Gregory the Great as Judge. Juridical Cases in His “Sardinian Letters”
Table of contents
Share
Metrics
Gregory the Great as Judge. Juridical Cases in His “Sardinian Letters”
Annotation
PII
S207987840007600-9-1
DOI
10.18254/S207987840007600-9
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Elena Marey 
Affiliation: Higher School of Economics
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

Pope Gregory I letters contain a great number of juridical cases, concerning property litigations, controversies between clergy, complaints of priests and against them. But among all Gregory’s Register the letters, addressed to Archbishop Januarius of Cagliari and to Sardinian defensores are — in my opinion — the most fascinating and highly descriptive source. The legal process under Pope Gregory I is analyzed in detail by L. Giordano, and here I pretend to examine the principles of Pope’s jugement. The article is divided in three parts. The first is dedicated to audientia episcipalis, i.e. to judicial authority of Januarius. Gregory had to constantly remind to Januarius of his juridical duties. He appeals to metropolitan to take an active part in lawsuits between clergy and monasteries. At times pope was interfering in Sardinian lawsuits, but only in serious criminal cases. In other cases he preferred to advise the solution to Januarius. Januarius was frequently accused by citizens of Cagliari who were bored by his cupidity and misbehavior. The complaints against metropolitan had been sending to Rome, and Gregory had to judge them. He was a clement judge, like a severe but kind father. Gregory tried to affect in Januarius conscience and gave many biblical and moral examples in his letters. In fact when the pope discussed any complaint against metropolitan he used two arguments — Biblical text and Justinian law. In this way Bible give a juridical authority like laws. If the lawsuits touch the property of Sardinian monasteries, Gregory urged to call the independent arbiters — jurists or pious men. Their judgement had to be impartial, so binding for both two parts, and had to restore the lost agreement. Arbiters were elected by pope’s defensor or by metropolitan. In the upshot the litigation was one of means to restore the agreement between litigant or — broadly speaking — to restore the peace in Church, without what the Church life is can’t be imaginated.

Keywords
Gregory the Great, Justinian’s law, church history, church jugement, Sardinia
Received
28.10.2019
Publication date
15.12.2019
Number of characters
48021
Number of purchasers
11
Views
160
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1

В Регистре писем римского папы Григория I Великого (590—604), насчитывающем более 800 посланий1, особое место занимают письма, адресованные митрополиту Сардинии Януарию и чиновникам этого острова. До нас дошло сорок одно такое послание — немалое число, причем их датировка охватывает почти все четырнадцать лет понтификата Григория. Отсутствуют письма за 590, 596, 601 и 604 гг., но, по мнению историка Р. Туртаса, они просто не сохранились до нашего времени2. Если принять его точку зрения, то следует признать, что Сардиния находилась под неусыпным контролем папы.

1. О составлении и бытовании регистра писем Григория см.: Norberg D. Qui a composé les lettres de saint Grégoire le Grand? // Studi medievali. 1980. Vol. 21 (1). P. 1—18; Castaldi L. Il Registrum epistolarum di Gregorio Magno // Filologia mediolatina. Studies in Medieval Latin Texts and their Transmission. Rivista della Fondazione Ezio Franceschini. 2004. Vol. XI. P. 55—98; Forlin Patrucco M. Registrum epistolarum // Scrittura e storia. Per una lettura delle opere di Gregorio Magno. Firenze, 2005. P. 339—356. В определенном смысле итог многолетних исследований подводится в статье: Ricci L. G. G. Il contributo dell’indagine del ritmo prosastico quantitativo a una questione di lunga data: chi ha composto le lettere di Gregorio Magno? // Auctores nostri. Studi e testi di letteratura christiana antica. 11: Gregorio Magno, un leterato al governo / A cura di L. Giordano e M. Marin. Bari, 2012. P. 37—70.

2. Turtas R. Gregorio Magno e la Sardegna: gli informatori del pontefice // La Sardegna paleocristiana tra Eusebio e Gregorio Magno. Atti del Convegno Nazionale di Studi. Cagliari, 10—12 ottobre 1996. Cagliari, 1999. P. 499—500.
2

Церковь Сардинии управлялась митрополитом, то есть пользовалась известной долей автономии от Рима, хотя, безусловно, подчинялась римской кафедре в вопросах веры3. Папа римский, как один из пяти Вселенских патриархов, пользовался непререкаемым авторитетом среди духовенства острова. В бытность Григория главой римской кафедры митрополитом Сардинии являлся епископ Кальяри Януарий. Будучи лишенным необходимых пастырю качеств (таких, как твердость, усердие, благочестие, нестяжательство) и слишком заботясь о земных богатствах, Януарий исполнял свои обязанности весьма посредственно4. Григорий постоянно вынужден был вмешиваться в возникающие то и дело конфликты: между митрополитом и клиром, между митрополитом и аббатами (или аббатиссами), между настоятелями различных монастырей. Таким образом, «сардинские письма» Григория изобилуют различного рода правовыми казусами и являются прекрасным источником по истории представлений папы о праве и правосудии.

3. См.: Dudden F. H. Gregory the Great. His place in History and Thought. L., 1905. Vol. I. P. 357—358; Guillou A. Régionalisme et indépendance dans l’Empire Byzantin au VIIe siècle. L’exemple de l’exarchat et de la Pentapole d’Italie. Rome, 1969. P. 163—164; Turtas R. La cura animarum in Sardegna e Corsica dall’Epistolario di Gregorio Magno // Per longa maris intervalla. Gregorio Magno e l’Occidente mediterraneo fra tardoantico e altomedioevo / a cura di L. Casula, G. Mele, A. Piras, L. Armando. Cagliari, 2006. P. 398.

4. См.: Markus R. A. Gregory the Great and his World. Cambridge, 1997. P. 110—111; Giordano L. I “crimina” di Gianuario // Gregorio Magno e la Sardegna / a cura di L. G. G. Ricci. Firenze, 2007. P. 151—160; Turtas R. La cura animarum in Sardegna in Sardegna e Corsica dall’Epistolario di Gregorio Magno. P. 406—407; Марей Е. С. Disciplina clericorum на Сардинии VI в. по данным писем св. Григория Великого // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. 2018. Т. 80. C. 29—42.
3

Стоит отметить, что юридическая проблематика в трудах Григория (прежде всего, в его письмах) не раз становилась предметом внимания исследователей5. Наиболее подробно эти вопросы были освещены в работах итальянской исследовательницы Лизании Джордано, в частности, в двух ее монографиях, посвященных судебным полномочиям папы и самой технике судебного процесса6. На материале переписки Григория она показала, как изменилась судебная техника под влиянием христианской доктрины и христианизации всего общества: по мнению историка, каноническое и цивильное право в период его понтификата постепенно сблизились и даже буквально «вросли» друг в друга. При всей значимости наблюдений и выводов Л. Джордано остается открытым вопрос о принципах судопроизводства, исповедовавшихся Григорием, иначе говоря, то, какими соображениями он руководствовался при вынесении того или иного приговора и как представлял себе цели самого процесса.

