From Versaille to Locarno: Belgium in the System of International Relations after World War I
Table of contents
Share
Metrics
From Versaille to Locarno: Belgium in the System of International Relations after World War I
Annotation
PII
S207987840008091-9-1
DOI
10.18254/S207987840008091-9
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Aleksandra Khorosheva 
Affiliation: Institute of World History RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

The author analyses the first phase of the external policy of Belgium from Paris Peace Conference 1919—1920 until Locarno Treaties signed in 1925. The main object of the Belgian diplomacy during this period was to confirm the abolishment of the perpetual neutrality and obtain new guarantees of national security. The results were encouraging for Belgium: she became member of the League of Nations, signed a military agreement with France, participated in Locarno Treaties, which gave her liberty in choosing allies and confirmation of collective security, so necessary for a small power.

Keywords
Belgium, international relations, Paris Peace Conference, Ligue of Nations, Locarno Treaties
Received
30.09.2019
Publication date
30.12.2019
Number of characters
47054
Number of purchasers
13
Views
156
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 В начале Первой мировой войны постоянно нейтральная Бельгия исполнила свои международные обязательства, ответив отказом на ультиматум Германии и оказав сопротивление ей. Поскольку международные договоры, подписанные великими державами в 1831 г. и 1839 г.1 для агрессора оказались лишь «клочком бумаги», по окончании войны Бельгии было важно добиться формального аннулирования статуса постоянно нейтрального государства.
1. 19 апреля 1839 г. на созванной в Лондоне международной конференции между Бельгией и Нидерландами, а также между Бельгией и пятью великими державами были подписаны договоры, подтвердившие установленный великими державами на Лондонской 15 ноября 1831 г. ее внешнеполитический статус: «Бельгия будет составлять в границах, указанных в I, II и IV статьях, независимое и вечно нейтральное государство. Она обязывается соблюдать такой же нейтралитет в отношении всех других государств» (Мартенс Ф. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами. CПб., 1898. Т. XII. С. 92.).
2

Первые годы после окончания войны для большинства государств оказались периодом сложнейшей адаптации к новым условиям2. Бельгии было необходимо получить «свободу рук» во внешней политике, что давало право самостоятельно добиваться новых гарантии безопасности и позволило бы малому государству занять достойное положение в послевоенном мироустройстве. Бельгийцы добивались «права выбирать друзей, рассчитывать на себя и своих друзей, … принимая во внимание тот интерес, который они испытывают по отношению к сохранению сильной и независимой Бельгии»3.

2. Мирзеханов В. С. Глобальная история XIX—XX вв.: подходы, модели времени // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2016. Т. 7. Вып. 10 (54). Режим доступа [Электронный ресурс]. URL: >>> .

3. Documents Diplomatiques Belges. 1920-1940 (далее — D. D. B.). Bruxelles, 1964—1966. Т I. P. 9.
3 Анализ дипломатической переписки показывает, что бельгийским политикам в достижении своих целей приходилось учитывать множество факторов, прежде всего, противоречия между основными союзниками и гарантами независимости Бельгии — Великобританией и Францией по вопросам бельгийского нейтралитета, коллективного договора о безопасности, оккупационной политики и др. Бельгия, которая, как и ранее, боялась попасть под давление Франции, в решении одних вопросов опиралась на нее, в других случаях заявляла о собственном видении ситуации. И все же, перед малым государством по окончании Первой мировой войны открывались новые перспективы; на новую послевоенную политику, свободную от постоянного нейтралитета, бельгийцы возлагали большие надежды.
4

На Парижской мирной конференции 1919—1920 гг. требования Бельгии официально были зафиксированы в меморандуме, направленном 17 января 1919 г. участникам конференции. В нем говорилось о необходимости отмены нейтралитета, приоритете в получении репараций, возможности использовать Антверпен как военно-морскую базу, необходимости пересмотра режима судоходства по Шельде и каналу Гент—Тернёзен. Бельгийцы выдвинули ряд территориальных претензий, потребовав присоединения нидерландских Фландрии и южной части Лимбурга, германских областей Моресне, Мальмеди и Эйпен, а также Великого герцогства Люксембург4. Бельгийская делегация так обосновывала необходимость компенсаций: в начале Первой мировой войны ограничение доступа бельгийских военных кораблей в устье Шельды помешал укреплению обороны порта Антверпен; Люксембург послужил плацдармом для нападения германских войск на Бельгию; во время ведения военных действий территория нидерландского Лимбурга не оборонялась.

4. Подробнее о претензиях Бельгии на Великое герцогство Люксембург см.: Хорошева А. О. Великое герцогство Люксембург во внешнеполитических планах Бельгии во второй половине XIX — начале ХХ вв. // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2018. Т. 9. Вып. 8 (72) [Электронный ресурс]. URL: >>>
5

Вопрос об упразднении бельгийского нейтралитета было не так просто решить, как казалось. Представители Бельгии поначалу не были приглашены участвовать в работе специальных комиссий, решавших вопросы, имевшие прямое отношение к Бельгии5. 12 февраля 1919 г. была учреждена Комиссия по делам Бельгии (без участия бельгийских представителей). Комиссия вынесла решение о необходимости пересмотра договоров 1839 г. и поддержала требования бельгийцев о передаче Бельгии нейтральной области Моресне, а также областей Эйпен и Мальмеди6. 8 марта отчет комиссии был утвержден Верховным советом, который единогласно поддержал необходимость пересмотра договоров 1839 г. пятью великими державами совместно с Бельгией и Нидерландами. Совета десяти принял на рассмотрение вопрос о территориальных компенсациях Нидерландам со стороны Германии в обмен на получение Бельгией нидерландских областей.

