The Role of Ivan IV the Terrible in Russian History: Reforms and Their Price
Table of contents
Share
QR
Metrics
The Role of Ivan IV the Terrible in Russian History: Reforms and Their Price
Annotation
PII
S207987840009069-4-1
Publication type
Miscellaneous
Status
Published
Authors
Lyubovj Stolyarova 
Affiliation:
Institute of World History RAS
State Academic University for the Humanities
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

  

Received
25.09.2018
Publication date
12.04.2019
Number of characters
254198
Number of purchasers
43
Views
45935
Readers community rating
5.0 (1 votes)
Cite Download pdf 200 RUB / 0.0 SU

To download PDF you should sign in

1 Оценка личности и правления российского государя Ивана IV Васильевича Грозного (1530—1584) до сих пор вызывает споры и противоречия. Иван Грозный — государь, с именем которого связана целая эпоха. Он первый в истории России обладатель царского титула. В правление этого монарха Россия превратилась в огромную державу, включившую земли Казанского и Астраханского ханств, Западной Сибири от Ледовитого океана до Каспийского моря, была проведена целая серия реформ, изменена система государственного управления, упрочен международный престиж России, расширены торговые и культурные связи со странами Европы и Азии. Предпринимались попытки найти выход к Балтийскому морю. Вместе с тем, по словам известного советского историка А. А. Зимина (1920—1980), «для России время правления Ивана Грозного осталось одной из самых мрачных полос ее истории. Разгром реформационного движения, бесчинства опричнины, «новгородский поход» — вот лишь некоторые вехи кровавого пути Грозного».
2 В конце XX в. обсуждался вопрос о канонизации Ивана Грозного Русской православной церковью. Эта идея не встретила поддержки у патриарха Алексия II и была категорически осуждена иерархами РПЦ, которые указали на историческую несостоятельность реабилитации Ивана Грозного как одного из самых кровавых тиранов в мировой истории.
3

Характеристика правления Ивана Грозного в историографии

 

Спор об итогах правления Ивана Грозного не умолкает пять столетий, а начался он еще при жизни царя. Так, в своих знаменитых посланиях князь Андрей Михайлович Курбский критиковал царя за гонения на бояр и за развязанный им опричный террор.

4 В научной литературе XIX—XXI вв. политика Ивана Грозного однозначной трактовки не получила. Н. М. Карамзин (1766—1826) писал об Иване Грозном как о мудром государе в первую половину его царствования и как о жестоком тиране во вторую. С точки зрения Н. И. Костомарова (1817—1885) почти все достижения правления Ивана Грозного приходятся на начальный период его царствования. По его мнению, до начала 1560-х гг. царь находился под сильным влиянием деятелей Избранной Рады и не отличался самостоятельностью своего социально-политического и экономического курса. Однако последующие периоды его правления, связанные с падением Избранной Рады и введением опричного террора, сопровождались многочисленными неудачами и даже провалами как во внутренней, так и во внешней политике. Составленное около 1572 г. «Духовное завещание» Ивана Грозного, в котором определялись отходившие его сыновьям Ивану и Федору уделы, Костомаров рассматривал как возвращение ко временам удельной Руси, гибельное для централизованного государства. С. М. Соловьев (1820—1879) видел важнейший итог деятельности Ивана Грозного в переходе от «родовых» отношений между князьями к «государственным», которые завершила опричнина. В. О. Ключевский (1841—1911) считал внутреннюю политику Ивана Грозного бесцельной, сводящейся к вопросу о личной безопасности государя, занятого поисками истинных и мнимых «измен» и врагов. Ключевский, в частности, писал, что Иван Грозный «как не в меру испугавшийся человек, начал бить направо и налево, не разбирая друзей и врагов». Иными словами, суть опричной политики Ключевский сводил к бессмысленному террору, подготовившему почву для «действительной крамолы» — Смутного времени первой четверти XVII в.
5 С. Ф. Платонов (1860—1933) полагал, что внутриполитический курс Ивана Грозного был направлен на укрепление самодержавной власти царя и русской государственности, усложненное «ненужными пытками и грубым развратом», а проводимые реформы «приняли характер общего террора». Академик Р. Ю. Виппер (1859—1954) считал, что политика Ивана Грозного и методы террора, какими она проводилась, полностью оправданы тяжелой международной обстановкой, в которой Русское государство оказалось во второй половине XVI в. Историк, в частности, писал: «Ивану Грозному, современнику Елизаветы Английской, Филиппа II Испанского и Вильгельма Оранского, вождя Нидерландской революции, приходится решать военные, административные и международные задачи, похожие на цели создателей новоевропейских держав, но в гораздо более трудной обстановке. Талантами дипломата и организатора он, может быть, всех их превосходит». Отвергнутые исторической наукой 1920—1930-х гг. взгляды Виппера были поддержаны в 1940—1950-е гг., когда политика Ивана Грозного и сама его личность идеализировались официальной историографией в угоду позиции И. В. Сталина в этом вопросе. Политика террора стала считаться оправданной в условиях, когда тенденции к распаду Русского государства были еще очень сильны. Как писал И. И. Смирнов (1909—1965), опричнина «окончательно и навсегда сломила боярство, сделала невозможной реставрацию порядков феодальной раздробленности и закрепила основы государственного строя русского национального государства».
6 Однако академик С. Б. Веселовский (1876—1952) уже в конце 1940-х гг. отказался от идеализации Ивана Грозного. Его «Очерки по истории опричнины» полностью расходились с принятыми в то время трактовками и были опубликованы только после смерти ученого. Веселовский доказал, что в опричнину вошли преимущественно уезды с развитым поместным землевладением, в которых почти не было наследственных княжеских вотчин. Он показал, что опричный террор Ивана Грозного в основном свелся к физическому устранению отдельных лиц и отрицал направленность опричнины против крупных феодалов, бояр и княжат. При этом Веселовский привел данные о том, что «командная верхушка опричного двора» в генеалогическом отношении была ничуть не ниже титулованного и нетитулованного дворянства старого государева двора.
7 Согласно концепции А. А. Зимина (1920—1980), опричная политика Ивана Грозного была направлена против трех очагов феодального сепаратизма, которые могли представлять угрозу царскому самодержавию: Старицкого удела, церкви и Новгорода. Историк был противником как апологетики Ивана Грозного и проводимого им политического курса, так и концепций, в основе которых лежали представления о зависимости опричной политики от развития душевной болезни Ивана Грозного и прогрессировавшего у него маниакального психоза.
8 Крайне негативно оценивал последствия опричнины для социально-экономического развития Русского государства В. Б. Кобрин (1930—1990). Он показал, что составленные в первые десятилетия после опричнины писцовые книги, создают впечатление, что страна испытала опустошительное вражеское нашествие.
9 «В пусте» лежало не только больше половины, но порой до 90 процентов земли, иногда в течение многих лет. Даже в центральном Московском уезде обрабатывалось всего около 16 % пашенных земель. В писцовых книгах часты упоминания «пашни-перелога», которая уже «кустарем поросла», «лесом-рощей поросла» и даже «лесом поросла в бревно, в кол и в жердь». Иными словами, на бывшей пашне успел вырасти строевой лес. Многие помещики разорялись настолько, что бросали свои поместья, откуда разбежались все крестьяне и превратились в нищих — «волочились меж двор».
10 Заметный вклад в исследование политической истории России XVI — начала XVII вв. внес Р. Г. Скрынников (1931—2009). Ученый подверг пересмотру концепцию опричной политики Ивана Грозного и попытался доказать, что проводимый им курс никогда не отличался целостностью. Согласно Скрынникову, на первом этапе (1565—1566 гг.) опричный террор обрушился на боярскую аристократию, сохраняя эту направленность лишь на протяжении одного года. В 1567—1572 гг. погрому подверглось новгородское дворянство, верхи приказной бюрократии и горожан. По мнению Скрынникова, в этот период опричный террор был политической бессмыслицей, поскольку распространился на те социальные слои, которые составляли опору самодержавия.
11 Как доказал С. М. Каштанов (р. 1932 г.), опричная политика Ивана Грозного имела антиудельную направленность, а в социальном отношении усилила закрепощение крестьян. Каштанов блестяще показал, что в 60-е — начале 70-х гг. XVI в. был разрушен (в пользу монастырей) союз царской власти с городами. В этот период некоторые привилегированные монастыри значительно выиграли в имущественном отношении в результате щедрых государевых пожалований. В 1565—1572 гг. относительно широкие бессрочные пожалования сосуществовали с временными льготами, тарханно-оброчными привилегиями, освобождением лишь от мелких повинностей (часто — в порядке облегчения процедуры уплаты податей), а нередко — с полным отсутствием привилегий. Каштанов установил, что по сравнению с политикой Избранной рады опричнина явилась периодом расширения финансового иммунитета. При этом полный иммунитет в это время практически не предоставлялся. В первые послеопричные годы (1572—1573) финансовый иммунитет крупных духовных феодалов переживал состояние кризиса. Однако уже в 1575 г. резко возросло число грамот, освобождающих монастыри от податей и некоторых повинностей. Существенные податные освобождения крупным монастырям центра были предоставлены в период «великого княжения» Симеона Бекбулатовича и удела Ивана Грозного.
12 В 1999 г. вышла обобщающая монография Б. Н. Флори (р. 1937 г.) «Иван Грозный» в серии ЖЗЛ. В своем исследовании автор тщательным образом проанализировал деятельность этого монарха, при этом работа не подвержена моральным и эмоциональным оценкам. Флоря резюмирует, что политика Ивана Грозного остановила зарождавшийся процесс формирования сословий как образований сложноорганизованных, корпоративных структур, автономных по отношению к государственной власти. К концу правления Ивана Грозного сформировались «сословия служилые», жестко подчиненные контролю государственной власти.
13

Некоторые важнейшие источники по истории царствования Ивана Грозного

 

Актовый материал1, в том числе — жалованные иммунитетные грамоты — важнейший источник по социально-экономической и политической истории России XVI в. По своему происхождению акты (грамоты) могут быть публичными или частными, светскими или церковными. В XIV—XVI вв. была распространена практика составления договоров («докончания») между великими князьями (московскими и тверскими, московскими и рязанскими), а также между великими и удельными князьями московского дома. Весьма редко встречаются договорные грамоты, заключенные удельными князьями между собой или с другими владетелями, не имевшими великокняжеского достоинства (например, докончание галицкого кн. Дмитрия Шемяки с суздальскими князьями 1445 г.). В преамбулу междукняжеских договоров в ряде случаев включалось благословение митрополита.

1. Раздел об актовом материале написан чл.-корр. РАН С. М. Каштановым
14 Частные акты в XVI в. представлены многими разновидностями. Прежде всего, это акты на землю: данные (вкладные), купчие, меновные, закладные, деловые, мировые, разъезжие, очищальные и тому подобные. Контрагентами земельных актов выступали светские лица; светские лица и духовные корпорации; духовные корпорации. Данные грамоты XVI в. ограничиваются, как правило, передачей земельных объектов. Крупнейшими контрагентами светских землевладельцев были в это время митрополичий дом, Троице-Сергиев, Кириллов Белозерский, московский Симонов, суздальский Евфимьев, Иосифо-Волоколамский, Ярославский Преображенский, Соловецкий и другие монастыри, московские Архангельский и Успенский соборы, архиерейские дома — новгородский, ростовский, суздальский, казанский и проч. Они получали земли не только по данным грамотам, но и по актам иных разновидностей, из которых наиболее распространенными в XIV—XVI вв. были купчие, меновные и закладные. В меновных грамотах мог фиксироваться обмен землями, расположенными как по соседству, так и в разных уездах Русского государства. В закладных грамотах деньги предоставлялись в кредит под залог земельной собственности заемщика. В мировых и разъезжих стороны договаривались об урегулировании земельных споров и устанавливали границы спорных владений. В XVI в. значительное распространение получили оброчные грамоты. В них крупные земельные собственники (в том числе и монастыри) оформляли сдачу в аренду за оброк земель, находившихся в составе их вотчины, но по тем или иным причинам не обрабатываемых владельцем и его крестьянами (пустошей, неудобных или отдаленных мест). В роли арендаторов выступали иногда помещики, чаще же крестьяне, не принадлежавшие к данной вотчине, и посадские люди. Значительную группу частных актов XVI в. составляют чисто денежные документы. В это время известны заемные кабалы — договоры о займе денег на определенное время с обязательством заимщика уплатить долг в срок, а в случае просрочки — с процентами. В заемных в отличие от закладных заем не обеспечивался закладом земли. Поэтому заемные заключались не только с землевладельцами, но и с представителями тех социальных слоев, которые не располагали свободно отчуждаемой земельной собственностью. В XVI в. в роли кредиторов часто выступали монастыри, в роли заимщиков — монастырские слуги и крестьяне.
15 Кроме земельных и денежных актов заключались сделки на приобретение, использование или перераспределение рабочей силы. Так называемые полные грамоты, известные с 20-х гг. XV в. по 1554 г., фиксировали самопродажу людей «в полницу», то есть в полные холопы. Иногда владелец полного холопа продавал его другому лицу. Грамота, закреплявшая такую сделку, была одновременно полной и купчей. В XVI в. значительное распространение получили служилые кабалы, согласно которым устанавливалась холопская зависимость должника от кредитора. Церковные учреждения охотно принимали в свои вотчины крестьян-новоприходцев. Последние получали от земельного собственника землю во владение, а также «подмогу» натурой или деньгами и освобождение от налогов на определенный льготный срок. Новоприходцы подряжались в крестьяне к духовным и светским землевладельцам, в том числе и в черную волость. Эти отношения оформлялись в порядных и поручных грамотах. Наиболее ранние порядные относятся к 40-м гг. XVI в.
16 Акты на крестьян без земли известны с конца XVI в. Первоначально это были так называемые поступные записи, в которых один земельный собственник, «не ходя на суд», поступался другому своими беглыми крестьянами, жившими во владениях последнего, и тот выплачивал первому определенную денежную компенсацию. Самая ранняя поступная датируется 1597/1598 гг. Подобные же сделки фиксировались в мировых записях. «Поступка» крестьянами означала фактически куплю-продажу крестьянских семей без земли. Контрагентами этих сделок были как светские, так и духовные феодалы.
17 Частные акты, касающиеся перераспределения земельных фондов, движимого имущества, денег и рабочей силы, представлены духовными (завещаниями) и брачными контрактами. В XVI в. духовные грамоты в Северо-Восточной Руси утверждались правящим архиереем епархии, о чем делалась специальная запись, содержащая обычно дату утверждения. Авторами духовных были по преимуществу светские лица.
18 Особый разряд документов договорного вида составляют частно-публичные акты — соглашения частных лиц с государством, оформленные обычно как односторонние обязательства частных лиц по отношению к государству. Таковы «укрепленные» крестоцеловальные грамоты бояр о верной службе государю и неотъезде. В них обычно отмечается посредничество церковных иерархов — митрополита, епископов и архимандритов московских монастырей — в снятии «нелюбья» с опального боярина. Грамоту подписывал митрополит. Известны «поручные кабалы» одних бояр по другим. Здесь обещание верной службы боярина государю формулировалось от имени третьего лица — «порутчика» — и подкреплялось его обязательством заплатить большой штраф в случае отъезда или бегства «вырученного» им вельможи. «Поручные кабалы» могли быть и коллективными. С середины XVI в. появляются крестоцеловальные записи губных и земских старост, фиксирующие их обязательства верно исполнять порученную им службу.
19 Великокняжеские духовные грамоты XIV—XVI вв., с одной стороны, определяли государственное устройство страны и в этом смысле являлись специальными законами, с другой — представляли собой «ряд» между князем и его наследниками. Элементы публичного и частного права были в них неразрывно связаны и переплетены.
20 Уставные и жалованные грамоты, выдававшиеся князьями и церковными иерархами, сочетают в себе черты частного закона и договора. Название «жалованные грамоты» — более позднее, оно возникло вследствие наличия формулы «пожаловал есмь» в княжеских грамотах XIV—XVII вв. В Северо-Восточной Руси жалованные грамоты получили распространение начиная с XIV в., в XV—XVII вв. они выдавались в большом количестве монастырям, соборам, митрополичьему дому (с 1589 — Патриаршей кафедре), епархиальным архиереям, а также светским землевладельцам. Жалованные грамоты закрепляли и расширяли права земельной собственности, феодальный иммунитет и различные корпоративные и индивидуальные привилегии их получателей. Среди жалованных грамот были данные и меновные, тарханные, льготные, оброчные, несудимые, заповедные (бережельные), проезжие, грамоты о назначении данного пристава и сроках вызова в суд высшей инстанции (односрочные, двусрочные, трехсрочные) и другие.
21 Переход от наместничьего к новым формам управления в середине XVI в. осуществлялся в уставных губных (с 1539) и земских (с 1551/52) грамотах. Принципы сбора таможенных пошлин на крупных местных рынках откупными и верными таможенниками разрабатывались в уставных таможенных грамотах. Древнейшая из них — Белозерская таможенная грамота 1497 г.
22 К актам удостоверительно-законодательно-договорного вида относятся акты, возводящие то или иное лицо в определенный ранг, предоставляющие ему титул, должность, статус. К этой категории относится грамота Константинопольского Патриархата 1560 г. об утверждении царского титула Ивана Грозного. Того же вида — грамоты церковных иерархов XVI в. священникам на исполнение должности (ставленые, благословенные.
23

