Evaluation of the Domestic Policies of Alexander II and Alexander III
Evaluation of the Domestic Policies of Alexander II and Alexander III
Annotation
PII
S207987840004414-4-1
Publication type
Miscellaneous
Status
Published
Authors
Natalya Chernikova 
Affiliation: Institute of Russian History RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

          

Received
28.01.2018
Publication date
12.04.2019
Number of characters
108612
Number of purchasers
44
Views
17107
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 200 RUB / 0.0 SU

To download PDF you should sign in

1

Эпоха Александра II: историография, периодизация, обзор царствования

 

Историография, посвященная личности и реформам царствования Александра II, весьма обширна. Однако нельзя не отметить и того, что его правление освещено в исторической литературе неравномерно. Главное внимание традиционно уделяется Великим реформам, а также последнему, кризисному периоду правления (1878−1881 гг.). Все, что выходит за эти рамки, освещено вскользь и недостаточно.

2

Образ императора, фигурировавший в исторической литературе, долгое время сводился к изображению либерального монарха, после позорного поражения России в Крымской войне приступившего к реформированию страны при поддержке своих сторонников. При этом жизнь и личные качества императора рассматривались не сами по себе, а через призму проведенных им реформ.

3

Первые работы, посвященные личности и царствованию Александра II, появились еще в дореволюционной России; наиболее полными из них были работа А. А. Шумахера и, особенно, фундаментальный труд С. С. Татищева, до сих пор не потерявший научного значения1. Либеральная историография преобразований Александра II восходит к труду Г. А. Джаншиева «Эпоха великих реформ», впервые опубликованному в 1892 г. и впоследствии неоднократно дополнявшемуся и переиздававшемуся. К 50-летию преобразований вышел ряд юбилейных изданий, аккумулировавших огромный фактический материал2.

1. Татищев С.С. Император Александр II: Его жизнь и царствование. 2 т. Спб., 1903; Шумахер А.А. Исторический очерк жизни и царствования императора Александра II-го. 2-е изд. испр. и доп. СПб., 1899.

2. Великая реформа: Русское общество и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем. В 6 т. Ред. Дживелегов А.К., Мельгунов С.П., Пичета В.И. М., 1911; Судебные уставы 20 ноября 1864 года за 50 лет. Пг., 1914.
4

В советской историографии Александр II также привлекал внимание исследователей прежде всего как монарх, с именем которого были связаны Великие реформы. При этом его личные черты были фактически неизвестны. Долгое время актуальным оставался шаржированный образ «впечатлительного и страстного, самолюбивого и неуверенного в своем пути», легко поддающегося влиянию монарха, созданный писателем и литературоведом Г. И. Чулковым3. Перелом в изображении Александра II и его эпохи наметился в 1960−1970-х гг., когда введение в оборот массы новых источников способствовало появлению фундированных работ П. А. Зайончковского4, В. Г. Чернухи5, их последователей6, более подробно и непредвзято осветивших процесс государственного реформирования в царствование Александра II, роль в нем как самого монарха, так и его окружения. Однако первые биографические работы, посвященные Александру II (Л. Г. Захаровой7, Л. М. Ляшенко8 и др.), появились только в последние годы ХХ столетия.

3. Чулков Г.И. Императоры: Психологические портреты. М.: Госиздат, 1928.

4. Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870–1880-х годов. М., 1964.

5. Чернуха В.Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х гг. Л., 1978.

6. Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. М., 1984.

7. Захарова Л.Г. Александр II // Российские самодержцы. 1801–1917 г. М. 1993. С. 159−214.

8. Ляшенко Л.М. Царь-освободитель. Жизнь и деяния Александра II. М., 1994.
5

Современная историография значительное внимание уделяет не только процессу подготовки и проведения реформ Александра II (Е. Н. Морозова9), но и их результатам (А. А. Ярцев), а также личной жизни и взглядам императора. Как единогласно подчеркивают исследователи, ни по харак теру, ни по воспитанию и мировоззрению, ни по темпераменту, Александр II не был реформатором, и тем выше оценивается его решимость провести столь кардинальные преобразования «в ответ на потребности времени»10, выбрав «между пристрастиями, симпатиями и государственной пользой последнее»11. А. А. Левандовский видел даже «жизненный подвиг» монарха, в его решении вопреки своим жизненным установкам провести радикальные преобразования, призванные «в корне изменить русскую жизнь, как, наверное, не менял её ещё никто»12. А Л. Г. Захарова считала, что большую роль при этом сыграли свойства его характера – «доброта, сердечность, восприимчивость к идеям гуманизма, бережно привитые ему всей системой воспитания В. А. Жуковского»13.

11. Ляшенко Л.М. Указ. соч. С. 49.

12. Левандовский А.А. Предисловие // Ляшенко Л.М. Александр II, или История трех одиночеств. М., 2003. С. 17

13. Захарова Л.Г. Великие реформы 1860-1870-х годов: поворотный пункт российской истории? // Отечественная истории. 2005. № 4. С. 151−168.
6

Причины Великих реформ неоднократно привлекали внимание исследователей. Вопрос об их истоках был поставлен еще в дореволюционной историографии. Тогда же были выделены и их основные причины: поражение России в Крымской войне как результат технического отставания от западных стран; экономическая нецелесообразность сохранения крепостного строя; соображения международного престижа; противоречие крепостного права идеалам гуманности. В современной историографии не вызывает споров, пожалуй, только последняя из них.