5. Marks S. Innocent abroad: Belgium at the Paris Peace Conference of 1919. Chapel Hill, 1981. P. 128—129.

6. Тардье А. Мир. М., 1943. С. 186.
6 Начало переговоров с нидерландской стороной затягивалось. Промедления привели к невозможности включить в мирный договор обязательство Германии компенсировать Нидерландам часть территорий в обмен на получение Бельгией нидерландских областей. В результате 16 апреля Совет четырех принял решение исключить этот вопрос из отчета Комиссии по делам Бельгии. Великобритания, на чью поддержку рассчитывали бельгийцы, не высказывала желания оказать помощь7. Из всей делегации более благожелателен был Артур Джеймс Бальфур, который, в целом, поддерживал политику бельгийцев, но предпочитал отмалчиваться по поводу их требований в отношении Нидерландов8. Такая позиция объясняется тем, что для Великобритании было нежелательном открытие Шельды для бельгийских военных кораблей.
7. Hymans P. Op. cit. T. I. P. 400—401.

8. Ibid. P. 300.
7 Члены американской делегации были более благосклонны к требованиям Бельгии, однако, президент Вильсон не шел далее вопросов о реставрации Бельгии и отмены постоянного нейтралитета, не желая изменения бельгийско-нидерландской границы, исходя из того, что Нидерланды являлись нейтральным государством. Более расположен к удовлетворению бельгийских требований был полковник Хауз, благодаря которому Бельгии удалось решить вопрос репараций. Глава французской делегации Жорж Клемансо, преданный целям французской безопасности, проводил свою политику. Единственный француз, кто искренне был расположен к бельгийцам, был бывший генеральный секретарь МИДа Жюль Камбон, обладавший, однако, незначительным влиянием.
8

4 июня Совет министров иностранных дел принял решение о созыве Конференции представителей семи государств (Великобритании, Франции, США, Италии, Японии Бельгии и Нидерландов), чтобы урегулировать бельгийско-нидерландские трения9. Конференция проходила 19, 20 мая и 3 июня 1919 г. и выявила нежелание нидерландской стороны пересматривать договоры 1839 г. и опасения в отношении участия великих держав в решении данных вопросов. Нидерландскую сторону фактически устраивал только пункт об отмене нейтралитета. И все же Совет признал необходимость учреждения Комиссии, состоящей из четырнадцати делегатов (по два представителя от каждой страны), которая выработала следующее утверждение: договоры 19 апреля 1839 г., устанавливающие статус Бельгии, более не соответствуют настоящим обстоятельствам10. Бельгийцы предлагали свою схему: пересмотр договоров о судоходстве по Шельде, упразднение нейтралитета, приобретение новых гарантий безопасности, доступ бельгийских военных кораблей в Антверпен и Шельду, совместная бельгийско-голландская оборона Лимбурга. Нидерландскую сторону, фактически, устраивал только пункт об отмене нейтралитета. Ни один из проектов, выработанных Комиссией, не был принят. Территориальные компенсации Бельгии были ограничены передаче ей германских областей11.

9. Тардье А. Мир. М., 1943. С. 187.

10. D. D. B. T. II. № 230. P. 648.

11. В вопросе территориальных компенсаций бельгийцам пришлось уступить великим державам. Бельгия получила германские кантоны Эйпен, Мальмеди, Сент-Вит и в прошлом нейтральную область Моресне. В Африке бельгийские владения также были незначительно расширены за счет германских колоний (по условиям мирного договора, территория Руанда-Бурунди с 1923 г. перешла под мандат Бельгии, а в 1925 г. вошла в состав Бельгийского Конго).
9 В итоге, 31-я статья Версальского договора, принятого 28 июня 1919 г., в котором признавалось необходимым изменение международного статуса Бельгии, откладывала решение вопроса на неопределенный срок. Декларация Комиссии от 16 сентября 1919 г. постановила: договоры 1839 г. будут пересмотрены путем упразднения нейтралитета тогда, когда Бельгия получит гарантии, способные заменить старые. Переговоры продолжались и после подписания декларации. Франция и Великобритания пытались предложить другие варианты обеспечения бельгийской безопасности, британцы даже рассматривали возможность возврата к нейтралитету, категорически отвергаемого как бельгийским правительством, так и общественным мнением Бельгии.
10 Таким образом, Парижская мирная конференция не решила главный вопрос, столь волновавший бельгийцев как накануне войны, так и в военные годы — вопрос национальной безопасности. Перед внешнеполитическим ведомством Бельгии ставилась главная задача: обеспечить ее путем заключения военных соглашений, в которых были заинтересованы страны, которых Бельгия традиционно рассматривала в качестве основных гарантов независимости, а именно, Францию и Великобританию.
11

Определенного успеха бельгийцам удалось добиться, в 1920 г. было подписано военное соглашение с Францией. Формально оно было заключено исключительно в целях обороны, не являлось договором о союзе, поскольку не было подписан королем, что установлено в конституции Бельгии. Соглашение предусматривало совместное сотрудничество, однако, с некоторыми оговорками. Как Бельгия, так и Франция получили право регулировать военный режим и систему безопасности своей страны по своему усмотрению. Каждое из этих государств получило право решать вопрос о проявлении агрессии против нее со стороны Германии и является ли таковая неспровоцированной. Таким образом, свобода принятия решений принадлежала каждому из указанных правительств. Об этом уведомлялись все представители Бельгии в иностранных державах в циркуляре от 16 сентября 1920 г.12 Договор не навязывал обязательной помощи одной державы другой, так как он не являлся политическим актом. Для Франции соглашение представляло особое значение, Бельгия с севера прикрывала Францию в возможном конфликте с Германией. В начале Первой мировой войны бельгийское сопротивление задержало продвижение немцев в сторону Франции на 23 дня. О том, насколько важен был вопрос заключения соглашения, говорит тот факт, что французы под давлением бельгийцев отказались от намерений экономического сближения с Люксембургом, выбрав военное сотрудничество с Бельгией13.

12. D. D. B. T. I. № 186. P. 423.

13. Хорошева А. О. Великое герцогство Люксембург во внешнеполитических планах Бельгии во второй половине XIX-начале ХХ вв. // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2018. Т. 9. Вып. 8 (72).
12

Бельгийцы, всегда делавшие ставку на расширенную гарантию, предпринимали попытки привлечь к военному соглашению Великобританию. Переговоры проходили в несколько этапов в 20-е — 30-е гг. Однако на протяжении многих лет Лондон заявлял, что англо-бельгийский договор может быть подписан только после ратификации англо-французского договора, возможной только после урегулирования спорных вопросов с Францией. Решение проблемы так и не было найдено. Бельгия оказалась втянутой в сложный конфликт между двумя великими европейскими державам14.

