Resettlement of Russian Peasants as a Factor in the Transformation of Turkestan into the National Outskirts of the Russian Empire
Table of contents
Share
Metrics
Resettlement of Russian Peasants as a Factor in the Transformation of Turkestan into the National Outskirts of the Russian Empire
Annotation
PII
S207987840006008-7-1
DOI
10.18254/S207987840006008-7
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Svetlana Brezhneva 
Affiliation: Pushkin Leningrad State University
Address: Russian Federation, Saint Petersburg
Abstract

The article deals with the resettlement of Russian peasants in Turkestan Governor-General. Attention is focused on the resettlement policy of the Russian Empire in Turkestan, as a necessary component of the General Imperial course on the incorporation of the local population in the provincial structure. On the Russian element in an alien society, the government had high hopes as the demographic support of the Empire on the territory of the national outskirts. However, despite the great work carried out by the government and the local administration in the resettlement, it was not possible to avoid a number of mistakes, which, in the author's opinion, were in the absence of a legal framework, a clear plan of resettlement, inconsistency of actions between the Imperial and local administration, etc. Imperfect resettlement policy became an obstacle to the acculturation impact of alien and indigenous elements, and Russian peasants became hostages of administrative ambitions of the authorities. The study is based on the use of materials deposited in the three archives of the Russian Federation, as well as sources involved published documents.

Keywords
Russian Empire, Turkestan, resettlement policy, Russian peasants, indigenous peoples of Turkestan, economic relations
Received
10.06.2019
Publication date
15.10.2019
Number of characters
40246
Number of purchasers
18
Views
195
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 Переселенческая политика любого государства зависит от постановки конкретных целей правительства, исходящих из различных причин. Это может быть перенаселение центральных областей, желание выселить на окраины наиболее недовольную часть населения, освоение больших земельных пространств с редким населением, а также введение на присоединенных территориях общегосударственных законов, приобщение населения вновь присоединенных территорий к правовой и культурной базе империи. Все эти факторы имели место в разные периоды проведения Российской империей переселенческой политики в Туркестане.
2 Переселенческая политика базировалась на «цивилизаторской миссии России», то есть необходимости нести блага непросвещенным народам. Туркестанский край воспринимался русским высшим чиновничеством и большей частью общественности, как государственное образование, уступающее в своем развитии Российской империи. Русская пресса и востоковедческая литература объясняли завоевание Средней Азии Россией, как средство распространения более высокой цивилизации и культуры среди «отсталых» народов Туркестана. Эти взгляды являлись традиционными. Отсюда исходила задача аккультурации коренного населения и дальнейшей его русификации.
3

Тема переселенческой политики вызывает неослабевающий интерес исследователей на протяжении многих лет. В имперский1 и советский2 периоды появилось немало трудов, в которых исследователи рассматривали те или иные аспекты переселенческой политики Российской империи в Туркестане. Свидетельством ее актуальности в настоящее время является появление работ, в том числе касающихся Туркестана3. Новым явлением в теме следует считать интерес к аккультурации, проблема которой является довольно востребованной в научном сообществе, так как она представляет собой отражение междисциплинарного подхода в исследованиях4.

1. Гейер И. И. Крестьянская колонизация в Сырдарьинской области. Ташкент: Типо-лит. С. И. Лахтина, 1892; Кауфман A. A. Переселение и колонизация. СПб., 1905; Вощинин В. Очерки нового Туркестана. Свет и тени русской колонизации. СПб., 1914 и др.

2. Жемчужников Н. Н. Движение на Восток. М., 1927; Галузо П. Г. Туркестан-колония (Очерк истории Туркестана от завоевания русскими до революции 1917 г.). М., 1929; Лаврентьев В. Капитализм в Туркестане (Буржуазная колонизация Средней Азии). М., 1930; Шарова П. Переселенческая политика царизма в Средней Азии // Исторические записки. 1940. № 8. С. 3—36; Фомченко А. П. Русские поселения в Туркестанском крае в конце XIX — начале XX в. (социально-экономический аспект). Ташкент, 1983; Гинзбург А. И. Русское население в Туркестане. М., 1991.

3. Лурье С. Особенности русской колонизации в Средней Азии // Центральная Азия. 1997. № 2(8). С. 20—24; Брусина О. И. Славяне в Средней Азии: Этнические и социальные процессы: Конец XIX — конец ХХ века М., 2001; Котюкова Т. В. Проблемы российской переселенческой политики в Туркестан в начале ХХ в.// Военно-исторический журнал. М., 2010. № 2. С. 58—64; №3 С. 54—57; Цыряпкина Ю. Н. Особенности русского переселенческого общества Сырдарьинской области в конце XIX — конце XX вв. // Диаспоры. 2012. № 1. С. 6—29; Ее же. Русские переселенцы в Туркестане в конце XIX — начале XX в.: основные социокультурные характеристики // Вестник Томского государственного университета. 2016. № 411. С. 183—187; Брежнева С. Н. Русские переселенцы в Туркестане: проблемы взаимоотношения с местным населением // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политология. 2016. Т. 37. № 1 (222). С. 112—118; Арсланов Р. А., Климашин А. Л. Периодические издания России рубежа XIX—XX вв. о социокультурной адаптации русских переселенцев в Средней Азии // Вестник РУДН Серия: История России. 2017. Т. 16. № 3. С. 347—364.

