Foreign Policy of the Kingdom of the Netherlands in 1830—1850: Priorities and Peculiarities
Table of contents
Share
Metrics
Foreign Policy of the Kingdom of the Netherlands in 1830—1850: Priorities and Peculiarities
Annotation
PII
S207987840008094-2-1
DOI
10.18254/S207987840008094-2
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Galina Shatokhina-Mordvintseva 
Affiliation: Institute of World History RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

The article deals with the issue of choice of a foreign policy course by the Kingdom of the Netherlands after the separation of the southern provinces from the Netherlands as a result of the Belgian revolution of 1830. It traces the main directions of Dutch foreign policy during this period, the kingdom’s relations with Great Britain, Prussia, France, Russian Empire and Japan, the Netherlands’ neutral politics during the Crimean War. For the first time in the national historiography, attention is paid to the personality of Floris van Hull, Minister of Foreign Affairs of the Netherlands in 1853—1856.

Keywords
Kingdom of the Netherlands, foreign policy, Great Britain, Prussia, Russia, France, Belgium, Japan, Floris Adrian van Hall, Crimean War, neutrality
Received
23.10.2019
Publication date
30.12.2019
Number of characters
41182
Number of purchasers
10
Views
142
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1

В августе 1830 г. фактически завершился недолгий период существования Королевства Объединенных Нидерландов1. В результате Бельгийской революции это созданное по воле стран-участниц Венского конгресса 1814—1815 гг. объединение исторических нидерландских областей распалось. В Южных Нидерландах формировалось новое государство Бельгия, а Королевство Нидерландов, в состав которого входило теперь 11 провинций с населением 2,6 млн чел. (1830 г.), вернулось практически к границам Республики Соединенных провинций. И хотя, обладая обширными колониями, Нидерланды занимали более высокое место в иерархии европейских государств, нежели только что созданная Бельгия, но в общем мало чем отличались от своего южного соседа.

1. См. об этом: Шатохина-Мордвинцева Г. А. Короткий век Королевства Объединенных Нидерландов // ЭНОЖ. № 8 (72). Т. 9. Империи и нации-государства Нового и Новейшего времени: власть, общество, идентичность. М., 2018 [Электронный ресурс]. URL: >>>; Она же. Внешнеполитическая линия Королевства Объединенных Нидерландов // Вестник РГГУ. № 10. 2018. Часть 2. Серия: «История. Филология. Культурология. Востоковедение». М., 2018. С. 263—273. Об основных тенденциях развития Европы и мира, становлении европейских наций в XIX—XX вв. см.: Мирзеханов В. С. XIX в. в мировой истории (к выходу V тома “Всемирной истории”) // Новая и Новейшая история. 2015. № 4. С. 3—19; Мирзеханов В. С. Глобальная история XIX—XX вв.: подходы, модели времени // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2016. Т. 7. Вып. 10 (54) [Электронный ресурс]. URL: >>>; Мирзеханов В. С. Нация в имперском и постимперском измерении: многомерность исторического опыта XIX—XXI вв. // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2018. Т. 9. Вып. 8 (72) [Электронный ресурс]. URL: >>>
2 Положение Нидерландов, в 1830 г. в одночасье вновь ставших по размерам своей территории малой европейской страной (ок. 40 тыс. кв. км), сильно изменилось. В сложившейся геополитической ситуации Нидерланды перестали быть барьером на пути Франции, которым по замыслу Венского конгресса являлось распавшееся Объединенное королевство, и после 1830 г. утратили свою значимость для великих держав. Попытки короля Вильгельма I вернуть южные провинции вооруженным путем провалились. К тому же неудачи в бельгийско-голландской войне 1830—1833 гг. отчетливо показали не только отсутствие поддержки великих держав, но еще и то, что линия агрессивного и напористого поведения, вообще несвойственная нидерландской нации, не отвечала в целом нидерландским интересам, и впредь лучше было бы не ступать на этот путь. По мере разрешения нидерландско-бельгийских разногласий и неприятия Нидерландами позиции европейских держав по этому вопросу, в руководстве страны все больше склонялись к тому, чтобы придерживаться курса на отстраненность от большой европейской политики.
3

Эта тенденция абсолютно четко прослеживалась и в работе Генеральных штатов, с 1830 г. занятых, главным образом, переустройством системы государственного управления и колониального хозяйства, и в дискуссиях политиков, в ходе которых основной упор делался на экономическое обоснование дальнейшей политики государства. Автором немалой части подобного рода сочинений был лидер либералов Й. Р. Торбеке2. Впервые он написал об этом «прямо по горячим следам»: осенью 1830 г., когда бельгийские события были в самом разгаре. В одной из нидерландских газет была помещена его статья «Дополнение к некоторому сравнению северных и южных провинций Нидерландов». В ней Торбеке «на экономических показателях развития нидерландских областей» доказывал возможность самостоятельного существования северных провинций королевства без поступлений из бюджета южных территорий, и вполне успешно3. Отделение южных провинций, считал Торбеке, предоставило Нидерландам уникальную возможность глубокого и всестороннего изменения институтов власти королевства, чем и следует воспользоваться, кардинально их реформировав. В то время как выгодное географическое расположение Нидерландов на континенте (обыгрывая это, Торбеке называл страну «краеугольным камнем северо-западной Европы») должно определять их значимую позицию и в концерте европейских держав, и в мире. Подчеркивая важность Нидерландов как торговой державы, он писал, что «закат Нидерландов будет свидетельствовать об общем упадке мировой торговли»4.

