Collisions of (Post)Colonial World Order: «Irish War» and the «Crisis of Loyalty» in the British Empire
Table of contents
Share
Metrics
Collisions of (Post)Colonial World Order: «Irish War» and the «Crisis of Loyalty» in the British Empire
Annotation
PII
S207987840008075-1-1
DOI
10.18254/S207987840008075-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Stanislav Malkin 
Affiliation: Samara State University of Social Sciences and Education
Address: Russian Federation, Samara
Abstract

In the article the collisions of the Versailles world order caused by contradictions between the right of the people for self-determination declared by victorious powers and aspiration of the European empires which survived after World War I to keep and strengthen colonial control are considered. Special attention is paid to how these collisions, provoking numerous “crises of loyalty” in empires, were perceived in the British army as one of the main colonial institutes of the empire. Attitude of the army’s representatives towards the “The Irish war” as the first most politically sensitive for London conflict of this sort during the first years after the war, in the light of the same problems in colonies and other dependent territories are in the focus of the research. Features of a transfer of the gained experience of counterguerrilla fight in the conditions of the seeming power and a deepening internal crisis of the British Empire in general are analyzed.

Keywords
Versailles world order, (post)colonial order, “crisis of loyalty”, military thought, British Empire, Ireland, British army
Received
28.08.2019
Publication date
30.12.2019
Number of characters
36564
Number of purchasers
10
Views
94
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1

Утвержденный державами-победительницами в Версале в 1919 г. миропорядок во многом представлял собой переходное время. Прежние правила колониального правления еще сохраняли легальность в свете международного права, но утрачивали легитимность в умах все большего числа колониальных подданных. Новые принципы (и, прежде всего, право народов на самоопределение) признавались в публичных выступлениях и декларациях, но на деле не распространялись на многие территории с зависимым или полузависимым статусом. В этой весьма неопределенной и противоречивой ситуации особое значение среди институтов империи приобретали силы безопасности, которые и обеспечивали колониальный порядок в условиях стремительных и не всегда прогнозируемых перемен в отношениях между колониями, зависимыми территориями и метрополией.

2

В 2001 г. Национальным архивом Великобритании была рассекречена коллекция документов, имеющих самое существенное значение для понимания характера и логики усилий британских сил безопасности в Ирландии, где после «Великой войны» колониальный порядок оказался под угрозой раньше всего — во время войны за ее независимость в 1919—1921 гг.1 Речь идет о «Записях о мятеже в Ирландии», составленных в 1922 г. офицерами Генеральных штабов 5-й и 6-й дивизий, Дублинского округа и штаб-квартиры ирландского командования в контакте с Управлением военных операций и разведки Имперского Генерального штаба2. Эта уникальная коллекция архивных документов, ставшая теперь доступной для академических исследований, позволяет по-новому взглянуть не только на историю «Ирландской войны», но и на ее место в коллективном опыте британских военных в контексте «кризиса лояльности» в империи после «Великой войны». Сомнению подверглись как традиционная, так и ревизионистская интерпретации этого конфликта, политически очень чувствительного для Лондона в связи с противоречиями между провозглашенным в Версале в 1919 г. правом народов на самоопределение и стремлением уцелевших после Первой мировой войны европейских империй сохранить и укрепить колониальный контроль. Некоторые аспекты этих расхождений и будут проанализированы в настоящей статье.

1. В юридическом смысле Ирландия, конечно, не являлась британской колонией, а была частью Соединенного Королевства в рамках унии. Однако у большинства исследователей не вызывает сомнений колониальный характер управления этой страной. О содержании основных дискуссий на эту тему см.: The Oxford History of the British Empire. Companion Series. Ireland and the British Empire / ed. By K. Kenny. Oxford, 2004 [2006].

2. Historical Record of Rebellion in Ireland. 1920—1921 // The National Archives [далее TNA]. War Office [далее WO] 141/93; Record of the Rebellion in Ireland. 1922—1923 // TNA. WO 141/94. После того, как «Записи о мятеже» рассекретили, практически все тома этого коллективного труда были опубликованы в последующие годы: British Intelligence in Ireland: The Final Reports (Irish narratives) / ed. by P. Hart. Cork, 2002; Fighting for Dublin: The British Battle for Dublin 1919—1921 / ed. by W. Sheehan. Cork, 2007; Hearts & Mines: The British 5th Division, Ireland, 1920—1922 / ed. by W. Sheehan. Cork, 2009; Ground Truths: British Army Operations in the Irish War of Independence / ed. by W.H. Kautt. Newbridge, 2014.
3

Прежде всего, «Записи о мятеже» говорят о том, что «Ирландская война» была завершена не из-за патовой для британских вооруженных сил ситуации на «Изумрудном острове» к лету 1921 г., а в результате тайных переговоров с представителями партии Шинн Фейн и ИРА. Причем эти контакты были обусловлены как неприемлемой для Лондона перспективой затягивания конфликта, так и достижением королевскими армией, полицией и вспомогательными силами так называемого «приемлемого уровня насилия» со стороны Ирландской республиканской армии, что обеспечило британским властям более прочную переговорную позицию3. Собственно, и основная задача британских сил безопасности заключалась не в разгроме ИРА, а в недопущении установления в Ирландии республики и ее полного выхода из состава империи4. В этом смысле британская армия, по сути, заменившая полицию на переднем крае борьбы с повстанчеством на острове уже к 1920 г., оказалась значительно более восприимчивой к тактике и, в известной мере, стратегии противника, чем принято считать5.