4. Брежнева С. Н. Отражение идеи аккультурации в переселенческой политике Российской империи в Туркестане на рубеже XIX—XX вв. // Вестник РУДН. Серия: История России. 2018. Т. 17. № 3. С. 608—638.
4 Целью данной статьи является демонстрация переселенческой политики Российской империи, как необходимой составляющей общеимперской политики России в Туркестане. Она должна была способствовать инкорпорации местного населения в состав империи и отражала общий курс российского правительства на постепенную интеграцию национальных окраин в губернскую структуру.
5

Переселенческое движение из России в Туркестан началось сразу после отмены крепостного края и носило в основном стихийный характер. Первыми переселенцами были казачьи семьи, которые стали создавать на новых территориях свои поселки. Первой подверглась освоению Семиреченская область, где в основном проживало кочевое население, следовательно, существовали свободные земли. С 1847 по 1867 гг. сибирскими казаками «было создано 14 казачьих станиц и выселков с населением около 15 000 человек»5.

5. Бартенева И. В. Переселенческая политика Российской империи в Туркестане во второй половине XIX века // Вестник КРСУ. 2008. Т. 8. № 7. С. 65.
6

После завоевания Туркестана Россией переселенческое движение в Туркестан приняло более целенаправленную форму. Российская империя рассматривала Туркестанское генерал-губернаторство, созданное в 1867 г., как национальную окраину России, поэтому важнейшей задачей правительства являлось создание в этих местах массы русскоязычного населения, которая бы явилась демографической опорой империи в крае. Главная роль в этом отводилась русским крестьянам-переселенцам, которые стали не только проводниками, но и заложниками имперской политики. Имелось в виду также и то, что «русский элемент» при необходимости сможет оказать поддержку войскам Туркестанского военного округа6.

6. Именной указ, объявленный в приказе Военного министра 14 того же июля «Об учреждении Туркестанского военного округа». 13 июля 1867 г. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). Собр. 2-е. Т. 42. Отд. 1. 1867 г. СПб., 1871. № 44844. С. 1156—1164.
7

Одновременно с завоеванием Туркестана Российская империя приступила к созданию административных мер по управлению присоединенными территориями. Еще в бытность существования Туркестанской области были разработаны способы, предусматривающие административную аккультурацию на новой национальной окраине. Российские исследователи Д. В. Васильев и С. В. Любичанковский на основе законодательных актов и архивных проектов доказывают намерение российского правительства сделать первичные административные меры максимально близкими и понятными коренному населению региона. Однако в результате своего исследования они приходят к выводу, что в 1865—1866 гг. административная аккультурация в сфере первичного управления Туркестанской области была минимальной7.

7. Васильев Д. В., Любичанковский С. В. Административная аккультурация коренного населения Туркестанской области в российском законодательстве 1865—1866 годов // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 2018. Т. 23. № 6. С. 61—75.
8 В самом начале организационной деятельности в Туркестане российской администрации пришлось столкнуться с большим количеством проблем. К ним следует отнести религиозные различия, исключительные условия жизни мусульманского населения, выражающиеся в вековых традициях и специфическом управлении. Обстоятельствами, ограничивающими активность представителей имперской власти, являлись внешнеполитические мотивы, связанные с близким соседством с «жемчужиной Британской империи» Индией, и сопряженная с этим конфронтация двух империй. Однако русская администрация в Туркестане была полна решимости найти выход из создавшегося положения путем приобщения коренных народов Туркестана к обычаям и правилам империи.
9 В проведении переселенческой политики Российская империя основывалась на общегосударственном законодательстве, однако в Туркестане она имела ряд особенностей. Во-первых, данная территория была в основном завоевана, а во-вторых в крае доминировал ислам, построенный на ином религиозном фундаменте, нежели русское православие. Поэтому российская администрация предпочитала действовать осторожно, чтобы не вызвать нежелательных социальных последствий.
10

Единого правового акта, регулировавшего переселение русских крестьян, не существовало очень долго. Появившийся в 1867 г. по личному императорскому распоряжению проект «Временного положения об управлении Семиреченской и Сырдарьинской областями», так и не был «оформлен законодательно из-за сопротивления министров финансов и юстиции»8.

8. Волков И. В. Переселенческая политика царизма в Русском Туркестане: правовой аспект (вторая половина XIX — начало ХХ вв.) // Вестник КРСУ. 2013. Т. 13. № 6. С. 10.
11

Между тем самовольный поток русских крестьян-переселенцев хлынул в Семиреченскую область. Они часто пользовались землями казаков, обосновавшихся вокруг форта Верное и сдававшим свои участки в аренду. В 1869 г. военный губернатор данной области Г. А. Колпаковский разработал «Временные правила о крестьянских поселениях в Семиречье», создававшими выгодные условия для переселения сюда русских крестьян Губернатор был убежден в том, «что они будут способствовать переходу кочевников к оседлости, и сближению их с русскими»9.

9. Фомченко А. П. Русские поселения в Туркестанском крае в конце XIX — начале XX вв. (социально-экономический аспект). Ташкент, 1983. С. 36.
12 Решение всех вопросов, связанных с переселением изначально было передано в ведение военного министерства, так как Туркестанский край находился в его подчинении. Желающие переселиться в Туркестан русские крестьяне должны были обращаться лично к туркестанскому генерал-губернатору, который выносил окончательное решение. Как правило, К. П. фон Кауфман удовлетворял данные прошения, так как администрация в Туркестане очень нуждалась в «русском элементе».
13

В 1873 г. туркестанский генерал-губернатор подписал генеральный план для переселения в Туркестан, который учитывал интересы, как коренного населения края, так и русских крестьян-колонистов. План укреплял позиции, прежде всего русской администрации, но, в то же время запрещал покупку земель у местного населения. Переселенческие поселки предполагалось строить параллельно крупным рекам и почтовым трактам от Оренбурга до Ташкента через Верный до Семипалатинска. На каждого работника полагалось «не более 10 десятин земли и единовременное пособие не более 100 рублей каждому»10.

10. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 391. Оп. 3. Д. 1803. Л. 17.
14 Русские переселенцы в основном заселяли земли Семиречья, что вполне устраивало русскую администрацию. В этой области преобладало кочевое население, поэтому плодородных свободных земель было много. А вот в Сырдарьинской области, напротив, по большей части проживали оседлые земледельцы, поэтому свободных земель здесь практически не было. «С 1868 по 1882 гг. в Семиречье было образовано 29 селений с населением в 25 тыс. человек»11.
11. Хидоятов Г. А. Моя родная история. Ташкент, 1990. С. 287.
15 Первое русское поселение в Сырдарьинской области — Михайловское было создано неподалеку от города Аулиеата в 1874 г. По Всеподданнейшему отчету туркестанского генерал-губернатора барона А. Б. Вревского о состоянии Туркестанского генерал-губернаторства за 1889—1895 гг. можно сделать вывод о быстром увеличении русских поселков. Согласно отчету, с 1874 по 1880 гг. в Сырдарьинской области было создано «три поселения — Михайловское, Чалдоварское и Дмитриевское, в которых числилось 197 душ крестьян обоего пола. К 1886 г. в Аулиеатинском, Чимкентском и Ташкентском уездах было уже 8 поселков с населением в 1 253 души обоего пола»12.
12. РГИА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 528. Л. 5 — 5 об.
16

Спустя двадцать лет после выхода в свет Проекта 1867 г. появилось «Положение об управлении Туркестанским краем», принятое в 1886 г. По этому документу «разрешалось приобретение в крае недвижимых имуществ лицами всех христианских исповеданий»13. Имперская администрация на основании утвержденного правового акта провела изъятие кочевых земель, создав из них земельный фонд для русских переселенцев.

13. Высочайше утвержденное положение об управлении Туркестанским краем. Мнение Государственного совета, Высочайше утвержденное 12 июня 1886 года. ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. 6. Отд. 1. 1886 г. СПб., 1888. № 3814. С. 338.
17

Численность русских переселенческих поселков в Сырдарьинской области продолжала возрастать. Еще четыре поселения появились в Ходженском уезде Самаркандской области: Сретенское, Романовское, Надеждинское и Запорожское и два поселения в Ошском уезде Ферганской области: Покровское и еще одно, лишь подготовленное для крестьян и не заселявшееся переселенцами, на р. Куршаб. Общее количество переселенцев составило «467 семей численностью 2 185 душ обоего пола»14. «С 1893 г. было легализовано переселение в степные районы. Переселенцам выдавались пособия15, оказывалась врачебная и продовольственная16, даже ветеринарная17 помощь и так далее»18.

14. РГИА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 528. Л. 7 об.

15. РГИА. Ф. 1073. Оп. 1. Д. 398.

16. РГИА. Ф. 391. Оп. 5. Д. 145.

17. РГИА. Ф. 391. Оп. 5. Д. 191.

18. Брежнева С. Н. Отражение идеи аккультурации в переселенческой политике Российской империи в Туркестане на рубеже XIX—XX вв. // Вестник РУДН. Серия: История России. 2018. Т. 17. № 3. С. 615.
18 В 1891—1892 гг. количество самовольных русских переселенцев в Туркестан резко увеличилось, что было связано с неурожаем и голодом в центральных губерниях Российской империи. Местной администрации пришлось не только оказывать им необходимую помощь, но и причислять их к фактическим местам водворения. Таким образом, самовольцы стали пользоваться теми же льготами, как и те, кто имел официальное разрешение властей. Кроме того, были образованы комитеты для оказания помощи нуждающимся переселенцам и дополнительно построено еще 22 поселка. За 1892 г. переселенцам было выдано пособие через военное министерство на сумму 41 000 рублей19. Таким образом, под новые поселки был израсходован весь запас земель.
19. РГИА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 528. Л. 6.
19 Ссылаясь на данное обстоятельство А. Б. Вревский во Всеподданнейшем докладе: «О значении широкого водворения русских переселенцев и крестьян для обрусения края» инициировал запрет на переселение русских в Туркестан. Его поддержали военный министр П. С. Ванновский, министр юстиции Н. В. Муравьев, глава МВД И. Л. Горемыкин и министр финансов С. Ю. Витте. Последний считал русскую колонизацию возможной лишь при условии образования русских поселков в отдалении от «туземных поселений». В обращении к Управляющему делами комитета министров он писал, что «…водворение русских поселенцев малочисленными группами среди туземных общин не только не достигнет общегосударственной цели, но и приведет к противоположным результатам»20. Поэтому, по мнению С. Ю. Витте, дальнейшая колонизация должна быть основана на достаточном количестве свободных земель для русских переселенцев, а также устройстве на них новых оросительных систем.
20. РГИА Там же. Л. 13 об.
20 Между тем, барон А. Б. Вревский в своем Всеподданнейшем отчете свидетельствовал о начавшейся бытовой аккультурации в местах расселения русских переселенцев. Через два года после появления первых русских поселений инспектировавший эту территорию чиновник докладывал: «Достойны вполне особенного внимания выдающиеся черты культурные, в экономико-хозяйственном смысле, влияния, какое новоселы оказывают на первых порах на окрестных киргизов и даже туземцев оседлых»21. Переселенцы из России благотворно влияли на коренных жителей, которые стали перенимать более совершенные орудия труда и новые формы ведения хозяйства. Кочевники-скотоводы учились у русских крестьян практике сенокошения и заготовке сена на зимний период, что позволяло в будущем сохранять поголовье скота в период бескормицы и сокращало длину перекочевок. Вревский заключает: «отрадные плоды такого влияния русской колонизации уже замечаются явственно»22.
21. Там же. Л. 8 об.