7

Тезис об экономической отсталости России, выдвинутый еще В. О. Ключевским, С. Ф. Платоновым, А. А. Корниловым и считавшийся аксиомой в советской историографии, в наши дни уже не кажется таким бесспорным. «Сомнительно, что в Европе того времени нашлось бы государство, пишет О. Р. Айрапетов, − которое оказалось в состоянии в течение почти двух лет выдерживать подобное противостояние, учитывая к тому же необходимость сдерживать остальных своих соседей от выступления на стороне противника путем концентрации сил на дружественных и не очень дружественных границах. Следует также отметить, что это была единственная война, которую Россия в состоянии была вести не только без единого союзника, но и без крупных внешних займов...»14

14. Айрапетов О.Р. Внешняя политика Российской империи, 1801−1914. М., 2006. С 218.
8

Еще до революции был подвергнут критике и тезис о невыгодности крепостного труда, который особенно отстаивал М. Н. Покровский, утверждавший, что помещики согласились на освобождение крестьян главным образом потому, что осознавали экономическую нецелесообразность крепостного права (речь шла о низкой производительности труда крепостных и бесплодности попыток модернизации помещичьего хозяйства). Первым о неправомерности такого утверждении заявил П. Б. Струве, эта точка зрения разделялась и историками экономики, однако в советское время общепринятым стало положение о глубоком кризисе крепостнической системы, тормозившей экономическое развитие страны. Первыми работами, положительно разрешавшими вопрос об экономической эффективности крепостного права, стали труды И. Д. Ковальченко (1960−1970-е гг.). Этого мнения же придерживались и западные историки. Р. Пайпс утверждал, например, что «накануне своей отмены крепостничество достигло высшей точки экономической эффективности», и «нет никаких свидетельств того, что в своем решении отменить крепостное право правительство руководствовалось экономическими соображениями»15. Дискуссия о том, насколько изжило себя крепостное право экономически, не закончена до сих пор.

15. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993. С. 215.
9

"Либерал-эквилибрист, ловко колеблющийся во все стороны и отыскивающий благоразумную середину" Карикатура Н. А. Степанова, журнал "Искра", 1862 г.

10

В советской историографии была предпринята попытка объяснить Великие реформы (как и реформы вообще) страхом царизма перед подъемом революционного движения. Однако, несмотря на господство на протяжении нескольких десятилетий теории революционных ситуаций, ее сторонникам во главе с академиком М. В. Нечкиной так и не удалось собрать достаточно фактического материала, подтверждающего этот тезис. Более того, среди советских ученых оказалось немало противников этой теории, предпочитавших искать причины Великих реформ в экономической области16. На современном этапе поддержка тезиса о подъеме революционного движения перед отменой крепостного права является редким исключением (Н. А. Троицкий17).

16. Ведерников В.В. Великая реформа или революционная ситуация? (к оценке движущих сил преобразований в отечественной историографии 1871−1986 гг.) // Александр II. Трагедия реформатора: люди в судьбах реформ, реформы в судьба людей. Сб. статей. СПб., 2012. С. 31−50.

17. Троицкий Н.А. Россия в XIX веке: Курс лекций. М., 1997.
11

Великие реформы – одна из наиболее разработанных в историографии тем, исследователи едины в признании их значения как поворотного пункта в истории России, но ракурсы их рассмотрения постоянно меняются. Так, в дореволюционной, и современной историографии, для которых, по выражению В. В. Шелохаева, характерно главенство «либерального оценочного варианта реформ в России»18, основное внимание привлекали реформы, касающиеся местного управления, самоуправления и судопроизводства, тогда как магистральным направлением исследований советских ученых была крестьянская реформа 1861 г., современными исследователями почти не рассматриваемая. Изменились и подходы к изучению реформ. Так, в либеральной публицистике (К. Д. Кавелин), а затем и советской историографии одной из причин земской реформы называлось желание правительства возместить дворянству утрату власти над крестьянами. Этим стремлением обычно объясняли отказ от введения земств на окраинах России (в Архангельской. Астраханской и Оренбургской губерниях, в Сибири и Средней Азии – там, где отсутствовало или было незначительным дворянское землевладение. Тезис этот, безусловно, устарел, и медленное распространение реформы на окраины сейчас объясняется редкостью и незначительностью населения, а также сохранением традиционной структуры управления (Средняя Азия).

18. Шелохаев В.В. Введение // Реформы в России с древнейших времен до конца ХХ в. Т. 3. М., 2016.
С. 8.
12

Менялись подходы к изучению этого периода и в западной историографии. Историки 1940−1950-х гг. рассматривали Великие реформы прежде всего с точки зрения их неудач, приведших к революции 1917 г., тогда как их младшие коллеги, пришедшие в науку в 1960-е гг. больше внимания уделяли собственно реформаторскому процессу.

13

Александр II был первым русским монархом, получившим систематическое воспитание и образование как наследник престола. Программа его обучения была разработана поэтом и литературным критиком В. А. Жуковским, причем во главу угла ставилось изучение отечественной истории, а военные дисциплины отодвигались на второй план. Николай I согласился с гуманитарной программой образования наследника и даже с желанием оградить его от увлечения парадоманией и мелочами службы, но настаивал, что его сын должен быть «военным в душе», подразумевая под этим военную дисциплину. Однако воспрепятствовать увлечению Александра Николаевича «военными игрушками» поэт не смог. Широко распространено мнение, что в душе Александра II боролись гуманность, привитая Жуковским, и милитаризм, восходящий к воспитанию отца.

14

Цесаревич Александр Николаевич с наставником В. А. Жуковским. Гравюра, 1850-е гг.