3. Именно так военные власти характеризовали успех антиповстанческих операций против ИРА и ее ответвлений уже в Северной Ирландии во второй половине XX в. При этом, несмотря на попытку министерства обороны Великобритании представить опыт участия армии в стабилизации положения в Северной Ирландии в 1969—2007 гг. в рамках операции «Стяг» как скорее положительный, практически все комментаторы обратили внимание на то, что в конечном итоге добиться поражения так называемой Временной Ирландской республиканской армии силам безопасности в Ольстере так и не удалось, несмотря на все усилия по снижению уровня насилия в провинции до «приемлемого»: Operation Banner. An Analysis of Military Operations in Northern Ireland. Prepared under the direction of the Chief of the General Staff. Army Code 71842. 2006.

4. Например: Townsend C. Political Violence in Ireland: Government and Resistance since 1848. Oxford, 1983. P. 344; Sheehan W. A Hard Local War. The British Army and the Guerrilla War in Cork, 1919—1921. Stroud, 2011. P. 175—176; Kautt W. H. Op. cit. P. 8. Билль о самоуправлении Ирландии был уже одобрен британским парламентом в 1914 г., и его основные положения фактически совпали с полномочиями Ирландского свободного государства в рамках статуса нового доминиона, признанного Лондоном и Дублином в 1922 г.

5. Прежде всего, см.: Sheehan W. Op. cit.
4

С другой стороны, такой ревизионизм хотя и помогает подойти к изучению проблемы, применяя обратную перспективу (учитывая позицию британских сил безопасности), не позволяет вывести разговор о борьбе с восстанием за рамки «Ирландской войны». Скорее наоборот, полярные точки зрения в этом вопросе питают друг дуга, укрепляя тематические границы, а не раздвигая их. Недостаточное внимание к имперскому контексту ирландской политики Лондона, принципиально значимому при принятии стратегических решений в правительстве, затрудняет понимание проблемы. В свете типологически схожих случаев повстанческой активности в других, не менее беспокойных, частях Британской империи, от Египта и Месопотамии до Северо-западной Пограничной провинции Британской Индии, в это же время, отсутствие ясности в данном вопросе мешает пониманию стратегического смысла успеха в борьбе с ИРА, как он виделся военно-политическому руководству страны в конкретно-историческом контексте переопределения колониального миропорядка в рамках Версальской системы. В результате лишенное стратегической глубины и широты всеобъемлющего взгляда на проблему представление о том, что Лондон потерпел поражение в Ирландии к лету 1921 г., все еще является весьма распространенным даже в профессиональном историческом сообществе6.

6. Среди недавних исследований на эту тему, полностью или частично воспроизводящих традиционную республиканскую историографическую традицию, см., напр.: MacMahon P. British Spies and Irish Rebels: British Intelligence and Ireland 1916—1945. Suffolk, 2008; Cremin M. R. Fighting on Their Own Terms: The Tactics of the Irish Republican Army 1919—1921 // Small Wars & Insurgencies. 2015. Vol. 26. Iss. 6. P. 912—936.
5

Не менее серьезную, чем национализм, угрозу для Британской империи после Великой войны в глазах правительства представляла высокая активность Коминтерна и Советской России/СССР на Ближнем и Среднем Востоке, выражавшаяся в настойчивых попытках Москвы открыть «афганский коридор» в Британскую Индию и тем самым спровоцировать новый «Индийский мятеж» в рамках реализации проекта «Мировой революции»7. Независимо от того, насколько эти планы были реальны с точки зрения их практического воплощения (позиция Афганистана в этом вопросе носила двоякий характер — имелись опасения, что вооруженные Москвой пограничные племена смогут угрожать не только Калькутте, но и Кабулу), на этом направлении Кремль предпринимал усилия до середины 1920-х гг.

7. Обширное собрание архивных документов по этой проблеме подготовлено Ю. Н. Тихоновым: Советская Россия в борьбе за «афганский коридор» (1919—1925): Сборник документов / Ю. Н. Тихонов. М., 2017. Кроме того, см.: Тихонов Ю. Н. Афганская война Сталина. Битва за Центральную Азию. М., 2008; Hopkirk P. Setting the East Ablaze: Lenin’s Dream of an Empire in Asia. L., 2006 [1984].
6

Именно эта комбинация национализма, коммунизма и панисламизма рассматривалась колониальными администрациями и метрополией как ключевая проблема сохранения имперского контроля в межвоенные годы и одна из наиболее противоречивых коллизий послевоенного миропорядка, которой будет суждено приобрести особое значение в свете еще более тесного переплетения национальных устремлений и коммунистической идеологии в странах «третьего мира» в эпоху деколонизации и «Холодной войны»8. Вплоть до предоставления Британской Индии независимости в 1947 г. колониальные власти были вынуждены постоянно держать в поле зрения динамику развития военно-политической ситуации в зоне пуштунских племен9. В самой Ирландии пропаганда военных властей была весьма симптоматично направлена на то, чтобы в глазах рядовых обывателей по обе стороны Ирландского моря сформировать представление о тесной связи между сторонниками республиканского строя на Эйре и большевиками в Советской России10.

