The social history of the Sarmatians as an interdisciplinary problem
Table of contents
Share
Metrics
The social history of the Sarmatians as an interdisciplinary problem
Annotation
PII
S207987840000229-0-1
Publication type
Article
Status
Published
Abstract
The article is devoted to the problems of an interdisciplinary approach to the reconstruction of the social history of the Sarmatians and the structure of their society. The paper investigates interdisciplinary research of Sarmatian society and the possibility of archaeological, ethnographic and written sources. The article results with the conclusion about the role of contemporary ethnographic methods in the social reconstruction of the Sarmatians with the archaeological evidence.
Keywords
Sarmatians, social history and social structure, the methodology of interdisciplinary research
Received
31.10.2012
Publication date
31.12.2012
Number of characters
27502
Number of purchasers
14
Views
5460
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1

В одной из обзорных статей, посвященных сарматам, С.А. Яценко отметил, что сейчас еще не пришло время для появления монографии об их социальной истории, подобной «Социальной истории скифов» А.М. Хазанова1. Это заявление может показаться парадоксальным. Ведь известно, что сарматская археология и история испытывают период интенсивного роста. В сарматологии достигнуты очевидные успехи, в первую очередь благодаря масштабным раскопкам 1950 – 1980-х гг. Эти раскопки дали не только массовый материал и в десятки раз увеличили количество исследованных комплексов, но и привели к открытию серии богатых (элитных) погребений (Садовый, Дачи, несколько ярких погребений из Высочино, курган № 10 из Кобяково, погребение у с. Пороги, Соколова могила, Косика, погребение из Липецка и т.д.). Появляются новые монографии и публикации, проводятся круглые столы и крупные конференции. Однако нет еще ни одного монографического исследования, посвященного социальной структуре сарматского общества.

1. Яценко 2003, 304.
2

Дело в том, что античная традиция весьма фрагментарна, основной же источник информации о сарматах – материалы археологических исследований, использование которых при реконструкции социальной истории связано с определенными трудностями. И все же практически все крупные исследователи, обращавшиеся к сарматской проблематике, так или иначе касались проблем социальных отношений у сарматов. Монографии по археологии и истории сарматов разных регионов (К.Ф. Смирнов, А.М. Хазанов, А.С. Скрипкин, М.Б. Щукин, А.В. Симоненко, В.Е. Максименко, А.П. Медведев и др.) подводят нас к проблемам социальной истории. При этом исследователи, как правило, оперируют преимущественно одним видом источника, в то время как решение проблемы социальной реконструкции сарматского общества следует искать в применении междисциплинарного подхода и опоре на несколько видов материалов.

3

Античная традиция, безусловно, очень важный источник по социальной истории сарматов. Следует, конечно, учитывать, что качество информации, содержащейся в источнике, зависит от информированности античного автора. Социальные практики других народов могли привлечь внимание древнего писателя, и он описывал их, давая объяснения. В иных случаях о существовании каких-либо социальных институтов приходится догадываться, вычитывая намеки и обрывки информации, содержащиеся в древних источниках. Серьезным препятствием здесь следует считать два фактора. Первый – трудности перевода понятий какого-либо социального института на язык античного автора и затем – на наш язык. Другим, зачастую не менее серьезным, препятствием может оказаться воображение исследователя, дополняющее эти намеки содержанием, весьма далеким сарматских реалий. Тем не менее, различного рода предположения и догадки, возникшие в ходе работы, превращаются в рабочие гипотезы, критика которых помогает сделать еще один шаг вперед в постижении жизни древних народов.

4

В отношении сарматов у античных авторов существовало известное предубеждение. Письменная традиция прежде всего отмечает дикость и воинственность сарматов, для античных авторов сарматы представляют собой квинтэссенцию варварства. Те, кто были олицетворением варварства для античного мира, воспринимались как дикари, чьи странные обычаи и военизированный быт только подтверждали мнение античной традиции2. В какой-то степени заложниками этой точки зрения стали историки и археологи. В историографии под влиянием античной письменной традиции утвердилось мнение, что слабые контакты с античной цивилизацией однозначно свидетельствуют о большей примитивности сарматов по сравнению со скифами. С.А. Яценко убедительно показал несостоятельность этой позиции, и связал это с ориентацией сарматов не на греческий, а на иранский мир3.

2. Яценко 2002.

