Battle for the North 1944—1945. International Conferences Dedicated to the 75th Anniversary of the Liberation of the Soviet Arctic, Northern Norway and Finland's Withdrawal from the War
Table of contents
Share
Metrics
Battle for the North 1944—1945. International Conferences Dedicated to the 75th Anniversary of the Liberation of the Soviet Arctic, Northern Norway and Finland's Withdrawal from the War
Annotation
PII
S207987840008130-2-1
DOI
10.18254/S207987840008130-2
Publication type
Overview
Status
Published
Authors
Yulia Mikhailova 
Affiliation:
Institute of World History RAS
State Academic University for the Humanities
Address: Russian Federation, Moscow
Lyudmila Sadova
Affiliation: Institute of World History RAS
Address: Russian Federation
Abstract

In 2019, historians celebrate the 75th anniversary of the liberation of the Soviet Arctic and Northern Norway (East Finnmark) and Finland's withdrawal from the World War II. On September 19, 1944, the Armistice Agreement between the USSR and Great Britain on the one hand, and Finland on the other was signed in Moscow. Thus, Finland was withdrawn from the war, and the country began implementation of the Agreement. However, the war in the North continued: on October 7, 1944, the famous Petsamo-Kirkenes operation began, as a result of which the Soviet troops liberated the Soviet Arctic and Northern Norway (East Finnmark) from German occupation. The international scientific conferences dedicated to these events were held in Moscow and Murmansk.

Keywords
Institute of World History RAS, Nornickel, ROSSPEN, RGASPI, War in Arctic, Petsamo-Kirkenes Offensive, the Liberation of the Northern Norway, Finnland's withdrawal from the World War II, Murmansk Regional Art Museum
Received
27.11.2019
Publication date
30.12.2019
Number of characters
75460
Number of purchasers
11
Views
196
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 В 2019 г. историки отмечают 75-летие освобождения Советского Заполярья, Северной Норвегии (Восточного Финнмарка) и выхода Финляндии из войны. 19 сентября 1944 г. в Москве состоялось подписание Соглашения о перемирии между СССР и Великобританией с одной стороны, и Финляндией — с другой. Таким образом был осуществлен вывод Финляндии из войны, и страна приступила к выполнению постановлений Соглашения. Однако война на Севере продолжалась: 7 октября 1944 г. началась знаменитая Петсамо-Киркенесская операция, в результате которой советские войска освободили от немецкой оккупации Советское Заполярье и Северную Норвегию (Восточный Финнмарк). Норвежская граница была пересечена 18 октября, а 25 октября был освобожден город-порт Киркенес — первый норвежский город, из которого были изгнаны захватчики. В связи с этим событием в Москве и Мурманске состоялись международные научные конференции, посвященные данным сюжетам. В ходе двух научных встреч ученые из России, Швеции, Норвегии и Финляндии рассмотрели проблемы дипломатической подготовки упомянутых событий, неизвестные сюжеты, касающиеся боевых действий, уделили внимание судьбам советских военнопленных, оказавшихся на территории Норвегии, повседневной жизни военного времени, а также вопросам историографии и исторической памяти о событиях семидесятипятилетней давности.
2 Открыла памятные мероприятия конференция «Заполярье 1944—1945: война, повседневность, память», состоявшаяся 8—9 октября 2019 г. в Москве, в Институте всеобщей истории РАН. Организаторами выступили ИВИ РАН, Издательство «Политическая энциклопедия» (РОССПЭН), Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) и компания «Норникель». На открытии с приветствиями выступили руководители ИВИ РАН — директор Института член-корреспондент РАН М. А. Липкин и научный руководитель академик А. О. Чубарьян, директор департамента федеральных и региональных программ компании «Норникель» А. М. Грачев, а также представители дипломатического корпуса — послы Швеции, Норвегии и Финляндии. М. А. Липкин заявил, что проведение подобного мероприятия в Москве имеет большое значение, ведь тема войны в Заполярье традиционно активнее изучается на региональном уровне. А. О. Чубарьян подчеркнул, что конференция одновременно выходит за рамки исключительно регионального измерения, поскольку она неразрывно связана с юбилейными мероприятиями, посвященными освобождению Европы в 1944—1945 гг. Посол Норвегии Руне Реселанд в своем приветствии отметил особый вклад советских воинов в освобождение Восточного Финнмарка и, пожелав удачи участникам встречи, подчеркнул ее значение для сохранения добрососедства и сотрудничества на Севере. Посол Финляндии Микко Хаутала в своем выступлении поблагодарил ИВИ РАН за предоставление научной площадки для обсуждения тяжелых и трагических моментов истории, связанных с участием Финляндии в войне. Посол также выразил надежду на то, что плюрализм мнений среди историков как практика научных встреч будет способствовать отказу от политизации исторических событий. Посол Швеции Марлена Мард подчеркнула значение беспристрастных научных дискуссий для развития международного сотрудничества на Севере. Представитель компании «Норникель» А. М. Грачев, завершая ряд приветственных обращений к участникам, обратил внимание на бережное сохранение памяти о событиях войны для воспитания новых поколений.
3 Открыл научную часть и первую сессию конференции председатель оргкомитета кандидат исторических наук. А. А. Комаров (ИВИ РАН, Москва), который в обзорном докладе «Европейский Север в 1944—1945 гг.: война и дипломатия» осветил усилия советских, норвежских и финских политиков и дипломатов и их вклад в окончание войны на Севере, а также военные действия, связанные с разгромом немецких войск на данном направлении. А. А. Комаров затронул такие вопросы, как советско-финляндские переговоры о выходе Финляндии из войны и роль А. М. Коллонтай, взаимоотношения с правительством Норвегии в изгнании и заключение Соглашения о гражданской администрации и юрисдикции на норвежской территории от 16 мая 1944 г., заключение Соглашения о перемирии между СССР и Финляндией от 19 сентября 1944 г., наконец, военные действия советской армии, направленные на изгнание врага с Севера — Петсамо-Киркенесская операция и операции в Норвегии, сопровождавшиеся дипломатическими переговорами советской и норвежской сторон. Историк подчеркнул: освобождение Восточного Финнмарка осуществлялось с помощью СССР, прежде всего — продовольствием и материальными ресурсами, о чем имеется немало свидетельств. Что же касается опасений, что советские войска, придя на норвежскую землю, останутся там надолго, которые имелись в кругах норвежских политиков, то конец им положила беседа заместителя наркома иностранных дел А. Я. Вышинского с временным поверенным в делах Норвегии в СССР Э. Крог-Хансеном, в ходе которой Вышинский сообщил о выводе частей Красной Армии с норвежской территории. Таким образом, высказанное ранее В. М. Молотовым на встрече с норвежской делегацией мнение о том, что задача освобождения и восстановления Норвегии после войны — дело рук самих норвежцев, нашло свое подтверждение в реальной политике.
4 Профессор К. Рентола (Университет Хельсинки, Финляндия) выступил с докладом «Советский Союз и выход Финляндии из войны в 1944 г.», затронув дипломатические аспекты вывода Финляндии из войны. Историк показал эволюцию взглядов советского руководства на вопрос условий выхода, отказ от требований безоговорочной капитуляции и приход к относительно мягкому варианту заключения мира, основанному на Тегеранских соглашениях. Немаловажное значение тут имел ход событий на других фронтах и распределение советских сил — это, прежде всего, необходимость направлять основные войска на Берлин. Сыграло роль и то, что после Варшавского восстания, не поддержанного советской стороной, Сталин стремился восстановить положительный имидж СССР на Западе и продемонстрировать способность идти на уступки. В заключение профессор Рентола подчеркнул: выход из войны, предотвращение военных действий на территории Финляндии и то, что страна избежала оккупации, а также относительно небольшие потери среди мирного гражданского населения, определило будущее плодотворное политическое и экономическое развитие страны.
5 Профессор Х. Мейнандер (Университет Хельсинки, Финляндия) продолжил тему участия Финляндии в войне («Горизонты ожидания: финские стратегии в войне в Арктике, 1944—1945 гг.»), сосредоточив внимание на том, как страна выполняла обязательства после заключения договора от 19 сентября 1944 г. (ст. 2 и ст. 15 о разоружении немецких войск и передаче советской стороне военных средств немецкой армии). После того, как немецкая армия отступила в Лапландию, Финляндии пришлось балансировать между бывшим союзником — Германией, и СССР, мощи которого и возможной оккупации Южной Финляндии финские политические круги долгое время опасались. Профессор Мейнандер отметил, что в первое время после выхода Финляндии из войны разрыв с Германией был исключительно дипломатический: война в Лапландии носила фальшивый характер, имела место тайная договоренность о контролируемом отступлении немцев и формальном преследовании со стороны финнов. Однако это положение было нарушено, и с учетом боев в Лапландии и потерь финнов в Рованиеми в октябре 1944 г. можно говорить о полноценном присоединении Финляндии к силам антигитлеровской коалиции. Заключительную и символическую точку в этом поставило празднование в Хельсинки 10 мая 1945 г. победы над Германией, завершил историк.