8. Причем такой взгляд на проблему сохранения колониального контроля разделяли и другие европейские державы, прежде всего, Франция: Thomas M. Empires of Intelligence. Security Services and Colonial Disorder after 1914. Berkeley and Los Angeles, 2008. P. 73—106.

9. Подробнее см.: Moreman T. R. The Army in India and the Development of Frontier Warfare, 1849—1947. L., 1998.

10. В одной из пропагандистских брошюр, подготовленных по инициативе военного командования, вопрос о перспективах международных связей Шинн Фейн и ИРА был поставлен ребром: «Вашингтон не вмешается, Берлин не сможет. Доверитесь Москве?»: Sheehan W. Op. cit. P. 110.
7

Стратегические приоритеты британского правительства в первые турбулентные годы межвоенной поры наглядно иллюстрирует тот факт, что четверть батальонов (10 из 40 пеших батальонов, расквартированных в Ирландии к лету-осени 1920 г.) под началом ирландского командования в августе-ноябре 1920 г. пребывала в состоянии постоянной готовности отправиться в Англию для предотвращения беспорядков в связи с массовыми протестами шахтеров, а ряд армейских частей перебросили в это же время на Ближний Восток (а не в Ирландию, несмотря на просьбы местного командования об обратном), чтобы помочь местным силам безопасности восстановить колониальный контроль, в то время, как борьба с ИРА набирала обороты11. Понятно, почему авторы «Записей о мятеже» скептически оценивали решения Лондона (не говоря уже об историографической традиции в данном вопросе). Однако контрпартизанская борьба на Эйре не была им проиграна с точки зрения сохранения империи в целом — в контексте британской колониальной политики этого периода она являлась лишь частью имперской мозаики. Разнородность конфигурации и сложность внутренней организации Британской империи, особенно после Великой войны, оказывала самое существенное влияние на отношение официальных властей к развитию военной и политической ситуации в Ирландии.

11. В 1921 г. британские войска в Ирландии были увеличены и имелись планы нарастить их численность на острове до 80.000 человек, однако на такие меры власти решились только после временной и относительной стабилизации ситуации на Ближнем и Среднем Востоке — завершения Англо-афганской войны 1919 г., подавления восстания в Месопотамии 1920 г. и прекращения операций в Вазиристане 1919—1920 гг. по усмирению местных пуштунских племен. О масштабах этих проблем говорит и появление их официальных историй, и обсуждение в Королевском институте объединенных служб (старейшей британской «фабрике мысли», функционирующей при Военном министерстве): Third Afghan War 1919. Official Account. Compiled in the general Staff Branch, Army Head Quarters, India. Calcutta, 1926; Operations in Waziristan. 1919—1920. Compiled in the general Staff Branch, Army Head Quarters, India. Calcutta, 1921; Haldane A. The Arab Rising in Mesopotamia, 1920 // Royal United Services Institution. Journal. 1923. Vol. 68. Iss. 469. P. 63—81.
8

Более того, логично предположить, что был и обратный эффект. Между тем, этот интригующий аспект последствий «Ирландской войны» представляет собой недостающее измерение ее истории с точки зрения эволюции британской теории антиповстанчества и ее роли в преодолении «кризиса лояльности» в империи в эпоху Интербеллума. Среди профессионалов, проявлявших интерес к теоретическому осмыслению военного опыта в первой трети XX в., крепло убеждение, что герилья более интеллектуальна [как способ ведения войны], чем штыковая атака»12. Партизанская война из сферы искусства переместилась в область военной науки13. Когда офицеры Генерального штаба Чарльз Фрэнсис Холланд и Колин МакВэн Габбинс подготовили во второй половине 1930-х гг. детальное исследование иррегулярных способов ведения войны, они включили в него и анализ своего опыта участия в «Ирландской войне», наряду с другими военно-полицейскими операциями «в поддержку гражданских властей» в пределах империи14.

12. Lawrence T. E. The Science of Guerilla Warfare // Encyclopedia Britannica. 14th ed. 1929. P. 953.

13. Callwell C. E. Small Wars. Their principles and practice. London: General Staff — War Office, 1896.

14. Selth A. Ireland and insurgency: The lessons of history, Small Wars & Insurgencies. 1991. Vol. 2. Iss. 2. P. 307—308.
9

Однако наиболее влиятельной работой об особенностях антиповстанческой деятельности с точки зрения британских военных властей во времена Интербеллума стал труд генерал-майора сэра Чарльза Гвинна — «Патрулируя империю»15. При этом ее автор исключил Ирландию из рассматриваемых им случаев восстановления порядка в пределах империи с помощью армии. По этой причине Йен Беккетт и Джон Пимлотт критиковали трактат, автор которого «проигнорировал… пример становления политически мотивированного повстанчества в Ирландии между 1919 и 1921 гг.»16. С другой стороны, Аарон Эдвардс замечает в этой связи, что для генерала Гвинна события в Ирландии в 1919—1921 гг. не являлись колониальным случаем17. Эту же мысль развивает и Роберт Джонсон: «С точки зрения развития военной доктрины именно события в Индии сразу после Великой войны вызвали пересмотр мер в области внутренней безопасности»18.