3. Яценко 2002, 92.
5

Сказанное, однако, не умаляет значение письменных источников для социальной истории сарматов. Хотя в античных текстах прямой информации о социальной структуре сарматского общества немного, можно выделить ряд сообщений Тацита, Страбона (VII. 3, 17) и Аммиана Марцеллина (XXXI. 2, 20). В них присутствует социальная терминология – скептухи, цари, лимиганты и ардараганты. Без письменной традиции мы бы не знали этнонимы сарматов.

6

Надо отметить, что наиболее обеспеченной письменными источниками является (во многом благодаря Аммиану Марцеллину) история сарматов на Среднем Дунае IV в. н. э., и известные по сообщениям античных авторов события позволяют пролить свет на проблему социальных и этнокультурных отношений. Один из любопытных сюжетов связан с сарматами-ардарагантами и сарматами-лимигантами. Согласно сообщениям античных авторов – Аммиана Марцеллина, Евсевия, Иеронима, в первой половине IV в. н. э. на Среднем Дунае сарматы-рабы (лимиганты) восстали против своих господ – сарматов-свободных (ардарагантов) и, будучи более многочисленными, победили и изгнали их. Существуют разные версии по поводу происхождения этих названий и корней этого конфликта4. Все версии опираются преимущественно на письменную традицию и сообщения Аммиана Марцеллина, Евсевия, Иеронима. По нашему мнению, за этим конфликтом кроются не только этнокультурные, но и социальные противоречия.

4. Ременников 1957; Рикман 1975, 318; Исаенко 1993; Медведев 2010; Вдовченков 2004.
7

Среди исследований, использующих письменные источники, особое место принадлежит работе А.М. Хазанова о военно-политической организации сарматов5. Автор затрагивает вопросы социальных процессов и фиксирует утрату у сарматов черт народа-войска, усиление знати и формирование дружин. Эти дружины были катафрактарным войском, которое сыграло значительную роль на полях сражений в эпоху Римской империи. Следует отметить также работу А.П. Медведева, который исследовал отношения зависимости, опираясь преимущественно на письменные источники6. В силу фрагментарности античной традиции перспективы ее дальнейшего изучения связаны с развитием других видов источников и сарматологии в целом.

5. Хазанов 1971, 8 –85.

6. Медведев 2009.
8

Археологические данные являются самым массовым источником по истории сарматов, источником, который постоянно пополняется за счёт новых раскопок. Социальные реконструкции – одна из важных целей археологических исследований. Можно говорить о формировании в последние десятилетия социальной археологии, задачей которой является реконструкция общественных отношений и систем прошлого на основе изучения материальной культуры7. Это археологическая субдисциплина, задачей которой является аргументированная реконструкция структуры древних обществ на основе комплекса имеющихся данных. Уже накоплен богатый опыт исследования социальных структур ранних номадов. Лучше всего разработаны проблемы социальной реконструкции скифов и кочевников Центральной Азии.

7. Социальная структура 2005, 6–7.
9

Среди методов социальных реконструкций можно выделить следующие:

10
  • планиграфический анализ могильников и погребальных комплексов (метод социальной планиграфии);
  • анализ объема трудозатрат на создание погребальных и культовых сооружений;
  • совокупность формализовано-статистических методов;
  • картографический метод;
  • анализ погребального инвентаря (выделение социальных маркеров, анализ имущественной дифференциации и богатства-бедности; социальная стратификация номадов);
  • изучение погребального обряда;
  • исследование духовной культуры, отражающей социальные реалии;
  • анализ профессиональных функций отдельных членов и групп (производственные, судебно-правовые, сакрально-культовые, военные управленческие и иные практики).
11

Эти методы еще не в полной мере опробированы на сарматах. Часто речь идет о том, что не сформирована база для дальнейших исследований – публикация всех комплексов, не решены проблемы периодизации, не доведена до конца система относительной хронологии, имеющиеся региональные исследования по сарматам постоянно устаревают из-за появления нового материала.

12

Реконструкция социальной истории сарматов невозможна без использования статистических методов обработки материалов. Они позволяют узнать уровень социальной и имущественной стратификации. Подобные исследования уже проводились в отношении северокавказских аланов эпохи средневековья и скифов8. Самая масштабная работа по статистической обработке материалов сарматского времени – это серия «Статистическая обработка погребальных памятников Азиатской Сарматии» (Вып. I–IV). Этот труд отличается тщательным описанием методики статистического анализа материалов сарматских памятников между Доном и Уралом9. Хотя он и подвергся серьезной критике10, тем не менее, он остается единственным опытом статистического исследования сарматской культуры с таким охватом материала. Но в этих работах не ставилась отдельно задача изучения социальной структуры сарматского общества.