22. Там же. Л. 8 об. — 9.
21 Барон Вревский пишет о имевших место случаях обращения киргизов-кочевников к русским переселенцам для очистки хлеба путем вяления, для предоставления им упряжек с плугом и волами. Занимающиеся извозом аулиеатинские дунгане стали использовать русскую повозку вместо неуклюжей арбы. Среди казахов, занимающихся кожевенным делом, стал распространяться улучшенный способ дубления кож, применяемый русскими. А оседлые сарты использовали прививки хороших сортов плодовых деревьев.
22

Русские поселенцы с помощью местных жителей также быстро осваивали местную культуру земледелия и порядок ведения полевого хозяйства23. Они должны были адаптироваться к жаркому незнакомому климату, к новым методам ведения хозяйства, к неизвестному им поливному земледелию. Однако русские переселенцы скоро освоились с ирригационными сооружениями настолько хорошо, что, по словам Вревского: «…опередили своих учителей настолько, что в некоторых селениях, пользующихся водой совместно с туземцами «мирабами», то есть развозчиками воды, по общему согласию участников в пользовании последними, избраны и поставлены русские новоселы»24.

23. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 165. Оп. 1. Д. 293. Л. 5.

24. РГИА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 528. Л. 9.
23 Крестьяне-переселенцы в основном были земледельцами, однако со временем они овладели скотоводством. У местных жителей они обучались использованию степных пастбищ в любое время года, заготовке местных видов топлива, таких как кизяк, камыш, саксаул, строительству домов из местного материала — саманного кирпича и камышитовых щитов. Распространено среди них было рыболовство, садоводство, огородничество, а также маслоделие и пчеловодство. Будучи оторванными от родных мест, переселенцы стремились запечатлеть память о родине в русских географических названиях типа Борисовки, Варваровки и тому подобных.
24 Таким образом, несмотря на то, что коммуникация между русскими переселенцами и представителями коренных национальностей не поощрялась русской администрацией, налицо были выгодные обеим сторонам хозяйственные и торговые отношения.
25

О начавшейся бытовой аккультурации существует множество свидетельств исследователей, занимающихся изучением жизни туркестанских народов этого периода. Так, например, К. К. Абаза отмечал широкое проникновение в Туркестан русских товаров и быстрое их освоение местными жителями25. О том же писал Н. С. Лыкошин26. Русские приезжие ремесленники стали приспосабливаться к вкусам и потребностям местного населения. В Туркестан стали проникать новые для местного населения предметы обихода, как например, самовары, медные подносы, сундуки и тому подобные. Они быстро осваивались и видоизменялись применительно к вековым вкусам народов Туркестана.

25. Абаза К. К. Завоевание Туркестана. СПб., 1902. С. 109.

26. Лыкошин Н. С. Полжизни в Туркестане. Очерки быта Туземного населения. Петроград, 1916. С. 14.
26 Знаменитый востоковед В. В. Бартольд указывает на существование в Семиречье, в Пишпекском уезде киргизского селенья Таш-Тюбе, в котором дома были русского типа и обсажены деревьями так же, как в России27.
27. Бартольд В. В. История культурной жизни Туркестана. Ленинград, 1927. C. 171.
27 Благотворным оказалось влияние русской медицины, так как до появления в крае русских здравоохранение носило здесь примитивный характер. Большую лепту в развитие медицины внесли русские женщины-врачи, которые, при лечении мусульман зарекомендовали себя с самой лучшей стороны, расположив к себе местных женщин. Мусульманки стали охотно обращаться за помощью себе и своему ребенку к русским женщинам-врачам. Последние при оказании медицинской помощи проникали в замкнутые недоступные мусульманские семьи, в «святая святых» — территорию «ичкари» — женскую половину дома. Особенно востребованы были русские женщины-врачи в оказании помощи при родах. Об этом красноречиво говорится во Всеподданнейшем докладе «Ислам в Туркестане» Туркестанского генерал-губернатора С. М. Духовского Николаю II, написанному и представленному в 1899 г.28
28. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 586. Оп. 1. Д. 196. Л. 17.
28

Настоятельная необходимость в правильной постановке, прежде всего родовспоможения, заставила женщин-врачей проявить инициативу. Усилиями русских женщин-врачей в 1883 г. в Ташкенте была организована лечебница для приходящих женщин-мусульманок29. Медицинский персонал состоял только из женщин, которые проводили бесплатное лечение. Также бесплатными были лекарства. Содержалась лечебница за счет земских и городских средств. Подобные амбулатории вскоре возникли и в других городах Туркестана.

29. Шадманова С. Б. Европейские медицинские учреждения и оказание помощи мусульманкам городов Туркестана (конец XIX — начало XX вв.) // Горожанки и горожане в политических, экономических и культурных процессах российской урбанизации XVI—XXI веков. Материалы Одиннадцатой международной научной конференции Российской Ассоциации исследователей женской истории института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН. 4—7 октября 2018 года. Нижний Новгород. Т. 2. М., 2018. С. 182.
29

Советский историк Л. А. Перепелицина, ссылаясь на документы, отложенные в Центральном архиве Узбекистана30, приводит данные об открытии при женской лечебнице в 1889 г. своего рода курсов для подготовки акушерок из местных девушек и молодых женщин.

30. Перепелицына Л. А. Влияние русской культуры на культуру народов Средней Азии. Труды. Новая серия. Вып. 165. Филологические науки. Кн. 22. Ташкент, 1960. С. 70.
30 Деятельность русских женщин-врачей способствовала уменьшению фанатизма со стороны местных жителей. Хотя, конечно, окончательно избавиться от этого не удалось. Меры санитарного характера встречали сопротивление, что объясняется разными конфессиональными представлениями, неприемлемостью мусульманским населением подходов со стороны русской медицины. Например, местные жители отказывались от прививок, чтобы «не смешивать свою кровь с кровью неверных».
31 Однако в целом картина была далека от идеальной. Русские крестьяне, осваиваясь в перенаселенных областях, усугубляли положение с нехваткой земель. Это вело к росту недовольства коренного населения, что поддерживало проявления религиозного фанатизма.
32 В 1898 г. вспыхнуло Андижанское восстание Мадали-ишана, носящее ярко выраженную антирусскую направленность. После его подавления русская администрация пришла к выводу, что в традиционно мусульманских областях (к ним относились Сырдарьинская, Самаркандская и Ферганская) следует усилить русский элемент. В Военном министерстве считали, что русскоязычные христиане, расселившиеся в оседлых областях, благотворно повлияют на фанатично настроенных туземцев.
33