5. См., например: Damizia G. Lineamenti di diritto canonico nel “Registrum epistolarum” di San Gregorio Magno. Roma, 1949; Gastaldelli F. Prospective sul peccato in San Gregorio Magno // Salesianum. 1966. T. 28. P. 65—94; Soraci R. Ius, aequitas e transparenza amministrativa in Gregorio Magno // Gregorio magno. Il maestro della comunicazione spirituale e tradizione gregoriana in Sicilia. Vizzini, 1991. P. 47—84; Arnaldi G. Gregorio Magno e la giustizia // La giustizia nell’Alto medioevo (secoli V—VIII). Settimane di studio del centro italiano di studi sull’Alto Medioevo. 42-1. Spoleto, 1995. P. 57—104; Padoa-Schioppa A. Gregorio Magno giudice // Studi medievali. 2010. Vol. 51 (2). P. 581—610.

6. Giordano L. Giustizia e potere giudiziario ecclesiastico nell’epistolario di Gregorio Magno. Bari, 1997; Eadem. Itinerari di giustizia gregoriana: testualità e recezione. Bari, 2005.
4

Еpiscopalis audientia и ее границы

 

По мнению Григория, епископ являлся (или, по крайней мере, должен был являться) судьей над всеми клириками и монахами епархии; кроме того, и тяжбы клириков с мирянами, в идеале, должны были подлежать епископскому суду. Разумеется, эта практика зародилась гораздо раньше: уже при Константине Великом приговор суда епископа (episcopalis audientia) обладал той же силой (potestas), что и приговор суда магистрата7. Во времена Григория суд епископа был уже обычным явлением на землях многих римских провинций.

7. См.: CTh. 1.27.1 (Constantinus), позднее подтверждено импп. Аркадием, Гонорием и Феодосием (CTh. 1.27.2 (Arc., Hon., Theod., 408). Подробнее см.: Condorelli O. Ordinare — Iudicare. Ricerche sulle potestà dei vescovi nella Chiesa antica e altomedievale (secoli II—IX). Roma, 1997.
5

В таком суде могли рассматриваться дела не только самих священнослужителей, но и их близких. Так, в июле 591 г. Григорий поручил Януарию разобрать дело некоей вдовы Кателлы, сын которой был священником в Риме. Как видно из письма, Кателла терпела урон от незаконных вторжений в ее имение8, но по каким-то причинам не желала обращаться к мирскому судье. Мы можем предположить, что обидчики вдовы занимали какую-то значимую должность при дуксе Сардинии Феодоре9, что исключало возможность беспристрастного разбора дела. Как бы там ни было, Григорий своим письмом фактически вверял Кателлу покровительству Януария и призывал его устроить судебное разбирательство внутри Церкви, «устранив от нее беспокойство светского суда»10 под тем предлогом, что ее сын служит Церкви.

8. Greg. Reg. Epp. I.60: “Et quia insinuatam nobis est Catellam religiosam feminam, habentem filium hic sanctae Romanae cui Deo auctore praesidimus ecclesiae militantem, quorumdam immissionibus uel inquetudinibus molestari, de qua re fraternitatem ueatram scriptis praesentibus necesse duximus...” (здесь и далее выделено мной — Е. М.). Интересно, что это послание сохранилось в двух экземплярах, почти идентичных (I.60 и I.62).

9. Подобный пример содержится в письме I.46, в котором Григорий просит дукса Сардинии Феодора привлечь к суду чиновника по имени Донат, который разорял монастырь благочестивой женщины Юлианы.

10. Greg. Reg. Epp. I.60: “Causae enim praedictae feminae siue sunt, siue fuerint, uestro uolumus iudicio terminari, ut foralis illi inquietudo submoueri debeat et tamen a iudicii iustitia nullatenus excusetur”.
6 Несмотря на столь широкую юрисдикцию Януария, Григорий на протяжении всего своего понтификата время от времени вынужден был напоминать ему о том, что именно он — митрополит Кальяри — должен быть судьей над клириками. Наиболее четко это было сформулировано в письме IV.24, датированном маем 594 г. К этому посланию мы обратимся еще не раз: оно посвящено проблемам церковной жизни на острове и содержит несколько любопытных юридических казусов. Как бы подытоживая разобранные дела, папа в конце письма напоминал Януарию, в чьей юрисдикции должны находиться монахи и клирики:
7

Монахи и клирики пусть избегают собраний и покровительства мирян. Пусть они всецело находятся в твоей юрисдикции, согласно канонам, дабы из-за твоей слабости, брат мой, не нарушилась дисциплина той Церкви, предстоятелем которой ты являешься11.

11. Greg. Reg. Epp. IV.24: “Religiosi uel clerici conuentus patrociniaque laicorum caueant. Qui tuae modis omnibus secundum canones iurisdictioni subdantur, ne remissione fraternitatis tuae eius cui praees disciplina dissoluatur ecclesiae” (здесь и далее перевод мой — Е. М.). Ср.: Giordano L. Giustizia e potere giudiziario ecclesiastico. P. 46.
8

Как можно заключить из приведенного фрагмента, из-за недостаточного авторитета митрополита Кальяри и его неспособности защитить клириков от произвола местных должностных лиц12 священники часто вынуждены были искать покровительства и помощи знатных мирян, и это еще больше подрывало и без того шаткое положение Януария. Через несколько лет, впрочем, клирики Сардинии стали обращаться за помощью уже не к знатным мирянам, а к представителю папской администрации — дефенсору Виталию, причем жаловались они не на должностных лиц, а на самого митрополита13. В глазах папы такое правовое поведение приравнивалось практически к мятежу (contumacia) и было абсолютно недопустимо: епископ, не обладающий судебной властью над клириками, не был в состоянии пресечь нарушения церковной дисциплины14. Григорий вынужден был в довольно резкой форме отчитать дефенсора Виталия и запретить ему раз и навсегда выступать в роли адвоката провинившегося клирика, занимая его сторону и тем самым подрывая авторитет предстоятеля15. Все это говорит о значимости судебных полномочий для осуществления епископской власти.

12. Greg. Reg. Epp. IV.26: “Fratris et coepiscopi nostril Felicis et Cyriaci abbatis relatione cognouimus eo quod in insula Sardinia sacerdotes a laicis iudicibus opprimantur et fraternitatem tuam ministry sui despiciant”.

13. Greg. Ep. IX.204: “Indicatum nobis est quod quidam Caralitanae ecclesiae clerici disciplinam sui refugientes episcopi contra eum solacium tuae defensionis exquirant atque per hoc illi, quod dici graue est, contumaces exsistant”. О дефенсорах см.: Recchia V. Gregorio Magno e la società agricola. Roma, 1978. P. 25—36.

14. См. об этом: Марей Е. С. Указ. соч. C. 40 — 41.