8. Бунатян 1985; Коробов 2003.

9. Статистическая обработка 1994,1997, 2002, 2009.

10. Зуев 1997, 1998.
13

Исследователями неоднократно поднимался вопрос об определении стратификации сарматского общества на основании анализа погребальных комплексов. Е.Л. Гороховский выделял 4 типа сарматских погребений: княжеские, аристократические, рядовые и бедные11. С.А. Яценко предложил критерии для различения представителей царских и знатных родов для среднесарматского периода12. Интересно наблюдение А.П. Медведева, что в раннем железном веке на смену ранжированному обществу бронзового века приходит стратифицированное общество13. Интересный материал для социальных реконструкций представляет позднесарматская культура. Не обладая такими богатыми комплексами, как среднесарматская, позднесарматская культура приобрела значительное единообразие и ярко выраженную военную специфику. В настоящий момент можно выделить труды С.И. Безуглова, работающего с археологическими материалами. Для сарматов позднесарматской эпохи характерно наличие особой воинской культуры, единой на пространстве от Урала до Дона. Погребения позднесарматского времени, относящиеся к этой группе, находят на территории от Урала до Дуная, но место их концентрации – Нижний Дон. Называют эту группу памятников «всаднической»14. По мнению С.И. Безуглова, погребальный инвентарь отражает стандартную воинскую экипировку дружинников-профессионалов. «Стандартизация воинской экипировки на огромной территории, развитая иерархия, хорошо фиксируемая составом погребальных комплексов, предполагают высокую степень единства позднесарматской воинской элиты»15. Но все исследования, опирающиеся только на археологические материалы, не являются завершенными. Так, выводы С.И. Безуглова о существовании дружинников-профессионалов нуждаются в дополнительной аргументации. Оперирование одними археологическими реалиями без опоры на данные современной этнографической науки приводит к недоразумениям и историографическим фантомам (матриархат савроматов, амазонки, сарматские жрицы)16. Ограниченность археологических материалов как источника приводит к необходимости применения комплексного подхода на основе привлечения этнографических, палеозоологических, антропологических и других данных.

11. Гороховский 1989.

12. Яценко 2002.

13. Медведев 2002.

14. Безуглов 1997.

15. Безуглов 2000, 180–181.

16. Хазанов 1970; Зуев 1996; Яценко 2007; Богаченко 2011, 152–187.
14

Антропологические источники дают нам информацию о физическом типе, половозрастных, физиологических особенностях людей – носителей археологических культур, а также их физических и психических нагрузках и травмах. Эта информация может существенно дополнить археологические данные. Интересный материал для анализа представляют антропологические данные сарматов позднесарматского периода. Опираясь на них, М.А. Балабанова попыталась реконструировать социальную организацию поздних сарматов. Демографические показатели поздних сарматов отличаются от общепринятых норм. Соотношение по полу составляет коэффициент 2,7 для нижневолжской серии и 2,0 для нижнедонской, т.е. количество мужских погребений значительно превышает количество женских. Большая редкость – детские погребения, в нижневолжской и нижнедонской группах – 2,9 % и 9,8 % от общего количества соответственно17. В среде поздних сарматов практиковался обычай искусственной деформации черепа, который был, видимо, значимым социальным маркером и выполнял престижно-знаковую функцию. Около 70 % черепов поздних сарматов Нижнего Поволжья имеют следы деформации18. На Нижнем Дону этот показатель – менее 60 %. Наличие группы с большим количеством травм (прослеживаемых на 70 % мужских костяков) и следами чрезвычайных физических и психоэмоциональных нагрузок говорит о воинственном образе жизни. Замечательно, что травмы чаще фиксируются на мужских костяках с деформированными черепами. К 30–40 годам, по данным антропологии, у населения позднесарматской культуры формировался комплекс «хронической усталости».

17. Балабанова 2003, 67.