6 Выступления Х. Мейнандера и К. Рентолы вызвали к жизни дискуссию о продвижении советских войск на территорию Финляндии и Северной Норвегии и о том, насколько реальны были опасения финских и норвежских политиков по поводу возможной оккупации. Историки выделили ряд факторов, способствовавших «ослаблению» советского «нажима» на этот регион: дипломатические — это, прежде всего, роль США, которые не вступили в войну на данном направлении, и Швеции, выступавшей за сохранение северного баланса; военные — опасения со стороны СССР развертывания масштабной партизанской войны на территории Финляндии; наконец, политические — советская стратегия в отношении Финляндии делала ставку на дальнейшее политическое развитие и поддержку коммунистической партии (КПФ), с тем чтобы сохранять влияние СССР в регионе.
7 Вторая сессия была посвящена военным действиям в Заполярье. В докладе кандидат исторических наук. А. А. Чапенко (МАГУ, Мурманск) был поднят вопрос военных действий на Мурманском направлении в период с лета 1941 г. по осень 1944 г., предшествовавших Петсамо-Киркенесской операции («Проблемные вопросы истории боевых действий на Мурманском направлении в 1941—1944 гг.»). Автор подчеркнул, что события на этом театре военных действий изучены недостаточно, и в настоящее время для исследователей стали доступны рассекреченные архивные документы, помогающие объективно осветить тему. А. А. Чапенко акцентировал внимание на проблемных вопросах, касающихся войны в Заполярье, которые в советской историографии породили ряд мифов, тиражируемых и в настоящее время; выделил особую периодизацию боевых действий на Мурманском направлении, не совпадающую с общепринятой периодизацией Великой Отечественной войны и имеющую свои особенности, связанные с природно-климатическими условиями (длительные периоды позиционной войны в условиях глубокого снежного покрова и полярной ночи), с попытками прорыва фронта (Мурманская наступательная операция в апреле — мае 1942 г.). Анализируя ход войны вплоть до Петсамо-Киркенесской операции, А. А. Чапенко отметил, что такие факторы, как неудача Мурманской операции, особенности местности и ландшафта (на Мурманском направлении враг занимал в основном неосвоенные участки территории, где отсутствовали населенные пункты) делали этот участок военных действий второстепенным. Завершая выступление, докладчик сосредоточил внимание на советских потерях и подчеркнул: несмотря на то, что современные данные свидетельствуют о соотношении погибших солдат примерно 1:3 (около 30 тыс. советских и 12 тыс. немецких), в целом это более низкий показатель в сравнении с потерями на протяжении всего советско-германского фронта.
8 Профессор С. Хольтсмарк (Норвежский институт оборонных исследований, Норвегия) выступил с докладом «Норвежское правительство и освобождение Восточного Финнмарка», в котором уделил внимание роли советской армии в освобождении Норвегии и эволюции отношения к этому норвежского правительства в Лондоне. Важным в этих связях была их асимметричность: после 1943 г. СССР решал вопросы послевоенного устройства в рамках Большой тройки, планируемое освобождение норвежской территории также рассматривалось как элемент более крупной стратегической схемы. Норвежское правительство в изгнании волновал ключевой вопрос: попадет ли Норвегия в сферу западного или советского влияния? Норвежские политики относились к СССР скептически: Зимняя война накладывала на восприятие восточного соседа негативный отпечаток. Поэтому центральным в дискуссиях об освобождении Норвегии был вопрос о том, захочет ли Советский Союз присоединить часть Северной Норвегии. Эти опасения норвежское правительство стремилось донести до союзников, прежде всего Великобритании, и выстроить такие планы освобождения Норвегии, в которых ведущая роль отводилась бы западным силам. Однако с учетом успехов СССР после 1943 г., а также на фоне слухов о скором выходе Финляндии из войны Норвегия столкнулась с необходимостью выстраивать линию взаимоотношений с СССР. Результатом явилось подписанное 16 мая 1944 г. соглашение между представителями СССР, США, Великобритании и правительством Норвегии в изгнании, позволявшее советским войскам вступить на норвежскую территорию и принять на себя всю полноту власти в зоне ведения боевых действий. После этого СССР проводил политику, направленную в том числе на ослабление беспокойства некоторых норвежских деятелей о том, что советские войска не оставят норвежскую территорию. Свидетельство тому — советское предложение учредить в марте 1945 г. советско-норвежскую комиссию для решения вопроса о «старой границе» между двумя странами.
9 Проблемы войны и послевоенного устройства Европы (взгляд из Швеции) обсуждались в ходе выступления профессора Г. Оселиуса (Шведская военная академия, Швеция). Накануне и во время Петсамо-Киркенесской операции шведскому правительству приходилось решать ряд трудных вопросов, взаимодействовать с воюющими сторонами — Германией и СССР. Одновременно тяжелому испытанию подвергался шведский нейтралитет — в условиях войны, особенно после коренного перелома, когда было ясно, что Германия не выйдет победителем, стал очевиден и дрейф Швеции в сторону союзников. И хотя ряд консервативных политиков страны опасались, что этот процесс может привести к «потере лица», поставить страну в ряд слабых держав, которые действуют исключительно в зависимости от внешних обстоятельств, реальность диктовала свои условия. Это касалось усилий Швеции по выводу Финляндии из войны, приему беженцев с финских и норвежских территорий, переправки раненых немецких солдат через свою территорию. По мере успехов СССР в Лапландии и Северной Норвегии в шведских политических и военных кругах усиливались опасения по поводу будущего страны и послевоенного устройства. Оно виделось однозначным — мир будет расколот на две антагонистические силы, и положение Швеции как пограничной зоны между двумя политическими блоками рассматривалось как крайне сложное, так как подразумевало в случае военного конфликта взаимодействие с обеими враждующими сторонами. Присоединение к любому из блоков было чревато рисками. В качестве некой альтернативы нейтралитету рассматривалось создание Скандинавского оборонительного союза. Таким образом, именно Петсамо-Киркенесская операция и продвижение СССР на Запад вызвали в политической жизни Швеции серьезные размышления о будущем, о том, как малой стране следует действовать и выживать в условиях сохранявшегося идеологического конфликта великих держав.
10 На третьей сессии конференции внимание участников было сосредоточено на дипломатических аспектах вывода Финляндии из войны, рассмотрении военных действий в Заполярье в современной историографии и некоторых специальных вопросах действий Карельского фронта в 1941—1944 гг.
11 Член-корреспондент РАН В. С. Христофоров (ИРИ РАН, Москва) выступил с докладом «Процесс заключения перемирия между СССР и Финляндией в 1944 г.: видимые и тайные рычаги влияния в документах российских архивов», в котором уделил внимание дипломатической игре великих держав и советско-финляндским переговорам накануне заключения соглашения о выводе Финляндии из войны. В центре — секретные советско-финляндские переговоры в Стокгольме в феврале 1944 г. Историк подчеркнул, что бывший посланник Финляндии в Швеции, финский государственный деятель Ю. Паасикиви, будучи сторонником выхода Финляндии из войны, на переговорах с А. М. Коллонтай изначально признавал выдвинутые советской стороной условия по выводу Финляндии тяжелыми, но приемлемыми. И несмотря на то, что финский политик был сторонником ведения переговоров, в тот момент с финской стороны было принято отрицательное решение. При оценке этих событий следует иметь в виду, что изначальной целью встречи Паасикиви и Коллонтай было лишь выяснение условий будущего мира. Их обсуждение продолжилось в ходе дальнейших переговоров с Москвой. Паасикиви так же последовательно проводил свою точку зрения — принять советские условия, что вызывало неприятие у многих финских политиков. И хотя в состав финской делегации, прибывшей в Москву в сентябре 1944 г., не вошел ни Паасикиви, ни другие представители «мирной оппозиции» Финляндии, а сам процесс переговоров был напряженным — делегатов заставили ждать целую неделю — договор о перемирии все же был подписан 19 сентября 1944 г.
12 Петсамо-Киркенесскую операцию и освобождение Восточного Финнмарка в современной историографии рассмотрел профессор Т. Кристиансен (Университет Тромсё — Арктический университет, Норвегия). Историк проанализировал работы норвежских, британских и немецких историков и отметил, что лидерство в изучении бедствий войны, «разрушения региона», социальных и гуманитарных аспектов по понятным причинам принадлежит национальной норвежской историографии. Связано это еще и с тем, что оккупация Норвегии и тяготы войны, выпавшие на долю местного населения, не воспринимаются как нечто выходящее за рамки трагических событий, охвативших в этот период всю Европу. Среди вопросов, которым также уделяется большое внимание — собственно военные операции, среди которых Петсамо-Киркенесская самая крупная, но не единственная. Интерес ученых по-прежнему вызывают особенности войны в условиях Севера (отсутствие коммуникаций, суровый климат, полярная ночь и тому подобное). Наконец, среди приоритетов исследователей на настоящий момент актуальна тема Финнмарка как демаркационной линии, русско-норвежской границы, которая с 1826 г. была и остается относительно стабильной. Тот факт, что советские власти при освобождении Восточного Финнмарка не установили оккупационный режим, а восстановили прежнюю границу, дает повод говорить об особом значении этого региона как некоего предела распространения советского влияния на Запад. Особенно актуальным такое видение было в период холодной войны. В заключение историк подчеркнул, что отличия в подходах у современных историков очевидны — если норвежская историография стремится максимально полно исследовать историю войны и освобождения Северной Норвегии, уделяя внимание самым различным аспектам, то историки других стран фиксируют внимание в основном на военных операциях и противостоянии СССР и нацистской Германии.