14. Подробнее о попытках привлечь к подписанию соглашения Великобританию см. Хорошева А. О. Бельгия после Версальского мира: от нейтралитета к политике независимости. // Итоги и последствия Первой мировой войны: взгляд через столетие. Материалы всероссийской научно-теоретической конференции. Итоги и последствия Первой мировой войны: взгляд через столетие. Материалы всероссийской научно-теоретической конференции. Воронеж, 2018.
13

Параллельно с попытками заключения отдельных договоров с великими державами Бельгия рассматривала международные площадки — конференции и Ассамблеи Лиги Наций для решения своих задач в рамках созданной послевоенной системы коллективной безопасности. Непосредственное участие в разработке статутов Лиги Наций, ее работе, принимал видный бельгийский политик, дипломат Поль Иманс15. Он так охарактеризовал основные цели создания этой международной организации: «предотвратить будущие войны, на следующий день после потрясения и нарушения самых священных принципов международного права установить в отношениях между народами порядок чести, верности, добросовестности, попытаться в существующей анархии интересов, сталкивающихся и борющихся друг с другом, примирить их, согласовать, … и наконец, привнести в этот хаос немного единения и гармонии»16.

15. Поль Иманс (23.03.1865, Брюссель — 06.03.1941, Ницца) был министром иностранных дел в 1918—1920, 1924—1925, 1927—1935. Возглавлял бельгийскую делегацию на Парижской мирной конференции 1919-20. Участвовал в разработке статутов Лиги Наций, был избран председателем ее Ассамблеи (1920). Участвовал в подготовке франко-бельгийского военного соглашения 1920 г. и Локарских соглашений 1925 г. В 1935 назначен министром без портфеля. В 1937 г. избран президентом Королевской академии Бельгии. В 1940 г. отошел от политической жизни. Кавалер почетных бельгийских и иностранных орденов, в том числе Большой орденской ленты Леопольда, Большой орденской ленты Короны.

16. Hymans P. La Société des Nations. Bruxelles, 1921. P. 6.
14 Обязательства, данные каждым членом Лиги Наций, были достаточно широкими, но для бельгийцев было важно, что статуты предусматривалось оказание помощи государству, подписавшему пакт, в том случае, если оно подвергается агрессии со стороны другого государства (ст. 10)17. При этом, Бельгия, являясь малым европейским государством, не располагающим большими военными возможностями, могла свободно отказаться от оказания военной помощи другим государствам. Поскольку обязательство оказания помощи касалось всех государств, подписавших пакт, оно было слишком общим. Уже на первом заседании Лиги Наций в 1920 г. канадская делегация предложила уточнить ст. 10 Пакта, исходя из политического и географического положения каждого государства. На четвертой Ассамблее в 1923 г. было предложено другое уточнение, в соответствии с которым каждое государство, подписавшее пакт Лиги Наций было вправе решать, в какой степени оно может осуществить данные им обязательства, используя военные силы. Это предложение не приняло форму закона, но рассматривалось, как отмечал бельгийский представитель А. Ролен, как официальное толкование ст. 10 Лиги Наций18.
17. Henri Rolin et la sécurite collective dans l’entre deux guerres. Bruxelles, 1987. P. 451.

18. D. D. B. T. II. № 230. P. 650.
15 По 16-му статуту Лиги Наций государство, развязавшее войну против какого-либо государства, подписавшего Пакт, рассматривается как государство, развязавшее войну против всех государств — членов Лиги Наций. Все государства обязаны прекратить любые торговые и финансовые отношения с государством, нарушившим Устав. Двойственность этого утверждения заключалась в том, что атакованное государство рисковало остаться без необходимой помощи, если такие великие державы, как, например, Соединенные Штаты Америки, не являющиеся членом Лиги Наций, отказались бы применить блокаду. Поэтому на второй Ассамблее в 1921 г. был принят ряд резолюций, уточнявших этот статут. 4-я резолюция гласила: «Определение ситуации, имел ли место разрыв Устава Лиги Наций, относится на рассмотрение каждого государства…»19 .
19. Ibid. P. 650.
16 Согласно  3, 16 статута государства также взаимно обязывались оказывать друг другу помощь, предоставляя свою территорию для прохода иностранных контингентов войск того государства, которое участвует в совместной акции выполнения положений Устава Лиги Наций20. (Это утверждение, составлявшее угрозу для Бельгии быть втянутой в военный конфликт, будет оспариваться ее представителями в конце 30-х гг.). Франция, Бельгия, Великобритания и Италия сформулировали свое объяснение 16 ст. Устава позднее, в коллективном письме, предназначавшемся немецкой делегации во время подписания Локарнских договоров. Оно гласило, что каждый член Лиги Наций должен соблюдать Устав и противостоять всякому акту агрессии в той мере, которая соотносится с его военным и географическим положением21. Все государства обязывались поддерживать мир, а в случаях неразрешимой ситуации они отсылали свои требования на рассмотрение Совета Лиги Наций — высшего международного арбитра той эпохи. Статуты 11 и 12 Устава фиксировали процедуру мирного урегулирования конфликтов и применения санкций против того или иного нарушителя договоров.
20. Henri Rolin et la sécurite collective... P. 452.

