Evaluation of the USSR's Foreign Policy on the Eve and at the Beginning of World War II
Table of contents
Share
QR
Metrics
Evaluation of the USSR's Foreign Policy on the Eve and at the Beginning of World War II
Annotation
PII
S207987840004687-4-1
Publication type
Miscellaneous
Status
Published
Authors
Aleksander Shubin 
Affiliation:
Institute of World History RAS
State Academic University for the Humanities
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

  

Received
22.09.2016
Publication date
12.04.2019
Number of characters
176538
Number of purchasers
47
Views
7678
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 200 RUB / 0.0 SU

To download PDF you should sign in

1

Борьба за коллективную безопасность

 

Внешняя политика СССР в 30-е гг. остается предметом острых споров, в которых водоразделом является вопрос о мотивах принятия важнейших внешнеполитических решений советским руководством и прежде всего Сталиным. Были ли эти решения продиктованы заботой о безопасности страны или авантюристическими планами мировой революции и территориальных захватов? Насколько эта политика приблизила или отдалила угрозу войны? Такие историки, как С. З. Случ, Соколов и др.1 подвергают внешнюю политику Сталина резкой критике, а такие как М. И. Мельтюхов, А. В. Шубин и др.2 находят в ней и прагматические мотивы укрепления безопасности страны. Рассмотрим эти проблемы на конкретном материале событий 30-х гг.


1. Например, Случ С. З. Советский Союз и чехословацкий кризис 1938 года: некоторые аспекты политики невмешательства. // Мюнхенское соглашение 1938 года: история и современность. М., 2009; Соколов Б. В. Правда о Великой Отечественной войне. СПб., 1999.

2. Например, Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг. М., 2001; Шубин А. В. Мир на краю бездны. От глобальной депрессии к мировой войне. 1929—1941 гг. М., 2004.
2

Мировой экономический кризис, известный также как Великая депрессия, привел к обострению борьбы между капиталистическими государствами за ресурсы и способствовал росту тоталитарных тенденций в политическом развитии государств Евразии. В 30-е гг. к востоку и западу от СССР стали возникать «очаги войны» — регионы, где международные соглашения грубо нарушались государствами-агрессорами. В 1931 г. Япония захватила у Китая Манчжурию — у самых границ СССР.

3

Еще более опасный очаг агрессии сложился в Европе в результате прихода нацистов во главе с А. Гитлером к власти в Германии. Стремясь к мировому господству, Гитлер не скрывал своего намерения для начала пересмотреть Версальский договор. В 1936 г. между Германией и Японией был заключен союз, к которому на следующий год присоединилась Италия. Формально он был направлен против Коминтерна и СССР, и назывался «Антикоминтерновский пакт». Но, как показали дальнейшие события, члены пакта планировали завоевание всего мира.

4

В 30-е гг., в условиях растущих внешних угроз СССР стремился к выходу из международной изоляции. Индустриализация требовала устойчивых внешнеэкономических связей. К тому же, после прихода к власти Гитлера политика Германии в отношении СССР стала враждебной. Все это вело к советско-французскому сближению.

5

Франция в лице министра иностранных дел Луи Барту, также обеспокоенная нарастанием германской угрозы, надеялась сформировать «Восточный пакт» с участием СССР и восточноевропейских государств, который бы гарантировал восточные границы Германии от силового изменения. Но Польша и Румыния не хотели идти на сближение с СССР. Они опасались, что СССР может предъявить им территориальные претензии, если они пустят Красную армию на свою территорию. Ведь Польское государство включало тогда западные части Украины и Белоруссии, а Румыния — Бессарабию (Молдавию). Последнюю СССР всегда считал частью своей территории.

6

Уже в 1934 году, 26 января, Польша и Германия подписали пакт о ненападении; он отражал убежденность польского руководства в том, что гарантия защиты от советского вторжения, предоставляемая Германией, более убедительна, нежели гарантии безопасности от агрессии немцев, предложенные Францией и СССР. Это было неприятной неожиданностью для Л. Барту — ведь Польша считалась важным союзником Франции. Жена министра иностранных дел Польши Ю. Бека с известной долей юмора описала Барту во время его визита в Польшу идею пересмотренных франко-польских взаимоотношений: «Можно не достигнуть согласия в семейной жизни, но остаться друзьями после развода»3.

3. Цит. по Малафеев К. А. Луи Барту. Политик и дипломат. М., 1988. С. 118.
7

Но эта неудача с лихвой компенсировалась успехами советско-французского сближения. 18 сентября 1934 г. СССР вошел в Лигу наций, которая прежде считалась коммунистами империалистической организацией. Таким образом, СССР показал, что он готов сотрудничать с гарантами Версальского мира против общего врага, Германии. На этот счет Л. Барту с удовлетворением заключил: «Моя главная задача достигнута — правительство СССР теперь будет сотрудничать с Европой»4.

4. Там же. С. 139.
8

Вдобавок Барту еще имел планы относительно «Балканской Антанты» — союза Югославии, Румынии, Греции и Турции. Но создавшие этот союз страны Балканского полуострова из-за предельно антикоммунистических настроений не желали также оказаться и членами Восточного пакта, ключевым участником которого был СССР.

9

Король Югославии Александр на протяжении многих лет стремился создать единую национальную идентичность хорватов, сербов, словенцев и македонцев, что положило бы конец вековым распрям этих народов; естественно, такая политика приводила к противодействию со стороны националистов — сторонников независимой Македонии и Хорватии. 9 октября 1934 г. Александр, посетивший Париж, был встречен Л. Барту, министром иностранных дел Франции, и при недостаточных мерах безопасности, обеспеченных французской стороной, небронированный автомобиль, перевозивший обоих государственных деятелей, был обстрелян македонским и болгарским террористом Владо Черноземским (настоящее имя — Величко Димитров Керин), сотрудничавшим с ультраправой националистической хорватской организацией «Усташи». Барту и король Александр были убиты.

10

Пришедший на смену Барту министр П. Лаваль видел куда меньше смысла в противостоянии немецкой угрозе. Пятью годами позднее, когда Франция потерпит поражение в войне, именно Лаваль выступит главой марионеточного правительства, следующего воле нацистов, а уже после разгрома Германии будет судим и казнен за коллаборационизм. Но в 1935 году Лаваль, только вступив в должность, еще вел работу над проектом Восточного пакта, начатым при его предшественнике, хотя и озирался на Великобританию, которая не желала военного союза с СССР.

11

2 мая 1935 г. СССР подписал пакт о взаимопомощи с Францией, а через две недели — и с Чехословакией. Согласно пактам, все три стороны должны были оказывать взаимную помощь, если любая из них подвергнется агрессии. Однако Советский союз не видел оснований полагаться на честность «капиталистов» и обуславливал свое участие тем, что и Франция выполнит свою сторону дела; соответственно, при уклонении французов от оказания помощи союзной стране СССР также имел право не вмешиваться в конфликт. Более того, в пакте не были предусмотрены условия, в которых действия союзника могут быть признаны помощью. Всего через три года система коллективной безопасности падет жертвой западной политики умиротворения агрессора, и в значительной мере такое катастрофическое развитие событий будет обусловлено именно несовершенствами этого договора между тремя государствами.

12 А пока Франция и СССР взяли на себя роль двух опор политики «коллективной безопасности» и противостояния агрессивным планам Гитлера. Советское руководство могло надеяться, что в случае германской агрессии хотя бы Франция поддержит Советский Союз. Германия по-прежнему оставалась главным потенциальным противником СССР, и уже через год советские и германские военные встретятся на поле боя.
13

На VII конгрессе Коминтерна в августе 1935 г. была принята стратегия, получившая затем наименование Народного фронта — союза коммунистов с социал-демократами и либеральными демократами против фашизма5. В 1936 г. Народный фронт победил на выборах во Франции и Испании, что способствовало росту политического влияния антифашистского фронта в Европе.

5. Подробнее см. Шубин А. В. Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне. 1929—1941 годы. М., 2004. С. 197—214.
14

СССР и война в Испании

 

Впервые фашистские и демократические режимы напрямую вступили в борьбу международного уровня в Испании. СССР участвовал в конфликте, направляя своих добровольцев в поддержку дружественных сил (впрочем, и фашисты действовали аналогичным образом). Не удивительно, что Гражданская война в Испании оказалась в центре идеологической полемики. Продолжается спор о роли Советского Союза в защите Испанской республики и ее гибели. Была ли роль СССР благородной, или Сталин просто использовал Испанию, а потом избавился от Республики как от отработанного материала?

15

В 1931 г. в Испании пала монархия и началась революция. В феврале 1936 г. на выборах победил «Народный фронт» — союз левых либералов, социалистов и коммунистов. Президентом страны был избран левый либерал М. Асанья. Правительство «Народного фронта» освободило политических заключенных, гарантировало гражданские свободы и разрешило забастовки. По всей стране шли митинги с требованием ограничить права капитала и конфисковать помещичьи земли. Испания раскололась на два лагеря. С одной стороны были сторонники радикальных социальных реформ, входившие в партии и профсоюзы «Народного фронта» и в анархо-синдикалистскую Национальную конфедерацию труда (НКТ). С другой — противники разрыва с прошлым, настроенные консервативно. К ним примкнули испанские фашисты (фалангисты), считавшие, что необходимо установить диктатуру, подавить рабочее движение и провести реформы по итальянскому образцу. Сторонников диктатуры было много среди генералов и офицеров. После победы «Народного фронта» они стали готовить переворот.

16

17—18 июля начался военный мятеж. Организаторы переворота самоидентифицировались весьма многозначным термином «националисты», их идеология носила фашистский характер. Переворот сразу же встретил сопротивление со стороны миллионов испанцев. Профсоюзы и партии организовали быстрое вооружение народа. Во многих городах, в том числе в Мадриде и в Барселоне, мятежные военные были окружены со всех сторон вооруженным народом (милицией) и вынуждены были сдаться. Территория. Контролируемая мятежниками, была разделена на несколько очагов, наиболее сильный из которых находился в испанском Марокко6.

6. Подробнее см. Шубин А. В. Великая испанская революция. М., 2011. С. 92—102.
17

В стране началась глубокая социальная революция — рабочие захватывали предприятия и устанавливали там самоуправление, а крестьяне — землю, на которой создавались коммуны для совместного труда на бывшей помещичьей земле.

18

И мятеж, и борьба с ним сопровождались террором. Правый террор был более систематическим, республиканско-анархический — более спонтанным.

19

Среди генералов, организовавших мятеж, на лидерскую роль постепенно выдвинулся генерал Ф. Франко. 23 июля Швендеман, бывший советником немецкого посольства в Мадриде, описывал ситуацию так: «Развитие обстановки в начале мятежа… отчетливо свидетельствует о растущей силе и успехах правительства и о застое и развале у мятежников»7. Положение мятежников было довольно безнадежно, но Германия и Италия, оказав им поддержку, полностью изменили ход борьбы. Мятежные войска переправлялись из Марокко в Испанию при помощи транспортных самолетов. Авиационное прикрытие позволило Франко переправить часть сил и по морю. Переброска Африканской армии на территорию Пиренейского полуострова стала критически важным фактором спасения мятежа и превращения его в полноценную гражданскую войну.

7. Цит. по: Овсяный Д. В. Тайна, в которой война рождалась (Как империалисты подготовили и развязали Вторую мировую войну). М., 1975. С. 147.
20

Поскольку испанская военная индустрия не обладала уровнем развития, позволявшим наладить выпуск современного оружия, 24 июля Испания вынуждена была направить в дружественную Францию (где у власти тоже находилось правительтво Народного фронта) запрос о возможностях закупки вооружений. Председатель правительства Франции Л. Блюм сначала ответил согласием, но, узнав о вмешательстве Германии и Италии, стал опасаться конфликта с ними из-за Испании.

21

2 августа Франция выразила свои опасения, предложив Италии и Великобритании (а затем и остальным государствам, наблюдающим за развитием конфликта, не исключая США, Советский Союз и Германию) принять политику невмешательства в отношении войны в Испании, и в частности прекратить всякую отправку военной продукции в регион. На тот момент подобное решение играло на руку Испанской республике, поскольку силы Франко куда значительнее могли бы пострадать при отсутствии поставок извне. Руководство СССР рассматривало переход к «невмешательству», продолжая оказывать республиканским силам невоенную помощь. Так, 17 августа Политбюро приняло решение о поставке Мадриду мазута с льготными условиями оплаты8.

8. Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б) и Европа. Решения «Особой папки» 1923—1939. М., 2001. C. 340.
22

В сжатые сроки была решена проблема отсутствия официальных дипломатических отношений между Советским Союзом и Испанской Республикой. Полпредом СССР выступил М. Розенберг, прибывший в Мадрид 24 августа. В свою очередь, послом Испании в Москве стал М. Паскуа.

23

15 августа Франция и Великобритания подписали предложенное соглашение о «невмешательстве», а 21 числа к ним присоединились Италия и Португалия, 23 августа — в числе подписавших уже был Советский Союз, на следующий день и Германия заявила об участии в этом соглашении. 9 сентября 1936 г. был образован Международный комитет по невмешательству, и постепенно число государств-членов комитета достигло 27.

24

Конечно, лишь демократические государства (и в первую очередь Франция, испытывавшая опасения от войны и революции недалеко от ее границ) действительно планировали соблюдать условия подписанного соглашения. Германия и Италия не прекратили вмешательство. СССР мог оказать помощь Республике, но Сталину нужны были гарантии. Формирование правительства широкой антифашисткой коалиции оказалось очень кстати, и коммунисты согласились войти в новое правительство социалиста Ф. Ларго Кабальеро, созданное 4 сентября.