13 Особенности войны на Карельском фронте осветила в своем докладе «Применение животных в частых Карельского фронта в 1921—1944 гг.» кандидат исторических наук Е. А. Орехова (Мурманский областной краеведческий музей, Мурманск). Автор отметила, что природно-климатические условия войны в Карелии (растянутый на 1600 км фронт, расположенный в трех природных зонах, в том числе в труднопроходимых тундре и лесотундре), отсутствие развитой дорожной сети вынуждало широко использовать животных (лошадей, собак, оленей) с различными целями — как тягловую силу, для связи и эвакуации раненых, для караульно-розыскных и минно-розыскных служб. Животные помогали бойцам Красной Армии в тех случаях, когда погодные условия делали невозможным использование обычного транспорта. Наиболее разнообразно использовались собаки — Центральная военно-техническая школа собаководства готовила собак по 11 видам служб. Особое значение имело применение собак в условиях наступательных операций — в целях первичного и контрольного разминирования маршрутов наступающих войск. Автор отметила и региональную специфику — незаменимость оленьих транспортов для перевозки грузов в зимних условиях, особенно в тундре. Завершая свое выступление, Е. А. Орехова подчеркнула, что, несмотря на имеющийся статистический материал по использованию животных на войне, данная тема еще недостаточно изучена и представляется перспективной для дальнейших исследований.
14 Конкретные вопросы истории войны после заключения Соглашения о перемирии с Финляндией и хода Петсамо-Киркенесской операции, в том числе действия Северного флота в 1944—1945 гг., были рассмотрены на четвертой сессии.
15 Кандидат исторических наук Ю. И. Мошник (Выборгский объединенный музей-заповедник, Выборг) выступила с докладом «В направлении Петсамо. Действия III Армейского корпуса финских сил обороны в октябре 1944 г.», сосредоточив внимание на событиях войны в Лапландии, которую вела Финляндия в рамках выполнения условий Соглашения от 19 сентября 1944 г. «Фальшивая война» против немецких войск, основанная на тайной договоренности об организованном отступлении немцев, не могла продолжаться долго — этот факт вскоре стал известен советским властям. В вопросе о переходе от «фальшивой» войны к настоящей сыграло роль и то, что отступая немцы не ограничивались разрушением лишь дорог и мостов, а сжигали также дома эвакуировавшихся жителей Восточной Лапландии. Ю. И. Мошник рассказала об операциях в Кеми и Торнио в начале октября 1944 г., боях в районе Рованиеми в середине октября, роли Союзной контрольной комиссии и влиянии советской стороны на войну в Лапландии, взаимодействие с представителями которой осложнялось страхом финнов перед возможной советской оккупацией. Автор подчеркнула, что финское командование все время находилась под давлением советской стороны, требовавшей приложить все усилия для скорейшего разоружения и интернирования немецких войск. Война в Лапландии, из притворной быстро превратившейся в реальную, стоила финнам серьезных потерь — большинство населенных пунктов финской Лапландии были разрушены. Немцы применяли тактику выжженной земли, поэтому преследование их было затруднено. Военные действия продолжались до начала ноября, когда финны заняли Ивало, однако последние немецкие части покинули Финляндию только в апреле 1945 г.
16 Доктор исторических наук А. И. Рупасов (Санкт-Петербургский институт истории РАН, Санкт-Петербург) в докладе «Северный оборонительный район Северного флота в Петсамо-Киркенесской операции, март—октябрь 1944 г.») показал взаимосвязь дипломатии и военных действий Северного флота в Петсамо-Киркенесской операции. Планы по проведению операции были разработаны за полгода до ее начала, уже в марте 1944 г., но не реализовались. Мартовские разработки были тесным образом связаны с первыми переговорами (а точнее зондированием почвы) между Ю. Паасикиви и А. М. Коллонтай в Сальтшёбадене. Как известно, переговоры, состоявшиеся в конце марта 1944 г. в Москве, были безрезультатными — советская сторона настаивала на интернировании немецких частей или их изгнании до конца апреля. Это условие финская сторона в тот момент не приняла. Другим результатом неудачных переговоров стал отказ от проведения операций Карельским фронтом и Северным флотом. Осенние операции также зависели от перипетий дипломатии — с конца августа финская сторона предприняла очередную попытку зондажа условий перемирия в Стокгольме. Сентябрьские переговоры в Москве шли трудно, но в связи с готовностью Финляндии разорвать отношения с Германией в начале сентября началась подготовка и к военным действиям по освобождению Заполярья. Ситуация определилась после подписания Соглашения о перемирии от 19 сентября 1944 г. Были окончательно сформулированы задачи для Карельского фронта и Северного флота — прорвать оборону противника перед фронтом Северного оборонительного района, развивать наступление на Петсамо, обеспечить перевозку войск и снабжения из Мурманска на западный берег Кольского залива. Были проведены соответствующие военные учения и тренировки. После упорных боев 15 октября части Карельского фронта совместно с частями Северного оборонительного района овладели Петсамо, силами Северного флота последовательно очистили побережье Петсамо-вуоно, а к 21 октября вышли к границе с Норвегией.
17 Завершил работу сессии доклад кандидат исторических наук Д. А. Журавлева (Военно-медицинский музей Министерства обороны Российской Федерации, Санкт-Петербург), в котором автор рассмотрел деятельность лечебных учреждений Северного флота в 1944—1945 гг. Он осветил условия работы госпиталей, описал основные функции, которые они осуществляли в ходе Петсамо-Киркенесской операции. Свое исследование Д. А. Журавлев построил на специфическом и малоиспользуемом историками источнике — истории болезней раненых, проходивших лечение в учреждениях Северного флота. Они дают большое число подробностей о повседневной жизни и деятельности раненых и больных, характеризуют ранения или заболевания (чаще всего обморожения), рассказывают о лечении и особенностях сбора анамнеза. Одновременно истории болезни предоставляют сведения о том, что в госпиталях Северного флота проходили лечение не только советские, но и иностранные военнослужащие — американские и британские граждане. Как показывает анализ историй болезни, медицинская помощь иностранным гражданам оказывалась в том же объеме, в котором она предоставлялась и советским военнослужащим. Несмотря на непростые бытовые условия, близость к линии фронта, лечебные учреждения Северного флота были хорошо подготовленными и достаточно оснащенными для оказания специализированной медицинской помощи. Опыт советских медиков, практика и лечение раненых и больных в годы войны, в том числе вклад Северного флота, легли в основу послевоенного устройства как военно-медицинских учреждений, так и гражданского здравоохранения.
18 Пятая сессия конференции была посвящена истории партизанской и разведывательной деятельности в Советском Заполярье и Восточном Финнмарке в годы войны.
19 Доклад доктор исторических наук С. Г. Веригина (ПетрГу, Петрозаводск) был посвящен партизанскому движению в Заполярье в 1942—1944 гг. («Рейды партизан Карельского фронта в Заполярье 1942—1944 гг.»). Особенности партизанской войны в данном регионе, обусловленные суровым климатом и отсутствием местного населения, за счет которого можно было бы формировать партизанские отряды, вынесены в название выступления: постоянно действующие и основные базы партизанских отрядов находились в тыловых районах Мурманской области и Карелии, а их деятельность носила характер периодических выходов в тыл противника сроком на 15—20 дней. Партизанские отряды действовали не только на оккупированной немецкими и финскими войсками территории Кольского полуострова и Карелии, но и совершали походы на территорию Северной (Заполярной) Финляндии. Тема действия советских партизан на территории Финляндии — очень болезненная, поскольку их рейды иногда сопровождались убийствами мирных финских жителей. В Финляндии в научных и общественных кругах действия советских партизан широко обсуждаются с 1980-х годов, тогда же осуждению подверглись нападения на гражданское население и начали звучать призывы признать партизан военными преступниками. Российские историки выдвигают контраргументы — у финнов в годы войны существовали подобные же практики, так называемые отряды «дальних партизан», которые осуществляли вылазки на советскую территорию и также совершали преступления против советских граждан. С. Г. Веригин подчеркнул, что нападения на мирное финское население со стороны как советских диверсионных отрядов, так и партизан действительно имели место. По мере того, как война принимала все более ожесточенный характер, воюющие стороны все меньше обращали внимание на нормы морали. Автор выделил основные причины, толкавшие партизан на жестокости. Сложности с продовольствием вынуждали их заходить в малые населенные пункты, что неизбежно создавало конфликтные ситуации, которые нередко заканчивались трагично для местных жителей. Многие жители приграничной полосы имели боевое оружие, которое получили от властей для самообороны. Поэтому в глазах партизан они переставали быть просто мирными гражданами и воспринимались как безусловные враги. Кроме того, в условиях войны и пропаганды у советских партизан сформировался образ финна — врага, которого не следовало щадить, даже если это простой крестьянин. Это вытекало и из установок руководства партизанским движением Карельского фронта на создание невыносимых условий жизни и хозяйственной деятельности, используя для этого любые средства. Завершая выступление историк представил свою оценку партизанского движения: он отрицает возможность признания советских партизан военными преступниками. Не оправдывая действия советских партизан по уничтожению мирного населения в небольших населенных пунктах Лапландии, следует принять во внимание, что в условиях жестокой войны они были вынуждены это делать, чтобы спастись самим, так как финские граждане докладывали о партизанах военным властям, которые в свою очередь принимали меры по их уничтожению.