21. D. D. B. T. II. N 230. P. 651.
17 На первом заседании в Женеве председателем был министр иностранных дел Бельгии Поль Иманс, яркий политик, опытный дипломат, дань уважения которому выразили представители сорока стран, избрав его на этот пост. Как пишет другой бельгийский дипломат, секретарь и советник по юридическим вопросам бельгийской делегации в Совете Лиги Наций Анри Ролен, «он (П. Иманс — А. Х.) привнес в эту сложную роль примирителя и арбитра желание исполнить со всей непредвзятостью и верностью миссию, выпавшую на долю членов Совета Лиги Наций»22. Много раз представители других стран публично говорили о ценности для них мнения Иманса. Бельгийское правительство, со своей стороны, доказывало свое уважение Имансу, доверяя ему представлять Бельгию в Лиге Наций даже тогда, когда он оставлял портфель министра иностранных дел. «Тем, что Бельгия обладает в Женеве настоящим престижем, — писал Имансу сам король Альберт I, — мы обязаны нашим государственным мужам, и, в частности, Вам, тому, кто завоевал для нашей страны роль первого плана в Лиге Наций, Вашему таланту и доверию, которое Вы внушали окружающим». На пост президента и вице-президента Совета Лиги Наций также приглашались и другие представители Бельгии — П. Пулле, Ван Ковелаерт, А. Де Брукер, П. Жансон. Бельгийцы участвовали в выработке поправок к Уставу Лиги Наций, разработке его толкований, а также в работе над Женевским протоколом и договором о взаимной гарантии.
22. Rolin H. La Belgique à la société des nations // La patrie belge.1830—1930. Bruxelles, 1930. P. 199.
18 В течение первого послевоенного десятилетия Бельгия активно участвовала в реализации Версальского договора. Бельгийские представители были членами союзнической комиссии по рейнским территориям вместе с французами, англичанами и американцами; бельгийские войска участвовали в оккупации левого берега Рейна. Министерство иностранных дел в 1919 г. так сформулировало свои цели в рейнской политике: создать режим на Рейне, который бы дал Бельгии гарантии безопасности и в то же время не породил у населения чувств национального протеста. То есть бельгийцы высказывались за демилитаризацию рейнского региона, но, в отличие от французов, против территориальной аннексии левого берега Рейна и длительного режима оккупации.
19 В апреле 1920 г., в ответ на вступление германских войск в демилитаризованную зону без согласия великих держав, Бельгия вслед за Францией ввела войска во Франкфурт, Дармштадт, Хомбург, Ханау и Дуйсбург. Правительство Великобритании выступило против таких мер. Для Бельгии это решение было нелегким, поскольку в течение ста лет в ее внешней политике основополагающим было правило удерживать равновесие между Великобританией и Францией23.
23. См.: Vanlangenhove F. Contribution à l’histoire de la politique rhénane de la Belgique de 1919 à 1925 // Revue belge de philosophie et d’histoire. 1978. № 2. P. 410—430.
20 Весной 1921 г. бельгийский министр иностранных дел А. Жаспар поддержал премьер-министра Франции А. Бриана, предложившего оккупировать Рурский бассейн. Поддержав это предложение, Жаспар вновь сделал Бельгию союзником Франции в вопросах оккупации и отдалил ее от Великобритании. Однако между дипломатиями этих стран существовали определенные разногласия по вопросу осуществления своей политики. Бельгия продолжала выступать против предложенного Францией продления срока оккупации и против проекта маршала Фоша об отторжении территорий правого берега Рейна от Германии24, что объясняется, кроме нежелания провоцирования духа реванша со стороны немцев, нежелательным для Бельгии попасть под влияние Франции как экономическое, так и политическое. Иманс оценивал такой вариант развития французской рейнской политики следующим образом: «если бы Франция проводила скрытую политику аннексии, экономического поглощения, (в отношении Германии — А. Х.) ... Бельгия попала бы в кольцо окружения»25.
24. Hymans P. Op. cit. P. 24.

25. Ibid. P. 386.
21

В связи с отказом Германии выплаты репараций в ноябре 1922 г. репарационная комиссия Антанты, в которую входили представители Франции, Италии и Бельгии, вынесла постановление о несоблюдении данных обязательств. Совет министров Франции принял решение об оккупации Рура. Совет министров Бельгии, возглавляемый королем Альбертом I, также проголосовал за оккупацию. 11 января 1923 г. бельгийские войска вместе с французскими вступили на территорию Рурского угольного бассейна. Решение бельгийцев было продиктовано экономическими и политическими причинами — боязнью оказаться в зависимости от Франции и стремлением вложить прибыль от эксплуатации германских земель в ослабленную бельгийскую экономику26. Такая политика вновь отдалила Бельгию от Великобритании27.

26. Willequet J. Albert I-er, roi des belges. Bruxelles, 1979. P. 188.

27. Вновь натолкнувшись на оппозицию Великобритании, французский премьер-министр Пуанкаре в течение месяца убеждал британского главу правительства пересмотреть свою позицию. 2 января 1923 г. на встрече глав правительств Франции и Великобритании, на которой также присутствовали бельгийские и итальянские представители, Пуанкаре получил согласие британской стороны придерживаться нейтралитета в этом вопросе.
22

Реакция общественного мнения Бельгии на эти действия была неоднозначной28. В парламенте фламандцы и католики29 выступили не только против этого решения правительства, но и против подписания франко-бельгийского торгового соглашения, предусматривавшего единую экономическую политику по отношению к Германии. Либерал Иманс, также выступавший против этого соглашения, полагал, что оно «могло поставить в зависимость от решений французского правительства дальнейшее установление нормальных отношений Бельгии с Германией»30. Правительство премьер-министра Ж. Тёни и министра иностранных дел А. Жаспара поддержало оккупацию Рура и подписание торгового соглашения с Францией, либерал Иманс и его сторонники выступали за оккупацию, но против торгового соглашения. Социалисты во главе с Э. Вандервельде и фламандский фронт противились как оккупации, так и подписанию соглашения. В результате феврале 1924 г. парламент проголосовал против соглашения, спровоцировав тем самым отставку правительства. Во главе МИД Бельгии вновь стал Поль Иманс.

28. Vanlangenhove F. L’élaboration de la politique étrangère de la Belgeque entre les deux guerres mondiales. Bruxelles, 1980. P. 26.

29. Фламандцы — представители крупнейшего языкового сообщества Бельгии; католиками традиционно называют членов Католической партии Бельгии (1884—1945).