25

14 сентября иностранный отдел НКВД и Разведуправление НКО, выполняя прямой приказ руководства СССР, создали план «операции Х» — оказания Испанской Республике помощи в войне.

26

Для Германии и Италии переброска военных сил и ресурсов не составляла такой проблемы — не только расстояние от них до Испании было меньшим, но и сказывалась невозможность внешнего контроля границы Португалии и Испании (Антониу ди Салазар, бывший диктатором Португалии, всячески способствовал победе Франко и обеспечил провоз запрещенных грузов); таким образом, провозглашенное «невмешательство» стало выгодным уже для мятежников, которые начали стремительно приближаться к Мадриду, пользуясь доставленной авиацией и боеприпасами.

27

26 сентября руководство СССР, признавая тот факт, что для Республики дальнейшая политика невмешательства будет губительна, решило помочь ей в войне. 4 октября на испанском пароходе прибыла партия оружия, изготовленного в СССР. Через 10 дней новую партию доставил уже советский пароход. Помощь пришла вовремя. В октябре 1936 г. развернулись бои на подступах к столице Испании. 22 октября фашисты начали бомбить Мадрид. 28 октября в бой вступили советские летчики, а 29 октября — танки. Советские военные специалисты помогали в планировании операций. В ходе ожесточенного сражения 7—23 ноября республиканцы отстояли Мадрид9.

9. Подробнее см. Шубин А. В. Великая испанская революция. С. 250—270.
28

С осени 1936 г. ни одно из государств, вовлеченных в испанский конфликт, уже не пыталось вполне скрыть своего участия. Итальянцы начали в Средиземном море целую подводную войну, что сделало весьма рискованной поставку советских грузов в Испанию морским путем. 23 октября представитель СССР прямо сообщил на заседании Комитета по «невмешательству», что грубые и регулярные нарушения соглашения другими государствами делают бессмысленным для Советского Союза следовать условиям в большей степени, чем им следуют иные подписавшие стороны. В целом СССР объявил, что, как и Германия с Италией, намерен лишь в минимальной степени воздерживаться от участия в испанском конфликте. После октября 1936 г. стал очевиден и все более подтверждался тот факт, что «невмешательство» свелось к попыткам Франции и Великобритании умиротворить агрессора.

29

С 11 августа в Испанию прибывали советские военные, в сумме количество советских граждан в стране составило порядка 4 тыс. Общий объем «операции Х» был подсчитан в итоговом отчете заместителя начальника 11 отдела генштаба майора Пенчевского и начальника 2 отделения этого отдела военинженера 1 ранга Обыденна. Отчет суммировал данные по перевозкам до 21 января 1939 г. Всего в ходе «Операции Х» был организован 51 рейс. Общий тоннаж 50 пароходов составил 286 600 тонн. В Испанию был отправлен 701 самолет, 156 453 бомб, 778 орудий, 3 795 878 снарядов, 281 танк Т-26 и 50 танков БТ, 60 броневиков, 7 019 станковых пулеметов, 12 650 ручных пулеметов, 424 183 винтовок, 860 188 724 винтовочных патрона, 4 торпедных катера, 16 торпед, 400 глубинных бомб, 54 патронных станка, 19 раций, 25 прожекторов. Стоимость всего имущества, переправленного на 48 пароходах, составила 171 236 083 долларов. Не оплаченными оказались два последних — «Виннипег» и «Бонифацио»10.

10. Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1258. Л. 1—20. Иные данные приводит историк Ю. Е. Рыбалкин: 648 самолетов, 347 танков, 60 бронемашин, 1 186 орудий, 340 минометов, 20 486 пулеметов, 497 813 винтовок (Рыбалкин Ю. Е. Операция «Х». Советская военная помощь республиканской Испании (1936—1939). М., 2000. С. 44.). Разница, как видим, не принципиальная. Ю. Е. Рыбалкин ссылается на различные источники, включая зарубежную литературу. Подсчеты советских офицеров по отдельным видам вооружений можно считать более точными, потому что они суммировали внутренние данные Генштаба.
30

Все это вооружение могло быть куда более продуктивно использовано в бою. По сообщению Р. Малиновского за 1938 г., «Если посчитать брошенное оружие республиканцами за всю войну, то его хватило бы с избытком на целую новую армию…»11.

11. РГВА. Ф. 35082. Оп. 1. Д. 483. Л. 74.
31

Однако Сталин не опасался понести убытки из-за чужих военных провалов: Испания заплатила золотым запасом за вооружение СССР, и 5 ноября 1936 г. в Одессу было доставлено 510 тонн испанского золота. Этого хватило, чтобы покрыть стоимость советской помощи почти на всем протяжении операции: лишь в конце 1938 г. в Испанию пошли уже нерегулярные, финальные партии оружия «в долг».

32

Сначала советские силы были победоносны, что видно по сообщениям из Испании: «Воздушные бои неизменно заканчиваются перевесом в нашу сторону»12. Картахена и Альбасете, равно как и другие точки в глубоком тылу республики, силами советской авиации были освобождены от постоянных бомбардировок. «Хейнкели» и «Фиаты» не могли сравниться с И-15 в маневренности, а И-16 превосходил их по скорости. Однако к середине 1937 г. в испанском воздушном пространстве стали видны «Мессершмитты-109» и «Хейнкели-111», бывшие реальной угрозой, а объем поставок для армии Франко стал быстро возрастать. Сохранялось, правда, превосходство советских танков БТ-5 и Т-26 над немецкими и, конечно, итальянскими — но это не могло спасти положение в такой гористой стране, как Испания, где невозможно широкое применение танковых сил.

12. РГВА. Ф. 35082. Оп. 1. Д. 278. Л. 218.
33

Рис. 1. Ф. Франко

34

Вообще же масштабы вмешательства фашистских режимов были катастрофически больше того, чем СССР мог им ответить. Военные силы Германии с Италией были представлены не только советниками, но и просто армией: так, до 50 тыс. итальянских солдат и до 10 тыс. немецких поддерживали Франко в каждый момент времени13. Всего в Испании побывали 150—200 тыс. итальянцев и 50 тыс. немцев14. Что до поставок, по сведениям СССР Германия и Италия отправили в Испанию соответственно: 593 и 1 000 самолетов, 250 и 950 танков и бронемашин, 700 и 1 930 орудий, 6 174 и 1 426 минометов, 31 тыс. и 3 436 пулеметов, 157 306 и 240 747 винтовок15. Возможности СССР не позволяли равноценно ответить такому напору.

13. Thomas H. The Spanish Civil War. Harmondsworth, 1986. P. 977—978.

14. Рыбалкин Ю. Е. Указ. соч. С. 18.

15. Там же. С. 44.
35

Борьба на фронте шла с переменным успехом. В феврале 1937 г. итальянский экспедиционный корпус взял Малагу, а в марте был разбит республиканцами под Гвадалахарой.

36

С сентября 1936 г. по май 1937 г. правительство Республики во главе с левым социалистом Ф. Ларго Кабальеро содействовало глубоким социальным преобразованиям. Социализация и коллективизация по-испански принципиально отличались от «социализма» в СССР, так как были основаны на широком самоуправлении и распространении демократии на сферу производства. Почувствовав себя хозяевами производства, рабочие трудились с энтузиазмом. Росло влияние левых сил, но «анархический» характер преобразований вызывал недовольство коммунистов, либералов и правого крыла социалистов. В мае 1937 г. столкновения между этими силами с одной стороны и анархо-синдикалистами и антисталинскими ленинцами — с другой. В итоге разразился правительственный кризис, и к власти пришло правительство умеренного социалиста Х. Негрина, опиравшегося на коммунистов. При содействии коммунистов и прибывших в Испанию агентов НКВД развернулось преследование левых антисталинистов. Началось сворачивание производственного самоуправления, что отрицательно сказалось на моральном духе в тылу Республики16.

16. См. Шубин А. В. Великая испанская революция. С. 271—472.
37

В 1936 г. именно испанский конфликт был важнейшим фокусом советской политики в Европе, однако не бесконечные имевшиеся ресурсы и новые факторы, угрожающие безопасности самого Союза, побуждали к смене курса. Часто действия Сталина в отношении Испанской Республики объясняют просто его порывистым темпераментом. Оценка историка Ю. Рыбалкина, например, такова: «Позиция Сталина в отношении Испанской республики была непредсказуемой и менялась в зависимости от его настроения, обстановки на фронтах Пиренейского полуострова и международной арене. Постепенно интерес Сталина к стране «Х» пропал, наоборот, возникло неприятие. С середины 1937 г. на заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б) чаще стали обсуждать вопросы помощи не Испании, а Монголии и Китаю (страна «Z»), а также проблемы борьбы с «антигосударственными элементами» внутри страны. Перемены в настроении Сталина сказались на объемах и интенсивности военных поставок Республике»17. Прихотливый Сталин, «непредсказуемый».

17. Рыбалкин Ю. Указ. cоч. С.45—46.
38

Но не будем забывать, что развернувшаяся в июле 1937 г. агрессия Японии против Китая проходила в непосредственной близости от СССР. Эти события были не менее важны для его безопасности, чем война в Испании, и теперь помощь СССР приходилось делить между двумя направлениями.

39

К тому же новое испанское руководство не оправдало надежд Сталина. Новое республиканское руководство не смогло перехватить инициативу в войне.

40

Очевидная роль политики «умиротворения» и «невмешательства», избранная западными лидерами, толкает на поиск благовидных объяснений, в числе которых, конечно, то, что СССР поступал не лучше. «Когда в Мюнхене в сентябре 1938 г. стало ясно, что западные демократии не готовы выступить против фашистской агрессии, — пишет Д. Пуццо, — Кремль решил сформулировать и проводить иную политику. С конца 1938 г. СССР прекратил поставки оружия в Испанию»18. Такая позиция широко принимается на Западе и кажется убедительной, приписывая Сталину логику «своя рубашка ближе к телу». Однако она полностью противоречит фактам.

18. Puzzo D.A. Spain and the Great Powers, 1936—1941. NY., 1962. P. 148.
41

В декабре 1938 г. поставки оружия в Испанию были снова начаты, причем получатель не платил за них. В декабре 1938 г. Союз истратил на этот проект 100 млн. долл. (для сравнения — в марте 70 млн. долл.), а оружие еще на 55 миллионов было доставлено во Францию19.

19. Рыбалкин Ю. Указ. соч. С. 98—99.
42

Рис. 2. Выступление Х. Негрина в Лиге Наций в Женеве, сентябрь 1937

43

12 января 1939 г. Республика получила от СССР заем на сумму 50 млн. долл. США, и в договоре не были предусмотрены ни гарантии займа, ни условия возврата средств — получалось так, что Сталин обеспечил новые поставки безвозмездно для Испании. Оружие, оплаченное таким образом, планировалось поставлять через Францию в Каталонию За срок 30 января по 4 февраля было отправлено 41 955 винтовок, 3 446 пулеметов, 319 тыс. снарядов и 31,5 млн патронов. 2 февраля сорвался план переброски партии боеприпасов в Центральную зону — налет итальянской авиации уничтожил пароходы, служившие транспортом. А 4 февраля республиканцы Каталонии вынуждены были отказаться от приема новых партий оружия из-за приближения сил Франко. Примерно 400 вагонов, полных оружия и боеприпасов, было направлено обратно во Францию20. Более Франция не соглашалась участвовать в рискованных авантюрах, и французские склады были переполнены оружием, столь необходимым в Испании, без всякого шанса его доставить.

20. РГВА. Ф. 35082. Оп. 1. Д. 240. Л. 90—92.
44

Оставшиеся во Франции имущество после падения Испанской республики в основном удалось вернуть в СССР. К 11 июня 1939 г. на склады вернулось 180 37-миллиметровых пушек, 117 45-миллиметровых пушек, 60 французских 76-миллиметровых пушек, 98 других 76-миллиметровых пушек, 57 английских гаубиц, 20 гаубиц, 14 японских пушек, 5000 винтовок, 50 самолетов СБ, 70 И-16, 6 УТИ-4, 18 Р-10, 40 танков Т-2621.

21. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1259. Л. 7–15.
45

2 марта 1939 г. в Испанской республике начался мятеж против Негрина и коммунистов. Его инициатор С. Касадо и его сторонники надеялись договориться о капитуляции без репрессий. Франко не согласился с этим — его устраивала только безоговорочная капитуляция. Мятежники добились отъезда Негрина из страны, но сами оказались в тупике. Однако продолжать сопротивление в условиях такого раскола республиканцы уже не могли, тем более, что и так были деморализованы. Мятеж Касадо спровоцировал распад республиканского фронта. Мятеж спровоцировал крах Республики тогда, когда до начала Второй мировой войны оставалось пять месяцев. 1 апреля Республика была уничтожена.

46 Гибель Испанской Республики со всей ясностью показала: попытки обеспечить коллективную безопасность в Европе обернулись провалом. Для Сталина этот исход стал очередным знаком того, что пришло время менять внешнеполитическую стратегию. Впрочем, к тому моменту уже имелись куда более тревожные знаки.
47

Китай и СССР против Японии

 

При всей важности противоборства в Европе, для СССР как для евроазиатского государства весьма важным оставалось дальневосточное направление. Угроза нападения Японии считалась не менее реальной, чем агрессия с Запада. После захвата Манчжурии Япония могла атаковать СССР и с суши.

