The Papal Curia of the Avignon Period in the Context of the Formation of a Modern State
Table of contents
Share
Metrics
The Papal Curia of the Avignon Period in the Context of the Formation of a Modern State
Annotation
PII
S207987840007939-1-1
DOI
10.18254/S207987840007939-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Valeriy Sanzharov 
Affiliation: Donetsk National University
Abstract

The article examines the process of structuring the bureaucratic field of the ecclesiastical authority of the Avignon period. The papal curia is the administrative, ideological and political center of the Christian world and at the same time the consolidated power group. The process of bureaucratization and complication of the administrative apparatus increased the power capabilities of popes. Ceremonial, legal, diplomatic, documentary and cultural practices of the Papal Curia promote making the “court society”, designing and institutionalizing its norms and rules. The dispersion of power, specific to the Middle Ages, is manifested in an insufficiently clear specialization of departments and services: for example, the Сollege of Сardinals has its own cardinal court and treasury service. The curial community appears as a corporation, formally constituted, with a certain legal status, social and symbolic hierarchy, included in the public curial space. The role curial community is determined by the exclusivity of its position in close proximity to the pope and the direct participation in power. 

Keywords
papal curia, court community, college of cardinals, vice chancellor, camerary, primaty, legat, nuncio
Received
26.07.2019
Publication date
15.12.2019
Number of characters
33958
Number of purchasers
11
Views
99
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1

Масштабная проблема формирования, легитимации и репрезентации институтов власти и политического общества, коммуникации, широкого спектра взаимоотношений между церковными и светскими структурами при построении государственности (в различных ее вариантах — универсалистском, этно-национальном, региональном) в конце Средневековья является одной из ключевых в изучении État moderne1. Современная историография показала тупиковость «самостного» изучения церковной истории как некоей параллельной реальности и декларировала принцип включения церкви как института в историческое пространство. Это позволяет говорить об общности, опосредованности процессов (в нашем случае, процесса централизации власти) на определенных отрезках исторического времени.

1. État et Église dans la genèse de l’État moderne. Actes du colloque de Madrid, 30 novembre — 1er décembre 1984 / éd. J.-P. Genet, B. Vincent, 1986; Aux origines de l’État moderne. Le fonctionnement administratif de la papauté d’Avignon. Actes de la table ronde d’Avignon (23—24 janvier 1988). Rome, 1990; Millet H. Entre 1’Eglise et 1’Etat: l’image du corps // A Génese do Estado Moderno no Portugal Tardo-Medievo (séculos XIII—XV) / Maria Helena da Cruz Coelho, Armando Luís de Carvalho Homem, Palavras Prévias de Justino Mendes de Almeida. Lisbonne, 1999. Р. 371—410; Offices et Papauté (XIVe—XVIIe siècle). Charges, hommes, destins / dir. A. Jamme, O. Poncet. Rome, 2005; Offices, Écrit et Papauté (XIIIe—XVIIe siècle) / dir. A. Jamme, O. Poncet. Rome, 2007; Хачатурян Н. А. Власть и общество в Западной Европе в Средние века. М., 2008. С. 8—30, 228—238; Église et État. Église ou État? Les clercs et la genèse de l’État. Mélanges H. Millet / dir. C. Barralis, J.-P. Boudet, F. Delivré, J.-P. Genet. Paris, 2014.
2

Авиньонский период в истории папства и западной церкви2 в этом отношении показателен: церковные институты вовлечены в противоречивые и сложные процессы XIV в. Административные, финансовые и судебные преобразования авиньонских пап, «оседлость» центральных институтов папской курии способствуют росту влияния церкви в европейских делах. С другой стороны, это время, предшествовавшее серьезному внутрицерковному кризису — великой схизме западной церкви и соборному движению XV в. Переломный характер эпохи вызывает неизменный исследовательский интерес. Время «папской монархии», по выражению Рауля Мансели, совпадает с процессами государственной централизации, создания «национальных» государств: сложное переплетение взаимосвязей и не всегда бесконфликтных взаимоотношений, взаимопроникновение структур (появление «национальных» церквей) предопределили интерес к церкви как объекту моделирования становления властных институтов эпохи État moderne. Административное устройство и функционирование властных институтов папства авиньонского периода при их несводимости к этатическому топосу (Жан Фавье), богатый источник для заимствования современными им светскими властными структурами. Но прежде всего римские папы авиньонского периода вынуждены решать внутренние проблемы церкви.

