On the Perspectives of Analytical Chronotopography of Early Rus’
Table of contents
Share
QR
Metrics
On the Perspectives of Analytical Chronotopography of Early Rus’
Annotation
PII
S207987840018359-3-1
Publication type
Review
Источник материала для отзыва
Щавелев А. С. Хронотоп державы Рюриковичей (911–987 гг.). М.: Аквилон, 2020.
Status
Published
Authors
Sergei Kozlov 
Affiliation: Tyumen State University
Address: Russian Federation, Tyumen
Abstract

The article is a review on a pioneering monograph “Chronotope of the Rurikid Polity (911–987)” (Moscow: Aquilon, 2020) by A. S. Shchavelev, senior researcher of the Institute of world history at the Russian Academy of Sciences. Reviewer analyzes the heuristic potential of the analytical chronotopography and Shchavelev’s model of the social and political genesis of the Rurikid Polity. Based on the comparative anthropology and critical source studies, A. S. Shchavelev proposed a fundamentally new approach to solving the key issues of Old Russian politogenesis: how was the Rus’ formed in time and space? How did its borders change during the 10th century? How was its managed?How was its connectivity ensured in the vast and sparsely populated area between Kiev and Veliky Novgorod? Reviewed monograph makes a fundamental contribution to a new round of world discussion about the processes of political genesis on the medieval Europe’s periphery, especially in Scandinavia, the Baltic region and Rus’.

Keywords
Kievan Rus’, Rurikid Dynasty, Dnieper, Chronotope, Historical Geography, Historiography
Источник финансирования
The paper was supported by the Russian Presidential grant for advanced young scientists (Project № MK-623.2020.6).
Received
27.01.2022
Publication date
30.05.2022
Number of characters
21984
Number of purchasers
2
Views
254
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 200 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 Алексей Сергеевич Щавелев хорошо известен и в России, и за рубежом как один из самых квалифицированных и оригинальных исследователей раннесредневековой Восточной Европы. Проявив этот интерес еще в студенческие годы, в 2007 г. он опубликовал основательную книгу о социоэтиологических легендах и моделях власти ранних славян1. Новая книга А. С. Щавелева, которая и станет предметом моего рецензирования, не просто подводит итог десятилетних изысканий автора, но и открывает новый этап в изучении начального периода Руси.
1. Щавелев А. С. Славянские легенды о первых князьях: сравнительно-историческое исследование моделей власти у славян. М., 2007.
2 Рецензируемая монография вносит фундаментальный вклад в новый виток мировой дискуссии о процессах политогенеза на европейской периферии, особенно в Скандинавии2, Прибалтике3 и Руси4, находившихся в зоне отсутствующего или крайне слабого влияния античной политической культуры (так называемые «бессинтезные регионы»). Опираясь на аналитический инструментарий сравнительной антропологии и критического источниковедения, А. С. Щавелев предложил принципиально новый подход к решению узловых вопросов древнерусского политогенеза: как формировалась полития Руси во времени и пространстве? Как менялись ее границы на протяжении Х в.? Как она управлялась? Как обеспечивалась ее связность на обширном и малозаселенном пространстве между Киевом и Новгородом Великим?
2. Roslund M. Guests in the House: Cultural Transmission Between Slavs and Scandinavians 900 to 1300 AD. Leiden, 2007; Hedeager L. Iron Age Myth and Materiality: An Archaeology of Scandinavia AD 400–1000. L.; N. Y., 2011; Price T. D. Ancient Scandinavia: An Archaeological History from the First Humans to the Vikings. N. Y.; Oxford, 2015; Maritime Societies of the Viking and Medieval World / ed. Barrett J. H., Gibbon S. J. Leeds, 2016; Sanmark A. Viking Law and Order: An Investigation of Norse Thing Sites. Edinburgh, 2017; Vikings Across Boundaries: Viking-Age Transformations. Vol. II: Culture, Environment and Adaptation in the North / ed. Naumann E., Aannestad H. L., Lund Berg H., Moen M., Pedersen U. L.; N. Y., 2021; Semple S., Sanmark A., Iversen F., Mehler N. Negotiating the North: Meeting-Places in the Middle Ages in the North Sea Zone. N. Y., 2021.

