Presentation and Discussion of the Project “Entangled Histories: Russia and the Vatican, 1917—1958”
Table of contents
Share
Metrics
Presentation and Discussion of the Project “Entangled Histories: Russia and the Vatican, 1917—1958”
Annotation
PII
S207987840007417-7-1
DOI
10.18254/S207987840007417-7
Publication type
Overview
Status
Published
Authors
Ekaterina Shebalina 
Affiliation:
Institute of World History RAS
MGIMO University
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

The review contains a report on the conference in the framework of which the presentation and discussion of a research project of the Center for the history of religion and the Church of the Institute of World History RAS “Entangled Histories: Russia and the Vatican, 1917—1958” (project supported by the Russian Science Fund, No. 19-18-00482). The conference was held on October 8, 2019 at the Moscow state Institute of international relations of the Russian foreign Ministry. The project aims to identify and describe the different levels of interaction between Russia and the papacy in the first half of the Soviet period (1917—1958). The aim of the research is to introduce a new set of documents on the history of the USSR into scientific circulation. The presentations were presented by the project participants G. Freeze, E. S. Tokareva, N. A. Belyakova. Other participants of the project — A. L. Beglov, I. A. Fadeev, D. D. Shebalin, E. O. Shebalina, as well as professors and students of MGIMO — spoke during the discussion.

Keywords
Entangled Histories, Vatican, Catholic Church, priests, letters from Russia, everyday life, non-institutional history, documents of archives
Received
10.10.2019
Publication date
15.10.2019
Number of characters
16970
Number of purchasers
6
Views
59
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1 8 октября 2019 г. на базе Московского государственного института международных отношений МИД России состоялась научная конференция, посвященная презентации научного проекта Центра истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН «Entangled Histories: Россия и Ватикан, 1917—1958 гг.» (проект поддержан фондом РНФ, №19-18-00482). Как отметили участники, реализация данной инициативы позволит найти новый подход к изучению российско-ватиканских отношений. Модератором мероприятия выступил старший научный сотрудник Центра истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН А. Л. Беглов.
2 Проект направлен на выявление и описание разных уровней взаимодействия России и Папского престола в первой половине советского периода (1917—1958). Цель исследования — ввести в научный оборот новый массив документов по истории СССР. Речь идет в первую очередь о письмах и донесениях католических священников и мирян с территории СССР в период 1917—1958 гг., содержащих информацию о политической, экономической, религиозной ситуации в Советской России, о межнациональных и межрелигиозных отношениях.
3 Одна из задач проекта — изучение истории повседневной жизни населения СССР, в том числе, дискриминируемых общественных групп, например, верующих разных христианских конфессий, что позволит посмотреть на советскую политику и повседневность не с точки зрения партийных, государственных, карательных органов, а «снизу», с точки зрения обычного человека, к тому же принципиально «другого» или даже «чужого» с точки зрения советской идеологии. Проект позволит создать базу для переориентации отечественной историографии на написание внеинституционной, обращенной к рядовому человеку как актору исторического процесса истории, что соответствует современным тенденциям мирового историописания.
4 Актуальность проекта подтверждается объективными обстоятельствами — так, например, в средствах массовой недавно появилась информация о жителях Уфы, обратившихся к Папе Римскому с успешным исходом. Письма в Ватикан граждане Российской империи писали до 1917 г. и советские люди продолжали писать, начиная с 1917 г. Это были как священнослужители, так и рядовые граждане разных конфессий. Как правило, жители стремились добиться участия в собственной судьбе. За границу часто направлялись отчеты о жизни в России. На данный момент эти письма оказываются для исследователей неоценимым источником — письма затрагивают как бытовую жизнь, например, конкретного города, так и политические процессы в стране в целом. Особенность и вместе с тем ценность такого вида источников состоит в том, что эти письма не попадали под контроль органов цензуры, так как направлялись дипломатической почтой или другими тайными путями. Таким образом, данные источники позволяют пролить свет не только на российско-ватиканские отношения, но и на политическую, экономическую и социальную ситуацию в стране.
5 В докладе, представленном профессором Брандейского университета Грегори Фризом, была отмечена важность введения в научный оборот нового массива документов по истории СССР. Он отметил, что в советское время в делопроизводстве использовались только официальные документы. Причина ясна — большевистский режим стремился искоренить религиозные пережитки, и в первую очередь это означало не только репрессии по отношению к религиозным деятелям и конфискацию церковного имущества, но и ликвидацию всего церковного аппарата. Для истории это значит, что богатый массив информации, собираемый из года в год, перестал аккумулироваться. До 1917 г. Синод ежегодно публиковал отчет со статистическими данными (количество прихожан, разводов, данные о причастиях и так далее). В советский период этого не делалось. До советского периода каждая епархия имела свои газеты или журналы. Естественно, после 1917 г. издания закрываются. Последний синодальный отчет датируется 1916 г. К тому же перестали систематически сохраняться исповедальные и метрические книги. Стоит отметить, что после 1917 г. большинство из имеющихся на тот момент архивов было потеряно. Документы, издаваемые после 1917 г., имели сугубо политический характер и ограничивались отражением проводимой государством политики в отношении религии, но не повседневной жизни религиозного сообщества. В свою очередь религиоведение на Западе кардинально отличается от советского — исследователи сосредоточились на глубоком изучении первоисточников, создаваемых внутри Церкви. На основе таких обширных материалов западные ученые имеют возможность готовить качественные научные исследования. Более того, массив источников «от первого лица» заставил переосмыслить старую парадигму о неизбежной, универсальной секуляризации.
6 Из-за отсутствия в России таких существенных данных, какие, например, имеются в Европе или Америке, представленный участниками круглого стола проект может внести существенный вклад в освещение религиозной жизни страны в первой половине XX в. Результаты, которые планируется достичь, будут способствовать заполнению хотя бы частично того большого вакуума в существующем комплексе конфессиональной документации, который существует на данный момент. Проект поможет переключить внимание с исключительно советской антирелигиозной политики на самих верующих. В данном проекте речь идет, в первую очередь, о католиках, духовенстве, начиная от зарегистрированных общин и заканчивая подпольными группами. Можно сказать, что данный проект — лишь первый этап в изучении религиозной жизни советской России.
7 Ведущий научный сотрудник Центра истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН Е. С. Токарева посвятила выступление рассмотрению особенностей архивной работы. В частности, были рассмотрены возможности и принципы работы в Секретном архиве Ватикана, отмечена значимость работы в архивных учреждениях в качестве одного из важнейших инструментов научно-исследовательской работы.
8 Отдельное внимание в своем выступлении профессор уделила Тайному архиву Ватикана, где в настоящее время для исследователей открыта только часть архива, ведущего свое начало со старейшего фонда (который начал уже формироваться в IV в. н. э.) и ведущегося до 1939 г. Таким образом, последний понтификат, который можно изучить по ватиканским архивам — Пия XI.
9