15. Gwynn C. W. Imperial Policing. London, 1934 [1936, 1939].

16. Beckett I. F. W., Pimlott J. Introduction // Armed Forces and Modern Counter-insurgency / ed. I. F. W. Beckett, J. Pimlott. L., 1985. P. 5.

17. Edwards A. Misapplying lessons learned? Analysing the utility of British counterinsurgency strategy in Northern Ireland, 1971—1976 // Small Wars & Insurgencies. 2010. Vol. 21. Iss. 2. P. 305.

18. Johnson R. Command of the Army, Charles Gwynn and Imperial Policing: The British Doctrinal Approach to Internal Security in Palestine 1919—1929 // The Journal of Imperial and Commonwealth History. 2015. Vol. 43. Iss. 4. P. 571.
10

Между тем, этот историографический клинч может быть разрешен, если «Патрулируя империю» рассматривать в качестве расширенного комментария к «Ирландской войне»19. С точки зрения развития военной теории сравнение «Записей о мятеже» с работой генерала Гвинна позволяет обнаружить еще один путь перехода от традиционных способов колониального контроля к современным методам контрпартизанской борьбы, намеченный во времена Интербеллума. Если сочинение Гвинна являлось в некотором роде собранием коллективного опыта британской армии межвоенной поры, то труд офицеров ирландского командования отражал непосредственную реакцию армии (как колониального в том числе института) на «кризис лояльности» в империи. В Ирландии военные едва ли не впервые попытались разрешить противоречие между идеалами Версаля и соображениями внутренней безопасности Соединенного Королевства и Британской империи, постепенно адаптируясь к новым угрозам «революционных движений», волны которых накроют империи, уцелевшие в Великой войне, после 1945 г.20

19. Томас Мокаитис еще в 1990 г. предложил рассматривать «Ирландскую войну» как первый (в длинном ряду) асимметричный конфликт британской армии в эпоху Интербеллума и деколонизации после 1945 г.: Mockaitis T.R. British Counter-Insurgency, 1919—1960. L., 1990. Однако он, как и разделяющие его подход коллеги, имеет ввиду их типологическое сходство, а не идейно-теоретическую преемственность в эволюции осмысления этих «революционных движений».

20. Мирзеханов В.С. ХХ век: волны революционных трансформаций // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2018. Т. 9. Вып. 7 (71) [Электронный ресурс]. URL: >>>
11

Оба военных трактата демонстрируют ясное понимание их авторами базовых принципов антиповстанчества, сохранивших актуальность и во время деколонизации после Второй мировой войны. «Записи» показывают, что хотя британские военные не имели достаточных ресурсов для ведения полномасштабной контрпартизанской борьбы (до лета 1921 г.), не похоже, чтобы они не обладали концептуальным пониманием ее характерных особенностей, в форме как городской герильи, так и борьбы с повстанцами в сельской местности21. Основной вызов для армии, на взгляд офицеров ирландского командования и генерала Гвинна, состоял в эффективном применении этих принципов при отсутствии традиционной стратегии с ясно видимой линией фронта и в ситуации нехватки ресурсов, необходимых для их применения по причине массовой демобилизации и финансовых ограничений правительства после Великой войны22.

21. Организации антиповстанческих операций в городских условиях целиком посвящен раздел о мероприятиях военного командования Дублинского округа: Record of the Rebellion in Ireland… Vol. IV. Dublin District. Специфика организации контрпартизанской борьбы в сельской местности затрагивается в разделах того же IV тома о действиях военных властей в зонах ответственности 5-й и 6-й дивизий: Record of the Rebellion in Ireland… Vol. IV. 5th Division; Record of the Rebellion in Ireland… Vol. IV. 6th Division. Более обобщенно характерные особенности противодействия ИРА в Ирландии, как в городах, так за их пределами, изложены в I томе: Record of the Rebellion in Ireland… Vol. I. Operations.

22. Подробнее об этих трудностях, с которыми Имперский Генеральный штаб столкнулся сразу после Великой войны, см.: Jeffrey K. The British Army and the Crisis of Empire, 1918—22. Manchester, 1983; idem. Field Marshal Henry Wilson: A Political Soldier. Oxford, 2006.
12 Авторы этих трактатов также исходили из того, что окончательное решение проблемы, обернувшейся мятежом, лежит в политической плоскости, и не единожды указывали, что вопросы применения армии в подобных обстоятельствах это, в свою очередь, зона ответственности военных властей, а оптимальный правовой режим в таких случаях это военное положение (при наличии достаточного личного состава для его практической реализации). Во время арабского восстания 1936—1939 гг., например, споры о необходимости объявления военного положения в отдельных районах Палестины во многом основывались на признании эффективности этой меры во время «Ирландской войны». Комментарии генерала Гвинна о необходимости и условиях объявления военного положения, по сути, представляют собой парафраз соответствующих пассажей «Записей о мятеже»23.
23. Gwynn C. W. Op. cit. P. 16—18; 100—103; 234—235; 249—250; 312; 327; 381; 385—386.
13

