Under the Banner of the Prophet? Terek and Dagestan in the Flames of the Civil War
Table of contents
Share
QR
Metrics
Under the Banner of the Prophet? Terek and Dagestan in the Flames of the Civil War
Annotation
PII
S207987840017338-0-1
Publication type
Review
Источник материала для отзыва
Рецензия на кн.: Лобанов В. Б. Терек и Дагестан в огне Гражданской войны: религиозное, военно-политическое и идеологическое противостояние в 1917—1920-х гг.: [монография] / В. Б. Лобанов, науч. ред. В. И. Голдин. СПб.: Владимир Даль, 2017.
Status
Published
Authors
Julia Biryukova 
Affiliation:
Saint Petersburg State University
Don State Technical University
Address: Russian Federation, Saint Petersburg; Rostov-on-Don
Abstract

The review is devoted to Vladimir Borisovich Lobanov's monograph “Terek and Dagestan in the Flames of Civil War: Religious, military-political and ideological Confrontation in the 1917—1920s”, which touches on all the most important aspects of life in the North Caucasus in the era of revolution and Civil War. There is a serious source base of the study, which has absorbed, perhaps, a critical mass of documents on the problem, which allowed us to draw convincing conclusions. Lobanov highlighted the key aspects of the chosen topic: the development of autonomous self-government institutions in the North Caucasus against the background of the collapse of statehood, the Islamic factor in the Civil War, the emergence and activity of the spectrum of anti-Bolshevik forces, the role of the Cossacks and the Volunteer Army in military-political processes in the region. He also pays attention to the revolutionaries who played a significant role in the establishment of Soviet power in the region, analyzes the reasons for the victory of the Bolsheviks in the North Caucasus.