2. На протяжении всего XX в. шел процесс изживания укоренившихся в историографии заблуждений относительно места и роли этого периода в церковной и европейской истории, отказа от представлений о кризисности, предреформационном моральном и институциональном упадке папства и церкви, подчиненности политики пап интересам светских владык, в частности, французских королей — авиньонском «пленении». Произошла смена конфронтационных объяснительных моделей коммуникационными. Mollat G. Les papes d’Avignon 1305—1378. Paris, 1949; Guillemain B. La cour pontificale d’Avignon (1309—1376). Étude d’une société. Paris, 1962; La crisi del Trecento e il papato avignonese (1274—1378) / cur. Diego Quaglioni. Torino, 1995. 535 p.; Favier J. Les papes d’Avignon. Paris, 2006; Rollo-Koster J. Avignon and its Papacy, 1309—1417: Popes, Institutions, and Society. Lanham; Md., 2016.
3

Вызовы времени на начало авиньонского периода истории западной церкви таковы: главная проблема предшествующего времени — внутрицерковная. Она вызвана противостоянием в курии и коллегии кардиналов нескольких римских семейных кланов3. Результат борьбы за власть в церкви: папское «кочевье»4, прецедент обвинения понтифика в ереси (и прочая) и попытка организации судебного процесса против папы (!). Второй составляющей проблемы был затяжной кризис нищенствующих (прежде всего францисканцев) и духовно-рыцарских (тамплиеры, госпитальеры) орденов. Усугубили положение попытки вовлеченной в конфликт светской власти и отдельных итальянских банковских домов воспользоваться кризисными явлениями в церкви.

3. Favier J. Op. cit. P. 15—27.

4. Itineranza pontificia. La mobilità della curia papale nel Lazio (secoli XII—XIII) / cur. Sandro Carocci. Roma, 2003. P. 3—78, 177—210.
4

Ответы папства: а) переформатирование курии и прежде всего коллегии кардиналов, снятие «клановой» проблемы5; б) закрепление принципа папской приматии в церкви — конституции Клемента V и решения Вьенского Собора6; в) сведение на нет попыток осуждения папы (Бонифация VIII) церковным судом; г) «орденские» реформы7; д) расширение административных полномочий в бенефициальной, налоговой и судебной сферах (т. наз. централизация), е) смена парадигмы в отношениях со светской властью: переход от стратегии конфронтации к системе сотрудничества и поддержки (у светской власти внутренние проблемы повсеместно — во Франции, в Англии, в Германии…)8; ж) крестоносная идея — не утопическое цепляние за отжившую реальность и даже не идея организации конкретного похода — способ решения проблем внутри христианского мира; з) расцвет папской дипломатии (легаты и нунции везде, послы монархов в курии).

5. Lützelschwab R. Flectat cardinales ad velle suum? Clemens VI. (1342—1352) und sein Kardinalskolleg. Ein Beitrag zur kurialen Politik in der Mitte des 14. Jahrhunderts. München, 2007. S. 25. N. 43.

6. Menache S. Clement V. Cambridge, 1998; Müller E. Das Konzil von Vienne 1311—1312. Seine Quellen und seine Geschichte. Aschendorff, Münster i. W., 1934.

7. Brunner M. Johannes XXII. als Reformer? Päpstliche Verwaltungspolitik und Ordensreform // Papst Johannes XXII. Konzepte und Verfahren seines Pontifikats / hrsg. M. Rohde, H-J. Schmidt. Berlin, 2014. S. 119—148.

8. Menache S. The Failure of John XXII’s Policy toward France and England: Reasons and Outcomes, 1316—1334 // Church History. 1986. Vol. 55. Issue 4. P. 423—437; Péquignot S. Au nom du roi. Pratique diplomatique et pouvoir durant le règne de Jacques II d’Aragon (1291—1327). Madrid, 2009; Jamme A. Rois de France et papes d’Avignon. Une relecture des relations entre deux pouvoirs dissemblables // Église et État... Р. 159—187; Bombi B. Studies in Medieval Diplomacy. Anglo-papal relations in the fourteenth century. Oxford, 2018.
5

Папа хранитель ценностей и норм христианского мира. Личность папы — сублимация, персонификация верховной власти, ее неисчерпаемый ресурс. Но папа не в состоянии пребывать повсюду и заниматься всеми управленческими проблемами, которые постепенно и неуклонно расширялись. Он передает, делегирует часть своих полномочий (pars plenitudo potestatis) в определенной сфере (административной, судебной, финансовой, дипломатической) или на определенной территории (в королевстве, церковной провинции, диоцезе, коллектории, патримонии или других светских владениях церкви). Принцип делегирования понтификальных прерогатив сохранится в качестве сущностной характеристики формирующегося чиновного аппарата папской курии9. Властные полномочия папских должностных лиц прежде всего основываются на личных связях с понтификом (семейственность в широком смысле слова: племянничество или непотизм, фамилье, клиентелла; землячество), дающим доверительные поручения своим ближайшим служащим. Легаты а лятере апостолика и нунции, администраторы в гражданских и духовных делах, ректоры, коллекторы, комиссары не просто представляют, но и воплощают папскую власть. По своей природе их полномочия остаются «понтификальными», но вместе с тем благодаря институализации приобретают безличностный, публично-правовой характер.