48

Сближению СССР и Китая мешало прошлое — кровавое подавление коммунистического движения в 1927 г. и вооруженный конфликт на КВЖД в 1929 г.22 К тому же коммунисты вели против режима Гоминьдана вооруженную борьбу. Но в новой ситуации Сталин и Чан Кайши должны были искать пути к сближению. Китай на грани новой войны отчаянно нуждался в перевооружении, чтобы противостоять японской армии; Союз же видел в японской экспансии возле своих границ достаточную угрозу, чтобы придать Чану силы по крайней мере стать хорошим щитом. Нужно было помирить его с коммунистами, чтобы они вместе боролись с японской угрозой.

22. Шубин А. В. Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне. 1929—1941 годы. С. 20—25.
49

В декабре 1936 г. было заключено секретное соглашение о перемирии между коммунистами и Чан Кайши. Японии не было известно, что Китай отныне подкреплен советской мощью.

50

7 июля 1937 г. японские силы, организовав перестрелку на мосту Марко Поло на границе Китая, использовали это как повод для вторжения. Война, начавшаяся в тот день, стала одним из ручьев, которые в итоге наполнили кровавую реку Второй мировой войны.

51

Уровни подготовки Японии и Китая были несравнимы — военное превосходство 300 тыс. японских солдат и 150 тыс. маньчжурских гарантировало им победу над громадной (два миллиона!), но довольствовавшейся старым оружием армией Китая. Однако никакая оснащенность не позволила бы японцам просто захватить контроль над страной с площадью Китая, и наступление шло вдоль ключевых маршрутов: так, уже к 28 июлю Пекин был взят японцами, а 8 августа произошла высадка у Шанхая, за которой последовала двухмесячная осада и падение города.

52

Между тем 21 августа Китай и СССР подписали договор о ненападении. Чан пошел на уступки: 23 сентября в Китайской республике была легализована деятельность коммунистов.

53

26 сентября Ворошилов санкционировал создание в составе Разведуправления отдела Z по образцу отдела Х, который курировал помощь Испании. В Китай были направлены советские военные советники и летчики. В феврале 1939 г. их было 3 665 человек23. Из 700 летчиков погибло около 20024.

23. Зимонин В. П. Военно-дипломатическая предыстория хасанских событий в документах Архива внешней политики МИД РФ. // Военный конфликт у озера Хасан: взгляд через шесть десятилетий. Сборник докладов, сообщений и документальных материалов. М., 2003. С. 89.

24. Дубинский А. М. Советско-китайские отношения 1937—1945 гг. М., 1980. С. 102.
54

17 октября 1937 г. начались поставки военных материалов грузовиками через Синьцзян по маршруту Алма-Ата — Урумчи — Хами — Сучжоу — Ланчжоу. Это — 3 тыс. км по горной и пустынной местности. Затем длина маршрута была продлена вглубь Китая.

55

Рис. 3. И. Н. Мошляк и красноармейцы устанавливают красный флаг на сопке Заозёрная

56

В Турфанской долине температура доходила до 60 градусов в тени. Тяжелое испытание для техники и людей. Был освоен и маршрут через Монголию25, который был вдвое короче, но также очень сложен.

25. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1258. Л. 14.
57

Стоимость советских поставок к середине февраля 1939 г. составила 78 158 651 долларов (при пересчете по курсу 5,3 это составляло 414 240 850 рублей26). Согласно сводке замначальника Генштаба комкора И. Смородинова, по операции Z к 16 февраля 1939 г. было автотранспортом перевезено 2 784 тонн авиабомб и огнеприпасов, 1 276 тонн авиационных грузов, 1 134 тонн самолетов, 1 430 тонн авиагорючего и др. Всего 12 376 тонн. Китай получил от СССР 491 самолет, в том числе 6 ТБ-3, 146 СБ, 109 И-16, 8 УТИ-4, 222 И-15. Еще из Севастополя в Китай были направлены 5 английских пароходов тоннажем 36 500 тонн. Однако рейс был долгим — 40—50 дней.

26. Там же. Д. 1258. Л. 13.
58

Также Китаю было поставлено 82 танка Т-26, 700 автомашин, 240 полевых орудий, 420 тыс. снарядов к ним, 20 зенитных орудий и 40 тыс. снарядов к ним, 430 малокалиберных орудий и 797 тыс. снарядов к ним, 300 станковых пулеметов, 3 600 ручных пулеметов, 43 670 000 винтовочных патронов. Всего в операции Z было задействовано 4 865 человек27. Эта помощь позволила заметно увеличить боеспособность Китайской армии. Если в 1937 г. потери японской и китайской армии составили 1:5, то к 1939 г. они сравнялись28.

27. Там же. Л. 13—17.

28. Дубинский А. М. Указ. соч. С. 92.
59 Но кроме опосредованного противодействия японской экспансии в Китае, СССР вступал и в прямые военные действия с Японией.
60

В июле 1938 г. укрепление советской границы на спорной территории в районе озера Хасан привело к пограничному конфликту. Обстановка была настолько напряженной, что конфликт перерос в широкомасштабные военные действия, продолжавшиеся до 11 августа.

61

Этот инцидент заставил японцев достаточно низко оценить боеспособность Красной армии: вероятно, без поддержки основных сил она легко будет разбита мощной японской группировкой, а значит, пора проверить, к чему приведет удар по границе просоветской Монголии, граничащей с Манчжурией, где располагалась Квантунская армия. В случае, если советские и монгольские войска не смогут остановить вторжение, появятся перспективы взять Монголию и, главное, предотвратить переброску советских сил в Китай, сделав его легкой добычей; если же противник устоит, авантюру можно будет выдать за очередную приграничную стычку, как около Хасана.

62

В мае 1939 г. поводом выступил спорный участок возле реки Халкин-Гол. Манчжурия и Монголия, родившиеся на обломках китайской империи, не имели однозначных очертаний, и по разным картам граница проходила то по линии реки, то восточнее, что с 1936 г. было причиной конфликтов — и именно восточнее пограничники-монголы заняли плацдарм, а по ним ударили манчжуры. Силы Японии и СССР стали подтягиваться к пустынной зоне боевых действий. В июле 1939 г. на Дальнем востоке была образована Фронтовая группа под командованием Г. Штерна. Подчиненная ей 1 армейская группа войск, возглавил которую Г. Жуков, была сосредоточена возле Халхин-Гола. Штерн, опытный военачальник, возглавил фронтовое управление и организовал непрерывную доставку новых отрядов, боеприпасов и топлива Жукову, известному своим агрессивным полководческим стилем. Эта слаженная работа обеспечила 1 армейской группе превосходство над 6 армией Японии. С течением времени положение советско-монгольских сил становилось все выгоднее. 20—31 августа 1939 г. 1 армейская группа прорвала фланги противника танковыми клиньями. 6 японская армия была классически окружена, что привело к ее быстрому разгрому29. Победа советских сил ясно показала всему миру истинные возможности Красной армии, и Япония отказалась от излишне оптимистичных оценок. Благодаря помощи СССР Китай устоял, Япония увязла в войне, что способствовало большей безопасности советских дальневосточных границ.

29. Подробнее см. Соколов Б. Неизвестный Жуков. Портрет без ретуши. Минск, 2000. С. 117—153;
63

Уроки Мюнхена

 

Мюнхенский сговор стал сегодня универсальным аргументом в исторических спорах. Этот договор стал апогеем политики умиротворения агрессора в Европе.

64 Гитлер не скрывал стремления сбросить оковы Версальской системы, восстановить престиж и военную мощь Германии и собрать в ее составе земли, населенные немцами. Как оказалось, эта задача ставилась только для начала – по пути к мировому господству. Но умиротворители Гитлера из Великобритании и Франции были готовы рассматривать претензии Германии, перемежая гневные протесты и уступки.
65

12—13 марта 1938 г. при попустительстве Великобритании и Франции Гитлер захватил Австрию. 17 марта нарком иностранных дел СССР М. Литвинов заявил на пресс-конференции о готовности СССР участвовать в коллективных действиях против дальнейшей германской агрессии и предложил созвать международную конференцию для обсуждения возможных мер в этом направлении.

66

24 марта 1938 г. прозвучало заявление премьер-министра Великобритании Чемберлена о том, что воплощение советского плана создает тревожащие «тенденции к созданию замкнутых группировок стран, что... было бы вредно для дела мира в Европе»30. В дальнейшем стало ясно, что опасения Чемберлена имели иную природу: его бы устроили любые «группировки стран» Европы, покуда в них нет СССР с его неприятием особой роли самой Великобритании, этого арбитра большой политики и всеевропейского лидера.

30. Цит. по: Черчиль У. Вторая мировая война. М., 1991. Т. 1. С. 127.
67

И Чемберлен, и его сторонники на родине, и французские политики, разделявшие те же взгляды (не исключая Даладье, нового премьер-министра Франции), видели своей конечной целью мир в Европе — строго говоря, в Европе Западной, которая повелевает большей частью Старого Света, распространяя свое влияние и в Америку. Противоположность миру в этой тихой гавани — кошмар Первой Мировой войны, катастрофа, чей призрак снова взял за горло и обывателей, и элиту Европы, предопределяя их выбор.

68

Именно исход той войны посеял зерна недовольства, угрожающие миру в очерченной как «Европа» области. Чтобы отвести опасность, нужно дать Германии компенсацию за унизительный Версальский мир и его последствия, иначе немцы никогда не забудут идею реванша, в котором снова будут гибнуть бесценные граждане Западной Европы. Конечно, также нужно замедлить гонку вооружений и предотвратить передел земли, но главное средство защиты Западной Европы – вытеснение опасности за ее границы. Эта процветающая и свободная от войны зона опирается на эксплуатацию колоний и полуколоний; колониализм позволителен и агрессивным режимам. В 1935—1936 гг. итальянцы захватили Эфиопию. Германия точно так же может реализовать свои амбиции, найдя в покоренном СССР замену отнятых земель. Однако Германия и СССР не граничили. Это упущение надлежало исправить.

69 К востоку от границ Германии были области с немецким населением, входящие в состав Чехословакии и Польши. В первой жило больше немцев.
70

Чехословакия имела пестрый этнический состав: помимо 7,2 млн чехов там обитало 3,5 млн немцев, 2,5 млн словаков, 700 тыс. венгров и полмиллиона украинцев-русинов, около 100 тыс. поляков. Немцы преобладали в западной Судетской области Чехии. Этот горный район был очень важен для ЧСР — здесь была расположена значительная часть промышленности и стратегически важные укрепления, защищавшие Чехию от Германии.

71

После прихода нацистов к власти в Германии, в Чехии оживилось националистическое движение судетских немцев, которое приобрело нацистский характер. К. Генлейн возглавил свежесозданную Судето-немецкую партию (СНП). 24 апреля 1938 г. в речи Генлейна в Карловых варах («Карлсбадский ультиматум») были выдвинуты требования широкой автономии Судет, федерализации государства и тесных связей Судет с Рейхом.

72

Рис. 4. Гитлер сообщает депутатам Рейхстага о присоединении Австрии, март 1938 г.

73

На Лондонской конференции по Чехословакии 28—29 апреля представители французы и англичане пришли к идее, что необходимо давить на Бенеша до полного принятия им требований немецкого меньшинства. Они не понимали, что вслед за этим последуют новые требования. Бенеш был готов к переговорам и политическим уступкам, но германская сторона действовала на обострение конфликта, что уже в конце мая поставила Германию и ЧСР на грань войны.

74

21 мая послы Великобритании и Франции объявили Риббентропу, что Германии будет объявлена война в случае ее нападения на Чехословакию. Гитлер предпочел отступить, тем более, что нападение еще не было подготовлено. Но Гитлер считал себя униженным, и 30 мая принял изменение к директиве по подготовке плана войны с Чехословакией «Грюн»: «моим непоколебимым решением является разбить Чехословакию в ближайшем будущем путем проведения военной кампании». Гитлер рассчитывал на то, что «Франция будет медлить и опасаться развязывания европейской войны», что позволит быстро разгромить Чехословакию до перерастания конфликта в европейский. Однако есть еще одна проблема: «Надо предвидеть вероятность военной поддержки Чехословакии со стороны России, преимущественно силами авиации»31. Однако для более действенного участия СССР в сдерживании агрессии, чего так опасался Гитлер, необходимо было согласие Румынии на проход Красной армии в Чехословакию.

31. Изменения к директиве о единой подготовке вооруженных сил к войне (30 мая 1938 года). // Дашичев В. И. Стратегия Гитлера. Путь к катастрофе. 1933—1945. Исторические очерки, доку-
менты и материалы. Т. 1. М., 2005. С. 406—407.
75

В конце августа на Совете Лиги Наций министр иностранных дел Франции Боннэ спросил Литвинова о том, как планирует действовать СССР в случае агрессии Германии против Чехословакии. Литвинов ответил, что «все будет зависеть от образа действий самой Франции». СССР готов действовать, но Франция должна оказать давление на Польшу и Румынию, чтобы «обеспечить беспрепятственный пропуск ими советских вооруженных сил». Однако вскоре пришел ответ: «Боннэ поручает посольству информировать т. Литвинова, что попытки французского правительства оказать упомянутое воздействие на Польшу и Румынию не дали положительных результатов»32.

32. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1146. Л. 127.
76

СССР в тот момент видел своим первостепенным внешнеполитическим проектом всемерную борьбу с растущей немецкой угрозой. Независимо от соображений собственной выгоды, Союз определенно более трезво, нежели западные демократии, оценивал опасность амбиций Германии. М. Литвинов убеждал главу британского МИДа, Э. Галифакса:

77

«Англия делает большую ошибку, принимая гитлеровскую мотивировку за чистую монету. Она делает вид, как будто дело действительно лишь в правах судетских немцев, и стоит эти права расширить, как опасность будет немедленно устранена. На самом же деле Гитлеру так же мало дела до судетских, как и до тирольских немцев. Речь идет о завоевании земель, а также стратегических и экономических позиций в Европе»33.

33. Документы по истории Мюнхенского сговора. 1937—1938. М., 1979. С. 122.
78

Рис. 5. Премьер-министр Франции Э. Даладье

79

Выслушав доводы своих союзников из Западной Европы, 5 сентября Бенеш не согласился на выход Судет из состава страны, зато принял все остальные требования, выдвинутые Судето-Немецкой Партией, обеспечив немцам Чехословакии широкую автономию в культуре и политике. ЧСР должна была стать конфедерацией кантонов. Такой ход разрушал нехитрый план Гитлера — демагогия об ущемлении прав этнических немцев стала попросту неубедительна, поэтому пришлось перейти к другой схеме. 7 сентября Генлейн оборвал контакты с властями Чехословакии, 12-го сам Гитлер поливал Чехословакию грязью, и в то же время в Судетах деятели локального нацистского движения подняли мятеж — однако всего за двое суток были разбиты: им не удалось привлечь на свою сторону судетских немцев — сторонников социал-демократии, которые предпочли поддержать чешское государство. 15 сентября Гелейн, скрывшийся через границу, сделал по радио следующее заявление: «Мы хотим домой в Рейх»34. Был снова поставлен вопрос о передаче Судет Германии.

34. Цит. по: Кретинин С. В. Судетские немцы: народ без родины. 1918—1945. Воронеж, 2000. С. 166.
80

Пока нацисты симулировали народное восстание в Судетах, лидер Великобритании обратился к Гитлеру с просьбой о личных переговорах, желая «выяснить в беседе с ним, есть ли еще какая-нибудь надежда спасти мир»35. План Гитлера сработал — Чемберлен готов был послужить делу мира. Их с Гитлером мира.

35. Цит. по: Эмери Л. Моя политическая жизнь. М., 1960. С. 510.
81

15 сентября 1938 г. Чемберлен встретился в Берхтесгадене с Гитлером, который потребовал: «Три миллиона немцев, проживающих в Чехословакии, должны вернуться в лоно Рейха».

82

Британский премьер заверил фюрера, что уважает право наций на самоопределение. Конечно, это право решить свою судьбу посредством народного референдума есть и у немцев, проживающих в Судетах; осталось всего ничего — побеседовать о принимаемых мерах с Францией. Покидая Рейх, Чемберлен получил у Гитлера заверение, что тот не предпримет агрессивных действий до очередной их встречи. Фюрер был мастером лжи, ему вполне удалось очаровать британского премьер-министра: «у меня сложилось впечатление, что это — человек, на слово которого можно положиться»36.

36. Цит. по: Черчилль У. Указ. соч. С. 138.
83

18 сентября Чемберлен и Даладье согласовали предъявляемые чехословацкому государству требования. «Для поддержания мира и охраны жизненных интересов Чехословакии» надлежало без промедления отторгнуть в пользу Рейха все земли, где более половины населения составляли немцы. Конечно, этим интересам наносился ущерб уже потому, что вместе с территорией Чехословакия теряла оборонительные рубежи, военные заводы и в целом обороноспособность, но Франция и Великобритания предлагали взамен гарантировать новые границы при помощи договора, аннулировавшего 2 прежних договора — Чехословакии с Францией и с Советским Союзом. «Умиротворение» Гитлера одновременно позволяло закрепить руководящий статус держав Западной Европы и выкинуть СССР из европейской политики.

84

19 сентября Бенеш, получив ультиматум, публично отверг эти условия. Договор Германии с Чехословакией от 1925 г. предусматривал возможность третейского суда Лиги Наций, то есть арбитража. Между тем послы «союзников» оказывали на президента давление, шантажируя тем, что не в меру упрямому чеху придется договариваться с Гитлером в одиночку.

85

Рис. 6. А. Гитлер и К. Генлейн в Берхтесгадене

86

Но 21 сентября, выступая в Лиге наций, Литвинов раскритиковал как агрессоров, так и тех, кто снисходительно относится к нарушениям норм международного права. Он напомнил, что СССР готов предоставить Чехословакии военную помощь. Однако Красная армия не получила разрешения пройти через польские и румынские земли. Хуже того, Венгрия и Польша сами заявили о претензиях на некоторые территории Чехословакии.

87

22 сентября генлейновцы захватили города Аш и Эгер. Бенеш объявил мобилизацию. Премьер министр ЧСР Годжа подал в отставку. В Праге начался грандиозный патриотический митинг, на которой собралось около 250 тыс. человек. На нем уже председательствовал коммунист Кроснарж и выступали представители всех направлений от правого радикала Р. Гайды до коммунистов. Генерал Я. Сыровый заявил на митинге, что армия только ждет приказа, чтобы вступить в бой37. 23 сентября он возглавил правительство.

37. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1144. Л. 330.
88

В тот же день, когда в Чехословакии началась мобилизация, в городе Годесберг на Рейне вновь встретились премьер Великобритании и лидер нацистской Германии. Уступки, которые предложил Чемберлен, превышали самые смелые надежды Гитлера, но и дали понять, что с известными усилиями можно добиться большего. Больших территорий, в еще более сжатые сроки! Немецкая армия должна была перейти границу Чехословакии 1 октября, как и планировалось — не позднее. Чемберлен же рисковал вовсе не прихотью, не красивой датой: вся его карьера зависела от того, сможет ли он подтвердить свои пламенные обещания британской элите, что ему удастся договориться с Гитлером. Ради этого приходилось заходить все дальше и дальше. Чтобы переговоры не выглядели абсолютно провальными, Чемберлен решил примерить на себя роль посланника, и попросил Гитлера подвести итог своих претензий к Чехословакии. Гитлер проиллюстрировал желаемое на карте: теперь Германии полагались все области, где судетские немцы жили компактно, независимо от того, были они в большинстве или нет; что до чехов, им следовало выселиться из очерченной территории, бросив имущество. Таков был первый эпизод в череде переселений народов, которыми были отмечены 40-е годы. К пересмотру границ был добавлен грабеж, организуемый на высшем уровне.

89

Получив от «посланника» Чемберлена гитлеровские условия мира, Чехословакия отвергла ультиматум простой и гордой максимой: «Нация святого Вацлава, Яна Гуса и Томаша Масарика не будет нацией рабов»38. Этой красивой позиции удалось лишь на несколько дней сохранить свою истинность.

38. Документы по истории Мюнхенского сговора. С. 148.
90

24 сентября после совещания с Даладье министр П. Кот заявил журналистам, что «Франция выполнит свой долг по отношению к Чехословакии»39. Начался призыв резервистов.

39. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1144. Л. 367.
91

25 сентября генерал французской армии Гамелен при встрече с Чемберленом сообщил, что 35 дивизий чехословаков способны остановить 40 немецких, а тем временем немецкие силы на незавершенной оборонительной линии Зигфрида будут сокрушены несколькими десятками французских дивизий. Конечно, ценой этой победы станут жизни французских солдат, коих немало полегло в бойнях Первой Мировой — в кошмаре, повторения которого все так хотели избежать.

92

Рис. 7. Подписание 30 сентября 1938 г. Мюнхенского соглашения. Слева направо – Чемберлен, Даладье, Гитлер, Муссолини, Чиано

93

На следующий день Чемберлен сообщил фюреру о неприятной альтернативе: либо тот отказывается от вторжения, либо Великобритания и Франция вынуждены будут объявить войну Германии. Галифакс в заявлении прессе говорил и об участии России в антигерманских действиях40.

40. Наумов А. О. Дипломатическая борьба в Европе накануне Второй мировой войны. История
94

Ответом на это стало очередное выступление Гитлера, полное ненависти к Чехословакии. Более невозможно было усомниться, что Германия вполне готова к войне. Невзирая на истерический настрой, Гитлер не забыл добрым словом отметить попытки мирного урегулирования, которые предпринял Чемберлен, и повторить, что в случае, если Чехословакия отдаст Судеты, она окажется в безопасности: «нам не нужны чехи». И не только она, ведь «это мое последнее территориальное притязание к Европе»41. Конечно, это было далеко не первой и не последней ложью лидера нацистской Германии.

41. Цит.: Черчилль У. Указ. соч. С. 142.
95

Оборонительные рубежи в Судетах были заняты 800 тыс. чехословацких солдат; армия немцев, имевшая сравнительную численность, разделилась между двумя фронтами, и все же в Чехословакии мало кто верил, что при схватке без посторонней помощи возможно будет остановить немецкие силы. Население Англии в состоянии тихой паники готовилось к бомбардировкам, из Лондона торопливо вывозили детей, ожидая удара немецкой авиации. 29 сентября Ворошилов получил от НКВД заметку: «Франция спешно готовится к войне. Официально рекомендуется гражданам покинуть Париж и поселиться в провинции»42.

42. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1144. Л. 354.
96

Но как ни анализируй силы противников, «1 октября 1938 г. Германия была не готова вести войну против Чехословакии, Англии и Франции одновременно, не говоря уже о России. Развязав войну, Германия быстро бы ее проиграла, и это стало бы концом для Гитлера и третьего рейха»43.

43. Ширер У. Взлет и падение третьего рейха. М., 1991. Т. 1. С. 463.
97

23 сентября Литвинов даже предложил Сталину объявить «хотя бы частичную мобилизацию» и развернуть такую кампанию в прессе, чтобы убедить Гитлера и Бека в перспективе реальной войны. Но Сталин не согласился на такие действия44. Ведь объявление о мобилизации российской армии в 1914 г. уже привело к войне еще до вмешательства Великобритании и Франции. Но теперь не было уверенности в выполнении Францией своих союзнических обязательств. Однако на практике неофициальные мобилизационные мероприятия Сталин санкционировал.

44. Документы внешней политики СССР. Т. 21. С. 520; Вестник Архива Президента Российской
98

Историк С. З. Случ считает, что репрессии, особенно в армии, фактически исключали для СССР «проведение активной внешней политики в условиях усиления агрессивных действий держав оси». И ставит вопрос: «Осознавал ли Сталин недееспособность своей внешней политики, усугублявшуюся нараставшей изоляцией СССР на международной арене?»45. С. З. Случ отвечает на этот вопрос положительно, что связано с теорией автора об «изоляционистском курсе»46 СССР в 1938 г. Мол, Сталин боялся воевать и поэтому лишь имитировал борьбу против нацистской агрессии.

45. Случ С. З. Указ. соч. С. 115.

46. Там же. С. 122.
99

Но так ли это? Обстановка террора не помешала Сталину не только продолжить помощь Испании, что явно было признаком активной внешней политики, но и оказывать военную помощь Китаю против Японии — включая прямое военное столкновение у озера Хасан. Так что Сталин не считал, что СССР не обладает возможностью вести активную внешнюю политику, вплоть до использования вооруженных сил в 1938 г. Другое дело, что Сталин не собирался лезть на рожон и в одиночку воевать с Германией. Более того — он опасался, что британские и французские политики спровоцируют конфликт СССР и Германии, а сами останутся в стороне. Располагая за плечами опытом политики «невмешательства» в Испании, Сталин имел все основания не доверять Франции и тем более Великобритании.

100

23 сентября СССР пригрозил Польше, что расторгнет пакт о взаимном ненападении, если Польша вторгнется в Чехословацкую Республику. Польское правительство ответило резко, отвергнув вмешательство в дела Польши с Чехословакией.

101

На советско-польской границе было размещено 6 армейских групп — эти красноармейцы были готовы выступить как против германских сил, так и, если Польша понадобится, против польских. В боевую готовность до конца сентября пришла часть войск Белорусского, Киевского и ряда иных военных округов, а количество бойцов, призванных из запаса, составило 328,7 тыс.47

47. См. Мельтюхов М. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—
1939 гг. М., 2001. С. 167—172.
102

Свою роль играл тот факт, что Чехословакия имела и «потенциальное значение авиационной базы России»48. Хотя разрешение на пролет советских самолетов над иностранной территорией не было получено, 28 сентября нарком обороны СССР мог сообщить о 548 военных самолетах, которые были готовы к перелету в Чехословацкую республику. В совокупности на западе СССР их имелось 2 69049 — на тот момент, это был весомый аргумент.

48. Черчилль У. Указ. соч. С. 129.

49. Мельтюхов М. И. Указ. соч. С. 172.
103

Между тем Чемберлен все не опускал руки, надеясь разрешить кризис без военных действий. 26 сентября он послал к фюреру своего помощника Г. Вильсона с новым предложением о личных переговорах. Гитлер, обдумав свои мрачные перспективы в случае войны (хотя даже ему было неизвестно, до какой степени безнадежна она была бы для Германии на тот момент), 27 сентября послал британскому премьеру телеграмму, где согласился отдать это решение «на Ваш суд».