2. Йохан Рудольф Торбеке (1798—1872) — самый известный нидерландский государственный деятель XIX в., политик-либерал, ученый, профессор политических наук в университете Гента в 1825—1830 гг., в 1831—1849 — профессор Лейденского университета (в 1831—1834 гг. читал курс истории дипломатии и политической истории, в 1834—1849 — права). Сыграл важную роль в формировании в Нидерландах либеральной оппозиции, боровшейся за проведение конституционной реформы, и утверждении принципов парламентаризма. В 1830-е гг. примкнул к движению либералов, группировавшихся вокруг журнала “De Gids”, в котором в 1839 г. опубликовал написанные им «Заметки о Конституции». В 1840 г. Торбеке — чрезвычайный член второй (нижней) палаты Генеральных штатов; в 1844—1845 гг. и 1848—1849 гг. — депутат второй палаты; в 1848 г. — глава Государственной комиссии по пересмотру конституции, разработчик Конституции Нидерландов 1848 г., значительно ограничившей власть короля парламентом. В 1849—1853 гг. Торбеке возглавлял первый в истории Нидерландов либеральный правительственный кабинет, в котором занимал пост министра внутренних дел; также был главой либеральных кабинетов (и министром внутренних дел) в 1862—1866 гг. и в 1871—1872 гг. В 1853—1862 гг. и в 1866—1871 гг. — депутат второй палаты Генеральных штатов; в 1866—1872 гг. — государственный министр.

3. См. подробнее: Bijlage tot eene vergelijking tusschen de Noordelijke en Zuidelijke Provincies van Nederlanden // Het Thorbecke-Archief. 1798—1872. Uitgegeven door Dr. J. Brandt-van der Veen. Derde Deel 1825—1830. Utrecht, 1967. P. 519—529.

4. Цит. по: Boogman J. C. J. R. Thorbecke — Uitdaging en Antwoord // Bijdragen en mededelingen betreffende de geschiedenis der Nederlanden (далее — BMGN). D. 87. Aflevering 3. 1972. P. 361.
4

Но, по большому счету, речь шла о том, какое место в системе европейских государств отныне должны занимать Нидерланды. По мере того как улучшалось экономическое положение страны и пополнялась ее казна, главным образом, за счет интенсификации колониального хозяйства5, все быстрее из коллективной памяти общества стирался «образ» Объединенного королевства, и тенденция к проведению пассивной нейтральной политики укреплялась (при явном неприятии политики силы, проводившейся великими державами и, в определенной мере, завышенном представлении о некоем нидерландском образце политики, когда в нейтралитете малой страны усматривалось определенное моральное превосходство6). Как только деньги из колоний стали поступать в том объеме, который уже позволял государству безбедно существовать, Вильгельм I подписал в 1839 г. договор, окончательно признававший независимость Бельгии7. Именно эта дата считается началом нового этапа нейтрального внешнеполитического курса Нидерландов, которого страна строго придерживалась до 1940 г.

5. Подробнее об этом см.: Шатохина-Мордвинцева Г. А. Нидерланды: малая европейская страна — большая колониальная держава // Всемирная история: в 6 т. Т. 5 Мир в XIX в.: на пути к индустриальной цивилизации / отв. ред. В. С. Мирзеханов. М., 2014. С. 390—402.

6. Boogman J. C. J. R. Thorbecke — Uitdaging en Antwoord… P. 362.

7. См. подробнее: Smit C. De Conferentie van Londen. Het vredesverdrag tussen Nederland en Belgie van 19 april 1839. Leiden, 1949.
5

И как это уже было в нидерландской истории XVII в. девиз периода правления великого пенсионария Йохана де Витта «Покой, мир и торговля» вновь лег в основу проведения нидерландской европейской политики. Благодаря успешному проведению либеральных реформ внутри государства и консенсусу властей в вопросе выработки новой конституции страны, Нидерландам удалось преодолеть «революционный» 1848 г. без каких бы то ни было потрясений. Бесспорно, эта малая страна оставались важным звеном европейской системы: она оказывала финансовую и политическую поддержку некоторым европейским странам (например, России8, в чем не последнюю роль играли династические связи Романовых с домом Оранских-Нассау). Существовали и определенные ответные симпатии европейцев к нидерландцам и в целом к Нидерландам: в глазах иностранцев, эта страна в период революционного брожения в Европе, выглядела пусть и небольшим, но островком некоторой стабильности и прочности патриархальных форм ее хозяйственной, общественной и духовной жизни9. Нидерландцам же в этом отношении импонировала Германия, с ее врожденным стремлением к порядку, а также Россия10.

8. Амстердамский заем 1831 г. в размере 20 млн серебром помог России справиться с восстанием 1830 г. в Польше, более сорока млн гульденов, полученные Николаем I в 1828—1829 гг. помогли завершить русско-турецкую войну. На нидерландских верфях строились корабли для российского флота (Россия и Нидерланды: контакты и взаимное видение. Мурманск, 1995. С. 42).

9. Путешествовавший по Нидерландам в 1839 г. князь Александр Павлович Мещерский отмечал: «Голландцы вообще любят труд, семейную жизнь и спокойствие. С большими только усилиями можно их подвигнуть на гнев; но раздраженный голландец почти неукротим. Они ненавидят несправедливость и мятеж, и ничем так не дорожат, как спокойствием и своими старыми обычаями. Когда возникали народные возмущения, одного объяснения было достаточно, не только чтобы остановить виновных, но и привести их в раскаяние» (Мещерский А.П. Записки русского путешественника: Голландия, Нижний Рейн, Бельгия. М., 1842. С. 178). И далее: «Вся Голландия не что иное как парк опрятного и прихотливого владельца» (Там же. С. 191). См. также: Погодин М. П. Год в чужих краях. 1839. Дорожный дневник. М., 1844.