3. The Clash of Cultures on the Medieval Baltic Frontier / ed. Murray A. V. Burlington, 2009; Новые исследования по археологии стран СНГ и Балтии: материалы школы молодых археологов (Кириллов, 2—13 сентября 2011 г.) / ред. Родинкова В. Е. М., 2011; Археология Балтийского региона / ред. Макаров Н. А., Мастыкова А. В., Хохлов А. Н. М.; СПб., 2013; Early Medieval Baltic and Beyond: Communicators and Communication / ed. Gustin I., Callmer J., Roslund M. Leiden, 2017; Mägi M. In Austrvegr: The Role of the Eastern Baltic in Viking Age Communication Across the Baltic Sea. Leiden, 2018; Making Livonia: Actors and Networks in the Medieval and Early Modern Baltic Sea Region / ed. Mänd A., Tamm M. N. Y., 2020; Gouguenheim S. Les derniers païens. Les Baltes face aux chrétiens (XIIIe—XVIIIe siècle). P., 2022.

4. Франклин С., Шепард Д. Начало Руси. 750—1200. СПб., 2000; Duczko W. Viking Rus: Studies on the Presence of Scandinavians in Eastern Europe. Leiden; Boston, 2004; Еремеев И. И., Дзюба О. Ф. Очерки исторической географии лесной части Пути из варяг в греки: Археологические и палеогеографические исследования между Западной Двиной и озером Ильмень. СПб., 2010; Мельникова Е. А. Древняя Русь и Скандинавия: избранные труды. М., 2011; Северная Русь и проблемы формирования Древнерусского государства: сборник материалов Международной научной конференции (Вологда — Кириллов — Белозерск, 6—8 июня 2012 г.) / ред. Захаров С. Д. Вологда, 2012; Русь в IX—XI вв: археологическая панорама / ред. Макаров Н. А. М.; Вологда, 2012; Міста Давньої Русі: збірка пам’яті А. В. Кузи / ред. Толочко П. П. Київ, 2014; Города и веси средневековой Руси: археология, история, культура: к 60-летию Н. А. Макарова / ред. Гайдуков П. Г. М.; Вологда, 2015; Раннесредневековые древности лесной зоны Восточной Европы (V—VII вв.) / ред. Обломский А. М., Исланова И. В. М., 2016; Élite ou Égalité: Северная Русь и культурные трансформации в Европе VII—XII вв. / ред. Платонова Н. И. СПб., 2017; Новые материалы и методы археологического исследования: от критики источника к обобщению и интерпретации данных: материалы V Международной конференции молодых ученых (Москва, Институт археологии РАН, 19–21 марта 2019 г.) / ред. Родинкова В. Е. М., 2019.
3 Для изложения своего материала А. С. Щавелев разработал весьма удачную структуру. Книгу условно можно разделить на две части. Первая состоит из четырех глав, посвященных проблемам датировки основных текстов-источников, освещающих ситуацию в Восточной Европе X в. Вторая часть включает три оставшиеся главы, представляющие собой аналитические очерки, в которых изложены концептуальные выводы автора. Несмотря на весьма значительный объем монографии (более 500 страниц), ее двухступенчатое разделение на главы и параграфы, а также наличие подробного содержания позволяют легко ориентироваться в тексте. Пользование книгой упрощает и подробный указатель, включающий имена, географические названия и основные понятия. Всё это позволяет читателю легко найти интересующий его раздел, что чрезвычайно важно для подобного обобщающего компендиума, который, несомненно, займет важное место не только в научной историографии, но и университетских курсах по истории и исторической географии Руси.
4 Книга начинается кратким предисловием и введением, в которых А. С. Щавелев сообщает о замысле своего исследования и формулирует ряд методических принципов. Автор дистанцируется от идеологизированных и тенденциозных «больших нарративов» истории России и соотносит себя с тем направлением критической историографии древнерусской истории, которое было заложено трудами А. Е. Преснякова, М. Д. Приселкова и С. В. Бахрушина. Вслед за своими предшественниками, А. С. Щавелев справедливо отмечает, что у нас практически отсутствуют достоверные (верифицируемые) даты древнерусской истории Х в., поскольку хронология соответствующих разделов «Повести временных лет» (далее: ПВЛ) не надежна, а хроношкалы древнерусской археологии не имеют независимых от письменных текстов абсолютных дат. В этой связи первоочередная задача историка, по мысли ученого, должна состоять в реконструкции аналитической хронологии событий и поиску надежных географических реперов, в привязке которым только и может быть написана достоверная и научная картина истории языческой Руси Х в.
5 Метод, а точнее методологию, которую А. С. Щавелев развивает на страницах своей монографии, можно определить как аналитическая хронотопография. Ее отправной теоретической точкой является исследование «хронологических маркеров и триангуляции пространственных ориентиров» политии Рюриковичей X в.5 Последнюю автор определяет как «политию с центром в Киеве, созданную родом князей, который в древнерусской историографии возводился к легендарному прародителю Рюрику»6, и которая была лишь «одной из нескольких конкурирующих политий и многих этноязыковых общностей Восточной Европы второй половины первого миллениума Новой эры»7. При этом ученый привлекает только те источники, в которых упоминается русь с центром в Киеве, и не рассматривает те свидетельства, в которых географическая и политическая идентификация руси твердо не устанавливается. По справедливому замечанию автора, «общность этногенеза, этноязыковой и этнокультурной идентичности и общность самоназвания совершенно не обозначает одной-единственной политической принадлежности» и «никто не отождествляет группы франков (рипуарских и салических), саксов (континентальных и мигрировавших на Британские острова), готов (остготов и вестготов)»8.
5. Щавелев А. С. Хронотоп державы Рюриковичей (911—987 гг.). М.: Аквилон, 2020. С. 14—15.

