From Star Wars to Earthly Matters: a Long American Walk towards the National Missile Defense System
Table of contents
Share
Metrics
From Star Wars to Earthly Matters: a Long American Walk towards the National Missile Defense System
Annotation
PII
S207987840008092-0-1
DOI
10.18254/S207987840008092-0
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Alexander Chekov 
Affiliation: MGIMO University
Address: Russian Federation, Moscow
Vladislav Vorotnikov
Affiliation:
MGIMO University
Institute of Europe RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

The article is devoted to the development of the US missile defense policy from the end of Ronald Reagan's presidency in 1989 and the subsequent gradual abandonment of the Strategic Defense Initiative program until the adoption of the National Missile Defense Act of 1999. The latter authorized the deployment of a national missile defense system. Analyzing this process, the authors use a comprehensive approach and consider the US missile defense policy not only as a result of changed international security environment, but also in the context of the gradual transformation of the US domestic politics after the end of the Cold War. The authors conclude that by the end of the 1990s, the key prerequisite for the decision to deploy the national missile defense system was not a qualitative deterioration of the international security environment, but rather the internal political victory of the Republicans over the Democrats for the opportunity to form national defense and security agenda.

Keywords
United States, US foreign policy, ballistic missile defense system, NMD, Strategic Defense Initiative, strategic arms, strategic stability
Received
11.08.2019
Publication date
30.12.2019
Number of characters
56040
Number of purchasers
11
Views
137
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 Проблематика поддержания стратегической стабильности всегда оставалась ключевой как в политическом диалоге России и США, так и в экспертном и академическом дискурсах. При этой специфика традиционного публичного освещения сюжетов, связанных со стратегическими системами вооружений, противоракетной обороной (далее — ПРО), перспективными военными технологиями, как правило, диктуется текущими соображениями политической конъюнктуры, в силу чего она далеко не в полной мере отражает реальную важность того или иного продукта, тенденции или события по отношению ко всему комплексу сопутствующих проблем. Дать же взвешенную экспертно-аналитическую оценку долгосрочной их значимости оказывается возможным лишь спустя несколько лет, а порой и десятилетий, поскольку, во-первых, со временем частично приоткрывается завеса тайны, естественным образом сопровождающая процесс принятия и реализации решений в этой области, а во-вторых, появляется возможность оценить системное влияние на смежные области общественной жизни (включая мировую политику и международные отношения) и технический прогресс. Этот тезис в полной мере справедлив для провозглашенной в 1983 г. президентом США Р. Рейганом программы «Стратегическая оборонная инициатива», многоплановое наследие которой определило основные подходы к вопросам противоракетной обороны последующих администраций США.
2 23 марта 1983 г. Р. Рейган, выступая с телевизионным обращением к нации, заявил о запуске широкомасштабной исследовательской программы в области перспективных оборонительных вооружений, конечной целью которой должно было стать «устранение угрозы, исходящей от ядерного оружия». В дальнейшем с подачи тогдашнего заместителя советника президента по национальной безопасности, адмирала Дж. Поиндекстера она получила название Стратегическая оборонная инициатива (далее — СОИ). Предполагалось, что термин подчеркнет всю серьезность и монументальность подхода администрации к вопросам обеспечения стратегической безопасности. Однако в заголовках американских СМИ эта инициатива чаще появлялась под другим названием, которое она получила с легкой руки сенатора Э. Кеннеди, — «Звездные войны»; настолько футуристично выглядели планы администрации. Размещение в космосе боевых оборонительных систем, способных сбивать межконтинентальные ракеты с помощью лазерных лучей и других перспективных видов вооружений, большую часть из которых только предстояло разработать — все это напомнило сенатору афиши нового эпизода эпической саги Дж. Лукаса, которая должна была выйти в широкий прокат через два месяца после выступления Рейгана.
3

За последующие десять лет на финансирование Организации по осуществлению СОИ (далее — ООСОИ) — специального подразделения Министерства обороны США, созданной для координации работ программе — из бюджета США было потрачено почти 30 млрд долларов1. При этом ни один из футуристических проектов в рамках СОИ так и не был доведен до серийного образца. К тому же, по окончанию второго президентского срока Рейгана у программы так и не появился новый иделогический покровитель. Следующий президент США Дж. Буш попытался перевести СОИ в более практическое русло, надеясь на то, что успехи применения зенитно-ракетных комплексов (далее — ЗРК) «Пэтриот» для перехвата иракских баллистических ракет во время войны в Персидском заливе помогут ему стать лидером, который смог перекинуть мостик от политических заявлений к реальным действиям. Однако уже совсем скоро выяснилось, что Пентагон серьезно преувеличивает данные о реальной эффективности ЗРК2.

1. Historical Funding for MDA FY85-15 // Missile Defense Agency. n.d [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 26.10.2019).

2. Postol, T. Lessons of the Gulf War Experience with Patriot. International Security. 1991/1992. Vol. 16. № 3. P. 119—171.
4 В свою очередь, контролируемый демократами Конгресс, опасаясь подрыва режима контроля над вооружениями, отказывался выделять деньги на практическое воплощение проектов, методично ограничивая работы по СОИ научно-исследовательскими работами. А поражение республиканцев на выборах президента в 1992 г. и возвращение демократов в Белый дом и вовсе поставило будущее программы под большой вопрос.
5

Губернатор штата Арканзас У. Клинтон стал первым демократом, которому удалось одержать победу на президентских выборах за шестнадцать лет, прошедших с момента избрания Дж. Картера в 1976 г. В ходе своей предвыборной кампании будущий президент уделял большое внимание проблеме сокращения дефицита бюджета, в том числе и за счет уменьшения военных расходов. В своей речи, произнесенной после утверждения единым кандидатом от Демократической партии в июле 1992 г., Клинтон прямо заявил: «Окончание холодной войны позволяет нам сократить военный бюджет, оставаясь при этом самой защищенной страной в мире … мы должны направить каждый высвободившийся доллар на создание в США рабочих мест»3.

3. Address Accepting the Presidential Nomination at the Democratic National Convention in New York // The American Presidency Project. 16.07.1992 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 26.10.2018).
6

В рамках политики сокращения военных расходов Клинтон планировал пересмотреть реализацию ряда военных программ, в том числе в сфере ПРО. Отвечая на вопросы журнала «Армс Контрол Тудей», Клинтон заявил, что выступает за создание систем противоракетной обороны театра военных действий (далее — ПРО ТВД) для защиты американских экспедиционных войск, а также рассматривает возможность создания одной наземной базы ПРО. Что касается СОИ, то, по его словам, в эту программу стоило бы «привнести здоровую долю реализма — того качества, которого ей сегодня не хватает»4.

4. Arms Control and the 1992 Election // Arms Control Today. 19.09.1992 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 27.10.2018).
7 После победы Клинтона на президентских выборах 1992 г. казалось, что у него было все необходимое для того, чтобы успешно реализовать свое видение. Распад СССР и окончание войны в Персидском заливе изменили международную среду таким образом, что перед США более не стояло каких-либо перманентных рисков, связанных с применением баллистических ракет. Внутренняя повестка дня в США складывалась для Клинтона еще более позитивно — по итогам выборов 1992 г. демократы сохранили большинство в обеих палатах Конгресса.
8 Тот факт, что СОИ ждут серьезные перемены, стал очевиден еще на этапе формирования кабинета министров. Пост нового главы Пентагона получил конгрессмен Л. Эспин, который на протяжении восьми предыдущих лет возглавлял Комитет по вооруженным силам Палаты представителей США и успел зарекомендовать себя как один из главных оппонентов СОИ. В мае 1993 г. на брифинге для журналистов Эспин впервые сформулировал официальное видение администрации Клинтона по вопросам ПРО:
9

«Через десять лет [после запуска СОИ — авт.] мы осознали, что наша потребность в системах ПРО выражается не в широкомасштабной программе по созданию космических вооружений, запланированной Рейганом. Саддам Хуссейн и ракеты «Скад» показали, что нам нужна система ПРО для защиты театра военных действий. Эта опасность стоит здесь и сейчас. В будущем мы также можем столкнуться с враждебными и непредсказуемыми государствами, которые будут располагать как ядерными боеголовками, так и технологиями создания баллистических ракет, позволяющими достигнуть территории США. Однако нашим главным приоритетом является создание противоракетной обороны театра военных действий, что позволит нам справиться с новыми опасностями, характерными для мира, формирующегося после окончания холодной войны и распада СССР»5.