20 Профессор С. Бунес (Университет Тромсё — Арктический университет, Норвегия) рассказал о советской разведывательной деятельности в Восточном Финнмарке, усилиях, которые прикладывала немецкая разведка, чтобы противостоять советским партизанским рейдам и спецоперациям, а также о норвежских гражданах, которые осуществляли сбор разведданных для Северного флота и НКВД («Абвер и советская разведывательная деятельность в Восточном Финнмарке. Преследования партизан»). Последних нельзя в строгом понимании отнести ни к партизанскому движению (хотя определенные аспекты их деятельности, как, например, сбор информации в тылу врага, тесно связаны именно с партизанской войной), ни к советским разведчикам. Они были скорее международными агентами, действия которых зависели в том числе и от норвежского сопротивления. С. Бунес показал, что контроперации Абвера в Восточном Финнмарке были направлены в том числе на противодействие советско-норвежской разведке. Поскольку норвежские агенты были тесно связаны с мирными жителями, немецкие акции устрашения, карательные рейды в большой степени коснулись гражданских лиц. Но стратегия принуждения оказывалась эффективной только в краткосрочной перспективе — движение сопротивления в Норвегии было настолько широко распространено среди местного населения, что противостоять ему было сложно. Такие настроения, безусловно, служили определенным ресурсом и поддержкой лицам, собиравшим разведывательные данные для Советского Союза.
21 Кандидат философских наук К. Я. Коткин (Мурманский областной краеведческий музей, Мурманск) сосредоточил внимание на воспоминаниях бойцов партизанских отрядов, выделив те категории восприятия войны, которые отражали в том числе эмоциональное состояние человека на войне («Долг, быт, подвиг, травма: полюсы воспоминания партизан Заполярья периода Великой Отечественной войны»). При этом некоторые категории с одной стороны представлены достаточно широко — много, например, писали о долге в связи с готовностью испытывать лишения и умереть за родину, семью, товарищей, тогда как тема неисполнения долга, предательства является почти скрытой в воспоминаниях, и представляет собой скорее не память, а забвение. Описание подвига в воспоминаниях интересно тем, что это одновременно и ярко выраженные индивидуальные воспоминания, и важнейшая часть коллективной памяти. Одновременно автор показал, как в условиях войны, когда ежедневная опасность становится привычной, далеко не всякая гибель товарища воспринималась как подвиг. С различных сторон представлен в воспоминаниях травматический опыт войны. Нередко сама форма изложения — фрагментарная, или очень общая — может свидетельствовать о тяжелом травматическом опыте, неспособности выразить всю полноту пережитого. Перечисленные автором категории (полюсы) партизанской памяти показывают разноуровневость и сложность войны, неисчерпаемость как «классических» сюжетов региональной военной темы, так и проблематики антропологии и микроистории войны, истории эмоций и памяти о периоде 1941—1945 гг.
22 На шестой сессии конференции были затронуты проблемы советских военнопленных в Норвегии и формирования исторической памяти о войне в Заполярье.
23 Профессор М. Сулейм (Университет Тромсё — Арктический университет, Норвегия) рассказала о жизни и быте советских военнопленных в Норвегии и Финляндии, организации и функционировании системы лагерей на территории страны («Советские военнопленные в Норвегии и Северной Финляндии — лечение, смерти и забытые воспоминания»). На основе архивных источников автор анализировала тяжелые условиях содержания военнопленных, примерное общее число их в лагерях Норвегии и Финляндии (около 100 тыс. за всю войну в Норвегии, 64 тыс. человек в финских лагерях и около 30 тыс. человек в немецких лагерях в Финляндии), процентное соотношение причин смертности (голод, болезни, казни). М. Сулейм затронула также вопрос о сохранении исторической памяти о войне в Норвегии и Финляндии, в том числе о судьбе советских военнопленных. Профессор подчеркнула, что в локальной, иногда исключительно личной устной и письменной исторической традиции память о советских солдатах сохраняется, однако эти знания не являются частью широкой исторической перспективы, не всегда вписываются в общий контекст истории оккупации Норвегии. Похожая ситуация и в современной Финляндии, где память о Второй мировой войне является важной частью финской национальной самобытности, однако в нее не включены те группы, которые выходят за рамки национальной идентичности — евреи и советские военнопленные. Этот пробел может быть ликвидирован как в профессиональной среде историков, так и на широком общественном уровне. В последние годы в Норвегии и Финляндии проводятся исследования, связанные с историей советских военнопленных, публикуются базы данных, содержащие информацию о лагерях для военных и интернированных гражданских лиц. Это облегчает в том числе задачу поиска информации для родственников погибших. Все это дает возможность расширить перспективы коллективной памяти о Второй мировой войне в этих странах.
24 Тему советских военнопленных в Норвегии продолжила кандидат исторических наук М. М. Паникар (САФУ, Архангельск) («Репатриация советских военнопленных из Норвегии. По воспоминаниям участников событий»). Она рассказала о репатриации советских военнопленных, использовав при подготовке доклада помимо архивных документов в том числе воспоминания участников событий. Этот источник помогает дополнить имеющиеся сведения о том, как шла подготовка отправки советских военнопленных из Норвегии на родину, в каких условиях они содержались в те недели (с мая по июнь 1945 г., когда был отправлен первый транспорт с военнопленными), пока осуществлялись все подготовительные мероприятия. Воспоминания передают и эмоциональное состояние военнопленных, и отношение к ним местных жителей, и усилия, предпринимаемые норвежцами и шведами по спасению бывших узников концлагерей. Вместе с тем автор анализирует документы, связанные с административным регулированием процесса репатриации, исследует основные маршруты репатриации в СССР (из портов Северной Норвегии в Мурманск («Северный маршрут») и железнодорожным транспортом через территорию Швеции, оттуда морем в Финляндию, а затем в Россию («Южный маршрут»)). В целом большинство бывших военнопленных вернулись на родину к 1 марта 1946 г.
25 Доктор исторических наук Ю. З. Кантор (ИВИ РАН, Москва) подняла вопрос о формировании исторической и генетической памяти о войне в Заполярье. Ее доклад «Война в Заполярье в генетической памяти и эго-документах» основан на широком комплексе источников — воспоминаниях и дневниках, публикациях военных лет и архивных коллекциях, памятниках устной истории, в том числе художественной традиции. Автор подчеркнула, что современные представления как профессиональных историков, так и простых людей, в том числе потомков участников событий тех лет, основываются на советской и постсоветской традициях. Первая уделяла большое внимание военной истории, героизации военных действий и партизанского движения. Многие опубликованные в этот период материалы подвергались официальной или как минимум внутренней авторской цензуре. Вторая традиция также несвободна от идеологических установок (имеется крен в сторону деглорификации войны), но в то же время поднимаются многие темы, ранее считавшиеся недопустимыми (например, участие в боевых действиях формирований штрафников, судьба норвежских детей советских военнопленных, гендерные аспекты войны и др.). Говоря о формировании представлений о войне в Заполярье Ю. З. Кантор отметила, что большую роль тут играет именно региональный аспект, формирование «своей» исторической памяти, которая служит объединяющим фактором регионального исторического сознания. При этом можно говорить об особом значении в этом процессе «генетической памяти» — совокупности «памятей» (устной и письменной традиций, включающей различные типы документов и материалов) — более сложного и многоуровневого явления, чем просто историческая или культурологическая память.
26 На седьмой, заключительной сессии конференции, выступавшие затронули такие проблемы, как роль Северного морского пути в годы войны, а также вклад тыла Заполярья в Победу.