15. Greg. Ep. IX.204: “Experientia itaque tua nihil deinceps tale aliquid facere praesumat, sed si cuiusquam clerici, ut assolet, culpae casus emerserit, in qua te sibi petere debeant adiutorem, ad eundem episcopum reuerenter accede et, sicut causae meritum cognouerit, apud eum non defensor culpae, sed potius intercesor accede, ut hac prouisione et poscenti feras auxilium et iura praepositi non turbentur”.
9 Впрочем, Григорий часто сам вмешивался в судебные разбирательства, вынося приговор или акцентируя внимание Януария на конкретном деле. Как правило, поводом для вмешательства становились прошения сторон, направленные в Рим, или донесения доверенных лиц папы — епископа Феликса и аббата Кириака. Последние были отправлены на Сардинию примерно в 594 г., чтобы обратить в христианство тамошних язычников и на протяжении нескольких лет информировали папу о положении дел на острове.
10

Так, Григорию пришлось разбираться в деле сардинского пресвитера Епифания (письма III.36 и IV.24). Последний был обвинен некими сардами в уголовном преступлении (criminaliter accusatum) — мы можем лишь догадываться, каком именно. В письме III.36 упоминаются некие женщины, «через которых он погиб» (cum quibus perisse dicitur), так что можно предположить, что Епифаний был обвинен в преступлении сексуального характера. Пресвитер отправился в Рим искать защиты у папы16. Григорий написал тогдашнему дефенсору Сардинии Сабину и поручил тому найти тех самых женщин «или кого-либо другого, кто знает об этом деле», чтобы выяснить подробности17. Проведенное дефенсором расследование доказало невиновность Епифания, о чем Сабин и написал в Рим. Тогда Григорий поручил Януарию восстановить Епифания в сане и наказать клеветников, отлучив их от причастия18. Стоит отметить, что расследование было проведено в короткие сроки: письмо III.36 датируется ноябрем 593 г., а уже к маю 594 г., когда писалось письмо IV.24, пресвитер был полностью оправдан. Возможно, исход дела был ясен даже раньше, но зимой сообщение между Римом и Кальяри становилось затруднительным. Так или иначе, в данном случае правосудие было осуществлено дефенсором — представителем папской администрации, а епископу оставалось лишь проследить за исполнением приговора понтифика.

16. В письме IV.24 Григорий называет его «подателем сего письма», значит, именно он довез послание папы из Рима в Кальяри.

17. Greg. Reg. Epp. III.36: “Praeterea quoniam aliqua nobis de persona Epiphanii presbyteri facinora nuntiata sun, necesse est ut cuncta diligentes perscruteris, et seu mulieres cum quibus perisse dicitur, seu alios quos de causa eadem scire aliquid senseris, hic pariter festines adducere, quatenus ecclesiasticae districtioni liquide possint aperiri quae uera sunt”.

18. Greg. Reg. Epp. IV.24: “Praeterea nosti praesentium latorem Epiphanium presbyterum quorundam Sardorum litteris criminaliter accusatum. Cuius nos ut ualuimus discutientes causam, nihilque in eo obiectorum repperientes, ut ad locum suum reuerteretur absoluimus. Criminis ergo eius auctores te uolumus perscrutari. Et nisi qui easdem transmisit epistulas paratus fuerit hoc quod obiecit canonicis atque districtissimis probationibus edocere, nullatenus ad sanctae mysterium communionis accedat”. Ср.: Giordano L. Giustizia e potere giudiziario ecclesiastico. P. 53.
11

В том же письме IV.24 Григорий разбирал дело некоего священнослужителя Павла, который не раз был уличен в неких злодеяниях (in maleficiis deprehensus), а затем и вовсе вернулся к мирской жизни и бежал в Африку (но, в конце концов, по всей видимости, был возвращен на Сардинию). Как и в случае с Епифанием, мы не знаем точно, в чем состояло преступление Павла. Контекст письма позволяет предположить, что речь шла о прелюбодеянии, поскольку дальше Григорий рассуждал о женитьбе клириков, а еще через абзац упоминал о монахинях, которые возвращаются в мир и берут себе мужей. В то же время слово maleficium в текстах раннего Средневековья вполне могло означать занятия магией. По крайней мере, такое значение этому слову придавал Исидор Севильский, фактически ставя знак равенства между magi и malefici19. Аналогичным образом слово maleficus трактовалось и в Кодексе Феодосия20. К тому, чтобы интерпретировать злодеяния Павла как колдовство, склоняется и исследователь «сардинских писем» Григория Т. Пинна, ссылаясь на существование на острове мощной неизжитой языческой традиции21.

19. Isidori Etym. VIII.9.9: “Magi sunt, qui vulgo malefici ob facinorum magnitudinem nuncupantur”.

20. C.Th.9.16.4 [Brev.9.13.2] (a. 357, Constantius): “Сhaldaei ac magi et ceteri, quos maleficos ob facinorum magnitudinem vulgus appellat…)”.

21. Pinna T. La configurazione del campo religioso in Sardegna attraverso l’epistolario gregoriano // Per longa maris intervalla. Gregorio Magno e l’Occidente mediterraneo fra tardoantico e altomedioevo. Cagliari, 2006. P. 252.
12

Когда папа узнал о преступлениях Павла, то повелел подвергнуть того телесному наказанию, а потом отправить в монастырь совершать покаяние. Сверх того, очень возможно, что тот был отлучен от Церкви; ведь уже в следующей фразе Григорий в назидательной форме сообщал Януарию, что «с теми же, которые отлучены от церковного общения, пусть ни один христианин, согласно предписаниям канонов, не имеет дела»22. Иначе говоря, и в этом случае приговор выносил сам папа, а митрополит Сардинии должен был лишь проследить за его исполнением. Однако такого рода вмешательство понтифика в отношения Януария и его клира, в общем, сводятся к двум рассмотренным казусам, которые следует считать исключением, а не правилом23. Напротив, папа считал, что клирики Сардинии целиком и полностью находятся в компетенции Януария, о чем он им и сообщил в письме IX.203 (июль 599 г.):

22. Greg. Reg. Epp. IV.24: “Eis uero qui ab ecclesiastica communione suspensi sunt nullus religiosus secundum canonum praecepta iungatur”.

23. Для полноты картины надо отметить, что в письме IX.11 (октябрь 598 г.) Григорий объявляет Януарию о процессе над Маринианом, епископом г. Порто-Торрес на Сардинии. Однако в чем обвинялся Мариниан, где проходил процесс и чем он закончился, мы не знаем.
13

… и не сметь никогда ставить его (Януария — Е. М.) ниже себя, за исключением того случая (наступления которого мы не желаем), если вдруг вам придется иметь с вашим митрополитом какую-либо тяжбу. Тогда те, кто поторопится попросить суда апостольской кафедры, получат такую возможность; и знайте, что это дозволено установлением канонов древних отцов24.