Другой стратегической проблемой, которую авторы «Записей» и «Патрулируя империю» даже осмысливали в идентичных терминах, являлся стратегический разрыв между целями и сутью «военной поддержки гражданских властей» в Британской империи во времена Интербеллума. Джулиан Пэджет заметил по этому поводу, характеризуя ситуацию в эпоху антиколониальных восстаний после Второй мировой войны: «Меры по обеспечению внутренней безопасности, иначе именуемые обязанностями по поддержке гражданских властей, не следует путать с антиповстанчеством, они предполагают предотвращение гражданских беспорядков и основаны на принципе минимума силы, который не применим к операциям против повстанцев»24. Некоторые коллеги и сейчас утверждают, что этот способ применения вооруженных сил не имел ничего общего с контрпартизанской борьбой25.

24. Paget J. Counterinsurgency Campaigning. L., 1967. P. 15.

25. Reis B. The Myth of British Minimum Force in Counterinsurgency Campaigns during Decolonisation (1945—1970) // Journal of Strategic Studies. 2011. Vol. 34. Iss. 2. P. 245—279.
14

Авторы «Записей» вроде бы соглашаются с этим, утверждая, что потеря инициативы в апреле 1920 г. означала возвращение к обороне, когда действия войск «практически ограничены… поддержкой гражданских властей»26. В тоже время необходимо понимать, что антиповстанчество и патрулирование империи — это зонтичные концепты, покрывающие широкий спектр форм контрпартизанской борьбы, от подавления разрозненных антиколониальных протестов до полномасштабной войны с инсургентами. Ирландское командование опытным путем пришло к этому пониманию едва ли не первым среди армейских частей, занятых сохранением колониального контроля в межвоенные годы. Оказывая поддержку гражданским властям, военные считали, что в борьбе с мятежом эта мера была лишь одной из возможных — в зависимости от проявляемой повстанцами активности27. В этой связи не удивительно, что во второй половине 1930-х гг. и в первые годы после Второй мировой войны военное министерство предлагало рассматривать «Замечания по патрулированию империи» в качестве пары для «Обязанностей по поддержке гражданских властей»28. Оба наставления, по замыслу военного руководства, должны были дополнять друг друга и обеспечивать нормативное регулирование применения армии в пределах Британской империи.

26. Record of the Rebellion in Ireland… Vol. I. Operations. P. 12.

27. Так, генерал Гвинн, например, полагал, что «революционные движения» в форме «организованного мятежа» предполагают необходимость применения обычных методов ведения войны, поскольку в целом «повстанческие движения… становятся все более организованными»: Gwynn C. W. Op. cit. P. v.

28. Notes on Imperial Policing. L., 1934 // TNA. WO 279/796; Duties in Aid of the Civil Power. L., 1937; Imperial Policing, and Duties in Aid of the Civil Power. L., 1949 // TNA. WO 279/391.
15

При таком положении дел можно с определенной долей уверенности говорить о том, что Гвинн и авторы «Записей о мятеже» фактически описали модель «революционно-освободительной войны» задолго до второй половины 1940-х — начала 1970-х гг., когда она будет определять логику и характер антиповстанческих операций на огромном пространстве распадавшихся европейских колониальных империй29. Гвинн и офицеры ирландского командования выявили и описали ее основные стадии (и предложили спектр возможных реакций военных властей на этот тип асимметричного конфликта): политическая мобилизация и образование параллельного колониальной администрации правительства, переход к герилье и, наконец, открытая вооруженная борьба с метрополией с элементами партизанской войны (хотя третья стадия «революционно-освободительной войны» не наступила в Ирландии к моменту заключения перемирия с ИРА летом 1921 г., как и в случае с некоторыми другими конфликтами, разбираемыми в сочинении Гвинна).

29. Французская военная мысль породит аналогичное «революционным движениям» по сути и характеру понятие (в контексте колониального опыта) — «революционная война» — только во второй половине 1950-х гг., на фоне поражения от Вьетминя в Индокитае в 1954 г. и разгоревшейся в 1956 г. аналогичной по характеру войны с Фронтом национального освобождения в Алжире: Paret P. The French Army and la Guerre RéVolutionnaire // Royal United Services Institution. Journal. 1959. Vol. 104. Iss. 613. P. 59—69; Reflections on the French School of Counter-Rebellion: An Interview with Etienne de Durand by Octavian Manea // Small Wars Journal. March 3, 2011. P. 1—6. В США соответствующий лексикон европейского колониального опыта войдет в обиход не раньше начала 1960-х гг., в свете асимметричных конфликтов в странах «третьего мира» (чаще, впрочем, обозначавшихся таким понятием, как «национально-освободительная война»). См., напр.: Jureidini A. Casebook on Insurgency and Revolutionary Warfare, Algeria 1954—1962. Washington D. C., 1963; Undergrounds in Insurgent, Revolutionary and Resistance Warfare. Washington D. C., 1963.
16 Таким образом, «Ирландская война» во времена Интербеллума, с одной стороны, не стала точкой сборки для теоретического осмысления британского опыта контрпартизанской борьбы. В ходе очередного арабского восстания в Палестине, в 1936—1939 гг., британской армии пришлось заново болезненно проходить забытые уроки «Ирландской войны» в условиях сельской и городской герильи одновременно. Отчасти такое положение дел, как предполагают некоторые коллеги, было связано с тем, что ирландское командование, видимо, рассматривало «Записи» во-многом как развернутое доказательство того, что не военные виновны в «потере Ирландии»30. Кроме того, перед составителями «Записей о мятеже» стояла сложная и нетипичная для них задача — перевести разговор о социально-политической проблеме со множеством оттенков на язык военно-стратегического анализа.
30. Kutt W. H. Editor’s Introduction // Ground Truths… P. 7—8.
17