В 1899 г. в военном ведомстве приступили к подготовке «Правил о добровольном переселении сельских обывателей в коренные области Туркестанского края». Когда проект «Правил…» был готов, он попал для обсуждения в Комитет министров. МВД высказалось за переселение в коренные области наряду с православными христианами всевозможных «адептов христианства любого толка». Сторону МВД приняла и туркестанская администрация. После двухлетней борьбы между двумя ведомствами, Государственным советом было принято решение об утверждении проекта военного министерства, «но с учетом поправок МВД»31. В июне 1903 г. были разработаны правила о добровольном переселении русских крестьян32, которые стали законом33.

31. Волков И. В. Переселенческая политика царизма в Русском Туркестане: правовой аспект (вторая половина XIX — начало ХХ вв.) // Вестник КРСУ. 2013. Т. 13. № 6. С. 12.

32. РГИА. Ф. 391. Оп. 3. Д. 1803. Л. 22.

33. Высочайше утвержденное Мнение Государственного совета о «Правилах о добровольном переселении сельских обывателей и мещан на казенные земли в области Сырдарьинскую, Ферганскую и Самаркандскую». 10 июня 1903 года. ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. 23. Отд. 1. 1903 г. СПб., 1905. № 23126. С. 741—743.
34

6 июня 1904 г. принимается новый закон «О добровольном переселении сельских обывателей и мещан-землевладельцев»34, разрешавший русским крестьянам свободно переселяться в Туркестан. Это должно было помочь решению проблемы с малоземельем крестьян. Таким образом, прежняя политика запрещения переселений сменилась их стимулированием.

34. Высочайше утвержденные Временные правила о добровольном переселении сельских обывателей и мещан-землевладельцев. Мнение Государственного совета Высочайше утвержденное 6 июня 1904 года. ПСЗРИ. Собр. 3-е. T. 24. Отд. 1. 1904 г. СПб., 1907. № 24701. С. 603—607.
35

В марте 1906 г. в состав Главного управления землеустройства и земледелия (ГУЗиЗ) вошло Переселенческое управление, которое должно было решать задачи государственных миграций. Это ведомство было создано в структуре МВД в конце 1896 г. Штат Переселенческого управления состоял «из начальника, его помощника, двух делопроизводителей, трех помощников делопроизводителей и секретаря»35. В задачи Управления входили выдача разрешений на переселение, его упорядочивание, расселение, а также разработка законодательных и административных мер. Переселенческое управление рассматривалось как «учреждение общегосударственного значения»36. На практике Переселенческое управление отнюдь не всегда добивалось четкого порядка переселения.

35. РГИА. Ф. 1149. Оп. 12. Д. 130. Л. 50.

36. Дикарева О. А., Касило М. Г., Хромых А. В. Переселенческое управление в Российской империи (1896—1917 гг.) // Молодой ученый. 2015. №11. С. 1151—1153. [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения 16.04.2018).
36 Рост числа желающих перебраться в Туркестан переселенцев заставлял русскую администрацию изыскивать новые земли. В 1903 г. в Туркестанский край был направлен коллежский советник А. А. Кауфман, в обязанности которого входило «изыскать такие приемы производства работ, которые позволили бы… образовать переселенческие участки при полном соблюдении законных интересов кочевого инородческого населения края»37. По результатам этой командировки А. А. Кауфманом был составлен отчет, опубликованный позже под названием «К вопросу о русской колонизации Туркестанского края». Кауфман, в частности, описывал добрососедские отношения русских крестьян и киргизских кочевников: «Я нигде не видел, никакого следа, чтобы подобная близость особенно неблагоприятно отражалась на положении киргиз и вела бы к образованию каких-то граничных осложнений и недоразумений»38.
37. РГИА Ф. 391. Оп. 1. Д. 787. Л. 1 — 1 об.