30. Hymans P. Op.cit. P. 422.
23 Немцы поначалу оказывали пассивное сопротивление оккупации, парализовав железные дороги Рура. В сентябре 1923 г. оккупированные зоны охватило сепаратистское движение, была провозглашена Рейнская республика. Французская сторона открыто одобрила провозглашение независимого Рейнского государства, тогда как бельгийский представитель в союзнической комиссии по рейнским территориям Ролен-Жакмен получил из Брюсселя указание высказать одобрение по поводу провозглашения Рейнской республики в составе Германии. В очередной раз бельгийцы были напуганы тем, что Франция может подчинить себе рейнские территории, тем самым начать оказывать влияние на Бельгию. Поскольку экономические вопросы грозили затронуть вопрос национальной безопасности, Бельгия вновь обратилась к Великобритании, предложив подписать соглашение о гарантиях31. Однако, как и ранее, Лондон не стремился связывать себя обязательствами.
31. Vanlangenhove F. Contribution à l’histoire de la politique rhénane de la Belgique de 1919 à 1925 // Revue belge de philosophie et d’histoire», 1978. N 2. P. 421.
24 В октябре 1923 г. начала работу специальная комиссия по изучению платежеспособности Германии, которая выработала к апрелю 1924 г. план, получивший название по имени вице-президента США Чарльза Дауэса, возглавившего его разработку. С бельгийской стороны в ней принимали участие: видный финансист, вице-президент Генерального экономического общества Бельгии Эмиль Франки; либерал, генеральный секретарь бельгийской делегации в Комиссии по репарациям в 1920—1924 гг. Камиль Гутт, а также финансист, советник в правительственном Комитете по трансферам М. Фрер. Выработанный план предусматривал реструктуризацию германских долгов путем создания ипотечного общества, выпускающего облигации по германской промышленности, что, как предполагалось, могло бы уравнять рентабельность немецких предприятий с предприятиями других европейских стран32.
32. Bussière E. La France, la Belgique et l’organisation économique de l’Europe, 1918—1935. Paris, 1992. P. 198.
25 В то же время в Париже на встрече с французами бельгийцы ощутили их непримиримость в политике оккупации Рура. Как вспоминает Иманс, Пуанкаре заявил, что они эвакуируют войска «только в зависимости от выплаты Германией репараций». «Если вы не согласны с нами, — подчеркнул он, обращаясь к бельгийцам, — вы можете выводить войска; а что касается нас, мы останемся до того момента, когда все будет выплачено; итак, военные останутся»33.
33. Hymans P. Op.cit. P. 423.
26 Бельгийцы пытались решить проблему выхода из финансового кризиса путем внешних займов. Бельгия обратилась за помощью к США. Весной 1924 г. начались американо-бельгийские переговоры по вопросу возможности получения долгосрочного займа в 1 млрд бельгийских франков для стабилизации экономики. Американские финансовые круги поставили выполнение этого запроса в зависимость от немедленного принятия плана Дауэса на международной конференции, которая открылась 16 июля в Лондоне. Главными вопросами конференции были условия применения плана Дауэса и эвакуация союзнических войск из Рура и городов Дюссельдорф, Рурорт и Дуйсбург34, на чем настаивало немецкое правительство.
34. Vanlangenhove F. Op.cit. P. 33.
27 Бельгийские представители участвовали в работе Лондонской конференции наравне с французами, англичанами, американцами, итальянцами и приглашенными немцами. Вице-президентом конференции был избран Поль Иманс, он вел активные переговоры с представителями великих держав, и от него во многом зависело положение Бельгии на внешнеполитической арене.
28 На конференции между французской и бельгийской сторонами произошел инцидент, который свидетельствовал о давно существовавшем взаимном недоверии. 11 августа бельгийцы узнали о принятом накануне на Совете министров в Париже решении в течение года эвакуировать войска из Рурской зоны. Бельгийцев неприятно удивило то, что французы не согласовали с ними этот вопрос, им пришлось поспешно заявлять о решении эвакуировать войска из зоны Дортмунд-Хёрде и прилежащих к Руру районов. В вопросе эвакуации из Дюссельдорфа, Дуйсбурга и Рурорта, как вспоминает Ванлангенхове, бельгийцы поддержали просьбу французов к германской делегации дать устное согласие на вывод войск из этих районов одновременно с эвакуацией из остальной части Рурского бассейна35. Однако 16 августа бельгийская делегация узнала о принятом без ее ведома решении об эвакуации из занимаемого бельгийскими войсками Рурорта. В очередной раз бельгийские представители увидели, что французская сторона с ними не считается.
35. Ibid. P. 36.
29 На конференции окончательно утвердилась позиция Бельгии в вопросе репараций. В обмен на эвакуацию войск бельгийцы настаивали на обналичивании германских облигаций, предусмотренном планом Дауэса36. Парижский договор, подписанный 14 января 1925 г. устанавливал изъятие платежей по плану Дауэса в счет выплаты бельгийского военного долга США. У бельгийцев появилась надежда на скорое восстановление экономического потенциала.
36. Bussière E. Op.cit. P. 226.
30 В связи с изменением экономической ситуации в Европе, а также с предстоящим выводом бельгийских войск с германской территории, бельгийцам было необходимо подчинить внешнюю торговлю новому порядку. Во время Лондонской конференции Бельгия параллельно с Францией предприняла попытку начать переговоры по вопросам торговли с Германией. Вскоре стороны выработали соглашение, парафированное 4 апреля 1925 г. и подписанное 16 сентября 1925 г., по которому в обмен на столь необходимое бельгийцам снижение германских таможенных тарифов Бельгия распространяла постепенно на наиболее значительные товары режим наибольшего благоприятствования37.
37. Hymans P. Op. cit. P. 430.
31 После принятия плана Дауэса, казалось, вопрос о репарациях был решен, и ничто не мешало вновь вернуться к вопросу о системе безопасности. Через некоторое время после окончания конференции представители стран-союзниц вступили в первый этап переговоров по поводу заключения многостороннего пакта о предоставлении взаимных гарантий безопасности. Еще в конце 1923 г. специальная временная комиссия Лиги Наций выработала проект договора о взаимопомощи европейских государств. Бельгийское правительство высоко оценило эти начинания, выразив в официальном письме, направленном в Лигу Наций, согласие с провозглашенными в проекте принципами «необходимости приведения в соответствие разоружения каждого государства с предоставляемыми ему гарантиями безопасности, с одной стороны, и совмещения заключения ряда оборонительных соглашений с общим гарантийным пактом, с другой стороны»38. В течение всего 1924 г. проект дорабатывался. На Женевской Ассамблее Лиги Наций были разработаны принципы будущей системы: запрет ведения агрессивной войны, установление обязательного арбитража, оказание финансовой и военной помощи атакованному государству39. Такая инициатива могла дать необходимые гарантии Бельгии, поэтому она была полностью поддержана политическими кругами.
38. Société des Nations. Journal officiel. Séssion 1924. P. 457.