С другой стороны, подготовленный в 1922 г. ирландским командованием труд представляет собой намного больше, чем история военной кампании — это достаточно последовательное и структурированное описание того, как британская армия после Великой войны (с ее международными, медийными и финансовыми последствиями, или, вернее ограничениями, для традиционного, в колониальном стиле, применения сил безопасности при организации контрпартизанской борьбы) интерпретировала свои полицейские функции по сохранению колониального порядка на просторах империи в новых условиях. Проделанная офицерами ирландского командования работа по консолидации приобретенного ими на «Изумрудном острове» опыта представляла собой не просто обзор действий британской армии в ходе «Ирландской войны» 1919—1921 гг., но значительно более амбициозный по замыслу проект — «Записи» предполагалось использовать как практическое руководство по преодолению аналогичных «кризисов лояльности» в других частях Британской империи (хотя отдельные разделы этого труда и были написаны в привычной форме истории военной кампании)31.

31. Record of the Rebellion in Ireland… Vol. I. Operations. P. 3. Общая позиция авторов работы состояла не только в том, что «Записи» должны быть доступны «всем подразделениям, которые принимали участие в операциях», а их опыт «должен быть доступен в случае, если подобные операции будут предприняты вновь, не обязательно в Ирландии, но в любой части империи»: Secretary [S7]. Reference Minute 27. C.I.G.S. 18.04.1923 // Record of the Rebellion in Ireland… P. 58.
18

Тем не менее, «Записи о мятеже» засекретили. Военные и гражданские власти имели различные причины для такого решения. Во-первых, едва завершился переговорный процесс между британским правительством и лидерами Южной Ирландии, многие из которых упоминались в работе в связи с их «криминальной активностью» в рядах ИРА или Шинн Фейн. Во-вторых, в свете сложившейся на Эйре ситуации (скоротечная гражданская война 1922—1923 гг. и кампания террора на границе с Северной Ирландией, которую развернула ИРА), герилья могла возобновиться в любой момент. В-третьих, в эпоху Интербеллума не «военная помощь гражданским властям» (опыт «Ирландской войны»), а «воздушный контроль» (колониальный опыт) рассматривался властями как наиболее приемлемый способ обеспечения внутренней безопасности (преодоления «кризисов лояльности») в Британской империи в условиях стремительного сокращения ее финансовых возможностей и массовой демобилизации после Великой войны32.

32. Королевские воздушные силы в межведомственном споре об объемах полномочий и финансирования оказались еще и более деятельными, чем армия (как институт), с точки зрения презентации своих возможностей в обеспечении колониального порядка в Британской империи; см., напр.: Memorandum by the Air Staff. What Air Control means in War and Peace and what it had achieved. Air Staff. 20th June, 1930 / Air Control. Staff Papers, 1929—1938 (Use of Air Force for Imperial Policing). Official Papers of MRAF. Folder IVA // TNA. AIR 75/27.
19 Таким образом, ирландский опыт контрпартизанской борьбы, который армейское руководство посчитало заслуживающим осмысления, распространения и изучения (имея в виду и удачные решения, и просчеты военного командования и политического руководства страны), вступил в противоречие с конкретными обстоятельствами первой половины 1920-х гг. и межвоенного периода в целом. Многие соображения авторов «Записей о мятеже» о характере и логике (контр)партизанской борьбы были имплицитно представлены в самом влиятельном военном трактате 1930-х гг. по этой проблеме — сочинении генерала Гвинна о полицейских функциях армии в империи. Однако такой весьма опосредованный трансфер ирландского опыта не мог способствовать его широкому применению в эпоху Интербеллума.
20

Во время антиколониальных восстаний после Второй мировой войны, относившихся к тому же типу асимметричных конфликтов, что и «Ирландская война», про этот опыт благополучно забыли — он не входил в подготовку офицерского корпуса, не занимал заметного места в институциональной памяти британских полков, а сами «Записи о мятеже», забытые и не отрефлексированные в новых постколониальных обстоятельствах, лежали под грифом «секретно»33. Тем не менее, осмысление специфики контрпартизанской борьбы в британских вооруженных силах в эпоху деколонизации активизировалось (причем по обе стороны Атлантики, и не только в экспертных кругах34) — продолжался переход от малых войн к антиповстанчеству, от колониального военного мышления к универсальной логике асимметричного конфликта35. Учебные планы Штабного колледжа в Камберли за 1950-е — 1960-е гг., наряду с анализом роли британской армии в «Холодной войне», все еще включали курсы, посвященные «патрулированию империи» (и в том смысле, который в это понятие вкладывал генерал Гвинн)36.