6. Там же. С. 13.

7. Там же. С. 22.

8. Там же. С. 23.
6 Первая глава носит название «Даты договоров византийских императоров с князьями Рюриковичами Х в.». В ней критически разобрана проблема датировки и происхождения трех дошедших в составе ПВЛ русско-византийских договоров (под 6420 г., 6453 г. и 6479 г., не считая «псевдо-договора» под 6415 г.). А. С. Щавелев признает аутентичность старославянских текстов этих договоров, восходящих к оригиналам из византийской копийной книги, и датировку двух из них 6420 г. и 6479 г., но критически оценивает дату 6453 г., поскольку она, по мнению автора, является книжным конструктом летописца, имевшего тенденцию помещать договоры непосредственно после рассказов о военных походах русских князей на Византию. На основе проведенного анализа, ученый датировал первый договор 2 сентября 911 г., второй — периодом между августом 931 г. и 16 (19—20) декабря 944 г., третий — между 22 и 31 июля (вероятно, 24 июля) 971 г.
7 К сожалению, за всеми хронологическими выкладками А. С. Щавелев никак не прокомментировал приблизительно «30-летнюю периодичность» заключения договоров 6420 г., 6453 г. и 6479 г., согласно их летописной датировке. Эта «периодичность» может отражать не только умозрительные хронологические калькуляции летописца, но и вполне реальную практику регулярных грабительских рейдов на Дунай, имевших сакральную подоплеку и хорошо известных у многих народов Балкан и Восточной Европы, в том числе славянских9.
9. Шувалов П. В. К вопросу об идеологической подоснове раннеславянской экспансии на Балканы (интерпретация сведений Прокопия на фоне фольклорных данных) // Славяне и их соседи. Образ войны в общественной мысли славянских народов эпохи Средневековья и раннего Нового времени: материалы XXVI конференции памяти В.Д. Королюка (Москва, Институт славяноведения РАН, 29–31 мая 2012 г.). М., 2012. C. 134—136; Казанский М. М. О военной организации славян в V—VII вв.: вожди, профессиональные воины и археологические данные // Stratum Plus. 2019. № 5. С. 15—28, с библиографией.
8 Вторая глава («Известие о руси в разделе Ναυμαχικά трактата Τακτικά императора Льва VI Мудрого в контексте византийских известий о руси первой половины Х в.») открывается подробным разбором рукописных разночтений фрагмента «Тактики Льва» о «северных скифах», в которых видели то русь, то арабов. А. С. Щавелев убедительно показал, что первичным является вариант с этнонимом οἱ Ῥῶς, сохранившийся в Codex Ambrosianus B 119 sup. второй половины Х в. Этот вывод, в свою очередь, позволил автору сделать весьма ценные наблюдения о речной и морской навигации руси, использовавших различные типы малых судов, известных по византийским текстам как акатии, дромоны, моноксилы, скафидионы и тому подобные.
9 Обширная и насыщенная оригинальными идеями третья глава озаглавлена «Трактат “Об управлении империей” императора Константина VII Багрянородного: кодекс-оригинал, единственный список (Paris. gr. 2009) и авторы». Она посвящена источниковедческой ревизии всего круга вопросов, связанных с палеографией, авторством и временем составления трактата «Об управлении империей» — нашего главного источника об этногеографии руси Х в. А. С. Щавелев вполне убедительно показал, что дошедший до наших дней Codex Parisinus græcus 2009 был скопирован непосредственно с протографа для кесаря Иоанна Дуки в период между 1059 г. и 1073 г.; эта копия не имеет явных интерполяций и вполне адекватно передает оригинальный текст трактата середины X в.10 Над этим текстом Константин VII работал лично в паре с образованным и имеющим доступ к дворцовым источникам «Анонимным сотрудником»; текстуальным маркером последнего был вводный оборот ἰστέον, ὅτι… («знай, что…»), в то время как Константин использовал усеченный вариант ὅτι… («что…»)11.
10. Щавелев А. С. Хронотоп державы Рюриковичей (911—987 гг.). М.: Аквилон, 2020. С. 115–123.