27 Становление и развитие Северного морского пути накануне и во время войны осветил кандидат исторических наук П. А. Филин (Музейно-выставочный центр технического и технологического освоения Арктики, Санкт-Петербург) («Роль Северного морского пути в годы Великой Отечественной войны»). На основе новых источников (отчеты штабов морских операций Западного и Восточного секторов Арктики, статистические данные Главного управления Северного морского пути и др.) историк показал, что освоение Арктики на основе комплексного целевого подхода началось в 1932 г., когда была создана специальная организация — Главное управление Северного морского пути, призванная управлять Арктикой. П. А. Филин рассматривает техническое и технологическое освоение региона в тесной взаимосвязи с внешнеполитическим контекстом: после оккупации японскими войсками Манчжурии в сентябре 1931 г., потери контроля над Китайско-Восточной железной дорогой в марте 1935 г. возникла реальная угроза в случае военного конфликта полностью утратить связь с Дальним Востоком. Таким образом нужны были резервные транспортные магистрали, поэтому развитие дальней авиации и Северного морского пути шли параллельно. СМП играл важную роль в доставке грузов по ленд-лизу (Северные конвои), не меньшее значение имели так называемые внутренние конвои, обеспечивавшие коммуникации в районе Белого и Баренцева морей, Кольского Залива, Новой Земли и др. В 1941—1945 гг. грузоперевозки по СМП неуклонно росли, строились новые порты и опорные пункты (Диксон, Тикси, Провидение, активно развивались Норильск и Нордвик), велась добыча полезных ископаемых (никель, нефть). Таким образом в годы Великой Отечественной войны СМП получил мощный стимул к развитию, стал одной из главных транспортных и военно-стратегических магистралей.
28 Кандидат исторических наук Л. Э. Мезит (Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева) выступила с докладом «“Мы фронту честно помогали”. Предприятия Енисейского Севера в 1941—1944 гг.», в котором осветила деятельность заводов и предприятий Красноярского края в годы войны — Норильского горно-металлургического комбината, который принял эвакуированное оборудование и специалистов из Мончегорска, роль традиционных промыслов Енисейского Севера (рыболовство и рыбозаготовки, строительство судоверфей и рыболовных судов, добыча пушнины), развитие соледобычи, и др. Следует признать, что Красноярский край внес существенный вклад в обеспечение фронта вооружением, промышленными товарами, рыбой, хлебом, мясом, пушниной. При этом следует помнить, что трудовая политика СССР в целом, в том числе и в этом регионе, была противоречивой. Значительную часть работ на заводах и других предприятиях выполняли заключенные (Норильлаг), рыболовные промыслы осуществлялись руками в том числе «спецконтингента» — ссыльных немцев, прибалтов, финнов, условия жизни которых были чрезвычайно тяжелыми, к добыче пушнины привлекали женщин и подростков. В отношении всего трудоспособного населения региона ставка делалась на усиление внеэкономических методов трудового принуждения.
29 Логическим продолжением московской конференции стал международный круглый стол «Битва за Север. 1944—1945 гг.», прошедший в Мурманске 18 октября 2019 г. на базе Мурманского областного художественного музея (МОХМ), при поддержке компании Норникель, Института всеобщей истории РАН и издательства «Политическая энциклопедия» (РОССПЭН). В своих выступлениях участники круглого стола, известные историки из Австрии, Норвегии, Финляндии, а также российские специалисты из Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельска, Мурманска и Мурманской области, рассмотрели такие вопросы, как роль советских войск в освобождении Советского Заполярья и Северной Норвегии, деятельность норвежского военного контингента в Киркенесе, прибывшего туда осенью 1944 г., последствия Петсамо-Киркенесской операции для северных районов Финляндии и Норвегии, сюжеты из истории повседневности периода войны. На торжественном открытии мероприятия выступили с приветственным словом директор МОХМ О. А. Евтюкова, заместитель председателя Комитета по культуре и искусству Мурманской области И. А. Лисовая, консул Генерального консульства Королевства Норвегия в Мурманске Торунн Хаслер, представитель Института всеобщей истории РАН кандидат исторических наук В. В. Ищенко и заместитель генерального директора АО Кольская ГМК М. А. Иванов.
30 О. А. Евтюкова в своей речи подчеркнула значение места проведения круглого стола, приуроченного к открытию выставки с одноименным названием в стенах музея. И.А. Лисовая акцентировала внимание на особом значении событий 75-летней давности для региона, где было проведено множество разнообразных торжественных мероприятий, посвященных этой дате, а также особо выделила важность изучения истории и передачи знаний будущим поколениям. Норвежский консул Торунн Хаслер отметила, что данная тема до сих пор представляет интерес для профессионального сообщества историков, в рамках которого становится возможным обсуждение точек зрения представителей разных культур, обладающих собственной шкалой ценностей. «Изучение истории, — сказала она, — должно давать понимание причинно-следственных связей между прошлым, настоящим и будущим… История должна способствовать более глубокому пониманию того, что во всех сообществах существуют культурные особенности, сложившиеся в результате исторического процесса, и формировать терпимость по отношению друг к другу». Период Второй мировой войны, отметила госпожа Хаслер, особенно сложный и многогранный в плане изучения, так как находится в поле политического дискурса и поэтому особое значение имеет активный диалог и сотрудничество между учеными для написания новых глав истории. В. В. Ищенко в приветственной речи выразил благодарность руководству МОХМ за предоставление площадки для проведения научной встречи. Круглый стол, по мнению представителя ИВИ РАН, можно рассматривать как естественное продолжение международной научной конференции, состоявшейся в Москве 8—9 октября 2019 г. на базе ИВИ РАН. Целями же обоих мероприятий были названы ревизия накопленных научных знаний, введение в научный оборот новых документов и возможность сказать новое слово в исторической науке. Не частью истории, а частью жизни для сотрудников Норникеля назвал М. А. Иванов события 75-летней давности. И именно данное обстоятельство является основой спонсорской помощи со стороны компании. В качестве иллюстрации взаимосвязи истории и современности М. А. Иванов отметил тот факт, что предприятия Мурманской области продолжали работать в годы войны на благо Победы и тем самым постепенно складывалась производственная цепочка, получившая дальнейшее развитие в послевоенное время. Вклад, внесенный в Победу над фашизмом, по мнению заместителя генерального директора АО Кольская ГМК, должен быть учтен в учебниках истории.
31 Первую сессию круглого стола открыл член-корреспондент РАН В. С. Христофоров (ИРИ РАН, Москва) с докладом «Геополитические битвы за выход Финляндии из Второй мировой войны: по документам российских архивов», в котором на основе материалов трех российский архивов: Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Центрального архива Федеральной службы безопасности РФ (ЦА ФСБ РФ) показал методы борьбы и результат противостояния между различными странами с точки зрения их геополитических интересов с 1941 г., момента наступления финской армии на СССР, и вплоть до подписания Финляндией перемирия с Советским Союзом в 1944 г. В качестве основных игроков на геополитической арене историк назвал СССР, Германию, Великобританию, США, Швецию и Финляндию. Германское командование рассматривало Финляндию в качестве плацдарма для нападения на СССР и играло на советско-финских противоречиях, препятствуя возможному началу переговоров о перемирии между Финляндией и советским руководством (первые попытки установить контакт относятся к 1942 г.). В задачи Великобритании входило не допустить дальнейшего финляндско-германского сближения. Дипломатические отношения между двумя странами были разорваны еще летом 1941 г., а 6 декабря того же года Великобритания объявила Финляндии войну, что, по мнению В. С. Христофорова, было неожиданностью для финских политиков. США, как отмечает историк, один из важнейших участников геополитической битвы, оказывали давление на финские власти, выходили с инициативой на МИД Финляндии с предложением прекратить наступление финской армии на Советский Союз и начать переговоры о заключении мира. Линия внешнеполитической деятельности США, направленная на сохранение политики ведения дипломатических переговоров и косвенного нажима на финское правительство, сохранялась на протяжении советско-финской войны, несмотря на неоднократные просьбы Советского Союза объявить Финляндии войну. Отдельно В. С. Христофоров отметил большую роль Швеции в заключении советско-финляндского перемирия в 1944 г., выступавшую посредником в сложных переговорах между СССР и Финляндией, а также выделил участие в этом сложном процессе полномочного представителя СССР в Королевстве Швеция А.М. Коллонтай и посла Швеции в Москве П. В. Г. Ассарссона (активная деятельность последнего привела к его высылке из СССР по ложному обвинению в шпионаже). Жесткая позиция советского руководства, основными задачами которого были вывод Финляндии из войны и закрепление полученных территорий, привела к тому, что переговоры с финской стороной проходили в несколько этапов. Несколько месяцев успешного наступления советских войск в Прибалтике и дипломатическое давление привели в результате к подписанию 19 сентября 1944 г. перемирия между СССР и Финляндией.