10. «Более всех народов, они (голландцы — Г. А. Ш.-М.) любят Русских и Германцев: последних, за их строгую точность в торговых делах, а первых, за их твердость и душевную силу…» (Мещерский А. П. Указ. соч. С. 174).
6 После болезненного разрыва с бельгийскими провинциями приоритетными задачами возрождения страны являлись восстановление колониального хозяйства и внешней торговли. Эти направления развития нидерландской экономики определяли в целом и внешнеполитический курс страны, творцами которого стали либералы во главе с Й. Р. Торбеке. В своей внешней политике Нидерланды сосредоточили внимание на урегулировании правил нейтрального судоходства и торговли, а также достижении высоких позиций в международной торговле и мировом денежном обороте. Поэтому основные вопросы, которые решало нидерландское государство в этот период в континентальной политике, касались разрешения внешнеэкономических проблем, главным образом, в сфере торговли (где основным направлением была либерализация тарифов и заключение таможенных соглашений со странами-соседями). С этим тесно были связаны и задачи модернизации транспортных путей, реконструкция существовавших и строительство новых морских и речных портов11.
11. Zanden J. L. van., Riel A. van. Nederland 1780—1914. Staat, instituties en economische ontwikkeling. Amsterdam, 2000. P. 231—233.
7 Право наибольшего благоприятствования через систему торговых договоров и соглашений по тарифам получила Великобритания. В 1837 г. между странами был заключен двусторонний англо-нидерландский договор о морском сообщении и торговле (как континентальной, так и колониальной), в 1851 г. он был дополнен конвенцией, расширявшей указанный договор. Результатом этой политики стало увеличение объемов англо-нидерландской торговли и усиление позиции Нидерландов как страны-транзитера для британских товаров, следовавших в другие страны континента12.
12. Smit C. Diplomatieke geschiedenis van Nederland, inzonderheid sedert de vestiging van het koninkrijk. Den Haag, 1950. P. 205—206.
8

В этот период был заключен и торговый договор между Россией и Нидерландами (Трактат о торговле, мореплавании и дружбе заключенный между Россиею и Нидерландами 1 (13) сентября 1846 г.13). Он впервые в договорном порядке устанавливал принцип наибольшего благоприятствования в торговых отношениях обеих стран14. К этому времени Нидерланды были третьим по значимости торговым партнером России, следуя после Германии и Великобритании. И об успешности российско-нидерландской торговли свидетельствовало появление в Петербурге многочисленной голландской колонии торговцев, среди которых было много выходцев из Фризенфейна — местечка в восточной нидерландской провинции Оверэйссел, а из судов, в 1830—1840-е гг. бросавших якорь в гаванях Амстердама и Роттердама, примерно каждое десятое было из России15.

13. См.: Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. [С 12 декабря 1825 г. по 28 февраля 1881 г.] Т. 22. Отделение первое. 1847. От № 20768 — 21843. СПб., 1848. № 21191. С. 431—438; Собрание важнейших трактатов и конвенций заключенных Россией с иностранными державами (1774—1906) / с введ. и примеч. проф. В. Н. Александренко. Варшава, 1906. С. 161—165.

14. Договор был денонсирован в конце октября 1917 г., о чем сообщалось в одном из последних донесений из Гааги российской дипмиссии царского правительства. «… Я передал вчера Министру иностранных дел меморандум, заключающий соображения, изложенные в вышепомянутой Вашей телеграмме по поводу денонсации трактата 1846 г. Министр иностранных дел просил передать Вам свою признательность за подробное сообщение, доводы которого он вполне понимает» — писал в Петроград поверенный в делах Г. Г. Бах 28 октября 1917 г. (Архив внешней политики Российской Империи Министерства иностранных дел Российской Федерации (АВПРИ). Ф. 133 Канцелярия. Оп. 470. 1917 г. Д. 19. Л. 224).

15. Голландцы и русские. 1600—1917. Из истории отношений между Россией и Голландией. Гаага, 1989. Гаага, 1989. С. 139; Россия и Нидерланды: контакты… С. 43; Мейусе К. Русские голландцы. Начало и конец фризенфейнской колонии в Санкт-Петербурге 1720—1920 гг. СПб., 1998. С. 105—124.
9 Российские власти создавали благоприятные условия для иностранных капиталовложений, и инвестиции в стране были привлекательными для нидерландских фирм, активно вкладывавших деньги в российские акции. Это считалось надежным и очень выгодным делом (процент иностранного акционерного капитала, был высоким, прежде всего, в горнорудной и металлообрабатывающей промышленности, строительстве железных дорог). В железнодорожном строительстве России в середине XIX в. активно участвовал ее давний партнер — банкирский дом ««Хоуп и Кº», регулярно для этих целей выпускавший свои акции16.
16. Голландцы и русские… С. 146.
10 Важное значение для Нидерландов имели экономические отношения с Пруссией, с которой в 1837 г. они заключили договор о судоходстве. В 1839 г. Нидерланды подписали договор относительно торговли и судоходства по Рейну с созданным в 1833 г. Германским таможенным союзом. Этот договор предоставлял Союзу безусловное право наибольшего благоприятствования, в том числе и в нидерландских колониях. Он был дополнен законом о тарифах от 19 июня 1845 г. и договором от 31 декабря 1851 г., фактически сделавшим судоходство по Рейну свободным (позже этот договор останется обязательным и для Германской империи)17. В 1867 г. Нидерланды вошли в Рейнский таможенный союз. В 1868 г. в Мангейме странами прирейнской зоны была заключена конвенция о судоходстве по Рейну, в основе которой лежала конвенция 1831 г., регулировавшая права судоходства и обязывающая каждую страну поддерживать его на должном уровне на своей территории18.
17. Boogman J. C. Nederland en de Duitse Bond 1815—1851. Groningen; Djakarta, 1955. D. I.

18. Smit C. Diplomatieke geshiedenis… P. 214—215; Zanden J. L. van., Riel A. van. Op. cit. P. 232—233.
11 Развитию экономических отношений Нидерландов с Францией мешали достаточно сильные антифранцузские настроения, существовавшие в стране (усиливавшиеся еще и неприятием агрессивной политики Наполеона III в 1850-е гг.), поэтому объемы нидерландско-французской торговли не шли ни в какое сравнение с торговлей с Пруссией и Великобританией. Ситуация начала меняться только в последней трети XIX в.19
19. Smit C. Diplomatieke geshiedenis… P. 208—209.
12