11. Там же. С. 127–156.
10 А. С. Щавелев решительно отвергает известную гипотезу об «этнографических досье» как основы соответствующих разделов трактата. По его мнению, источники сведений о народе росов (οἱ Ῥῶς) и их стране Росии (ἡ Ῥωσία), которые имелись в распоряжении Константина и его «Анонимного сотрудника» и использовались при написании соответствующих разделов в главах 2, 4, 9, 13, 37 и 42, были крайне разрозненными и датируются широким диапазоном времени в пределах всей первой половины X в.12
12. Там же. С. 156–175.
11 В целом соглашаясь с идеей автора о гетерогенном и даже эклектичном характере (перво)источников трактата, нельзя не отметить очевидное присутствие в его повествовательной ткани нескольких достаточно обширных и цельных экскурсов, которые несут в себе признаки именно целенаправленной работы по сбору специальной информации о локальных территориях и их населении (в отличие, скажем, от отдельных «этнографических» казусов, которые могли быть получены из разных и случайных источников). Так, например, цельным экскурсом является «днепровский итинерарий» 9-й главы (lin. 3—79). По мнению А. С. Щавелева, его источником послужили некие «выписки» самого Константина VII13. С этим предположением, однако, трудно согласиться. Как известно, Константин никогда не посещал Русь, в то время как «итинерарий» и по содержанию, и по форме (экфрасис) выдает наблюдения некоего очевидца, принадлежавшего византийской (греческой) культуре и лично совершившего плавание вниз по Днепру. Согласно Д. Оболенскому, этим очевидцем был императорский василик, посланный Романом I Лакапином (правил в 920—944 гг.) в Киев для ратификации договора с князем Игорем14. Возможно, это был Иоанн Мистик (924—946 гг.) — один из приближенных Романа I, исполнявший его личные поручения за границей, в том числе предположительно и на Руси15.
13. Там же. С. 174.

14. Constantine Porphyrogenitus. De administrando imperio / ed. Jenkins R. J. H., comm. Dvornik F., Jenkins R. J. H., Lewis B., Moravcsik Gy., Obolensky D., Runciman S. Vol. II. L., 1962. P. 19.