32 Профессор Ф. Фагертун (Университет Тромсё — Арктический университет, Норвегия) в докладе «Окончание войны на Севере: Петсамо-Киркенесская операция и ее ближайшие и краткосрочные последствия для северных районов Финляндии и Норвегии» поднял вопрос о краткосрочном воздействии Петсамо-Киркенесской операции на территории Северной Финляндии и Северной Норвегии. Перспектива выхода Финляндии из войны и начала масштабной наступательной операции советских войск на севере поставила перед германским командованием задачу вывода военного контингента из указанных регионов к линии Линген, недалеко от Тромсё. Гражданское население севера Финляндии, Лапландии и Северо-восточной Норвегии в случае начала военных действий на их территории могло пострадать от финских или советских войск. Было принято решение об эвакуации гражданских, которая проходила различными способами (по железной дороге, на рыболовецких судах и так далее). Большая часть населения Северной Финляндии и Лапландии (около 130 тыс. человек, 75 % населения Лапландии) было успешно эвакуировано в Южную Финляндию и Швецию в течение 2—3 недель в сентябре 1944 г. при активном взаимодействии финляндского правительства, германского военного командования и шведских властей. Историк отметил, что население Финляндии в целом относилось доброжелательно к германским военным. Советские вооруженные силы воспринимались, наоборот, крайне враждебно. Иная ситуация была в Норвегии, где Красная Армия рассматривалась в качестве союзника и потенциальной освободительницы страны от немецкой оккупации. Организованная добровольная эвакуация населения из Северо-восточного Финнмарка потерпела полное фиаско. С октября 1944 г. по приказу А. Гитлера началось насильственное перемещение норвежского населения, которое сопровождалась ужасающими инцидентами и имело катастрофические последствия для региона. Около 70 тыс. человек лишились домов, 45 тыс. были силой перевезены на кораблях в антисанитарных условиях. Около 20 тыс. человек остались в Финнмарке, где жили долгое время в крайне тяжелых условиях. Профессор Ф. Фагертун отметил четкое функционирование германской военной машины, благодаря слаженным действиям которой в непростых природно-климатических условиях Арктики, при практически полном отсутствии инфраструктуры и дорог, нехватки судов и под постоянными бомбардировками советской авиации, было перемещено из Северной Норвегии с сентября по декабрь 1944 г. 240 тыс. человек. Отступление германских войск сопровождалось тактикой «выжженной земли» и 120 тыс. км2 территории страны остались в состоянии полной разрухи и опустошения. Для исторической памяти региона, подчеркнул историк, огромное значение представляют личные истории и воспоминания тех людей, кто был эвакуирован и кто остался жить на разоренной земле.
33 Профессор В. Кивимяки (Университет Тампере, Финляндия) выступил с докладом «Вне временных хроник: сложная система обязательств, союзничество и военные действия в ходе войны на Севере». Историк сосредоточил внимание на термине «периферия» применительно к истории войны на Севере. Это территория с незначительным количеством населения, суровым климатом, ограниченными природными ресурсами, большими расстояниями и слабой инфраструктурой. Профессор В. Кивимяки выделил германские интересы в регионе — получить доступ к железной руде и никелю (рудники в Колосьоки, Финское Петсамо), в связи с чем особое значение обретала норвежская береговая линия, вдоль которой осуществлялись воздушные и морские сообщения и поставки. Для Советского Союза, по мнению историка, данный регион не представлял стратегического интереса. С началом войны для советского руководства более важными становятся порты Мурманска и Архангельска как главные артерии, связывающие СССР с его союзниками, а также Мурманская железная дорога, по которой английские и американские товары следовали дальше на фронт и вглубь страны. Для финских властей Лапландия, за исключением рудников Колосьоки, также не представляла большого значения. Лишь оттягивала военные силы, не позволяя сосредоточить всю военную мощь на Карельском направлении. Подтверждением данной точки зрения, по мнению В. Кивимяки, может служить тот факт, что в 1941 г. финское правительство без колебаний допустило немецкие войска в северную часть страны, рассматривая их в качестве защиты от возможного нападения советских вооруженных сил в данном направлении и высвободив таким образом военные ресурсы для кампании в Карелии. Незначительную численность населения историк тесно связывает со сложными логистическими и климатическими условиями региона. Ведение военных действий требовало четко отлаженной инфраструктуры, создание и поддержание которой на фоне огромных расстояний, суровой зимы и весенне-осенней распутицы осуществлялось путем привлечения рабочей силы. «Мультиэтнический Вавилон» — так назвал профессор В. Кивимяки Северную Финляндию в годы войны. Местное население, значительный контингент германских войск, пленные и рабочие разных национальностей были сосредоточены на этой территории. Несмотря на трудные арктические условия работы и жестокое обращение, процент выживших советских военнопленных в данном регионе был довольно высокий. Это связано с тем, что рабочая сила и человеческий ресурс представляли большую ценность. Война на периферии, на Севере, по мнению профессора В. Кивимяки, — транснациональный и парадоксальный опыт, отличный от других театров войны, не очень хорошо вписывающийся в национальную историю войны.
34 Доклад профессора М. Н. Супруна (САФУ, Архангельск) «Освобождение Норвегии в послевоенном устройстве Европы» посвящен сложной дипломатической игре и столкновению интересов ее участников на фоне военной кампании на Севере. Правительство Великобритании придерживалось стратегии «периферийной войны», норвежское эмигрантское правительство в Лондоне проводило политику «наведения мостов», балансируя между основными игроками, советское же руководство реализовывало концепцию «пояса дружественных государств». Историк отмечает, что успех Петсамо-Киркенесской операции, разработка норвежско-советской декларации о Шпицбергене, потенциальная возможность продвижения советских войск вглубь норвежской территории («пушечная дипломатия») вызвала серьезную обеспокоенность у союзников. Британское командование оставило на неопределенный срок 150 тыс. немецких военнопленных на территории Норвегии, которых в сжатые сроки можно было вооружить. Внезапное решение советского руководства о выводе войск из Северной Норвегии в кратчайшие сроки (всего 2 недели), отказ от всех территорий и финансовых претензий к норвежской стороне профессор объясняет рядом факторов. Во-первых, Советский Союз получил гарантии со стороны западных держав о демилитаризации пограничного с СССР региона. Во-вторых, не исключено, что на решение советских властей оказало влияние успешное испытание США ядерного оружия и атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки 6 и 9 августа 1945 г. В-третьих, позицию советского руководства можно рассматривать как часть политики «маневрирования» в процессе раздела сфер влияния в Восточной Европе. Самым сложным в союзнических отношениях был польский вопрос и с точки зрения М. Н. Супруна, он являлся ключевым в принятом решении Советским Союзом о незамедлительном выводе советского военного контингента с территории Норвегии.
35 Вторая сессия круглого стола была посвящена дипломатическим и военным сюжетам освобождения Норвегии силами норвежского военного контингента, организованного правительством страны в изгнании, а также освещены некоторые страницы из истории Австрии в контексте войны.
36 Профессор Т. Кристиансен (Университет Тромсё — Арктический университет, Норвегия) познакомил участников круглого стола с масштабным международным проектом, посвященным изучению Второй мировой войны и объединившим ученых из разных регионов Норвегии, а также Великобритании, США и России («В мире всеобщей войны: Норвегия 1939—1945»). Географический фокус проекта обращен на Север Норвегии и Европы. Исследователи ставят перед собой задачу придать норвежскому опыту международный контекст и уйти от привычной ограниченной схемы в изучении истории Второй мировой войны с позиции национальной истории. Проект состоит из четырех больших направлений для изучения: первый — большая стратегия и маленькое государство, второй — оккупационный режим, амбиции и реалии, третий — повседневная жизнь и малые народы на Севере, четвертый — историческая память о войне и оккупации.
37 Профессор Х. Чельмеланд (Университет Тромсё — Арктический университет, Норвегия) рассмотрел проблему освобождения Финнмарка от немецкой оккупации в контексте деятельности норвежского правительства в изгнании в Лондоне и его попыток реализации собственных планов, балансируя между стратегическими интересами союзников и СССР («Правительство Норвегии в изгнании и освобождение губернии Финнмарк»). С осени 1943 г. поражение Третьего Рейха стало очевидным, а с января 1944 г. начали распространяться слухи о сепаратном мире между Советским Союзом и Финляндией. Данные обстоятельства послужили толчком для норвежского правительства активизировать свои действия по подготовке к освобождению страны. Неочевидная позиция союзников, в частности Великобритании, в вопросе открытия второго фронта на территории Норвегии и вооруженной помощи, подтолкнула норвежские власти к заключению 16 мая 1944 г. соглашения с Советским Союзом об освобождении территории страны по примеру существующей договоренности с Великобританией и США. Однако пересечение норвежской границы советскими войсками в ходе наступательной операции в октябре 1944 г. стало неожиданностью для лондонского правительства и вынудило ускорить подготовку к освобождению Норвегии. Контингент войск, насчитывающий изначально 230 солдат, был со временем значительно увеличен за счет шотландского корпуса (к которому были приписаны норвежские вооруженные силы в Великобритании), норвежских полицейских формирований из Швеции и добровольческих отрядов из неэвакуированного населения внутри страны. Военные поставки для нужд Восточного Финнмарка, по мнению ряда историков изначально недостаточные, к весне 1945 г. были возобновлены и осуществлялись в полном объеме. Все эти меры претворялись в жизнь на фоне постоянных немецких атак с моря и воздуха, отсутствии устойчивого контроля норвежских властей над территорией Финнмарка и слабой заинтересованности со стороны союзников в решении норвежского вопроса. Советская сторона, напротив, выступила с рядом инициатив, в том числе по пересмотру Шпицбергенского соглашения, о чем были достигнуты договоренности с норвежским правительством 9 апреля 1945 г. Полученный опыт, резюмировал профессор Х. Чельмеланд, в контексте освобождения Финнмарка, оказал влияние на формирование политики безопасности Норвегии в послевоенные годы. Речь идет о так называемой «политике наведения мостов», которая была взята за основу в том числе и после вступления страны в НАТО.
