The Holy See’s Modus Operandi in Dealing with Some Requests for Assistance Sent to the Vatican in the 1920s and 1930s: Based on New Archival Documents
Table of contents
Share
Metrics
The Holy See’s Modus Operandi in Dealing with Some Requests for Assistance Sent to the Vatican in the 1920s and 1930s: Based on New Archival Documents
Annotation
PII
S207987840008073-9-1
DOI
10.18254/S207987840008073-9
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Kiara Dommarco 
Affiliation: The Saints Cyril and Methodius Institute for Postgraduate Studies
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

After the 1917 Revolution in Russia many requests for help were addressed to the Vatican from Soviet Russia and from those who had to leave the country. Indeed, on the one hand, the majority of the people in the Soviet Union, in one way or another, was affected by the famine of the 1920s or its consequences; on the other hand, right after the seizure of power Bolsheviks started political and religious persecutions. This article provides some information about the activities of the Papal Relief Mission in Russia, led by the Jesuit Edmund Walsh and undertaken to assist the population, as well as some cases of requests for help addressed to the Vatican in order to analyse the response of the Holy See. Several requests are analysed: the request by Ljudmila Lubimova, who actively helped Russian migrants (thanks to her connections among the people of influence); the request from a hieromonk Pachom, who wrote to the Holy See about the conditions of two Orthodox bishops in Paris and Vienna; the episode of a certain Mr. Makarov, who asked for financial support; the case of a Fr. David, who appealed for help to a Carmelite monastery in Lisieux (France).

Keywords
Vatican, Russia (USSR), international relations, Edmund A. Walsh J.S., Orthodox and Catholic Church, Russian migration
Received
10.09.2019
Publication date
30.12.2019
Number of characters
22171
Number of purchasers
10
Views
118
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 Данная статья представляет собой попытку проанализировать, чем руководствовался Святой Престол, реагируя на просьбы о помощи со стороны людей, пострадавших от советского режима (modus operandi Святого Престола). В ходе работы мы опирались на материалы из Исторического Архива Отдела отношений с государствами Государственного Секретариата Ватикана (Archivio Storico della Segreteria di Stato — Sezione per i Rapporti con gli Stati) и из Секретного Архива Ватикана (Archivum Secretum Vaticanum). Также мы пользовались некоторыми публикациями, чтобы уточнить основные контуры событий, о которых идет речь в данной статье.
2

После Октябрьской революции 1917 г. политическая, экономическая и социальная ситуация на территории бывшей Российской империи была очень тяжелой: начались политические репрессии против так называемых контрреволюционеров; церковь была отделена от государства и лишена юридического статуса; экономическая система была на грани полного краха, следствием чего стали обнищание народа и, как итог, голод начала 1920-х гг. Всё это имело долговременные последствия, отозвавшиеся эхом и в последующие годы1. В этой ситуации каналы связи между Ватиканом и католиками, живущими на территориях, подконтрольных большевикам, были практически прерваны. Нерегулярная связь осуществлялась только через посредников, в том числе и дипломатов, находящихся в Москве или на пограничных территориях, в форме писем и отчетов2.

1. По теме см.: Codevilla G. L'impero sovietico 1917—1990. Storia della Russia e dei Paesi limitrofi. Chiesa e Impero. Vol. 3. Milano, 2016. Также см.: Васильева О. Ю. Русская Православная Церковь: дни тревог и надежд (1917—1941 гг.). Милан, 1999. Ит. пер.: Vasil'eva O. Russia martire. La Chiesa ortodossa dal 1917 al 1941. Milano, 1999.

2. По теме также см.: Tokareva E. Vatican and Catholics in Russia in 1920—1930: communication problems // Procedia — Social and Behavioral Sciences. 2016. V. 236. P. 379—384. Также см.: Pettinaroli L. La politique russe du Saint-Siège (1905—1939). Roma, 2015.
3

Тем не менее, сразу после крушения Российской империи Святой Престол узнал о бедственном положении людей на территориях, подконтрольных большевикам, и начал предпринимать попытки оказания помощи тем, кто в ней нуждался. После долгих переговоров Ватикану было разрешено отправить миссию для помощи голодающим (1922—1924)3.