Keywords
historiography, military history, socio-political history, religious factor, North Caucasus, Civil War
Received
05.10.2021
Publication date
15.11.2021
Number of characters
14557
Number of purchasers
36
Views
257
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 200 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 В 2017 г. в известном издательстве «Владимир Даль» вышла монография петербургского историка Владимира Борисовича Лобанова «Терек и Дагестан в огне Гражданской войны: Религиозное, военно-политическое и идеологическое противостояние в 1917—1920-х гг.»,1 в фокусе внимания которой оказались события на Северном Кавказе в переломную для всей нашей страны эпоху великих революций 1917 г. и последующей междоусобицы.
1. Лобанов В. Б. Терек и Дагестан в огне Гражданской войны: религиозное, военно-политическое и идеологическое противостояние в 1917—1920-х гг. СПб.: Владимир Даль, 2017.
2 В качестве объекта исследования автор выбрал невероятно сложный и проблемный регион, этническое и конфессиональное своеобразие которого является притчей во языцех; думаю, нет необходимости напоминать и об актуальности проведенного В. Б. Лобановым исследования — Северный Кавказ во все времена напоминал бурлящий котел, вода из которого в любую минуту может выплеснуться наружу. Перед нами — основательное исследование, на страницах которого последовательно рассматривается комплекс вопросов, связанных с религиозной, общественно-политической и культурной жизнью Северного Кавказа в 1917—1920 гг. Абсолютно правомерно историк выводит на первый план военную составляющую: игнорировать ее при описании событий тех лет на Северном Кавказе попросту невозможно: после падения царской власти здесь начался стремительный демонтаж прежней системы власти, распад существующих управленческих структур, а после Октября — хаос, порожденный войной всех против всех.
3 В основу работы автором был положен громадный фактический материал, выявленный им в ведущих федеральных и региональных архивах России; Владимир Борисович обработал сотни дел из фондов ГАРФ, РГВА, Центрального государственного архива Республики Дагестан и других региональных архивохранилищ Северного Кавказа. Абсолютно обоснованно историк уделил особое внимание периодической печати тех лет, справедливо полагая, что зачастую лишь газеты хранят информацию о политической жизни, религиозной и культурной жизни российской периферии; автор, несомненно, крупный знаток мемуаристики, привлечение которой позволило обогатить его исследование новыми красками. Убеждена, что монография В. Б. Лобанова основана на очень добротной источниковой базе, автор, на мой взгляд, собрал критическую массу документов по проблеме — отсюда проистекает и убедительность тех выводов, к которым приходит ученый. Скажу более, как мне представляется, Владимир Борисович подготовил самое основательное на данный момент исследование по данной проблематике в российской историографии, в его работе затронуты все важнейшие аспекты жизни Северного Кавказа в эпоху революции и Гражданской войны.
4 В рассматриваемый период времени политическую активность развивали и горская интеллигенция, и казачество, и исламисты. После свержения монархии народы Северного Кавказа сразу же проявили тенденцию к развитию институтов автономного самоуправления. В лице своих самых активных представителей горцы решили повысить свой статус, пытались превратить свои области как минимум в будущие «штаты» демократической, федеративной России, а как максимум — задумались о независимости. Примечательно, что в тот момент подобные взгляды встречались как среди представителей левых кругов, так и среди умеренных националистов и исламистов. Появилось множество групп, стремящихся навязать свою политику руководящим кругам региона. До прихода к власти большевиков политическая борьба между этими группами шла все же преимущественно в рамках полемики; Октябрь обрушил все прежние договоренности и вывел противостояние в рамки исключительно силового поля. Специфика положения региона заключалась, помимо всего прочего, и в давнишнем конфликте по линии горцы — казачество, нагнетанием которого искусно занимались большевики, абсолютно осознанно делавшие ставку на разжигание Гражданской войны на Северном Кавказе. Уникальность Терека и Дагестана состояла еще и в фактическом отсутствии классовой борьбы, своеобразным заменителем которой была борьба межклановая. Помимо этого, важную роль в обострении обстановки играло и близкое соседство Дона и Кубани, на территории которых поднимало голову самое мощное в стране антибольшевистское движение2, и невозможно было себе представить, чтобы оно не попыталось включить в свою борьбу Терек и Дагестан. Кроме того, не будем забывать и про Закавказье: Грузия и Азербайджан отнюдь не безучастно наблюдали за тем, что происходит на южных окраинах распадающейся на глазах России.
2. Об этом подробно рассказывается в новейшей монографии петербургского исследователя А. С. Пученкова. См.: Пученков А. С. Первый год Добровольческой армии: от возникновения «Алексеевской организации» до образования Вооруженных Сил на Юге России (ноябрь 1917 — декабрь 1918 гг.). СПб., 2021.
5 Сложная и неопределенная обстановка в регионе, зыбкость политической базы, стоявшей за каждой из сил, боровшихся за господство на Северном Кавказе, а главное — психологическая готовность местных народов к междоусобице и войне всех против всех, привели к началу полномасштабной Гражданской войны. Автор убедительно показывает, что горцы не имели, по сути, ничего против России и ее государственности как таковой, однако, идея свободного Кавказа была им в тот момент ближе. Ликвидация института монархии привела к тому, что местные народы более не ощущали себя связанными какими-то обязательствами по отношению к центральной власти, горцы были уже не готовы признавать российский суверенитет над Северным Кавказом. Крушение традиционной государственности было воспринято местными народами без какой-то паники: горцы с радостью бросились в привычную им стихию военного противостояния, попутно стремясь свести счеты с историческим противником в регионе — терским казачеством, воспринимаемым местным населением в качестве завоевателей3. Борьба на Северном Кавказе регионе развернулась, таким образом, между теми, кто стремился сохранить свое привилегированное положение, и теми, кто стремился вернуть себе контроль над своей землей — горцами; несомненно, что в какой-то форме это была их попытка взять реванш за поражение в Кавказской войне.
3. Лобанов В. Б. Добровольческая армия на Северном Кавказе (ноябрь 1917 — май 1919 гг.). Автореф. дис. к. и. н. СПб., 2003. С. 16. Также об этом рассказывается и на страницах специальной монографии В. Б. Лобанова. См.: Лобанов В. Б. Белое движение на Северном Кавказе (ноябрь 1917 — май 1919 гг.). СПб., 2012.
6 Автор исследует история возникновения и деятельности на территории региона целого ряда антибольшевистских сил: Союза объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, Терского казачьего правительства, Терско-Дагестанского правительства, Горской республики, руководства Терско-Дагестанского края, Вооруженных сил Юга России под Главнокомандованием А. И. Деникина; отмечу, что серьезное внимание уделяется им и революционерам, сыгравшим заметную роль в установлении Советской власти в регионе — М. Дахадаеву, А. Шерипову и другим. Диалектика политического противостояния как нельзя лучше прослеживается на примере сопоставления биографий главных героев рассматриваемых событий — Г. Ф. Бичерахова, Э. Мистулова, Н. Гоцинского, Узуна-Хаджи, белогвардейских генералов Д. П. Драценко и И. Г. Эрдели — большинство из них до революции не имели к политике никакого отношения; наделила их огромной властью и превратила в «политиков поневоле» именно революция. Подобная закономерность добросовестно изображается на страницах книги В. Б. Лобанова.