Стремление Нидерландов с 1840-х гг. к проведению политики свободной торговли логически подвело к важнейшим решениям, касавшимся открытия для торговли устья Шельды. 12 мая 1863 г. между Нидерландами и Бельгией был заключен договор о торговле по Шельде. Это открывало новые перспективы не только для развития бельгийского Антверпена, но и нидерландской Зеландской Фландрии. Уже в том же у нидерландское правительство выделило средства на строительство железной дороги до зеландского Флиссингена20. После того, как в 1839 г. была введена в строй первая железная дорога Амстердам — Харлем и началось строительство железнодорожного полотна в сторону восточной границы страны в направлении Германии, железнодорожная ветка до Флиссингена должна была связать важнейшие порты страны с восточной границей21. Все это свидетельствовало о том, что Нидерланды перешли на транзитную торговлю с центральными областями Европы, сосредоточив на этом свою экономику22. И, как отмечал историк Й. Богман, в таком курсе явно просматривалась голландская континентальная традиция23. С середины XIX в. дельта Рейна, Мааса и Шельды была в распоряжении двух маленьких парламентских монархий со стабильными политическими системами, с достаточно высоким уровнем развития экономики, нейтральных и слабых в военном отношении. Именно такое положение вещей, по мнению историков, все больше заставляло Нидерланды в своей внешней политике действовать с оглядкой на Германский союз. В нидерландских правительственных кругах по вопросам тесного экономического сближения с Пруссией было много споров — некоторые политики утверждали, что экономическое единство с сильной державой может привести к единству политическому. В этом контексте, связь Лимбурга (части нидерландского королевства) с Германским союзом, членом которого он являлся, в определенной мере создавало угрозу независимому нейтральному внешнеполитическому курсу Нидерландов24.

20. Ibid. P. 224—225.

21. См. карту “De eerste spoorlijn in Nederland” // De Bosatlas van de geschiedeniscanon. Groningen, 2008. P. 34; Zanden J. L. van., Riel A. van. Op. cit. P. 233.

22. Stuijvenberg J. H. van. De economie in de Noordelijke Nederlanden 1770—1970 // Algemene Geschiedenis der Nederlanden. Haarlem, 1981. D. 10. P. 311—313, 316—317; Wels C. B. De gouden delta, stoom en steenkool. De rijnvaart 1815—1914 // BMGN. D. 91. Aflevering 3. 1976. P. 489—494; Smit C. Op. cit. P. 205—206; Сарториус Вальтерсгаузен А. Хронологические вехи экономической истории. Л., 1926. С. 165.

23. Boogman J. C. J. R. Thorbecke — Uitdaging en Antwoord… P. 363.

24. Smit C. Diplomatieke geshiedenis… P. 242, 245; Lenders P. Honderdvijftig jaar scheidingsverdrag Belgie-Nederland en de opsplitsing van Limburg // Ons erfdeel. 32-e jaargang, nummer 5. 1989. P. 656.
13

С 1850-х гг. экономические позиции Нидерландов упрочились, но в то же время усилилось и беспокойство за обширные владения в Юго-Восточной Азии. Следствием боязни отторжения соперничающими силами (прежде всего, англичанами) еще «незакрепленных» метрополией территорий Нидерландской Индии стало возобновление, а затем и усиление процесса нидерландской экспансии в этом регионе25. Чтобы сохранить (и приумножить) далекие колонии, малая держава проводила на европейском континенте тонкую и сбалансированную внешнюю политику, самыми эффективными рычагами которой по-прежнему являлись выгодные таможенные тарифы, зарубежные инвестиции и займы. Нидерландские власти вывозу капитала не препятствовали, относясь к этому явлению как к одному из инструментов политического влияния. Значительно увеличился экспорт капитала из Нидерландов, причем особый интерес был проявлен, прежде всего, к российским государственным фондам26 и железным дорогам США27.

25. В 1850—1870 гг. Нидерланды занимали четвертое место из восьми морских держав в процессе мировой экспансии. См.: Kuitenbrouwer M. Het imperialisme van een kleine mogendheid: de overzeese expansie van Nederland 1870—1914 // Sas N. C. F. van. De kracht van Nederland: internationale positie en buitenlands beleid. Haarlem, 1991. P. 47.

26. В 1863 г. задолженность царского правительства нидерландским банкирам составляла уже 35,5 млн гульденов. Новые займы 1864—1866 гг. увеличили сумму долгов примерно в три раза. В дальнейшем нидерландская доля в российском государственном внешнем долге стала сокращаться. Более могущественные финансовые круги Германии, Франции и Великобритании оттеснили нидерландцев, превратившись в главных кредиторов России. См.: Россия и Нидерланды: контакты… С. 61.

27. Zanden J. L. van., Riel A. van. Op. cit. P. 269.
14 Но если борьба консерваторов с либералами в Генеральных штатах по таким вопросам как утверждение конституционных норм и парламентского строя, ограничение функций государства в экономической жизни, проведение колониальных реформ и установление контроля парламента над управлением Нидерландской Индии, свобода торговли и многим другим только усиливалась, то с утвердившейся константой нейтральной и взаимовыгодной внешней политики были солидарны все политические силы страны. Плодотворность выбранного Нидерландами внешнеполитического курса была очевидной, и это касалось не только дел на континенте.
15

Например, в это время Нидерланды успешно демонстрировали возможность взаимовыгодных посреднических отношений в Восточной Азии: до середины XIX в. они оставались единственной европейской страной, которая могла вести торговлю с Японией. Ситуация стала меняться в 1850-е гг. После того как в феврале 1854 г. эскадра американского коммодора М. Перри прибыла в Японию, под угрозой применения военной силы был подписан японо-американский договор о мире и дружбе (т.н. Канагавский договор от 31 марта 1854 г.) и открыты для американских судов две японские гавани (Симода и Хакодата). Вскоре вслед за этим последовали международные договоры и с другими странами: Великобританией, Россией (Симодский договор от 7 февраля 1855 г. об установлении дипломатических отношений) и Нидерландами (предварительная конвенция от 20 октября 1854 г., замененная постоянным договором от 30 января 1856 г.). Впрочем, это мало что изменило в политике Японии, антисёгунский блок и окружение императора всячески препятствовали налаживанию торговли с иностранцами: Симода и Хакодата были фактически обособлены, дороги оставались плохими, а иностранцы не могли ездить по стране или где-то обосновываться. При этом японцы по-прежнему предпочитали получать от Нидерландов информацию о развитии европейских событий. Их очень интересовали также и сведения обо всех технических новинках28. Но США, действуя жесткими силовыми методами, настаивали на заключении именно торгового договора, в итоге японо-американский договор о дружбе и торговле был подписан 28 июля 1858 г. А уже в следующем месяце, 18 августа 1858 г., был подписан аналогичный договор с Нидерландами, и лишь за этим последовали договоры Японии с Россией, Великобританией и Францией29.