15

Александр Николаевич не стремился к престолу и неоднократно говорил своему воспитателю Мердеру, что не желал бы быть великим князем, однако с юных лет его долгом было помогать своему отцу. В молодости Александр Николаевич придерживался правых взглядов, последовательно выступал против освобождения крестьян и, по утверждению И. В. Ружицкой, нередко оказывался в оппозиции отцу по этому вопросу19. В последние годы правления Николая I, на фоне революционных событий в Европе Александр полностью поддерживал ужесточение политики по отношению к университетам и печати.

19. Ружицкая И.В. Законодательная деятельность в царствование императора Николая I. М., СПб.,
2015. С. 331.
16

Зала в 1-м кадетском корпусе, в которой происходили заседания редакционных комиссий по крестьянскому вопросу. Литография В. Ф. Тимма. 1861 г.

17

Взойдя на престол, Александр Николаевич не думал о реформах, и его первые шаги диктовались изменившейся международной ситуацией и традиционными в дни коронации милостями. Вскоре после воцарения были отменены наиболее суровые запреты, спровоцированные европейскими революциями 1848 г., в том числе запрет на выезд за границу, упразднен Бутурлинский комитет, осуществлявший контроль за литературой (1855). Кроме этого, 26 августа 1856 г. в связи с коронацией была дана амнистия декабристам, участникам Польского вос- стания 1830−1831 гг. и петрашевцам.

18

Однако уже через год после воцарения Александр II выступил инициатором начала крупных преобразований. 30 марта 1856 г. в речи перед представителями московского дворянства он впервые заявил о необходимости освобождения крестьян «сверху». В 1857 г. для разработки проекта крестьянской реформы создан Секретный комитет, образованы губернские дворянские комитеты. Уже в следующем 1858 г. подготовке реформы был придан гласный характер, Секретный комитет переименован в Главный, а его председателем назначен один из активных сторонников освобождения крестьян брат императора вел. кн. Константин Николаевич.

19

С 1859 г. при Главном комитете созданы Редакционные комиссии, рассматривавшие проекты, представленные губернскими комитетами и создавшие на их основе общий проект. Одновременно для обсуждения дел общегосударственного характера Александр II создал Совет министров под собственным председательством. Вплоть до начала ХХ столетия крестьянская реформа оставалась единственным примером широкого привлечения образованного общества к обсуждению вопросов правительственной политики и подготовке важных государственных преобразований.

20

В первые годы царствования реформы следовали одна за другой. 19 февраля 1861 г. император подписал Манифест и Положения об освобождении крестьян. В апреле 1863 г. были отменены телесные наказания, в июне 1863 – утвержден новый Университетский устав. Земская реформа (1 января 1864 г.) ввела в политический строй России новый институт – органы уездного и губернского земского самоуправления. 1 ноября 1864 г. была проведена судебная реформа, признаваемая исследователями самым последовательным из преобразований Александра II. Реформа установила гласность судов, состязательность сторон, ввела институт присяжных заседателей. В том же 1864 г. по Положению о народных начальных училищах частные лица и органы местного самоуправления получили право открывать начальные школы.

21

12 апреля 1865 г. были изданы «Временные правила о печати», отменявшие предварительную цензуру для книг и периодических изданий. В 1870 г. на началах, положенных в основу земского положения 1864 г., проведена реформа городского самоуправления, в 1863−1874 гг. − проведен комплекс реформ в военной сфере, в том числе введено положение о воинской повинности (1874).

22

В то время общим убеждением реформаторов была необходимость максимально раскрепостить общественные силы, однако первые результаты реформ привели к постепенному пересмотру этой точки зрения, в первую очередь – к осознанию необходимости более четкого законодательного оформления прав и обязанностей органов самоуправления, ограничения независимости суда, ставшего своеобразным государством в государстве. Можно выделить два больших комплекса причин этих перемен. Во-первых, провозглашенная самим правительством борьба с бюрократией и увлеченность общества преобразованиями привела в ряде случаев к общественной фронде, стремлении пойти дальше установленных законом пределов, результатом чего стала конфронтация власти и новых институтов, в первую очередь – судов и земств. Во-вторых, как и любые крупные перемены, Великие реформы приводили к не всегда предсказуемым результатам. Предвидя это, сами авторы реформ изначально не относились к ним как к конечному идеальному тексту, считая, что многие положения должны быть проверены практикой и, при необходимости, исправлены.

23

«Чтение манифеста 1861 года Александром II на Сенатской площади в Санкт-Петербурге» Худ. А. Д. Кившенко, 1880 г.

24

Начиная с дореволюционной историографии перелом в правительственной политике связывают с конкретным событием – первым покушением на императора 4 апреля 1866 г., хотя причины начала корректировки недавно принятых реформ лежали, конечно, глубже. Тем не менее именно этот день (путь и с долей условности) принято считать рубежным между двумя периодами царствования Александра II. С середины 1860-х гг. правительство принимает ряд законов, направленных на исправление и дополнение основного блока реформ.

25

Третьим, и последним периодом правления Александра II стали годы, последовавшие за русско-турецкой войной 1877−1878 гг. и омраченные постоянными покушениями на императора и видных должностных лиц. Начало эпохе террора положил выстрел В. И. Засулич в Петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова 5 февраля 1878 г., затем покушения следовали одно за другим. Одновременно усилились выступления оппозиционной печати. Попытки решить проблему расширением средств и прав полиции успеха не имели, и к 1880 г. в руководстве страны созрела убежденность в необходимости пойти навстречу требованиям оппозиции и провести реформу в области государственного управления. В конце концов, Александр II согласился на обсуждение проекта М. Т. Лорис-Меликова о привлечении представителей земского и городского самоуправления к обсуждению законопроектов, но в тот же день император был смертельно ранен на набережной Екатерининского канала.