18. Балабанова 2003, 70.
15

Эти факты привели исследовательницу к мысли о существовании военных дружин у поздних сарматов, что в какой-то степени согласуется с археологическими данными. М.А. Балабанова резюмирует: «Таким образом, ко II–IV вв. н. э. формируется аланский союз, который первоначально был организован по типу мужских союзов с резко милитаризованной направленностью, включая иноплеменной состав»19. Антропологический материал, конечно, красноречив, и является важнейшим источником по социальной истории сарматов. Однако этот вывод М.А. Балабановой представляется слишком конкретным для исследования, основанного на одном виде источника. Требуется дополнительная работа для проверки этой гипотезы, а также разработка в отношении сарматов проблем политогенеза, выявление критериев дружины, мужских союзов, если существование таковых можно доказать20. М.А. Балабанова в дальнейшем предложила более осторожные формулировки: «мы имеем дело с военизированными кочевниками, которые время от времени направляли наиболее активную часть молодых и зрелых мужчин на свою защиту, внаем, на грабительский набег (балц, барымта)»21.

19. Балабанова 2003, 75.

20. Вдовченков 2000, 2004.

21. Балабанова 2009, 85.
16

Лингвистические материалы являются важным дополнением к имеющимся у нас сообщениям древних авторов и археологическому массиву данных. Этнонимы, топонимы и антропонимы могут дать информацию по сарматскому обществу. Так, С.А. Яценко, опираясь на данные скифо-сарматского словаря В.И. Абаева, считает, что анализ танаисской ономастики позволяет узнать профессии или социальный статус сарматов Нижнего Дона22. О занятиях сарматов говорят имена «строитель», «кожевник», «медовар». Имя, означающее «носитель небесного слова», принадлежало, судя по всему, жрецу. А «любимый дружиной», «князь», «имеющий избыток коней» – знати. О дружинной прослойке говорят имена «имеющий силу 10 мужей», «стальной Ас», «попирающий стрелой». Следует, однако, указать на то, что такого рода выводы требуют комментария лингвиста, поскольку далеко не все прочтения этих имен прозрачны и бесспорны. Отсюда и сдержанное отношение специалистов к этим выводам С.А. Яценко.

22. Яценко 1998, 54–55.
17

Многое может дать и изучение наименований, встречающихся у античных авторов23. Этимология этнонимов (скифы, сарматы, аланы) также проливает свет на определенные социальные аспекты жизни номадов24.

23. Так, урги, упоминаемые Страбоном (VII. 3, 17.) наряду с языгами – это, возможно, не этноним, поскольку в переводе со скифо-сарматского это слово означает “волки” (Абаев 1979, 308). Волками и собаками традиционно называли членов молодежных союзов. Урги могли быть этносом, сформировавшимся на базе молодежного/мужского союза или же молодежным союзом (Иванчик 2005, 178; Вдовченков 2004).

24. Тохтасьев 2005.
18

Данные эпиграфики при всей своей отрывочности содержат ценную информацию (например, надписи об аланах25).

25. Перевалов 2011, 2011а.
19

Важнейшим источником для социальных реконструкций древних обществ являются данные этнографии. Применение достижений современного кочевниковедения к археологическим материалам и данным античной традиции позволяет получить новые данные по социальной истории ранних номадов. Эти этнографические материалы могут использоваться как при формировании подходов к изучению номадов, так и при использовании конкретных методик исследования26. В качестве главной методологической посылки следует указать на идею А.М. Хазанова о принципиальной зависимости номадов от оседлого мира, вызванная нестабильностью и неавтаркичностью экономики кочевого скотоводческого хозяйства. Также большое значение в настоящее время имеет концепция экзополитарного (ксенократического) способа производства у номадов (по Н.Н. Крадину), в соответствии с которым решающее значение для политической организации кочевников играют взаимоотношения с внешним миром.

26. Крадин 2007.
20

Еще одна важнейшая посылка, обоснованная А.М. Хазановым – идея типологического сходства общества как ранних кочевников, так кочевников средневековья и нового времени. Социальная организация ранних кочевых обществ изучена достаточно достаточно подробно. При этом ее основные параметры мало изменились со времен древности, что позволяет привлекать для интерпретации сравнительно-исторический метод и этнографические сведения. Поэтому необходимо использование наших знаний о социальной эволюции номадов и материалов сравнительной этнографии. Отход от марксистской парадигмы привел к постепенному распространению в отечественном кочевниковедении новых методологических подходов и теорий, характерных в основном для западной социокультурной антропологии: многолинейный подход, мир-системный анализ27. Большое значение имеет культурный эволюционизм, в рамках которого прослеживаются универсальные аспекты изменений в обществах. Особую значимость для исследований кочевниковедов приобрела концепция вождества.