28. С целью укрепления двусторонних связей в 1855 г. нидерландское правительство подарило Японии колесный пароход «Сумбинг». В Японии этот жест был высоко оценен, и различные нидерландские судостроительные верфи получили заказы на строительство судов, также к Нидерландам поступила просьба — высококвалифицированному и опытному личному составу ВМФ помочь в обучении японских моряков (Краткая история нидерландского флота / ред. Л. Л. М. Эксхаут, А. Т. И. Хазеноот, В. Х. Лютгерт / пер. с голландского. Амстердам 1996. С. 46).

29. Smit C. Diplomatieke geshiedenis… P. 230—233.
16 С приходом к власти в Нидерландах либералов в середине XIX в. начинается фундаментальное обновление всей государственной системы, проводятся важнейшие реформы в сфере экономики метрополии и колоний, управления Нидерландской Индией. Малое европейское государство постепенно усиливает свои позиции в международных делах. Либералы стимулировали и направляли процесс политической и экономической модернизации страны, это был период смелых новаторских решений и ярких личностей. В Нидерландах появилось несколько выдающихся государственных деятелей, среди которых на первом месте, бесспорно, был творец либеральной конституции Й. Р. Торбеке. Но звучали имена и других видных политиков, получивших благодаря своим инициативам известность и признание не только внутри страны, но и за ее пределами. Одним из них был Флорис Адриан ван Халл (Floris Adriaan baron van Hall, 15.05.1791, Амстердам — 29.03.1866, Гаага) — юрист, государственный деятель, умеренный либеральный политик, представитель Амстердамского торгового и банковского мира30. К сожалению, российским историкам его имя практически ничего не говорит.
30. См. подробнее: Jurriaanse M. W. Mr. Floris Adrian baron van Hall // Jurriaanse M. W. De Nederlandse Ministers van Buitenlandse Zaken 1813—1900. Den Haag, 1974. P. 115—124.
17 Флорис ван Халл родился в семье юриста, политика, поэта и литератора Морица Корнелиса ван Халла и был старшим из шестнадцати его детей от двух браков. Дети росли в приятной обстановке любви, доброжелательности и гостеприимства (в дом Ван Халлов часто приходили известные литераторы, в том числе и жившие по соседству прославленные писательницы Э. Вольф и А. Декен), отличались способностями и различными талантами и во взрослой жизни многие из них отлично проявили себя на различных поприщах.
18 Свое обучение вне дома маленький Флорис начал в школе валлонского проповедника Меркуса в Ворбурге, где основной его целью было изучение французского языка. Затем, получив начальное образование в Латинской школе Амстердама, в 1808—1811 гг. он продолжил учебу в амстердамской гимназии (Athenaeum Illustre). Как и его отец, Флорис изучал право (в Амстердаме и Лейдене) и в 1812 г. получил докторскую степень в области римского и современного права. Однако Ван Халл не сразу начал применять свои знания на практике. Несмотря на имевшиеся связи он не смог уклониться от военной службы во французской армии (в 1810—1813 гг. Нидерланды входили в состав Французской империи) и оказался в почетном карауле Великой армии Наполеона, но через год ему удалось сбежать и через Швейцарию вернуться в Амстердам.
19

В 1813 г. Ван Халл приступил к работе в адвокатской конторе отца в Амстердаме, где представлял в основном интересы торговых домов и судоходных компаний. Обширная практика принесла существенные плоды — Ван Халл стал великолепным знатоком торгового права и одним из лучших юристов страны. Все отмечали также его высокопрофессиональные публикации, тематика которых, помимо юриспруденции, касалась экономики, финансов и политики. Но уже состоявшегося юриста притягивала политическая деятельность, и в июле 1832 г. Ван Халл сменил отца на посту члена Провинциальных штатов Голландии. Он активно действовал там до июля 1839 г., представляя интересы сельского региона Меркерк (ныне в провинции Южная Голландия), а с декабря 1840 г. (до сентября 1848 г.) являлся депутатом Провинциальных штатов Северной Голландии (от Амстердама). В штатах провинции Ван Халл продемонстрировал большую работоспособность, великолепное знание вещей и заинтересованность в решении различных вопросов, проявил недюжинный организаторский талант и хорошо познал все тонкости функционирования государственного аппарата31. Но все это время он не прекращал заниматься и адвокатской практикой, до 1842 г. являлся главой палаты адвокатов Амстердама. Назначение королем Вильгельмом II Ван Халла на пост министра юстиции в 1842 г. (занимал в 1842—1844 гг.) стало закономерным этапом развития его карьеры. Через полтора года Ван Халл стал и временно исполняющим обязанности министра финансов (в 1843—1844 гг.), а в 1844—1848 гг. — министром финансов. На этом посту ему удалось провести важные мероприятия по предотвращению назревавшего финансового кризиса32. С 1849 г. Ван Халл, в политическом плане находившийся между либералом и консерватором, — депутат второй (нижней) палаты Генеральных штатов, где он в отсутствии оформленной оппозиции часто выступал оппонентом Торбеке, ставшего главой первого либерального правительственного кабинета.

31. Некоторые физические особенности Ван Халла — стройная подтянутая фигура и диссонирующее с общим утонченным видом красное лицо — спровоцировали появление закрепившихся за ним насмешливых прозвищ «вампир» и «пиявочка».