26

Эпоха Александра III: историография, периодизация, обзор царствования

 

До недавнего времени личность и царствование Александра III мало привлекали исследователей. Время победы «реакции», упадка революционного и, шире, общественного движения, не было популярно ни в либеральной, ни в советской историографии, тем более что господство политического консерватизма никак не мешало ни быстрой экономической и социальной модернизации России, ни успехам страны на международной арене. Более того, в учебниках истории при изложении фактов позитивные результаты царствования Александра III никак не соотносились ни с его реформами, оценивавшимися исключительно в негативном ключе, ни с личностью императора, которая если и упоминалась (что бывало не всегда) изображалась исключительно черными красками.

27

В дореволюционной историографии не было серьезных исследований, посвященных эпохе правления Александра III. По выражению В. О. Ключевского, для нее еще не наступила «историческая давность», а потому все работы, посвященные этому царствованию, носили популярный, а то и публицистический характер. Первые произведения, посвященные Александру III и его царствованию, появились вскоре после его смерти и носили либо апологетический (К. Н. Корольков, В. В. Назаровский), либо критический (А. А. Корнилов, А. А. Кизеветтер, П. Н. Милюков) характер, причем в последнем случае оценивалась не личность, а «реакционная» деятельность императора, отказавшегоcя от продолжения реформ предыдущего царствования. Внешнее затишье, по мнению либеральных авторов, не означало примирения общества с властью. Словами С.С. Ольденбурга, «болезнь оказалась только загнанной вглубь»20. В этом направлении историографии распространенной точкой зрения было то, что незавершенность реформ, отсутствие преобразований в политической сфере – создания общенародного представительства и введения конституционного правления, − с неизбежностью вели к новому подъему общественного движения, а затем и революции. Менее категоричный в своих политических воззрениях С. Ф. Платонов давал эпохе Александра III более сглаженные оценки. Цель политики этого монарха он видел в укреплении власти и порядка, и признавал, что законы и учреждения, созданные в эпоху Великих реформ, в 1880-е гг. не только «пересматривались», но и «улучшались». Как и либеральные историки, Платонов противопоставлял «строго охранительный и реакционный характер» правления Александра III его социальной политике (улучшению положения дворянства, крестьянства и рабочих), положительным финансовым и экономическим мерам.

20. Ольденбург С.С. Царствование Николая II. М., 1992. С. 32.
28

СССР первым серьезным исследованием политики Александра III стала книга П. А. Зайончковского «Самодержавие в конце XIX столетия». Вслед за ней появился целый ряд работ, посвященных времени правления этого императора (Л. Г. Захаровой, В. Г. Чернухи, западных ученых). Но личность самого монарха фактически оставалась за рамками исследований. Уже в наше время один из биографов Александра III (О. А. Михайлов) даже озаглавил свою книгу «Забытый император».

29

Всплеск интереса к фигуре и эпохе предпоследнего монарха относится к рубежу XX−XXI вв. В это время были переизданы старые работы (К. Н. Королькова, Н. А. Епанчина21), появились его первые научные биографии (В. Г. Чернухи22, В. А. Твардовской23, А. Н Боханова24). При этом если одних авторов больше привлекают человеческие качества и обстоятельства личной жизни Александра III (А. Н. Боханов, И. Е. Дронов), другие основное внимание уделяли подробному рассмотрению его эпохи (Е. П.Толмачев).

21. Корольков К.Н. Жизнь и царствование императора Александра III; Епанчин Н.А. Время императора Александра III // Александр III. М., 2008.

22. Чернуха В.Г. Александр III // Вопросы истории. 1992. № 11/12. С. 46−64

23. Твардовская В.А. Александр III // Российские самодержцы (1801−1917). М., 1994.

24. Боханов А.Н. Александр III. М., 2007.
30

Периодизация царствования Александра III возникла еще в начале ХХ в., когда А. А. Корнилов в курсе «История России в XIX в.» разделил его на три этапа: вступительный (с 1 марта по 29 апреля 1881 г.); переходный (до конца мая 1882 г.); реакционный (до смерти императора в октябре 1894 г.). Рубежами здесь выступали издание манифеста о незыблемости самодержавия (29 апреля 1881 г.) и назначение министром внутренних дел в мае 1882 г. Д. А. Толстого. Этой периодизации придерживались советские историки, в том числе (в своих ранних работах25)П. А. Зайончковский. Однако дальнейшее изучение проблемы привело Зайончковского к корректировке этой периодизации. В вышедшей в 1970 г. монографии он уже утверждал, что «реакция» не имела своей программы до конца 1885 г., в самом правительстве шла борьба против «министров-»либералов» Бунге и Набокова» и потому достижения реакции заметны лишь в области цензуры. О проведении в жизнь программы «неприкрытой реакции», считал исследователь, можно говорить только начиная с 1886 г.26 На современном этапе принято говорить о двух периодах правления Александра III, водоразделом между которыми, согласно давней традиции, называют приход к власти Д. А. Толстого, так что период управления министерством Н. П. Игнатьева (1881−1882) рассматривается как время продолжения курса М. Т. Лорис-Меликова.

25. Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870–1880-х годов. М., 1964. С. 6.

26. Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия (политическая реакция 80-х – начала 90-х годов). М., 1970. С. 9, 429–430.
31

На данном этапе развития исторической науки отсутствует единая оценка реформ Александра III. Одни авторы (Н. А.Троицкий) придерживаются старых советских формулировок о «тупой реакции» стремящейся к возврату к дореформенной эпохе, «палаческом способе правления»27 и п роч. Д ругие − р азделяют о ценки д ореволюционной либеральной историографии. Распространенным является мнение, что царствование Александра III было для России «упущенным» десятилетием, во время которого, несмотря на внешнее упокоение, страна только приблизилась к революции28. А. Ю. Полунов29 и А. П. Корелин30 обращают внимание на «разнонаправленность» преобразований, одни из которых были нацелены на пересмотр законов 1860−1870-х гг., а другие являлись их продолжением. Именно эта противоречивость, утверждают исследователи, несмотря на кажущееся затишье и спад общественного движения, привела в конце концов к революционным событиям XX в. При этом причины «реакционности» Александра III часто сводят к его неготовности к престолу. Так, В. Г. Чернуха видела в этом императоре «трагическую фигуру», вынужденную исполнять «царские обязанности», осознавая собственную неспособность к этому труду31. Наконец, существует немало апологетов политики Александра III (А. Н. Боханов), полагающих, что в его правление основные достижения Великих реформ были не только сохранены, но и укоренены на русской почве, поскольку их корректировка была направлена исключительно против содержащихся в них чуждых русской действительности начал. Однако в целом современная историография отрицает жесткий детерминизм и линейность исторического развития, признавая вариативность исторического процесса.

27. Троицкий Н.А. Курс истории России XIX века. М.: Высшая школа, 1997. С. 179.

28. Твардовская В.А. Александр III // Российские самодержцы (1801−1917). М., 1994. С. 304.

29. Полунов А.Ю. Контрреформы // Отечественная история. Энциклопедия. М., 2000. Т. З. С. 34−35.

30. Корелин А.П. Власть и общество в России. Век XIX: время ожиданий и перемен. М., 2013. С. 161−163.

31. Чернуха В.Г. Александр III Александр III: Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001. С. 6.
32

В последнее время произошли и некоторые переоценки смысла реформ. Так, свойственный советской историографии классовый подход привел к тому, что введение института земских начальников (1889) и земская реформа (1890) рассматривались как свидетельство поддержки правительством дворянского сословия и попытка компенсировать ему потерю власти над крестьянами. Современная историография отказалась от этого клише. Учреждение должности земского начальника теперь рассматривается в рамках попечительной политики правительства над крестьянами.

33

Александр III стал наследником в 20 лет, после смерти своего брата великого князя Николая Александровича (1843−1865). Перемена в положении была для него неожиданной и нежелательной. Он собирался быть помощником своему брату, даже сознательно вырабатывал в себе индифферентизм, с нетерпением ждал, когда у Николая Александровича появится сын и «можно будет успокоиться». Смерть брата заставила его не только вернуться на ученическую скамью, чтобы восполнить недостаток требующихся знаний, но и заняться своим политическим воспитанием, обратить пристальное внимание на политическую и общественную жизнь империи. Ближайшее окружение (К. П. Победоносцев, В. П. Мещерский) способствовало постепенной выработке им консервативного мировоззрения.

34

Будучи наследником престола, Александр Александрович активно участвовал в обсуждении государственных вопросов, был членом Государственного совета, Комитета министров, множества временных комиссий. Участвовал в русско-турецкой войне 1877−1878 гг. и имел боевой опыт. В 1878−1881 гг. при обсуждении вопросов борьбы с терроризмом и реформирования, он выступал за усиление власти, был противником планировавшихся М. Т. Лорис-Меликовым преобразований.

35

Александр III вступил на престол 1 марта 1881 г. Политика нового царствования определилась не сразу. Около 2 месяцев отсутствие четко выраженной внутриполитической линии правительства оставляло место для самых радикальных предположений. Только 29 апреля 1881 г. был издан манифест о незыблемости самодержавия, резко, как казалось многим современникам, порывавший с традициями предыдущего царствования. Это привело к отставке главных деятелей последних лет − министра внутренних дел М. Т. Лорис-Меликова, министра финансов А .А. Абазы и военного министра Д. А. Милютина. Существует несколько объяснений долгого отсутствия декларации намерений правительства. Согласно ранней советской историографии, испуганный царь все это время прятался в Гатчине, не зная, на что решиться, и только под давлением К. П. Победоносцева и М. Н. Каткова согласился в конце концов на издание манифеста. П. А. Зайончковский, подробно рассмотревший период 1 марта − 29 апреля 1881 г., в более спокойном ключе описал колебания императора. По мнению других авторов (А. Н. Боханов), для Александра III не стояло даже вопроса о возможных либеральных преобразованиях: растущий радикализм общества, разгул терроризма рассматривались молодым императором как следствия ослабления власти, так что первую задачу своего царствования он видел в наведении в стране порядка.

36

Коронация Императора Александра III и Императрицы Марии Фёдоровны. Худ. Г. Беккер, 1888 г.

37

Царствование предпоследнего русского монарха продолжалось всего 13 лет. Он взошел на престол в сложный для России период, когда многие в полный голос говорили о необходимости политической реформы и если не о введении конституции в полном смысле слова, то о привлечении к решению государственных вопросов представителей общества. Как и его отец, Александр III не был реформатором по характеру, однако обладал стройной системой взглядов и хорошо представлял, в каком направлении он поведет Россию. Все его действия были последовательны и направлены, с одной стороны, на наведение и поддержание порядка и спокойствия в стране, ее дальнейшее социальное и экономическое развитие, а с другой – на корректировку недостатков Великих реформ. В той или иной степени ревизии подверглись все преобразования Александра II. Общим направлением перемен было усиление дисциплины и контроля со стороны государства. Как и другие консерваторы, император считал, что общество не оправдало предоставленной ему самостоятельности и требует попечения со стороны правительства.