27. Крадин 2007.
21

Исследователи сарматского общества уже касались таких социальных и политических категорий, как семья, род, племя, матриархат и т.п. Очень перспективны для исследования те институты, явления и процессы, выявленные современной социальной антропологией, которые следует попытаться проанализировать по материалам в первую очередь археологических данных.

22

Не следует забывать также о естественнонаучных методах, которые могут внести ясность в вопросы социальной реконструкции. Анализ содержимого сосудов в погребениях, экологические аспекты скотоводства, климат, изучение времени погребения по остаткам растений, рацион питания – все это позволяет нарисовать достоверную картину прошлого и сделать социальную реконструкцию более успешной.

23

Следует выделить примеры собственно междисциплинарных исследований социальной истории и структуры сарматского общества. А.М. Хазанов, строивший свою монографию «Социальная история скифов» преимущественно на письменных источниках, работу о военном деле сарматов выстроил и на археологическом материале, и на письменных источниках28. В то же время его исследования характеризуются использованием современных данных этнографии и значительным массивом используемого сравнительного материала. Можно указать на определенные категории предметов, перспективных для исследования социальной истории. Например, тамги – весьма интересный источник по истории сарматов29. Тамги могут свидетельствовать о некоторых аспектах истории сарматских кланов, в том числе аристократических, по ним можно проследить систему взаимоотношений между родоплеменными объединениями. Оказалось чрезвычайно любопытным исследование С.А. Яценко по костюму иранцев, поскольку костюм отражает в себе значительный объем информации по социальному положению своего владельца30.

28. Хазанов 1971.

29. Яценко 2001.

30. Яценко 2006.
24

Своего рода итоговым трудом по исследованию сарматского общества стала статья М.Г. Мошковой, посвященная экономике и социальным отношениям у сарматов31. Автор использовала наработки советских исследователей, особенно А.М. Хазанова. С ее точки зрения, социальная организация сарматов покоится на родоплеменной основе. Племя было этнической, административно-политической и военной единицей, а семья и род – хозяйственными единицами сарматского общества. М.Г. Мошкова отмечает значительную роль внешнеэксплуататорской деятельности в жизни номадов: прямой военный грабеж, контрибуции, данничество. Экономика сарматов носила кочевой и полукочевой характер. Выделен особый тип седентеризации, заключающийся в расселении сарматов среди оседлого населения. Автор пишет, что «савромато-сарматские племена находились на стадии разложения первобытнообщинного строя и переживали эпоху классобразования»32. Постоянные миграции вели к выделению и усилению слоя военной аристократии, а контакты с античными центрами ускорили, по мнению М.Г. Мошковой, классоoбразование. Наиболее далеко процессы политогенеза зашли у сираков, у которых предполагается государство. Вместе с тем для преобладающего числа военно-политических объединений сарматов характерна нестабильность, поскольку у кочевников нет надежной экономической базы. М.Г. Мошкова также допускает существование у сарматов генеалогического родства (обоснование реального и мнимого родства возведением происхождения к одному предку), обычного у кочевников. М.Г. Мошкова – археолог, и ее выводы являются результатом обращения к данным этнографии.

31. Мошкова 1989.

32. Мошкова 1989, 208.
25

Одну из самых значительных работ по социальной истории сарматов написал Ф.Х. Гутнов33, опираясь на археологию, фольклор и письменные источники. Очень важен подход, используемый автором – анализ отдельных социально-политических институтов – царской власти, дружины, мужских союзов. Его труд не лишен недостатков. Собрав разнообразную информацию по скифам, сарматам и аланам в третьей и четвертой главах своей монографии, он не смог преодолеть эклектичности изложения. Впрочем, недостатки его работы не умаляют значимости его труда. Объемный труд по проблеме позволяет выстроить систему аргументации и собрать воедино массив фактов, критикуя которые исследователи могут двинуться дальше.

33. Гутнов 2001.
26

Нельзя не указать на замечательный очерк Б. Дженито34, в котором он рассмотрел проблемы социальных реконструкций общества ранних номадов с позиций как археологии, так и социальной антропологии.

34. Дженито 1994.
27

Из современных исследователей следует выделить С.А. Яценко. Его работы отличаются как хорошим знанием археологического материала и письменной традиции, так и этнографии иранских народов древности и современности. При этом его реконструкции часто не бесспорны, но, безусловно, вносят свежую струю в современное сарматоведение. В качестве примера можно привести статью о политической организации Алании I – первой половины II в. н. э.35.