104

Существо убеждений правящего класса Западной Европы было хорошо передано в речи Чемберлена, которую он произнес 27 сентября, вечером: «Страшно, невероятно, немыслимо! Мы роем траншеи… здесь… из-за спора, разгоревшегося в далекой стране между людьми, о которых мы ничего не знаем…»50 Неплохо было бы проявить больше любознательности в отношении тех, кому собрался навсегда переменить судьбу.

50. Цит. по: Ширер У. Указ. соч. С. 440.
105

В своем ответе Гитлеру британский премьер говорил: «Я не поверю, что из-за задержки на несколько дней решения давно возникшей проблемы вы возьмете на себя ответственность начать мировую войну, которая может привести к гибели цивилизации»51. Всего лишь локальная война между европейскими державами способна была, как думал Чемберлен, погубить тот шаткий баланс, который казался западной элите сутью цивилизации. Муссолини замечал в разговоре с министром Чиано: «Англичане не хотят воевать. Они стараются отступать, отступать как можно медленнее, но не воевать»52.

51. Там же.

52. Там же. С. 486.
106

Дуче, и сам не стремившийся к схватке с опасным врагом, принялся увещевать Гитлера, чтобы тот вернулся к переговорам с британцами, и заявил о необходимости проведения интернациональной конференции по чехословацкой проблеме. Французы, увидевшие перспективу избежать кровопролитной борьбы на суше, переняли британскую тактику «умиротворения»: Бонне, министр иностранных дел Франции, выдвинул проект мер, практически точно соответствовавший претензиям Гитлера к ЧСР. С таким заделом пора было проводить конференцию, и именно этим занялся Гитлер, созвав на встречу в Мюнхене французских, итальянских и британских представителей. Чехословакия приглашений не получила, и ее «союзники», за вычетом СССР, также не приглашенного, приняли это как должное. Чемберлен прочел вслух пригласительную телеграмму от фюрера — и парламент пришел в неистовство. Британские депутаты разбрасывали бумаги и восхваляли миротворца-премьера. Исход конференции был предрешен.

107

Дуче на Мюнхенской встрече выдвинул список мер, почти идентичный тому отвергнутому Чехословакией дерзкому ультиматуму, что Гитлер заявил всего неделей ранее в Годесберге, а Чемберлен передал безо всякой веры в успех. На этот же раз берлинские предложения были поданы как компромиссные, и дозволяли чехам покидать свои жилища без спешки — до 10 октября. Этот «пересмотренный» проект вызвал оживленную дискуссию представителей Англии и Франции. Чемберлен, воспринявший такую насмешку над «священным правом собственности» чрезмерной, решил спросить: «Значит ли это, что фермеров вышлют, а их скот оставят?» Фюрер нетерпеливо воскликнул: «Наше время слишком дорого, чтобы тратить его на такие мелочи!»53.

53. Там же. С. 453.
108

Представители ЧСР вынуждены были ожидать в смежной комнате, как сторона, проигравшая в несбывшейся войне и могущая лишь полагаться на милосердие триумфаторов, пишущих ее новую судьбу в столь близком и недоступном зале. Чехословацкий посол заявил протест, увидев финальный — и необсуждаемый — вариант соглашения. Протест отклонили, а помощник Чемберлена напомнил: излишняя строптивость кончится тем, что ЧСР без чьих-либо гарантий сама будет решать свой спор с Третьим Рейхом. В ночь на 30 сентября соглашение за подписями Чемберлена, Даладье, Муссолини и Гитлера было утверждено.

109

Согласно ему 1—10 октября немецкая армия оккупировала территории ЧСР более обширные, нежели только Судеты. Чехословакия была должна оставить все движимое и недвижимое имущество в сохранном виде — немцы найдут ему применение. Чехословакия в урезанных границах должна была поручить от Франции с Великобритании новые гарантии безопасности, но не ранее, чем заберут свою долю Польша и Венгрия. Эдварда Бенеша, этого упрямого «поджигателя войны», обязали покинуть пост президента, словакам полагалась широкая автономия, и даже само название страны разделялось дефисом: теперь это была «Чехо-Словакия».

110

Британский премьер на прощание обсудил с Гитлером свои идеи о применении опробованного дипломатического способа решать проблемы и к иным трудностям, какие еще оставались в Европе: скажем, к Испании, или… России. Гитлер расписался под коммюнике Чемберлена, гласившим, «что метод консультаций стал методом, принятым для рассмотрения всех других вопросов, которые могут касаться наших двух стран», что дает возможности «содействовать обеспечению мира в Европе»54. Предстояло первым делом обеспечить мир в Польше, Румынии и Литве.

54. Там же. С. 457.
111

Лондонская публика с восторгом встретила премьера-миротворца, исполнив перед «старым добрым Нэвилом» песню «Потому что он прекрасный парень». Прекрасный Нэвил продемонстрировал заявление, подписанное совместно с Гитлером, а следующие его слова вошли в историю: «Вот уже второй раз в нашей истории из Германии на Даунинг-стрит вернулся почетный мир. Я верю, что этот мир продлится в течении всей нашей жизни»55. Но даже прогнозы вечного мира по итогу Первой мировой войны, с которыми впору сравнить утопию Чемберлена, не были столь неверны: до первых выстрелов Второй мировой не оставалось и года.

55. Цит. по: Эмери А. Моя политическая жизнь. М., 1960. С. 532.
112

Получив условия договора, Бенеш выразил протест и в десять утра 30 сентября заявил о капитуляции. 5 октября он покинул пост и вскорости выехал из страны. Перед отставкой Бенеш заявил: «На Востоке Чехословакия имеет друга, заверившего ее в своей помощи и до конца оказавшегося верным своим обязательствам, чего забывать нельзя и на что нужно ориентироваться»56.

56. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1144. Л. 392.
113

30 ноября на смену Бенешу был избран Эмиль Гаха, ранее председатель Верховного суда. Ему оставалось немногое: лишь защищать оставленные земли, которые продолжали съеживаться. Чехо-Словакия была легкой жертвой. «Польша и Венгрия, угрожая применением военной силы против беззащитной Чехословакии, словно стервятники, поспешили урвать свой кусок»57. Польша присоединила к себе Тешинский округ с населением 228 тыс. человек (из них 133 тыс. — чехи; поляки составляли меньшинство).

57. Ширер У. Указ. соч. С. 458.
114

Венгрия, которой некогда принадлежала Словакия, теперь присвоила территорию, где жило 500 тыс. венгров и 272 тыс. словаков. Эти акты аннексии были подтверждены ее союзником Германией, а также Италией 2 ноября — привлекать Великобританию с Францией более не было нужды. Впрочем, они все равно не нашли ничего предосудительного в новой правке границ. К 20 ноября на чехословацких землях, отторгаемых в пользу Германии, жило в сумме 2 миллиона 800 тыс. немцев и 800 тыс. чехов. Также на этой территории было 80 % текстильной промышленности, 70 % черной металлургии, 86% сырья химической промышленности, 66 % запасов каменного угля Чехословацкой республики — все это стало трофеем победителя.

115

Рис. 8. Чемберлен прибывает в Мюнхен

116

Раздел ЧСР создал в Европе новый баланс сил, отныне Германия имела существенные преимущества перед французами, получив новое население и обезопасив тылы. Сталин, бывший свидетелем полного провала стратегии коллективной безопасности, потерял веру в осмысленность принятого курса. «Хотя Советский Союз и состоял в военном союзе с Францией и Чехословакией, Франция вместе с Германией и Англией единодушно исключили Россию из числа участников встречи в Мюнхене. Это был выпад, который Сталин запомнил»58. Советский Союз еще поддерживал «коллективную безопасность» по единственной причине: не было видно замены этому дискредитированному методу «окружения Германии».

58. Ширер У. Там же, С. 464.
117

14 марта 1939 г. при поддержке Германии Словакия получила статус независимого государства. Закарпатская Украина последовала ее примеру, хотя всего на день — однако вскоре досталась Венгрии. Немецкие дивизии в стране гарантировали успех словацкого сепаратизма — чехи не в силах были бороться с ними. Признавая же этот раздел, Эмиль Гаха терял возможность просить у Чемберлена выполнить данные им гарантии: страна, фигурировавшая в договоре, «сама собой» утратила свои границы, то есть не о чем и говорить. 14 марта Гаха, у которого буквально выбили почву из-под ног, прибыл искать справедливости у Фюрера в Германии.

118

Гитлер предложил альтернативу: чехи могут отказаться от суверенитета и стать подданными Рейха, сохраняя «автономию и определенную национальную свободу, … привычный образ жизни»59. Если нет — им уготованы бомбардировки и безжалостная война. Гитлер забавлялся, чувствуя полную безнаказанность. Гаха, пережив сердечный приступ, 15 марта решился подписать договор, согласно которому был «готов вверить судьбу чешского народа и самой страны в руки Фюрера и Германского Рейха»60.

59. Там же. С. 482.

60. Цит. по: Ширер У. Указ. соч. С. 483.
119

Осознав, что Гитлер его обманул, Чемберлен в речи 17 марта 1939 г. обрушился на Гитлера с критикой. 31 марта он заявил, что Польша имеет гарантии прямой британской военной помощи, если окажется жертвой «прямой или косвенной агрессии». Косвенной агрессией премьер называл то, что позволил совершить в отношении Чехословакии в 1939 г. У политики «коллективной безопасности» появился шанс на возрождение.

120

По расчету или по любви? На пути к советско-германскому пакту

 

Пакт Молотова-Риббентропа является символом неприглядности советской внешней политики в 1939—1941 гг. по мнению многих авторов, Сталин, рядившийся в тогу антифашиста, договорился с Гитлером о разделе Европы, что позволило ему захватить половину Польского государства и Прибалтику, напасть на Финляндию. Напав на Польшу, СССР автоматически принял участие в начатой войне на стороне Рейха. Это ли не доказательство агрессивной сущности коммунистического режима и родственности тоталитарных режимов?

121 Но в том же можно упрекнуть лидеров британской и французской демократий, чьи подписи в Мюнхене были поставлены на одной бумаге с Гитлером и Муссолини. Они так же имели пакт и делили народы. Так что идея о родственности тоталитарных режимов здесь не при чем.
122

Однако другой вопрос необходимо решить: зачем Сталин сблизился с нацистской Германией? Его вынудили обстоятельства, или в 1939 г. он видел в этом союзе шанс поделить Европу? Как началось это сближение, какими внешнеполитическими резонами и целями Сталина оно объяснялось?

123

Точку зрения, что «Москва проявила инициативу в постановке вопроса о создании новой политической основы для взаимоотношений СССР и Германии»61, ее сторонники обычно аргументируют ссылками на документы мая 1939 г. — что отражает лишь довольно поздний этап советско-германских отношений. Конечно, советское руководство и ранее задумывалось о возможности нормализации отношений, и «в верхах» шли дискуссии о выгодах и потерях вследствие такой смены курса. Иногда представители двух государств неофициально обсуждали, нельзя ли сделать отношения лучше. Но по факту в 1933—1938 гг. между СССР и Германией была явная вражда.

61. Другая война. 1939—1945. М., 1996. С. 40.
124 Кто же стал инициатором сближения?
125

Словами исследовательницы И. Фляйшхауэр: «Большинство немецких авторов как прежде, так и теперь, при описании обстоятельств возникновения пакта высказывают мнение, что Сталин, с относительным постоянством искавший договоренности с национал-социалистами, с осени 1938 г., оправившись от потрясения, вызванного Мюнхенским соглашением, настолько интенсифицировал свои попытки к сближению с Германией, что Гитлеру, готовившему летом 1939 г. вторжение в Польшу, оставалось лишь откликнуться на неоднократные предложения, чтобы заключить столь желанный для советской стороны договор»62. Несложно понять идеологию в основе позиции этих авторов.

62. Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии 1938—1939. М.,
126

Первые, очень осторожные сигналы о готовности к сотрудничеству последовали со стороны Германии 16 декабря 1938 г. На заурядном рабочем совещании об очередном продлении германо-советского договора о торговле произошел разговор между Шнурре — заведующим восточно-европейской референтурой политико-экономического отдела МИД Германии — и заместителю советского торгпреда Скосыреву. Шнурре передал, что немцы согласны предоставить Советскому Союзу кредит при том условии, что получат расширение сырьевого экспорта из СССР. Это предложение несло большую финансовую выгоду для советской стороны, и Москва согласилась на визит маленькой германской делегации (возглавляемой Шнурре), заранее составив список товаров Германии, на которые имело смысл истратить кредитные средства. Так началось пока ненадежное и весьма сомнительное сближение Германии и СССР.

127

12 января 1939 г. советский посол А. Мерекалов, бывший на новогоднем приеме глав дипломатических миссий, «удостоился» внимания самого Гитлера: фюрер «спросил о житье в Берлине, о семье, о поездке в Москву, подчеркнул, что ему известно о моем визите к Шуленбургу в Москве, пожелал успеха и попрощался»63. Такое обхождение Гитлера с представителем недружественной страны стало предметом пересудов в дипломатическом корпусе: это было неслыханно и необъяснимо. Но Гитлер, не стремившийся еще более раскрывать свои планы перед публикой, ждал ответного сигнала о дружелюбии, а оно с советской стороны не последовало. Вследствие этого сорвалась и поездка Шнурре: после попадания сведений о ней в прессу Риббентроп отменил визит, переговоров не вышло, и на какой-то срок Сталин пришел к выводу, что экономические (о политических пока не велось и речи) предложения немцев не были серьезны.