Соборная грамота Константинопольского патриарха Иоасафа и греч. епископов, утверждающая за Иваном Грозным титул царя. 1560 г. (РГБ. Ф. 181. № 175)

24 В состав актов включаются документы распорядительного и договорно-распорядительного видов. Это различные указные грамоты (на Руси с XIV в.), указы и распоряжения по конкретным вопросам, грамоты о вызове в суд (позовные, позовницы, срочные, зазывные и тому подобное). Послушные и ввозные грамоты XVI в., адресованные от имени государя крестьянам чьих-либо вновь приобретенных владений, содержат наряду с распоряжением крестьянам элемент договора монарха с землевладельцем. Послушные грамоты направлялись во владения как светских, так и духовных землевладельцев. К договорно-распорядительному виду относится и ряд документов церковных иерархов, например, грамоты о строительстве новых храмов (храмозданные).
25 В составе актов оказываются документы протокольно-приговорного вида, распространенные на Руси в XIV—XVII вв.: судные списки, докладные судные списки, правые и бессудные грамоты. В них зафиксированы ход процесса и решение суда. Значительная часть сохранившихся судных списков и правых грамот посвящена земельным тяжбам между черносошными крестьянами и монастырями. В большинстве документов выигравшей стороной являются монастыри. Возможно, это связано с тем, что судные списки и правые грамоты отдавались на хранение победившей стороне, документы же дошли в составе монастырских архивов.
26 К актам относятся и некоторые разновидности документов регистрационно-учетного вида, например, сотные или выписи из писцовых книг XV—XVII вв. Они составлялись на владения того или иного земельного собственника в одном уезде. Сотные содержат ценную информацию о составе земель и населения монастырских и митрополичьих вотчин эпохи Русского централизованного государства.
27 Писцовые книги составлялись в России в XV — серединe XVII вв. и включали описания условий хозяйствования вотчин, сел и монастырей, в них фиксировались сведения о размерах владений, качестве земель, числе крестьянских дворов и прочем. Составление общих описаний земель всего Русского государства началось в 30-е гг. XVI в. В середине XVI в. была введена единая система распределения и взимания повинностей, что привело к составлению новых сплошных описаний. Позднее они неоднократно повторялись и осуществлялись по указу из Москвы. Писцовые книги хранились в Поместном приказе. Терминология писцовых описаний является предметом особых исследований историков, поскольку многие термины, которыми пользовались в XVI—XVII вв., не могут быть теперь истолкованы однозначно.
28 Копийные книги — книги копий актов. В XVI—XIX вв. в церковных учреждениях (при митрополите, с 1589 г. — при Патриархе, в крупных монастырях) создавались копийные книги, куда переписывались в том или ином порядке тексты грамот, хранившихся в церковно-монастырских архивах. В первой трети XVI в. была сформирована Митрополичья копийная книга, в 1534 г. — Копийная книга Троице-Сергиева монастыря, в 80-х гг. XVI в. в Троицком монастыре возникла целая серия копийных книг. В XVII в. кроме Троицкого копийные книги имели Кириллов Белозерский, Симонов, Соловецкий и ряд других монастырей. По инициативе правительства в различных монастырях в XVI—XIX вв. составлялись также описные (или «отписные») книги монастырской казны. Сюда вносились и упоминания о грамотах, находившихся в монастыре.
29 Лицевой летописный свод — грандиозная летопись, состоящая из 10 томов, в которой описаны события всемирной и русской истории «от сотворения мира» до 1567 г. Летописный свод был создан специально для Ивана Грозного в 1560— 1570-х гг. в Александровской слободе. Начало создания Лицевого летописного свода пришлось на бурное время опричнины. В связи с этим изложение сведений исторического характера подчинено идее прославления царской династии и утверждения самодержавия. Свод содержит около 10 тыс. листов и украшен более чем 16 тыс. миниатюр («лиц»; отсюда его название — «лицевой», то есть с изображениями). Каждый том имеет специальное название («Музейский сборник», «Синодальный том», «Царственная книга»), под которым известен в науке. Содержание каждого из томов таково:
30

I том — «Музейский сборник». Посвящен изложению священной, древнееврейской и древнегреческой истории от Сотворения мира до разрушения Трои в XIII в. до н. э. Состоит из 1031 бумажного листа, содержит 1677 миниатюр. Хранится в Государственном историческом музее (ГИМ) в Москве.

31

II том — «Хронографический сборник». Посвящен истории древнего Востока, древней Греции и древнего Рима с XI в. до н. э. до 70-х гг. I в. н. э. Написан на 1469 листах, содержит 2549 миниатюр. Хранится в Библиотеке Академии наук (БАН) в С.-Петербурге.

32

III том — «Лицевой хронограф». Посвящен истории Римской империи с 70-х гг. I в. до 337 г. и истории Византийской империи до X в. Написан на 1035 листах, содержит 1964 миниатюры. Хранится в Российской национальной библиотеке (РНБ) в С.-Петербурге.

33

IV том — «Голицынский». Посвящен древнерусской истории за 1114—1247 и 1425—1472 гг. Написан на 1035 листах, содержит 1964 миниатюры. Хранится в РНБ.

34

V том — «Лаптевский». Посвящен древнерусской истории за 1116—1252 гг. Написан на 1005 листах, содержит 1951 миниатюру. Хранится в РНБ.

35

VI том — «Остермановский первый». Посвящен изложению истории Руси за 1254—1378 гг. Написан на 802 листах, содержит 1552 миниатюры. Хранится в БАН.

36

VII том — «Остермановский второй». Посвящен истории Руси за 1378—1424 гг. Написан на 887 листах, содержит 1581 миниатюру. Хранится в БАН.

37

VIII том — «Шумиловский». Посвящен истории России за 1425 г., 1478—1533 гг. Написан на 986 листах, содержит 1893 миниатюры. Хранится в РНБ.

38

IX том — «Синодальный». Посвящен истории России за 1533—1542 гг., 1553— 1567 гг. Написан на 626 листах, содержит 1125 миниатюр. Хранится в ГИМ.

39

X том — «Царственная книга». Посвящен истории России за 1533—1553 гг. Написан на 687 листах, содержит 1291 миниатюру. Работы по иллюстрированию Царственной книги, относящиеся ко времени правления Ивана Грозного, были приостановлены около 1575 г., когда внутриполитическая борьба в Русском государстве достигла пика. Текст этой части свода подвергся серьезной правке. Правка делалась неизвестным редактором непосредственно в тексте тома и на полях. Правка посвящена обличению боярских заговоров и измен. Колоссальная работа по редактированию тома могла вестись только по указанию и при непосредственном участии Ивана Грозного. Авторству приписок на полях Царственной книги посвящены многочисленные труды историков. Высказывались предположения об авторстве самого Ивана Грозного, дьяка Посольского приказа Ивана Висковатого и прочих. Спор об авторстве приписок считать завершенным невозможно, поскольку, например, не сохранилось ни одного автографа Ивана Грозного и даже неизвестно, умел ли он писать или же диктовал свою правку с голоса. Хранится в ГИМ.