7 Благодаря его труду, читатель может увидеть и чрезвычайную слабость почти всех властей, менявших друг друга в калейдоскопе Гражданской войны: на Тереке и в Дагестане, на Украине и в Сибири: имя им легион, имена лидеров этих политических режимов, равно как и составы создаваемых ими правительств, политические лозунги далеко не всегда знают даже профессиональные историки — монография В. Б. Лобанова может в этом отношении выступить и в качестве справочного издания.
8 Посвятив первую главу своего повествования обстоятельному рассмотрению предпосылок событий и своеобразию региона, во второй главе автор рассказывает о возникновении и развитии антибольшевистского движения на Тереке и в Дагестане. Особое внимание автор уделяет убийству влиятельнейшей политической фигуры края — терского атамана М. А. Караулова, главы не признавшего Советскую власть Временного Терско-Дагестанского правительства. Возглавляемое атаманом Карауловым правительство не смогло добиться общественного согласия в регионе, не по плечу ему оказалось и решение межэтнических проблем, приведших к противостоянию ингушей и чеченцев, с одной стороны, и терских казаков и осетин — с другой; кабинет Караулова был бессилен против волны большевизации, захлестнувшей область. Убийство атамана Караулова стало «точкой невозврата», отмечает ученый, после нее остановить широкомасштабную Гражданскую войну в регионе было невозможно. (С. 143—144). Смерть атамана ввергла край в хаос, выгоду из которого смогли извлечь большевики. В марте 1918 г. на 2-м съезде народов Терека была признана власть Советов и создана Терская советская республика. «Советская власть на Тереке, — отмечает автор, — установилась в марте 1918 г. мирным путем, чему во многом способствовала лояльная позиция казачества» (С. 206). Однако, способствовавшие приходу сторонников Ленина к власти ингуши и чеченцы надеялись на ответный подарок, рассчитывая, что советская власть решит земельный вопрос в их пользу; при этом свою роль играла еще и историческая вражда по отношению к казачеству, щедро наделенных землей за счет горцев — как считали последние.
9 В третьей главе монографии повествуется о III Терском народном съезде в Грозном, главными вопросами которого были организация Советской власти на местах и земельный; рассматривается деятельность Горского правительства и его взаимоотношения с Добровольческой армией генерала А. И. Деникина. Антиказачья политика советов окончательно отвратила терское казачество — в июне 1918 г. началось знаменитое Терское восстание, спровоцированное «выступлением сил полковника А. Г. Шкуро на стыке Кубани, Терека и Ставрополья в мае — июне 1918 г.» (С. 332). К терцам присоединилась часть осетин и кабардинцев. Внимание автора привлекли военный диктатор Дагестана князь Н.-Б. Х. Тарковский и знаменитый Л. Ф. Бичерахов, яркая личность которого в последние годы справедливо привлекает внимание историков4. В феврале 1919 г. пала Терская советская республика, власть перешла к командованию Терско-Дагестанского края Вооруженных сил Юга России, подчинившему в мае 1919 г. Дагестан.
4. См., например: Безугольный А. Ю. Генерал Бичерахов и его Кавказская армия: неизвестные страницы истории Гражданской войны и интервенции на Кавказе, 1917—1919. М., 2011; Пученков А. С. Национальная политика генерала Деникина (весна 1918 — весна 1920 гг.): 2-е изд., испр. и доп. М., 2016.
10 Четвертую главу автор посвятил исследованию политики Вооруженных сил Юга России в Терско-Дагестанском крае, а также проанализировал причины поражения деникинцев. Завоевать симпатии местного населения белым не удалось. Их опорой в регионе было только терское казачество; на платформе борьбы с белогвардейцами смогли объединиться самые разные политические силы. «Против добровольцев объединились, казалось бы, прямо противоположные силы. Во главе движения стояли исламисты под руководством Узун Хаджи Салтинского и Али Хаджи Акушинского, большевики, возглавляемые Д. А. Коркмасовым и Н. Ф. Гикало, турки, представители закавказских государств», — пишет автор (С. 449). К весне 1920 г. основные силы Деникина были разбиты, красные заняли и Северный Кавказ. Большевики в 1921 г. создали на месте Терской и Дагестанской областей Горскую и Дагестанскую АССР, и Терскую губернию в составе РСФСР.
11 В монографии автор правомерно уделяет исламскому фактору в регионе огромное внимание — это абсолютно справедливо: горцы придавали своей борьбе за независимость с теми же деникинцами религиозное обоснование, объявив им в 1919 г. газават. Вряд ли случайно, что популярнейшими вождями чеченцев и дагестанцев были аварцы по национальности имам Нажмудин Гоцинский и шейх Узун-Хаджи Салтинский; не думаю, что в каком-либо другом регионе России религиозный фактор мог играть такую роль, как в Тереке и Дагестане. Горцы воспринимали Гражданскую войну в России как, с одной стороны, способ расправиться с многолетним засильем казаков в регионе — большевики, как помним, натравливали их на казаков; в свою очередь, северокавказские народы видели в казачестве олицетворение «русской власти». Кроме того, большевикам удалось внушить горцам мысль о том, что поддержка Советской власти означает низвержение казачьего доминирования на Северном Кавказе — в том же 1919 г. местные большевики заключат своеобразный дружеский пакт с Узун-Хаджи против «русской угрозы» — в лице Деникина. Автор обращает внимание на специфический и характерный именно для Северного Кавказа в ту пору момент: горцы не тяготились Гражданской войной как таковой, она их не пугала, они воспринимали падение царской власти как сигнал к возвращению к своему привычному укладу и были готовы воевать еще очень долго за право единолично жить на своей земле и по своим законам; страшились они только победы белых, сулившей региону, как им казалось, неминуемое восстановление власти казачества и царских генерал-губернаторов — с этим смириться они были не готовы; не случайно, что Деникин так и не смог до конца замирить Северный Кавказ. Альтернативой тому поглощению Северного Кавказа Россией, которое в конце концов осуществили большевики, могла быть только бесконечная война всех против всех под зеленым знаменем пророка. «Казалось, что после падения монархии общественно-политические силы Терека и Дагестана сумеют найти пути разрешения всех прежних противоречий. Однако история показала, что Северный Кавказ не избежал общей участи Российской империи, самозабвенно погрузившись в войну всех против всех. Природная воинственность горцев, архаичность политического развития региона, помноженные на фанатичную религиозность местного населения, придали Гражданской войне на Северном Кавказе неслыханную степень ожесточения. Спасти местное население от самоистребления смогла только Советская власть, восстановившая традиционный российский суверенитет над всем Кавказом», — подводит итоги своему исследованию В. Б. Лобанов. (С. 467).
12 Перед нами непредвзятое, насыщенное фактами и аналитическими выводами произведение по малоизученным вопросам истории Северного Кавказа в период Гражданской войны. Книга эта уже заняла свое достойное место в историографии Гражданской войны и революции. Нашла она и своего читателя.