63. Цит. по: Розанов Г. Л. Сталин — Гитлер. Документальный очерк советско-германских дипломатических отношений, 1939—1941. М., 1991. С. 46—47.
128

10 марта на XVIII съезде ВКП(б) Сталин в отчетном докладе обрисовал следующую геополитическую ситуацию: «Поджигатели войны», желая «загребать жар чужими руками», провоцируют конфликт Германии и Советского Союза — так за сдерживание немецкой агрессии платить будет СССР, а не оставшиеся в стороне Англия и Франция, эти сторонники «умиротворения агрессора». Их план в том, чтобы позволить «Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны глубоко увязнуть в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, — выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, в «интересах мира», и продиктовать ослабленным участникам войны свои условия. И дешево, и мило!»64. Иначе говоря, Гитлер — слепое орудие Западной Европы, которое станет ненужным, как только нанесет возможный ущерб Советскому Союзу. Безусловно, СССР, осознавая эту угрозу, не отказывается от старой идеи «коллективной безопасности» и согласен встать на защиту жертв агрессии, но только не в одиночку.

64. Сталин И. В. Вопросы ленинизма. М.. 1946. С. 570.
129 Эта речь не призывает сотрудничать с нацистами. Описывая план поджигателей войны, Сталин сам был бы рад вызвать междоусобицу «империалистов», достигших согласия в Мюнхене, прояснить и разжечь выгодные Сталину антизападные амбиции Гитлера, и напомнить о бессмысленности агрессии против СССР.
130

Фюреру доложили о том, как Сталин, подразумевая англичан и французов, обрушился на любителей «загребать жар чужими руками». Уже 1 апреля лидер Германии в публичной речи пламенно осудил тех, кто «таскает чужими руками каштаны из огня». Этот образ донес до европейских слушателей тот же смысл, что был в идиоме Сталина.

131

Это еще не выглядело для мира как начало сближения двух режимов. 15 апреля англичане, ссылаясь на мартовскую речь Сталина, предложили СССР дать гарантии Польше.

132

17 апреля СССР выдвинул свой вариант: «Англия, Франция и СССР заключают между собой соглашение сроком на 5—10 лет со взаимным обязательством оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств». Такая же помощь должна быть оказана «восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств»65.

65. Документы внешней политики СССР. Т. 22. Кн. 1. С. 283.
133

В тот же день состоялась встреча посла СССР А. Мерекалова и Э. Вайцзекера — статс-секретаря Германского МИД, первого заместителя Риббентропа по благовидному поводу: на чешских заводах «Шкода», после Мюнхенского сговора доставшихся немцам, выполнялись советские военные заказы. Теперь, когда заключавших контракт хозяев изгнали, следовало определиться: намерены ли новые германские собственники заканчивать работу, которая уже оплачена? Вайцзекер сослался на политическую обстановку, не располагающую к решению этой проблемы, но обе стороны видели смысл в дальнейшей наладке взаимоотношений. И. Фляйшхауэр полагает, что к тому моменту Э. Вайцзекер разделял идеи Шнуре. Так, и по записи беседы «видно, что разговор умело направлял статс-секретарь, и что психологическое состояние Вайцзекера побудило придать этой беседе характер политического прорыва»66. Заключение И. Фляйшхауэр однозначно: «откровения Вайцзекера в самом деле представляли собой первый официальный шаг по сближению с СССР»67.

66. Фляйшхауэр И. Указ. соч. С. 125.

67. Там же. С. 127.
134

3 мая Нарком иностранных дел СССР М. Литвинов был отстранен от должности. Сталин решил заменить его человеком, менее стремящимся положиться на французское сотрудничество, и более удобным в намечавшейся серии маневров между Германией и странами Западной Европы, с которыми СССР не оставлял надежды заключить пакт. Новым наркомом стал Молотов, ранее слишком загруженный иными проектами. Жесткость Молотова и склонность давить на партнеров Сталин полагал способом добиться наконец результата. И результат не заставил себя ждать: переговоры по пакту кончились ничем. Дипломатичный Литвинов еще долго бы не дал англичанам и французам повода.

135

Тем временем, 5 мая советник советского посольства Г. Астахов навестил К. Шнурре (опять же по поводу «Шкоды» — германская сторона согласилась выполнить работы) и в разговоре коснулся перемен, постигших Наркомат иностранных дел. Шнурре сообщал: «Астахов коснулся смещения Литвинова и попытался, не задавая прямых вопросов, узнать, приведет ли это событие к изменению нашей позиции в отношении Советского Союза»68.

68. СССР — Германия 1939. Документы и материалы о советско-германских отношениях с апреля по
октябрь 1939 г. Вильнюс, 1989. С. 13.
136

Теперь у Шнурре и Астахова хватало тем для обсуждения — к «Шкоде» прибавились вопросы большой политики. Встречи участились. Из доклада Шнурре от 17 мая: «Астахов подробно объяснил, что в вопросах международной политики между Советской Россией и Германией нет противоречий и поэтому нет никаких причин для трений между двумя странами»69.

69. Там же. С. 14.
137

23 мая Гитлер на совещании с военными услышал о категорической невозможности избегнуть поражения, если в войне против Германии выступят сообща Франция Великобритания и СССР. Поэтому 26 мая Шуленбургу была дана директива наладить общение с Молотовым.

138

Однако 27 мая англичане и французы согласились на участие в предложенном военном союзе. Москва утратила интерес к дальнейшим заигрываниям с нацистами: все выглядело так, будто партнеры по «коллективной безопасности» наконец осознали опасность ситуации.

139

6—7 июня британские и французские лидеры взяли за основу советский вариант договора. Пора было начинать переговоры и нарком Молотов послал приглашения Чемберлену и Даладье: они без труда проделывали путь на совещания, где принимал Гитлер, и могли бы так же уважить советского коллегу — либо послать, по крайней мере, министров иностранных дел. Однако Англия и Франция согласились отправить только послов.

140

Польша заявила, что «быть четвертым не хочет, не желая давать аргументы Гитлеру»70. Решение Польши остаться в стороне от пакта делало невозможным в случае войны перебросить советские войска к вероятной зоне боевых действий, а после поражения Польши СССР был бы вынужден разбираться с Германией в восточной Европе без всяких союзников. Что касается Великобритании и Франции, события германской агрессии против Польши показали в дальнейшем, что западноевропейские державы не намеревались активно выручать своего союзника.

70. Мельтюхов М. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг.
141

14 июня в Москву в помощь послу У. Сидсу в статусе эксперта прибыл У. Стрэнг, начальник Центрально-европейского бюро МИД Великобритании. При этом представитель Форрин оффис имел вид главы британской делегации — так Стрэнга и восприняли в Кремле. Британский МИД с этим оскорбительно скромным уровнем представительства не позволял надеяться на серьезность британских планов в отношении партнерства с СССР.

142

9 июля Молотов представил советское понимание «косвенной агрессии». Так был назван метод агрессии, когда пострадавшее государство «соглашается под угрозой силы со стороны другой державы или без такой угрозы» совершить действие, «которое влечет за собой использование территории и сил этого государства для агрессии против него или против одной из договаривающихся сторон»71. Сами слова «косвенная агрессия» были почерпнуты из текста британских гарантий Польше, но определение соответствовало тому, как Гитлер расправился с Чехословакией — не применяя прямой военной силы, он шантажом добился капитуляции и обеспечил успех сепаратизма в Словакии. На первый взгляд, такое определение «косвенной агрессии» не могло вызвать недовольства у Англии. Однако его широта создавала лазейку: с таким определением уже СССР мог провести оккупацию какого-либо государства в Восточной Европе, ссылаясь на намерения Германии. В самом деле, советская сторона стремилась предотвратить использование немцами прибалтийских стран — они могли стать сателлитами Рейха или просто площадкой для ввода войск в Союз. Переговоры становились безнадежны. Молотов послал своим представителям в Лондоне и Париже телеграмму, где характеризовал французских и английских партнеров как «жуликов и мошенников» и предсказал провал проекта соглашения: «Видимо, толку от всех этих бесконечных переговоров не будет»72.

71. Документы и материалы кануна Второй мировой войны. 1937—1939. Т. 2. М., 1981. С. 133.

72. Там же. С. 140.
143

18 июля Молотов дал указание вернуться к переговорам с немцами касательно хозяйственного соглашения; 22 числа возобновились консультации по экономическим вопросам.

144

Но германская дипломатия не оставляла усилий дополнить экономическое сотрудничество политическим, чтобы снять угрозу вовлечения СССР в войну на стороне Франции, Великобритании и Польши. Поэтому в конце июля Шнурре была дана команда свыше: на встрече с представителями СССР вернуться к переговорам о сближении Союза и Германии. Шнурре предложил Астахову (который на время отсутствия А. Мерекалова исполнял обязанности поверенного в делах СССР в Германии) и Е. Бабарину (заместителю торгпреда СССР, начальник которого в тот момент был на отдыхе) в ресторан — отобедать в неформальной обстановке. Шнурре живописал план углубления сотрудничества двух держав: сначала торговое и кредитные соглашение станут основой здорового экономического партнерства, после будет очередь «нормализации и улучшения политических отношений», например, неформальные мероприятия, где участвуют официальные лица обеих стран; и наконец возобновление договора о нейтралитете от 1926 г., еще «раппальских» времен — либо подписание нового, о ненападении. Идея, выдвинутая тогда Шнурре, впоследствии стала общим местом немецкой дипломатии: «во всем районе от Черного моря до Балтийского моря и Дальнего Востока нет, по моему мнению, неразрешимых внешнеполитических проблем между нашими странами»73. И кроме того, добавлял он, «есть один общий элемент в идеологии Италии, Германии и Советского Союза: противостояние капиталистическим демократиям... Коммунизм в Германии искоренен... Сталин отложил на неопределенный срок мировую революцию»74. Бабарин и Астахов тактично промолчали, выслушав это. Признав, что потребность улучшить отношения держав давно назрела, советская сторона напомнила Шнурре, что у СССР в прошлом хватало поводов не верить немцам, и потому «ждать можно только постепенного изменения»75. Астахов, обосновывая перед начальством оправданность начатой игры, предлагал «втянуть немцев в далеко идущие переговоры», что позволяло «сохранять козырь, которым можно было бы в случае необходимости воспользоваться»76. Молотов сперва избегал резких движений, передав Астахову: «Ограничившись выслушиванием заявлений Шнурре и обещанием, что передадите их в Москву, Вы поступили правильно». Но двойная выгода — экономические перспективы и «козырь» для переговоров с Англией и Францией — перевесила опасения. Обсудив ситуацию со Сталиным, Молотов в новом сообщении сменил тон: «Между СССР и Германией, конечно, при улучшении экономических отношений, могут улучшиться и политические отношения. В этом смысле Шнурре, вообще говоря, прав… Если теперь немцы искренне меняют вехи и действительно хотят улучшить политические отношения с СССР, то они обязаны сказать нам, как они представляют конкретно это улучшение… Дело зависит здесь целиком от немцев. Всякое улучшение политических отношений между двумя странами мы, конечно же, приветствовали бы»77. Руководство Советского Союза не видело в нацистской Германии ни друга, ни надежного союзника — но демократии Запада Европы тоже показали себя плохими партнерами, и не было смысла относиться иначе к немцам.

73. СССР — Германия 1939. Документы и материалы о советско-германских отношениях... С. 21.

74. Там же. С. 22, 24.

75. Там же. С. 22.

76. Год кризиса. 1938—1939. М., 1990. Т. 2. С. 139—140.

77. Там же. С. 145.
145

2 августа Астахов встретился уже со Шнуре и Вайцзекером. Разговор шел о перспективе торгового соглашения. И вдруг «Вайцзекер, заметив, что он вообще настроен оптимистически, неожиданно добавил, что случайно сейчас в своем кабинете находится Риббентроп, который желал бы меня видеть». Министр иностранных дел Германии начал беседу также с торговых вопросов: «Шнурре говорил мне о беседе, которую имел с Вами»78. «Я также хотел бы подтвердить, что в нашем представлении благополучное завершение торговых переговоров может послужить началом политического сближения»79. Условие этого сближения — взаимное уважение к внутренним делам. «Наши идеологии диаметрально противоположны. Никаких поблажек коммунизму в Германии мы не допустим. Но национал-социализм не есть экспортный товар, и мы далеки от мысли навязывать его кому бы то ни было».

78. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1237. Л. 397.

79. Там же. Л. 397—398.
146 Астахов подтвердил, что «мое правительство также считает взаимное невмешательство во внутренние дела одной из необходимых предпосылок нормальных отношений и никогда не считало разницу идеологий и внутренних режимов фактом, несовместимым с дружественными внешнеполитическими отношениями».
147 Риббентроп тогда произнес ключевую фразу: «Что касается остальных вопросов, стоящих перед нами, то никаких серьезных противоречий между нашими странами нет. По всем проблемам, имеющим отношение к территории от Черного до Балтийского морей, мы могли бы без труда договориться». Эту мысль министр повторил в разных вариантах несколько раз.
148

Риббентроп не скрывал, что предложенный им раздел сфер влияния связан с перспективой войны в Европе. Он говорил, что СССР может приглашать в Москву англо-французские силы, но Германия не сомневается в своем превосходстве. «Не будет такой войны, которую проиграл бы Адольф Гитлер», «Данциг будет наш», «Мы не относимся серьезно к военным силам Польши» и за неделю — десять дней «мы сможем начисто выбрить Польшу»80.