38. К вопросу о русской колонизации Туркестанского края. Отчет Члена Ученого Комитета М-ва З. и Г. И. А. А. Кауфмана по командировке летом 1903 г. СПб., 1903. С. 33.
37 В 1905 г. в свет вышло исследование А. А. Кауфмана «Переселение и колонизация», в котором он попытался оценить всю переселенческую политику Российской империи в разных районах. Отметив относительное благополучие русских переселенцев в Туркестане, он указал, что если рассматривать их положение с позиции надежности, то не все представляется успешным. Русские небрежно и расточительно относятся к потреблению воды по сравнению с туземцами, не желают участвовать в уборке арыков, предоставляя туземцам всю черную работу. Занимаясь хлебопашеством, русские переселенцы не уделяли внимания хлопководству, считая это занятие трудоемким. Некоторые пашни, ранее принадлежавшие киргизам-кочевникам, были просто брошены из-за трудности обработки земли. Русские крестьяне не довольствуясь даже, по местным меркам, огромными наделами, стремились к увеличению своих земельных площадей, часто арендуя земли у местных жителей. Все это беспокоило Кауфмана, который считал, что с истощением арендуемых земель начнутся поиски новых, что приведет к массовому исходу русских крестьян на новые территории. Заслуживает внимания следующая сентенция автора: «только при большой доле ослепления можно мечтать о культурном воздействии русского переселенца на хозяйство туркестанского туземца»39.
39. Кауфман А. А. Переселение и колонизация. СПб., 1905. С. 335.
38 В 1905 г. был принят закон, разрешавший создание переселенческих поселков на землях кочевников, считавшихся излишками. Это привело к осложнению ситуации. Из-за беззакония со стороны чиновников началась массовая конфискация земель у кочевого и полукочевого населения. Установление норм земельного надела для местного населения, попытка администрации договориться с кочевниками о добровольной уступке ими своих земель за вознаграждение не приводило к желаемым результатам. В результате с 1906 г. по 1910 г. на землях киргизов-кочевников, считавшихся «излишками», было создано пять новых переселенческих поселков.
39 В связи с наплывом переселенцев в 1907 г., что было вызвано открытием Оренбургско-Ташкентской железной дороги, упрощавшей перемещение в Туркестан, возникли проблемы с перенаселением «русских» областей. Несмотря на то, что законом от 10 июня 1903 г. регулировалось переселение русских крестьян в области, где проживало мусульманское население, однако люди устремлялись туда, где был более умеренный климат, и уже были созданы русские поселки, а именно в перенаселенное Семиречье. Когда свободные земли в области закончились, русских крестьян стали насильно переселять в «коренные» области с более жарким климатом и менее пригодными для обработки землями.
40 В результате проведения переселенческой политики в Туркестане славянское население увеличилось с 200 тысяч человек в 1897 г. до750 тысяч к 1917 г.40 Казалось бы, аккультурация была неизбежной. Хозяйственные и торговые отношения, установившиеся между русскими крестьянами и коренными жителями, были взаимовыгодными. Однако нежелание большинства русских переселенцев изучать традиции и языки местных жителей не способствовали установлению дружественных контактов, иногда приводили к неприятию чуждой культуры и даже к конфликтам.
40. Центральная Азия в составе Российской империи. М., 2008. С. 223—224.
41 К новым злоупотреблениям со стороны Переселенческого управления привело предоставление ему права в декабре 1910 г. на отчуждение земель кочевников под переселенческие поселки. Коренное население лишалось не только пастбищных земель, но зачастую и мест зимовок. Номады для закрепления за собой родовых земель вынуждены были переходить к оседлому образу жизни. Многие из них вынуждены были сочетать земледелие и выпас скота. Скрыть этот факт от Переселенческого управления было трудно, и оно в наказание продолжало изъятие кочевых пастбищ. Переселенческое управление оставалось неуязвимым, несмотря на ряд претензий и протестов со стороны местной администрации и жителей Туркестана. Его работники не брезговали махинациями с землей и лихоимством41.
41. РГИА. Ф. 1396. Оп. 1. Д. 294. Л. 30 об.
42 Все это свидетельствовало о необходимости упорядочивания переселенческой политики. Поэтому частыми становятся ревизии края, выводы которых зачастую противоречили друг другу.
43 Ревизия графа К. К. Палена была одной из самых известных и результативных. Решение о его назначении было принято Николаем II 18 июня 1908 г. В задачу «команды» Палена входило изучение положения Туркестана, подготовка материалов для составления нового положения по его управлению и обсуждение возможных условий и порядка перехода края от военно-административного управления к гражданско-административному.
44 Комиссия больше года исследовала все аспекты управления в Туркестане, в том числе и переселенческое дело, которое К. К. Пален считал трудным явлением42. Поскольку сенатор являлся сторонником «цивилизаторской миссии» Российской империи, то, естественно, что его заботили, прежде всего, интересы метрополии. Однако он не считал необходимым форсирование темпов переселения, хотя и выступал против закрытия Туркестана. В ревизии Палена подверглась критике работа Переселенческого управления, поспешная организация которого в Туркестане привела к непродуманному подбору местных руководителей. В ревизии были отмечены многочисленные жалобы местных жителей и русских переселенцев на данное ведомство.
42. РГИА. Ф. 391. Оп. 1. Д. 295. Л. 14.
45 Сенатор не ограничился критикой, а предложил меры по стабилизации положения. Главной задачей привлечения переселенцев в Туркестан граф считал заботу о безопасности края, как пограничного оплота России. В выводах комиссии была представлена идея о передаче власти от военных к гражданским учреждениям. Можно сказать, что ревизия К. К. Палена попыталась ответить на вопрос о модернизации переселенческой политики в Туркестане, основная мысль которой заключалась в окончательном приобщении края к общеимперским порядкам. Мощным стимулом для объединения усилий к окончательному превращению Туркестана в национальную окраину Российской империи являлась аккультурация.
46

Однако новый генерал-губернатор края генерал А. В. Самсонов, назначенный в 1909 г. вместо отправленного в отставку П. И. Мищенко, высказался за расширение фонда земель для русских переселенцев за счет отчуждения «избыточной» земли у номадов. Помимо этого, Самсонов счел необходимым расширить права генерал-губернатора43, при этом распространяя, по сути дела насильственно, среди коренного населения русский язык и русскую гражданственность, чтобы превратить Туркестан в «действительно русскую страну».

43. Всеподданнейший доклад Туркестанского генерал-губернатора о положении Туркестанского края в 1909 г. Ташкент, 1910. С. 3.
47 Руководители последующих ревизий в Туркестане Н. А. Гаврилов, П. А. Харитонов, А. А. Поливанов, А. В. Кривошеин высказались за форсированное заселение края. Таким образом, замыслы К. К. Палена были окончательно похоронены.
48

Возобладавшая тенденция обеспечения русских переселенцев землями в ущерб местного населения Туркестана являлась противоправной, вела к разорению коренных жителей и росту напряженности. Несмотря на то, что русской администрацией предпринимались меры по упорядочиванию проблем землепользования, тем не менее, это направление сыграло отрицательную роль в аккультурации и переселенческой политике в целом. К тому же русские переселенцы не были успешными в местной агрокультуре, о чем говорилось на Совете туркестанского генерал-губернатора А. В. Самсонова в январе 1911 г.44. Несмотря на численное увеличение русских переселенцев, их количество по сравнению с коренным населением Туркестана оставалось «ничтожным»45. Этот факт был отмечен главноуправляющим землеустройством и земледелием А. В. Кривошеиным, инспектировавшим Туркестан в 1912 г.