33. В полковых историях британской армии ирландский опыт почти не присутствовал — «затерялся между мировыми войнами»: Sheehan W. Op. cit. P. 23. Исключением стал небольшой (две лекции) учебный курс в Штабном колледже в Камберли в 1931—1932 гг., прочитанный генерал-лейтенантом Артуром Эрнестом Персивалем: Percival A. E. Guerrilla Warfare, Ireland 1920—1921 // Sheehan W. British Voices: From the Irish War of Independence. 1918—1921. Cork, 2007. P. 92—144. В целом это, конечно, был совсем не тот набор знаний и практического опыта, на который могли бы рассчитывать слушатели Штабного колледжа, если бы в библиотеку этого военного учебного заведения, как и планировалось, поступили экземпляры «Записей о мятеже»: Distribution List. Vol. I of Record of Rebellion in Ireland. General Staff. War Office. July 1922 // Record of the Rebellion in Ireland…

34. Буранок С. О. Колониальная система в оценках американской прессы: баланс и перспектива в 1945 г. // Диалог со временем. 2018. № 2. С. 96—110; он же. «Колониальный национализм» в оценках прессы США // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2018. T. 9. Вып. 8 (72) — Империи и нации-государства Нового и Новейшего времени: власть, общество, идентичность [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 15.04.2019).

35. см., например: Mountain Warfare against Guerilla Enemy. Final Report on Trials by 25 (Experimental) Infantry Brigade. 1947 // TNA. WO 231/34; Imperial Policing and Duties in Aid of the Civil Power. 1949 // TNA. FCO 141/11920; Blair C. N. M. Guerilla Warfare. MoD, 1957 // TNA. WO 231/80; Ministerial Committee to Review Organization of Armed Forces, Police and Security Services in the Colonies. 1955—1958 // TNA. T 220/577; Registered Files (General Series). Combat development: study into counter-revolutionary operations. 1972 // TNA. WO 32/21748; Ministry of Defense: Defense Operational Analysis Establishment, later Defense Operational Analysis Centre: Reports and Files. Potential operational analysis studies of internal security (IS) and counterinsurgency (COIN) operations. 1975 // TNA. DEFE 48/1113. Причем эти процессы, связанные с историческим моделированием асимметричных конфликтов, затронули сферу внутренней безопасности как таковую, включая «беспорядки» в Северной Ирландии: Black and Tans. Northern Ireland Office, 1972 // TNA. CJ 4/152.

36. Training Syllabus. Staff College, Camberley, 1956-1958 // TNA. WO 231/101; Training Syllabus. Staff College, Camberley, 1966 // TNA. WO 231/103; Training Syllabus. Staff College, Camberley, 1968—1969 // TNA. WO 231/102.
21

Именно с таким теоретическим багажом британская армия вновь окажется вовлечена в решение «Ирландского вопроса» в 1970-е — 2000-е гг. — на сей раз только в Ольстере, но в рамках самой долгой военной миссии за всю ее историю. «Ирландская война» к этому времени успела превратиться в фигуру умолчания и даже ближайшие советники министра по делам Ирландии в начале 1970-х гг., когда силы безопасности в провинции понесли самые ощутимые потери за все время конфликта, не имели представления об аналитической работе, проделанной в 1922 г. офицерами Ирландского командования37. Дважды за полвека трансформации мирового порядка приводили британскую армию в состояние фрустрации, и оба раза — в Ирландии. События 1919—1921 гг. не воспринимались современниками как колониальный случай, и в эпоху Интербеллума ирландский опыт еще и по этой причине оказался не востребован. В эпоху деколонизации после Второй мировой войны, когда в Ольстере начались «Беспорядки», оказалось, что единственный имевшийся у военных опыт, который рассматривался как подходящий в данном случае — колониальный. Однако к середине 1970-х гг. станет ясно, что он уже не работает38. В ситуации внутреннего конфликта, в «домашних водах», требовались иные решения, некоторые из которых, в итоге, повторяли — к худу или к добру — изложенные в «Записях о мятеже».

37. Black and Tans. May 1972 // TNA. CJ 4/152.

38. Edwards A. Misapplying lessons learned? Analysing the utility of British counterinsurgency strategy in Northern Ireland, 1971—1976 // Small Wars & Insurgencies. 2010. Vol. 21. Iss. 2. P. 303—330.

References

1. Buranok Sergey. “Colonial Nationalism” in the U.S. Press Assessments // ISTORIYA. 2018. Issue 8 (72). URL: https://history.jes.su/s207987840002443-6-1

2. Buranok Sergey. Kolonial'naya sistema v otsenkakh amerikanskoj pressy: balans i perspektiva v 1945 g. // Dialog so vremenem. 2018. № 2. S. 96—110.