39. D.D.B. T. II. № 230. P. 656.
32 Бельгийцы принимали активное участие в переговорах, проходивших по этому вопросу в Париже, Лондоне и Берлине, о чем свидетельствуют многочисленные донесения бельгийских дипломатов. Великобритания и Франция единодушно высказались за участие Германии в подписании пакта о гарантиях40. Министр иностранных дел Франции А. Бриан высказал заинтересованность в участии Германии в подписании гарантийных договоров и предварительных переговорах, но только после достижения взаимопонимания между представителями Великобритании, Франции, Бельгии и Италии. В одном из разговоров с Имансом Бриан подчеркнул необходимость отвечать на предложения Германии. «Нужно держать дверь открытой, — сказал он, — и пытаться прийти к практическому и позитивному решению»41.
40. Ibid. № 33. P. 130.

41. Ibid. № 35. P. 134.
33 Для Бельгии одним из важнейших условий подписания пакта было участие в нем Великобритании, отказавшейся ранее от договора трех держав (франко-англо-бельгийского). «Великобритания готова предоставить свою помощь (Бельгии — А. Х.) в том случае, если будет реализован проект подписания пакта пяти держав», — заявил в марте 1925 г. в разговоре с Имансом министр иностранных дел Великобритании О. Чемберлен42. Иманс высказался об этом на страницах журнала «Flambeau» в апреле 1925 г.: «Это участие, может стать одной их самых прочных гарантий мира на западе Европы, что является важной составляющей всеобщего мира»43. Франция, в свою очередь, также придавая огромное значение этому, исключала возможность подписания пакта без участия Бельгии. В ноте французского правительства, переданной министру иностранных дел Бельгии 19 марта 1925 г. говорилось: «...Бельгия должна участвовать в подписании пакта, поскольку, в противном случае, никакой договор, касающийся западных границ Германии, невозможен»44.
42. Ibid. № 34. P. 132.

43. Le Flambeau. 1925. № 3. P. 267.

44. D. D. B. T. II. N 40. P. 145.
34 В связи с необходимостью решения многочисленных вопросов до подписания многостороннего договора между Великобританией, Францией, Бельгией, Италией и Германией завязались переговоры по нескольким направлениям. Французы не исключали возможности вступления Германии в Лигу Наций до подписания пакта. Франции и Бельгии представлялась неясной позиция Германии в территориальном вопросе в случае подписания ею пакта о гарантиях. Французская сторона рассматривала возможность присоединения к пакту Польши и Чехословакии, поскольку проблема восточной границы Германии перерастала в случае германской агрессии против этих стран в проблему западноевропейскую в связи с гарантиями, которые предоставляла Франция Польше и Чехословакии. Все эти вопросы стали объектами переговоров дипломатических миссий пяти стран. Заметим, что участие Бельгии в переговорах являлось крайне важным. «Бельгия, малое государство, — как пишет Ванлангенхове, — уже принимала участие вместе с великими державами в конференциях и переговорах, касавшихся исполнения Версальского договора в области репараций, ... режима оккупации. Теперь она присоединялась к тем же державам, которые позднее объединятся в группу Локарно»45.
45. Vanlangenhove F. L’élaboration de la politique étrangère de la Belgique... P. 55.
35 В самой Бельгии в результате парламентских выборов 5 апреля 1925 г. было сформировано новое правительство. Место либерала П. Иманса занял социалист Э. Вандервельде. Поначалу такое изменение породило смятение среди служащих Политического управления министерства иностранных дел, однако, «вежливость, объективность, внимание к чужому мнению, а также самообладание нового министра тут же рассеяли все сомнения и создали атмосферу сотрудничества и доверия»46. Вандервельде приступил к своим непосредственным обязанностям не сразу. Несколько месяцев, во время учреждения нового правительства, министерством иностранных дел продолжал руководить Иманс. Именно он принимал участие в заседаниях Лиги Наций и вел переговоры с министрами иностранных дел Франции, Великобритании и Чехословакии. Значимость фигуры Иманса и прилагаемых им усилий в вопросах бельгийской национальной безопасности позднее оценит сам Вандервельде. Говоря о Локарно и о преемственности деятельности обоих министров, он скажет Имансу: «Именно ты его подготовил. Я же продолжил»47.
46. Ibid. P. 51.

47. Ibid. P. 614.
36 9 февраля германское правительство представило на рассмотрение французскому правительству меморандум, отражавший предложения по поводу подписания будущего договора. В нем Германия взяла на себя инициативу и предложила великим державам заключить оборонительный пакт, который бы гарантировал безопасность границы по Рейну, а также объявила об отказе от претензий на территории Эльзаса и Лотарингии. Внимательно изучив ноту, французская сторона выработала к маю 1925 г. проект ответа на меморандум. В ответ на предложение Германии подписать арбитражные договоры с Польшей и Чехословакией, Франция предложила свой путь решения этого вопроса: аналогичные договоры должны быть подписаны с Францией и Бельгией. Франция, как сообщал из Лондона бельгийский посланник барон Моншер, также требовала вступления Германии в Лигу Наций48.
48. D.D.B. T. II. № 55. P. 184—186.
37 Бельгийское правительство в памятной записке, переданной как французской, так и британской стороне 25 мая 1925 г., во-первых, отметило правильность позиции Великобритании и Франции, которая «придавала вес замечаниям союзников и увеличивала шансы на успех при подписании пакта»49. Во-вторых, бельгийцы отметили, что французская сторона с уважением относится к соблюдению статей Версальского договора. По мнению бельгийского правительства, «один или несколько пактов ... не должны заменять или ослаблять Версальский договор, который содержит в себе Устав Лиги Наций, а должны, дополняя его, тем самым укреплять»50. Бельгийское правительство полностью согласилось с мнением британского и французского правительств о необходимости вхождения Германии в Лигу Наций. Правительство Бельгии также в памятной записке выражало готовность предоставить свои гарантии в арбитражных договорах, высказывая, тем самым, желание способствовать укреплению мира в Европе51. Тем не менее, у бельгийцев существовало опасение быть втянутыми в чуждый национальным интересам конфликт. «Бельгия, принимая во внимание свое географическое положение и немногочисленность своих вооруженных сил, не намерена подписывать соглашения, которые напрямую не совпадают с ее интересами, а также действие которых распространяется на отдаленные от нее регионы», — говорилось в документе52.
49. Ibid. № 57. P. 191.