9. В отношении «терминологической адекватности» и «модернизации понятий» см. Цатурова С. К. Формирование института государственной службы во Франции XIII—XV вв. М., 2012. С. 69—75. Необходимо сделать только одно добавление: наши куриалисты (придворные, служащие, чиновники) — священнослужители. Их иерархия, карьеры, социальные и культурные практики отличаются от таковых в светском мире. Но функционально это всё тоже чиновничество.
6

Кардиналы в качестве папских легатов и нунциев постоянно появляются во всех уголках христианского мира. Их полномочия подтверждены специальными буллами. Они назначают на вакантные бенефиции, предоставляют освобождения (диспенсы), выносят приговоры. Легаты следили за итальянскими походами кандидатов в императоры, короновали избранных в Риме10. Путем переговоров и силой они пытались подчинить церкви ее светские владения и бороться с нападениями республик и принципатов11. Итог усилиям папства по восстановлению его авторитета в Италии и наведению порядка на полуострове в рамках подготовки к возвращению курии подводят дипломатические и военные успехи Бертрана дю Пуже (1320—1334)12 и Жиля Альборноз (1353—1357, 1358—1364)13. В качестве генеральных викариев они заняты реформированием управления папских владений, присматривают за неаполитанским королевством — прямым вассалом римской церкви. Эмери де Шателю отвечает за принесение оммажа неаполитанского короля Робера новому папе Клементу VI в 1342 г., исполняет право опеки (baillistre) во время малолетства Джованны I, вопреки интригам семейств Тарант и Дюра, окружения Андрея Венгерского и решению регентского совета по завещательному распоряжению умершего монарха14. Легаты отправляются в Венгрию, Англию, иберийские королевства для урегулирования споров и обеспечения соблюдения церковных прав. Они торопятся завершить англо-французский конфликт15, который мешает планам крестового похода. Переписка легатов и нунциев с папским престолом, переписка кардиналов с королями, депеши послов светских монархов при папском дворе раскрывают содержание и цели деятельности папских посланников, сообщают подробности проведения конклавов и заседаний консистории, сведения о высказываемых кардиналами мнениях и их позиции по злободневным вопросам.

10. Iohannes Porta de Annoniaco Liber de coronatione Karoli IV imperatoris / еd. Ricardus Salomon. Hannoverae, Lipsiae, 1913.

11. Beattie B. R. Angelus pacis: the legation of Cardinal Giovanni Gaetano Orsini, 1326—1334. Leiden, 2007.

12. Jugie P. Un Quercynois à la cour pontificale d’Avignon: le cardinal Bertrand du Pouget (v. 1280—1352) // La papauté d’Avignon et le Languedoc (1316—1342) // Cahiers de Fanjeaux. 1991. Vol. 26. Р. 69—94; Borghi B. Bologne et le cardinal-légat Bertrand du Pouget. Le refus d’un grand projet // Bulletin de la Société des études littéraires, scientifiques et artistiques du Lot. 2017. T. CXXVIII, fasc. 2. Р. 55—68; Jamme A. Le cardinal Bertrand du Pouget, interprete zélé ou fossoyeur des pensées politiques de Jean XXII // Bulletin de la Société des études littéraires, scientifiques et artistiques du Lot. 2017. T. CXXVIII. Fasc. 2. Р. 69—83.

13. Colliva P. Il cardinale Albornoz. Lo stato della Chiesa. Le constitutiones aegidianae (1353—1357). Bologne, 1977.

14. Lützelschwab R. Op. cit. S. 261—270.

15. Willershausen A. Die Päpste von Avignon und der Hundertjährige Krieg. Spätmittelalterliche Diplomatie und kuriale Verhandlungsnormen (1337—1378). Berlin; Boston, 2014.
7 Но это внешняя сторона дела. Какие процессы протекают внутри папской курии? Чем они обусловлены? Мы попытаемся обозначить современные подходы к изучению институционального аспекта истории римского папства авиньонского периода и ответить на вопрос можно ли рассматривать папскую курию Авиньона в качестве придворного общества.
8 Авиньон обеспечил стабильность и устойчивость в работе основных институтов папской курии — коллегии кардиналов, канцелярии, апостольской палаты и папского трибунала (Рота). Процессу централизации церковной власти способствует то, что папа и основные органы управления церковью находятся в одном месте — в Авиньонском дворце, тогда как веком ранее в Риме они были разнесены территориально между Латераном, Ватиканом и замком Св. Ангела. Римские папы авиньонского периода проживают там же, где и их главные функционеры, во дворце свои помещения у основных служб папской курии: здесь заседает консистория, здесь собираются суды, в большой часовне проводятся литургические церемонии. Когда возникает угроза безопасности, дворец становится необходимым убежищем. В Авиньон из Ассизи были перевезены и папские архивы, теперь они находятся в одной башне с папой и камерарием. Архивы — одновременно и важнейшее условие и следствие централизации власти. На смену ведению дел, основанному на личной памяти и устной передаче, приходит отлаженное до мелочей делопроизводство. При авиньонских папах процесс систематизации архивов переходит на новый уровень. Записываются, регистрируются и хранятся не только всевозможные по природе буллы, то есть административная, политическая и дипломатическая корреспонденция, бенефициальные наделения и канонические диспенсы, но и письма камерария, письма казначея, обязательства прелатов, выданные квитанции, полученные прошения, ежедневные платежи дворцовых служб, списки бенефициев, подлежащих обложению.
9