5. The End of the Star Wars Era — Department of Defense News Briefing by Secretary of Defense Les Aspin // Federation of American Scientists [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 28.10.2018).
10 В соответствии с новыми целями было скорректировано название подразделения Пентагона, ответственного за координацию работ в этой области — ООСОИ была переименована в Организацию по противоракетной обороне (далее — ОПО). Приоритетами обновленного ведомства стали работы по созданию ПРО ТВД, а многие проекты по борьбе со ракетными угрозами стратегического характера, реализация которых была призвана способствовать скорейшему созданию национальной системы ПРО (далее — НПРО), были свернуты.
11 Однако это не означало, что администрация принципиально отказалась от проведения любых работ в области стратегических оборонительных систем. В октябре 1993 г. Пентагон представил детальный обзор оборонной стратегии США, где отмечалось, что «в качестве страховки от угрозы, прогнозируемой в настоящее время и связанной с появлением баллистических ракет дальнего радиуса действия [у стран, враждебных США — авт.] мы будем ежегодно выделять около 600 млн долларов на финансирование технологических работ в области НПРО»6. Таким образом, администрация планировала поддерживать проведение ограниченных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (далее — НИОКР) в области НПРО, с целью иметь возможность активизировать эти работы в этой области в том случае, если угроза создания межконтинентальных баллистических ракет (далее — МБР) Ираном, Ираком, Северной Кореей либо же другой страной третьего мира, начнет материализовываться.
6. Report on the Bottom-Up Review. Washington: Department of Defense, 1993. P. 47—48.
12 Такая расстановка приоритетов отражала не только меняющиеся реалии международной безопасности. Существенную роль в их формулировании сыграли особенности концептуального подхода администрации к этой проблеме. В отличие от Рейгана, Клинтон не был принципиальным идеологическим противником концепции гарантированного взаимного уничтожения. При этом демократы также разделяли позицию Москвы в вопросах контроля над вооружениями, признавая необходимость сохранения Договора по ПРО как «краеугольного камня стратегической стабильности».
13 В значительной степени это было связано с тем, что в тот период важность российско-американских отношений для реализации внешней политики США возросла. После своего избрания Клинтон инициировал серию масштабных политических шагов, нацеленных на укрепление режимов нераспространения и контроля над вооружениями и включавших в себя продление Договора о нераспространении ядерного оружия, подписание соглашения о всеобщем запрещении ядерных испытаний, ратификацию Договора СНВ-2, а также согласование дальнейших, еще более глубоких сокращений СНВ. В Белом доме понимали, что эти шаги не могут быть осуществлены без поддержки Москвы.
14

Для того чтобы устранить российскую озабоченность относительно развития американских программ ПРО ТВД, а также легализовать создание таких систем, в Белом Доме приняли решение изменить международную стратегию США в аспектах, связанных с ПРО. Если две предыдущие администрации выступали за внесение поправок для модификации условий Договора по ПРО, которые бы разрешали большую свободу действий при создании оборонительных систем, то нынешняя администрация предложила согласовать технические параметры, которые бы отличали стратегические системы ПРО от систем ПРО ТВД7.

7. В исходном варианте Договора по ПРО под его ограничения подпадала любая система ПРО, если она являлась «системой для борьбы со стратегическими баллистическими ракетами или их элементами на траекториях полета»; Подробнее см. Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки об ограничении систем противоракетной обороны 26 мая 1972 г. // Центр по изучению проблем контроля над вооружениями, энергетики и экологии [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 01.11.2018).
15

Однако международные усилия Клинтона были восприняты внутри США неоднозначно. В марте 1994 г. все 44 сенатора-республиканца подписали обращение к президенту США, в котором предупреждали: «Маловероятно, что мы будем готовы поддержать … любые ограничения характеристик РЛС и перехватчиков ПРО ТВД … вне зависимости от того, к какому классу принадлежат данные системы»8. Такой поворот событий положил начало острому конфликту вокруг ПРО между администрацией Клинтона, поддерживаемой демократической частью Конгресса, и его республиканской частью, выступавшей категорически против любых ограничительных мер в отношении ПРО.

8. Gaffney F. More Steps on the Slippery Slope Towards Terminating U.S. Theater Missile Defense Options // Center for Security Policy. 26.08.1994. Mode of access: >>> (дата обращения: 01.11.2018).
16 Если изначально соотношение сил было на стороне Белого дома, то дальнейший ход событий привел к ослаблению влияния администрации на формирование внутриполитической повестки в вопросах ПРО. В начале осени 1994 г. Республиканская партия США представила обширную программу реформ под названием «Контракт с Америкой». В случае получения большинства в обеих палатах Конгресса по итогам промежуточных выборов 1994 г., республиканцы собирались инициировать восемь законопроектов, направленных на изменение ситуации в различных областях американской политической жизни в соответствии с консервативными идеалами. Один из этих законопроектов назывался «О восстановлении национальной безопасности», в пояснительной записке к которому содержался следующий пункт:
17

«Подтверждение приверженности созданию системы национальной ПРО

Поручить Министерству обороны США: 1) в кратчайшие сроки разработать и подготовить к развертыванию эффективную систему национальной ПРО для защиты США от нападения с использованием баллистических ракет (в частности, от несанкционированных пусков таких ракет со стороны государств третьего мира)…»9.

9. H.R. 7 — National Security Restoration Act // Heritage Foundation. 19.01.1995 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 01.11.2018).
18 Республиканцы, активно критиковавшие администрацию из-за сокращения военных расходов и участия в зарубежных миротворческих операциях, стремились усилить эту критику за счет привлечения повышенного внимания к проблеме ПРО, тем самым способствуя ее политизации. Выдвижение инициативы по созданию НПРО должно было подкрепить тезис республиканцев о том, что, отказавшись от развертывания стратегических оборонительных систем и планируя ограничить технические характеристики систем ПРО ТВД, администрация Клинтона ставит под угрозу национальную безопасность США.
19

При разработке программы ее авторы — конгрессмены Н. Гингрич и Р. Армей — консультировались с республиканскими мозговыми центрами, в частности с Фондом Наследие и Центром политики безопасности10, где после ухода из политики «осели» многие консервативные деятели, в свое работавшие над СОИ при администрациях Р. Рейгана и Дж. Буша-старшего. Учитывая, что значительная часть республиканцев по-прежнему поддерживала идею создания стратегических оборонительных систем, бывшим «рейганистам» не составило большого труда убедить Н. Гингрича и Р. Армея включить этот пункт в программу11.