References

1. Bezugol'nyj A. Yu. General Bicherakhov i ego Kavkazskaya armiya: neizvestnye stranitsy istorii Grazhdanskoj vojny i interventsii na Kavkaze, 1917—1919. M., 2011.

2. Lobanov V. B. Dobrovol'cheskaya armiya na Severnom Kavkaze (noyabr' 1917 — maj 1919 gg.). Avtoref. dis. ... kand. ist. nauk. SPb., 2003.

3. Lobanov V. B. Beloe dvizhenie na Severnom Kavkaze (noyabr' 1917 — maj 1919 gg.). SPb., 2012.

4. Lobanov V. B. Terek i Dagestan v ogne Grazhdanskoj vojny: religioznoe, voenno-politicheskoe i ideologicheskoe protivostoyanie v 1917—1920-kh gg. SPb.: Vladimir Dal', 2017.

5. Puchenkov A. S. Natsional'naya politika generala Denikina (vesna 1918 — vesna 1920 gg.): 2-e izd., ispr. i dop. M., 2016.

6. Puchenkov A. S. Pervyj god Dobrovol'cheskoj armii: ot vozniknoveniya «Alekseevskoj organizatsii» do obrazovaniya Vooruzhennykh Sil na Yuge Rossii (noyabr' 1917 — dekabr' 1918 gg.). SPb., 2021.

Comments

No posts found

Write a review
Translate