40 Летописец начала царства («Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича») — официальная летопись, составленная в 1550-е гг. для освещения событий русской истории с 1533 г. до покорения Казани. В дальнейшем текст летописи был дополнен известиями за последующие годы царствования Ивана Грозного (в разных списках текст доведен до 1556, 1558 и 1560 гг.). Отличается обилием подробностей о деятельности государя, жизни при дворе, войнах и дипломатических отношениях Русского государства. Является памятником официальной политической идеологии, в котором обстоятельства царствования Ивана Грозного изложены панегирически, особенно в связи с завоеванием в 1552 г. Казанского царства. В редактировании текста летописи принимали участие видные деятели правительства Избранной Рады — митрополит Макарий, А. Ф. Адашев, А. М. Курбский, И. М. Висковатый. Особый интерес представляет тенденциозная правка, позднее внесенная в текст летописи, как полагают историки, при непосредственном участии Ивана Грозного. Редакция, доведенная до 1556 г., вошла в состав текста Никоновской летописи. По сравнению с первоначальным текстом, сделанные здесь вставки возвеличивают А. Ф. Адашева и усиливают критику боярства. Редакция 1556 г. впоследствии пополнилась статьями 1556—1558 гг., куда в том числе были включены и проекты двух реформ А. Ф. Адашева. Сохранилась также редакция летописи, доводившая изложение событий до 1560 г., когда Адашев подвергся опале и вскоре умер. Записи за последующие годы вносились в черновые тетради, которые хранились в царском архиве. Согласно Описи царского архива, «Летописец» (то есть Летописец начала царства в редакции 1560 г.) и «тетрати» с записями за 1560—1568 гг. в 1568 г. были отправлены в Александровскую слободу. Там они были подвергнуты переработке для последующего их использования в работе над Лицевым летописным сводом. Считается, что в середине 1560-х гг. Летописец начала царства был включен в состав Свода 1560 г., который, в свою очередь, отразился в Львовской Летописи. После 1568 г., в связи с начавшимся опричным террором, официальное летописание надолго прервалось и было восстановлено только в конце XVI — начале XVII в.
41 Синодикопáльных Ивана Грозного — важнейший источник по истории опричнины, который был составлен в 1582—1583 гг. по указу Ивана Грозного. Содержит имена людей, казненных в годы правления Ивана Грозного, для поминания их в монастырях во время богослужения. В Синодик опальных, безусловно, входит лишь часть имен убитых опричниками лиц. Точное число жертв опричного террора неизвестно и вряд ли когда-либо может быть установлено. Синодик опальных включает подробные списки лиц, умерщвленных по делу о заговоре князя Владимира Андреевича Старицкого в 1567—1571 гг. (примерно 3 200 человек из 3 300, записанных в Синодике). Кроме того, сюда включены списки лиц, казненных в 1564—1565 гг. и 1571—1575 гг.
42 Сказание о князьях Владимирских — памятник публицистики XVI в., использовавшийся в политической борьбе за укрепление авторитета великокняжеской, а затем царской власти. В основу «Сказания» положены легенды: 1) о происхождении русских великих князей от римского императора Августа (Августа кесаря), через Пруса, который якобы был родственником Рюрика, и 2) о получении Владимиром Мономахом царских регалий от византийского императора Константина Мономаха. Время появления этих легенд не установлено. А. А. Зимин считал, что их происхождение связано с венчанием на великое княжение Дмитрия Внука в 1498 г. Не позднее 1523 г. легенды были соединены в «Послании» тверского церковного писателя и публициста Спиридона-Саввы, одного из претендентов на митрополичью кафедру. На основе «Послания» была составлена 1-я редакция «Сказания». Появление ее связано с дипломатической борьбой против Польско-Литовского государства за пограничные территории. Идеи «Сказания» в дипломатических спорах использовались при Василии III и Иване Грозном. Легенда о происхождении династии великих князей от Августа кесаря была помещена в качестве вступительной статьи к Государеву родословцу 1555 г. и включена в Степенную книгу. 2-я редакция «Сказания» была написана как вступительная статья к «Чину венчания» Ивана IV на царство в 1547 г. Сюжетами «Сказания» иллюстрированы 12 панелей Мономахова трона в Успенском соборе Московского кремля: на каждой дверце в круге вырезаны по две надписи, повествующие о войне Владимира Мономаха с греками.
43 Степеннáя книга царского родословия — памятник русской исторической мысли XVI в. Составлена около 1560—1563 гг. по инициативе митрополита Макария духовником Ивана Грозного Андреем (впоследствии — митрополит Афанасий). Является одной из первых попыток систематического изложения русской истории. Разделена на XVII степеней (ступеней) и охватывает время от княжения Владимира I Святого до Ивана IV. В Степенной книге прославляется династия московских князей и утверждается идея божественного происхождения самодержавия. Степенная книга связывает великокняжескую династию с римским императором Августом Кесарем. Описания русских князей и правителей носят житийный характер (славословятся их «святые подвиги» и «истинное благочестие»). В каждую степень наряду с жизнеописанием светских государей включено жизнеописание «святейших» из русских митрополитов. Сюжеты Степенной книги оказали влияние на развитие русской культуры, в частности — на традиции фресковой живописи XVI—XVII вв. (московский Архангельский собор).
44 Стоглав — сборник решений Стоглавого собора 1551 г. Это название закрепилось за сборником в конце ΧVI в., в тексте же документа указаны другие наименования: или «соборное уложение», или «царское и святительское уложение» (гл. 99). В Стоглаве упомянуты три правовых кодекса, по которым вершились судебные дела между церковными людьми и мирянами: Судебник, царская уставная грамота и «Соборное уложение» (Стоглав). Сохранилось множество списков Стоглава, поскольку документ имел широкое распространение.
45 Судебник 1550 г. — новый законодательный комплекс, заменивший собой Судебник 1497 г. Состоял из 100 статей, 37 из которых были совершенно новыми, а остальные подверглись тщательной переработке. Л. В. Черепнин, сравнив все имеющиеся списки Судебника, пришел к выводу, что 100-ая статья не входила в первоначальную редакцию Судебника и возникла позже.
46 Судебник предписывал под угрозой «опалы» не «волочить дела», а давать управу жалобщикам «своего приказу». Взяточничество каралось в основном денежными штрафами — получатель их должен был выплатить «истцов иск», заплатить втрое судебные пошлины, выплатить «пеню», «что государь укажет».
47 Судебник 1550 г. сохранил старую систему управления и суда на местах, но с поправками: власть наместников и волостелей сокращалась за счет уменьшения полномочий в области суда и усиления контроля над ними со стороны местной и центральной администрации. Впервые в общегосударственном масштабе была введена губная реформа, и дела о «ведомых известных разбойниках» передавались в ведение губных старост. В судопроизводстве наместников и волостелей отныне должны были участвовать старосты и целовальники — своеобразные присяжные заседатели, защищавшие интересы дворянства, черного крестьянства и посадских людей, что, впрочем, не способствовало упорядочению отношений между кормленщиками и детьми боярскими и всеми «христианами», а, напротив, еще больше накаляло атмосферу. Центральная власть начинала отныне строго контролировать деятельность наместников: без доклада государю наместники не имели права «татя и душегубца и всякаго лихого человека... не продати (наказать штрафом), ни казнити, ни отпустити». Каждодневный контроль над деятельностью наместников должны были осуществлять в центре царские дьяки, выдававшие наместникам уставные грамоты, а местному населению доходные списки, то есть документы, которыми определялись судебные и финансовые прерогативы наместников. Устанавливался единый размер наместничьих судебных пошлин. Право сбора тамги (основной торговой пошлины того времени) переходило к царской администрации. Отмена торговых привилегий удовлетворяла требованиям посадской и волостной верхушки (купцов и ремесленников), все больше втягивавшихся в торговлю.
48 В отношении крестьянства Судебник 1550 г. сохранил старые права выхода крестьян один раз в году (за неделю до и неделю после Юрьева дня — 24 ноября) после уплаты так называемого пожилого. Судебник впервые обратил внимание и на посадских людей. В их интересах он постановил «торговым людям городцким в манастырех в городских дворах не жити». Этим ограничивались возможности заклада посадских людей и затруднялось существование городских монастырских дворов. Новые законы должны были приниматься «с государева докладу и со всех бояр приговору» (статья 98). Дела должны были докладываться государю, а потом при участии Боярской думы принимался окончательный приговор. В целом Судебник 1550 г. отражал компромисс между растущим дворянством, сторонником укрепления царского самодержавия, и феодальной знатью, цеплявшейся за права и прерогативы Боярской думы.
49 Послание Ивана Грозного Василию Грязному — переписка царя Ивана Грозного с опричным думным дворянином Василием Григорьевичем Грязным состоит из трех писем. После битвы при Молодях, думный дьяк царя попал в плен к крымским татарам. Первое письмо содержит послание Ивана Грозного В. Г. Грязному, находившемуся в крымском плену. Оно является ответом на несохранившееся письмо Грязного царю, но по содержанию царского ответа можно, в целом, судить о том, что же писал в первый раз «полоняник Васюк». Два других — письма Василия Грязного — ответное на царское послание и «вестовое», с сообщением о событиях, происходящих в Крыму и своей роли в этих событиях. Переписка сохранилась в составе Крымских посольских книг. Была введена в научный оборот еще Н. М. Карамзиным, однако издание переписки было осуществлено в 1922 г. П. А. Садиковым. Как отмечалось исследователями, в послании к Грязному выразилась способность Ивана Грозного подстраиваться под стиль своего адресата. Из всех царских писем, в этом содержится наибольшее количество просторечных оборотов. Однако и ответы Василия Грязного не менее интересны. Письмо опричника является пространным ответом на все обвинения царя, чем сходно с традициями переписки царя с Курбским, в которой авторы поддерживали постоянный диалог. В. Г. Грязной твердо отводит все обвинения царя и показывает себя его верным и усердным слугой, не щадящим своей жизни за государя.
50 Переписка Ивана Грозного с князем Андреем Михайловичем Курбским. Началась после бегства в апреле 1564 г. Андрея Курбского в Литву, продолжалась в 1564—1579 гг. и состоит из пяти посланий. Самые ранние списки посланий Курбского датируются второй четвертью XVII в. Послания Курбского, как правило, входят в состав так называемых «печерских сборников» и «сборников Курбского» последней трети XVII в. Первое послание известно в трех редакциях, самая ранняя из которых, первая (известно 24 списка), возникла на основе «печерского сборника», сложившегося в Псково-Печерском монастыре в 1620-е гг.. Вторая редакция первого послания, вторичная по отношению к первой, входит в многочисленные «сборники Курбского», где она соседствует со вторым и третьим посланиями.
51 Первое послание Андрея Курбского написано в Вольмаре в апреле 1564 г. и, согласно преданию, вручено царю в Москве на Красном крыльце слугой Курбского Василием Шибановым. Разгневанный царь ударил Шибанова в ногу жезлом, выслушал послание и приказал пытать гонца. Шибанов предпочел смерть предательству и умер, ничего не сказав.
52 Хотя послание адресовано Ивану Грозному, автор рассчитывал на широкий круг читателей. Курбский обличает самодержавную политику царя, обвиняет его в гонениях и истреблении бояр, перечисляет собственные лишения и беды, которые ему довелось претерпеть.
53 Первое послание Ивана Грозного отправлено в июле 1564 г. Курбский оценил его как «широковещательное и многошумное». Это послание — обличение боярской «крамолы» и развернутое обоснование законности самодержавной власти, унаследованной царем от своих предков. Прибегая к текстам Священного писания, Иван Грозный обосновал доктрину божественного происхождения царской власти. Он рассматривает бегство Курбского как преступление не только перед государем, но и перед Богом, отвергает тезис Курбского о боярстве как силе и славе. Ответ Грозного адресован не только Курбскому. Это послание на «клятвопреступников во все его Российское государство».
54 Второе послание Андрея Курбского осмеивает послания Ивана Грозного. Поклонник строгой книжной традиции, Курбский не принимает литературной манеры Ивана Грозного, считает стиль Грозного зазорным даже для простого воина. В полемике отразилась разница эстетических позиций спорящих сторон. Послания Курбского отличаются четкостью композиции, высоким стилем, употреблением абстрактных образов и символов. В посланиях Грозного, напротив, нарушаются нормы риторического искусства, широко используется бытовая и разговорная лексика, ирония и сатира. Второе послание в Россию Курбский отправить не смог, и переписка прервалась.
55 Второе послание Ивана Грозного написано спустя 13 лет после ответа Курбского, в 1577 г., когда русские войска захватили Вольмар. Оно во многом сохраняет настроение и пафос первого послания. Царь вновь обрушивается на изменников-бояр, перечисляет беды и невзгоды, которые он претерпел от них во время правления Избранной рады, и иронически издевается над Курбским. Второе послание Грозного вместе с другими грамотами было отправлено вместе с взятым в плен польским вице-регентом в Ливонии Александром Полубенским.
56 Третье послание Андрея Курбского написано в 1578 г. во время польско-литовского контрнаступления. Новый ответ царю Курбский отправляет вместе с предыдущим письмом. В нем Курбский вновь оправдывается, называя себя незаслуженно оскорбленным, и уповает на суд Божий.
57 «Записки о Московии» немца-опричника Генриха Штадена. Побывав в России (1564—1576) и, согласно собственному признанию, оказавшись в числе опричников Ивана Грозного, Штаден после завершения своих приключений по поручению пфальцграфа Георга Ганса Вельденцского составил описание Московии («Mosco witer Landund Regierung Beschrie bendurch Henrichenvon Staden» («Страна и правление московитов, описанные Генрихом фон Штаденом»)), к которому приложил проект военной оккупации России. В качестве дипломатического представителя Георга Ганса Штаден принимал участие в посольствах к гроссмейстеру Тевтонского ордена Генриху, к польскому королю Стефану Баторию и императору Рудольфу II (сентябрь 1578 г. — январь 1579 г.). Познакомившись со Штаденом, Рудольф II заинтересовался его проектом «обращения Московии в имперскую провинцию».
58 По его просьбе Штаден заново отредактировал описание России, проект ее оккупации и свою автобиографию, после чего преподнес ему эти сочинения в виде единой рукописи.
59 Сочинения Штадена были введены в научный оборот в 1917 г., а в 1925 г. переведены на русский язык под общим названием «Записки о Московии». Достоверность «Записок» Генриха Штадена не принимается исследователями безоговорочно и является предметом научных дискуссий. Критически относился к «Запискам» академик С. Б. Веселовский. С серьезной критикой достоверности «Записок о Московии» выступил историк Д. Н. Альшиц (1919—2012). Он полагал, что сочинение Штадена — это не более чем записки политического авантюриста и шарлатана, выдающего себя за большого знатока российских реалий второй половины XVI в. Альшиц полагал, что Генрих Штаден никогда не состоял в опричнине, поскольку его сообщения пестрят противоречиями и несоответствиями. Называя себя опричником, Штаден, по мнению Альшица, был своего рода Мюнгхаузеном, рассказывающим небылицы. Его задача состояла в том, чтобы произвести впечатление и подороже продать себя своему новому покровителю императору Рудольфу II.
60 Концепция Альшица была оспорена Р. Г. Скрынниковым и В. Б. Кобриным, которые считали «Записки» Штадена отличающимися довольно высокой степенью достоверности. Кобрин, в частности, писал о Штадене: «автор настолько лишен морали, что не стыдится никаких, самых мерзких своих поступков, не пытается как-то себя приукрасить. Отсюда редкая достоверность его воспоминаний».
61 Духовная грамота царя Ивана Васильевича 1572 г. единственная духовная грамота, сохранившаяся в позднем списке. Была написана в июне—августе 1572 г., почти сразу после брака с Анной Колтовской. Вероятно, составление этого завещания было как-то связано с наступлением крымцев на Москву. Характерно, что к середине ΧVI в. уже давно сложилась форма, по которой писались духовные грамоты московских государей. Их содержание, как правило, сводилось к распоряжениям о разделе владений и статей доходов между наследниками казны. Завещание Ивана IV несколько отличается от предыдущих: оно начинается со своеобразной исповеди царя, обращенной к Богу, и следом идут его подробные наставления сыновьям. Как отмечает Б. Н. Флоря завещание ещё не подвергалось подробному литературному анализу, и не существует полного представления о том круге текстов, которые использовал государь для написания своей духовной грамоты.
62 Послание Иоганна Таубе и Элерта Крузе — сочинение двух лифляндцев, состоявших на царской службе. Оба принадлежали к знатным дворянским родам. Принимая участие в Ливонской войне, они попали в плен к московитам, однако с 1564 г. уже состояли на царской службе. Так, при их посредничестве велись переговоры с магистром Ордена Меченосцев Кеттлером и датским герцогом Магнусом. После неудачной осады Ревеля лифляндцы решили перейти на другую сторону, а после безуспешной попытки овладеть Дерптом они открыто бежали к королю Сигизмунду. Вскоре после этого они написали свое «Послание», ориентировочно в 1572 г. Свое сочинение они начинают с отъезда царя в Александрову слободу и заканчивают женитьбой Ивана ΙV на Марфе Собакиной.
63 Переводчик «Послания» М. Г. Рогинский отметил некоторые особенности Послания Таубе и Крузе, а также высказал свою оценку его достоверности. Во-первых, по его мнению, источник содержит мало неверных, неправдоподобных, фантастических сведений. Однако Таубе и Крузе склонны к гиперболизации (количественным преувеличениям). Авторы назвали целый ряд лиц, подвергшихся расправе и «павших жертвой царского гнева», что очень ценно, несмотря на то, что некоторые имена сильно искажены или отсутствуют в каких бы то ни было других источниках. Фактический материал исследователь оценил как вполне достоверный, сравнив его с другими источниками (Кирилловский синодик, Никоновская летопись, Новгородская II летопись, Александро-Невская летопись) и сообщениями иностранцев (Флетчер, Горсей, Гваньини). Однако он все-таки признал за авторами и некоторую долю обмана: «…основное впечатление какой-то лжи, фальши, лежащей в основе их рассказа, не рассеивается и после проверки их сообщений… В том-то и было большое искусство Таубе и Крузе, что они сумели очернить Грозного, почти не прибегая ко лжи, обмануть без обмана». В Послании нет беспочвенных обвинений русских в жестокости, дикости, что отличало записки других иностранцев, писавших о России; Таубе и Крузе часто высказывают сочувствие русскому народу. Рогинский, помимо всего прочего, обратил внимание на литературную обработку речей всех персонажей Послания: они все стилистически правильны, как будто все действующие лица были «прирожденными ораторами».
64 Несколько более резкую оценку «Посланию» дал С. Б. Веселовский. Ссылаясь на то, что Таубе и Крузе до 1564 г. сидели в тюрьме и не могли быть очевидцами событий, происходивших в России до этого, а также на незнание ими «русской жизни и русского языка» и неспособность «многое понять даже из того, что происходило на их глазах», историк делает следующий вывод относительно достоверности этого источника: «… в их «Послании» мы находим очень мало достоверного, а их суждения о событиях не имеют никакой цены. В общем ни один сообщаемый ими факт, ни одно высказывание Таубе и Крузе не могут быть использованы в историческом исследовании без самой строгой критики и без проверки при помощи других, более достоверных источников. Эта неблагодарная в целом задача отвлекала бы меня далеко от темы исследования, и потому я постараюсь извлечь из этого мутного источника только то, что может быть признано достоверным и ценным для истории опричнины». Такими «достоверными и ценными» сведениями автор считает, например, сообщение об отъезде царя в Александровскую слободу и о причинах этого отъезда. Здесь Веселовский сравнивает сведения, сообщенные Таубе и Крузе, с информацией, данной в официальной летописи, а также Г. Штаденом. Самой ценной частью «Послания» историк считает рассказ Таубе и Крузе о том, как происходил набор опричников, однако и тут с характерной оговоркой: «…эта часть “Послания” является едва ли не самой ценной, несмотря на некоторые неточности и свойственные авторам преувеличения».
65 Новости из Московии, сообщенные дворянином Альбертом Шлихтингом о жизни и тирании государя Ивана — сочинение немецкого дворянина Альберта Шлихтинга, ориентировочно было написано осенью 1570-го г. По всей видимости, он был наемником на службе великого князя литовского. При взятии литовской крепости Езерище русскими войсками в 1564 г. был пленен и уведен в Москву. Там Шлихтинг, владевший славянскими языками, попал в качестве слуги и переводчика к личному врачу Ивана IV Арнольду Лендзею. Проведя на службе около семи лет, с согласия господина он переехал в Речь Посполитую, где осенью 1570 г. написал на латинском языке сочинение «Новости из Московии, сообщённые дворянином Альбертом Шлихтингом о жизни и тирании государя Ивана».
66 Переводчик «Сказания» А. Малеин дал положительную оценку этому сочинению с точки зрения его достоверности. Так, по мнению Малеина, «Сказание» Шлихтинга «занимает одно из центральных мест по разъяснению грандиозного заговора против Ивана IV, возникшего в 1567 г.». Малеин так определяет ценность «Сказания»: «В общем, “Сказание” Шлихтинга дает сравнительно мало новых фактов, но освещает их по-своему, что дает нам повод пересмотреть ряд положений, как занесенных на страницы летописей и других источников, так и выдвинутых нашей исторической наукой, обслуживавшей классовые интересы общества и неспособной понять насыщенного событиями времени Грозного».
67 С. Б. Веселовский оценил «Сказание» Шлихтинга более высоко, чем «Послание» Таубе и Крузе: «В изложении Шлихтинга следует различать его суждения и рассуждения от фактических сообщений. Его суждения представляют, вообще, небольшой интерес, страдают преувеличениями, а иногда имеют характер не поддающихся проверке слухов и даже сплетен. В сообщаемых им фактах много неточностей, но если учесть это и внести надлежащие поправки, то многое в его сообщениях является весьма ценным». «Суждения» Шлихтинга вызывают, как мы видим, негативное отношение у историка, это проявляется и далее по ходу текста: «Общая характеристика образа действий и поведения опричников, которую дает Шлихтинг, производит кошмарное и нелепое впечатление. Ясно, что он не настолько хорошо знал русскую жизнь и события, чтобы быть в состоянии отличать намерения и действия царя Ивана от эксцессов опричников». Общий вывод Веселовского относительно данного источника таков: «В общем «Новое известие» Шлихтинга, при всех ошибках, неточностях и преувеличениях, доходящих иногда до фантастичности, производит благоприятное впечатление тем, что в нем нет той злостной лживости и преднамеренной клеветы, которыми проникнуто послание лифляндских дворянчиков Таубе и Крузе».
68