Тысячи актов проходят через папскую канцелярию16. Назначение персонала канцелярии исключительная прерогатива папы. Общее руководство канцелярией осуществляет вице-канцлер, он определяет категории ходатайств, организует отправку и запечатывает письма. Он входит в узкий круг лиц, которым позволено вносить коррективы в папскую корреспонденцию. Вице-канцлер рассматривает кандидатуры в папский табельонаж, принимает отказы от должности. Он действует по специальному мандату папы и не имеет свободы действий и принятия решений подобно камерарию, но зато во всех без исключения случаях получает кардинальское достоинство. Вице-канцлер, референдарий, нотарий, корректор, аудитор, буллаторы — руководство канцелярии. Вся основная тяжесть работы — подготовка черновиков, написание грамот и их копирование в регистры выполнялась аббревиаторами, гроссойерами и регистраторами. Регистры курии зафиксировали 716 служащих канцелярии (одновременно от 100 до 130) для авиньонского периода17. За это время 9 кардиналов из 134 руководили канцелярией по должности или во время вакансии папского престола. Почти все референдарии папской канцелярии, в силу самой их должности, подразумевающей постоянные близкие отношения с суверенным понтификом, стали кардиналами: 6 (Англик Гримоар, Пьер де Баньяк, Пьер Фландрен, Ги де Малсек, Гийом Ноэль, Пьер де Вернь). Их производство приходится на понтификаты Урбана V и Григория XI. Кардиналата добились 12 папских нотариев и 2 аудитора спорных писем (Бертран де Део, Пьер де Сортенак). В XIII в. один из писцов канцелярии после долгой куриальной карьеры был назначен кардиналом, при авиньонских папах подобного не произошло. Не менее 29 кардиналов или будущих кардиналов занимали в тот или иной момент своей карьеры должность в папской канцелярии. Это число удвоилось по сравнению с XIII в. (13 человек) и составило 21,6 % от общего числа канцеляристов18. Ни одна другая крупная административная служба курии не знала стольких кардиналов или будущих кардиналов.

16. Общие, куриальные и секретные письма римских пап авиньонского периода после понтификата Клемента V в основной своей массе были изданы французской школой в Риме (издательский проект просуществовал с 1899 г. по 1993 г.). Завершено издание общих писем 3 из 6 пап — Иоанна XXII, Бенедикта XII и Урбана V.

17. Guillemain B. Op.cit. P. 331. N. 331.

18. Jugie P. Cardinaux et chancelleries pendant la papauté d’Avignon : une voie royale vers les honneurs ? // Offices et Papauté... P. 651—679.
10

Текущую финансовую деятельность папской курии и ведение отчетности обеспечивали одновременно 36 служащих апостольской палаты (за весь авиньонский период — 575)19. Апостольская палата не только управляет папскими доходами, распоряжается материальной жизнью двора, руководит собственной административной вертикалью (коллекторами) по сбору налогов в христианских странах, регулирует чеканку монеты, имеет собственный трибунал для решения налоговых споров, — она отвечает за наиболее важную часть папской корреспонденции (в том числе, за переписку со светскими государями)20, повелевает курьерами, обеспечивающими неподконтрольность папских средств связи кому-либо еще, делает свой трибунал главной судебной инстанцией для обращающихся за правосудием к папской юстиции. Воплощение компетентности, профессионализма и личной преданности — папский камерарий. Он глава финансового персонала и контролер обращения папских финансов, он отвечает за все действия его службы. Камерарий выступает толкователем папских распоряжений и избирает способы их реализации. Он является доверенным лицом, которому приносят клятву почти все служащие папского дворца, близким советником папы, посвященным в самые секретные дела. Авиньонские папы разделили руководство службой и кардиналат. Только три первых камерария авиньонского периода (понтификат Клемента V) — кардиналы. Камерарии — епископы или архиепископы близлежащих от Авиньона престолов. «Служебным» престолом папских камерариев становится архиепископство Арль (четыре случая). Казначей (для авиньонского периода 17 человек) из простого хранителя сокровищницы превращается во второе лицо папского финансового управления. С папы Иоанна XXII входит в обычай предоставлять казначею епископский престол, но ни один из казначеев по окончании срока исполнения своих функций не был произведен в кардиналы.

19. Guillemain B. Op.cit. Р. 304. N. 155.

20. Все написанное в курии приобретало официальное значение только пройдя через апостольскую палату. Французской школой в Риме полностью изданы секретные и куриальные письма пап Бенедикта XII, Клемента VI и Григория XI, а также секретные и куриальные письма по Франции пап Иоанна XXII и Урбана V.
11

На вершине управленческой пирамиды стояла, разумеется, коллегия кардиналов21. Её участие в обсуждении важнейших проблем христианского мира наряду с задачей сохранения преемственности папской власти посредством конклава выражало ее главные политические прерогативы. Количественный состав коллегии четко определен, она формируется каждым папой под себя: под собственное видение задач, которые призван решать этот орган. Папы авиньонского периода до 1378 г. произвели в кардиналы 134 человека в 23 приема22. Таким образом, речь пойдет о микросообществе в 150—153 члена в зависимости от точки отсчета — смерти последнего понтифика или коронации нового. На примере священной коллегии прослеживаются:

21. Mollat G. Op.cit. Р. 341—348; Guillemain B. Op. cit. Р. 181—276; Favier J. Op. cit. P. 155—179; Rollo-Koster J. Op. cit. Р. 179—185.