50. Ibid. P. 192.

51. Ibid.

52. Ibid.
38 После длительных консультаций с союзниками 16 июня Франция направила ответ на германский меморандум от 9 февраля 1925 г. Ответная нота французов содержала некоторые изменения, внесенные британской стороной. Великобритания, опасавшаяся быть втянутой в конфликт между Германией и ее восточными соседями, предложила уточнить значение гарантий, данных по арбитражному соглашению, когда нарушение одним государством границ другого государства не влечет за собой незамедлительной военной помощи третьего государства, как предполагали это французы, а предусматривает решение вопроса и другими мерами (например, дипломатическими)53.
53. D. D. B. T. II. № 58. P. 196.
39 Замечания британской дипломатии были высказаны в проекте договора о взаимных гарантиях, переданном 12 июня 1925 г. французскому и бельгийскому правительствам. Переговоры продолжились между юрисконсультами Бельгии, Великобритании, Германии, Франции и Италии. От лица Бельгии в них принимал полноправное участие Анри Ролен. По завершении этих переговоров, когда представители пяти стран приняли проект пакта, возник вопрос о месте проведения будущей конференции Лиги Наций, на которой должно было состояться подписание соглашений. По свидетельству Ванлангенхове, Ролен посоветовал Вандервельде остановить выбор на городе Локарно. Об этом местечке Ролену напомнила его жена, у которой сохранились приятные воспоминания о швейцарском городке54.
54. Vanlangenhove F. L’élaboration de la politique étrangère de la Belgique... P. 58.
40 Открытие конференции состоялось 7 октября 1925 г. Бельгийцам было важно с самого начала конкретизировать понимание франко-бельгийского военного соглашения 1920 г. во избежание недопонимания целей его заключения общественным мнением как Бельгии, так и других стран. «Франко-бельгийское соглашение и гарантийный пакт, — заявил на первом заседании конференции Э. Вандервельде, — не противопоставляются, а дополняют друг друга. Они не имеют ничего общего с военными альянсами и довоенными союзами»55. На одном из первых заседаний конференции бельгийская сторона высказала пожелания, чтобы арбитражные соглашения были как можно больше приближенны к формуле, установленной Женевским протоколом: арбитраж, безопасность, разоружение.
55. D. D. B. T. II. № 113. P. 339.
41 Локарнские соглашения, подписанные в Лондоне главами Бельгии, Великобритании, Германии, Италии и Франции содержали 7 договоров: договор о взаимной гарантии (Рейнский пакт) между Германией, Бельгией, Францией, Великобританией и Италией; арбитражная конвенция между Германией и Бельгией; конвенция, подписанная между Германией, с одной стороны, и Францией, Чехословакией и Польшей с другой; конвенция, подписанная между Францией, с одной стороны, и Чехословакией и Польшей, с другой56.
56. См. Локарнская конференция 1925 г. Документы. М., 1959.
42 Самым важным положением для Бельгии была констатация отмены договоров о нейтралитете Бельгии, сформулированная в преамбуле договора57. Отныне Бельгия стала равноправной по отношению к другим государствам (став государством-гарантом и одновременно гарантируемым, так же, как и Франция, в то время как Великобритания и Италия являлись только гарантами, а Германия только гарантируемым государством)58. Рейнский пакт давал Бельгии также дополнительные гарантии в рамках Устава Лиги наций, касающиеся неприкосновенности границ между Германией и Бельгией. Согласно подписанному договору, Германия и Бельгия, а также Германия и Франция взаимно обязались не прибегать к нападению или вторжению и войне между собой. Однако это положение не применялось, когда речь шла:
57. Там же. С. 485.

58. D. D. B. T. II. № 230. P. 667.
43 1. Об использовании права на законную оборону, то есть права на противодействие нарушению обязательства, данного по ст. 42 и 43 Версальского договора, или явному нарушению указанных статей, если такое несоблюдение является не спровоцированным актом агрессии и если ввиду сосредоточения вооруженных сил в демилитаризованной зоне необходимы немедленные действия; 2. О действии, предпринимаемом во исполнение ст. 16 Устава Лиги наций; 3. О действии, предпринимаемом в силу решения Ассамблеи или Совета Лиги наций или во исполнение абзаца 7 ст. 15 Устава Лиги наций при условии, что в последнем случае действие направлено против государства, которое первым совершило нападение.
44 В статье первой провозглашалось установление индивидуальной и коллективной гарантии, что означало для Бельгии оказание помощи других государств в случае нарушения ее безопасности, даже если одно из них отказалось выполнять обязательства. Рейнский пакт позволял Бельгии рассчитывать на немедленную поддержку Великобритании и Франции, а также призвать к выполнению обязательств гарантии Италию. Особую ценность для Бельгии представляло участие в подписании пакта Великобритании. В своих воспоминаниях Поль Иманс подчеркивает: «В 1925 г. Локарнские соглашения, наконец, предоставили нам гарантию Великобритании, которой мы так долго добивались»59.
59. Hymans P. Op. cit. P. 575.
45 Локарнские соглашения с энтузиазмом были восприняты общественным мнением Бельгии. Еще в то время, когда соглашения готовились к подписанию, Э. Вандервельде от лица граждан своей страны на одном из заседаний конференции, произнес речь, опубликованную в газете Le Temps, в которой отметил: «Вчера … существовало недоверие, взаимный страх, порождающий непримиримость и обиды. Завтра, я в этом полностью уверен, наступит разрядка, вернется доверие, возродится желание разоружения, являющееся непременным достаточным условием реального разоружения60. Об этом же свидетельствуют и донесения британского посла в Брюсселе Г. Грэхама. По его словам, бельгийские газеты говорили о «начале новой эры в Европе», а бельгийское общественное мнение полностью поддерживало достигнутые в Локарно договоренности61. Бельгийцы положительно отреагировали и на решение стран-союзниц предоставить Германии возможность стать участницей подписания международных соглашений. На страницах журнала Flambeau заявлялось: «Впервые за послевоенный период Германия общается со своими вчерашними врагами на равных — это важное условие крепкого мира, то есть мира, предназначенного не положить конец войне, а мира, предупреждающего возвращение к войне»62; «...мы безгранично счастливы предоставленной нам, наконец, гарантии безопасности, а также тому престижу, который для нашей страны завоевали представители Бельгии в Локарно»63.
60. Le Temps. 18 octobre, 1925. P. 1.