Основные направления внутренней и внешней политики правительства Ивана Грозного

69

Регентство Глинской и боярское правление в период малолетства Ивана Грозного

 

Как известно, ко второй половине XV — первой трети XVI вв. (то есть в период правления Ивана III и Василия III) в России установилась самодержавная монархия, в которой великому князю принадлежала вся полнота политической власти. Однако разветвленный государственный аппарат еще не сложился. Внутри самой Московской земли еще существовали уделы. К концу княжения Ивана III из них сохранился лишь один. Не будучи принципиальным противником удельной системы, Иван III завещал младшим сыновьям держать Василия III «в мое место, своего отца», выделив братьям Василия III новые уделы. Доля старшего брата в наследстве великого князя была увеличена: Василий III владел значительно большей частью страны, чем его четверо младших братьев — удельных князей вместе взятых. Права удельных князей были урезаны: выморочные уделы (уделы, оставшиеся без хозяина после смерти владельца) отходили великому князю, суд в московских селах удельных князей осуществлялся великокняжеским наместником. И все же удельные князья продолжали оставаться неизменным источником династических смут (А. А. Зимин, В. Б. Кобрин, С. М. Каштанов).

70 Опасность междукняжеских конфликтов увеличилась при Василии III. Поскольку первый брак Василия III с Соломонией Юрьевной Сабуровой оставался бездетным на протяжении 20 лет, а великий князь не терял надежды обзавестись потомством, он запретил своим родным братьям жениться. Эта мера Василия III должна была исключить соперничество более старших его племянников с будущим сыном за великокняжеский стол. В 1526 г. Василий III развелся. После насильственного пострижения первой жены в монахини он повторно женился на племяннице известного политического авантюриста Михаила Львовича Глинского Елене Васильевне. 25 августа 1530 г. Елена Глинская родила Василию III сына Ивана IV, а в 1532 г. — сына Юрия (Георгия). Князь Юрий Васильевич был от рождения глухонемым. Таких детей в то время развивать не умели, и он считался слабоумным.
71 После рождения долгожданного наследника у Василия III, его младший брат Андрей Старицкий наконец получил разрешение жениться. В 1533 г. у него родился сын Владимир, приходившийся Ивану IV двоюродным братом. Количество уделов к концу жизни Василия III сократилось до двух. Это были Дмитровский и Старицкий уделы, в которых княжили братья великого князя — Юрий и Андрей Ивановичи. Слабоумному младшему сыну Василия III Юрию Васильевичу также был выделен удел — Угличский, в котором он правил лишь номинально.
72 В 1533 г. Василий III умер. По наиболее правдоподобной версии, он скончался от общего заражения крови, которое получил, занозив ногу на охоте. Наследником московского престола стал трехлетний сын Василия III Иван. Регентшей при малолетнем государе объявили его мать великую княгиню Елену Глинскую. Однако утверждению власти молодой вдовы препятствовали брат Василия III князь Юрий Иванович Дмитровский и дядя Елены князь Михаил Львович Глинский, оспаривавшие регентство великой княгини. Юрий Иванович предусмотрительно был арестован сразу же после похорон брата: ему даже не дали возможности покинуть Москву и выехать в Дмитров. Позднее был заточен в темницу, а спустя два года так в ней и умер Михаил Глинский.
73 Со временем ближайшим советником Елены Глинской, ставшей официальной соправительницей сына, оказался боярин князь Иван Федорович Овчина ТелепневОболенский. В 1537 г. великокняжеский престол попытался захватить дядя Ивана IV князь Андрей Иванович Старицкий. Опасаясь «поимания» (ареста), он поднял мятеж, который был в скором времени подавлен: Елена Глинская и ОвчинаТелепнев обманом заманили Андрея Ивановича в Москву и арестовали.
74 3 апреля 1538 г. при загадочных обстоятельствах умерла Елена Глинская; не исключено, что она была отравлена. Немедленно был арестован и ее фаворит Овчина, которого «уморили» в тюрьме. Вокруг осиротевшего 8-летнего государя началась отчаянная борьба за власть. Ее вели группировки бояр Шуйских и Бельских. В годы боярского правления была продолжена политика дальнейшей централизации власти, начатая Василием III и Еленой Глинской. Серьезный толчок к развитию в эти годы получила поместная система. Однако ожесточенная борьба боярских группировок за власть неизбежно вела к дезорганизации власти и управления в стране.
75 В годы боярского правления формировался сложный характер будущего грозного царя, переживались происходившие на его глазах кровавые сцены расправ с врагами. С детства личность Ивана IV отличали патологические черты характера. Рано осиротев (в три года он потерял отца, в восемь лет — мать) и ребенком оказавшись на престоле, он, с одной стороны, рос в атмосфере раболепной, но льстивой покорности, с другой — мальчик-государь нередко чувствовал себя брошенным и униженным. Эта двойственность в отношении к себе — государю, но мальчишке — не могла не питать его природной подозрительности и мнительности.
76 В характере малолетнего государя стали проявляться жесткие черты. По словам Андрея Курбского, уже в 12 лет любимой забавой будущего царя стало «бессловесных» (то есть кошек и собак) «крови проливати», сбрасывая их с высоты. Чуть повзрослев, он с ватагой сверстников носился верхом по московским площадям и рынкам, чтобы «всенародных человеков, мужей и жен бити и грабити». В 1543 г. Иван IV впервые вынес смертный приговор. По наущению Глинских он приказал псарям схватить и убить князя Андрея Михайловича Шуйского. Великому князю в то время было всего 13 лет. В сентябре 1545 г. 15-летний государь уже приказывал отрезать язык Афанасию Бутурлину «за невежливое слово». Спустя год, 16-летний монарх повелел отсечь головы своим бывшим любимцам — боярам Воронцовым и князю Ивану Кубенскому. С возрастом созерцание казней и пыток своих истинных и мнимых врагов стало доставлять Ивану IV истинное садистическое наслаждение.
77

Реформы правительства Избранной Рады

 

В годы боярского правления ухудшилось положение народных масс. Шуйские и Бельские щедро раздавали своим сторонникам выгодные кормления2. Злоупотребления и взяточничество достигли своего апогея. Кормленщики тех лет сравнивались современниками с «дикими зверями». Острые формы в 1540—1550-е гг. принял и социальный протест. В качестве ответных мер власти ужесточили борьбу с крестьянскими «розбоями». Наибольший размах приняли в эти годы выступления городского населения.

2. Кормления — система содержания должностных лиц за счет местного населения. Сведения о «кормах» и городчикам содержит Русская Правда. В XIII—XIV вв. складывается целая система местного управления через институт кормленщиков. Великий или удельный князь посылал в города и волости бояр в качестве наместников («наместо» князя) и волостелей, а других служилых людей — тиунами и различными вирникам пошлинниками. Население было обязано содержать их («кормить») в течение всего периода службы. Обязательный («урочный») корм наместник, волостели и прочие представители местной княжеской администрации получали обычно три раза в году – на Рождество, Пасху и Петров день. При вступлении кормленщика в должность население платило ему «въезжий корм». Корм давался натурой: хлебом, мясом, сыром и так далее, для лошадей кормленщиков поставляли овес, сено. Кроме этого, кормленщики собирали в свою пользу различные пошлины: судебные, за пятнание и продажу лошадей, «полавочное», мыт и другое. За счет всех этих сборов они кормились не только сами, но и содержали свою челядь. Наибольшего развития система кормления достигает в XIV–XV вв. С XV в. великие московские князья регламентируют доходы кормленщиков путем выдачи специальных «кормленых» и уставных грамот. В к. XV — н. XVI вв. правительство начало перевод натуральных кормов в денежные, упразднив при этом ряд статей. В результате земской реформы 1555—1556 гг. система кормления была ликвидирована, а сборы на содержание кормленщиков правительство превратило в особый налог в пользу казны.
78 Так, летом 1547 г. в Москве вспыхнуло восстание. Поводом послужил сильнейший пожар, почти полностью уничтоживший деревянный город. Главными виновниками пожара москвичи посчитали князей Глинских. Поползли слухи, что бабка Ивана IV Анна Стефановна превращалась в птицу, облетала город и роняла с крыльев кровь мертвецов. Кровь эта будто бы и выжгла город. Дядю Ивана IV Юрия Васильевича толпа растерзала, остальные Глинские в страхе бежали. Требовать выдачи скрывшихся родственников государя посадские люди отправились в его загородную резиденцию — село Воробьево. Их едва удалось усмирить и уговорить разойтись. Впоследствии Иван IV «повеле тех людей имати и казнити». Московский пожар перепугал молодого царя до полусмерти. Он так вспоминало тех страшных для него днях: «вниде страх в душу мою и трепет в кости моя, и смирился дух мой».
79 Восстания показали, что стране необходимы реформы. Сложившаяся к концу правления Василия III территория Русского государства все еще тяготела к распаду: политическая централизация значительно опередила экономическую. В условиях господства натурального хозяйства, слабости городов как центров ремесла и торговли, политики дальнейшего закрепощения крестьян такие важные показатели экономического единства, как развитие ремесла и мелкотоварного производства, торгово-экономические связи, а также хозяйственная специализация отдельных районов были развиты крайне слабо. Всероссийскому рынку в России еще лишь предстояло сложиться.
80 Укреплению самодержавной власти способствовало принятие Иваном IV титула царя.
81 Для православных стран образцом всегда являлась Византийская империя с ее боговенчанными императорами, которая пала под ударами османов в середине XV в. Москва в глазах русских православных людей должна была стать наследницей Царьграда — Константинополя. Принятие царского титула усиливало международное значение Российского государства. Кроме того, торжество самодержавия рассматривалось как торжество Православной веры. В начале XVI в. все большее распространение получили признание и идея божественного происхождения власти государя. Мысль о подчинении самодержца Богу и Его установлениям проходит через всё послание митрополита Макария царю. Таким образом, в вопросе о принятии царского титула сплетались государственные и духовные интересы.
82 Венчание на царство состоялось 16 января 1547 г. в Успенском соборе Московского Кремля и прошло по торжественному чину, разработанному митрополитом Макарием. Митрополит возложил на царя знаки царского достоинства: крест Животворящего Древа, бармы и шапку Мономаха; Иван Васильевич был помазан миром, а затем митрополит благословил царя. В апреле того же года государь женился на Анастасии, дочери московского боярина Романа Юрьевича Захарьина.
83

Учителю на заметку

Царский титул позволял Ивану Грозному занять принципиально иную позицию в дипломатических сношениях с Западной Европой. Если титул великого князя передавали в Европе словом

84 “Duke” («герцог») или “Grande Duke” («великий герцог»), то титул «царь» в иерархии стоял наравне с королевским и даже императорским. Уже с 1554 г. царский титул Ивана Грозного признала Англия. Спустя 7 лет, в сентябре 1561 г. в Москву была доставлена грамота константинопольского патриарха Иоасафа II и собора Восточной церкви, утверждавшая царский титул Ивана IV. Более сложным оказался вопрос о признании титула московского государя в католических странах, где крепко держалась теория единой «Священной империи». В 1576 г. император Священной Римской империи Максимилиан II Габсбург, желая привлечь Ивана Грозного к союзу против Османской империи, предлагал ему в будущем престол и титул «всходного (восточного) цесаря». Иван Грозный отнесся более, чем равнодушно к «цесарству греческому», но потребовал немедленного признания себя царем «всея Руси». Максимилиан II уступил в этом вопросе Ивану Грозному, тем более, что еще император Максимилиан I именовал Василия III «божиею милостью цесарь и обладатель всероссийский и великий князь».
85 Однако Святой Престол упорно отстаивал исключительное право пап предоставлять королевский и иные титулы государям, не нарушая при этом принципа «единой империи». В этой непримиримой позиции папа Римский находил поддержку у польского короля, отлично понимавшего смысл притязаний Москвы на царский титул своего государя. Сигизмунд II Август представил в Ватикан записку, в которой предупреждал, что признание папы титула «царя всея Руси» за Иваном IV приведет к отторжению от Польши и Литвы южнорусских земель и привлечет на его сторону Молдавию и Валахию. Иван Грозный придавал особое значение признанию своего царского титула Польско-Литовским государством, но Польша в течение всего XVI в. так и не согласилась на это требование. Примечательно, что титул императора использовал позднее Лжедмитрий I, но Сигизмунд III именовал его просто князем.
86 Правительству Ивана Грозного необходимо было укрепить самодержавие, создав в России полноценный государственный аппарат управления, основанный на подчинении друг другу учреждений и должностных лиц, а также на функционировании бумажного делопроизводства.
87 Как известно, государственный аппарат (государственные учреждения) в России возник позднее самого государства. В Древнерусском государстве и в русских землях периода территориальной раздробленности функции государственного аппарата чаще всего осуществлялись отдельными должностными лицами. Эти лица исполняли свои управленческие функции без штата чиновников (чуть позднее — с очень ограниченным их штатом) и фактически без делопроизводства (Н. П. Ерошкин).
88 Этимобъясняетсяпозднеевсравнении с другими странами Европы (не ранее XVI в.) начало канцелярской практики в средневековой Руси (С. М. Каштанов).
89