22. Eubel K. Hierarchia catholica medii aevi. Monasterii: Sumptibus et Typis Librariae Regensbergianae, 1913. Bd. I. S. 13—22, 35—62.
12

1) остатки патримониальной системы властвования: а) роль личных связей (родственных, земляческих, профессиональных), воли и расположенности папы при подборе кадров. С 1305 по 1378 гг. 5 семей (или семьи 5 пап) дали церкви 27 кардиналов: 23 кардинала принадлежат к трем семьям — Го, Дюэз и Роже. Только один папа авиньонского периода — Бенедикт XII — не произвел в кардиналы никого из своих родственников. Папы авиньонского периода произвели в кардиналы 48 клириков из своих родных провинций. Лимузенские кардиналы — особый случай: до избрания папой Пьера Роже (Клемент VI) у них было всего три кардинала. За 33 года между 1342 и 1375 гг. их ряды пополнили еще 27 соотечественников, только папа Урбан V (не из их числа) — назначил кардиналами всего лишь трех лимузенцев. На четырех конклавах 1352, 1362, 1370 и 1378 гг. им принадлежало более трети голосов, т.е. в их руках была так называемая «золотая акция»23. б) близость к папе = прямое участие в управлении (17 кардиналов возглавляли основные службы папского двора. Канцелярия и пенитенцирия управлялись исключительно кардиналами, а апостольскую палату кардиналы возглавляли только при Клементе V); в) единоличное принятие решения папой о назначении новых кардиналов; г) церемониальное «усыновление» папой произведенного в кардиналы24.

23. Лимузенцы также широко представлены во всех службах и подразделениях двора: 8 папских нотариев, 22 гроссойера, 8 пенитенциариев, 12 писцов пенитенцерии, 11 капелланов, 4 казначея, 30 служащих дворцовых служб, 19 судебных исполнителей, 14 сержантов, 16 экюйе. Guillemain B. Les Français du Midi à la cour pontificale d’Avignon // Annales du Midi: revue archéologique, historique et philologique de la France méridionale, 1962. T. 74. No. 57. P. 29—38.

24. Lützelschwab R. Op. cit. S. 26.
13 2) дисперсия власти внутри курии: Священная коллегия имеет собственный кардинальский суд и казначейскую службу, кардиналы наряду с камерарием, казначеем и служащими входят в совет апостольской палаты, получая специальное вознаграждение.
14 3) правовая кодификация положения кардиналов. Общность кардиналов предстает в качестве корпорации, формально конституированной, с определенным правовым статусом, социальной и символической иерархией, включенной в публичное куриальное пространство.
15 4) корпоративизм священной коллегии не мог не вести к попыткам расширения ее автономии, полномочий и прерогатив (избирательная капитуляция 1352 г.) а) согласие на введение в коллегию новых членов; б) согласие коллегии на направление легатом определенного кардинала; в) запрет для папы смещать или временно лишать достоинства кого-либо из кардиналов без обсуждения и безоговорочного согласия всех кардиналов, отлучать от церкви или налагать другие цензуры, которые вели к потере голоса или доли в доходах священной коллегии без согласия всех или, по крайней мере, двух третей кардиналов; г) запрет для папы распоряжаться имуществом кардиналов, как живых, так и умерших; д) претензия на «справедливую» долю со всех видов доходов из любых церковных провинций и земель; е) участие в назначении главных должностных лиц светской администрации папской курии и провинций римской церкви; ж) согласие коллегии на предоставление светским властителям десятин и тому подобное.
16

Просопография, которая всегда была сильной стороной в изучении истории церкви и которая в последнее время получила новые импульсы для развития благодаря прогрессу современных технологий25, позволяет не просто уточнить биографические данные отдельных кардиналов26, но и посмотреть на проблему под новыми углами зрения — например, образовательным (университетский период жизни: обучение, получение ученых степеней, преподавание, поощрение обучающихся)27, интеллектуальным (библиотеки пап и кардиналов). Просопография окружения кардиналов открывает возможности изучения принципов комплектования, преемственности, функционирования служб папской курии28. Грандиозный проект «Фасты галликанской церкви: просопографический указатель епископов, прелатов и каноников диоцезов Франции с 1200 по 1500 гг.» позволяет отследить докуриальный период церковных карьер будущих «столпов церкви», установить обратную связь пап и кардиналов со своими родными местами, диоцезами, в которых протекало их служение церкви или кафедральными капитулами, где они имели бенефиции и пребенды (здесь как раз уместно вспомнить о «национальном» происхождении высших иерархов церкви авиньонского периода), проследить капитулярные и епископские наделения и перемещения других куриалистов29.

25. Hayez A.-M. Préliminaires à une prosopographie avignonnaise du XIVe siècle. Richesse et disparité des sources // Mélanges de l’École française de Rome. Moyen Âge-Temps Modernes, 1988. Vol. 100/1. P. 113—124.