38

Александру III действительно удалось в короткий срок добиться спада революционного движения. В немалой степени этому способствовал тот шок, который испытало русское образованное общество, узнав о гибели императора-Освободителя. Кроме того, Александр III не колеблясь пошел на те меры, ввести которые так и не решился его отец.

39

14 августа 1881 г. было издано «Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия», согласно которому любая местность империи могла быть переведена на положение «усиленной охраны», что многократно усиливало власть администрации. Согласно этому положению, губернаторы получали право издавать обязательные постановления, передавать в военный суд дела о государственных преступлениях и утверждать приговоры по ним, закрывать любые торговые и промышленные предприятия, приостанавливать любые издания, создавать сверхштатные военно-полицейские команды, задерживать любое лицо сроком до 3-х месяцев, увольнять чиновников всех ведомств и прекращать деятельность городских и земских учреждений. 4 сентября 1881 г. на положение усиленной охраны были переведены 10 губерний, 6 уездов, 3 города и 3 градоначальства.

40

27 августа 1882 г. император утвердил «Временные правила о мерах относительно периодической печати», согласно которым совещание министров внутренних дел, народного просвещения, юстиции и обер-прокурора Синода могло закрыть любое периодическое издание, допускавшее нападки на государственный строй, нравственность и церковь, а также запретить отдельным лицам занятие журналистикой. Всего за время царствования Александра III было запрещено 7 и прекратило существование вследствие цензурных преследований 8 из существовавших 551 газет и журналов. В декабре 1883 г. для борьбы с террористами и революционерами была создана секретная полиция, состоявшая из сети секретно-розыскных отделений, позднее получивших наименование охранных отделений.

41

Вторым направлением политики Александра III был постепенный пересмотр наиболее неудачных, с точки зрения консерваторов, составляющих Великих реформ. Основным путем здесь были мелкие, точечные изменения. Только две реформы – Положения о земском и городском самоуправлении 1890 и 1892 гг. – были оформлены в виде крупных законодательных актов.

42

Царствование Александра III было временем быстрого экономического развития России, проходившего под непосредственным контролем правительства. Курс на ускоренную индустриализацию российской экономики был взят в начале 1890-х гг. Это выразилось, в частности, в усилении протекционистской политики. Важным шагом в этом направлении стал новый таможенный тариф (1891), установивший высокие ввозные пошлины на продукты обрабатывающей промышленности. Разгоревшаяся вслед за тем «таможенная война» с Германией закончилась подписанием в 1894 г. компромиссного торгового договора.

43

Закладка цесаревичем Николаем Александровичем Уссурийской железной дороги 19 мая 1891 г. Иллюстрация 1901 г.

44

В сфере железнодорожного строительства экономическая необходимость потребовала от казны отказаться от частного предпринимательства. Железные дороги были взяты под правительственный контроль, большая их часть была выкуплена казной. Казенное железнодорожное строительство связало воедино отдельные дороги, были установлены общие для всей железнодорожной сети тарифы на перевозки грузов. Для управления железнодорожной частью при министерстве финансов был образован Департамент железнодорожных дел (1889). 17 апреля 1891 г. высочайшим рескриптом на имя наследника Николая Александровича была разрешена постройка Сибирской железной дороги, для общего руководства которой в 1893 г. был учрежден специальный комитет.

45

Политика Александра III на международной арене отличалась осторожностью и взвешенностью. На протяжении всего правления он придерживался заявленного им в манифесте о восшествии на престол 2 марта 1881 г. принципа невмешательства в европейские дела при отсутствии угрозы чести и достоинству России.

46

Поиски внешнеполитической стабильности велись сначала в направлении укрепления русско-немецких связей: император согласился на продление «союза трех императоров» – России, Австрии, Германии − договорами 1881 и 1884 гг., а когда обострение австро-русских противоречий на Балканах в 1885−1887 сделало невозможным его продление – на «Перестраховочный договор» 1887 г. с Германией. В конце царствования растущие противоречия привели к переориентации внешней политики России и заключению союзного договора с Францией (1891−1893 гг.). Этому не помешало даже республиканское устройство французского государства и неизбежное исполнение в присутствии царя гимна Франции – революционной «Марсельезы».

47

По свойствам своего характера, Александр III не торопился принимать решения, но и не отступал от них, не смущаясь даже угрозами войны. Его спокойная уверенность охлаждала горячие головы и помогала не только России, но и всей Европе избегать военный столкновений. Этот факт был признан и оценен западноевропейской дипломатией стразу после его смерти. С тех пор к его имени прибавилось и определение «Миротворец».

48

Дискуссии о путях развития России во второй половине XIX в.

 

Вторая половина XIX в. занимает особое место в истории России. По общему убеждению, Великие реформы положили начало новой эпохе, а пореформенные десятилетия стали временем преображения и перерождения России. Противников этого положения немного. Так, Н. А. Котляревский считал пореформенные годы (вплоть до революции 1905 г.) не временем обновления, а «эпилогом дореформенной России»32. По мнению А. Е. Преснякова, преобразования 1860-х гг. только пошатнули основы русского государственного права и социально-политического строя, выработанного в царствование царя Алексея Михайловича, но они положили начало новому, «переходному», «критическому» периоду, который затянулся на полстолетия. Этот период (1861 − 1905−1907) историк определил как «жгучую современность», итоги борьбы в котором нового и старого — не очевидны33.