В. М. Васнецов. Иван Грозный

90 В осуществлении своей власти царь, подобно великим князьям, опирался на крупных вотчинников — бояр, выставлявших в период военной опасности собственное войско. Выражением их политической самостоятельности был феодальный иммунитет — экономическая (как реализация собственности на землю) и внеэкономическая власть земельного собственника-феодала в отношении населения территории, являющейся его номинальной и реальной собственностью. Великие князья и цари выдавали феодалам-иммунистам (как светским, так и духовным) иммунитетные жалованные грамоты, расширявшие их владения, права и привилегии (С. М. Каштанов).
91 В 1550 г. в радиусе 60—70 верст от Москвы была испомещена тысяча бояр и дворян «лутших слуг». Был составлен список, в который вошли потомки высшей аристократии и верхушка Государева двора. «Лутшие слуги» должны были всегда быть готовыми к ответственным поручениям и немедленно являться на службу. В 1552 г. была составлена Дворовая тетрадь — полный список Государева двора, в который вошли имена около 4 тыс. человек. Из состава Двора выходили воеводы и головы (высший и старший командный состав), административная верхушка, дипломаты и прочие. Входившие в состав Государева двора люди именовались «дворовыми детьми боярскими» или «дворянами». «Дети боярские» составляли нижний слой служилых людей. В Дворовой тетради дворяне были записаны по тем уездам, где они были землевладельцами. Таким образом, закреплялась организация феодалов в уездные служилые корпорации.
92 Подобно великим князьям, царь делил свою власть с боярской аристократией в высшем органе государственного управления — Боярской думе. В состав Боярской думы входили бояре московского князя, удельные князья и их бояре, а также окольничие. Наряду с ними на заседаниях Боярской думы присутствовали представители служилых феодалов — думные дворяне («дети боярские, которые в думе живут»), а также верхушка служилой бюрократии — думные дьяки, которые ведали делопроизводством. Первоначально в Боярской думе было четыре думных дьяка. Боярская дума руководила центральными органами государственного управления — приказами, осуществляла контроль над управлением на местах.
93 Вместе с тем около 1549 г. вокруг молодого царя сложился правительственный кружок близких ему лиц — Избранная Рада, которую возглавил Алексей Федорович Адашев, происходивший из богатой, но не слишком родовитой семьи костромских вотчинников. В Избранную раду входили священник кремлевского Благовещенского собора Сильвестр, митрополит Макарий, дьяк Иван Михайлович Висковатый, князь Андрей Михайлович Курбский. В целом полный состав правительства Избранной Рады известен историкам недостаточно. Р. Г. Скрынников считал необходимым отличать Избранную Раду от Ближней Думы — учреждения со строго определенным составом «ближних людей», в число которых входили бояре (князья Иван Мстиславский, Владимир Воротынский, Дмитрий Палецкий, Иван Шереметев, Михаил Морозов, Дмитрий Курлятев Оболенский, Данила Романов Захарьин и Василий Юрьев Захарьин), дети боярские в Думе (Алексей Адашев и Игнатий Вешняков), дьяк (Иван Висковатый) и печатник (Никита Фуников).
94 В середине XVI в. правительство Избранной рады провело серию реформ, направленных на централизацию власти царя. Однако государственный аппарат был еще недостаточно развит, и правительство не могло обойтись без участия в нем представителей разных сословий. Поэтому в России складывалась сословно-представительная монархия — такая форма правления, которая предусматривает участие сословных представителей в управлении страной.
95 В 1549 г. был созван первый Земский собор — высшее государственное учреждение с законосовещательными функциями в Русском государстве, бывшее собранием членов Освященного собора (представителей духовенства), Боярской думы, Государева двора, выборных от провинциального дворянства, а также верхушки горожан для обсуждения важнейших политических, социально-экономических и административных вопросов.
96 В историографии существуют различные точки зрения по вопросу о характере Земских соборов. Так, славянофилы, в частности К. С. Аксаков, считали, что Земские соборы брали свое начало с веча и являлись наследниками вечевых порядков. С. М. Соловьев же, напротив, доказывал, что Земские соборы не имели никакой связи с древними областными вечами и были отделены от них веками.
97 Н. И. Костомаров, сравнивая российские соборы с западноевропейскими представительными собраниями, не видел между ними ничего общего. В. О. Ключевский считал соборы всего лишь «совещанием правительства со своими агентами».
98 На первом Земском соборе решался вопрос об утверждении нового Судебника.
99 В 1550 г. был принят новый Судебник, в котором подтверждался и уточнялся порядок перехода крестьян от одного феодала к другому в Юрьев день. Была увеличена плата за «пожилое», усиливалась власть феодала, на которого возлагалась ответственность за преступления крестьян. Феодал именовался теперь «государем», а юридический статус крестьян приближался к холопам. Более жесткими стали наказания «лихих людей».
100 Судебник 1550 г. установил систему приказного управления — особую систему центральных органов власти, заведовавших особым родом государственных дел или отдельными областями государства. Основной каркас этой системы сохранился до конца XVII в. Внешней политикой занимался Посольский приказ во главе с князем Иваном Михайловичем Висковатым. Алексей Адашев ведал Челобитенным приказом, в котором принимались жалобы на имя царя, а затем проводились расследования по ним. Поместный приказ ведал вопросами феодального землевладения. Его возникновение связано с формированием и развитием в России поместной системы. Как государственное учреждение Поместный приказ оформился в середине XVI в. и первоначально назывался Поместной избой. Поместный приказ вырос из должности поместного дьяка, которая упоминается в источниках с конца XV в. В своей деятельности Поместный приказ был тесно связан с Разрядным приказом, поскольку в его компетенцию входило оформление отводов земель служилым людям в соответствии с установленным Разрядом объемом их поместных окладов. Приказ имел также функции судебного учреждения по земельным делам. Сферой деятельности Поместного приказа были центральные уезды Русского государства. Ведал проведением земельных описаний и переписью населения на подведомственной ему территории. Для составления различных учетных документов (писцовых, переписных, приправочных, окладных, дозорных, межевых и других книг) приказ посылал на места писцов, дозорщиков и межевщиков. В Поместном приказе выдавались грамоты на право владения землей: жалованные, отказные, вводные. В 1550 г. созданные еще при Василии III отряды пищальников были преобразованы в стрелецкое войско. Ведал ими Стрелецкий приказ.
101

Учителю на заметку

150 десятин соответствовали примерно 170 га земли.

102 Было упорядочено и местничество — принцип назначения на военные и государственные должности в зависимости от родовитости, знатности. Отныне «местничаться» имели право только аристократы, состав которых был определен родословным справочником — Государевым родословцем.
103 В 1555—1556 гг. было принято Уложение о службе, вводившее точный порядок службы феодалов. Согласно Уложению, с каждых 100 десятин земли «в одном поле» (150 десятин или около 170 га) на службу обязывался являться вооруженный конник. С первых 100 четвертей выходил сам землевладелец, со следующих — его боевые холопы. Тем, кто вывел больше людей, чем полагалось, причиталась «помога» — денежное обеспечение от государства. «Помога» выплачивалась также тем, кто владел менее, чем 100 четвертей земли. В тех случаях, когда вывести людей на службу в должном количестве не удавалось, землевладелец выплачивал денежный штраф.
104 В 1556 г. были отменены кормления (форма пожалований великих и удельных князей своим должностным лицам, предусматривающая содержание княжеской администрации за счёт местного населения в течение всей службы). По существу, отмена кормлений стала лишь завершающим аккордом. Население стало платить единый налог — кормленичий откуп, заменивший прежний кормленичий доход.
105 Реформы коснулись и церкви. В 1540-е гг. многие местночтимые святые были признаны общерусскими. Возник единый пантеон общерусских святых. Эти решения были утверждены Стоглавым собором 1551 г. Составление по инициативе митрополита Макария Великих миней четьих способствовало завершению политической централизации централизацией идеологической. Иван Грозный играл весьма активную роль в этом соборе. Решения собора так и озаглавлены: «Царские вопросы и соборные ответы о многоразличных церковных чинех». Были унифицированы церковные обряды. При личном участии Ивана Грозного Собор принял решения, коснувшиеся искоренения безнравственности среди духовенства. Собор запретил монахам пить водку, тогда как питие ими вина, пива и меда допускалось. Старшим священникам — протопопам — было поручено следить, чтобы священники «не билися и не лаялися и не сквернословили и пияни бы в церковь и во святой алтарь не входили и до кровопролития не билися».
106 Поднятие нравственности духовенства было необходимо ввиду опасности, которая угрожала церкви со стороны еретиков, выступавших с критикой церковных нравов. Другой задачей церковной реформы были частичная секуляризация церковных имений в интересах дворянства и ограничение церковного суда. Собор сохранил духовенство и «церковных людей» в юрисдикции епископского, а не светского суда. Иосифлянское духовенство, составлявшее большинство на Соборе, во главе с митрополитом Макарием решительно выступило против всякого ограничения всяких прав церкви, несмотря на то, что предложение было внесено от имени царя Ивана Грозного. После длительной борьбы были аннулированы земельные пожертвования, сделанные церкви боярами в период малолетства Ивана Грозного, возвращены владельцам земли, незаконно присвоенные церковью. Впредь была запрещена продажа земель церковным учреждениям без разрешения царя. Земли бывших удельных князей запрещено было отдавать в монастыри на помин души. В состав суда епископских бояр были введены представители населения и духовенства. Монастырское хозяйство было подчинено контролю правительства. Таким образом, права церкви как феодального землевладельца были значительно ограничены. Но коренной вопрос о церковном землевладении, дебатировавшийся стяжателями и сорианами (нестяжателями), решен не был.
107 Хотя не все реформы Избранной рады были осуществлены в полной мере, они означали гигантский шаг вперед в направлении политической централизации Русского государства, фактически завершив ее и преодолев тем самым пережитки территориальной раздробленности Руси XIII—XV вв.
108

Учителю на заметку

Н. М. Карамзин, следуя идее просвещенного абсолютизма, отмечал позитивный характер реформ и политики «Избранной Рады», подчеркивая «мудрую умеренность» и «человеколюбие» царской власти. Костомаров же отмечал, что из-за влияния окружения на Ивана ΙV, он не только «ничего не устраивал, но даже и не смел мыслить», в этом Костомаров видит «горькое унижение» самодержавной власти Ивана Грозного.

109 В 1560 г. пала Избранная Рада. Разногласия между царем и его прежними сторонниками накапливались постепенно. В 1553 г., когда Иван IV опасно заболел, многие придворные, в том числе Сильвестр и отец Алексея Адашева Федор Григорьевич отказались присягнуть «пеленочнику» — новорожденному сыну царя Дмитрию. В наследники умирающему предлагали его двоюродного брата — Старицкого удельного князя Владимира Андреевича. Царь выздоровел, но его отношения с приближенными испортились. В 1560 г. Сильвестр был сослан в Соловецкий монастырь, а А. Ф. Адашев с братом Даниилом отправлены на воеводство в Ливонию, а затем арестованы. Алексей умер в тюрьме, а Даниил был казнен.
110 В 1564 г. в Великое княжество Литовское бежал кн. Андрей Михайлович Курбский, командовавший войсками в Ливонии.
111

Опричнина

 

Падение Избранной рады послужило прологом к одному из самых загадочных и мрачных явлений в русской истории — опричнине. 3 декабря 1564 г. Иван Грозный отправился на богомолье. Эта поездка не предвещала ничего необычного, поскольку «царские» объезды монастырей были одновременно исполнением религиозного долга и инспекционными поездками. Однако предстоящее богомолье было обставлено более чем необычно: царь велел ехать с собой боярам и «дворянам ближним», причем с их женами и детьми. Царя должны были сопровождать дворяне из всех городов, которых он «прибрал» с собой: те же ехали со своими слугами, запасными конями, вооружением, доспехами и съестными припасами. Отправляясь молиться, государь вывез из Кремля всю серебряную и золотую посуду, иконы, кресты, драгоценности, одежду, книги и даже казну.

112 Доехав до Троице-Сергиева монастыря и помолившись, царь не вернулся в Москву, а двинулся дальше, в царскую охотничью резиденцию Александровскую слободу. 3 января в Москву прискакал гонец и привез две царские грамоты, которые были оглашены при всем народе. Первая содержала список измен бояр и дворян, не забыл царь «гнев свой положить» на «архиепископов и епископов, и на архимандритов, и на игуменов, и на бояр своих, и на дворецкого и конюшего, и на окольничих, и на казначеев, и на дьяков, и на детей боярских, и на всех приказных людей», которые «тощили» (то есть истощали) казну и «измены делали». Вторая грамота была адресована «всему православному крестиянству града Москвы», то есть всему посадскому населению. В этой грамоте Иван Грозный сообщал, что на них у государя «гневу… и опалы никоторыя нет».
113 В ответ на царские послания в Александровскую слободу отправилась делегация из духовенства и бояр просить государя вернуться. Когда те появились в слободе, их под стражей доставили пред царские очи, после чего он повторил все свои обвинения и, несколько поразмыслив, милостиво согласился вернуться на царство. Царь выдвинул ряд условий: казнить изменников по своему усмотрению и учредить опричнину.
114 В Древней Руси словом «опричнина» назывался «вдовий княгинин удел», то есть та часть княжества, которая после смерти князя передавалась его вдове. «Вдовий удел» выделялся «опричь», то есть кроме всего княжества. «Опричь всей земли» была выделена и территория опричнины. Она была весьма значительной. В нее вошли уезды, пограничные с Великим княжеством Литовским (Вяземский, Козельский, Малоя-рославский и другие). В центре опричнины оказались Суздальский и Можайский уезды и так далее. Кроме того, в опричнину вошли окрестности озера Селигер, где ловили рыбу для царского стола. Финансовую основу опричнины составили территории, которые традиционно платили большие налоги: Поморье, Двина, Вологодский удел. Отошла в опричнину и значительная часть Москвы. Центром опричной резиденции стала Александровская слобода.
115

А. Васнецов. Московский застенок времен опричнины

116 Целью опричнины была борьба с пережитками политической централизации (удельным княжеством Владимира Старицкого и его сторонников, обособленностью Новгорода Великого и прерогативами церкви). Введение опричнины напрямую сопровождалось усилением личной власти царя. Так, с точки зрения Б. Н. Флори попытка царя создать группу преданных людей в составе Боярской Думы не увенчалась успехом, что отмечает Иван ΙV в своем первом послании Андрею Курбскому. В этих условиях единственным выходом была попытка расколоть формирующееся дворянское сословие. Части этого сословия царь предоставил особый привилегированный статус за счет умаления прав и привилегий остальной части дворянства. Обязанные своим возвышением власти монарха опричники были лично заинтересованы в сохранении и укреплении власти царя.
117