10. Cirincione, J. Why the Right Lost the Missile Defense Debate // Foreign Policy. 1997. № 106. P. 40.

11. Musgrave P. The Strange Rebirth of Missile Defense: Why Republicans Resurrected Reagan’s Dream // Creighton University. n.d [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 02.11.2018).
20

Промежуточные выборы 1994 г. обернулись крупным успехом Республиканской партии, которая получила большинство мест в обеих палатах Конгресса впервые за сорок лет. Через несколько недель после начала работы нового состава Конгресса Н. Гингрич, занявший пост спикера Палаты представителей, и другие лидеры Республиканской партии направили президенту письмо, в котором заявляли о своей готовности заблокировать любые переговоры с Россией в случае, если они будут препятствовать ускоренной разработке и развертыванию систем национальной ПРО или ПРО ТВД. В своем послании они также давали понять, что не поддерживают подход У. Клинтона к переговорам с Россией по разграничению систем оборонительных систем12.

12. Futter A. Ballistic Missile Defence and US National Security Policy: Normalisation and Acceptance after the Cold War. New York: Routledge, 2013. P. 58.
21 Победа республиканцев на выборах 1994 г. имела важные последствия для политики США в области ПРО во второй половине 1990-х гг. Во-первых, она привела к значительному усилению возможностей сторонников ПРО по оказанию влияния на политику Белого дома через законодательные механизмы. Задача продвижения инициатив администрации через Конгресс резко усложнилась, в особенности, если их реализация требовала одобрения квалифицированного большинства — как в случае с внесением поправок в Договор по ПРО. Уменьшив возможности администрации по формированию повестки дня в области оборонительных систем, республиканцы, ощутив возможность навязать администрации свою политическую линию, стремились закрепить этот успех.
22 Во-вторых, оппоненты Клинтона рассматривали свою победу на промежуточных выборах лишь как первый шаг на пути к возвращению в Белый дом в 1996 г. В этом контексте проблема ПРО должна была стать одним из главных направлений комплексной критики политической линии администрации в вопросах внешней и оборонной политики. Весной 1995 г. признанный фаворит гонки за звание единого кандидата от Республиканской партии, лидер сенатского большинства Р. Доул опубликовал свою программную статью в журнале «Форин Полиси», в которой прямо заявил:
23

«В деле обеспечения безопасности нашей страны мы должны рассчитывать на самих себя, а не опираться только лишь на международное регулирование. К примеру, эффективная система [национальной — авт.] ПРО, обеспечив защиту от ограниченных и несанкционированных пусков, внесет в обеспечение безопасности США и наших союзников гораздо больший вклад, нежели политика в области нераспространения, базирующаяся на доброй воле и сотрудничестве с другими странами с целью предотвращения попадания ядерных технологий и оружия массового уничтожения в руки государств-изгоев»13.

13. Dole, R. Shaping America’s Global Future // Foreign Policy. 1995. № 98. P. 41.
24

Дальнейшее развитие противостояния между администрацией и республиканцами не заставило себя долго ждать. Уже 4 января 1995 г., в первый же день работы обновленного Конгресса, 138 республиканских конгрессменов вынесли на рассмотрение Палаты представителей США проект закона «О восстановлении национальной безопасности», в котором говорилось о необходимости развертывания национальной ПРО в кратчайшие сроки14. Однако демократы смогли «купировать» эту инициативу, добившись внесения в закон поправки, закрепившей приоритет развития систем ПРО ТВД над системами национальной ПРО15. В итоге, после того как обновленный законопроект поступил для обсуждения в профильный комитет Сената, председательствующие в нем республиканцы отказались ставить его на голосование.

14. H.R.7 — National Security Revitalization Act — Introduced in House on January 4, 1995 // United States Congress [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 10.11.2018).

15. H.Amdt.164 to H.R.7 — National Security Revitalization Act — Offered in House on February 2, 1995 // United States Congress [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 10.11.2018).
25

Летом 1995 г. республиканцы попытались закрепить создание НПРО во время слушаний по законопроекту «Об ассигнованиях на национальную оборону на 1996 финансовый год» в верхней палате Конгресса. В ходе обсуждения законопроекта в Комитете по вооруженным силам Сената США его председатель — республиканец С. Термонд инициировал принятие поправки, обязывающий Министерство обороны США разработать «доступную и эффективную систему национальной противоракетной обороны, которая достигнет состояния начальной боевой готовности к концу 2003 г.»16 При этом сенаторы-республиканцы, проигнорировали опасения администрации о том, что подобные шаги могут не только аннулировать действие Договора по ПРО, но и создать трудности для ратификации Договора СНВ-2 российской стороной17. По итогам общего голосования, данная поправка была принята и включена в текст законопроекта, направленный на утверждение президенту в декабре 1995 г.

16. S.1026 — National Defense Authorization Act for Fiscal Year 1996 — Introduced in Senate on July 12, 1995 // United States Congress [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 12.11.2018).

17. Issacs, J. Cold Warriors Target Arms Control // Arms Control Today. 1995. Vol. 25. № 7. P. 4.
26 Однако Клинтон имел решительный настрой на отстаивание своей политической линии в вопросах ПРО. Президент ветировал закон «Об ассигнования на национальную оборону», а его обновленный вариант, утвержденный Белым домом в феврале 1996 г., уже не содержал положений о создании НПРО.
27

Безуспешность попыток законодательного закрепления создания стратегической ПРО отнюдь не охладила пыл республиканцев. Ко всему прочему, они не собирались ослаблять свое давление на администрацию в год президентских выборов. В марте 1996 г. на совместной пресс-конференции лидер сенатского большинства Р. Доул и спикер Палаты представителей США Н. Гингрич представили новый законопроект по развитию национальной ПРО под названием «О защите Америки»18. Новый законопроект представлял собой дополненный вариант поправки к закону «Об ассигнованиях на национальную оборону на 1996 финансовый год», выдвинутой сенатором С. Термондом годом ранее, и также предусматривал развертывание системы НПРО к 2003 г. Однако уже через два месяца Р. Доул принял решение снять эту инициативу с повестки Сената, после того как Бюджетное управление Конгресса оценило стоимость его реализации от 30 до 60 млрд долларов, что превышало затраты, обозначенные республиканцами, в 6 и 12 раз соответственно19. А летом 1996 г. Доул, уже будучи в статусе единого кандидата от Республиканской партии, и вовсе отказался от критики Клинтона по вопросам национальной безопасности и внешней политики, принимая во внимание практически полное отсутствие интереса к этим проблемам со стороны рядовых американских избирателей20.

18. Issacs, J. Play it again, Bob // Bulletin of Atomic Scientists. 1996. Vol. 52. № 3. P. 9.

19. Weiner T. Vote Canceled on Dole's Bill For a Costly Missile Defense // The New York Times. 23.05.1996. P. A1.

20. Американский журналист Дж. Хоагленд в своей колонке для газеты Вашингтон Пост высказался на этот счет следующим образом: «… Доул возложил критику внешней политики Клинтона на своих заместителей Дж. Маккейна и Р. Лугара. Отставая от Клинтона на 15 пунктов по данным своих же внутренних социологических опросов, Доул и руководители его избирательной кампании решили, что единственный шанс [победить на выборах — авт.] — это продать избирателям программу сокращения налогов, атаковать Клинтона по проблеме наркотиков и отбросить вопросы внешней политики на второй план». См. Hoagland J. Foreign Policy “Success” // The Washington Post. 12.09.1996. P. A21.
28 Несмотря на то, что ни одна из законодательных инициатив республиканцев так и не была доведена до конца, в Белом доме понимали, что дальнейшее игнорирование проблемы национальной ПРО может иметь серьезные последствия. Администрация определенно не хотела отдавать формирование повестки по проблеме стратегической обороны в руки своих политических оппонентов. К тому же, для ратификации поправок к Договору по ПРО, некоторые из которых уже были согласованы к этому времени, Клинтону необходимо было заручиться поддержкой хотя бы части умеренных республиканцев.
29

В марте 1996 г. администрация представила собственный план действий по развитию национальной ПРО, под название «3 плюс 3». Эта инициатива предусматривала проведение НИОКР в области стратегической ПРО в течение трех лет, начиная с 1997 г. По окончанию этого периода Вашингтон, основывавшаяся на анализе ракетных угроз, исходящих от государств изгоев, должен был принять решение о продолжении работ с тем, чтобы развернуть систему защиты к 2003 г. При реализации плана «3 плюс 3» администрация планировала осуществлять разработку стратегических оборонительных систем, не нарушая при этом условий Договора по ПРО, хотя не исключалось, что развертывание системы может потребовать внесения изменений в соглашение21.