32. Котляревский Н.А. Канун освобождения, 1855−1861. Пг., 1916. С. 2.

33. Три века. Россия от Смуты до нашего времени. Т. 1.
49

Вместе с тем необходимо отметить, что проблемы, стоявшие перед страной во второй половине столетия, в большинстве своем до сих пор не потеряли актуальности, так что в целом ряде случаев их злободневность обусловила полемический характер большинства работ, особое напряжение научных дискуссий.

50

Преобразования второй половины XIX в. распадаются на время Великих реформ и эпоху контрреформ. Традиция такого деления была заложена еще в дореволюционной историографии. Наиболее полное выражение она нашла в курсе лекций либерального историка А. А. Корнилова34, изданных вскоре после Первой русской революции. Причем, в отличие от многих более поздних исследователей, ученый склонен был относить начало контрреформ ко второй половине 1860-х гг., когда после покушения 1866 г. произошло увольнение первого либерального министра – руководившего ведомством народного просвещения А. В. Головнина. Наступившая реакция, по мнению Корнилова, не означала кардинального поворота в политике: жизнь в России не остановилась и не пошла вспять, но ее развитие «под давлением реакции и репрессий «принимало чаще всего болезненные и искаженные формы»35. Подметил исследователь и то, что реакционный курс «в делах внутренней администрации и просвещения» сосуществовал с прогрессивной финансовой и экономической политикой36. Причину отказа от реформ Корнилов, как и его единомышленники (А. А. Кизеветтер, П. Н. Милюков), видел в неготовности самодержавия к политической реформе: как только логика преобразований потребовала реформы в политической сфере, самодержавие перешло к реакции, что, в свою очередь, стало причиной роста оппозиционного движения.

34. Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1912. Ч. 2.

35. Корнилов А.А. Курс истории России XIX века. Часть 3. М., 2012. С. 11.

36. Там же. С. 10−11.
51

"Ярмарка тщеславия / Русская цивилизация" Карикатура Дж. Тиссо, 1869 г.

52

Иной подход к реформаторскому процессу демонстрировал первый историк-марксист Покровский, считавший политику и 1860-х, и 1880-х гг. реакционной по своей природе. Подчеркивая преемственность политического курса Александра II и Александра III, он утверждал, что реформы второй половины XIX в. носили продворянский характер, так что даже ликвидация феодальных порядков проводилась лишь «в том направлении и в тех размерах, в каких это было выгодно дворянству».

53

В советской историографии долгое время господствовало более упрощенное отношение к рассматриваемому периоду. Рубежом между реформами и контрреформами объявлялась смена императоров, а содержание самих контрреформ, в духе ленинских утверждений, сводилось к намерениям правительства полностью отказаться от их достижений и вернуться к дореформенным порядкам. В 1960-е гг. П. А Зайончковский вернулся к положению о начале периода реакции с 1866 г. Любое правительство, и феодальное и буржуазное, утверждал он, действует двумя методами, насилия и заигрывания, переплетающимися в реальности; «начиная с 1866 г. метод насилия репрессий занимал господствующее положение»37.

37. Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870–1880-х годов. М., 1964. С. 82.
54

Традиционное для историографии стереотипное противопоставление периодов реформ и контрреформ, политики Александра II и Александра III, нашло своих критиков уже в 1990-е гг. Одной из первых об условности термина «контрреформы», порожденного «публицистической риторикой вековой давности», заявила Т. А. Филиппова38. В современной историографии термин «контрреформы» почти не употребляется. Исследователи предпочитают говорить о «корректировке» реформ Александра II или о реформах Александра III. Среди работ такого рода – исследования А. Н. Боханова, И. Е. Дронова39, О. Барковец и Крылова-Толстиковича40, доказывающие, что Александр III видел целью своей законотворческой деятельности завершение дела отца, приведение в соответствие с русскими государственными традициями принесенных Великими реформами новшеств и освобождение новых учреждений от неизбежных в любом крупном деле перегибов.

38. Филиппова Т.А. Глава IV. По пути контролируемой модернизации // Политическая история: Россия – СССР – Российская федерация. В 2 т. Т. 1. М. 1996. С. 192.

39. Дронов И.Е. Сильный, державный: жизнь и царствование Александра III. М., 2006.

40. Барковец О., Крылов-Толстикович А. Неизвестный император Александр III: Очерки о жизни, любви и смерти. М., 2003.
55

Как отмечал И. А. Христофоров, аргументы противников употребления этого тер- мина сводятся к тому, что, во-первых, политика 1880−1890-х гг. была направлена не на возвращение к николаевским временам (что было и невозможно), а лишь на кор- ректировку, «исправление» реформ. Во-вторых, во многих сферах (экономической, развитии правосознания) курс 1860-х гг. продолжался и в царствование Алексан- дра III. В третьих, для многих современников превалирование «консервативных» и «национальных» начал не воспринималось как контрреформы41.

41. Христофоров И.А. Великие реформы: истоки, контекст, результаты // Реформы в России с древнейших времен до конца XX в. Т. 3. Вторая половина XIX − начало ХХ в. М., 2016. С. 61−62.
56

В западной историографии первой попыткой отказаться от парадигмы реформы-контрреформы была защищенная еще в 1964 г. диссертация В. Ханчетта «Москва в конце XIX века», посвященная городскому самоуправлению. (Hanchett W. Moscow in the Late Nineteenth Century. A Study in Municipal Self-government. Chicago (Illinois), 1964). Правда, как отмечала Л. Ф. Писарькова, критика со стороны коллег была так велика, что уже в последующих статьях исследователь возвратился к этой концепции42.