24. Greg. Reg. Epp. IX.203: “… nec eum postponere in aliqua presumatis, excepto si, quod non optamus, contra eundem metropolitam uestrum uos habere aliquid causae contingat, ut ob hoc sedis apostolicae iudicium hi qui petere festinant licentiam habeant; quod scitis per canones etiam antiquorum patrum institutione permissum”.
14 Иначе говоря, папа, по мнению Григория, являлся арбитром в споре митрополита и епископа, но ни в коем случае не подменял суд последнего. Почему же в таком случае он взял на себя эту функцию в делах Епифания и Павла? Видимо, их дела представляли особую важность, поскольку оба клирика были обвинены в уголовных преступлениях. В случае же с Епифанием дополнительным основанием для вмешательства понтифика послужила просьба самого обвиняемого. Очевидно, что оба этих случая нетипичны: Григорий настаивал, что суд над клириками должен осуществлять непосредственно епископ. Примечательно, однако, что понтифик вынужден был время от времени напоминать об этом Януарию: похоже, что тот желал, скорее, всеми силами избежать конфликтов с клиром, чем вершить суд. Заметим, что это ему удавалось плохо, ведь папские письма, как я надеюсь показать ниже, оказались переполнены упоминаниями о жалобах священников и мирян на митрополита Сардинии. В этих случаях судьей выступал сам Григорий.
15

Епископ перед лицом папского правосудия

 

Жалобы на неподобающее поведение митрополита Сардинии поступали в канцелярию Григория на протяжении всего его понтификата. Судебное разбирательство как таковое было далеко не единственным (и, заметим, не всегда приемлемым способом) исправить ситуацию, так что папе приходилось прибегать к самым разным способам воздействия на Януария. Правда, о реакции митрополита мы можем судить лишь на основе косвенных данных, т.к. его собственные письма до нас не дошли.

16

Откуда понтифик вообще мог узнать о проступках митрополита? Главный источник его осведомленности — непосредственные жалобы пострадавших, как правило, письменные25. Скорее всего, письма отправлялись с оказией, например, через дефенсоров26 или через доверенных лиц Григория — епископа Феликса и аббата Кириака27. Последние, видимо, регулярно сообщали папе о положении дел в Церкви Сардинии, выступая, таким образом, еще одним источником информированности папы28. Узнав об очередном проступке Януария, Григорий обычно проверял полученную информацию через своих доверенных лиц29: по-видимому, он желал представить себе картину произошедшего максимально подробно и непредвзято. Фактически, с этой проверки и начиналось расследование дела.

25. Richards J. Consul of God. The Life and Times of Gregory the Great. L., 1980. Р. 117.

26. Возможно, так было в случае с Нереидой, речь о которой пойдет ниже. Во всяком случае, ответ на ее жалобу привез на Сардинию дефенсор Редемпт (Greg. Reg. Epp. VIII.35). Дж. Мартин считает, что Редемпт доставил в Рим жалобу Доната (The Letters of Gregory the Great / Translated with introduction and notes by J. R. C. Martyn. Vol. 2. Toronto, 2004. Р. 530—531).

27. Greg. Reg. Epp. V. 2: “Gregorius Felici episcopo et Cyriaco abbati. Querellam Theodosiae religiosae feminae subditae uobis satis series relationis explanat...”.

28. Подробнее см.: Turtas R. Gregorio Magno e la Sardegna: gli informatori del pontefice. P. 500 sqq.

29. См., например, Greg. Reg.Epp. IX.1, где речь идет о том, что Януарий похитил урожай с поля Доната. Григорий не хотел верить случившемуся, но донесение Кириака не оставило сомнений. См. также письмо II.41, в котором упоминается нотарий Иоанн, специально отправленный на Сардинию для прояснения обстоятельств очередного конфликта Януария с клиром и жителями, и письмо V.2, адресованное епископу Феликсу и тому же аббату Кириаку, в котором Григорий просит подтвердить достоверность многочисленных жалоб на Януария.
17

Тон писем папы к Януарию (особенно ранних) можно назвать снисходительным и мягким, возможно, даже излишне мягким, учитывая поведение митрополита. Так, письмо II.41 (август 592 г.) начиналось так:

18

Если мы всеми мыслями сосредотачиваемся на епископском служении, на которое мы поставлены, то согласие неразделимой любви должно так объединять нас с нашими сыновьями, чтобы мы проявили себя отцами как по имени, так и на деле — с помощью любви. Следовательно, если подобает нам быть такими, как мы описали выше, давай рассмотрим, почему возникла такая гора жалоб на тебя, брат мой30.

30. Greg. Reg. Epp. II.41: “Si sacerdotale quod qdministramus officium mentis integritate pensemus, sic nos cum filiis nostris indiuiduae caritatis debet unire concordia, ut sicut patres in nomine, ita affectu probemur in opere. Dum ergo tales nos esse quales praefati sumus oporteat, miramur cur aduersus fraternitatem tuam tanta querimoniarum moles exorta sit”.
19 Итак, для Григория Церковь и ее служители представлялась одной большой семьей, основанной на взаимной любви (caritas, affectus). Судить Януария он собирался именно по-отечески, проявляя не только строгость, но и милосердие, ведь суровым быть следовало по отношению к греху, а не к человеку. В августе 592 г., когда писалось это письмо, Григорий еще был, скорее, преисполнен сожаления и искренне опечален поведением Януария, не испытывая, впрочем, еще ярости или гнева в отношении провинившегося митрополита.
20

Разбираться с «горой жалоб» папа направил дефенсора Иоанна. Для начала тот должен был проверить поступившую информацию: как можно заключить из письма (хотя прямо это не сказано), Януарий похитил и удерживал какое-то имущество чужого монастыря или церкви31. Дополнительным подтверждением нашему предположению служит письмо V.2 (сентябрь 594 г.), адресованное Феликсу и Кириаку и содержащее жалобу некоей Феодосии. По ее словам, во время освящения основанного ею монастыря, Януарий присвоил себе какие-то предметы, вероятно, утварь или реликвии32. При этом папа упоминал, что подобного рода жалоба поступила в Рим не впервые, следовательно, можно предположить, что и в письме II.41 речь шла о подобном инциденте.

31. Greg. Reg. Epp. II.41: “Quocirca fraternitatem tuam scriptis praesentibus adhortamur ut causarum apud se ante debeat merita pertractare. Et si qua se iniuste tulisse uel habere cognoscit, ante iudicium sacerdotii contemplatione restituat”.