26. Биограммы по терминологии Ральфа Лютцельшваба. Lützelschwab R. Op. cit. S. 424—496.

27. Studium Parisiense. Base prosopographique des universitaires parisiens [Электроннный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 23.08.2019); Onomasticon. Prosopografia dell’università di Perugia [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 23.08.2019); Héloïse. European Network on Digital Academic History. [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 23.08.2019).

28. Chanceliers, notaires, scribes et familiers au service des cardinaux ou de la chancellerie et de la pénitencerie apostoliques, 1216—1378 // Offices et Papauté … P. 680—735.

29. С 1996 г. по настоящее время в рамках этого исследовательского проекта, начало которому положила монография Э. Мийе о кафедральном капитуле Лана, вышло 17 томов, посвященные диоцезам Амьена, Руана, Реймса, Безансона, Ажана, Родеза, Анжера, Манда, Се, Пуатье, Санса, Отена, Бордо, Шалона в Шампани, Шалона на Сане, Тула и Ле Мана: Fasti ecclesiae gallicanae: répertoire prosopographique des évêques, dignitaires et chanoines des diocèses de France de 1200 à 1500. Paris-Turnhout, 1996—2018. 17 vol.
17 В авиньонский период приобрела законченный вид организационная структура папского правосудия. В XIV в. число дел, поступавших на рассмотрение святого престола в первой инстанции или по апелляции увеличилось настолько, что настоятельной необходимостью стали специализация и разделение судебной власти. Рост количества апелляций и изменившаяся политика пап в области бенефициальных наделений (провизий) привлекают в курию все больше дел, которые по своей природе выходят за рамки чисто административного судопроизводства. Каждая из трех ранее представленных административных служб имела собственный суд, предназначенный для рассмотрения споров, возникающих в связи с его деятельностью: консисториальный, трибунал кардиналов и палата контрадикторных грамот при канцелярии. Ни консистория, собираемая папой, ни судебные комиссии кардиналов были не способны вынести судебную нагрузку XIV в.: консистория собиралась только в исключительных или торжественных случаях, суды кардиналов никогда не работали на постоянной основе, они собирались по указанию папы и либо использовали укороченную процедуру. Полномочия и функции судей были делегированными (папой) и ограниченными: они только проводили расследования и слушания дела. Приговоры за редкими исключениями выносил сам понтифик. Создание стабильного специализированного аудиторского института (постоянного судебного органа с собственным персоналом и полноправной юрисдикцией) завершается и получает организационное оформление с переездом пап в Авиньон при Клементе V и Иоанне XXII.
18 Аудитор (судья) рассматривает любое дело, которое ему поручает папа или чаще всего, вице-канцлер; его приговоры окончательны и обжалованию не подлежат, они могут быть отменены, приостановлены или запрещены только камерарием. Как и прочие куриалисты аудиторы святого дворца образовали коллегию, объединенную не только благодаря соблюдению общей дисциплины и литургическим практикам, но и благодаря характеру и методам работы. На протяжении 70 лет зафиксированы 164 аудитора. Если принять, что одновременно их не могло быть больше 12, каждый в среднем работал в Роте порядка 5 лет. Аудитор святого дворца получал назначение благодаря юридическому образованию: 38 из них были докторами права, 12 — профессорами, только три аудитора были всего лишь лиценциатами права. Из 140 аудиторов 10 англичан, 5 имперцев, 2 испанца, 35 итальянцев и 88 французов (15 кьерсийцев, 5 лимузенцев).
19 Рота обеспечивала эффективную работу, ее члены занимают видное место при папском дворе, как в силу их личных качеств, так и в силу значимости их функции — следить за соблюдением закона. Благосклонность пап авиньонского периода к правоведам и безусловный авторитет судей Роты позволяли им участвовать в дипломатических миссиях и заниматься делами далекими от их профессиональных обязанностей. Аудиторы получают одно из наивысших церковных достоинств — 36 были назначены епископами (некоторые продолжают работать в Роте). Дюжина аудиторов попробовала пробиться в коллегию кардиналов: четверым это удалось непосредственно с аудиторской должности.
20 В авиньонский период завершается институциональное оформление ведомств и служб папства. Для этого времени характерны рост численности и закрепление штатов чиновников, концентрация полномочий и прерогатив отдельных подразделений управленческой машины, выработка особенностей комплектования и критериев подбора кадров. Разветвленная структура ведомств и служб исполнительного аппарата папства сохранится неизменной на протяжении нескольких последующих столетий. Запускается механизм самоструктурирования и самоутверждения папских институций и служб, формирования новой природы службы: чиновники действуют в соответствии с декретами, правовыми нормами, установлениями, традициями и сложившейся управленческой практикой, бюрократическими правилами и процедурами. Клятвы, иерархия, карьеры, социальные и культурные практики объединяют персонал папской курии в единую социальную группу — «куриальное общество» (Бернар Гийомен).
21