32. В 1840 г. нидерландский государственный долг составлял не менее 2200 млн гульденов, а ежегодная выплата по процентам — более 35 млн. Ван Халл, как министр финансов, смог в 1844 г. найти выход из сложившейся ситуации. Он внес в Генеральные штаты предложение учредить «добровольный» государственный заем в размере 127 млн гульденов по низким процентным ставкам (3 %). Но прежде чем предложение Ван Халла было принято обеими палатами, пришлось преодолеть большое сопротивление. Не только в Генеральных штатах, но и в общественных кругах план Ван Халла стал предметом широких дискуссий, в ходе которых подвергался яростным атакам. Некоторые даже сравнивали это с «пфеннигами герцога Альбы» (об этом см.: Тилкес О. К. От кровожадного монстра до реформатора налогов: десятый пфенниг и изменение образа Альбы в нидерландской историографии // Средние века. 2016. Вып. 77 (1—2). С. 250—281), а король Вильгельм II, обсуждая с министром его план, заметил, что «это может стоить ему трона», на что Ван Халл ответил: «А мне — головы». Заем в 127 млн назывался «добровольным», но на самом деле был принудительным. Если бы он не был выплачен, правительство в случае необходимости, ввело бы дополнительный налог на капитал (это даже называли «ежеминутной скрытой угрозой», «бедой, которая может случиться в любой момент»). Однако «угроза» миновала, заем был полностью реализован. Кроме того, Ван Халлу удалось существовавший долг Нидерландской Индии с 5 % процентными платежами конвертировать в 4 %-е облигации (См.: Zanden J. L. van., Riel A. van. Op. cit. P. 212—213).
20

Ван Халл был искусным политиком, сыгравшим заметную роль как до, так и после судьбоносного для страны 1848 г. В 1853 г., став де-факто главой нового либерально-консервативного кабинета Донкер Куртиуса — Ван Халла (19.04.1853 — 01.07.1856), он приложил все усилия, чтобы погасить разногласия в обществе после так называемого Апрельского движения33. В этом кабинете Ван Халл занимал пост министра иностранных дел. Как либерал-прагматик и истинный протестант он всегда действовал методично, строго по намеченному плану, ставя на первое место эффективность предпринимаемых шагов.

33. Апрельское движение — организованные кальвинистами в апреле 1853 г. массовые антикатолические выступления. Причиной стало восстановление в Нидерландах на основании бреве (послания) папы римского Пия IX (от 4 марта 1853 г.) архиепископства Утрехтского и в его рамках ранее упраздненных епископств (в Хертогенбосе, Бреде, Рурмонде и Харлеме). Нидерландские протестанты восприняли это как усиление влияния на территории страны католической церкви, 15 апреля королю Вильгельму III во время его посещения Утрехта была передана петиция с многотысячными подписями противников подобного решения главы католической церкви. Следствием Апрельского движения явилось усиление оппозиции консерваторов и в результате — отставка первого либерального кабинета Й. Р. Торбеке (боявшегося потерять поддержку депутатов-католиков и не предпринявшего в сложившейся ситуации никаких решительных шагов, оставаясь верным либеральным принципам). Новый либерально-консервативный кабинет Ван Халла — Донкер Куртиуса, не имея возможности помешать назначению католических епископов, смог лишь добиться их поселения не в указанных выше крупных кальвинистских городах (кроме Рурмонда), а в маленьких католических местечках. Позже (в ноябре 1853 г.) кабинету удалось провести закон, на основании которого для отправления любого культа требовалось получить королевское разрешение, а священнослужители были обязаны давать присягу на верность и послушание.
21

К этому времени нейтралитет и свободная торговля стали основными постулатами нидерландского внешнеполитического курса. И когда впервые в посленаполеоновское время европейские державы столкнулись в вооруженном конфликте — Крымской войне (1853—1856 гг.) — Нидерланды строго придерживались нейтрального курса34. Власти страны предпочли, несмотря на добрые отношения с Россией, не вступать в конфликт с Великобританией, с которой все еще имелись нерешенные вопросы в колониальных делах (впрочем, соблюдая также и традицию — воздерживаться от участия в конфликтах на стороне Великобритании и Франции, когда они являлись союзниками). Нидерланды заняли позицию благожелательного к России нейтралитета, и в результате умелой политики им удалось остаться в стороне от войны. Нейтралитет Нидерландов был внешне безупречен, но Гаага в ряде случаев предоставляла российским дипломатам некоторую секретную информацию35. Ссылаясь на архивные документы, об этом писал и Е. В. Тарле, указывая на выполнение некоторых «поручений» российского правительства нидерландским посланником в Вене бароном Геккереном в 1853 г. (имелась ввиду попытка России оказать давление на Австрию)36. Для Нидерландов их нейтральная позиция была вполне эффективной. Хотя англо-французская блокада крымских гаваней и наносила удар по нидерландской торговле, но зато, удачно маневрируя между воюющими сторонами, нидерландскому правительству удалось отстоять позицию Нидерландов и со всеми причастными к конфликту державами сохранить добрые отношения37.

34. Wels C. B. De historicus en de constanten in het buitenlands beleid // Bot B. R. e.a. Lijn in de buitenlandse politiek van Nederland. Den Haag, 1984. P. 24.

35. Wels C. B. De historicus en de constanten in het buitenlands beleid… P. 24, 28. К. Велс при этом ссылается на следующую работу: Wemmes J. A. Nederland en de “Oostersche Quaestie”. De Nederlandse buitenlandse politiek en de Krimoorlog. Doctoraal scriptie afdeling Nieuwe Geschiedenis. Utrecht, 1983.

36. См.: Тарле Е. В. Крымская война М., 1950. Т. 1. С. 237.