15. Shepard J. An undercover agent in Rus? Two letters of Niketas Magistros to John Mystikos // Byzantinoslavica. 2020. Vol. LXXVIII / 1—2. P. 63—75.
12 Другие детали реконструкции А. С. Щавелева также вызывают некоторые вопросы. В частности, автор оспаривает общепринятую датировку трактата 948—952 гг., предложенную еще в начале ХХ в. Дж. Бьюри, и датирует его временем между 952 г. и 959 г.16 Одновременно он отвергает и другую гипотезу Дж. Бьюри, согласно которой, трактат был подарен Константином на четырнадцатилетие его сына Романа. Взамен А. С. Щавелев выдвигает идею о том, что трактат был подарком не просто на день рождения, а на свадьбу Романа и Анастасии-Феофано, которая прошла примерно в середине 950-х гг.17 Однако, если гипотезы Дж. Бьюри можно обвинить в слабой фундированности, проистекающей из лакунарности наших источников, то то же можно сказать и в отношении альтернативных предположений А. С. Щавелева, которые точно так же не имеют прямых доказательств и остаются сугубо умозрительными. В целом, эта проблема не может считаться закрытой и требует дальнейшего специального изучения, конечно, с непеременным учетом критического анализа источников и существующих гипотез, осуществленного А. С. Щавелевым.
16. Щавелев А. С. Хронотоп державы Рюриковичей (911—987 гг.). М.: Аквилон, 2020. С. 123—126.

17. Там же. С. 125—126.
13 Закрывает первую, «источниковедческую» часть книги четвертая глава — «Даты писем из “архива” сановника Кордовского халифата Хасдая ибн Шапрута». Основное внимание в ней уделено разбору историографических гипотез и уточнению датировки корпуса «хазаро-византийских» писем Хасдая, адресованных высокопоставленным адресатам из Хазарии и Византии и являющихся одним из важнейших источников по региональной истории и международной дипломатии Х в.18
18. Там же. С. 176—192.
14 Вторая, «концептуальная» часть книги открывается пятой главой («“Древнейшее сказание” о первых князьях династии Рюриковичей и относительная хронология их правления»), которая посвящена исследованию характера, структуры и идеологической направленности первого древнерусского (пред)летописного текста — так называемого «Древнейшего сказания» первой половины XI в., дошедшего до нас в редакции «Начального свода» и отражающего самый ранний этап фиксации исторической памяти элиты Руси о языческом прошлом своей страны19.
19. Там же. С. 193—249.
15 Самые ценные мысли и наблюдения, на мой взгляд, содержатся в шестой главе, озаглавленной «Территоризация политии Рюриковичей в Среднем Поднепровье в первой половине — середине Х в.»20. В ней подробно описано, как на протяжении первой половины Х в. складывалась пространственная конфигурация базовой территории политии Рюриковичей. По мнению А. С. Щавелева, в это время Русь представляла собой относительно компактную территорию с центром в Киеве, вокруг которого вдоль днепровских артерий располагались крепости-города руси, служившие одновременно форпостом в землях подконтрольных ей славян-пактиотов: лендзян / полян, уличей и древлян. Лендзяне / поляне, обитавшие в Киеве или его ближайших окрестностях, были первой славянской группой, воспринявшей субкультуру скандинавов и инкорпорированной в гибридную общность руси. Эта общность с самого начала формировалась как смешанная группа «двойной идентичности», включавшая в себя как пришлый (скандинавский), так и местный (славянский в лице лендзян / полян) элементы, по аналогии с ирландскими Gall-Goídil21. Данный вывод А. С. Щавелева полностью подтверждается новейшими исследованиями «гибридных идентичностей» самых разнообразных сообществ премодерна22, и окончательно выводит дискуссию о соотношении скандинавского и славянского элементов в ранней истории Руси из апории «норманнской проблемы».
20. Там же. С. 250—336.

21. Там же. С. 281—283.