Я. Турлыгин. Митрополит Филипп обличает Ивана Грозного

118 По форме опричнина напоминала монашеский орден, во главе которого стоял царь в качестве игумена-настоятеля. Опричники приносили особую клятву, где обещали не общаться с земскими, даже если земские были их родственниками.
119 В опричнине действовала своя Боярская дума. Приказы остались в земщине, но часть дьяков была взята государем в опричнину.
120 Войско опричников составили «тысяча голов» дворян и князей, а впоследствии это число увеличилось в 5—6 раз. «За подъем же свой», то есть на расходы по созданию опричнины, царь взял с земщины 100 тыс. рублей. По меркам XVI в. это была баснословно большая сумма денег: село с несколькими деревнями в то время продавали за 100—200 рублей, а годовой оклад боярина составлял всего 400 рублей. Опричное войско получало общее для всех обмундирование: «черные одежды», к которым прилагались метла — чтоб выметать измену, и собачья голова — чтоб ее выгрызать. Как и в монастыре здесь была общая трапеза, совмещенная с богослужением. Однако опричные пиры были далеки от монашеского аскетизма. Попойки и оргии сменялись изнурительным богослужением, а казни изменникам царь любил придумывать во время церковной службы. Служившие в опричнине ливонские дворяне Таубе и Крузе вспоминали: «все, что ему приходило в голову — одного убить, другого сжечь — приказывает он в церкви». Путь из трапезной палаты в храм у Ивана Грозного обычно проходил через пыточную камеру. Те же Таубе и Крузе писали, что царь «…никогда не выглядит… более веселым и не беседует более весело, чем тогда, когда он присутствует при мучениях и пытках до восьми часов».
121 Создавая опричнину, Иван Грозный кровью и казнями цементировал свою самодержавную власть, расправляясь со всеми центробежными силами. Объективно Иван Грозный стремился к уничтожению вотчинной системы, пытался расправиться с неугодными церковниками, уничтожил удельную систему и нанес сокрушительный удар по Новгороду, в котором продолжал видеть остатки мощного боярского сепаратизма. Уничтожить боярство Ивану Грозному не удалось, тем более что он действовал средневековыми методами, часто очень жестокими и изощренными. На место одних казненных бояр приходили другие, таким образом, изменялся не социальный, а персональный состав боярской вотчины (В. Б. Кобрин). Однако сокрушительный удар по вотчинной системе все же был нанесен, и, поскольку вотчинное хозяйство было основой землевладения в России XVI в., экономика страны к концу царствования Ивана Грозного была разрушена. От этого удара Россия оправилась нескоро. «Великая поруха» 70—90-х гг. XVI в. стала одной из нитей в клубке противоречий Смутного времени. Опричнина же, по меткому замечанию историка В. Б. Кобрина, выродилась «в банду грабителей и убийц с высокими титулами». Царь, похоже, наслаждался изощренными казнями, в которых участвовал сам, как и его приближенные. Только летом 1570 г. на Красной площади казнили несколько десятков человек. Среди палачей был и сам Иван Грозный.
122

С. Ефошкин. Опричник

123 Совершенно очевидно, что после полосы неудач в ходе Ливонской войны и в результате стремления царя к установлению своей безраздельной власти, внутренняя политика Ивана Грозного приобрела характер террора. Опричнину сопровождали тысячи жертв, и, по мнению многих историков, ее результаты, вместе с результатами длительной и неудачной войны, привели государствок социально-политическому кризису. Массовые казни, убийства, разгром Новгорода и бесчинства в Твери, Клину, Торжке стали символами политики опричного террора и второй половины царствования Ивана Грозного.
124 В 1571 г. опричники показали свою полную неспособность противостоять войску крымского хана Девлет-Гирея во время его похода на Москву. Девлет-Гирей, не вступая в бой, поджег незащищенные посады. Пламя быстро перекинулось через стены Китай-города и Кремля. Город выгорел полностью. Сгорели и деревянные постройки государева опричного двора в Москве. Многие москвичи погибли в огне или задохнулись от дыма. Жертвы долго лежали непогребенными, и «смрад велик был». По личному распоряжению царя трупы сбросили в Москву-реку, и ее вода надолго стала непригодной для питья.
125 После сожжения Москвы Девлет-Гирей ушел в свои кочевья, захватив большой «полон», немало награбив и разорив множество городов. Начались переговоры с крымчаками, в которых русские дипломаты получили тайные инструкции согласиться в случае необходимости на отказ от Астрахани. Девлет-Гирей требовал от Ивана IV и Казани. Желая добиться своего, он повторил поход на Москву в следующем году. Понимая всю серьезность создавшегося положения, Иван Грозный поставил командовать объединенным войском опричников и земских талантливого полководца Михаила Ивановича Воротынского. В битве у села Молоди русские наголову разбили Девлет-Гирея, войско которого превосходило их вдвое. Опасность набега крымчаков на много лет была устранена. Победа при Молодях ярко продемонстрировала опасность деления войска и страны в целом на две части. Осенью 1572 г. опричнина была отменена, а служилые люди и территории Русского государства вновь объединены. Даже произнесение слова «опричнина» каралось теперь ударами кнута. Тем не менее террор не прекратился: начались массовые казни бывших опричников. В 1573—1575 гг. погибли многие видные деятели опричнины, в том числе и победитель крымского хана М.И. Воротынский.
126 После опричнины В 1575 г. Иван Грозный попытался вернуться к опричнине. Приняв скромный титул князя Московского, он сделал великим князем всея Руси крещенного татарина Симеона Бекбулатовича. «Удел» князя был своего рода опричниной. Симеона Бекбулатовича продержали на троне год, после чего он получил в удел Тверь. Бывший же удел Ивана Московского стали именовать двором, а вся территория страны и ее население поделили на дворовых и земских. Новое разделение не было жестким и уже не сопровождалось прежним террором.
127 По сведениям английского историка и путешественника Джильса Флетчера, к концу года новый государь отобрал все грамоты, жалованные епископиям и монастырям, коими последние пользовались уже несколько столетий. Все они были уничтожены. После того (как бы недовольный таким поступком и дурным правлением нового государя) Грозный взял опять скипетр и, будто бы в угодность церкви и духовенству, дозволил возобновить грамоты, которые роздал уже от себя, удерживая и присоединяя к казне столько земель, сколько ему самому было угодно.
128 Этим способом Грозный отнял у епископий и монастырей (кроме земель, присоединенных им к казне) несметное число денег: у одних 40, у других 50, у иных 100 тыс. рублей, что было сделано им с целью не только умножить свою казну, но также отстранить дурное мнение об его жестоком правлении, показав пример еще худшего в руках другого царя.
129 6 сентября 1580 г. Иван Грозный седьмым браком женился на Марии Федоровне Нагой — дочери окольничего Федора Федоровича Нагого и племяннице близкого ко двору опричника Афанасия Федоровича Нагого. От этого брака родился последний сын Ивана Грозного — царевич Дмитрий Иванович Угличский.
130

Учителю на заметку

19 ноября 1581 г., проболев несколько дней, умер царевич Иван Иванович. Он попытался вступиться за свою беременную жену царевну Елену, которую, разгневавшись, Иван Грозный жестоко избил, но получил от отца смертельный удар посохом в висок. Царевна Елена родила мертвого ребенка. В один день Иван Грозный лишился и сына, и внука, и оказался перед перспективой оставить трон слабоумному царевичу Федору. Потрясенный смертью старшего сына и занятый покаянием, царь принялся рассылать огромные вклады в русские монастыри. Он всерьез подумывал об оставлении престола и о принятии монашеского пострига. В 1581/82 г. в Кириллов монастырь Иваном Грозным было послано 2 000 рублей по душе наследника и 4 754 рубля по «убиенным». В 1582/83 г. Иосифо-Волоколамский монастырь получил по царевиче 1 243 рублей, а по опальным — 4 000 рублей. В 1583/84 г. в Кирилло-Белозерский монастырь поступило еще 10 000, в Симонов — 2 200, а в Троице-Сергиев — 5 000 рублей. Не были обойдены царской милостью и Афонские монастыри, в особенности Ватопедский. 30 марта 1582 г. со своим посланником Иваном Мишениным в Константинополь и на Афон Иван Грозный отправил по душе старшего сына большое денежное пожертвование. После разбора опричной «рухляди» (конфискованного имущества опальных) на все монастыри Святой Горы жаловалось 2 870 рублей (от 50 до 350 рублей каждому).

131

Иван Грозный и раньше делал богатые вклады по душам умерших родственников. Так, в марте 1571 г. игумен афонского Пантелеймонова монастыря Диомид и монастырская братия получили присланную с купцом Семеном Борзуновым из Москвы милостыню. На помин души царицы Анастасии Романовны Иван IV жаловал 200 рублей, царицы Марии Темрюковны — серебряную чашу весом в 31 гривенку и 38 золотников. «По брате своем» князе Юрии (Георгии) Васильевиче царь жаловал монастырю 150 рублей. Тогда Иван Грозный дал на АфонХиландарскому монастырю 500 рублей «по царице своеи и великои княгине» Анастасии и 150 рублей «по брате своем» князе Юрие Васильевиче. Пожалование афонским монастырям в 1571 г. сопровождалось требованием записи имен усопших царицы и князя во вседневный синодик и совершения молитв за здравие царя и его сыновей — царевичей Ивана и Федора Ивановичей.

132

Пожалования, сделанные по душе цариц Анастасии Романовны и Марии Темрюковны, а также князя Юрия Васильевича, отличались поистине царской щедростью. В апреле 1571 г. денежные милостыни были посланы Константинопольскому (200 рублей) и Александрийскому патриархам (100 рублей), на Афон «проту и игуменом» (700 рублей; «оприч Хилондаря монастыря и Пантелеиманова монастыря», которым милостыня жаловалась особо, по 500 и 200 рублей соответственно), на Синайскую Гору (100 рублей), При этом единовременно отправляемая с царским посланцем купцом Семеном Борзуновым милостыня составила 1 300 рублей (в эту сумму не вошли милостинные деньги по Анастасии, данные Хиландарскому монастырю еще в марте, а также стоимость серебряной чары, отправленной тогда же в Пантелеймонов монастырь по душе Марии Темрюковны).

133

Наиболее значительные вклады в зарубежные монастыри и ценные подарки православным иерархам были сделаны тогда, когда московские государи решали насущные политические, династические и идеологические вопросы. Щедрой рукой милостынника двигал холодный политический расчет. Только покаянные вклады Ивана Грозного по душе царевича Ивана Ивановича в монастыри Афонской горы 1582 г. соперничают по своей значительности со всеми предшествующими пожертвованиями монастырям и демонстрируют глубочайшее эмоциональное потрясение, которое царь испытал в связи со смертью своего старшего сына и наследника. Царь замаливал грех сыноубийства.

134 Последнее завещание (духовная) Ивана Грозного, которое он составлял перед смертью, до нас не дошло. Возможно, оно было уничтожено. В поздней копии сохранилась его духовная грамота времен опричнины. После смерти Ивана Грозного на престол взошел слабоумный Федор Иванович. Царевич Дмитрий с матерью и ее родственниками Нагими был отправлен в Углич, определенный ему в удел. Доносить в Москву о том, что творилось в Угличе и надзирать за сбором посошных людей («посохи») для обслуживания гуляй-города, был послан дьяк Михаил Битяговский.
135 Федор Иванович был коронован 31 мая 1584 г. в Москве, спустя неделю после высылки царевича Дмитрия. При Федоре Ивановиче действовал регентский совет, состав которого был определен еще Иваном Грозным и в который вошли родственники нового царя — Иван Федорович Мстиславский, Иван Петрович Шуйский, Никита Романович Юрьев и шурин Федора Борис Федорович Годунов. Постепенно Борис Годунов стал играть в нем решающую роль. 15 мая 1591 г. в Угличе погиб царевич Дмитрий, а через год — 29 мая 1592 г. у Федора Ивановича и царицы Ирины родился долгожданный ребенок — дочь Феодосия. Однако 25 января 1594 г. девочка скончалась. В 1898 г. царь Федор Иванович так и умер бездетным. Династия Рюриковичей на российском престоле пресеклась. К власти пришел Борис Федорович Годунов.
136

Внешняя политика правительства Ивана Грозного

137

Борьба за ордынское наследство

 

Иван IV вел активную внешнюю политику на востоке и западе. Важнейшим направлением первоначально было восточное, связанное со стремлением присоединить Казанское и Астраханское ханства. Интересы Ивана Грозного на этом направлении были обусловлены как желанием получить новые земли и доходы от дани с народов Поволжья, так и потребностями в доступе к торговому пути по Волге. Фактически Казань контролировала Волжский торговый путь, связывавший Восточную Европу через Каспийское море с рынками Ирана и Азербайджана. Кроме того, Казань держала в своих руках Камский путь на Урал, ведший в богатую пушниной Сибирь, а также караванный путь через степь в Бухару и Хиву.