Наибольший интерес при изучении российско-ватиканского диалога представляет деятельность Секретариата по отношениям с государствами. В рамках данного ведомства действовала Конгрегация по чрезвычайным церковным делам, основанная в 1793 г. Дела, которые она вела, находятся в архиве Госсекретариата. Таким образом рубрикатор Государственного секретариата выделяет для России две специальные рубрики — это рубрика 18 (католики в России и Россия) и рубрика 42 (Комиссия “Pro Russia”). Документы, связанные с Россией, откладывались и в другой конгрегации — По распространению веры, учрежденной в 1622 г. Ее рубрикатор включает в себя специальную категорию 16 (“Russia”). В 1862 г. была учреждена Конгрегация по делам восточных церквей, в компетенцию в которой входили дела католических церквей восточного обряда. Рубрикации архива данной конгрегации имеют свои отличительные черты. Документы о российско-ватиканских отношениях можно искать в рубриках «Коллегии и семинарии», «Восточные миссии», «Обращение, вера, исповедание», «Помощь», «Переход из одного обряда в другой». Созданная в 1925 г. в рамках Конгрегации восточных церквей Папская комиссия «Pro Russia» получила в 1927 г. фактическую автономию от вышестоящей конгрегации, а затем была включена в состав Конгрегации по чрезвычайным церковным делам. Все эти структурные изменения отразились и на архивировании.