44. Цит. по Каганович А. Некоторые проблемы царской колонизации Туркестана [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 20.05.2018).

45. Записка главноуправляющего землеустройством и земледелием о поездке в Туркестанский край в 1912 году (Приложение к Всеподданнейшему докладу). Полтава, 1912. С. 46.
49 Из-за нехватки земель расширить посевы предполагалось за счет неосвоенных участков Голодной степи. В 1913 г. чиновник особых поручений В. Тресвятский в докладе заведующему переселением в Сырдарьинском районе заверял, что к осени 1914 г. будет завершено орошение Северо-восточной части Голодной степи. Предполагалось усиленное освоение Голодной степи русскими переселенцами46. Однако, начавшаяся летом 1914 г. Первая мировая война похоронила эти планы.
46. РГИА. Ф. 391. Оп. 5. Д. 145. Л. 9 — 9 об.
50 В августе 1916 г. вспыхнуло мощное антирусское восстание, потрясшее всю Среднюю Азию. Оно было вызвано недовольством жителей Туркестана Высочайшим повелением императора от 25 июня 1916 г. «О привлечении мужского инородческого населения империи для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии, а равно и всяких иных, необходимых для государственной обороны работ».
51 Восстание было подавлено генералом А. Н. Куропаткиным, назначенным в его разгар очередным, и, как оказалось, последним туркестанским генерал-губернатором. Как знаток края, А. Н. Куропаткин считал одной из причин восстания массовую конфискацию земель у коренных жителей. В отчете Николаю II в числе прочих мотивов он указывал также на неверную переселенческую политику российской власти47.
47. Восстание 1916 г. в Средней Азии и Казахстане. Сборник документов. М., 1960. С. 81—82.
52 В период революций 1917 г. русские переселенцы начали массово возвращаться в Россию. Один из чиновников особых поручений Переселенческого управления красноречиво описывал массовое возвращение русских крестьян из Туркестана в Россию. Он писал о том, что крестьяне, находясь в действительно невыносимом положении, бегут в Россию, бросив имущество и землю, с надеждой получения земли на родине. Чиновник выражал опасение, что « «переселение может заглохнуть окончательно»48.
48. РГИА. Ф. 391. Оп. 6. Д. 728. Л. 19.
53 Итак, надежды российского правительства на обрусение края не оправдались. Причин тому много.
54 Проводники переселенческой политики в Туркестане, стремясь к ассимиляции, тем не менее, не культивировали взаимоотношения между русскими переселенцами и местным населением. Из-за опасения создания конфликтных ситуаций местным жителям запрещалось селиться в русских поселках, равно и наоборот. Однако эти правила далеко не всегда соблюдались. Уже в самом начале переселения русских крестьян в Туркестан между ними и коренными жителями устанавливались экономические, торговые и просто дружеские отношения, которые необходимо было развивать.
55 Однако изоляция переселенцев от местных жителей не способствовала установлению контактов, что и явилось ошибкой русской администрации. К тому же отношение русских переселенцев к местному населению свысока, как к «дикарям», приводило к тому, что они не хотели изучать языки и традиции местных народов. Те немногие русские переселенцы, которые старались освоить обычаи местных народов, пользовались заслуженным уважением аборигенов.
56 Но главной проблемой являлась несовершенная переселенческая политика Российской империи. Власть оказалась не в состоянии регулировать переселенческие потоки. Нехватка земли была решена весьма непопулярным способом изымания излишков у местного населения, что, в конце концов, превратилось в открытую конфискацию земель туземцев.
57 Переселенческое управление, которое должно было регулировать процесс переселения, на деле оказалось недееспособным органом. Хаосу, царившему в переселенческой политике, не смогли воспрепятствовать ни столыпинская аграрная реформа, ни ревизия графа К. К. Палена, ряд предложений которого по исправлению сложившейся ситуации, так и остался на бумаге. Местная администрация имела свой собственный взгляд на проблему переселения русских крестьян, который часто отличался от правительственного. И этот разлад не способствовал стабилизации положения.
58 Нельзя сказать, что русская администрация бездействовала. Меры поддержания особого военно-административного режима в Туркестане способствовали стабилизации и были эффективным управленческим фактором. Архивные документы свидетельствуют о большой работе, проводимой в политике переселения. Напор и темпы переселения вынуждали власти совершенствовать переселенческую политику. Однако, несогласованность действий правительства и туркестанской администрации, амбициозные и неоправданные решения, опасения конфликтов между русскими и местными народами привели к провалу переселенческой политики. А этот провал в конечном итоге вылился в самое мощное восстание в Туркестане.

References

1. Abaza K. K. Zavoevanie Turkestana. SPb.,1902.

2. Arslanov R. A., Klimashin A. L. Periodicheskie izdaniya Rossii rubezha XIX—XX vv. o sotsiokul'turnoj adaptatsii russkikh pereselentsev v Srednej Azii // Vestnik RUDN Seriya: Istoriya Rossii. 2017. T. 16. № 3. S. 347—364.

3. Barteneva I. V. Pereselencheskaya politika Rossijskoj imperii v Turkestane vo vtoroj polovine XIX v. // Vestnik KRSU. 2008. Tom 8. № 7. S. 64—69.

4. Bartol'd V. V. Istoriya kul'turnoj zhizni Turkestana. Leningrad, 1927.

5. Brezhneva S. N. Russkie pereselentsy v Turkestane: problemy vzaimootnosheniya s mestnym naseleniem // Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Istoriya. Politologiya. 2016. T. 37. Vypusk № 1 (222). S. 112—118.