80. Там же. Л. 398.
149

В тот же день 3 августа к Молотову пришел Шуленбург, чтобы подтвердить серьезность намерений Берлина: «В этой беседе Астахов спросил Шнурре, предполагают ли более авторитетные лица из германского правительства подтвердить все сказанное Шнурре. Шуленбург имеет поручение германского правительства подтвердить высказанное Шнуре»81.

81. Там же. Л. 404.
150

Из отчета Астахова и визита Шуленбурга 3 августа советское руководство поняло, что Гитлер и Риббентроп крайне заинтересованы в договоренности о нейтралитете в ближайшее время. Значит, Москва могла диктовать условия. Несмотря на выгодность такой дипломатической позиции, Сталин и Молотов в это время по-прежнему предпочитали договориться с Великобританией и Францией, продолжая переговоры с ним.

151

23 июля англичане и французы приняли предложение СССР одновременно вернуться к обсуждению политического соглашения и военных проблем. 5 августа англо-французская делегация отправилась в СССР на пароходе, прибытие состоялось 11 числа — никакой спешки. На военных переговорах СССР был представлен наркомом Ворошиловым, но и тут подход союзников был несерьезен: бригадный генерал Ж. Думенк озвучивал позицию Франции, Англию представил адъютант короля и начальник военно-морской базы в Портсмуте адмирал Р. Дракс. Дракса сопровождал Ч. Барнет, маршал авиации. Словом, уровень невысокий. Британцы имели указания затягивать обсуждение военной темы, уступая время политическим переговорам, и поменьше сообщать информацию советской стороне. Инструкция Думенка сводилась к тому, чтобы слушать, преимущественно поддерживать англичан и тоже по возможности не делиться данными.

152

Молотов делал ставку на то, что военные переговоры помогут разрешить кризис вокруг политического соглашения, но они и сами уперлись в проблему Польши, которая не давала прохода советским войскам. Вырисовывался очевидный и крайне болезненный для СССР сценарий: Германия вводит войска в Польшу, легко одерживает победу, защитники «коллективной безопасности» объявляют немцам войну, и после чего один из них — конечно, СССР — сталкивается на восточном фронте со всей мощью немецкой военной машины, а войска Франции и Англии просто топчутся у линии Зигфрида на западе Германии. Этот капкан выглядел наиболее правдоподобным, учитывая предыдущие триумфы «умиротворения» и, строго говоря, месяцем позже именно в нем Польша и оказалась.

153

11 августа Сталин после обсуждения намечающихся проблем с Политбюро одобрил более тесные контакты с германской стороной — чтобы союзники перестали играть с огнем и поторапливались. Но это уже не исключало и реального соглашения с Германией.

154

14 августа Шнурре узнал от Астахова, что Молотов готов говорить и о новых отношениях, и даже о будущем Польши. Но — предупредил Астахов, — «упор в его инструкциях сделан на слове «постепенно»»82.

82. СССР — Германия 1939. Документы и материалы о советско-германских отношениях... С. 29.
155

15 августа Риббентроп дал инструкцию послу Шуленбургу: обсудить с советской стороной возможность приема в Москве представителя самых верхов германского руководства. Молотов признал резонность этого предложения: время не терпит.

156

17 августа Шуленбург услышал от Молотова: «Советское правительство принимает к сведению заявление германского правительства о его действительном желании улучшить политические отношения между Германией и СССР...» Однако за этим шел перечень никем не забытых претензий. Тем не менее, «раз уж теперь германское правительство меняет свою прежнюю политику», то ему следует начать с подтверждения своего нового курса согласием на выгодные Советскому Союзу экономические договоры. А именно: кредит в 200 миллионов марок сроком на 7 лет (к 1946 г. это потеряет всякую актуальность), поставки немецкой техники. Все политические шаги — только после этих договоров. Но, конечно, если немцы пойдут навстречу в экономике, возможно подтвердить нейтралитет 1926 г. или согласиться на новый пакт о ненападении. И, как вишенка на торте: «с одновременным подписанием протокола, который определит интересы подписывающихся сторон в том или ином вопросе внешней политики и который явится неотъемлемой частью пакта»83. Такой протокол позволит реализовать любые новые соглашения, вплоть до судьбы Польши, что и было изначальным смыслом немецкой авантюры со сближением: вторжение в Польшу планировалось начать менее чем через две недели. И все же, пока ничего не было сказано о секретности протокола — или о разделе сфер влияния.

83. Там же. С. 40–41.
157

Холодность высказанной советской позиции не отменяла наметившейся оттепели: Молотову понравилась готовность Берлина к уважительному диалогу. Немецкий министр — весомее, чем английский мелкий чиновник.

158

Шуленбург по команде Риббентропа немедленно снова отправился к Молотову, теперь — с проектом соглашения. К пакту прилагался специальный (пока еще не секретный) протокол, где Риббентроп предложил осветить «согласование сфер интересов на Балтике, проблемы прибалтийских государств»84 и проч. Тем самым Риббентроп озвучил первые шаги к «разграничению сфер интересов». Но и тогда это были общие слова.

84. Там же. С . 44.
159

Молотов неприятно удивил явившегося Шуленбурга, предложив назначить визит Риббентропа на 26 или 27 августа, то есть через неделю — конечно, при условии немедленного подписания экономической части договоров. Более того, Молотов предложил более тщательно подготовить проект пакта. Когда Шуленбург попросил о подвижке сроков, «Молотов возразил, что пока даже первая ступень — завершение экономических переговоров — не пройдена»85. А немцам очень важно было ускорить переговоры — как раз в конце августа они планировали начать войну. Было около трех часов дня 19 августа 1939 г.

85. Там же. С. 46—47.
160

Но всего через полчаса посол Германии опять стоял перед Молотовым: после их встречи тот сделал доклад «советскому правительству». По всей видимости, доклад слушал не один Сталин, но и другие члены Политбюро, с которыми генсек решил посовещаться о назревшем выборе. Англичане и французы тянут время и все пытаются сделать СССР неравным партнером, а нацистская Германия готова немедленно дать надежный мир, разве что не союз. И со дня на день она начнет вторжение в Польшу. Пришла пора делать выбор, чем эта война обернется для Советского Союза.

161

Советским дипломатам дали инструкцию не замедлять экономических переговоров, и в ночь на 20 августа Германия и СССР достигли соглашения по торгово-кредитным договорам 200 млн марок кредита позволяли СССР приобретать немецкое оборудование, гасить же кредит планировалось за счет продовольствия и поставок ресурсов.

162

20 августа Гитлер, смирившись с угрозой для своего престижа, в личном письме Сталину просил того принять визит Риббентропа уже 22—23 августа, попутно соглашаясь на предложенную советской стороной версию пакта и напоминая, что до нападения на польские территории осталось всего ничего.

163

21 августа письмо фюрера возымело нужный эффект. Сталин поблагодарил его за личное обращение, выразил желание того, чтобы пакт мог стать «поворотным пунктом в улучшении политических отношений между нашими странами», и дал добро на визит Риббентропа в Москву 23 августа. Эта дата стала важной вехой в истории XX века.

164 Кроме того, нарком Ворошилов согласно сталинским указаниям обратился к западным военным делегациям, сообщив, что до решения проблемы прохода советских войск через Польшу и Румынию переговоры возобновить не удастся.
165

Узнав, что Сталин согласился 23 августа принять немецкого министра, Гитлер был в восторге: «Это стопроцентная победа! И хотя я никогда этого не делаю, теперь я выпью бутылку шампанского!»86.

86. Цит. по: Фляйшхауэр И. Указ. соч. С. 37.
166

Советским союзом двигало нежелание ввязаться в войну с Германией, которой (что следовало из событий Мюнхена) косвенно помогут Великобритания, Франция и Италия. Было два варианта решения проблемы: либо договор с Великобританией, Францией, Польшей и по возможности Румынией о военном союзе против Германии, либо мир с Германией, который направит ее военную машину на Запад. К середине дня 19 августа советское руководство остановилось на втором варианте, который казался выгоднее.

167

Как делить Европу?

 

23 августа в Москве немецкого министра встретили без теплоты, зато на высшем уровне. В обсуждении принял участие сам Сталин, не пожелавший обсуждать «дух братства» советского и германского народов, зато оживленно торговавшийся.

168 Помимо пафосной преамбулы о дружбе народов, СССР соглашался на поправки, выдвинутые немцами. Финальная редакция пакта гласила:
169 «Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга, как отдельно, так и совместно с другими державами».
170 «В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая договаривающаяся сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу».
171 Немецкая правка убирала значимость вопроса о том, кто же начал войну.
172

Статья 3 описывала возможность взаимных консультаций сторон по предметам взаимного интереса. А четвертая статья лишала силы Антикоминтерновский пакт: «Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны»87. В 1940 г. немцам пришлось компенсировать его аннуляцию Тройственным пактом. Но и для СССР закрывалась возможность конвенции с Великобританией и Францией.

87. «Правда». 24 августа 1939.
173

Комиссии для разрешения споров и разногласий регламентировались статьей 5 — немецкая сторона настояла на добавке к ней формулы о «дружественном» обмене мнениями. Также они предложили, чтобы договор был заключен сроком на 10 лет и обретал силу сразу после подписания. Во всех этих условиях нет ничего особенного. Данный пакт был ратифицирован, вступил в действие и обладал юридическим весом — до 22 июня 1941 г.

174

Затем наступила очередь разделить сферы влияния. В секретном протоколе было записано: «1. В случае территориальных и политических преобразований в областях, принадлежащих прибалтийским государствам (Финляндии, Эстонии, Латвии, Литве), северная граница Литвы будет являться чертой, разделяющей сферы влияния Германии и СССР. В этой связи заинтересованность Литвы в районе Вильно признана обеими сторонами»88. Сама по себе эта фраза не означает, что указанные государства будут ликвидированы как субъекты политики.

88. СССР — Германия 1939. Документы и материалы о советско-германских отношениях... С. 62.
175 «2. В случае территориальных и политических преобразований в областях, принадлежащих Польскому государству, сферы влияния Германии и СССР будут разграничены примерно по линии рек Нарев, Висла и Сан.
176 Вопрос о том, желательно ли в интересах обеих Сторон сохранение независимости Польского государства, и о границах такого государства будет окончательно решен лишь ходом будущих политических событий.
177

В любом случае оба Правительства разрешат этот вопрос путем дружеского согласия»89.

89. Там же. С. 63—64.
178 И даже вопрос уничтожения независимой Польши еще не был решен пактом.
179

На Балканах пакт подтверждал возвращение к СССР Бессарабии — с точки зрения СССР, зоны румынской оккупации. «Германская сторона ясно заявила о полной политической незаинтересованности в этих территориях»90.

90. Там же. С. 64.
180

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, вошедший в историю как пакт Молотова-Риббентропа, в ночь на 24 августа 1939 г. был подписан (официальной датой его вступления в силу считается день начала переговоров 23 августа).

181

Это событие разделило историю на «до» и «после», по сей день не прекращаются споры о Пакте, где историки не менее горячо, чем образованные обыватели, отстаивают свои идеологические установки. На одном полюсе оценка Пакта как лучшего возможного на тот момент способа избежать германской агрессии: «Советскогерманский договор о ненападении содействовал укреплению безопасности не только у западных границ СССР, но привел к стабилизации обстановки и на восточных рубежах страны»91. Подчеркну — эта монография датируется не 1947 и не 1977, а 1997 годом.

91. Сиполс В. Указ. соч. С. 105.
182

Другая крайность — видеть в Пакте грубое преступление, разорвавшее Европу в угоду двум безжалостным диктатурам. С. З. Случ, к примеру, пишет, что пакт «предоставлял агрессору полную свободу действий», тогда как секретный протокол «зафиксировал договоренность двух агрессивных государств о территориально-политическом переустройстве и разделе сфер интересов в Восточной Европе, первой жертвой которой и должна была стать Польша»92.

92. Восточная Европа между Гитлером и Сталиным. 1939—1941 гг. М., 1999. С. 167.
183

В первую очередь следует разобраться: следовал ли из Пакта территориальный дележ восточноевропейских государств? И. Фляйшхауэр с характерным педантизмом отмечает, что есть «различие между законной заинтересованностью советской стороны в достижении (оборонительного) соглашения о ненападении с одной стороны, и фактическим вступлением в (наступательный по своим последствиям) союз с целью раздела (военными средствами) сфер политического влияния — с другой»93. Не отождествляя эти состояния, можно отметить, что уже 19 августа (за четыре дня до подписания пакта) Сталин дал согласие на первое из них. А вот второе вступило в силу только после германского вторжения в Польшу, когда французы и англичане, как ранее и опасалась советская сторона, оставили без реальной помощи своего союзника. 23 августа эта ситуация еще была лишь возможностью — одной из тех, которые Сталин не мог не обдумать, принимая условия пакта с Германией. Также был возможен второй Мюнхен — обеспечиваемый «союзным» давлением Великобритании и Франции демонтаж Польши в пользу Германии, где участвовал бы уже и Советский Союз. Но так же возможно было действенное выступление союзников против гитлеровской армии, которое бы увело основные силы агрессора к западу и дало полякам шанс на победу. Ни один из этих вариантов пактом не исключался — и каждый соответствовал интересам СССР более, чем реальные события июля 1939 года, не говоря уже о марте.

93. Фляйшхауэр И. Указ. соч. С. 27.
184

Рис. 9. Подписание Пакта о ненападении (пакта Молотова-Риббентропа) в Москва 23 августа 1939 г.