10

После реорганизации в 1934 г. архив Комиссии “Pro Russia” также был рассредоточен: часть, относящаяся к латинскому обряду, была передана Конгрегации по чрезвычайным церковным делам, а документы по восточному обряду были переданы Конгрегации восточных церквей. Вместе с тем, судьба многих бумаг комиссии “Pro Russia” до конца неизвестна. Есть предположение, что после отстранения от должности Председателя Комиссии архиепископа Мишеля Д’Эрбиньи последний увез во Францию часть документов.

11

Инструментом поиска документов фонда “Pro Russia” является электронный унифицированный каталог, который дает архивные шифры и содержание всех 2242 дел. Важным источником сведений по истории России являются также фонды апостольских нунциатур. Те документы, которые в нунциатурах находятся в оригинале, представлены в архиве Госсекретариата копиями. В первую очередь, внимание следует обратить на нунциатуру в Польше, через которую шла переписка архиепископа Могилевского с Ватиканом.

12

Среди ватиканских структур, занимавшихся русскими делами, стоит отметить также папскую коллегию “Russicum”, которая имеет свой архив и электронный каталог. Помимо этих центральных органов Ватикана интерес представляют архивы регулярных религиозных орденов, представители которых в разные годы находились в СССР. Среди них Архив ассумпционистов (Бостон, Рим), Архив иезуитов (Рим), а также архивы орденов вербистов, салезианцев и кларитинцев. Дальнейшее расширение источниковой базы произойдет вместе с открытием для исследователей в марте 2020 г. документов периода понтификата Пия XII.

13 Старший научный сотрудник Центра истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН Н. А. Белякова представила слушателям подробную картину отношений двух государств в период «холодной войны».
14

В своем выступлении ученый показала, что исследование относится не только к довоенному периоду, а также к периоду «холодной войны». Разворачивание «холодной войны» сопровождалось активной риторикой на религиозную тему. Англо-американский мир активно использовал этот фактор. Например, обмен письмами между президентом США Г. Трумэном и папой Пием XII в августе 1947 г. только усилил недоверие И. В. Сталина к западному миру и был важным рубежом дальнейшего «замораживания» отношений. Между тем, в историографии «холодной войны» роли религиозного фактора не уделяется специального внимания. Статья историка Дайаны Кирби (Diana Kirby) в оксфордском пособии по истории «холодной войны» (“Oxford Handbook of Cold War”, 2013) показывает важность изучения религиозного измерения и возникшую потребность заполнить эти белые пятна.