3. По теме см.: Dommarco M. C. Il governo bolscevico e il Vaticano di fronte alla carestia degli anni Venti, 2018 (магистерская диссертация по Европейской и международной политике; защита прошла 12.02.2018 в Миланском Университете Святого Сердца). Также см.: D’Herbigny M. L’aide pontificale aux enfantes affamés de Russie // Orientalia Christiana. 1925. N 14. Также см.: Petracchi G. La Missione pontificia di soccorso alla Russia (1921—1923) // SSR-Città del Vaticano. Roma, 2002. P. 122—198.
4

Для Ленина, пытавшегося ликвидировать всякие внутренние несогласия, голод, с одной стороны, был удобным поводом перейти в решительное наступление против Православной и Католической церквей. С другой стороны, столь масштабное бедствие вызывало опасения, что постреволюционная политическая и экономическая структура может рухнуть окончательно в результате нового бунта голодных масс. Именно поэтому Ленин пусть и на короткое время, но все же разрешил создание местных комитетов помощи голодающим, которые контролировались центральными властями, а также открыл въезд представителям иностранных организаций для оказания помощи голодающим на территорию СССР4. При данных обстоятельствах Папой Пием XI (1922—1939) было принято решение об исключительно благотворительном характере миссии, которая состояла из двенадцати человек5, возглавляемых иезуитом, профессором Эдмундом Уолшем (1885—1956)6. Не останавливаясь подробно на данной папской миссии (поскольку это не является темой данной статьи), считаю необходимым в общих чертах описать ее структуру.

4. Codevilla G. L'impero sovietico 1917—1990. Storia della Russia e dei Paesi limitrofi. Chiesa e Impero. Vol. 3. P. 52—53. Также см.: Pascal P. Mon Journal de Russie. Mon Etat d’Ame (1922-1926). Vol. 3. Lausanne, 1982. P. 30.

5. О количестве участников миссии см.: Dommarco M. C. Il governo bolscevico e il Vaticano di fronte alla carestia degli anni Venti. P. 90—93.

6. Ibid. P. 65—66.
5 Посланники Ватикана принадлежали к разным религиозным институтам: четверо были из Общества Иисуса (иезуиты), в том числе сам Уолш; трое из Общества св. Франциска Сальского (салезианцы), трое из общества Божественного Слова (вербисты — verbiti), двое из миссионерской конгрегации сыновей Непорочного Сердца Пресвятой Девы Марии (кларетинцы — clarettiani)7. Они действовали на основе договора, подписанного 12 марта 1922 г. в ватиканском дворце. Со стороны Ватикана договор подписал кардинал Пьетро Гаспарри, а со стороны СССР — полномочный представитель Вацлав Воровский8.
7. Подробности об участниках миссии см.: Ibid. P. 72—81.

8. Petracchi G. La Missione pontificia di soccorso alla Russia (1921—1923). P. 122.
6

Посланники отправились в СССР 24 июля 1922 г. и после долгого и трудного путешествия добрались до тех мест, где им предстояло работать9. Притупив к своей деятельности на местах, участники мисси столкнулись с многочисленными трудностями, которые были вызваны действиями советских властей10. Деятельность папской миссии осуществлялась в следующих городах: Москва (откуда координировалась вся работа), Краснодар, Ростов, Джанкой, Евпатория; позднее к ним добавился Оренбург11. Были организованы специальные станции, где раздавались горячие блюда и распределялись посылки с одеждой и лекарствами по системе переводов продовольствия (Food Remittance System)12. Поскольку, как мы подчеркивали, осуществление иностранной миссии по оказанию помощи голодающим являлось частью ленинской политической стратегии борьбы с последствиями разрухи в первые годы советской власти, решение о прекращении ее деятельности было принято главой революционного правительства, как только опасность массовых волнений миновала. Таким образом, несмотря на настойчивую потребность народа, из-за давления, оказанного большевистским правительством, участники миссии были вынуждены завершить свою благотворительную деятельность: последняя рабочая станция закрылась летом 1924 г.13

9. О трудностях, которые пришлось пережить участникам миссии по пути в СССР см.: Dommarco M. C. Il governo bolscevico e il Vaticano di fronte alla carestia degli anni Venti. P. 81—88.