32. Greg. Reg. Epp. V.2: “Querellam Theodosiae religiosae feminae subditae uobis satis series relationis explanat, in qua plura et non ad sacerdotalem pertinentia mansuetudinem contra Ianuarium fratrem et coepiscopum nostrum capitula comprehensa relegimus, ita ut post fundatum a se seruorum Dei monasterium, omne quod ad auaritiam, turbulentiam praeiudiciumque pertinet, tempore dicatur oratorii ipsius sit dedicationis exhibitum”.
21 Итак, в случае, если жалоба оказалась бы справедливой, Иоанн должен был организовать судебное разбирательство с участием выбранных судей (iudicium electorum). Однако Григорий своим письмом настоятельно просил Януария помириться с неизвестным нам истцом до суда, вернув тому присвоенное имущество. Очевидно, что мирный исход дела мог бы спасти репутацию митрополита, ведь суд почти наверняка признал бы его виновным в столь неблаговидном поступке.
22

Другой конфликт с участием Януария тоже должен был разбираться в суде, но на этот раз в Риме. Суть его такова. Митрополит предал анафеме и отлучил от церкви некоего «красноречивейшего мужа» по имени Исидор. Когда же Григорий стал расспрашивать об этом происшествии клириков, выяснилось, что причиной всему было оскорбление, нанесенное Исидором митрополиту33. В общем, эта история много говорит и о характере самого Януария, и о том, насколько он был «популярен» в епархии. Разумеется, отлучение и анафема были слишком суровым наказанием даже для такого неблаговидного поступка, как оскорбление епископа. Действия Януария были продиктованы уязвленным самолюбием и гордыней, на что Григорий не преминул ему указать34. Понтифик запретил впредь вести себя подобным образом; надо полагать, он подразумевал, что Януарий снимет с Исидора анафему, хотя прямо в письме об этом не сказано. Однако, как следует из письма III.36, этого не произошло.

33. Greg. Reg. Epp. II.41: “Inter querelas autem multiplices Isidorus uir eloquentissimus a fraternitate tua frustra se excommunicatum anathematumque conquestus est. Quod quam ob rem factum fuerit dum a clero tuo, qui praesens erat, uoluissemus addiscere, pro nulla alia causa nisi pro eo quod te iniuriauerat factum innutuit”.

34. Greg. Reg. Epp. II.41: “Quae res nos uehementer afflixit, quia si ita est, nihil te ostendis de caelestibus cogitare, sed terrenam te conuersationem habere significas, dum pro uindicta propriae iniuriae, quod sacris regulis prohibetur, meledictionem anathematis inuexisti”.
23

Мы ничего не знаем про Исидора, однако его постоянный эпитет — vir eloquentissimus, повторяющийся в обоих письмах, — позволяет сделать некоторые предположения относительно его статуса и рода занятий. В письмах Григория этот оборот встречается несколько раз помимо упомянутого Исидора: дважды он относится к лицам, занимающим должность советника (consiliarius)35, и трижды — к представителям папской администрации36. Вероятно, Исидор, оскорбивший Януария, также занимал не последнее место в структуре церковного управления, и этим можно объяснить пристальное внимание понтифика к его казусу.

35. См.: Greg. Reg. Epp. I.36, IX.155.

36. См.: Greg. Reg. Epp. III.18, VIII.3 (дважды).
24

В мае 593 г. Григорий поручил дефенсору Сардинии Сабину сопроводить Исидора в Рим, чтобы там разобрать его дело по просьбе самого потерпевшего37. Напомню, что этим же письмом Григорий предписывал Сабину привезти в Рим оклеветанного пресвитера Епифания — вероятно, их дела должны были слушаться на заседании одного и того же собора. Показательно, как Григорий сформулировал цель этого грядущего разбирательства: «…чтобы его дело, которое, как известно, он ведет с каралитарской Церковью, расследованное изнутри, могло бы обрести законный исход». Таким образом, главным критерием при вынесении приговора, с точки зрения папы, выступал закон (в данном случае, вероятно, Григорий имел в виду соборные каноны). Вообще, соответствие закону было для него, по-видимому, принципиально важным: так, в письме к дуксу Сардинии Феодору (Greg. Ep. I.46) он настаивал, чтобы конфликт чиновника по имени Донат и Юлианы, аббатисы одного из сардинских монастырей, обязательно решался бы в суде в соответствии с нормами права. Григорий был против того, чтобы Донат вернул похищенное из монастыря имущество в досудебном порядке, под давлением Феодора, поскольку это было бы проявлением произвола. Апелляция к закону не раз проявляется в письмах Григория.

37. Greg. Reg. Epp. III.36: “Praecipue autem Isidorum eloquentissimum sicut petiit studii uestri sit per omnia uobiscum adducere, ut causae eius qualitas quam contra ecclesiam Caralitanam habere dinoscitur interius trutinata legalem ualeat finem accipere”.
25

Другим, не менее важным аргументом в разрешении конфликтов была апелляция к Священному Писанию38. Наиболее показательным в этом отношении является письмо VIII.35 (август 598 г.), в котором разбиралось дело некоей Нереиды: Светлейшая женщина Нереида пожаловалась нам, что ты, брат наш, желаешь потребовать в нее три солида за погребение ее дочери и к ее горестной боли желаешь прибавить еще досаду, нанося ей ущерб39.

38. Giordano L. I crimina di Gianuario. P. 159—160.

39. Greg. Reg. Epp. VIII.35: “Questa nobis est Nereida clarissima femina, quod eam tres solidos pro filiae suae sepultura fraternitas uestra uelit exigere atque ei super doloris gemitum maiorem dispendii studeat inferri molestiam”.
26 Папа отчитал Януария за вымогательство, напомнив ему при этом историю из книги Бытия 23:16, когда Авраам хотел купить место для могилы Сарры у сыновей Ефрона, а тот разрешил ему хоронить умершую бесплатно. Таким образом, авторитет Библии также играл важную роль в разрешении конфликтов. В этом случае папа выступал, скорее, в роли мудрого и авторитетного наставника, чем судьи в техническом смысле этого слова, так более, что никакого судебного разбирательства в данном случае не проводилось.
27

Однако, как видно из письма, этим жалобы Нереиды не исчерпывались, хотя мы не знаем, что конкретно вдова вменяла в вину Януарию. Тем не менее, папа предложил уладить спор с ней в досудебном порядке, очевидно, заботясь о репутации митрополита. В случае же, если это окажется невозможно, Григорий просил Януария «отправить проинструктированного человека на суд, который мы назначили, поскольку мы поручили подателю сего письма дефенсору Редемпту как заставить прийти на суд обе стороны, так и привести к исполнению приговор, который будет там вынесен»40. Итак, судебное разбирательство было нормальным способом разрешения конфликтов между епископом и гражданами. По всей видимости, чаще оно проходило на месте под контролем дефенсора — представителя папской администрации, и лишь в исключительных случаях (например, если оскорбленная сторона занимала какой-то важный пост) суд мог проходить в Риме. По крайней мере, так должно было быть — ведь мы не знаем, состоялись ли в реальности описанные выше разбирательства.