38 Продолжая тему вступления норвежских сил на территорию Норвегии А. А. Комаров (ИВИ РАН, Москва) в выступлении «К вопросу о прибытии норвежского воинского контингента в Киркенес осенью 1944 г.» рассмотрел обстоятельства принятия норвежскими властями решения об отправлении норвежских вооруженных сил в Северную Норвегию, в том числе в контексте дипломатических контактов. Первоначальные планы, согласно которым Норвегия будет освобождена войсками Великобритании при участии норвежского контингента в составе английских вооруженных сил, показал себя к 1944 г. маловыполнимым. Великобритания не проявляла интереса к его реализации. Норвежское правительство в Лондоне обратилось к Советскому Союзу и проводило переговоры о переброске значительного числа норвежских военных на территорию СССР с целью включения их в состав Красной Армии, а 16 мая 1944 г. было подписано «Соглашение о гражданской администрации и юрисдикции на норвежской территории после ее освобождения союзными экспедиционными силами». Норвежский военный отряд прибыл на территорию освобожденной советскими войсками Норвегии в ноябре 1944 г. Организация прибытия норвежского контингента сопровождалась многочисленными согласованиями сроков и способов транспортировки, списки личного состава неоднократно менялись. 10 ноября в Лиинахамари впервые состоялась встреча внешнего и внутреннего норвежских фронтов, а примерно в эти же сроки в Мурманск прибыла официальная делегация «Лондонского правительства». 2 декабря 1944 г. министр юстиции Норвегии Терье Вольд выступил на пресс-конференции в Стокгольме и сообщил о начале полноценного функционирования норвежских властей в освобожденной от немецкой оккупации Северной Норвегии, а также подчеркнул содействие советского командования в данном вопросе.
39 Доклад профессора П. Руггенталера (Институт по изучению последствий войн им. Л. Больцмана, Австрия) был посвящен борьбе за сферы влияния в Австрии между Великобританией, США и Советским Союзом в конце войны, когда в силу сложившихся обстоятельств на фронтах и изменившихся стратегических интересов были нарушены ряд изначальных союзнических договоренностей («Освобождение Европы от нацизма: пример Австрии»). Факт участия австрийцев в войне в рядах армии Вермахта, в том числе в сражениях на Севере, является общеизвестным. Еще в 1943 г. на Московской конференции министров иностранных дел было принято решение, что Австрия будет рассматриваться после окончания войны как жертва нацизма с напоминанием, что вклад австрийцев в собственное освобождение будет учтен после окончания войны. Союзники также договорились о распределении зон оккупации Австрии. По мнению П. Руггенталера, Австрия — пример отсутствия понимания будущего. Изначальный план по освобождению территории страны и времени оккупации определенных зон соответствующими войсками на деле обернулся 10-летним пребыванием союзнических войск в Австрии. В апреле 1945 г. половина австрийской территории была занята Красной Армией, остальная оставалась за нацистами, что позволило Сталину без согласования с союзниками форсировать образование австрийского правительства. 27 апреля 1945 г. — день рождения Второй австрийской республики и демократии.
40 Доклады участников круглого стола вызвали оживленную дискуссию. На вопрос В. В. Ищенко, можно ли говорить о своего рода «суверенизации или приватизации национальной истории» применительно к норвежской историографии Второй мировой войны, профессор Т. Кристиансен ответил, что до 1960—1970-х гг. изучение истории войны носило в Норвегии именно патриотический характер. В последующее время традиционные аспекты военной истории исследуются в новых рамках, включая такие темы, как коллаборационизм, повседневная история и пр. Профессор П. Руггенталер добавил к своему выступлению, что, к сожалению, точных статистических данных о количестве австрийских солдат, участвовавших в войне на Севере, нет. Известно, что в районе Печенги захоронено 16 тыс. человек.
41 Третья сессия заседаний Круглого стола началась с выступления профессора П. Манковой (Университет Тромсё — Арктический университет, Норвегия) об организации труда в Мурманской области в военные годы («Работая между фронтом и тылом: организация труда в Мурманской области»). Географическая позиция Мурманска, исторический контекст и демографическая ситуация данного региона были уникальны. 1930-е гг. можно назвать периодом стремительной урбанизации и индустриализации региона. Так, например, в 1926 г. население составляло чуть более 16 тыс. человек, а к 1939 г. уже 291 тыс. Мурманский порт и Кировская железная дорога являлись важнейшей частью общей инфраструктуры области и играли основную роль в осуществлении союзнических поставок вглубь страны. В годы ВОВ часть населения Мурманской области была мобилизована на фронт, оставшаяся же выживала под постоянными бомбардировками противника, в условиях острой нехватки продовольствия, предметов первой необходимости и постоянной изнуряющей работы во имя Победы. Был организован сбор теплой одежды и обуви для советских солдат, оленеводческие колхозы получили приказ шить унты для армии, отлажен сбор ягод и грибов, а также выращивание картофеля, который спасал местное население от голода и поставлялся на передовую. Как люди, работающие на износ, переживали голод — такой вопрос был поставлен в докладе профессора Манковой. Историк изучила не только официальные документы, но и провела опрос среди людей, живших в регионе в годы войны. В советской прессе, так же как и в литературе и воспоминаниях тех лет, голод не упоминается вовсе. Люди экономили на всем для собственных нужд, но готовы были отдать последнее во имя Победы. Социальная память, резюмирует историк, отражает гуманность людей, их способность к пониманию и самопожертвованию.
42 Образ союзников в сознании советских военнослужащих и местного населения в годы войны, его формирование и трансформация отражены в выступлении М. В. Кирпичниковой (ГМЗ «Гатчина», Санкт-Петербург) («Образ союзников в сознании советских военнослужащих и гражданского населения в 1944—1945 гг. На примере Архангельской, Мурманской и Ленинградской областей»). Основными источниками для исследования М. В. Кирпичниковой были публикации советских медиа, разъяснительные беседы, которые проводились с населением на международные темы, переписка между гражданским населением СССР и стран антигитлеровской коалиции, личное общение с очевидцами тех лет. В газетных публикациях СССР, посвященных союзникам, историк выделяет три основных этапа. Первый — с начала Великой Отечественной войны до Московской битвы, характеризовался попытками налаживания союзнических отношений на фоне взаимного недоверия и подозрительности. На страницах газет привычная формулировка «империалистические державы» заменяется на выражение «наши друзья и союзники». Для второго этапа, от Московской битвы до открытия второго фронта в Западной Европе, было характерно потепление в отношениях между СССР, Великобританией и США, связанное с совместной борьбой с общим врагом, расширением представлений друг о друге и возросшем авторитетом Советского Союза на международной арене. В третий период, от открытия второго фронта до конца войны, вновь началось охлаждение взаимоотношений между союзниками, вызванное усилившимися разногласиями в видении планов послевоенного устройства Европы и несовпадением стратегических интересов стран антигитлеровской коалиции. М. В. Кирпичникова отмечает, что советский пропагандистский аппарат за короткий срок сумел сформировать позитивный образ союзников таким образом, что гражданское население и военнослужащие в сознании советского гражданина отделялись от образа правительства. Историк объясняет данное обстоятельство тем, что советское государство стремилось не допустить чрезмерные симпатии населения к буржуазной идеологии. Отношение к американцам у людей было теплее, чем к англичанам. Так, в представлении народа Т. Рузвельт считался более порядочным человеком, чем У. Черчилль, Великобритания воспринималась главным идеологическим противником, и в прессе публиковалось множество карикатур на англичан. Опрос ветеранов ВОВ показал, что люди с нетерпением ждали открытия второго фронта и испытывали сильную обиду и разочарование, что оно состоялось лишь в 1944 г. Поставки ленд-лиза, как видно из тех же интервью, ассоциировались у людей с тушенкой, сгущенкой и прочими продовольственными и бытовыми товарами, но не с поставками вооружения и снабжения для нужд армии. М. В. Кирпичникова отдельно выделяет тот факт, что прямые контакты между советскими гражданами и иностранцами находились под неусыпным контролем НКВД, за нарушение запрета следовали аресты. Союзников чурались, не приглашали в гости по причине страха наказания со стороны контролирующих органов и незнания языка, чем вызывали недоумение у иностранцев. Тем не менее, в самые критические периоды войны наибольшее значение имели сплоченность и взаимопомощь народов.