37. Hellema D. Buitenlandse politiek van Nederland. De nederlandse rol in wereldpolitiek.
22 Важную роль в этом сыграл министр иностранных дел Флорис ван Халл. Он смог удержать страну вне войны и сделал все возможное, чтобы интересы нидерландского судоходства и торговли не сильно пострадали. Как глава внешнеполитического ведомства Ван Халл так проводил политику, что одновременно оставался и другом России, и не утратил доверие Великобритании.
23 Результат усилий Ван Халла по сохранению нейтрального статуса страны в годы войны был приумножен принятием Парижским конгрессом 1856 г. ряда важных для Нидерландов постановлений. Так, на заключительном заседании Декларацией от 16 апреля были определены некоторые значимые (и долгожданные) положения о правилах нейтральных и воюющих держав, которые приветствовали Нидерланды, и которым активно сопротивлялась Великобритания. Важными для нейтральных Нидерландов были следующие постановления: 1) право морского каперства не будет больше признаваться, и нейтральные торговые суда защищены от нападения со стороны воюющих держав; 2) товары воюющей державы (за исключением военной контрабанды), перевозимые в военное время под нейтральным флагом, не подлежат захвату (то есть восторжествовал первоначальный принцип, в его прежней формулировке — «свободный корабль — свободный груз»; 3) товары, принадлежащие нейтральной стране (за исключением военной контрабанды), перевозимые под вражеским флагом, не подлежат захвату; 4) любая блокада признается лишь в том случае, если она действительна (то есть если воюющие стороны реально могут препятствовать подступам к морскому побережью противника)38.
38. Smit C. Diplomatieke geshiedenis… P. 201.
24 Также на Конгрессе были озвучены рекомендации державам, между которыми возникают серьезные разногласия, обращаться к посредничеству дружественной державы с целью избежать вооруженного столкновения39. Естественно, что в применении системы посредничества и арбитража для предотвращения вооруженных конфликтов между европейскими державами, нейтральные страны играли одну из главных ролей.
39. Дебидур А. Дипломатическая история Европы. 1814—1878. Ростов-на-Дону, 1995. Т. II. С. 134—135.
25

По завершении войны заслуги министра иностранных дел Флориса ван Халла были высоко оценены на Родине. В апреле 1856 г. в знак признательности за активную деятельность министра по организации переговоров нидерландской стороны с представителями стран-участниц Крымской войны и за то, что ему удалось в этот сложный период сохранить нейтральную внешнеполитическую линию страны, король Вильгельм III возвел Ван Халла в дворянское достоинство и пожаловал ему титул барона. По совету отца для своего герба Флорис ван Халл выбрал девиз “Fide et labora” («Вера и труд»)40. Слова девиза не только свидетельствовали о личном отношении политика к работе и в целом к карьере41, но и четко отражали суть национального характера нидерландцев.

40. Smit C. Diplomatieke geshiedenis… P. 200; Jurriaanse M. W. Mr. Op. cit. P. 122, 419.

41. Находясь на посту министра иностранных дел, Ван Халл некоторое время выполнял одновременно и функции временно исполнявшего обязанности министра финансов (январь-март 1854 г.), что, в общем-то, не могло не сказаться на здоровье далеко не молодого человека. Уже в январе 1856 г. Ван Халл просил об отставке, но его просьба не была удовлетворена до завершения срока действия кабинета (1 июля 1856 г.), когда международная обстановка стала постепенно налаживаться. Отдых от государственной деятельности длился два года, а в 1858 г. Ван Халл был избран депутатом второй палаты Генеральных штатов от Хорна. На своем посту он активно занимался колониальными делами, однако от назначения генерал-губернатором Нидерландской Индии отказался, сославшись на солидный возраст. После ухода в отставку в феврале 1860 г. кабинета Рохюссена — Ван Боссе Ван Халл был форматером нового кабинета и 23 февраля 1860 г. Вильгельмом III назначен его главой (консервативный кабинет Ван Халла — Ван Хемстра, 1860—1861 гг.). В кабинете занял пост министра финансов (в феврале-апреле 1860 г. временно исполнял обязанности министра иностранных дел). Ван Халлом был разработан принятый в 1860 г. Железнодорожный закон, на основании которого за счет средств государства началось строительство национальной железнодорожной сети. Это был масштабный проект, ранее правительство лишь выделяло субсидии на строительство отдельных участков железной дороги. В 1861 г. Флорис ван Халл окончательно отошел от государственных дел, последние годы жизни посвятил историческим исследованиям.
26

В целом пассивный характер нидерландского нейтралитета в 1840—1850 гг. («добровольного и осознанного», как его охарактеризовал историк Н. ван Сас42) свидетельствовал не столько об уменьшении веса Нидерландов в системе европейских государств, сколько о стремлении самих Нидерландов уйти из активной политики43. Дальнейшие события показали, что Нидерланды не изменили нейтральному курсу и смогли сохранить свой нейтральный статус во Франко-прусской войне. Не отразилась на внешнеполитическом курсе страны и новая ситуация в Европе в связи с образованием Германской империи. Как ранее точно подметил известный русский литератор XIX в. Петр Александрович Корсаков (1890—1844), прекрасный знаток нидерландской истории и литературы, первый переводчик голландской поэзии, — всем треволнениям политических столкновений нидерландцы предпочтут деловые интересы и заботу «о своих частных оборотах, промыслах и коммерческих предприятиях»44.

42. Sas N. C. F. van. De kracht van Nederland: nationaliteit en buitenlands beleid // Sas N.C.F. van. De kracht van Nederland: internationale positie en buitenlands beleid. Haarlem, 1991. P. 13.

43. Boogman J. C. Achtergronden, tendenties en tradities van het buitenlands beleid van Nederland (eind zestinde eeuw — 1940) // Van spel en spellers. 's-Gravenhage, 1982. P. 227.

44. Корсаков П. А. Опыт нидерландской антологии. СПб., 1844. С. 7.

References

1. Gollandtsy i russkie. 1600—1917. Iz istorii otnoshenij mezhdu Rossiej i Gollandiej. Gaaga, 1989.

2. Debidur A. Diplomaticheskaya istoriya Evropy. 1814—1848. Rostov-na-Donu, 1995. T. II.

3. Korsakov P. A. Opyt niderlandskoj antologii. SPb., 1844.

4. Kratkaya istoriya niderlandskogo flota / red. L. L. M. Ehkskhaut, A. T. I. Khazenoot, V. Kh. Lyutgert / per. s gollandskogo. Amsterdam 1996.

5. Mejuse K. Russkie gollandtsy. Nachalo i konets frizenfejnskoj kolonii v Sankt-Peterburge 1720—1920 gg. SPb., 1998.

6. Mescherskij A. P. Zapiski russkogo puteshestvennika: Gollandiya, Nizhnij Rejn, Bel'giya. M., 1842.

7. Mirzekhanov V. S. XIX vek v mirovoj istorii (k vykhodu V toma «Vsemirnoj istorii») // Novaya i Novejshaya istoriya. 2015. № 4. S. 3—19.