40. Greg. Reg. Epp. VIII.35: “Alias uero causas quae praedictae Nereidae est complexa petitio, hortamur ut aut pacifica, si fieri potest, ordinatione definias aut certe in deputato a nobis iudicio personam instructam dirigere non omittas, quia ad hoc Redemptum defensorem nostrum praesentium illic portitorem direximus, ut et partes in iudicio obseruare compellat et exsecutionis suae instantia ad effectum quae fuerint iudicata perducat”.
28

Среди всех проступков Януария самым тяжким, несомненно, была кража урожая с чужого поля, принадлежавшего человеку по имени Донат41. Узнав об этом, Григорий пришел в ярость; обычно сдержанный и снисходительный к Януарию, он на этот раз обрушился на него с бранью:

41. Подробнее см. Turtas R. La cura animarum in Sardegna in Sardegna e Corsica dall’Epistolario di Gregorio Magno. P. 392—394.
29

Ибо такой бесстыдный [рассказ] о тебе, старике, дошел до ушей моих, что мы поразили бы тебя неизбывным проклятием, если бы не рассуждали человеколюбиво. Ведь рассказали мне, что ты в воскресный день, до того, как отслужить торжественную литургию, отправился сжать урожай подателя сего письма42 и после жатвы отслужил торжественную литургию. После же литургии ты даже не побоялся вытащить межевые знаки с его владений! Что это было и какое наказание должно последовать, знают все, кто слышал об этом. Мы, однако, пребывали в сомнениях относительно такой подлости. Но сын наш, аббат Кириак, которого мы об этом расспросили, утверждает, что, когда он был в Кальяри, он узнал, что дело обстояло именно так.

42. Подателем сего письма, вероятно, был Донат, владения которого примыкали к владениям церкви Кальяри (см. письмо IX.11). Дж. Мартин, однако, указывает, что письмо мог доставить в Рим дефенсор Редемпт (см. письма VIII.35, IX.2).
30

Тем более странно, что Януария не постигло никакое наказание, кроме, собственно, словесных упреков. Григорий объяснил, что поступает так из жалости, поскольку осведомлен о старости и простоватости (simplicitas) епископа Кальяри. Вместо этого папа подверг суровой каре его советников: их предписывалось отлучить от церкви на два года43. Следить за исполнением приговора Григорий поручил дефенсору Сардинии Виталию44. Почему же папа так мягко обошелся с Януарием, ведь он был явно взбешен его поступком? Возможно, здесь имела место обыкновенная человеческая жалость: из письма XIV.2 (последнее из дошедших до нас «сардинских» писем) можно понять, что Януарий действительно был стар и слаб здоровьем45, и, скорее всего, на поле Доната орудовал не он лично, а его люди. Кроме того, Григорий, по всей видимости, не желал портить и без того неоднозначную репутацию митрополита: не имея возможности лишить Януария сана (церковь Кальяри обладала автономией), папа вынужден был мириться с его проступками, пытаясь одновременно сохранить авторитет митрополита в глазах его паствы и клириков46.

43. Greg. Reg. Epp. IX.1: “Et quidem poenae sententia in te fuerat iaculanda, sed quia simplicitatem tuam cum senectute nouimus interim tacemus. Eos uero quorum consiliis haec egisti in duobus mensibus excommunicatos esse decernimus, ita ut, si quid eis intra duorum mensium spatium humanitus euenerit, benedictione uiatici non priuentur”.

44. Greg. Reg Epp. XI.2: “Atque ideo excommunicationem, quam super peruersos eius consiliarios dari decreuimus, tua experientia sollerter exsequatur, ut cadentes discant quatenus incaute ambulare non debeant”.

45. Greg. Reg. Epp. XIV.2: “De hoc igitur, quod scripsisti fratrem et coepiscopum nostrum Ianuarium tempore quo sacrificium celebrat tantam pati frequenter angustiam, ut uix post longa interualla ad locum canonis redire ualeat…”.

46. Марей Е. С. Указ. соч. C. 39—42.
31

Итак, как правило, жалобы на Януария разбирались лично Григорием в Риме или его дефенсором на Сардинии (впрочем, и в этом случае папа не оставлял дело без личного контроля). Если в начале своего понтификата Григорий хотел было выслушать митрополита и его противников на соборе в Риме в его присутствии, то, осознав невозможность этого, стал ограничиваться письменными увещеваниями. Аргументами, подтверждающими точку зрения или приговор папы, служили соборные каноны, императорское законодательство или Священное Писание; при этом, как отмечает Л. Джордано, все эти источники обладали в его глазах одинаковой юридической силой47.

47. Giordano L. I crimina di Gianuario. P. 159—160.
32

Arbitrale iudicium как способ разрешения конфликтов

 

В «сардинских» письмах Григория словосочетание arbitrale iudicium или iudicium electorum — суд арбитров — встречается трижды. Суд арбитров являлся институтом римского частного права, получившим особенное значение во времена Юстиниана, который распространил его действие на публичное право. Главное отличие такого суда состояло в том, что арбитр — судья — должен был избираться обеими сторонами48. В постклассических текстах arbiter нередко становится синонимом слова iudex, а его приговор именуется sententia, что говорит об известности такого способа судопроизводства и о его важности. Этот простой и эффективный институт был очень популярен и в Церкви, управляемой Григорием, тем более, что суд арбитров позволял мирно урегулировать конфликт, что было очень важно для понтифика49.

48. См. D. 4.8.3.1 (Ulp. XXX ad edictum).

49. Giordano L. Itinerari di giustizia gregoriana. P. 41—42.
33

Как видно из анализируемых писем, Григорий часто обращался к арбитрам для решения имущественных конфликтов, затрагивавших интересы монастырей на Сардинии. Вообще, стоит отметить, что проблемы, касавшиеся жизни и имущества обителей острова, привлекали самое пристальное внимание папы50. Возможно, это было связано с беспокойством понтифика: как следует из писем, папа далеко не всегда был уверен, что Януарий в состоянии позаботиться о собственной пастве должным образом. К тому же, Григорий остро ощущал свою ответственность за благополучие и благосостояние Церкви, предстоятелем которой он являлся.

50. Martorelli R. Gregorio Magno e il fenomeno monastico a Cagliari agli esordi del VII secolo // Per longa maris intervalla. Cagliari, 2006. P. 128—149.
34

Выбирать судей могли не только стороны конфликта (IX.198), но также лица, которым поручалось проследить за исполнением судебного решения: нотарий (II.41) или дефенсор (XIV.2)51. В письме II.41, написанном в августе 592 г., речь идет о тяжбе между Януарием и монастырем: как можно понять из текста, епископ незаконно присвоил себе какие-то вещи, принадлежащие обители. Григорий сообщил Януарию, что поручил римскому нотарию Иоанну разобрать это дело с участием выбранных судей52. При этом гарантом исполнения судебного решения являлся сам нотарий, как лицо, облеченное властью, то есть фактически он исполнял роль римского магистрата53. Аналогичную ситуацию мы наблюдаем и в письме XIV.2: в данном случае организовать судебное разбирательство с участием арбитров должен был дефенсор Сардинии. Примечательно, что дефенсор Виталий выступал в этом деле ответчиком: как можно понять из письма, Виталий и Януарий незаконно завладели наследством некоего Епифания, которое, согласно его завещанию, должно было быть передано его супруге в качестве узуфрукта, а после ее смерти — отойти монастырю54. Тот факт, что организация разбирательства оказалась возложена на истца — сторону заинтересованную — не может не удивлять. Но, по всей видимости, привлечение арбитров в данном случае должно было обеспечить беспристрастность и непредвзятость суда.