138 Казанские ханы и мурзы непрерывно нападали на русские земли, уводили в плен воинов и ремесленников. К середине XVI в. в Казани находилось несколько тысяч русских рабов. Кроме того, к освобождению от казанского владычества стремились мордва, чуваши, марийцы. Внешняя политика Казанского ханства в отношении Русского государства не была однозначной. В разные годы казанские ханы придерживались то прокрымской, то пророссийской ориентации. В годы боярского правления в Казани значительно усилилась прокрымская партия, которой удалось возвести на ханский престол представителя ханской династии Крыма Сафа-Гирея. Казанские татары при поддержке крымцев производили набеги вглубь Русского государства, проникая до Костромы и Устюга. Несколько раз (апрель 1519 — май 1521, июнь—июль 1546, август 1551 — март 1552) казанским ханом становился ставленник Москвы касимовский правитель Шах-Али шах («царь Шигалей»), который участвовал в походах на Казань 1537, 1540, 1541, 1548, 1552 гг. Однако чаще ханский престол занимали враждебно настроенные к Москве ханы или те из них, чья политика в отношении Русского государства была переменчивой и коварной и зависела от сиюминутных политических интересов и реальной расстановки сил (Сахиб-Гирей, Сафа-Гирей, Джан-Али, Утямыш-Гирей, Ядигар-Магмет). После смерти в 1549 г. Сафа-Гирея ханский престол занял его малолетний сын Утямыш. Регентшей при хане Утямыше стала его мать Сююн-беке (Сумбеке) — дочь ногайского бия Юсуфа и праправнучка Едигея.
139 Первые военные походы Москвы на Казань оказались неудачными. В 1551 г. началась подготовка к новому походу. У впадении р. Свияги в Волгу, в 30 км на запад от Казани была возведена деревянная крепость Свияжск. Строительством Свияжска руководил дьяк Иван Григорьевич Выродков — первый известный по имени русский военный инженер. Именно ему принадлежала идея сплавить деревянные фрагменты заранее изготовленной крепости по реке и смонтировать ее вновь уже на месте. В результате строительство стратегически важного объекта заняло всего четыре недели (май-июнь 1551 г.). С постройкой Свияжска под власть Москвы отошла вся Горная сторона (территория правого берега Волги), населенная чувашами и марийцами.
140 В этих условиях казанцы выдали московскому правительству Сююн-бики и Утамыша и признали над собой власть Шах-Али. Сверх этого русское правительство потребовало от Казани (Луговой стороны) отказа от Горной стороны и освобождения из плена всех русских невольников. Эти требования подорвали авторитет и без того непопулярного Шах-Али шаха. В среде казанской знати вызрел проект соглашения с Москвой, по которому Казань оказывалась под непосредственной властью Ивана Грозного, но все права и привилегии местной знати сохранялись. Шах-Али шах бежал, а на его место прибыл московский наместник. Однако к моменту его въезда в Казань там вспыхнуло восстание, и в город наместника не пустили. На ханский престол был призван ногайский царевич Едигар-Магмет. Одновременно вспыхнуло восстание на Горной стороне.
141 Все это встревожило турецкого султана Сулеймана I Кануни (Сулеймана Великолепного). По его распоряжению крымский хан Девлет-Гирей вместе с турецкими янычарами нанес удар по русским войскам с юга. Вторжение в центральные области Русского государства должно было сорвать наступление Москвы на Казань. На окский рубеж в район Каширы — Коломны выдвинулись русские войска, готовые отразить удар крымцев. Хан Девлет-Гирей дошел до Тулы, но взять ее не сумел и вынужден был отступить.
142 В августе 1552 г. начался поход Ивана Грозного на Казань. В нем участвовало огромное по тем временам войско (источники называют число в 150 000 человек). Тяжелая осада велась по всем правилам военного искусства XVI в. Русские войска использовали мощную осадную артиллерию (ок. 150 орудий). Под стены казанского кремля подвели подвижные осадные башни — «гуляй-города», делались подкопы и закладывались пороховые мины. Осажденная Казань (гарнизон которой состоял из 30 000 чел) на протяжении полутора месяцев оказывала ожесточенное сопротивление. В конце концов пороховые мины под стенами Казанского кремля сделали свое дело. Один из участков крепостной стены был взорван, и сквозь образовавшиеся проломы русские войска ворвались в город. 2 октября 1552 г. Казань пала. Хан Ядигар-Магмет пленником был увезен в Москву. Вскоре он принял крещение и стал именоваться «царь Симеон Касаевич». Впоследствии Симеон Касаевич получил в управление Звенигород и прославился тем, что стал активным участником войн России на Западе.
143 Вслед за Казанью было присоединено Астраханское ханство, без обладания которым не было бы возможно полноценное использование Русским государством Волжского пути. Крымский хан Девлет-Гирей не оставлял попыток подчинить Астрахань своему влиянию. Столкновения Москвы с Крымом еще более усилились. В 1554 г. при поддержке своих ногайских сторонников московскому правительству удалось изгнать из Астрахани ставленника Крыма хана Ямгурчея. На его место был посажен московский служилый царевич Дербыш-Али, признавший вассальную зависимость от Москвы. В случае его смерти вопрос о престолонаследии решал царь. Русские получили право лова рыбы по всей Волге от Казани до моря. Ногайскому мурзе Измаил-бию была разрешена беспошлинная торговля с Москвой на три года. Астраханцы присягнули на верность русскому царю. Русское войско покинуло Астрахань, оставив стрельцов и казаков под началом козельского сына боярского Петра Тургенева. Попытка Дербыш-Али при помощи Крыма и ногайцев выйти из зависимости от Москвы, вызвала новый поход русских войск на Астрахань. На помощь Петру Тургеневу выдвинулся отряд стрельцов Григория Кафтырева. Боясь расправы за измену, Дербыш-Али бежал. Тем не менее, Иван Грозный сохранил власть в Астрахани за Дербышем-Али и освободил Астрахань на год от уплаты дани. Дербыш-Али оказался в крайне сложном положении. С одной стороны, он утратил доверие Москвы и не мог чувствовать себя в безопасности, с другой — нажил себе врага в лице Измаил-бея. В этих условиях Дербыш-Али стал искать поддержки у Крыма и турецкого султана. Новый поход русских войск на Астрахань стал неизбежен. Его возглавил воевода Иван Семенович Черемисинов. 2 июля 1556 г. Астрахань была взята без боя, а Астраханское ханство полностью подчинено Московскому царству. Дербыш-Али бежал в Азов, а затем в Мекку. Последние астраханские ханы нашли прибежище в Бухаре у Шейбанидов, став в дальнейшем основателями Аштарханидской династии бухарских ханов. Приобретения Казани и Астрахани повлекли за собой изменения в царском титуле: отныне Иван IV стал именоваться царем Казанским и Астраханским.
144 После падения Астрахани в вассальную зависимость от Русского государства попала и Ногайская орда. К середине XVI в. Ногайская орда переживала стадию дробления, когда от главной Орды отпадали подчиненные ей улусы. Большие Ногаи Исмаил-бея в эконмическом отношении были заинтересованы в мирных отношениях с Русским государством. Москве они продавали лошадей, получая взамен ткани и другие товары. В этих условиях Исмаил-бей признал себя вассалом русского царя. Ногайские мурзы под руководством мурзы Кызыя, более тесно связанные с Крымом, перешли через Волгу в Прикубанье и присоединились к Крымскому ханству. Был образован Кызыев улус, или Малые Ногаи (Кызыева Орда).
145 Покорение Казанского и Астраханского ханств поставили перед правительством Избранной рады задачу ликвидации последнего сохранившегося в Восточной Европе остатка Золотой Орды — Крымского ханства. В 1556—1559 г. русские войска предприняли разведку путей и совершили несколько походов на крымчаков. Наиболее значительным из них был поход 1559 г. Даниила Адашева (брата Алексея). Русское войско спустилось по Днепру в Черное море и десантировалось в Крыму, «повоевав» крымские улусы. Однако начавшаяся в 1558 г. Ливонская война отвлекла внимание русского правительства от Крыма и надолго заставила сосредоточиться лишь на задачах обороны южных границ Русского царства. В 1550-е гг. была возведена Тульская засечная черта («украинная» линия) — система оборонительных сооружений по Оке от Нижнего Новгорода до Серпухова и оттуда на Тулу и Козельск. Впереди Тульской линии тянулась другая, которая шла от Рязяни до Козельска. В целом засечная черта состояла из городов и острогов, между которыми сооружались земляные валы и рылись рвы. Возводились укрепления-крепостцы, ставились башни с пушками. Для того чтобы затруднить проход татарской конницы, в лесах устраивались завалы-засеки, чередовавшиеся с частоколами и надолбами. В реках на месте бродов вбивались колья. При сооружении линий обороны умело использовались и естественные преграды — реки, болота, овраги. На территории укреплений селились ратные люди — пограничная засечная стража, вооруженная топорами и пищалями, на которую возлагалась оборона засек. В 1571 г. было составлено уложение о сторожевой и станичной службе на засечной черте. «Сторожи» и «станицы» из числа служилых людей посылались в степь для наблюдения за крымскими татарами. Сторожи устраивали наблюдательные пункты. Станицы — конные отряды казаков — занимались объездом приграничных со степью территория и сообщали в города о появлении татар.
146 Завоевание Поволжья дало возможность правительству Ивана Грозного задуматься о расширении границ Русского государства на восток и на юг. Покорение Казани ставило в зависимость от Москвы Западное Зауралье, которое в экономическом и политическом отношении было тесно связано с Казанским ханством. В это же время правитель Сибири тайбугинский мурза Едигер воевал с Кучумом, сыном правителя Бухары хана Муртазы. Войско Кучума, в которое входили узбекские, башкирские и ногайские отряды, вторглось на территорию Сибирского ханства. В январе 1555 г. Едигер попросил русского царя «прибрать Сибирь к рукам», обещая исправно платить дань царю. Это означало признание вассальной зависимости Сибирского ханства от Москвы. Однако в 1563 г. власть в Сибирском ханстве захватил Кучум, а Едигер и его брат Бекбулат были убиты. С гибелью Едигера закончилось правление тайбугинской династии. Кучум порвал вассальные отношения с Москвой и прекратил уплату дани. Власть сибирского хана распространилась на юге на кочевников Барабинской степи, вниз по Иртышу — на остяков. На западе в подчинении его были обитавшие по притокам Тобола вогулы (манси). Кучум попытался распространить свое влияние на вогульские племена, жившие по Каме, но столкнулся здесь со встречным движением со стороны Московского государства.
147 Еще в 1558 г. сольвычегодские промышленники Строгановы получили царскую жалованную грамоту на обширную территорию по Каме ниже Соликамска. На приобретенных землях Строгановы развернули соляные и рыболовные промыслы, освоили пашню. В дальнейшем их земельные владения расширялись на восток и на юг. С разрешения правительства Строгановы строили укрепленные городки, нанимали для их обороны «охочих людей», заводили артиллерию. Эти городки были средством закрепления захватов, произведенных Строгановыми, и одновременно играли роль оборонительной линии для охраны границ Русского государства со стороны Сибири. Пытаясь расширить торговлю с сибирскими народами, у которых они скупали пушнину, Строгановы попытались распространить свои владения за Урал. В 1574 г. они получили жалованную грамоту, разрешавшую им строить городки на Тоболе, Иртыше, на Оби и «других реках», в связи с чем Строгановы стали разведывать пути в Сибирь. Одновременно поморцы в поисках пушнины стали проникать все дальше на восток, за Уральские горы. Они пользовались горными перевалами через «Камень» (Северный Урал), ездили на «кочах» (грубых судах) через Югорский шар в Карское море, пересекали волоком полуостров Ямал и попадали в Обскую губу, достигая бассейна р. Таза. Эту местность, названную ими по имени одного из ненецких племен Мангазеей, они застраивали своими «острожками» и собирали дань с местных жителей.
148 В конце 1581 г. (по другой версии — в 1582 г.) Строгановы снарядили экспедицию из 540 казаков за Урал, снабдив ее оружием, продовольствием, лошадями и судами. Возглавили экспедицию атаманы Ермак Тимофеевич, Черкасс Александров, Богдан Брязга, Матвей Мещеряк, Иван Кольцо и Яков Михайлов. Отряд Ермака поднялся по р. Чусовой (левый приток Камы) к Уральским горам и, перезимовав на перевале, следующей весной перешел на р. Тагил, затем на р. Туру (левый приток р. Тобол) и проник в центр Сибирского ханства. Хан Кучум попытался остановить движение казаков вглубь своей территории. В местечке Чувашеве вблизи г. Кашлык — столицы Сибирского ханства — Кучум распорядился возвести защищенные засекой укрепления. Защищали Кашлык не знавшие огнестрельного оружия татары, вогулы (манси) и остяки (ханты, кеты, селькупы). Не выдержав атаки вооруженных пищалями казаков, защитники Кашлыка в страхе разбежались. Кучум-хан бросил свою столицу и откочевал в Барабинскую степь. Казаки Ермака Тимофеевича заняли Кашлык и принялись «с бою и без боя» собирать ясак с местного населения. Постепенно хана Кучума покинули и поклонились победителю ясаком остяки и вогулы. Стали откочевывать от него и его татарские вассалы.
149

В. И. Суриков. Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем

150

Дальнейшие события, связанные с присоединением Сибири, разворачивались уже после смерти Ивана Грозного и связаны с мероприятиями правительств Федора Ивановича и Бориса Федоровича Годунова. Строгановы были не в состоянии удерживать Сибирь своими силами. Ермак Тимофеевич обратился за помощью в Москву. «Новая Сибирская земля» была включена в состав Русского государства, на подмогу казакам было отправлено войско. Однако Ермак с небольшим отрядом попал в засаду и утонул в Иртыше, пытаясь вскочить на ладью (1585). Русские оставили Кашлык, который немедленно был занят татарами. Из Москвы вновь были посланы войска. Главный путь из России в Сибирь был закреплен постройкой крепости Тюмень (1586). Тюменский острог стал опорным пунктом русских войск для нового наступления. Татары окончательно покинули Кашлык, а Тобольск стал главным административным центром русской Сибири.

151

Учителю на заметку

Ермак Тимофеевич воевал в Ливонской войне, во время которой командовал казачьей сотней. В 1581 г. под началом воеводы Дмитрия Хворостинина участвовал в успешном рейде на Литву. Сражался в битве под Шкловом, помогал разблокировать осажденный Псков, участвовал в сражении под Лялицами (февраль 1582), когда русское войско остановило продвижение шведов. По общепринятой версии отряд казаков Ермака Тимофеевича выступил из Нижнего Чусовского городка 1 сентября 1581 г. Согласно Р.Г.Скрынникову, поход Ермака в Сибирь следует датировать 1582 г., так как Ям-Запольский мир с Речью Посполитой был заключен 15 января 1582 г., а в конце 1581 г. Ермак все еще воевал с литовцами.

152 Откочевавший со своей ордой на юг Кучум-хан, тем не менее, продолжал нападать на окрестности Тобольска и собирать ясак с барабинских татар. Для отражения татарской агрессии и походов на барабу на р. Таре (правый приток Иртыша) была выстроена крепость Тара. В конце концов барабинские татары признали власть московского царя. В 1598 г. Кучум потерпел ряд поражений от русских войск и вскоре погиб. Остатки орды Кучум-хана под главенством его сыновей и внуков продолжили кочевать в казахских степях. В течение всего XVII в. «Кучумовичи» носили титул «царей» и в течение всего XVII в. стремились к восстановлению Сибирского ханства. В 1590-е гг. в московское подданство перешло вогульское Пелымское княжество, а на его территории была отстроена крепость Пелым. На нижней Оби был основан г. Березов, благодаря которому русские получили под свой контроль путь через Северный Урал. Занимавшие эти территории остяцкие княжества принуждены были подчиниться и платить ясак Москве. В 1598 г. в верховьях Туры была основана крепость Верхотурье. Именно через нее пролегал официальный тракт из Москвы в Сибирь, и она играла важную роль пограничной таможни. Беспрепятственный проход в Сибирь был обеспечен. В конце XVI в. русские двинулись вверх по Оби и основали города Сургут и Нарым. На р. Томи (правый приток р. Оби) был отстроен Томск (1604).
153

Отношения с Кавказом

 

В XVI в. Астраханское ханство имело значительные связи с Кавказом. Вхождение Астрахани в состав Русского государства позволило повысить престиж Москвы на Кавказе. Борьба между Турцией и Персией за подчинение Кавказа и войны, непрерывно ведшиеся между небольшими кавказскими княжествами, еще более облегчили задачу установления там русского влияния. В 1550-е гг. черкесские, кабардинские и дагестанские князья обращались к Ивану IV за помощью, некоторые из них принимают русское подданство. Женитьба Ивана Грозного на Кученей, дочери кабардинского князя Темрюка Идаровича (Темрюк-мурзы), и постройка Терского города на р. Терек способствовали укреплению связей Москвы с Кабардой. Позднее, под давлением Турции, когда все интересы русского правительства были сосредоточены на ведении тяжелой и затяжной войны с Ливонией, Иван Грозный вынужден был очистить Терский город. Однако и после этого на Тереке продолжали селиться русские казаки.

154

Ливонская война

 

В январе 1558 г. началась Ливонская война. Будучи отрезанным от Балтийского моря Польшей, Литвой и Ливонией, Русское государство к середине XVI в. оказалось в изоляции от сношений с Западной Европой. Однако потребность Москвы в торговых, политических и культурных контактах с европейскими государствами в XVI в. становилась все более острой. В 1548 г. саксонец Ганс Шлите, действуя по поручению московского правительства, набрал на русскую службу 123 специалиста, но все они были задержаны в Любеке по проискам ливонских властей. Попытка же пробраться в московские владения через русско-ливонскую границу каралась смертной казнью. Фактически это означало блокаду Русского государства.