43 Одной из важнейших составляющих обеспечения безопасности мореплавания в Арктике в годы войны была организация работы Арктического научно-исследовательского института (АНИИ). Данная тема нашла отражение в докладе М. А. Емелиной (Музейно-выставочный центр технического и технологического освоения Арктики, Санкт-Петербург). («Организация работы Арктического научно-исследовательского института по обеспечению безопасности мореплавания на трассе Севморпути в годы Великой Отечественной войны»). С первых дней войны значительная часть сотрудников института была отправлена на фронт, другая оказалась заблокированной в Ленинграде. Московский филиал в октябре 1941 г. эвакуировали в Красноярск и на начало 1942 г. деятельность института обеспечивали всего 46 человек, пока к весне того же года к ним не присоединилась сотрудники, вызволенные из блокадного Ленинграда (к сравнению, численность состава Арктического института в довоенные годы составляла 242 человека). Значимой составляющей работы института была Служба льда и погоды, в обязанности которой входило составление долгосрочных и краткосрочных прогнозов погоды и ледовой обстановки на трассе Северного морского пути. Данные поставлялись с метеорологических станций. Вся сеть продолжала свою работу несмотря на тяготы войны. Например, станция в бухте Тихой (Земля Франца-Иосифа) долгое время работала полностью изолированной, без смены, получая продовольствие с самолетов. В начале Великой Отечественной войны для обеспечения операций на фронтах Гидрометеорологическая служба СССР была включена в состав Вооруженных сил СССР. Сотрудники Арктического института по-прежнему осуществляли научно-оперативное обслуживание трассы Севморпути, передавая данные Гидрометслужбе Красной Армии, и в то же время продолжали научную работу — в частности, разрабатывали методики долгосрочных прогнозов погоды. Введение закрытой связи, шифров, кодов, отсутствие данных из Атлантического и Тихого океанов, кадровый голод являлись значительными помехами в функционировании АНИИ. Тем не менее, за годы войны роль Службы льда и погоды выросла и распространила свою деятельность на Белое, Охотское и Балтийское моря, количество постоянно действующих синоптических бюро возросло с 7 до 15, получила дальнейшее развитие ледовая авиаразведка. Подводя итог М. А. Емелина отметила, что несмотря на тяжелые условия, связанные с военной обстановкой, именно в годы войны были заложены методические основы по превращению ряда полярных станций в научно-исследовательские центры.
44 Заключительным докладом третьей сессии было сообщение А. Е. Князевой (Историко-краеведческий музей г. Полярный, Мурманская область) на тему «Боевые листки как объект изучения пропаганды в период Петсамо-Киркенесской операции», на примере боевых листков подводных лодок из коллекции музея. Данный вид солдатских стенных газет издавался во всех подразделениях и являлся частью военно-политической работы на Северном флоте. Каждый экипаж подводной лодки выпускал свои боевые листки, с октября 1942 по апрель 1945 гг. создавались специальные редколлегии, назначался ответственный редактор за выпуск. С декабря 1943 г. согласно приказу Наркома СССР подобная печатная продукция не требовала проверки цензуры и выпускалась с разрешения начальников штабов. Тематику определяла редколлегия, политработником давались инструкции перед началом боевых действий, что и как писать. Четкой периодичности в выпуске не было, но работа носила системный характер. Для оформления стенгазет печатались специальные типографские бланки (в данном случае речь шла о бланках, предоставляемых газетой «Краснофлотец» г. Полярный). В качестве основных тем, встречающихся в боевых листках, историк выделяет следующие: задачи перед членами экипажа (боевые, ремонтные работы и пр.), анализ совершенных ошибок, военная дисциплина, несение вахты, взаимоотношения между членами экипажа (дружественные шаржи, эпиграммы, высмеивающие недостатки товарищей, и пр.). До 1945 г. на страницах боевых листков размещались мобилизационные призывы, официальная информация об обстановке на фронте. Боевые листки, по мнению А. Е. Князевой, являлись средством коммуникации, и главная их задача заключалась в военно-воспитательной работе в условиях информационного вакуума во время боевого похода.
45 В ходе дискуссии, последовавшей после завершения сессии, участники обсудили, откуда появились случаи алкоголизма, обличавшиеся на страницах боевых листков, методы и подходы в анкетировании ветеранов Великой Отечественной войны, взгляд финской историографии на термин «братство по оружию» касательно союзнических отношений Германии и Финляндии.
46 В заключительной части Круглого стола профессор Т. Кристиансен выразил благодарность от лица зарубежных участников за приглашение принять участие в обсуждении различных аспектов Петсамо-Киркенесской операции. Профессор М. Н. Супрун предположил, что новыми векторами в изучении войны на Севере могут стать: разработка методологии социальной истории, истории повседневности, микроистории, а также поиск возможных истоков холодной войны в трансформации существовавших военных стратегий на национальные стратегии в конце войны.
47 В рамках проекта «Война в Заполярье» состоялось торжественное открытие двух выставок. Первая — историко-документальная выставка «Война в Заполярье. 1941—1945 гг.» прошла 9 октября 2019 г. на базе Российского архива социально-политической истории (Москва). Вторая — «Битва за Север» — 18 октября 2019 г. в главном здании Мурманского областного художественного музея (Мурманск).
48 Как верно отметил А. А. Комаров в своей приветственной речи на открытии московской выставки, документы — хлеб историков. В экспозиции выставки «Война в Заполярье» в разнообразной форме представлено более 230 документов из фондов РГАСПИ. Это подлинники (простреленный комсомольский билет солдата, погибшего в ходе Петсамо-Киркенесской операции, схемы движения конвоев) и копии документов (личные дела защитников Мурманска), информация в электронном виде. Шаг за шагом, стенд за стендом, как в документах высших органов управления СССР (за подписью И. В. Сталина, В. М. Молотова, Г. М. Маленкова, наркома военно-морского флота Н. Г. Кузнецова), так и в свидетельствах повседневности и личных документах участников боевых действий перед зрителем разворачивается суровая и жестокая картина войны в Заполярье во всех ее проявлениях. Боевые действия на фронте, партизанское движение, оборона Мурманска, подвергавшегося жесточайшим бомбардировкам немецкой авиации (представлены две масштабные фотографии главного проспекта города до начала войны и после атак вражеских самолетов), работа тыла, система союзнических конвоев, восстановление Советского Заполярья — все эти аспекты нашли отражение в экспозиции. Например, материалы первого стенда содержат информацию о том, как советская армия готовилась к войне в Заполярье. Здесь экспонируется докладная записка о наблюдении полета неизвестного самолета в районе мыса Желание (Новая Земля). На последнем стенде представлена докладная записка о развитии Северного морского пути как символа новой жизни и послевоенного развития края. Особый интерес среди документов представляют копия карты Карельского фронта в феврале 1944 г. с пометками И. В. Сталина, схема переброски подводных лодок из Тихого океана в Мурманск через Панамский канал, а также информация о немецкой базе в архипелаге Земли Франца-Иосифа, найденной полярными исследователями только в 1951 г., спустя 6 лет после окончания войны. Большинство документов, представленных на выставке, экспонировались впервые.
49 В экспозиции выставки «Битва за Север», посвященной 75-летию разгрома немецко-фашистских войск в Заполярье, были представлены живописные полотна, фотографии, письма, предметы одежды и быта времен Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. из собрания Центрального музея Вооруженных Сил Российской Федерации, Мурманского областного художественного музея, Мурманского областного краеведческого музея, Североморского музейно-выставочного комплекса, Городского историко-краеведческого музея города Полярного, Музея истории города Колы и частных коллекций. Свою задачу при формировании экспозиции, организаторы видели в том, чтобы передать главный смысл Победы — вклад в нее советского народа, человека в отдельности. Каждый предмет, представленный на выставке, содержит в себе не только информацию, но и отражает атмосферу того времени. Зритель может ощутить дыхание войны и жизни, полной надежды, радости, сострадания, взаимовыручки. Представленная экспозиция, сформированная с особой трепетностью, является одним из звеньев, составляющих коллективную память народа.
50 Подводя итог представляется важным подчеркнуть тот факт, что в ходе научных дискуссий в рамках международной конференции «Заполярье...» и круглого стола «Битва...», прошедших в атмосфере взаимного интереса и живого общения, историки получили возможность не только обнародовать свои последние исследования по сложной и малоизученной теме войны на Севере, обменяться различными мнениями по ряду вопросов, но и наметить новые векторы в изучении данной темы для дальнейших исследований.