3. Mirzekhanov Velikhan. The 20th Century: Waves of Revolutionary Transformations // ISTORIYA. 2018. Issue 7 (71). URL: https://history.jes.su/s207987840002498-6-1

4. Sovetskaya Rossiya v bor'be za «afganskij koridor» (1919—1925): Sbornik dokumentov / pod red. Yu. N. Tikhonova. M., 2017.

5. Tikhonov Yu. N. Afganskaya vojna Stalina. Bitva za Tsentral'nuyu Aziyu. M., 2008.

6. Armed Forces and Modern Counter-insurgency / ed. I. F. W. Beckett, J. Pimlott. L., 1985.

7. British Intelligence in Ireland: The Final Reports (Irish narratives) / ed. by P. Hart. Cork, 2002.

8. Callwell C. E. Small Wars. Their principles and practice. L., 1896.

9. Cremin M. R. Fighting on Their Own Terms: The Tactics of the Irish Republican Army 1919—1921 // Small Wars & Insurgencies. 2015. Vol. 26. Iss. 6. P. 912—936.

10. Edwards A. Misapplying lessons learned? Analysing the utility of British counterinsurgency strategy in Northern Ireland, 1971—1976 // Small Wars & Insurgencies. 2010. Vol. 21. Iss. 2. P. 303—330.

11. Fighting for Dublin: The British Battle for Dublin 1919—1921 / ed. by W. Sheehan. Cork, 2007.

12. Ground Truths: British Army Operations in the Irish War of Independence / ed. by W. H. Kautt. Newbridge, 2014.

13. Gwynn C. W. Imperial Policing. L., 1934 [1936, 1939].

14. Haldane A. The Arab Rising in Mesopotamia, 1920 // Royal United Services Institution. Journal. 1923. Vol. 68. Iss. 469. P. 63—81.

15. Hearts & Mines: The British 5th Division, Ireland, 1920—1922 / ed. by W. Sheehan. Cork, 2009.

16. Hopkirk P. Setting the East Ablaze: Lenin’s Dream of an Empire in Asia. L., 2006.

17. Jeffrey K. Field Marshal Henry Wilson: A Political Soldier. Oxford, 2006.

18. Jeffrey K. The British Army and the Crisis of Empire, 1918—1922. Manchester, 1983.

19. Johnson R. Command of the Army, Charles Gwynn and Imperial Policing: The British Doctrinal Approach to Internal Security in Palestine 1919—1929 // The Journal of Imperial and Commonwealth History. 2015. Vol. 43. Iss. 4. P. 570—589.

20. Jureidini A. Casebook on Insurgency and Revolutionary Warfare, Algeria 1954—1962. Washington D. C., 1963.

21. Lawrence T. E. The Science of Guerilla Warfare // Encyclopedia Britannica. 14th ed. 1929. P. 950—953.

22. MacMahon P. British Spies and Irish Rebels: British Intelligence and Ireland 1916—1945. Suffolk, 2008.

23. Mockaitis T. R. British Counter-Insurgency, 1919—1960. L., 1990.

24. Moreman T. R. The Army in India and the Development of Frontier Warfare, 1849—1947. L., 1998.

25. Operation Banner. An Analysis of Military Operations in Northern Ireland. Prepared under the direction of the Chief of the General Staff. Army Code 71842. 2006.

26. Operations in Waziristan. 1919—1920. Compiled in the general Staff Branch, Army Head Quarters, India. Calcutta, 1921.

27. Paget J. Counterinsurgency Campaigning. L., 1967.

28. Paret P. The French Army and la Guerre RéVolutionnaire // Royal United Services Institution. Journal. 1959. Vol. 104. Iss. 613. P. 59—69.

29. Percival A. E. Guerrilla Warfare, Ireland 1920—1921 // Sheehan W. British Voices: From the Irish War of Independence. 1918—1921. Cork, 2007. P. 92—144.

30. Reflections on the French School of Counter-Rebellion: An Interview with Etienne de Durand by Octavian Manea // Small Wars Journal. March 3, 2011. P. 1—6.

31. Reis B. The Myth of British Minimum Force in Counterinsurgency Campaigns during Decolonisation (1945—1970) // Journal of Strategic Studies. 2011. Vol. 34. Iss. 2. P. 245—279.

32. Selth A. Ireland and insurgency: The lessons of history, Small Wars & Insurgencies. 1991. Vol. 2. Iss. 2. P. 307—308.

33. Sheehan W. A Hard Local War. The British Army and the Guerrilla War in Cork, 1919—1921. Stroud, 2011.

34. The Oxford History of the British Empire. Companion Series. Ireland and the British Empire / ed. by K. Kenny. Oxford, 2004 [2006].

35. Third Afghan War 1919. Official Account. Compiled in the general Staff Branch, Army Head Quarters, India. Calcutta, 1926.

36. Townsend C. Political Violence in Ireland: Government and Resistance since 1848. Oxford, 1983.

37. Undergrounds in Insurgent, Revolutionary and Resistance Warfare. Washington D. C., 1963.