21. Woolf, A. National Missile Defense and the ABM Treaty: Overview of Recent Events // Every CRS Report. 19.03.1999 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 14.11.2018). P. 1—2.
30 При подготовке плана «3 плюс 3» администрация отталкивалась от оценки перспектив развития ракетных угроз, содержащейся в докладе разведывательного сообщества США «О развитии новых ракетных угроз для Северной Америки в течение следующих 15 лет» (далее — ПНБ 1995 г.), который был представлен в ноябре 1995 г. Ключевые выводы этого документа был сформулированы следующим образом:
31

«В течение ближайших пятнадцати лет ни одно государство, за исключением ведущих ядерных держав, не сможет разработать либо получить контроль над баллистическими ракетами, которые будут угрожать 48 штатам континентальным штатам США и Канаде … [в то время как — авт.] … угроза несанкционированного пуска российской или китайской МБР представляется незначительной

[…]

В большинстве случаев проведение опытных летных испытаний [баллистических ракет — авт.] позволяет определить существование программы [по разработке МБР — авт.] за пять лет до начала развертывания. Предположительно, мы также сможем выявить другие признаки существования программы по созданию МБР, в частности разработку ракетных двигателей, в период от двух до десяти лет до начала летных испытаний, или в период от семи до пятнадцати лет до начала развертывания»22.

22. PS/NIE 95-19. DCI National Intelligence Estimate “Emerging Missile Threats to North America During the Next 15 Years”. President’s Summary // Berlin Transformation Center for Transatlantic Security [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 16.11.2019).
32 Выдвигая план «3 плюс 3», Клинтон рассчитывал одновременно решить сразу несколько проблем. Во-первых, новый подход должен был стать четким свидетельством, что администрация внимательно следит за развитием ракетных угроз, и США не останутся без защиты, когда угроза ракетного нападения со стороны недружественных государств станет реальной.
33 Во-вторых, новый подход, основанный на рационализме и анализе перспектив развития ракетных угроз, должен был стать «противовесом» политике республиканцев, настаивавших на немедленном развертывании системы стратегической ПРО. «Увязав» принятие решения о развертывании национальной оборонительной системы с динамикой развития ракетных угроз, администрация стремилась лишить республиканцев возможности использовать эту проблему как инструмент внутриполитической борьбы.
34 В-третьих, план «3 плюс 3» был оформлен таким образом, чтобы не нарушать условий Договора по ПРО и не вызывать раздражения Москвы. За счет того, что принятие окончательного решения о развертывании НПРО было отложено, а все работы по созданию ее элементов предполагалось ограничить рамками Договора по ПРО, новый подход администрации не должен был стать препятствием на пути к завершению переговоров о разграничении систем стратегической ПРО и ПРО ТВД.
35

Впрочем, политика рационализма в вопросе НПРО, продвигаемая Белым Домом через принятия программы «3 плюс 3», имела одно «слабое место». Было сложно отрицать логику взаимосвязи между принятием решения о развертывании стратегической ПРО и динамикой развития ракетных угроз, на которой базировался новый подход Белого дома. Однако перспективы развития этих угроз, изложенные в ПНБ-1995, подверглись массированной критике. Сразу несколько членов Конгресса обвинили разведывательных аналитиков в том, что «их оценки, сформировавшиеся под влиянием политиков, или же отражающие их собственные политические взгляды, преуменьшают развивающиеся ракетные угрозы»23. Одним из главных критиков ПНБ-1995 стал заместитель председателя Комитета по национальной безопасности Палаты представителей США, республиканец К. Уэлдон, который заявил, что «это самый политизированный документ, который он видел за все десять лет пребывания в Конгрессе»24.

23. NIE 95-19 — Independent Panel Review of “Emerging Missile Threats to North America during the Next 15 Years” // Federation of American Scientists. 23.11.1996 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 19.11.2018).

24. Baucom, D. National Missile Defense: An Overview (1993-2001) // World Viewpoints on National Missile Defence: Vol. 1. New Delhi, 2001. P. 105.
36

В апреле-мае 1996 г. в Комитете по национальной безопасности Палаты представителей США прошли первые слушания по законопроекту «Об ассигнованиях на национальную оборону на 1997 финансовый год». Во время обсуждения проект закона был дополнен двумя положениями. Первое из них обязывало Директора ЦРУ инициировать «анализ основных предположений и выводов, содержащихся в докладе разведывательного сообщества США», осуществлением которого должна была заниматься «группа независимых лиц, не состоящих на государственной службе и обладающих необходимым опытом и экспертизой». Второе положение предусматривало создание Комиссии по оценке баллистической ракетной угрозы для США, которая была призвана определить «характер и масштабы существующих и развивающихся ракетных угроз для США».25 Ее членами должны были стать девять граждан США, назначенных директором ЦРУ по итогам консультаций со спикером Палаты представителей, лидером большинства в Сенате, а также лидерами меньшинства в Сенате и Палате представителей. При этом Спикер Палаты представителей и лидер большинства в Сенате имели право совещательного голоса по трем кандидатурам, в то время как лидеры меньшинства в Сенате и Палате представителей должны были определить трех оставшихся членов Комиссии.

25. H.R.3230 — National Defense Authorization Act for Fiscal Year 1997 — Reported in House on May 7, 1996 // United States Congress [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 15.11.2018).
37

Поправки, внесенные Комитетом по национальной безопасности, вошли в состав итогового варианта закона, который поступил на подпись президента в самом начале осени 1996 г. Несмотря на то, что у Клинтона, по его собственным словам, «имелись предубеждения против отдельных положений закона»26, он принял решение подписать его. Администрация стремилась зафиксировать свои победы по другим спорным вопросам — из финального варианта законопроекта были исключены положения, запрещавшие разграничивать системы стратегической ПРО и ПРО ТВД на законодательном уровне, а также не позволявшие президенту признать государства бывшего СССР частью Договора по ПРО27.

26. Statement on Signing the National Defense Authorization Act for Fiscal Year 1997 // The American Presidency Project. 23.09.1996 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 17.11.2018).

27. Ibid.
38 Экспертная группа по проведению независимой оценки доклада разведывательного сообщества США, которую возглавил бывший директор ЦРУ Р. Гейтс28 (группа Гейтса), была сформирована в октябре 1996 г., и представила результаты своей работы через два месяца. Несмотря на то, что доклад, подготовленный группой Гейтса, содержал критические замечания в отношении методологии, которую аналитики ЦРУ использовали при подготовке ПНБ-1995, он однозначно отверг возможность политизации выводов этого документа, а также подтвердил его ключевой посыл, констатировав:
28. Назначив Р. Гейтса главой группы, директор ЦРУ Дж. Дейч, очевидно, хотел избежать обвинений в политизации деятельности экспертной группы, а также в ее некомпетентности. Бывший директор ЦРУ Гейтс был видным республиканцем и обладал большим экспертным авторитетом.
39

«…в силу известных технологических трудностей, представляется маловероятным, что до 2010 г. США столкнутся с тем, что какая-либо из стран третьего мира сможет “с нуля” разработать и испытать МБР, даже принимая во внимание возможность получения иностранного оборудования и технологической помощи. Этот сценарий является даже более вероятным, в сравнении с тем, как он изложен в докладе разведывательного сообщества США».29

29. NIE 95-19 — Independent Panel Review of “Emerging Missile Threats to North America during the Next 15 Years” // Federation of American Scientists. 23.12.1996 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 19.11.2018).
40

Выводы, сделанные группой Гейтса, однозначно свидетельствовали о том, что подход Белого дома к созданию НПРО в полной мере отражает динамику изменения реалий международной безопасности. Однако результаты работы группы не могли устроить республиканцев, которые рассчитывали на то, что они будут прямо противоположными. В январе 1997 г. конгрессмен Уэлдон направил руководителю группы письмо, в котором заявил о том, что Гейтс, признав, что доклад содержит большое количество недостатков, тем не менее, «снял с разведывательного сообщества обвинения в политизации»30.