155 В 1553 г. истек срок перемирия, заключенного Иваном III с Ливонским орденом. Один из пунктов договора 1503 г. — об уплате ежегодной дани за Юрьевскую область — Орденом выполнен не был. Иван Грозный условием возобновления перемирия поставил уплату названной дани, выплату в течение трех лет недоимки за 50 лет, нейтралитет Ливонии в случае войны России с Польшей или Литвой, а также свободу транзита. Принятие этих условий ставило Ливонию едва ли не в вассальную зависимость от Москвы, поэтому ни к каким реальным результатам переговоры не привели. В сентябре 1557 г. Ливония заключила военный союз с Литвой против России. К границе с Ливонией были выдвинуты московские войска, а в январе 1558 г. начались военные действия.
156

Ливонская война. 1558—1583. Карта

157 Вступая в новую войну, правительство Ивана Грозного отдавало себе отчет, что России предстоит иметь дело не только с самой Ливонией, но и с ее постоянным союзниками — Польским королевством и Великим княжеством Литовским. Швеция временно выбывала из борьбы, поскольку закончившаяся в 1557 г. русско-шведская война показала несомненное превосходство русского оружия. Внезапно напав в январе 1558 г. на Дерптское епископство, русские войска нанесли большой ущерб его землям. На съезде ливонских городов в марте 1558 г. рыцарство и горожане приняли решение в срочном порядке собрать 60 000 марок для уплаты дани России. Но к маю не набралось и половины этой суммы. Война возобновилась с еще большей силой. В мае того же года был взят Ругодив (Нарва) — порт, благодаря которому Москва смогла напрямую установить торговые отношения со странами Западной Европы. «Московский государь ежедневно увеличивает свое могущество приобретением предметов, которые привозятся в Нарву; привозятся не только товары, но и оружие, до сих пор ему неизвестное…» — писал Елизавете Английской польский король Сигизмунд II Август. Летом 1558 г. московским войскам сдался Юрьев Ливонский (Дерпт, Тарту) и ряд ливонских замков, в 1560 г. — крепости Мариенбург и Феллин. Под конец лета 1558 г. нависла угроза над Ревелем, а в январе 1559 г. началось наступление русских войск на Ригу. Стремясь высвободить силы для похода на Крым, Россия заключила с Ливонией перемирие с марта по ноябрь 1559 г.
158 Перемирие 1559 г. пагубно отразилось на дальнейшем ходе военных действий: в августе—сентябре под протекторат польского короля Сигизмунда II Августа вошли Ливония, земли рижского архиепископа; под протекторат датского короля Фридриха II перешел эзельский епископ. Передышка, которую так неосмотрительно предоставило Ливонии правительство Избранной Рады, привела к вступлению в войну нескольких европейских держав, что немало осложнило положение России и ускорило падение Алексея Адашева и всей Избранной Рады. 1561 г. стал годом внешнеполитических успехов России и лично Ивана Грозного. Летом 1561 г. новый шведский король Эрик IV заключил перемирие с московским государем на 20 лет. Успешными были действия русской армии на юге страны. В 1560—1561 гг. русские совершили набеги на Крым, что вызвало обеспокоенность не только в Бахчисарае и Стамбуле, но и в Кракове.
159 В сентябре 1561 г. в Москву была доставлена грамота константинопольского патриарха Иоасафа II и собора Восточной церкви, утверждающая царский титул Ивана IV. Пышные богослужения по этому поводу предшествовали свадьбе царя с дочерью кабардинского князя Марией Темрюковной (Кученей), состоявшейся 21 августа 1561 г. В том же 1561 г. Орден принес присягу на подданство Сигизмунду II Августу, а Ревель перешел под юрисдикцию Швеции. Разбитый наголову Ливонский орден перестал существовать, его последний магистр Кеттлер получил во владение (на положении вассала Польско-Литовского государства) герцогство Курляндское.
160 Сложившаяся ситуация не на шутку встревожила Европу. На германском депутационстаге обсуждался вопрос о создании коалиции для борьбы с Москвой, на чем особо настаивали представители восточногерманских княжеств, входивших в состав Германской империи. Однако разрыву с Московским государством противились представители ганзейских городов во главе с Любеком: меньше всего они хотели лишиться русского рынка. Дело кончилось объявлением блокады. Положение Москвы осложнилось вмешательством в ливонские дела Литвы, Дании и Швеции: вместо одного Ливонского ордена России пришлось бороться сразу с несколькими противниками. Иван IV перенес военные действия в Литву.
161 Осенью 1562 г. русские войска осадили крупную литовскую крепость Полоцк, который являлся ключом к водному пути по Западной Двине и открывал возможности для дальнейшего продвижения к Вильне — столице Великого княжества Литовского. 15 февраля 1563 г. гарнизон Полоцка, не выдержавший мощных ударов русской артиллерии, капитулировал. Вскоре литовское правительство начало переговоры о мире, согласившись уступить России все завоеванные ею города, в том числе Полоцк и Нарву. Царь добавил к своим недавно приобретенным титулам еще и титул «великий князь Полоцкий».
162

Учителю на заметку

Победа под Полоцком определила и исход переговоров с крымским ханом Девлет-Гиреем, который присягнул на верность русскому царю. Однако новых побед русского оружия не последовало. В январе 1564 г. русские войска были разбиты у реки Улы неподалеку от Полоцка. Погиб главный воевода князь Петр Иванович Шуйский, несколько воевод и сотни служилых людей были взяты в плен. Иван Грозный принялся за поиски виноватых, казнив М. П. Репнина и Ю. И. Кашина. В апреле 1564 г. из Юрьева перебежал в литовский лагерь князь Андрей Михайлович Курбский — видный деятель Избранной Рады и опытный воевода. Бежав, он прислал царю свое «злокусательное» послание, обвинив Ивана Грозного в казнях невинных людей и угрожая ему божьей карой. Называя короля «Августа Жигимонта» своим «государем», Курбский писал, что надеется «от него много пожалован быти и утешен от всех скорбей».

163 Спустя несколько месяцев, осенью 1564 г., Андрей Курбский уже возглавлял литовские войска в походе на Русь. Летом 1566 г. на Земском соборе помещики, имевшие земли в пограничных с Литвой уездах, вместе с русским дворянством и купечеством высказались за продолжение войны с Ливонией.
164 1564 г. ознаменовался не только изменой Курбского и поражениями от литовцев, но и принес семилетний мир со Швецией. Россия, не имевшая возможности сражаться сразу с несколькими государствами, уступила Швеции Ревель, Перново (Пярну) и другие города Северной Эстонии в обмен на выход последней из войны.
165 К концу 1564 г. положение России осложнилось: литовским войскам удалось занять пограничную крепость Озерище, крымский хан Девлет-Гирей, действуя в союзе с Сигизмундом II, подступил к Рязани (город спасла только расторопность опричников Басмановых, быстро набравших отряд служилых людей из собственных рязанских имений).
166 Здесь нельзя не сказать об одном пикантном эпизоде, некоторым образом отразившемся на ходе Ливонской войны. Спустя шесть лет после женитьбы на Марии Темрюковне, Иван Грозный вновь почувствовал себя женихом. Русский царь был готов еще раз жениться, даже имея в здравии законную супругу. В 1567 г. он заключил договор со шведским королем Эриком XIV о союзе и разделе Ливонии. Отдельным пунктом договора король обещал прислать в жены русскому царю жену своего брата Юхана Екатерину. Замужняя невеста представлялась Ивану Грозному завидной партией. Она приходилась сестрой бездетному польскому королю Сигизмунду II Августу, и через нее царь Иван планировал предъявить претензии на польский престол. Наличие у себя и у потенциальной «невесты» венчанных церковным браком супругов препятствием для вступления в новый брак Иван Грозный не считал. Безусловно, он был развратным и глубоко безнравственным человеком.
167 Супруг Екатерины герцог Юхан, враждовавший с Эриком XIV, в то время находился в заточении. Ход истории иногда трудно предугадать. Вскоре Эрик сошел с ума (стал «не сам у собя своею персоною»), Юхан занял королевский престол, а Ивану Грозному пришлось оправдываться перед новым королем в своем противозаконном жениховстве. Он объяснял, что, сватаясь, не сомневался в смерти Юхана и что Эрик XIV пытался выдать замужнюю Екатерину за русского царя «обманкою».
168 В 1569 г. на польско-литовском сейме в Люблино состоялось объединение (уния) на основе Польши («короны») и Литвы («княжества») в единое государство Речь Посполитую. Люблинская уния усилила позиции Польши и Литвы в Прибалтике. В 1570 г. закончилась Семилетняя война между Швецией и Данией, что позволило обоим этим государствам активно вмешаться в Ливонскую войну.
169 Иван Грозный вынужден был изменить свою тактику в Ливонии. Стремясь обеспечить нейтралитет Дании, он попытался образовать в Ливонии зависимое от Москвы королевство. Во главе этого королевства он поставил Магнуса, брата датского короля Фридриха II, которому Фридрих незадолго до этого отдал владения, купленные у эзельского епископа. Иван Грозный женил своего «голдовника» (вассала) Магнуса на Марии — дочери Владимира Андреевича Старицкого. Русские войска под предводительством короля Магнуса в 1570 г. осадили занятый шведами Ревель. Одновременно Иван Грозный организовал борьбу с польским каперством на Балтийском море, наняв на московскую службу датских каперов. Появление последних в балтийских водах весьма обеспокоило Европу. Однако несмотря на все эти мероприятия, международная ситуация становилась все менее выгодной для Москвы. Под Ревелем московские войска потерпели неудачу (1571 г.).
170 Отвлечением главных русских сил войной в Прибалтике воспользовались Турция и крымские татары. Турецкий султан Селим II организовал большой поход на Волгу с целью отторжения Казани и Астрахани от Московского государства и присоединения их к Османской империи. Турецкие войска собрались проложить канал между Доном и Волгой, чтобы провести турецкий флот под Астрахань. Однако противоречия между Турцией и Крымом приостановили осуществление этого плана. Весной 1571 г. крымский хан Девлет-Гирей дошел до Москвы и сжег ее. На следующий год он повторил набег, но на реке Лопасне был разбит князем М. И. Воротынским.
171 В 1572 г. умер Сигизмунд II. Воспользовавшись бескоролевьем в Польше, московское войско продолжило свои завоевания в Ливонии. В 1573—1574 гг. было взято несколько ливонских городов. Вместе с тем Иван IV вел переговоры с германским императором Максимилианом II о разделе Речи Посполитой. Русский царь намеревался оставить за собой Литву и Ливонию, а Максимилиану II предлагал Польшу и Пруссию.
172 В декабре 1575 г. новым польским королем был избран семиградский (в Венгрии) князь Стефан Баторий. Новый король был признан подданными не сразу. Этим и воспользовался Иван Грозный чтобы сосредоточить свои силы против Швеции. В начале 1577 г. русские войска приступили к новой осаде Ревеля. Однако большие потери уже весной привели к снятию осады и отказу от борьбы со Швецией в Эстонии. Однако сам Иван Грозный возглавил большой поход в Ливонию, во время которого удалось взять Динабург, Кокенгаузен и другие «дальноконные грады». Воевал и «король Магнус». Однако вскоре между Магнусом и Иваном Грозным произошло столкновение из-за занятого войском Магнуса Венденом: царь отвоевал его для себя. Примирение состоялось, но было недолгим. Магнус изменил Москве и перешел на сторону Речи Посполитой. Это означало, что создание вассального королевства в Литве провалилось.
173 Взятие Данцига в декабре 1577 г. развязало руки Стефану Баторию. Он заменил нерегулярное шляхетское ополчение наемными немецкими и венгерскими полками, а также усовершенствовал артиллерию. Последовал отказ от оборонительной войны и переход польско-литовского войска в наступление. Летом 1579 г. Стефан Баторий приступил к осаде Полоцка и взял его. В 1580 г. военные действия велись уже на русской территории. Были заняты несколько русских пограничных городов, а в 1581 г. началась осада Пскова. Одновременно началось наступление шведской армии: была взята Нарва и завоевана Карелия.
174 В этой ситуации Иван IV вынужден был искать союза с Речью Посполитой. Он обратился к посредничеству папы Гигория XIII. Переговоры папа поручил вести иезуиту Антонию Поссевино, впоследствии составившему записки о своей поездке в Россию. В январе 1582 г. недалеко от Пскова в Яме Запольском было заключено перемирие на 10 лет. По условиям перемирия Иван Грозный отказался от Ливонии в пользу Речи Посполитой, а Стефан Баторий обязывался вернуть захваченные пограничные русские земли. Это означало полную безрезультатность двадцатичетырехлетней кровопролитной войны.
175 В мае 1583 г. на реке Плюсе в Шелонской пятине было заключено перемирие на три года со Швецией. Его ценой стала уступка русских городов Яма, Копорья и Ивангорода. Таким образом, Русскому государству не только не удалось приобрести ливонские порты, но и пришлось лишиться принадлежавшего ему выхода в Балтийское море через побережье Финского залива. Ливонская война была полностью проиграна.
176

Ереси в России времени Ивана Грозного

 

Реформы 1550-х гг. усилили мелкие и средние слои дворян-помещиков за счет боярства, подневольного крепостного населения (крестьян и холопов) и низов городского посада. Протест против усиления феодального гнета нашел выражение в городских ересях. Критическое отношение к учению государственной церкви, существовавшее в некоторых кругах московского общества, в XVI в. усилилось под влиянием идей Реформации, проникавших в Московское государство из Литвы. В 1553 г. в Москве обнаружилась ересь сына боярского Матвея Башкина. Первое известие о Матвее Башкине относится к 1547 г., когда он вместе с Ф. Г. Адашевым, Ф. М. Нагим, Ф. И. Шуйским и Д. Р. Юрьевым выступал поручителем за опального князя Ивана Турунтая-Пронского. Известно, что в середине XVI в. братья Федор и Матвей Башкины имели поместья в Боровском уезде.

177 Последователи Матвея Башкина отрицали божественное происхождение Христа, таинства, церковную иерархию, критически относились к священному преданию, житийной литературе. Священное писание считали «баснословием». Исключение делалось только для книг Нового Завета, но и те излагались «не истинно», то есть посвоему. Матвей Башкин соединял с религиозным вольнодумством социальный протест против холопства. Он говорил, что весь закон Христов содержится в словах: «возлюби ближнего своего, как самого себя, а мы-де Христовых рабов у себя держим, Христос всех братьею нарицает, а у нас-де на иных кабалы, на иных беглые, а на иных нарядные, а на иных полные, а я-де благодарю Бога моего, у меняде что было кабал полных, то-де есми все изодрал, да держу своих добровольно». В 1553, став жертвой доноса, Башкин был арестован и подвергнут пыткам. Осужден церковным собором 1553 г. за «ересь» и был заключен в Волоколамский монастырь. Дальнейшая судьба Матвея Башкина неизвестна. Есть предположение, что во время опричнины он был сожжен на костре.