22. См., например: Zorgati R. J. Pluralism in the Middle Ages: Hybrid Identities, Conversion, and Mixed Marriages in Medieval Iberia. N. Y., 2012; East Meets West in the Middle Ages and Early Modern Times: Transcultural Experiences in the Premodern World / ed. Classen A. B.; Boston, 2013; Celtic-Norse Relationships in the Irish Sea in the Middle Ages 800—1200 / ed. Sigurđsson J. V., Bolton T. Leiden; Boston, 2014.
16 Что касается уличей и древлян, то они выплачивали руси дань, но сохраняли автономию. При этом сама полития Рюриковичей в первой половине Х в. находилась в зоне влияния Печенегии, кочевой конфедерации печенегов23. К середине Х в. Рюриковичи аннексировали лимитрофные земли уличей и древлян, ликвидировав их самоуправление, и расширили свое господство на земли дреговичей, северян и кривичей. Развивая этот вывод, А. С. Щавелев предложил новый, системный взгляд на проблему географической атрибуции перечня крепостей-городов «внешней России», зафиксированных в 9-й главе трактата «Об управлении империей»24. Согласно его схеме, этот перечень структурирован не меридиональным путем из Балтики в Черное море, как обычно считается под влиянием более позднего «пути из варяг в греки» ПВЛ, а сетью укрепленных поселений руси в бассейне Днепра. Из семи городов, упомянутых в трактате, четыре надежно идентифицируемых (Киев, Чернигов, Вышгород, Витичев) локализуются непосредственно в Среднем Поднепровье, а три дискутируемых (Νεμογαρδάς, Μιλινίσκαν, Τελιούτζαν) гипотетически могут быть связаны с Днепром и его притоками: Новгород-Северский на Десне, Малин (Малиньскъ) на Ирше, притоке Тетерева, и Любеч на Днепре. Соответственно, ни Новгород Великий, ни Ладога, ни Псков в первой половине Х в. не входили в зону влияния «киевской группы» руси.
23. Щавелев А. С. Хронотоп державы Рюриковичей (911—987 гг.). М.: Аквилон, 2020. С. 260—261.

24. Там же. С. 284—302.
17 Седьмая глава — «Даты правления князей Рюриковичей языческого периода» — представляет собой аналитическое описание последовательности и хронологии первых князей «киевской группы» руси25. А. С. Щавелев реализовал здесь весьма интересный и, на мой взгляд, продуктивный подход: он отказался от гомогенизации всех дат событий, связанных с первыми Рюриковичами, и построения единой, однолинейной хронологии-гипотезы. В случае, если источники допускали различные, равно обоснованные варианты датирования, автор выстраивал альтернативные цепочки дат и, исходя из этого, прописывал параллельные версии отдельных отрезков хронологии Рюриковичей, не отдавая предпочтения ни одной из них ввиду отсутствия надежных хронологических реперов.
25. Там же. С. 337—408.
18 Книга завершается кратким заключением26. А. С. Щавелев отмечает здесь, что языческая полития Рюриковичей просуществовала около восьмидесяти лет, прежде чем трансформировалась в «христианскую монархию» при князе Владимире Святославовиче. Ее опорными хронологическими маркерами выступают, наряду с русско-византийскими договорами 911 г. и 971 гг., поход Игоря 941 г., визит Ольги в Константинополь в 946/957 гг., поход Святослава на Балканы в 968—969 гг., и, наконец, принятие христианства Владимиром в 987 г. За это время в Киеве сменилось три поколения князей и три-четыре поколения элиты. Таким образом, создание политии Рюриковичей было не длительным процессом «вызревания государственности» с глубокой древности, а резким рывком, потребовавшим от поднепровской группы руси «рискованных экспериментов, которые в конечном счете привели к радикальной языковой, социокультурной, конфессиональной и политической трансформации этой общности»27.
26. Там же. С. 409—415.