15 Ведущим инициатором развития контактов со Святым Престолом с середины 1940-х гг. было Министерство иностранных дел Советского Союза, представители которого неоднократно обращались в высшие партийные инстанции с данной инициативой, понимая возраставшую роль религиозного фактора в международных отношениях. Эти предложения были услышаны к середине 1950-х гг., когда начался новый этап интенсификации религиозных коммуникаций по официальной линии («церковная дипломатия»). Затем начали развиваться контакты на низовом уровне: простые граждане СССР стали писать обращения в Ватикан. Начиная с хрущевского периода этот процесс приобрел массовый характер. Для историографии данного периода чрезвычайно важно изучение переписки тех людей, которые были лишены права голоса, понимание того, как позиция «маленьких людей» перекликались с официальной позицией советского внешнеполитического ведомства.
16 Д. Д. Шебалин затронул вопросы современного состояния исследуемой темы, а также перспективы ее изучения в привязке к укрепляющемуся в последние годы российско-ватиканскому взаимодействию. В начале выступления были приведены обобщенные статистические данные, подтверждающие активное участие Святого Престола в международных делах.
17 По мнению ватиканиста, наукой выделяется три направления деятельности религиозных акторов в международной жизни: влияние на социальные установки, под воздействием которых формируется внешняя политика государства; влияние на политические партии религиозной ориентации; воздействие на отдельного человека, индивидуума, приверженца конкретной религии — участника международных событий. Исходя из этого, Святой Престол, ввиду уникальной правосубъектности (сочетание в себе как государственного, так и религиозного компонентов), на современном этапе развивает внешнюю политику и дипломатию, максимально задействуя все виды влияния на религиозном уровне: активизирует альтернативные официальной дипломатии формы коммуникации, использует гибкий подход к меняющейся конъюнктуре международных отношений.
18 Д. Д. Шебалин отметил, что изучение истории российско-ватиканского диалога становится как никогда актуальным, и привел известную цитату М. Горького: «Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего». Именно поэтому исторические исследования самого сложного периода в российско-ватиканских отношениях (первая половина ХХ в.) помогут не только обогатить историографию вопроса, но и выявить истоки давних разногласий и проблем в отношениях двух государств. По мнению ученого, это поможет правильно вырабатывать текущую внешнеполитическую стратегию Российской Федерации в отношении Ватикана, послужит подспорьем не только научной среде, но и ведущим ведомствам, формирующим политику нашей страны.
19 В завершение мероприятия была проведена научная дискуссия, между участниками состоялся обмен мнениями, слушатели смогли задать интересующие вопросы. В дискуссии, помимо докладчиков, приняли участие канд. ист. наук И. А. Фадеев (ИВИ РАН, участник проекта), канд. ист. наук В. Е. Язькова (Институт Европы РАН), канд. ист. наук Б. А. Филиппов (ПСТГУ), канд. ист. наук Е. О. Шебалина (МГИМО, участник проекта) и другие.
20 В частности, в своем комментарии к дискуссии докт. ист. наук Т. В. Зонова в контексте сказанного более подробно остановилась на термине секуляризации и лаицизации. По ее мнению, второе лучше подчеркивает независимость между церковными и государственными структурами. В свою очередь канд. ист. наук, профессором Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета Б. А. Филипповым была отмечена необходимость аккумуляции всех источников для получения более полной картины исследования. В своем вопросе студент РУДН М. Гааз затронул тему отражения результатов Второго Ватиканского собора в СССР, учитывая информационную «закрытость» государства. 
21 В ответ канд. ист. наук Н. А. Белякова рассказала об особенностях разных уровней рецепции Второго Ватиканского собора в СССР: церковного и государственного. Причем лучше известна реакция представителей Православной церкви, чем католиков СССР. Интересным фактом оказалось то, что отчеты православных церковных деятелей, находившихся на заседаниях Второго ватиканского собора, не доходили до церковного руководства, а «оседали» в Совете по делам религий при Совете министров СССР. На уровне же католических общин внутри Советского Союза до начала 1980-х гг. не было возможностей рецепировать решения Второго Ватиканского собора. Применительно к данной ситуации, по словам исследователя, железный занавес «сработал». В целом, по ее мнению, основной тренд времени состояла в том, что, с одной стороны, СССР был готов развивать отношения с Ватиканом на уровне миротворчества и некоторых дипломатических инициатив; с другой, существовала совершенно четкая линия на то, чтобы блокировать и не допустить вмешательства государства Ватикан в религиозную жизнь советских граждан, в частности, советских католиков. Канд. ист. наук И. А. Фадеев при этом отметил, что несмотря на политическую установку партии на блокировку реализации решений Второго Ватиканского собора на территории СССР, в 1980-е гг. уже многие элементы литургического собора были воплощены в жизнь. Например, литургия по-прежнему служилась на латыни, но уже по новому обряду. Таким образом, реформы все-таки проникали сквозь железный занавес и находили пути реализации. В ходе дискуссии состоялся обмен мнениями по поводу оценки понтификата Пия XII. Участники обратились к анализу двух противоположных точках зрения. Единогласно была выражена надежда на то, что документы, которые вскоре будут опубликованы, прольют больше света на рассматриваемый период и откроют перед исследователями новый научный горизонт. В завершение дискуссии докт. ист. наук Е. С. Токарева наметила важную траекторию изучения вышеупомянутой линии советского руководства поддерживать отношения с Ватиканом, но не допускать его к жизни католиков в СССР. По ее словам, интересным представлялось бы взглянуть на проблему глубже и проследить, как данная политика вырабатывалась и почему в итоге приобрела такую форму. В данном контексте исследователь справедливо заметила, что еще в середине 1920-х гг. Г. В. Чичерин писал, что Советский Союз готов обсуждать положение католиков в СССР, но ни в коем случае не устанавливать дипломатические отношения. Открытым остается вопрос о том, была ли это личная точка зрения Чичерина или же часть объективных реалий того времени. В любом случае, участники дискуссии сошлись во мнении, что в советском руководстве не было единой точки зрения на формирование линии в отношении Ватикана.
22 По окончании конференции гости мероприятия поблагодарили участников за доклады, были намечены контуры следующей научной встречи.