30. Letter from Weldon to Gates // Federation of American Scientists. 17.01.1997 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 20.11.2018).
41 Впрочем, у сторонников немедленного развертывания НПРО оставались возможности для продвижения своей политической линии даже после представления доклада группы Гейтса. По итогам выборов 1996 г. республиканцы, несмотря на проигрыш в гонке за президентский пост, смогли сохранить большинство в обеих палатах Конгресса. Уже вначале 1997 г. они вновь инициировали ряд законопроектов в области создания НПРО, которые, впрочем, не были утверждены из-за противодействия демократов, поддерживавших линию Белого дома31.
31. Futter, A. Op. cit. P. 76—77.
42 Сохранив большинство в Палате представителей и Сенате, республиканцы также получили право совещательного голоса при назначении шести членов в состав Комиссии по оценке баллистической ракетной угрозы для США. Спикер Палаты Представителей Н. Гингрич и новый лидер большинства в Сенате Т. Лотт не собирались упускать второй шанс продвинуть консервативную политическую линию в вопросах ПРО.
43

Споры об утверждении кандидатур в состав Комиссии по оценке баллистической ракетной угрозы для США (Комиссия Рамсфелда) заняли больше года; ее окончательный состав стал известен лишь в начале 1998 г. Главой Комиссии был назначен бывший министр обороны США Д. Рамсфелд, поддерживавший тесные связи с Центром политики безопасности — организацией, являвшейся главным координационным центром по лоббированию создания НПРО32. Некоторые другие члены Комиссии также были аффилированы с Центром (бывший директор Бюро по науке и технологиям администрации Белого Дома У. Грэхем, а также бывший заместитель госсекретаря по вопросам международной безопасности У. Шнайдер)33, либо же с юридическими фирмами, представляющими интересы американских оборонных компаний (бывший директор ЦРУ Дж. Вулси)34, либо попросту являлись известными сторонниками создания национальной ПРО (бывший заместитель министра обороны США по политическим вопросам П. Вулфовиц)35.

32. Hartung W., Ciarrocca M. Star Wars II: Here We Go Again // The Nation. 01.06.2000 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 20.11.2018).

33. У. Грэхэм и У. Шнайдер состояли в Консультативном совете Центра политики безопасности; cм. William Schneider Jr. // Right Web — Institute for Policy Studies. 04.03.2014 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 21.11.2018); William Graham // Right Web — Institute for Policy Studies. 13.02.2014 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 21.11.2018); Star Wars Inc.: The Men and the Money Behind Space Weaponry // Mothers Alert. 02.07.2001 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 22.11.2018).

34. После своего ухода с поста директора ЦРУ в 1995 г. Дж. Вулси стал партнером юридической фирмы «Ши и Гарднер», представлявшей интересы компании «Локхид Мартин» — одного из крупнейших военных подрядчиков США, в том числе в рамках работ по ПРО; подробнее см. Ericson E. Op. cit.

35. О взглядах П. Вулфовица на проблему ПРО см. Boyer P. The Believer // The New Yorker. 24.10.2004 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 25.11.2018).
44

Все это означало, что в 1998 г. внутриполитической борьбе по проблеме ПРО предстояло снова активизироваться. В марте 1998 г. сенатор-республиканец Т. Кохран представил на рассмотрение верхней палаты Конгресса проект закона «О противоракетной защите Америки», который предусматривал «развертывание системы национальной ПРО для защиты территории Соединенных Штатов от ограниченного ракетного удара (случайного, несанкционированного, или же преднамеренного), как только это станет технологически возможным»36. А в июле 1998 г. был представлен доклад, подготовленный Комиссией Рамсфелда, где выводы разведывательного сообщества относительно развития ракетных угроз были подвергнуты резкой критике. Характеризуя возможность ракетного нападения на США со стороны Ирана, Ирака или Северной Кореи, авторы документа высказались следующим образом:

36. S.1873 — American Missile Protection Act of 1998 — Introduced in Senate on March 27, 1998 // United States Congress [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения 15.01.2019).
45

«…после принятия политического решения [о разработке МБР — авт.], они [Северная Корея, Иран и Ирак — авт.] смогут нанести США существенный урон в течение пяти лет (в случае Ирака — 10 лет). На протяжении нескольких лет из этих пяти США могут находиться в неведении о том, что такое решение было принято. Развитие этих возможностей представляет для США угрозу, имеющую более всеобъемлющий и серьезный характер, а также развивающуюся быстрее в сравнении с тем, как она изложена в докладе представителей разведывательного сообщества»37.

37. Executive Summary of the Report of the Commission to Assess the Ballistic Missile Threat to the United States // Federation of American Scientists. 15.07.1998 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 05.03.2019).
46 Возможно, доклад Комиссии Рамсфелда не имел бы существенного резонанса, если бы не череда тревожных событий, спровоцировавших рост международной напряженности в 1998 г. В апреле этого года Пакистан провел испытание баллистической ракеты средней дальности «Гаури», в мае Индия и Пакистан провели серию ядерных испытаний, а в июле Иран провел первое испытание ракеты средней дальности «Шахаб-3». Наконец, 31 августа 1998 г. Северная Корея впервые осуществила испытательный пуск трехступенчатой баллистической ракеты; событие, значительно превосходившее все американские представления об уровне развития северокорейской ракетной программы38. Как отмечает специальный помощник президента по вопросам национальной безопасности Р. Белл, северокорейское испытание стало «поворотным моментом, который вынудил администрацию Клинтона уделять проблеме НПРО гораздо более пристальное внимание»39. Такое развитие событий привело и к усилению позиций сторонников ПРО в Конгрессе. Законопроекту Кохрана, голосование по которому состоялось через неделю после северокорейского испытания, не хватило всего одного голоса, чтобы успешно пройти процедуру прений и выйти на общее голосование40.
38. Futter A. Op. cit. P. 79.

39. Ibid.

40. За прекращение прений было подано 59 голосов из 60 необходимых, при этом «за» проголосовали все республиканцы, а также четверо демократов.
47

На брифинге для журналистов, состоявшемся в январе 1999 г., министр обороны США У. Коэн заявил о том, что администрация закладывает в проект оборонного бюджета на будущий год «средства, необходимые для финансирования развертывания НПРО». Министр обороны США признал, что «угроза [ракетного нападения — авт.] существует, она растет, и мы ожидаем, что в скором времени она будет касаться не только наших войск, но и рядовых американцев здесь, дома». Кроме того, он заявил, что «развертывание системы ПРО может потребовать модификации Договора по ПРО», а если договориться об этом с Россией не удастся, то США «имеют возможность выйти из договора, руководствуясь своими национальными интересами»41.