27. Там же. С. 413.
19 Книга А. С. Щавелева подводит итог изучения языческой Руси Х в. и достаточно полно отражает достигнутый к настоящему времени уровень наших знаний по данной теме. Об этом свидетельствует, среди прочего, обширная библиография, насчитывающая почти тысячу позиций28. При этом автор не просто обобщает выводы предшественников и уточняет частные вопросы хронологии и топографии ранней Руси, но формулирует свою собственную, новаторскую модель социо- и политогенеза политии Рюриковичей Х в., преодолевающую жесткий разрыв «эссенциализма» и «конструктивизма»29. В отличие от многих псевдовизионерских концепций, модель А. С. Щавелева вписана в четко разработанную координатную сетку дат и топонимов и намечает предельно конкретный выход из этого парадигмального тупика.
28. Там же. С. 422—505.

29. См. специально: Шорковитц Д. Происхождение восточных славян и образование Киевской Руси в переоценке постсоветской историографии // Rossica Antiqua. 2010. Т. 1. C. 3—53.

References

1. Arkheologiya Baltijskogo regiona / red. Makarov N. A., Mastykova A. V., Khokhlov A. N. M.; SPb., 2013.

2. Goroda i vesi srednevekovoj Rusi: arkheologiya, istoriya, kul'tura: k 60-letiyu N. A. Makarova / red. Gajdukov P. G. M.; Vologda, 2015.

3. Eremeev I. I., Dzyuba O. F. Ocherki istoricheskoj geografii lesnoj chasti Puti iz varyag v greki: Arkheologicheskie i paleogeograficheskie issledovaniya mezhdu Zapadnoj Dvinoj i ozerom Il'men'. SPb., 2010.

4. Kazanskij M. M. O voennoj organizatsii slavyan v V—VII vv.: vozhdi, professional'nye voiny i arkheologicheskie dannye // Stratum Plus. 2019. № 5. S. 15—28.

5. Mel'nikova E. A. Drevnyaya Rus' i Skandinaviya: izbrannye trudy. M., 2011.

6. Mіsta Davn'oї Rusі: zbіrka pam’yatі A. V. Kuzi / red. Tolochko P. P. Kiїv, 2014.

7. Novye issledovaniya po arkheologii stran SNG i Baltii: materialy shkoly molodykh arkheologov (Kirillov, 2—13 sentyabrya 2011 g.) / red. Rodinkova V. E. M., 2011.

8. Novye materialy i metody arkheologicheskogo issledovaniya: ot kritiki istochnika k obobscheniyu i interpretatsii dannykh: materialy V Mezhdunarodnoj konferentsii molodykh uchenykh (Moskva, Institut arkheologii RAN, 19–21 marta 2019 g.) / red. Rodinkova V. E. M., 2019.

9. Rannesrednevekovye drevnosti lesnoj zony Vostochnoj Evropy (V—VII vv.) / red. Oblomskij A. M., Islanova I. V. M., 2016.

10. Rus' v IX—XI vv: arkheologicheskaya panorama / red. Makarov N. A. M.; Vologda, 2012.

11. Severnaya Rus' i problemy formirovaniya Drevnerusskogo gosudarstva: sbornik materialov Mezhdunarodnoj nauchnoj konferentsii (Vologda — Kirillov — Belozersk, 6—8 iyunya 2012 g.) / red. Zakharov S. D. Vologda, 2012.

12. Franklin S., Shepard D. Nachalo Rusi. 750—1200. SPb., 2000.

13. Shorkovitts D. Proiskhozhdenie vostochnykh slavyan i obrazovanie Kievskoj Rusi v pereotsenke postsovetskoj istoriografii // Rossica Antiqua. 2010. T. 1. C. 3—53.

14. Shuvalov P. V. K voprosu ob ideologicheskoj podosnove ranneslavyanskoj ehkspansii na Balkany (interpretatsiya svedenij Prokopiya na fone fol'klornykh dannykh) // Slavyane i ikh sosedi. Obraz vojny v obschestvennoj mysli slavyanskikh narodov ehpokhi Srednevekov'ya i rannego Novogo vremeni: materialy XXVI konferentsii pamyati V. D. Korolyuka (Moskva, Institut slavyanovedeniya RAN, 29–31 maya 2012 g.). M., 2012. C. 134—136.