6. Brezhneva S. N. Otrazhenie idei akkul'turatsii v pereselencheskoj politike Rossijskoj imperii v Turkestane na rubezhe XIX—XX vv. // Vestnik RUDN. Seriya: Istoriya Rossii. 2018. T. 17. № 3. S. 608—638.

7. Brusina O. I. Slavyane v Srednej Azii: Ehtnicheskie i sotsial'nye protsessy: konets XIX — konets KhKh vv. M., 2001.

8. Vasil'ev D. V., Lyubichankovskij S. V. Kazakhi i russkie: bytovaya akkul'turatsiya v XIX v. // Voprosy istorii. 2018. № 3. S. 151—165.

9. Vasil'ev D. V., Lyubichankovskij S. V. Russkaya vlast' v Turkestanskom krae: vizualizatsiya imperskogo prostranstva kak faktor akkul'turatsii // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya. 2018. № 54. S. 17—26.

10. Vasil'ev D. V., Lyubichankovskij S. V. Administrativnaya akkul'turatsiya korennogo naseleniya Turkestanskoj oblasti v rossijskom zakonodatel'stve 1865—1866 godov // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 4: Istoriya. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2018. T. 23. № 6. S. 61—75.

11. Volkov I. V. Pereselencheskaya politika tsarizma v Russkom Turkestane: pravovoj aspekt (vtoraya polovina XIX — nachalo KhKh vv.) // Vestnik KRSU. 2013. Tom 13. № 6. S. 9—14.

12. Voschinin V. Ocherki novogo Turkestana. Svet i teni russkoj kolonizatsii. SPb., 1914.

13. Galuzo P. G. Turkestan-koloniya (Ocherk istorii Turkestana ot zavoevaniya russkimi do revolyutsii 1917 g.). M., 1929.

14. Gejer I. I. Krest'yanskaya kolonizatsiya v Syrdar'inskoj oblasti. Tashkent, 1892.

15. Ginzburg A. I. Russkoe naselenie v Turkestane. M., 1991.

16. Dikareva O. A., Kasilo M. G., Khromykh A. V. Pereselencheskoe upravlenie v Rossijskoj imperii (1896—1917 gg.) // Molodoj uchenyj. 2015. № 11. S. 1151—1153 [Ehlektronnyj resurs]. URL: https://moluch.ru/archive/91/19866/ (data obrascheniya 16.04.2018).

17. Zhemchuzhnikov N. N. Dvizhenie na Vostok. M., 1927.

18. Kaganovich A. Nekotorye problemy tsarskoj kolonizatsii Turkestana [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://kungrad.com/history/st/kolon/ (data obrascheniya 20.05.2018 g.).

19. Kaufman A. A. Pereselenie i kolonizatsiya. SPb., 1905.

20. Koval'skaya S. I. , Lyubichankovskij S. V. Pravoslavnye tserkvi Akmolinskogo uezda na rubezhe XIX—XX vv. i ikh akkul'turatsionnoe vozdejstvie na razvitie Kazakhskoj stepi // Ehlektronnyj nauchno-obrazovatel'nyj zhurnal «Istoriya». 2019. T. 10. Vypusk 1 (75). URL: https://history.jes.su/s207987840002552-6-1/

21. Kotyukova T. V. Problemy rossijskoj pereselencheskoj politiki v Turkestan v nachale KhKh v. // Voenno-istoricheskij zhurnal. M., 2010. № 2. S. 58—64; № 3. S. 54—57.

22. Lavrent'ev V. Kapitalizm v Turkestane (Burzhuaznaya kolonizatsiya Srednej Azii). M.,1930.

23. Lur'e S. Osobennosti russkoj kolonizatsii v Srednej Azii // Tsentral'naya Aziya. 1997. № 2(8). S. 20—24.

24. Lykoshin N. S. Polzhizni v Turkestane. Ocherki byta Tuzemnogo naseleniya. Petrograd, 1916.

25. Perepelitsyna L. A. Vliyanie russkoj kul'tury na kul'turu narodov Srednej Azii. Trudy. Novaya seriya. Vyp. 165. Filologicheskie nauki. Kn. 22. Tashkent, 1960.

26. Fomchenko A. P. Russkie poseleniya v Turkestanskom krae v kontse XIX-nachale XX v. (sotsial'no-ehkonomicheskij aspekt). Tashkent, 1983.

27. Khidoyatov G. A. Moya rodnaya istoriya. Tashkent, 1990.

28. Tsentral'naya Aziya v sostave Rossijskoj imperii. M., 2008.

29. Tsyryapkina Yu. N. Osobennosti russkogo pereselencheskogo obschestva Syrdar'inskoj oblasti v kontse XIX — kontse XX vv. // Diaspory. 2012. № 1. S. 6—29.

30. Tsyryapkina Yu. N. Russkie pereselentsy v Turkestane v kontse XIX — nachale XX v.: osnovnye sotsiokul'turnye kharakteristiki // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. 2016. № 411. S. 183—187.

31. Shadmanova S. B. Evropejskie meditsinskie uchrezhdeniya i okazanie pomoschi musul'mankam gorodov Turkestana (konets XIX — nachalo XX vv.) // Gorozhanki i gorozhane v politicheskikh, ehkonomicheskikh i kul'turnykh protsessakh rossijskoj urbanizatsii XVI—XXI vekov. Materialy Odinnadtsatoj mezhdunarodnoj nauchnoj konferentsii Rossijskoj Assotsiatsii issledovatelej zhenskoj istorii instituta ehtnologii i antropologii im. N. N. Miklukho-Maklaya RAN. 4—7 oktyabrya 2018 goda. Nizhnij Novgorod. Tom 2. Moskva, 2018. S. 182—185.

32. Sharova P. Pereselencheskaya politika tsarizma v Srednej Azii // Istoricheskie zapiski. 1940. № 8. S. 3—36.