10. Ibid. P. 96—109.

11. Dommarco M. C. Il governo bolscevico e il Vaticano di fronte alla carestia degli anni Venti. P. 91.

12. Petracchi G. La Missione pontificia di soccorso alla Russia (1921—1923). P. 150—151.

13. D’Herbigny M. L’aide pontificale aux enfantes affamés de Russie // Orientalia Christiana. 1925. N 14. P. 70.
7 В рамках темы настоящей статьи нам важно обратить внимание на то, почему Ватикан решил отправить эту миссию и что было самым важным в ее деятельности. В связи с этим приведем седьмой пункт одной инструкции, предназначенной для членов миссии. Это поможет лучше понять способ действия Государственного Секретариата Ватикана14. В данном пункте говорится следующее: «Каждому члену трех групп следует иметь в виду, что он должен воздерживаться от любой религиозной пропаганды, имея дело только с распределением продовольствия»15.
14. Dommarco M. C. Il governo bolscevico e il Vaticano di fronte alla carestia degli anni Venti. P. 79—80.

15. Ibid. P. 79.
8 Это положение имеет важное значение для реконструкции действительных намерений Святого Престола, поскольку это внутренний документ Ватикана — инструкция, предназначенная для членов миссии. В соответствии с этим документом, у нас есть все основания утверждать, что папская миссия имела исключительно гуманитарный характер. Кроме того, для этих двенадцати человек был составлен список различных рекомендаций, которых следовало придерживаться во время работы в тех городах, где осуществлялась деятельность миссии. Документ отражает объективную оценку ситуации и серьезное внимание к миссионерам, которых Святой Престол тщательно подготовил к участию в этой миссии16.
16. Ibid. P. 79—81.
9

Просьбы о помощи, направляемые в адрес нунциатур, Государственного Секретариата Ватикана или Папской Комиссии Pro Russia поступали в течение всего ХХ столетия. Они исходили не только от советских граждан, но и от многочисленных представителей русской эмиграции в Западной Европе.

10

Сейчас мы рассмотрим одно из обращений от представительницы русской эмиграции в Европе — просьбу о помощи, поступившую от Людмилы Ивановны Любимовой. 5 февраля 1935 г. она как председатель Русского комитета помощи в Париже обратилась к Папе Пию XI17. Как следовало из её письма, благодаря знакомым ее мужа Дмитрия Николаевича Любимова (до Первой мировой войны он был виленским губернатором) госпожа Любимова в 1920—1922 гг. активно помогала русским эмигрантам, нашедшим прибежище в Польше18. Оказание этой помощи, подчеркивала Любимова в своём письме, стало возможным благодаря материальной поддержке людей доброй воли, среди которых был и Папа Бенедикт ХV, пожертвовавший 10 000 лир через монсеньора Акилле Ратти (тогда он был апостольским нунцием в Польше)19.

17. ASV, Archivio Nunziatura Parigi. B. 472. Fasc. 755. F. 1—2.

18. Ibid. F. 1.

19. Ibid. F. 1v. O благотворительной деятельности папы Бенедикта ХV см.: Зазулина Н. Сквозь линзу времени: Понтифик — Апостол Мира. М., 2017.
11 В архиве хранится памятка, являвшаяся приложением к данному письму. Она представляла собой отчет о деятельности Комитета, расходы которого в 1934 г. достигли 50 000 франков: содержание столовой, ежедневно раздававшей до ста порций супа и хлеба, и мест распределения одежды; оказание помощи эмигрантам по легализации их положения во Франции; предоставление помощи эмигрантам при их переезде из Парижа (в случае если они находили работу за городом). В документе указано, что в 1934 г. Комитет получил помощь 5 000 франков от парижского муниципалитета и другие пожертвования от благотворителей20.
20. ASV, Archivio Nunziatura Parigi. B. 472. Fasc. 755. F. 3.
12 Хотелось бы подчеркнуть два важных момента относительно содержания письма госпожи Любимовой: во-первых, помощь в Польше была оказана всем нуждающимся, без различия политических и религиозных убеждений (“Cette aide fuit accordée par nous à tous les réfugiés sans aucune distinction de religion et d’origine”)21. А следовательно, можно с уверенностью предположить, что такая же ситуация складывалась и в Париже. Во-вторых, была оказана не только материальная помощь, но и духовная22.
21. Ibid. F. 1.