51. Стоит отметить, что в источнике сказано буквально, что дефенсор «должен устроить разбирательство с участием избранных судей» (electorum cum ea iudicium hac de causa nullomodo subire postponas), то есть не сказано напрямую, кто именно должен избрать арбитров. Однако с большой долей вероятности можно утверждать, что дефенсор может повлиять на избрание или осуществить его самостоятельно, ведь именно ему поручено организовать судебное разбирательство.

52. Greg. Reg. Epp. II.41: “Sed ut ueritatem ualeamus agnoscere, Iohannem, sedis nostrae notarium, nostra illic praeceptione suffultum direximus, qui partes in electorum compellat adesse iudicium, et sua ad effectum exsecutione quae fuerint iudicata perducat”.

53. Решение арбитра вступало в силу после одобрения и подписи магистрата. См.: Giordano L. Itinerari di giustizia gregoriana. P. 42.

54. Greg. Reg. Epp. XIV.2: “Praeterea Pomponiana religiosa fémina questa nobis est hereditatem quondam generi sui Epiphanii, in qua isdem Epiphanius Matronam coniugem suam filiam antefatae Pomponianae usufructuariam constituerat, monasterio, quod in domo sua fundari statuerat, postea exstincto usufructu modis omnibus profuturam atque alia quae eidem Matronae proprietatis probantur iure competere ab experientia tua et reuerentissimo fratre et coepíscopo nostro Ianuario iniuste sublata et nihil exinde hactenus uel filiae suae redditum uel monasterio profecisse”.
35

В особенно сложных случаях папа настаивал на приглашении экспертов. Так, в 602 г. аббатиса одного из сардинских монастырей по имени Дезидерия прибыла в Рим, чтобы пожаловаться на аббата Иоанна. По ее словам, тот похитил и удерживал у себя имущество ее умерших родителей и брата, принадлежащее ей по праву. При этом Дезидерия требовала судебного разбирательства. Григория эта тяжба очень опечалила, ибо она была проявлением раздора внутри церкви, который, к тому же, нельзя было уладить миром в досудебном порядке. Папа направил к Януарию двух своих людей — епископов Иннокентия и Либертина (к сожалению, ничего конкретного о них мы не знаем), чтобы те помогли ему разобраться в столь щекотливом деле55. Если же они оказались бы не в состоянии принять решение, то должны были привлечь стороннего эксперта — «человека, о котором известно, что он сведущий и богобоязненный»56. Слово «сведущий» (sapiens) в данном контексте, очевидно, обозначало знатока права и законов. Примечательно при этом, что знаток этот обязательно должен был быть богобоязненным — его набожность играла для папы принципиальную роль57.

55. Greg. Reg. Epp. XIII.4: “Et quia eandem causam interueniente petit iudicio terminari, fraternitas uestra adhibitis sibi Innocentio atque Libertino fratribus coepiscopis nostris cum eis negotii huius qualitatem diligenter examinet et pari consilio communique tractatu ita se in definiendo ex omni latere festinet exhibere sollicitum…”.

56. Greg. Reg. Epp. XIII.4: “Si uero aliqua ex lege uobis ad proferendam sententiam fuerit nata dubietas, sapientem uirum et quem nostis Dei timorem habere prae oculis requirite, ut ab eo quid sit legitimum informati nullam reprehensionem uestrae definitionis ualeat calculus sustinere”.

57. О значении набожности для судьи в представлении вестготских писателей см.: Криницына (Марей) Е. С. Iudex в произведениях Исидора Севильского: от судьи к СУДИИ // Право в средневековом мире. М., 2010. С. 8—27.
36

Еще один случай, произошедший в монастыре свв. Гавиния и Люксурия, заставил Григория обратиться за помощью к юристам Рима. Этот казус довольно подробно описывается в письме IX.198 (июль 599 г.)58, адресованном Януарию. Прежняя аббатиса этого монастыря по имени Сирика, умирая, оставила кому-то легаты. Новая настоятельница Гавиния обратилась в Рим с просьбой вернуть обители имущество, отказанное по легату. Григорий обратился за разъяснениями к пресвитеру Епифанию (тому самому, обвинение против которого рассматривали в Риме за несколько лет до того). Оказалось, что Сирика, став аббатисой, носила не монашеское платье, а, как сказано в источнике, «одеяние старых вдов»59, иначе говоря, не порывала связи с миром. Эта ситуация настолько поставила Григория в тупик, что папа не удовольствовался консультацией своих советников и вынужден был обратиться за помощью к юристам Рима. Ответ был найден, и в самом начале своего письма папа ссылался на некую «ясную норму закона», под которой, очевидно, подразумевалась Новелла Юстиниана V.5 или CXXIII.38, согласно которой имущество поступающего в монастырь полностью переходило обители, и монах лишался права им распоряжаться, в том числе и оставлять по завещанию. Но, как следует из письма, юристы были приглашены для того, чтобы определить, могла ли Сирика считаться монахиней, раз она не носила монашеской одежды60 (ведь в противном случае текст Новеллы нельзя было бы применить). Возможно, речь здесь шла о юристах — знатоках канонического права, которые входили в состав папской канцелярии или были ей близки. Упоминание совета юристов, а также ссылка на «ясную норму закона» в самом начале письма должны были придать особый авторитет решению папы.

58. Частичный перевод этого письма см. в статье: Прозоров В. Б. Григорий I Великий. Письма // Антология мировой правовой мысли. Т. 2. М., 1999. С. 199—205.

59. В оригинале presbyterae — пожилые вдовы (возможно, вдовы клириков), прислуживающие в церкви (Du Cange C. Glossarium mediae et infimae latinitatis v. Presbyterae. T. 6. P., 1938. P. 489).

60. Greg. Reg. Epp. IX.198: “Cumque ergo de qualitate uestium nec nos mediocriter coepissemus ambigere, necessarium uisum est ut tam cum consiliariis nostris quam cum aliis huius ciuitatis doctis uiris quid esset de lege tractare”.
37 Итак, область применения суда арбитров касалась имущественных споров. Участие судей со стороны должно было гарантировать непредвзятость суда. Кроме этого, арбитра выбирали из сведущих людей, знатоков права и законов, поскольку тяжбы, связанные с имуществом, требовали участия хоть сколько-нибудь квалифицированных специалистов.
38

* * *

«Сардинские письма» Григория I позволяют увидеть принципы, которыми руководствовался папа, когда ему приходилось выступать в роли судьи или организовывать судебные разбирательства. В первую очередь он руководствовался нормой закона (то есть, как следует из рассмотренных казусов, нормами юстиниановского законодательства, главным образом, Новеллами) и текстами Библии. Вслед за итальянской исследовательницей Л. Джордано отмечу, что цитаты из Священного Писания обладали для Григория не меньшим правовым авторитетом, чем, собственно, Новеллы Юстиниана. Поступать по Библии, то есть в соответствии с нормами христианской морали, для Григория оказывалось не менее важно, чем поступать по закону.