185

Являлся ли пакт единственным приемлемым выбором, или Сталин мог предпочесть иное решение? Какое именно? Выбор в истории есть почти всегда, но последствия альтернатив бывают не лучше первого варианта.

186 Советские державники доказывают, что пакту не было альтернатив. Либералызападники настаивают на возможности продолжить переговоры о союзе с миссиями Великобритании и Франции. Как уже показано, в срок до нападения на Польшу, определенный Гитлером, было немыслимо достигнуть в тех переговорах надежного результата. После этого нападения Советскому Союзу уже было бы бессмысленно ввязываться в войну, начало которой отмечено быстрым завоеванием союзника.
187

СССР, конечно, имел также возможность отказаться от активных действий, наблюдая раздел Польши со стороны — снова, как в 1927—1933 гг. и конце 1938 г., уйти в глухую оборону, смириться с фактическим отсутствием внешней политики пока грызня «империалистических хищников» не вылилась бы в революции. Но война уже шла, а никаких предпосылок революций не наблюдалось. Так что изоляционистский курс не выглядел особенно безопасным. Также он оставлял противнику право выбирать, когда атаковать Советский Союз. На несколько лет, пока Германия будет занята разгромом французов и англичан, можно было бы отсрочить время решительных действий — а потом? Перед СССР стоял бы совершенно иной враг, обладающий мощью Японии (покорившей Индию и Китай) и единой Европы с Гитлером во главе. Сталин решил, что классический метод европейской политики — просто участвовать в разделах, наращивая собственные возможности перед большой войной — лучше соответствует задачам СССР.

188

И сегодня разные авторы продолжают обсуждать степень вины Советского Союза за начало Второй Мировой. К сожалению, читая их, проще составить впечатление о мифах, присущих разным идеологиям, нежели о событиях тех лет. Мнение, что «СССР стремился предотвратить Вторую мировую войну»94 не более объективно, нежели его противоположность: «Сталин начал Вторую мировую войну»95. Сталин, будучи приверженцем коммунизма, не видел в разжигании войны между империалистами ничего отрицательного. Все они, в конечном итоге, были идеологическими врагами, и их взаимное уничтожение соответствовало интересам СССР — но, конечно, это теряло бы всякий смысл, окажись СССР вовлечен в войну до того, как враги достаточно ослабели! Уже на XVIII съезде как факт признавалась идущая мировая война. Однако Сталин, не в пример Чемберлену, осознавал угрозу германской агрессии и вплоть до августа 1939 года всеми способами, вплоть до военных, стремился ее сдержать. Мюнхенский сговор убедил Сталина, что Польша обречена стать жертвой гитлеровских армий, и лидер СССР решил ограничиться обеспечением безопасности собственной страны. Хоть и ненадолго. А чья кровь будет литься за гранью, очерченной договором о ненападении — пусть с Гитлером обсуждает Чемберлен.

94. Сиполс В. Указ. соч. С. 108.

95. Суворов В. «Ледокол». М., 1992.
189

1 сентября началась война Германии с Польшей. 3 сентября англичане и французы все же объявили Гитлеру войну. Это не противоречило планам Сталина, но и не он подвел Запад к этому решению.

190

Удар в спинуили освободительный поход?

 

Сталин намеревался включить в СССР восточную часть Польского государства (Западную Белоруссию и Западную Украину), но не хотел допустить того, чтобы эта локальная аннексия втянула СССР в столкновение двух глобальных блоков. Как это было возможно? Для этого следовало избежать конфликта с Великобританией и Францией. Ведь именно военный конфликт Великобритании, Франции и Германии носил мировой характер.

191

Германия не имела уверенности в том, что СССР вообще планирует вводить войска в Польшу, поскольку это не было в явном виде рассмотрено в секретном протоколе Пакта, хотя и имелось в виду. 3 сентября Шуленбург передал Молотову послание Риббентропа: «понятно, что по военным соображениям нам придется затем действовать против тех польских военных сил, которые к тому времени будут находиться на польских территориях, входящих в русскую сферу влияния». Немцы хотели выяснить, «не посчитает ли Советский Союз желательным, чтобы русская армия выступила в настоящий момент против польских сил в русской сфере влияния и, со своей стороны, оккупировала эту территорию»96. Вовлечение СССР в агрессию против Польши в перспективе недели от начала войны сулило изрядную выгоду для Германии: это лишало бы поляков надежды даже потянуть время, а также позволяло стравить СССР и англо-французский альянс. Ввиду советской агрессии союзники не тронут линию Зигфрида, а если им и хватит сил на это — можно будет вернуть части вермахта на запад, оставив СССР сомнительное право взятия Варшавы. Риббентроп не подозревал, что ему незачем беспокоиться — в итоге союзники не придут на помощь Польше, и независимо от решения Сталина у Германии будут развязаны руки.

96. СССР — Германия 1939. Документы и материалы о советско-германских отношениях… С. 86.
192

Однако Сталин, планируя отрезать от Польского государства кусок, воссоединяющий Украину и Белоруссию, не спешил стать немецким прикрытием. Выжидательную позицию он объяснял организационными проблемами. «Красная армия рассчитывала на несколько недель, которые теперь сократились до нескольких дней»97, — так Молотов мотивировал Шуленбургу задержки со вводом войск в «советскую сферу интересов». 1 сентября СССР ввел закон о всеобщей воинской повинности, фактически шла мобилизация. К 6 сентября в западных военных округах СССР призыв прошло 2,6 млн человек. 11 сентября было выбрано датой сосредоточения войск.

97. Там же. С. 87.
193

Когда армия была готова к броску на запад, 14 сентября в «Правде» появилась статья, жестко обвинявшая польское руководство в несправедливой политике ущемления прав граждан, не являвшихся собственно поляками. Посыл программного текста был ясен: «Многонациональное государство, не скрепленное узами дружбы и равенства населяющих ее народов, а наоборот, основанное на угнетении и неравноправии национальных меньшинств, не может представлять крепкой военной силы»98.

98. «Правда». 14 сентября 1939.
194

Хотя далее эта последняя схватка между СССР и Польшей будет выдаваться пропагандой за «мирный освободительный поход», в Красной армии о подобном и не заговаривали. Солдаты знали, что их ждет именно «революционная, справедливая война»99.

99. Невежин В. А. Синдром наступательной войны. Советская пропаганда в преддверии «священных боев», 1939—1941 гг. М., 1997. С. 80.
195

16 сентября клещи германской армии сомкнулись возле Бреста. Польша проиграла войну. Тогда же СССР решил проблему на другом своем конце — был урегулирован «пограничный спор» на Халкин-Голе, японцы подписали соглашение, — и Сталин взялся за намеченную долю Речи Посполитой. 17 сентября Красная армия начала вторжение. Представитель Польши в Москве получил ноту, обосновывавшую действия СССР: «Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать». На самом деле правительство выполняло свои обязанности в Коломые, недалеко от границы с Румынией; но советская дипломатия применяла доводы Чемберлена, оправдавшие раздел ЧСР. Договоры с государством, потерпевшим распад, лишены силы: «Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей… Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными… В виду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии»100. Прежде СССР был намерен «освобождать» и «защищать» все народы. Теперь это относилось лишь к некоторым — уже имевшим территориальные единицы в составе СССР.

100. «Правда». 18 сентября 1939.
196

В радиовыступлении Молотов высказался даже более жестко: «Польские правящие круги обанкротились… население Польши брошено его незадачливыми руководителями на произвол судьбы»101.

101. Там же.
197

Границу Польши пересекли 617 тыс. советских солдат и 4 736 танков. Впоследствии эти числа выросли до 2,4 млн и 6 096 танков. Таких сил хватило бы не только против слабого польского сопротивления – при необходимости они могли дать хороший бой вермахту.

198

Приказ Рыдз-Смиглы, Верховного Главнокомандующего, гласил: «Советы вторглись. Приказываю осуществить отход в Румынию и Венгрию кратчайшими путями. С Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей. Задача для Варшавы и Модлина, которые должны защищаться от немцев, без изменений. Части, к расположению которых подошли Советы, должны вести с ними переговоры с целью выхода гарнизонов в Румынию или Венгрию»102. К ночи 17 сентября правительство Польши эвакуировалось из страны.

102. Катынь: Пленники необъявленной войны. Документы. М., 1997. С. 65.
199

Белорусским и Украинским фронтам, занявшим (предусмотренные в Пакте) территории на севере и юге Речи Посполитой, без труда удалось подавить малочисленные остатки польской армии, которые не шли ни в какое сравнение с войсками, пытавшимися остановить немцев на западе страны. Лишь в нескольких местах произошли серьезные советско-польские столкновения, которые, однако, позволяют говорить о том, что имела место война, а не военная прогулка. Вооруженные столкновения произошли также под Гродно, Львовым, Вильно, Ковелем, КожанГородком, Красне, Сутковице, Рудно-Колено. Но это уже не было организованное сопротивление. Советские фронты зачищали пространство, время от времени натыкаясь на разрозненные очаги сопротивления.

200

Советские потери к 1 октября составили 2 599 солдат и командиров, в том числе 737 убитых и 1 862 раненых103.

103. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1206.
201

19 сентября СССР не имел иного выбора, кроме как поставить Красную армию в один ряд с армией нацистов. Советско-германское коммюнике гласило: «Задача этих войск… заключается в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенное распадом собственного государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования»104. Иначе говоря, было объявлено о 4-м разделе Польши — за вычетом одной детали. Сталину было важно поделить пеструю Речь Посполитую по этническому признаку — забрать районы с преобладанием украинцев и белорусов. 19 сентября Шуленбурга поставили в известность об этом, а 25 он услышал причину лично от Сталина: якобы, спор о праве на сугубо польские земли посеет раздор между двумя державами, и для СССР будет выгоднее уступить немцам попавшие в его сферу влияния польские земли до Вислы, взамен забрав Литву, которой передавался Виленский край с Вильнюсом.

104. «Правда». 19 сентября 1939.
202

Конечно, мотивы Сталина были сложнее. Отказываясь от аннексии части этнической Польши, можно было избежать упрека в агрессии как таковой! Агрессор — Гитлер, и точка. Советский Союз лишь пытался спасти положение народов, которые и так в массе своей живут в рамках его территории. Поляки же могут быть спокойны — их СССР не тронет. Само распространение советской зоны влияния на Польшу (в рамках Пакта) имело смысл в том случае, если бы уменьшившаяся Польша сохранилась как государство: оно бы стало зависимым от обоих победителей. Но вышло иначе, и Сталин просто уступил фюреру как право завоевателя, так и всю ответственность за разжигание войны. Генсек был прав: западные страны не решились признать СССР агрессором. Варшава была взята 28 сентября, тогда же был подписан советско-германский Договор о дружбе и границах. В нем сторонами превозносился «мир и порядок», «мирное сосуществование народов» и была обозначена новая граница раздела Речи Посполитой. Результаты этого договора живут до сих пор — именно тогда произошло объединение украинских, белорусских и литовских территорий. Эти результаты не утратили юридической силы — напротив, их закрепили соглашения, подписанные победителями Второй мировой войны. Результат войны словно оправдал все преступления победителей. И бывшие республики СССР унаследовали их трофеи.

203

Договоры с прибалтийскими государствами 1939 г.

 

В 1939—1940 гг. территория СССР значительно расширилась. Чем было продиктовано это расширение: стремлением укрепить безопасность страны, восстановить Российскую империю или сделать шаг к мировой революции? В 30-е гг. идеология ВКП(б) менялась в сторону признания роли национально-государственных традиций, хотя и от идеалов победы мирового коммунизма Сталин не отказывался. Стремился ли он вернуть территории именно Российской империи, потерянные в 1915—1921 гг.? Конфигурация расширения СССР отличается от границ 1914 года — Сталин не претендовал на Варшаву, но настаивал на Галиции. В то же время в своей внешнеполитической игре он мог учитывать, что в глазах западных партнеров экспансия на бывших «своих» территориях может выглядеть легитимнее. Не случайно на переговорах с Финляндией 1940 г. В. Молотов апеллировал к границе Петра Великого. Однако цели, конечно, были другие — граница отодвигалась подальше от Москвы и поближе к центру Европы, что в условиях 1939—1940 гг. имело прежде всего военно-стратегическое значение. Прибалтика, Западная Белоруссия и Западная Украина до 1939 г. рассматривались как плацдармы для нападения на СССР. Теперь эти плацдармы предстояло занять Красной армии.

204

Представители тех государств Прибалтики, которые попали в советскую сферу влияния, были вызваны Молотовым в Москву — обсудить политические отношения. Это было невесёлой новостью для прибалтийских элит, предпочитавших иметь дело с немцами или англичанами. Однако расстановка сил в мире менялась, и прибалтийские руководители не стали плевать против ветра. СССР оценил эту понятливость — Литве обещали Вильнюс.

205

Хуже пришлось эстонцам. 15 сентября в Таллинне была задержана польская подводная лодка. Задержана, впрочем, ненадолго — поляки разобрались с охраной, да и отплыли себе в Великобританию. СССР не замедлил воспользоваться поводом и 19 сентября признал Эстонию виновной в инциденте, после чего силы Балтийского флота взялись за «поиски» ушедшей лодки вдоль всего побережья Эстонии. «Тем самым была установлена морская блокада, сопровождавшаяся вторжением советских кораблей в территориальные воды Эстонии и обстрелом ее побережья»105.

105. Мельтюхов М. Упущенный шанс Сталина. М., 2000. С. 179.