Таким образом, вывод о том, что модель двора Иоанна XXII или Клемента VI сопоставима с моделью двора Людовика XIV («придворным обществом» Норберта Элиаса)30 представляется вполне оправданным. Папскую курию Авиньона можно рассматривать как одну из матриц придворной модели в истории Запада. Курия в качестве местопребывания папы, административного, идеологического и политического центра христианского мира конструирует осязательную социальную реальность — консолидированную властную группу. Процесс бюрократизации и усложнения аппарата управления в принципе не нарушал суверенитета папы: авторитарная природа власти предполагала полноту его полномочий (plenitudo potestatis), а создаваемый им аппарат был призван совершенствовать его властные возможности. Однако возникающий и укрепляющийся параллельно процессу бюрократизации корпоративизм не мог не вести к попыткам расширения полномочий и прерогатив отдельных подразделений и служб папской курии. Посредством церемониальной, юридической, дипломатической, документальной, культурной практик конструируются и институализируются придворные нормы и правила. Ситуацию усугубляет характерная для средневековья дисперсия власти, недостаточно четкая специализация ведомств и служб, — когда у коллегии кардиналов есть собственная и казначейская служба, когда апостольская палата — единственная из папских служб возглавляемая не кардиналом, вынуждена принять надзорный орган в виде совета палаты, в который входят назначаемые папой кардиналы, когда каждая из основных служб папской курии имеет собственный суд. Для папской курии авиньонского периода характерны отношения родства, семейственности, клиентеллизма, землячества, службы — публичного и частного характера, дружбы и солидарности. Это позволяет говорить о куриальной общности как о корпорации, формально конституированной, с определенным правовым статусом, социальной и символической иерархией, включенной в публичное пространство (принесение присяги, списки повседневных расходов, регистры ежедневной посещаемости двора, книги служб). Роль курии как придворной общности определяется исключительностью ее положения в непосредственной близости к папе и прямому участию во власти. Персонал двора (папской курии) — один из фундаментальных элементов придворного общества — принимает участие в реальном управлении христианским миром, в выработке и реализации папской политики, в самовоспроизводстве сложившихся властных структур.

30. Verger J. Le transfert des modèles d’organisation de l’Église à l’État à la fin du Moyen Âge // État et Église... Р. 31—39; Fonbaustier L. L’église fut-elle un modèle d’organisation pour l’Etat moderne? // Revue juridique de l’Ouest. Année 2004. Vol. 1. Р. 11—31; Anheim É. La Curie pontificale d’Avignon, une société de cour? // Église et État... P. 189—198.

References

1. Khachaturyan N. A. Vlast' i obschestvo v Zapadnoj Evrope v Srednie veka. M., 2008.

2. Tsaturova S. K. Formirovanie instituta gosudarstvennoj sluzhby vo Frantsii XIII—XV vv. M., 2012.

3. Anheim É. La Curie pontificale d’Avignon, une société de cour? // Église et État, Église ou État? Les clercs et la genèse de l’État. Mélanges H. Millet. Paris; Rome, 2014. P. 189—198.

4. Aux origines de l’État moderne. Le fonctionnement administratif de la papauté d'Avignon. Actes de la table ronde d'Avignon (23—24 janvier 1988). Rome, 1990. X.

5. Beattie B. R. Angelus pacis: the legation of Cardinal Giovanni Gaetano Orsini, 1326—1334. Leiden, 2007.

6. Bombi B. Studies in Medieval Diplomacy. Anglo-papal relations in the fourteenth century. Oxford, 2018.

7. Borghi B. Bologne et le cardinal-légat Bertrand du Pouget. Le refus d’un grand projet // Bulletin de la Société des études littéraires, scientifiques et artistiques du Lot. 2017. T. CXXVIII. Fasc. 2. R. 55—68.

8. Brunner M. Johannes XXII. als Reformer? Päpstliche Verwaltungspolitik und Ordensreform // Papst Johannes XXII. Konzepte und Verfahren seines Pontifikats / hrsg. M. Rohde, H-J. Schmidt. Berlin, 2014, S. 119—148.

9. Colliva P. Il cardinale Albornoz. Lo stato della Chiesa. Le constitutiones aegidianae (1353—1357). Bologne, 1977. XXIV.

10. Église et État. Église ou État ? Les clercs et la genèse de l’État. Mélanges H. Millet / dir. C. Barralis, J.-P. Boudet, F. Delivré, J.-P. Genet. Paris, 2014.

11. État et Église dans la genèse de l’État moderne. Actes du colloque de Madrid, 30 novembre — 1er décembre 1984 / éd. J.-P. Genet, B. Vincent. Madrid, 1986.

12. Eubel K. Hierarchia catholica medii aevi, sive Summorum pontificum, S. R. E. cardinalium, ecclesiarum antistitum series ab anno 1198 usque ad annum perducta e documentis tabularii praesertim Vaticani collecta, digesta, edita per Conradum Eubel. Monasterii, Sumptibus et Typis Librariae Regensbergianae, 1913. Bd. I. XXXXV.

13. Fasti ecclesiae gallicanae : répertoire prosopographique des évêques, dignitaires et chanoines des diocèses de France de 1200 à 1500. Paris; Turnhout, 1996—2018. 17 vol.