39 Нормы христианской морали предопределяли поведение Григория и в роли судьи. Так, понтифик нередко руководствовался принципами милосердия и справедливости даже в тех случаях, которые требовали самого сурового наказания — например, он помиловал Януария, похитившего урожай Доната. Исполняя функции судьи, Григорий сравнивал себя с добрым отцом семейства, строгим, но неизменно любящим. Метафора Церкви как большой семьи нередко встречается в переписке папы, в том числе и в «сардинских письмах». Как следует из текста, понтифик был весьма обеспокоен конфликтами, возникающими внутри Церкви, и особенно огорчался, если ему приходилось разрешать спор людей богобоязненных и благочестивых, раздор которых явно вредил репутации всей Церкви. Именно поэтому Григорий, выступая в роли арбитра, во всех случаях старался уладить дело миром до публичного судебного разбирательства, чтобы внутри Церкви воцарилось столь необходимое ей согласие. В тех случаях, когда это было невозможно, папа приглашал экспертов, таким образом, приговор суда оказывался, с его точки зрения, более взвешенным и беспристрастным. Он должен был положить конец распре, которая нанесла бы вред Церкви. Таким образом, функция судьи, по мысли Григория, состояла в том, чтобы на основании разумных и справедливых доводов установить согласие внутри Церкви и — шире — во всем христианском сообществе.

References

1. Krinitsyna (Marej) E. S. Iudex v proizvedeniyakh Isidora Sevil'skogo: ot sud'i k SUDII // Pravo v srednevekovom mire. M., 2010. S. 8—27.

2. Marej E. S. Disciplina clericorum na Sardinii VI v. po dannym pisem sv. Grigoriya Velikogo // Vestnik Pravoslavnogo Svyato-Tikhonovskogo gumanitarnogo universiteta. Seriya 2: Istoriya. Istoriya Russkoj Pravoslavnoj Tserkvi. 2018. T. 80. C. 29—42.

3. Prozorov V. B. Grigorij I Velikij. Pis'ma // Antologiya mirovoj pravovoj mysli. T. 2. M., 1999. S. 199—205.

4. Arnaldi G. Gregorio Magno e la giustizia // La giustizia nell’Alto medioevo (secoli V—VIII). Settimane di studio del centro italiano di studi sull’Alto Medioevo. 42-1. Spoleto, 1995. P. 57—104.

5. Castaldi L. Il Registrum epistolarum di Gregorio Magno // Filologia mediolatina. Studies in Medieval Latin Texts and their Transmission. Rivista della Fondazione Ezio Franceschini. 2004. Vol. XI. P. 55—98.

6. Condorelli O. Ordinare — Iudicare. Ricerche sulle potestà dei vescovi nella Chiesa antica e altomedievale (secoli II—IX). Roma, 1997.

7. Damizia G. Lineamenti di diritto canonico nel “Registrum epistolarum” di San Gregorio Magno. Roma, 1949.

8. Du Cange C. Glossarium mediae et infimae latinitatis v. Presbyterae. T. 6. P., 1938.

9. Dudden F. H. Gregory the Great. His place in History and Thought. Vol. I—II. L., 1905.

10. Forlin Patrucco M. Registrum epistolarum // Scrittura e storia. Per una lettura delle opere di Gregorio Magno. Firenze, 2005. P. 339—356.

11. Gastaldelli F. Prospective sul peccato in San Gregorio Magno // Salesianum. 1966. T. 28. P. 65—94.

12. Giordano L. Giustizia e potere giudiziario ecclesiastico nell’epistolario di Gregorio Magno. Bari, 1997.

13. Giordano L. I “crimina” di Gianuario // Gregorio Magno e la Sardegna / A cura di L.G.G. Ricci. Firenze, 2007. P. 151—160.

14. Giordano L. Itinerari di giustizia gregoriana: testualità e recezione. Bari, 2005.

15. Guillou A. Régionalisme et indépendance dans l’Empire Byzantin au VIIe siècle. L’exemple de l’exarchat et de la Pentapole d’Italie. Rome, 1969.

16. Isidorus Hispalensis. Isidori Hispalensis Episcopi Etymologiarum sive Originum libri XX // ed. by W. M. Lindsay. Oxford, 1911. 2 vol.

17. Iustiniani novellae / ed. Schoell R., Kroll G. // Mommsen Th., Kruger P. Corpus luris Civilis. Berolini, 1895. Vol. III.

18. Markus R. A. Gregory the Great and his World. Cambridge, 1997.

19. Martorelli R. Gregorio Magno e il fenomeno monastico a Cagliari agli esordi del VII secolo // Per longa maris intervalla. Cagliari, 2006. P. 128—149.

20. Norberg D. Qui a composé les lettres de saint Grégoire le Grand? // Studi medievali. 1980. Vol. 21 (1). P. 1—18.

21. Padoa-Schioppa A. Gregorio Magno giudice // Studi medievali. 2010. Vol. 51 (2). P. 581—610.

22. Pinna T. La configurazione del campo religioso in Sardegna attraverso l’epistolario gregoriano // Per longa maris intervalla. Gregorio Magno e l’Occidente mediterraneo fra tardoantico e altomedioevo. Cagliari, 2006. P. 237—255.

23. Recchia V. Gregorio Magno e la società agricola. Roma, 1978.

24. Ricci L. G. G. Il contributo dell’indagine del ritmo prosastico quantitativo a una questione di lunga data: chi ha composto le lettere di Gregorio Magno? // Auctores nostri. Studi e testi di letteratura christiana antica. 11: Gregorio Magno, un leterato al governo / A cura di L. Giordano e M. Marin. Bari, 2012. P. 37—70.

25. Richards J. Consul of God. The Life and Times of Gregory the Great. L., 1980.

26. S. Gregorii Magni Registrum epistolarum / ed. Dag Norberg. T. 1—2. Turnholti, 1982 (Corpus Christianorum. Ser. Latina. Vol. 190A).

27. Soraci R. Ius, aequitas e transparenza amministrativa in Gregorio Magno // Gregorio magno. Il maestro della comunicazione spirituale e tradizione gregoriana in Sicilia. Vizzini, 1991. P. 47—84.

28. The Letters of Gregory the Great / Translated with introduction and notes, by John R.C. Martyn. Vols. 1—3. Toronto, 2004.

29. Theodosiani libri XVI cum constitutionibus Simordianis / ed. Krueger P., Mommsen Th. Berolini, 1905.

30. Turtas R. Gregorio Magno e la Sardegna: gli informatori del pontefice // La Sardegna paleocristiana tra Eusebio e Gregorio Magno. Atti del Convegno Nazionale di Studi. Cagliari, 10—12 ottobre 1996. Cagliari, 1999. P. 497—513.

31. Turtas R. La cura animarum in Sardegna e Corsica dall’Epistolario di Gregorio Magno // Per longa maris intervalla. Gregorio Magno e l’Occidente mediterraneo fra tardoantico e altomedioevo / a cura di L. Casula, G. Mele, A. Piras, L. Armando. Cagliari, 2006. P. 392—418.