41. Department of Defense News Briefing, Secretary Cohen and General Shelton, Subject: Missile Defense // Federation of American Scientists. 20.01.1999 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 28.11.2018).
48 Несмотря на то, что уже на следующий день Белый дом дезавуировал заявление о возможности выхода из Договора42, США дали четкий сигнал, что запланированная архитектура НПРО будет несовместима с исходными условиями соглашения. Реакция Москвы последовала незамедлительно. 22 января министр иностранных дел России И. С. Иванов заявив, что российская сторона не поддержит поправки к Договору по ПРО, разрешающие создание ограниченной системы национальной ПРО43. Оппозиция России по отношению к внесению изменений в соглашение коррелировалась с политической линией КНР, которая воспринимала развитие программ ПРО США как угрозу собственного потенциалу ядерного сдерживания; Пекин имел на вооружении порядка 20 МБР, способных достигнуть территории Америки44. Все это поставило администрацию в очень сложное положение — принятие решения о развертывании НПРО было намечено на 2000 г., что оставляло Белому Дому совсем немного времени для того, чтобы обеспечить ему международную легитимность.
42. Futter А. Op. cit. P. 82.

43. Cerniello C. Cohen Announces NMD Restructuring, Funding Boost // Arms Control Today. 1999. Vol. 29. № 1. P. 30.

44. Mendelson J. Missile Defense: and It Still Won’t Work // The Bulletin of Atomic Scientists. 1999. Vol. 55. № 3. P. 30.
49 Ко всему прочему, у демократов не осталось возможностей для продолжения внутриполитического противодействия республиканцам. Для утверждения закона «О национальной противоракетной обороне», инициированного сенатором Кохраном в январе 1999 г., хозяевам обеих палат Конгресса достаточно было заручиться поддержкой всего лишь одного сенатора-демократа в дополнение к тем четырем, которые проголосовали «за» в ходе предыдущей сессии.
50 В новых условиях демократы попытались смягчить изначальный текст законопроекта, сделав его формулировки не столь однозначными. Если в первом варианте законопроекта единственным условием для развертывания НПРО была технологическая готовность системы, то в ходе прений он был дополнен поправками о ежегодном утверждении ассигнований на развитие НПРО, а также о важной роли переговоров по разоружению45. Клинтон принял решение подписать итоговый вариант законопроекта, обозначив свою позиции по принятию решения о развертывании НПРО следующим образом:
45. Futter A. Op. cit. P. 81-82; Cerniello C. Clinton Signs Controversial NMD Legislation // Arms Control Today. 1999. Vol. 29. № 5. P. 22.
51

«Закон подчеркивает, что любое решение о развертывании НПРО должно пройти через процесс утверждения и выделения ассигнований, из чего ясно, что решение о развертывании не принято»46.

46. Цит. по Cerniello C. Clinton Signs Controversial NMD Legislation. P. 22.
52 Кроме того, президент указал на прямую взаимосвязь между ПРО, нераспространением оружия массового уничтожения и контролем над вооружениями: «Пункт №3 [закона — авт.] служит официальным подтверждением того, что Конгресс США поддерживает переговоры по сокращению стратегических наступательных вооружений, тем самым подтверждая позицию администрации о том, что наша политика в области ПРО должна учитывать наши цели в области нераспространения и контроля над вооружениями».47
47. Цит. по Futter, А. Op. cit. P. 82.
53 Таким образом, администрация спозиционировала закон не как уступку сторонникам ПРО, а как адаптацию своего собственного подхода к созданию стратегической ПРО к новым реалиям международной безопасности. Фактически, даже после принятия закона «О национальной противоракетной обороне» ведущая роль в формировании архитектуры национальной оборонительной системы осталась за исполнительной властью, включая принятие решения о развертывании такой системы. Однако принципиальное решение о том, что США будут создавать подобную систему, было принято.
54

В октябре 1999 г. на слушаниях в Комитете по вооруженным силам Палаты представителей США заместитель министра обороны по политическим вопросам У. Слоукомб заявил, что президент Клинтон утвердил архитектуру будущей системы, при этом подчеркнув, что этот шаг «не означает принятия решения о развертывании». На первом этапе создания НПРО, завершить который планировалось к 2005 г., планировалось развернуть 100 ракет-перехватчиков на Аляске, построить радиолокационную станцию Х диапазона на острове Шемья, а также модернизировать пять других американских РЛС. Такая система должна была обеспечить перехват небольшого количества боеголовок, не оснащенных продвинутыми средствами преодоления ПРО48.

48. Statement of Walter B. Slocombe, Under Secretary of Defense for Policy// U.S. National Missile Defense Policy and the Anti-Ballistic Missile Treaty: Hearing Before the Committee on Armed Services, House of Representatives, One Hundred Sixth Congress, First Session, Hearing Held October 13, 1999. Washington, 2001. P. 75—86.
55

Выбор Аляски в качестве места создания первого позиционного района ПРО означал окончательный отказ от приверженности Договору по ПРО в его изначальном виде. Реализация планов по размещению элементов ПРО на Аляске явилась бы нарушением условий Договора, поэтому решение о развертывании, принятие которого было намечено на 2000 г., должно было сопровождаться либо выходом США из соглашения, либо его модификацией. Несмотря на то, что согласование условий модификации Договора по ПРО с Россией было нетривиальной задачей, и особенно после того, как Клинтон отказался выносить на ратификацию поправки о разграничении стратегической ПРО и ПРО ТВД, администрация рассматривала выход из соглашения только как самую крайнюю меру49. Решение о начале консультаций по модификации Договора по ПРО было достигнуто на встрече президентов России и США в рамках саммита Большой восьмерки в Кельне в июне 1999 г., по итогам которой они в очередной раз подтвердили значимость Договора по ПРО как «краеугольного камня стратегической стабильности»50.

49. Slocombe W. The Administration’s Approach // The Washington Quarterly. 2000. Vol. 23. № 3. P. 83—85.

50. Совместное заявление США и Российской Федерации, касающееся стратегических наступательных и оборонительных вооружений и дальнейшего укрепления стратегической стабильности: Принято президентами РФ и США 20 июня 1999 г. в Кельне // Центр по изучению проблем контроля над вооружениями, энергетики [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения 24.02.2019).
56

Несмотря на то, что по итогам кельнской встречи российская сторона согласилась продолжать «усилия по укреплению Договора по ПРО», она по-прежнему выступала резко против развертывания национальной оборонительной системы ПРО. Официальные предложения США по модификации Договора по ПРО были переданы Москве в январе 2000 г., однако они не смогли изменить принципиальную позицию России в этом вопросе. В апреле 2000 г. Федеральное собрание Российской Федерации ратифицировало Договор СНВ-2 с оговоркой, что Россия имеет право выйти из соглашения в ответ на выход США из Договора по ПРО, либо нарушение его условий51. А еще через месяц Москву поддержал Пекин; во время встречи на высшем уровне новый президент России В.В. Путин и председатель КНР Цзян Цзэминь подписали Пекинскую декларацию, в которой подчеркивалось, что «анализ нынешних международных реалий показывает полную несостоятельность использования так называемой ракетной угрозы со стороны некоторых государств в качестве предлога для обоснования требований об изменении Договора по ПРО»52. Кроме того, европейские союзники США по НАТО также отнеслись к планам США по развертыванию НПРО скептически, высказав опасения, что планируемая система стратегической ПРО вызовет ухудшение отношений с Россией, создаст угрозу для контроля над вооружениями, а также отделит европейскую безопасность от безопасности США53.

51. Федеральный закон от 04.05.2000 N 56-ФЗ «О ратификации Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений» // Российская газета [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 20.02.2019).

52. Пекинская декларация: Подписана Президентом России Владимиром Путиным и Председателем Китайской Народной Республики Цзян Цзэминем в Пекине 18 июля 2000 года // Kremlin.ru: Сайт Президента Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 02.03.2019).