14. Favier J. Les papes d’Avignon. Paris, 2006.

15. Fonbaustier L. L’église fut-elle un modèle d’organisation pour l'Etat moderne? // Revue juridique de l’Ouest. Année 2004. 1. R. 11—31.

16. Guillemain B. La cour pontificale d’Avignon (1309—1376). Étude d’une société. Paris, 1962.

17. Guillemain B. Les Français du Midi à la cour pontificale d’Avignon // Annales du Midi: revue archéologique, historique et philologique de la France méridionale. 1962. T. 74. No. 57. P. 29—38.

18. Héloïse. European Network on Digital Academic History [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://heloise.hypotheses.org (data obrascheniya: 23.08.2019).

19. Iohannes Porta de Annoniaco Liber de coronatione Karoli IV imperatoris / ed. Ricardus Salomon. Hannoverae; Lipsiae, 1913.

20. Itineranza pontificia. La mobilità della curia papale nel Lazio (secoli XII—XIII) / cur. Sandro Carocci. Roma, 2003.

21. Jamme A. Rois de France et papes d’Avignon. Une relecture des relations entre deux pouvoirs dissemblables // Église et État, Église ou État? Les clercs et la genèse de l’État. Mélanges H. Millet. Paris, 2014. P. 159—187.

22. Jamme A. Le cardinal Bertrand du Pouget, interprete zélé ou fossoyeur des pensées politiques de Jean XXII // Bulletin de la Société des études littéraires, scientifiques et artistiques du Lot. 2017. T. CXXVIII. Fasc. 2. R. 69—83.

23. Jugie P. Un Quercynois à la cour pontificale d’Avignon: le cardinal Bertrand du Pouget (v. 1280—1352) / Pierre Jugie // La papauté d’Avignon et le Languedoc (1316—1342). Cahiers de Fanjeaux. 1991. Vol. 26. R. 69—94.

24. Jugie P. Cardinaux et chancelleries pendant la papauté d’Avignon : une voie royale vers les honneurs ? Chanceliers, notaires, scribes et familiers au service des cardinaux ou de la chancellerie et de la pénitencerie apostoliques, 1216—1378 / pierre Jugie // Offices et Papauté (XIVe—XVIIe siècle). Charges, hommes, destins. Rome, 2005. P. 651—735.

25. La crisi del Trecento e il papato avignonese (1274—1378) / a cura di Diego Quaglioni. Torino, 1995.

26. L’État et l’Église, l’État ou l’Église. Les clercs et la genèse de l’État moderne / dir. Christine Barralis, Jean-Patrice Boudet, Fabrice Delivré, Jean-Philippe Genet. Paris, Rome, 2014.

27. Lützelschwab R. Flectat cardinales ad velle suum? Clemens VI. (1342—1352) und sein Kardinalskolleg. Ein Beitrag zur kurialen Politik in der Mitte des 14. Jahrhunderts. München, 2007.

28. Menache S. The Failure of John XXII's Policy toward France and England: Reasons and Outcomes, 1316—1334 // Church History. 1986. Vol. 55. Issue 4. P. 423—437.

29. Menache S. Clement V. Cambridge, 1998.

30. Millet, H. Entre 1’Eglise et 1’Etat: l’image du corps // A Génese do Estado Moderno no Portugal Tardo-Medievo (séculos XIII—XV) / Maria Helena da Cruz Coelho, Armando Luís de Carvalho Homem, Palavras Prévias de Justino Mendes de Almeida. Lisbonne, 1999. R. 371—410.

31. Mollat G. Les papes d’Avignon 1305—1378. Paris, 1949.

32. Müller E. Das Konzil von Vienne 1311—1312. Seine Quellen und seine Geschichte. Münster i. W., 1934. XVIII.

33. Offices, Écrit et Papauté (XIIIe—XVIIe siècle) / dir. A. Jamme, O. Poncet. Rome, 2007.

34. Offices et Papauté (XIVe — XVIIe siècle). Charges, hommes, destins / dir. A. Jamme, O. Poncet. Rome, 2005.

35. Onomasticon. Prosopografia dell’università di Perugia [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://onomasticon.unipg.it/old-onomasticon// (data obrascheniya: 23.08.2019).

36. Péquignot S. Au nom du roi. Pratique diplomatique et pouvoir durant le règne de Jacques II d'Aragon (1291—1327). Madrid, 2009.

37. Rollo-Koster J. Avignon and its Papacy, 1309—1417: Popes, Institutions, and Society. Lanham, Md., 2016. XIV.

38. Studium Parisiense. Base prosopographique des universitaires parisiens [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://lamop-vs3.univ-paris1.fr/studium/faces/profile.xhtml (data obrascheniya: 23.08.2019).

39. Verger J. Le transfert des modèles d’organisation de l’Église à l’État à la fin du Moyen Âge / Jacques Verger // État et Église dans la genèse de l’État moderne. Madrid, 1986. R. 31—39.

40. Willershausen A. Die Päpste von Avignon und der Hundertjährige Krieg. Spätmittelalterliche Diplomatie und kuriale Verhandlungsnormen (1337—1378). Berlin-Boston, 2014.