22. Ibid. F. 1v.
13 Эти два момента являлись основополагающими для Святого Престола при принятии решения по вопросу оказания помощи. Поскольку этот Комитет находился в Париже, Государственный Секретариат Ватикана обратился к апостольской нунциатуре во Франции. Нунций во Франции монсеньор Луиджи Мальоне (Luigi Maglione) поручил епископу-помощнику Парижской архиепархии монсеньору Эммануэлю Шапталю (Emmanuel Chaptal) навести справки о Комитете и о госпоже Любимовой. Получив спустя несколько дней, 20 февраля 1935 г., точную информацию, Шапталь направил Мальоне отчет, согласно которому на тот момент Русский комитет помощи был, во-первых, единственной организацией, оказавшей значительную помощь русским эмигрантам, а во-вторых, Л. Н. Любимова была православной, но «без фанатизма» (“sens sectarisme”)23. По тону письма Любимовой и письма с отчетом епископа Шапталя, можно сделать вывод, что мадам Любимова не являлась противницей католичества: напротив, она выказывала уважение членам Католической церкви. Этот отчет был отправлен Государственному Секретариату Ватикана, и из архивных писем можно узнать, что Папа Пий XI пожертвовал 1 000 долларов в 1935 г. и еще 1 000 долларов в 1936 г., когда госпожа Любимова повторно обратилась за помощью в Ватикан24.
23. Ibid. F. 5.

24. Ibid. F. 6, 20, 22.
14 Безусловно, сумма была небольшой, но эти пожертвования следует рассматривать в контексте всех благотворительных расходов Ватикана, в том числе, тех, что были направлены людям, находившимся в лагерях на территории СССР.
15 Таким образом, можно отметить, что приоритетным для Святого Престола было оказание помощи нуждающимся без учета их политических и религиозных убеждений. Также следует обратить внимание на то, что Ватикан поддерживал благотворительные инициативы со стороны православных верующих, в том числе и те, где предполагалось оказание духовной помощи. Можно считать достоверным, что открытость к людям с разным мировоззрением, в том числе к католикам, о которой говорилось в отчете монсеньора Шапталя — отмечавшего, что госпожа Любимова “sens sectarisme” — положительно повлияла на окончательное решение Ватикана.
16

* * *

Так как Государственный Секретариат Ватикана являлся адресатом целого ряда запросов о помощи, на основании архивных документов можно сделать вывод, что для каждого запроса был организован свой процесс рассмотрения, который в некоторых случаях занимал весьма много времени. Длительность рассмотрения того или иного запроса зависела от того, сколько времени приходилось тратить на проведение тщательного расследования (требовалось выяснить, действительно ли существовала острая необходимость в помощи). В качестве примера проанализируем процесс рассмотрения запроса о помощи, поступившего от некоего иеромонаха Пахомия (“Pacomio”)25.

25. ASV, Archivio Nunziatura Parigi. B. 472. Fasc. 750. F. 2.
17

2 июня 1934 г. он, представившись председателем Церковного комитета в Цюрихе, адресовал письмо напрямую Папе Пию XI, в котором рассказал об обстоятельствах жизни епископа Серафима в Париже26 и епископа Серафима в Вене27 (в документе “Serafino” в обоих случаях)28. Согласно его письму, первый жил на 80 франков в месяц, часть которых он должен был тратить на расходы своей епархии (то есть западноевропейской епархии РПЦЗ), а второй жил на 50 франков в месяц и «его тело «уменьшилось до скелета». В конце своего письма отец Пахомий обращался к Папе Римскому со следующими словами: «Помогите, Ваше Святейшество, этим несчастным епископам, чтобы православие узнало, что от Престола Святого Петра приходят не только увещевания, наставления и учения, но также Апостольская агапе»29.

26. Мы считаем вполне обоснованным идентифицировать его с митрополитом Серафимом (Лукьяновым), в миру — Александром Ивановичем Лукьяновым (4 сентября 1879 г. — 18 февраля 1959 г.). С 26 января 1927 г. и до 31 августа 1945 г. он служил епископом Русской зарубежной церкви с титулом западноевропейского архиепископа (в Париже при Знаменской церкви).