53. Boese W. NATO Ministers Skeptical of U.S. NMD Plans // Arms Control Today. 1999. Vol. 29. № 8. P. 21.
57

Помимо разногласий с Россией, Китаем, а также с союзниками по НАТО, перед администрацией стояла другая проблема — техническая неподготовленность к развертыванию системы национальной ПРО. В мае 2000 г. Счетная палата США представила свой отчет «О статусе программы создания национальной противоракетной обороны», в котором говорилось, что «технические сложности, ограничения при испытательной программе, а также амбициозный график ведут к возникновению существенных рисков в отношении работоспособности системы и соблюдения сроков [ее развертывания— авт.]»54. Еще через месяц были представлены результаты работы группы независимых экспертов под руководством бывшего начальника Генерального штаба ВВС США Л. Уилча, приводивших оценку работ по национальной ПРО по поручению министра обороны. Отчет группы отчасти подтверждал выводы, сделанные Счетной палатой, констатируя, что создание и развертывание ограниченной системы национальной ПРО, способной обеспечить перехват небольшого количества боеголовок, не оснащенных продвинутыми средствами преодоления ПРО, является возможным, однако «имеются серьезные сомнения в том, что к 2005 г. система сможет достичь состояния первоначальной боевой готовности системы при условии соблюдения требований эффективности»55. Дополнительно ситуация осложнялась тем, что после первого успешного испытания национальной ПРО в 1999 г. два других испытания, состоявшихся в январе и июле 2000 г., окончились неудачей.

54. Missile Defense: Status of the National Missile Defense Program // United States General Accounting Office. 31.05. 2000 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 01.03.2019). P. 4.

55. Report of the National Missile Defense Independent Review Team: Text of the Third ‘Welch Report’ // Arms Control Today. 2000. Vol. 30. № 6. P. 37.
58

В итоге, 1 сентября 2000 г., выступая в Джорджтаунском университете, Клинтон объявил, что «принял решение не санкционировать развертывание системы национальной противоракетной обороны». В качестве обоснования для такого решения американский президент перечислил все те проблемы, которые сопровождали процесс создания национальной ПРО — техническую неподготовленность системы, а также оппозицию России, Китая и союзников США на НАТО. Президент также дал понять, что принятое им не означает принципиальный отказ администрации от развертывания национальной ПРО, заявив, что оно «не окажет значительного влияния на сроки, в которые следующая администрация сможет развернуть систему, если такое решение будет принято следующим президентом»56.

56. Remarks by President Bill Clinton on National Missile Defense // Arms Control Today. Vol. 30. № 7. P. 37.
59 Решение Клинтона оставить развертывание НПРО на усмотрение следующей администрации, мотивированное политическими соображения, а также объективной неготовностью системы к развертыванию, было логичным шагом в ситуации, в которой администрация оказалась осенью 2000 г. Учитывая, что архитектура системы не могла быть реализована без нарушения условий Договора по ПРО, отказ России от внесения изменений в соглашение поставил Белый дом в затруднительное положение.
60 Поскольку Москва прямо увязала выполнение условий Договора СНВ-2 с невыходом США из Договора по ПРО, то решение о развертывании национальной ПРО грозило свести на нет все усилия Белого дома, направленные на то, чтобы добиться ратификации этого соглашения. Кроме того, под угрозой срыва были переговоры о более глубоких сокращениях СНВ. Такой поворот событий привел бы к окончательному подрыву всей международной повестки Клинтона в области разоружения и нераспространения, и так серьезно пострадавшей, когда годом ранее Сенат США отказался ратифицировать другую важную часть этой повестки — Договор о всеобщем запрещении ядерных испытаний. Принятие решения о развертывании означало бы официальное признание поражения администрации во внутриполитической борьбе с республиканцами, последовательно пытавшимися добиться развертывания НПРО в течение двух президентских сроков Клинтона. Принимая во внимание, тот факт, что до выборов нового президента оставалось чуть больше двух месяцев, решение о развертывании НПРО могло поставить крест на политических амбициях демократов в борьбе за то, кто будет хозяином Белого дома в следующие четыре года.
61 Таким образом, стратегически администрация Клинтона и поддерживающие ее демократы, выступавшие за развитие программ ПРО исходя из реалий международной безопасности, проиграли внутриполитическую борьбу республиканцам, выступавшим против любых ограничений в отношении развития таких программ. Получив большинство в обеих палатах Конгресса по итогам выборов 1994 г., республиканцы приложили серьезные усилия для того, чтобы максимально политизировать проблему ПРО, стремясь показать несостоятельность подхода администрации. По сути, политическая линия противников администрации сводилась к простой формуле — любые ограничения на развитие систем ПРО являются нецелесообразными, так как могут поставить под угрозу безопасность США если не сейчас, то в будущем.
62 Несмотря на то, что использование проблемы ПРО в качестве аргумента внутриполитической борьбы не принесло республиканцам серьезных дивидендов, попытки администрации деполитизировать эту проблему также не увенчались успехом. В итоге, после публикации доклада Комиссии Рамсфелда, а также под влиянием изменений в динамике развития ракетных угроз в конце 1990-х гг. администрации пришлось уступить давлению своих оппонентов. Фактически, единственное, чего смог добиться Белый дом — это права переложить принятие решения об окончательном развертывании НПРО на плечи следующего президента. Ему же предстояло решить, продолжат ли США при реализации своих оборонительных программ и дальше руководствоваться международными нормами и правилами, или же они перейдут к другой стратегии, предусматривающий полностью единоличный подход к решению этой проблемы. Каким именно путем Америка пошла дальше, всем хорошо известно…

References

1. Dogovor mezhdu Soyuzom Sovetskikh Sotsialisticheskikh Respublik i Soedinennymi Shtatami Ameriki ob ogranichenii sistem protivoraketnoj oborony 26 maya 1972 g. // Tsentr po izucheniyu problem kontrolya nad vooruzheniyami, ehnergetiki i ehkologii [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.armscontrol.ru/start/rus/docs/abm-treaty.htm (data obrascheniya: 01.11.2018).

2. Pekinskaya deklaratsiya: Podpisana Prezidentom Rossii Vladimirom Putinym i Predsedatelem Kitajskoj Narodnoj Respubliki Tszyan Tszehminem v Pekine 18 iyulya 2000 g. // Kremlin.ru: Sajt Prezidenta Rossijskoj Federatsii [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://kremlin.ru/supplement/3181 (data obrascheniya: 02.03.2019).

3. Sovmestnoe zayavlenie SShA i Rossijskoj Federatsii, kasayuscheesya strategicheskikh nastupatel'nykh i oboronitel'nykh vooruzhenij i dal'nejshego ukrepleniya strategicheskoj stabil'nosti: Prinyato prezidentami RF i SShA 20 iyunya 1999 g. v Kel'ne // Tsentr po izucheniyu problem kontrolya nad vooruzheniyami, ehnergetiki [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://www.armscontrol.ru/start/rus/docs/0620cologne.htm (data obrascheniya 24.02.2019).

4. Federal'nyj zakon ot 04.05.2000 N 56-FZ «O ratifikatsii Dogovora mezhdu Rossijskoj Federatsiej i Soedinennymi Shtatami Ameriki o dal'nejshem sokraschenii i ogranichenii strategicheskikh nastupatel'nykh vooruzhenij» // Rossijskaya gazeta [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://rg.ru/2000/05/06/dogovor-dok.html (data obrascheniya: 25.02.2019).

5. Arms Control and the 1992 Election // Arms Control Today. 19.09.1992 [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://www.armscontrol.org/1992election (data obrascheniya: 27.10.2018).