15. Schavelev A. S. Slavyanskie legendy o pervykh knyaz'yakh: sravnitel'no-istoricheskoe issledovanie modelej vlasti u slavyan. M., 2007.

16. Schavelev A. Reports about Byzantine Interpreters, 890—960s: toward the Comprehension of Communicatory Practices in the Romanland // ISTORIYA. 2020. Vol. 11. Issue 9 (95). URL: https://history.jes.su/s207987840012336-8-1/ DOI: 10.18254/S207987840012336-8

17. Schavelev A. Rus’ “From Frank’s Origin”: the Isolated Ethnogenetic Motif of Byzantine Historiography // ISTORIYA. 2021. Vol. 12. Issue 12 (110). Part 1. URL: https://history.jes.su/s207987840018226-7-1/ DOI: 10.18254/S207987840018226-7

18. Schavelev A. S. Khronotop derzhavy Ryurikovichej (911—987 gg.). M.: Akvilon, 2020.

19. Celtic-Norse Relationships in the Irish Sea in the Middle Ages 800—1200 / ed. Sigurđsson J. V., Bolton T. Leiden; Boston, 2014.

20. Constantine Porphyrogenitus. De administrando imperio / ed. Jenkins R. J. H., comm. Dvornik F., Jenkins R. J. H., Lewis B., Moravcsik Gy., Obolensky D., Runciman S. Vol. II. L., 1962. P. 19.

21. Duczko W. Viking Rus: Studies on the Presence of Scandinavians in Eastern Europe. Leiden; Boston, 2004.

22. Early Medieval Baltic and Beyond: Communicators and Communication / ed. Gustin I., Callmer J., Roslund M. Leiden, 2017.

23. East Meets West in the Middle Ages and Early Modern Times: Transcultural Experiences in the Premodern World / ed. Classen A. B.; Boston, 2013.

24. Élite ou Égalité: Severnaya Rus' i kul'turnye transformatsii v Evrope VII—XII vv. / red. Platonova N. I. SPb., 2017.

25. Gouguenheim S. Les derniers païens. Les Baltes face aux chrétiens (XIIIe — XVIIIe siècle). P., 2022.

26. Hedeager L. Iron Age Myth and Materiality: An Archaeology of Scandinavia AD 400–1000. L.; N. Y., 2011.

27. Mägi M. In Austrvegr: The Role of the Eastern Baltic in Viking Age Communication Across the Baltic Sea. Leiden, 2018.

28. Making Livonia: Actors and Networks in the Medieval and Early Modern Baltic Sea Region / ed. Mänd A., Tamm M. N. Y., 2020.

29. Maritime Societies of the Viking and Medieval World / ed. Barrett J. H., Gibbon S. J. Leeds, 2016.

30. Price T. D. Ancient Scandinavia: An Archaeological History from the First Humans to the Vikings. N. Y.; Oxford, 2015.

31. Roslund M. Guests in the House: Cultural Transmission Between Slavs and Scandinavians 900 to 1300 AD. Leiden, 2007.

32. Sanmark A. Viking Law and Order: An Investigation of Norse Thing Sites. Edinburgh, 2017.

33. Semple S., Sanmark A., Iversen F., Mehler N. Negotiating the North: Meeting-Places in the Middle Ages in the North Sea Zone. N. Y., 2021.

34. Shepard J. An undercover agent in Rus? Two letters of Niketas Magistros to John Mystikos // Byzantinoslavica. 2020. Vol. LXXVIII / 1—2. P. 63—75.

35. The Clash of Cultures on the Medieval Baltic Frontier / ed. Murray A. V. Burlington, 2009.

36. Vikings Across Boundaries: Viking-Age Transformations. Vol. II: Culture, Environment and Adaptation in the North / ed. Naumann E., Aannestad H. L., Lund Berg H., Moen M., Pedersen U. L.; N. Y., 2021.

37. Zorgati R. J. Pluralism in the Middle Ages: Hybrid Identities, Conversion, and Mixed Marriages in Medieval Iberia. N. Y., 2012.

Comments

No posts found

Write a review
Translate