8. Mirzekhanov V. S. Global History of the 19th — 20th Centuries: Approaches, Time Models // ISTORIYA. 2017. Issue 10 (54). URL: https://history.jes.su/s207987840001740-3-2

9. Mirzekhanov V. S. Nation in the Imperial and Post-Imperial Dimension: the Multidimensionality of the Historical Experience of the 19th — 21st Centuries // ISTORIYA. 2019. Issue 8 (72). URL: https://history.jes.su/s207987840002436-8-1/

10. Pogodin M. P. God v chuzhikh krayakh. 1839. Dorozhnyj dnevnik. M., 1844.

11. Polnoe sobranie zakonov Rossijskoj imperii. Sobranie vtoroe. [S 12 dekabrya 1825 goda po 28 fevralya 1881 g.] T. 22. Otdelenie pervoe. 1847. Ot № 20768 — 21843. SPb., 1848.

12. Rossiya i Niderlandy: kontakty i vzaimnoe videnie. Murmansk, 1995.

13. Sartorius Val'tersgauzen A. Khronologicheskie vekhi ehkonomicheskoj istorii. L., 1926.

14. Sobranie vazhnejshikh traktatov i konventsij zaklyuchennykh Rossiej s inostrannymi derzhavami (1774—1906) / s vved. i primech. prof. V. N. Aleksandrenko. Varshava, 1906.

15. Tarle E. V. Krymskaya vojna M., 1950. T. 1.

16. Tilkes O. K. Ot krovozhadnogo monstra do reformatora nalogov: desyatyj pfennig i izmenenie obraza Al'by v niderlandskoj istoriografii // Srednie veka. 2016. Vyp. 77 (1—2).

17. Shatokhina-Mordvintseva G. A. Vneshnepoliticheskaya liniya Korolevstva Ob'edinennykh Niderlandov // Vestnik RGGU № 10. 2018. Ch. 2. Seriya: «Istoriya. Filologiya. Kul'turologiya. Vostokovedenie». M., 2018.

18. Shatokhina-Mordvintseva G. A. Short Age of the United Kingdom of the Netherlands // ISTORIYA. 2018. Issue 8 (72). URL: https://history.jes.su/s207987840002454-8-1

19. Shatokhina-Mordvintseva G. A. Niderlandy: malaya evropejskaya strana — bol'shaya kolonial'naya derzhava // Vsemirnaya istoriya: v 6 t. T. 5 Mir v XIX v.: na puti k industrial'noj tsivilizatsii / otv. red. V. S. Mirzekhanov. M., 2014.

20. Bijlage tot eene vergelijking tusschen de Noordelijke en Zuidelijke Provincies van Nederlanden // Het Thorbecke-Archief. 1798—1872. Uitgegeven door Dr. J. Brandt-van der Veen. Derde Deel 1825—1830. Utrecht, 1967.

21. Boogman J. C. Achtergronden, tendenties en tradities van het buitenlands beleid van Nederland (eind zestinde eeuw — 1940) // Van spel en spellers. 's-Gravenhage, 1982.

22. Boogman J. C. J. R. Thorbecke — Uitdaging en Antwoord // Bijdragen en mededelingen betreffende de geschiedenis der Nederlanden. D. 87. Aflevering 3. 1972.

23. Boogman J. C. Nederland en de Duitse Bond 1815—1851. Groningen; Djakarta, 1955. D. I.

24. Boogman J. De conservatitif-liberalen (doorgans) aan het bewind 1853—1862 // Algemene Geschiedenis der Nederlanden. Haarlem, 1997. D. 12.

25. Bot B. R. e.a. Lijn in de buitenlandse politiek van Nederland. Den Haag, 1984.

26. De Bosatlas van de geschiedeniscanon. Groningen, 2008.

27. Hellema D. Buitenlandse politiek van Nederland. De nederlandse rol in wereldpolitiek. Utrecht, 2006.

28. Jurriaanse M. W. Mr. Floris Adrian baron van Hall // Jurriaanse M. W. De Nederlandse Ministers van Buitenlandse Zaken 1813—1900. Den Haag, 1974.

29. Kuitenbrouwer M. Het imperialisme van een kleine mogendheid: de overzeese expansie van Nederland 1870—1914 // Sas N. C. F. van. De kracht van Nederland: internationale positie en buitenlands beleid. Haarlem, 1991.

30. Lenders P. Honderdvijftig jaar scheidingsverdrag Belgie-Nederland en de opsplitsing van Limburg // Ons erfdeel. 32-e jaargang, nummer 5. 1989.

31. Sas N. C. F. van. De kracht van Nederland: nationaliteit en buitenlands beleid // Sas N. C. F. van. De kracht van Nederland: internationale positie en buitenlands beleid. Haarlem, 1991.

32. Smit C. De Conferentie van Londen. Het vredesverdrag tussen Nederland en Belgie van 19 april 1839. Leiden, 1949.

33. Smit C. Diplomatieke geschiedenis van Nederland, inzonderheid sedert de vestiging van het koninkrijk. Den Haag, 1950.

34. Stuijvenberg J. H. van. De economie in de Noordelijke Nederlanden 1770—1970 // Algemene Geschiedenis der Nederlanden. Haarlem, 1981. D. 10.

35. Wels C. B. De gouden delta, stoom en steenkool. De rijnvaart 1815—1914 // Bijdragen en mededelingen betreffende de geschiedenis der Nederlanden. D. 91. Aflevering 3. 1976.

36. Wels C. B. De historicus en de constanten in het buitenlands beleid // Bot B. R. e. a. Lijn in de buitenlandse politiek van Nederland. Den Haag, 1984.

37. Wemmes J. A. Nederland en de “Oostersche Quaestie”. De Nederlandse buitenlandse politiek en de Krimoorlog. Doctoraal scriptie afdeling Nieuwe Geschiedenis. Utrecht, 1983.

38. Zanden J. L. van., Riel A. van. Nederland 1780—1914. Staat, instituties en economische ontwikkeling. Amsterdam, 2000.