27. Его личность идентифицировать не удалось.

28. ASV, Archivio Nunziatura Parigi. B. 472. Fasc. 750. F. 3.

29. ASV, Archivio Nunziatura Parigi. B. 472. Fasc. 750. F. 3v.
18 12 июня 1934 г. Филиппо Джоббе (Filippo Giobbe) — секретарь Папской комиссии Pro Russia — запросил монсеньора Мальоне, соответствует ли содержание письма из Цюриха действительности и какая сумма пожертвования будет разумной в случае положительного отчета из парижской нунциатуры30. Монсеньор Шапталь обратился к двум членам Православного приходского совета Парижа и 20 июня направил монсеньору Мальоне отчет, содержавший совершенно другие сведения о жизненных обстоятельств двух епископов: они получали от 20 000 до 25 000 франков в месяц, и если бы епископ Серафим в Париже в чем-то нуждался, то зажиточные члены из Православного приходского совета в любом случае не оставили бы своего епископа без помощи31.
30. Ibid. F. 1.

31. Ibid. F. 5.
19 Сотрудники Папской комиссии Pro Russia продолжили собирать информацию об отце Пахомии. 10 июля 1934 г., т.е. спустя почти месяц после начала расследования по данному запросу, Джоббе написал монсеньору Мальоне, что Папская комиссия не одобрила пожертвование32. Действительно, Комиссия получила из достоверного источника информацию об авторе письма к Папе: он не был ни настоятелем храма, ни председателем Церковного комитета в Цюрихе, ни иеромонахом. Он был «обманщиком-профессионалом, хорошо известным венской полиции». Его настоящее имя — отец Пахомий Густав Зирбс (в документе — “P. Pacomio Gustavo Zirbs”)33.
32. Ibid. F. 7.

33. Ibid. F. 7v.
20

В те годы случай отца Пахомия не был единичным. Папская комиссия Pro Russia также рассмотрела запрос от человека, который назвал себя “Mak Arrow”. Как мы узнаем из письма монсеньора Мишеля д’Эрбиньи34, его настоящая фамилия — Макаров. Он был вовлечен в сомнительные торговые операции. По этой причине Макаров не получил никакого ответа от представителя Католической Церкви35.

34. Монсеньор Мишеляь-Жозеф д’Эрбиньи (Michel-Joseph D’Herbigny; 8 мая 1880 г. — 23 декабря 1957 г.). Французский иезуит, был рукоположен во епископа 11 февраля 1926 г. В 1922 г. был назначен ректором Папского Восточного Института (Pontificio Istituto orientale). В 1925 г. стал директором Папской Комиссии Pro Russia (Pontificia Commissione Pro Russia).

35. AA.EE.SS. PCPR. Sc. 4. Fasc. 29. F. 83—85.
21 Из этих примеров можно сделать вывод, что Папская комиссия Pro Russia и нунциатуры активно сотрудничали, чтобы рассматривать просьбы о помощи. Расследования не могли быть закончены в течение нескольких дней, но их достоверность все равно помогала Ватикану по мере получения информации принимать справедливое решение. Кроме того, важно отметить негативную реакцию римской курии и нунциев, когда они получали запросы, содержавшие в тексте непочтительные слова по отношению к Святому Престолу, как это было в случае с письмом отца Пахомия, который — как видно из приведенной выше цитаты — в своем письме, кажется, забыл о том, что сделал Ватикан для помощи его соотечественникам. Однако проявление неуважения не являлось ключевым фактором для Ватикана при принятии решения по тому или иному запросу о помощи.
22

* * *

Деятельность Ватикана в сфере помощи людям, вынужденным покинуть свою родину, — и не только тем, кто пострадал от советского режима, была настолько широка, что все случаи участия Святого Престола в их судьбах нам до конца неизвестны. Но мы знаем, что Государственный Секретариат и все те, кто с ним сотрудничали в комиссиях и нунциатурах, внимательно изучали просьбы людей, чтобы предотвратить опасные недооценки и не оказать помощь преступнику. Итак, мы переходим к последнему запросу о помощи, которой хотелось бы рассмотреть в рамках настоящей статьи.