35. Яценко 2009.
28

Рассмотрев сложившиеся традиции (нашей целью является не исчерпывающее освещение историографии, а только описание общих тенденций), следует отметить, что по-настоящему междисциплинарных исследований не так много. Обычно их проводят специалисты, которые свободно ориентируются в античной традиции и археологическом материале, а также хорошо знают достижения современной этнографии и социальной антропологии. Для социальных исследований именно эти работы наиболее продуктивны. Таким образом, мы приходим к выводу о неизбежности использования междисциплинарного подхода в социальных реконструкциях ранних номадов. Но он отличается при работе с материалами разных эпох. Так, специалисты по бронзовому веку, исследующие социальные реалии, не имеют письменной традиции, и в силу этого более склонны обращать внимание на процессы культурогенеза и использовать достижения социальной антропологии и этнографии. У специалистов по раннему железному веку есть свое преимущество и соблазн – письменная традиция. Она не только дает новую информацию, но и влияет на восприятие исследователя. Отсюда «этнизированные» названия археологических культур – сарматская культура, меотская культура, савроматская культура. При всей условности понимания этих названий мы должны помнить о дистанции между археологической культурой и древним этносом, а также часто непредсказуемой судьбе его этнонима (остается строить предположения, когда же реально существовал этнос сарматы и когда судьба этноса и его названия разошлись). Наличие письменных источников заставляет (вольно или невольно) подгонять археологию под их данные, «историзировать» ее.

29

Поэтому, используя несколько источников, важно соблюдать методику междисциплинарного исследования. Ее принципы обозначил Л.С Клейн, назвав комплексно-синтетическим подходом36. Этот подход применяется при использовании нескольких видов разнородных источников, содержащих информацию об одном явлении (археологических, письменных, антропологических и лингвистических). При использовании комплексно-синтетического подхода необходимо учитывать ограниченные возможности каждого из видов источников и не пытаться извлечь информацию из источника, которую он дать не может. В исторических исследованиях, где используется сразу несколько видов источников (например, археологических и письменных), часто наблюдается стремление исследователей извлечь как можно большее количество информации из источника, что приводит к “перенапряжению” источника. Другой важной особенностью работы с комплексно-синтетическим подходом является правильный подбор так называемых “изоморфных точек”, то есть тех явлений, которые отражены в нескольких видах источников37. Для социальных исследований сарматов такими изоморфными точками или ситуациями выступают миграции сарматов, появление катафрактарной конницы, отношения сарматов с оседлым миром (например, отношения сарматов и Танаиса) и нахождение сарматов на Среднем Дунае IV в. (ситуация, хорошо известная благодаря письменным источникам, но еще не вполне изученная археологически). Использование междисциплинарного подхода позволит решить ряд важных задач по социальной реконструкции сарматского общества.

36. Клейн 1988.

37. Клейн 1988, 18.
30

В заключение перечислим перспективные, по нашему мнению, направления для изучения сарматского общества:

31
  • анализ механизмов миграции и процесса смены культур и населения; взаимодействие суперстрата и субстрата;
  • социальная эволюция иранских кочевников и проблема ее континуитета в свете постоянных волн миграций с востока;
  • анализ престижной экономики и даро-обменных отношений;
  • исследование семьи и форм родства;
  • проведение кросскультурных исследований по изучению сложности сарматского общества и их соседей – меотов, скифов и т.п.;
  • гендерные исследования сарматского общества (положение мужчин/женщин, мужские/женские наборы погребального инвентаря).
  • изучение дуальных структур у сарматов, этнографически хорошо известных в самых разных общества;
  • исследование взаимодействия номадов и цивилизации, а также номадов и оседлого населения степи и периферии степной зоны Европы; анализ отношений номадов и зависимого оседлого населения; влияние Боспора, греческих городов Северного Причерноморья и Римской империи на социально-политические процессы у сарматов.
  • поиск отражения социальных и политических институтов ранних номадов в археологическом материале (царская власть, дружина, знать, отношения зависимости, данничество, жречество, мужские союзы, вождества);
  • стратификация и суперстратификация у ранних кочевников;
  • анализ взаимосвязи духовной культуры и религии кочевников и социально-политических институтов.
32

Список сокращений.

  • РА – Российская археология, М.
  • ВДИ – Вестник древней истории, М.