6. Boese W. NATO Ministers Skeptical of U.S. NMD Plans // Arms Control Today. 1999. Vol. 29. № 8. P. 21.

7. Boyer P. The Believer // The New Yorker. 24.10.2004 [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://www.newyorker.com/magazine/2004/11/01/the-believer (data obrascheniya: 25.11.2018).

8. Cerniello C. Clinton Signs Controversial NMD Legislation // Arms Control Today. 1999. Vol. 29. № 5. P. 22.

9. Cerniello C. Cohen Announces NMD Restructuring, Funding Boost // Arms Control Today. 1999. Vol. 29. № 1. P. 20, 30.

10. Cirincione, J. Why the Right Lost the Missile Defense Debate // Foreign Policy. 1997. № 106. P. 38—55.

11. Department of Defense News Briefing, Secretary Cohen and General Shelton, Subject: Missile Defense // Federation of American Scientists. 20.01.1999 [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://fas.org/spp/starwars/program/news99/t01201999_t0120md.htm (data obrascheniya: 28.11.2018).

12. Dole, R. Shaping America’s Global Future // Foreign Policy. 1995. № 98. P. 28—43.

13. Ericson E. Star Wars Inc.: The Men and the Money Behind Space Weaponry // Mothers Alert. 02.07.2001 [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://www.mothersalert.org/starwars2.html (data obrascheniya: 22.11.2018).

14. Executive Summary of the Report of the Commission to Assess the Ballistic Missile Threat to the United States // Federation of American Scientists. 15.07.1998 [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://fas.org/irp/threat/bm-threat.htm (data obrascheniya: 05.03.2019).

15. Futter A. Ballistic Missile Defence and US National Security Policy: Normalisation and Acceptance after the Cold War. N. Y., 2013.

16. Gaffney F. More Steps on the Slippery Slope Towards Terminating U.S. Theater Missile Defense Options // Center for Security Policy. 26.08.1994. Mode of access: http://www.centerforsecuritypolicy.org/1994/08/26/more-steps-on-the-slippery-slope-toward-terminating-u-s-theater-missile-defense-options-2/ (data obrascheniya: 01.11.2018).

17. H. Amdt. 164 to H.R.7 — National Security Revitalization Act — Offered in House on February 2, 1995 // United States Congress [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.congress.gov/amendment/104th-congress/house-amendment/164?s=a&r=18 (data obrascheniya: 10.11.2018).

18. H.R. 3230 — National Defense Authorization Act for Fiscal Year 1997 — Reported in House on May 7, 1996 // United States Congress [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.congress.gov/104/bills/hr3230/BILLS-104hr3230rh.pdf (data obrascheniya: 15.11.2018).

19. H.R. 7 — National Security Restoration Act // Heritage Foundation. January 19, 1995 [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.heritage.org/defense/report/hr7-the-national-security-revitalization-act-congresss-defense-contract-america (data obrascheniya: 01.11.2018).

20. Hartung W., Ciarrocca M. Star Wars II: Here We Go Again // The Nation. June 1, 2000 [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.thenation.com/article/star-wars-ii-here-we-go-again/ (data obrascheniya: 20.11.2018).

21. Historical Funding for MDA FY85-15 // Missile Defense Agency. n.d [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://www.mda.mil/global/documents/pdf/histfunds.pdf (data obrascheniya: 26.10.2019).

22. Hoagland J. Foreign Policy ‘Success’ // The Washington Post. 12.09.1996. P. A21.

23. Issacs J. Cold Warriors Target Arms Control // Arms Control Today. 1995. Vol. 25. № 7. P. 3—7.

24. Issacs J. Play it again, Bob // Bulletin of Atomic Scientists. 1996. Vol. 52. № 3. P. 9—10.

25. Letter from Weldon to Gates // Federation of American Scientists. January 17.01.1997. URL: https://fas.org/irp/congress/1997_rpt/weldon.htm (data obrascheniya: 20.11.2018).

26. Mendelson J. Missile Defense: and It Still Won’t Work // The Bulletin of Atomic Scientists. 1999. Vol. 55. № 3. P. 29—31.

27. Missile Defense: Status of the National Missile Defense Program // United States General Accounting Office. 31.05.2000 [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.gao.gov/archive/2000/ns00131.pdf (data obrascheniya: 01.03.2019).

28. Musgrave P. The Strange Rebirth of Missile Defense: Why Republicans Resurrected Reagan’s Dream // Creighton University. n.d [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://www.creighton.edu/fileadmin/user/CCAS/departments/PoliticalScience/MVJ/docs/musgrave.pdf (data obrascheniya: 02.11.2018).

29. NIE 95-19 — Independent Panel Review of “Emerging Missile Threats to North America during the Next 15 Years” // Federation of American Scientists. 23.12.1996 [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://fas.org/irp/threat/missile/oca961908.htm (data obrascheniya: 19.11.2018).

30. Postol T. Lessons of the Gulf War Experience with Patriot. International Security. 1991/1992. Vol. 16. № 3. P. 119—171.

31. PS/NIE 95-19. DCI National Intelligence Estimate “Emerging Missile Threats to North America During the Next 15 Years”. President’s Summary // Berlin Transformation Center for Transatlantic Security [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.bits.de/NRANEU/BMD/documents/95_NIE.htm (data obrascheniya: 16.11.2019).

32. Remarks by President Bill Clinton on National Missile Defense // Arms Control Today. 2000. Vol. 30. № 7. P. 36—38.

33. Report of the National Missile Defense Independent Review Team: Text of the Third ‘Welch Report’ // Arms Control Today. 2000. Vol. 30. № 6. P. 37—38.

34. Report on the Bottom-Up Review. Washington: Department of Defense, 1993.

35. S. 1026 — National Defense Authorization Act for Fiscal Year 1996 — Introduced in Senate on July 12, 1995 // United States Congress [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.congress.gov/104/bills/s1026/BILLS-104s1026pcs.pdf (data obrascheniya: 12.11.2018)

36. S. 1873 — American Missile Protection Act of 1998 — Introduced in Senate on 27.03.1998 // United States Congress [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.congress.gov/bill/105th-congress/senate-bill/1873/text (data obrascheniya 15.01.2019).

37. Slocombe W. The Administration’s Approach // The Washington Quarterly. 2000. Vol. 23. № 3. P. 79—85.

38. Statement of Walter B. Slocombe, Under Secretary of Defense for Policy // U.S. National Missile Defense Policy and the Anti-Ballistic Missile Treaty: Hearing Before the Committee on Armed Services, House of Representatives, One Hundred Sixth Congress, First Session, Hearing Held. 13.10.1999. Washington, 2001. P. 75—86.

39. The End of the Star Wars Era — Department of Defense News Briefing by Secretary of Defense Les Aspin // Federation of American Scientists [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://fas.org/spp/starwars/offdocs/d930513.htm (data obrascheniya: 28.10.2018)

40. Weiner T. Vote Canceled on Dole's Bill For a Costly Missile Defense // The New York Times. 23.05.1996. P. A1

41. William Graham // Right Web — Institute for Policy Studies. 13.02.2014 [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://rightweb.irc-online.org/profile/Graham_William (data obrascheniya: 21.11.2018).

42. William Schneider Jr. // Right Web — Institute for Policy Studies. 04.03.2014 [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://rightweb.irc-online.org/profile/Schneider_William_Jr (data obrascheniya: 21.11.2018).

43. Woolf A. National Missile Defense and the ABM Treaty: Overview of Recent Events // Every CRS Report. 19.03.1999 [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://www.everycrsreport.com/files/19990319_RS20062_5ebaa5da1130f3afa787e7ea6c048990d970b0db.pdf (data obrascheniya: 14.11.2018). P. 1—2.