23 Когда в ноябре 1929 г. в двери монастыря кармелиток в городе Лизьё постучался некто отец Давид (в документе — “Davide”), утверждая, что ему удалось убежать от гонений в Советском Союзе, настоятельница монастыря сестра Аньес Иисуса (в документе “suor Agnese di Gesù”36) информировала об этом Ватикан (скорее всего Папскую комиссию Pro Russia)37. В ответ 15 ноября 1929 г. Государственный секретарь кардинал Пьетро Гаспарри направил телеграмму нунциатуре в Париже, сообщая о том, что упомянутый выше священник приехал из СССР в монастырь в Лизьё и что у Папской комиссии Pro Russia есть сомнения, не является ли отец Давид мошенником; Гаспарри просил проинформировать об этом заинтересованных лиц38. В течение несколько дней вопрос решился благодаря срочно и точно проведенному расследованию39: отец Давид действительно бежал от гонений в Советском Союзе, и был «товарищем по несчастью» католического епископа Пия Эжена Неве, апостольского администратора Москвы40.
36. ASV, Archivio Nunziatura Parigi. B. 472. Fasc. 754. F. 26.

37. Ibid. F. 22.

38. Ibid.

39. Ibid. F. 25.

40. Ibid. F. 26.
24 На основании этого примера можно сделать вывод о том, что Государственный секретариат Ватикана и Папская комиссия Pro Russia не принимали автоматических решений также и по запросам о помощи, которые поступали от католического клира. Данные запросы подвергались тщательной проверке и анализу.
25

Проведя анализ архивных документов и подводя его итоги, нам хотелось бы сделать некоторые наблюдения о том, каким был общий порядок действий Ватикана в ответ на просьбы о помощи со стороны людей, пострадавших от действий советского режима.

26 Во-первых, главным приоритетом для Святого Престола являлось оказание помощи нуждающимся, поэтому все документы рассматривались как можно скорее, и эти запросы не отходили на второй план по причине религиозных убеждений просителей или из-за их неуважительных слов в адрес Ватикана.
27 Во-вторых, проверять информацию о людях, обратившихся за помощью, было необходимо, чтобы помогать только тем людям, которые писали правду. Лишь таким образом можно было исключить случаи, когда помощь оказывалась преступникам или всякого рода обманщикам.
28 В-третьих, чтобы провести расследование максимально быстро и эффективно, члены Государственного секретариата, Апостольских нунциатур и Папской комиссии Pro Russia тесно сотрудничали между собой, учитывая также информацию, предоставленную сотрудниками правоохранительных органов того места, где было необходимо выполнить благотворительное действие. Следовательно, помощь Святого Престола можно охарактеризовать следующими ключевыми словами: забота о человеческой жизни, благоразумие и экспертиза. Впрочем, данные выводы могут быть подтверждены или опровергнуты в ходе дальнейших архивных исследований.

References

1. Vasil'eva O. Yu. Russkaya Pravoslavnaya Tserkov': dni trevog i nadezhd (1917—1941 gg.) Milan, 1999.

2. Zazulina N. Skvoz' linzu vremeni: Pontifik — Apostol Mira. Moskva, 2017.

3. Codevilla G. L'impero sovietico 1917—1990. Storia della Russia e dei Paesi limitrofi. Chiesa e Impero. Vol. 3. Milano, 2016.

4. D’Herbigny M. L’aide pontificale aux enfantes affamés de Russie // Orientalia Christiana. 1925. N° 14.

5. Dommarco M. C. Il governo bolscevico e il Vaticano di fronte alla carestia degli anni Venti. Milano, 2018.

6. Pascal P. Mon Journal de Russie. Mon Etat d’Ame (1922—1926). Vol. 3. Lausanne, 1982.

7. Petracchi G. La Missione pontificia di soccorso alla Russia (1921—1923) // SSR-Città del Vaticano. Roma, 2002. P. 122—198.

8. Pettinaroli L. La politique russe du Saint-Siège (1905—1939). Roma, 2015.

9. Tokareva E. Vatican and Catholics in Russia in 1920—1930: communication problems // Procedia — Social and Behavioral Sciences. 2016. V. 236. P. 379—384.