61. Documents on British foreign policy, 1919—1939. Ser. 1A. Vol. I. № 11. P. 30.

62. Le Flambeau.1925. № 10. P. 250.

63. Ibid. P. 256.
46 Таким образом, итог первых послевоенных лет можно назвать положительным для Бельгии. В прошлом постоянно нейтральное малое государство стало равноправным членом международного сообщества. Бельгия активно участвовала в реализации Версальского договора, пытаясь адаптироваться к новым для себя условиям свободного от нейтралитета государства. Политика Бельгии по отношению к Германии и оккупированным немецким территориям подчинялась национальным интересам. Несмотря на ее схожесть этом вопросе с политикой Франции, бельгийцы стремились придерживаться собственной тактики, занимая по некоторым проблемам промежуточную позицию между позициями Великобритании и Франции.
47 В области коллективной безопасности Устав Лиги Наций и Локарнские соглашения, как казалось, предоставляли Бельгии солидные гарантии. Кроме того, 27 августа 1928 г. 15 государств, в числе которых была и Бельгия, подписали договор об отказе от войны как инструмента внешней политики. Этот договор вошел в историю под названием Пакта Бриана — Келлога (или Парижский пакт). Он дополнял Устав Лиги Наций, поскольку касался тех случаев, когда Совет Лиги Наций не мог вынести единогласного решения относительно страны-агрессора. Хотя Пакт, как следовало из его текста, не устанавливал каких-либо обязательных положений, а являлся только моральным обязательством, которое могло бы предотвратить агрессивную войну64, он был важным шагом на пути создания системы коллективной безопасности.
64. D. D. B. T. II. № 177. P. 498.
48 Тем не менее, как заявлялось в ноте бельгийского министерства иностранных дел о международном статусе Бельгии, адресованной всем главным дипломатическим постам Бельгии заграницей, «…какой бы ни была их (всех вышеуказанных договоров — А. Х.) ценность, ни один из них не может претендовать на то, что он сделал войну невозможной». Дальнейшие события докажут, как это ни печально, правильность этого суждения. В конце 1920-х — начале 1930-х гг. бельгийцы продолжали высказываться за заключение конкретных военных соглашений с Великобританией, поскольку «рассматривали их как основной фактор будущей безопасности своей страны»65. Однако уже очень скоро, вследствие кардинально изменившейся международной ситуации, связанной с выходом Германии из состава Лиги Наций, фактическим аннулированием Локарнских соглашений, а также провалом проектов международного разоружения, бельгийцы придут к выводу о несостоятельности проводимой политики и задумаются об изменении внешнеполитического курса государства. В 1936 г. Бельгия на официальном уровне откажется как от подписания каких-либо военных и политических соглашений с другими государствами, так и от идей предоставления гарантий другим государствам, а в канун Второй мировой войны вернется к политике нейтралитета.
65. Британский посол в Бельгии Г. Грэхам также упоминал о желании бельгийцев заключить соглашения по поводу размещения на территории Бельгии британских экспедиционных войск.

References

1. Lokarnskaya konferentsiya. 1925. Dokumenty. M., 1959.

2. Martens F. Sobranie traktatov i konventsij, zaklyuchennykh Rossiej s inostrannymi derzhavami. CPb., 1898. T. XII.

3. Tard'e A. Mir. M., 1943.

4. Khorosheva A. O. Bel'giya posle Versal'skogo mira: ot nejtraliteta k politike nezavisimosti // Itogi i posledstviya Pervoj mirovoj vojny: vzglyad cherez stoletie. Materialy vserossijskoj nauchno-teoreticheskoj konferentsii. Voronezh, 2018.

5. Khorosheva A. O. Grand Duchy of Luxembourg in Belgium’s Foreign Policy in the Second Half of 19th — early 20th Century // ISTORIYA. 2018. Issue 8 (72). URL: https://history.jes.su/s207987840002456-0-1

6. Bussière E. La France, la Belgique et l’organisation économique de l’Europe, 1918—1935. Paris, 1992.

7. Documents Diplomatiques Belges. 1920—1940. Bruxelles, 1964—1966.

8. Fenaux R. Paul Hymans. Un homme, un temps. 1865—1941. Bruxelles, 1946.

9. Helmreich J. Belgium and Europe. A study in small power diplomacy. Paris, 1976.

10. Henri Rolin et la sécurité collective dans l’entre les deux guerres. Textes choisis et prés. par M. Waelbroeck. Bruxelles, 1987.

11. Howes H. The history of anglo-belgian relations. L., 1943.

12. Hymans P. La Société des Nations. Bruxelles, 1921.

13. La Belgique pour la sécurité collective. Bruxelles, 1936.

14. Marks S. Innocent abroad: Belgium at the Paris Peace Conference of 1919. Chapel Hill, 1981.

15. Poidevin R. Du nouveau sur les relations franco-belges de 1830 à 1934. Dans: Les relations franco-belges de 1830—1934. Metz, 1975.

16. Société des nations. Journal officiel. Session 1924—1925. Genève, 1924.

17. Vanlangenhove F. Contribution à l’histoire de la politique rhénane de la Belgique de 1919 à 1925 (v zhurnale “Revue belge de philosophie et d’histoire”, 1978. № 2).

18. Vanlangenhove F. L’élaboration de la politique étrangère de la Belgique entre les deux guerres mondiales. Bruxelles, 1980.

19. Willequet J. Albert I-er, roi des belges. Bruxelles, 1979.