42. Писарькова Л.Ф. Городские реформы в России и Московская дума. М., 2010. С. 18−19.
57

В современной западной историографии господствующей тенденцией является отказ от разграничения процесса реформирования по царствованиям. Считая искусственной грань между «предреформами» Николая I, «Великими реформами» Александра II и «контрреформами» Александра III, ученые рассматривают процесс реформирования как длительный, охватывающий весь XIX в.43

58

Методологические поиски на рубеже ХХ−XXI вв. привели к отказу от теории формаций, заменить которую была призвана теория модернизации, но не в современном, а в классическом ее варианте, что подразумевало универсализм и линейный характер развития, а также равномерность и одновременность всех направлений модернизационного процесса, т.е. экономическая и социальная модернизация, с этой точки зрения, обязательно должна была сопровождаться модернизацией политического устройства. Применительно к России это означало путь догоняющего развития или европеизации, на который страна встала еще при Петре I. Свойственная классической теории модернизации черно-белая палитра оценок заставляла исследователей видеть противоречие в сохранении традиционных политическихинститутов (самодержавия) при направленной на модернизацию экономической и социальной политике правительства. Концептуально этот подход немногим отличался от положений, озвученных либеральными исследователями (А. А. Корниловым, А. А. Кизеветтером) еще в начале ХХ в.

59

Быстрое развитие отечественной исторической мысли на протяжении 1990– 2000-х гг. привело к утверждению в исторических исследованиях современной теории модернизации, допускающей национальные особенности и вариативность процесса. Сохранение традиционных институтов (в том числе, самодержавия) в рамках этой теории уже не расценивается как противоречащее ускоренному социальному и экономическому развитию страны. Более того, сохранение исторически сложившихся укладов считается стабилизирующим фактором и гарантией от кризисных явлений. Одним из последствий отказа от узкого европоцентризма стало признание России европейской страной, относительно которой речь может идти только о вестернизации, но не о европеизации.

60

В рамках этого подхода особенно радикальной переоценке подверглось царствование Александра III, которое рассматривается как образец национально-ориентированной постепенной бесконфликтной модернизации.

61

Социально-экономическое развитие. Крестьянский вопрос

 

Особенности сословной структуры Российской империи, ее отличие от западно- европейского аналога давно привлекали внимание ученых (В. О. Ключевский, М. Н. Коркунов43), на современном этапе одни исследователи (Б. Н. Миронов44) приходят к выводу о аналогичном развитии русских и западноевропейских сословий, другие (Р. Пайпс, Г. Фриз45) акцентируются на специфических чертах сословного строя России. Наиболее дискуссионен вопрос о степени разложения сословий к концу XIX в. Еще дореволюционная историография (А. А. Корнилов) подчеркивала несоответствие занятий населения империи сословному статусу: существование значительной категории дворян, занимающихся предпринимательством, крестьян, десятилетиями живущих в городах и проч. Свойственная дореволюционной историографии абсолютизация социальных явлений привела к положению об образовании уже в эпоху Александра III в городах и фабричных центрах многолюдного рабочего класса, оторванного от земли и не обеспеченного ничем, кроме фабричного труда (С. Ф. Платонов46). Эта точка зрения господствовала и в советской историографии, в которой процессам классообразования уделялось гораздо больше внимания, чем сословиям, и общепринятым положением было то, что реформы Александра II вводили всесословное начало и стали, таким образом, первым шагом на пути ликвидации сословий. Тот факт, что в основу Всероссийской переписи населения 1897 г был положен сословный признак, трактовался как пережиток. Более осторожный подход к социальным переменам второй половины XIX в. демонстрирует современная наука, большинство представителей которой говорят о сохранении в это время сословий или, по крайней мере, сословных групп, и их постепенном размывании (А. П. Корелин47). Равным образом формирование пролетариата относится современной историографией только к концу XIX в., однако исследования последних лет показывают сохранение у подавляющего большинства рабочих связи с деревней на протяжении всего XIX столетия. Сходная точка зрения присутствует и в западной историографии. Так, Фриз считал, что сословия в России оставались устойчивыми не только непосредственно после Великих реформ, но и в начале ХХ в.48





43. Коркунов М.Н. Русское государственное право. СПб., 1908.

44. Миронов Б.Н. социальная история России периода империи (XVIII – начало ХХ в.): Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. СПб., 1999. Т. 2.

45. Фриз Г.Л. Сословная парадигма и социальная история России // Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Имперский период. Антология. Самара, 2000. С. 121−162.

46. Платонов С.Ф. Учебник русской истории. п. 171. Император Александр III.

47. Об этом пишут, например, авторы двухтомной «История предпринимательства».

48. Фриз. Указ. соч. С. 145.
62

Согласно Всероссийской переписи 1897 г., в конце XIX в. население России насчитывало 125,6 млн человек, из них 77,1 % (96,9 млн) составляли крестьяне, 10,7% − мещане и 6,6% − инородцы. Дворянство составляло 1,8% (в т. ч. потомственное – 1%), христианское духовенство – 0,5%, почетные граждане и купцы – также по 0,5 %. Казачество давало 2,3%, финляндские уроженцы, нехристианское духовенство и разночинцы – 0,3%, и иностранные подданные 0,5%.

63

Первый фрак. Худ. В. Е. Маковский, 1892 г.

64

Российское общество второй половины XIX в. сохраняло традиционную сословную структуру, однако в отличие от западноевропейских сословий их русский эквивалент имел свои особенности. В первую очередь это касалось их незамкнутости, принципиальной возможности перемещения по социальной лестнице как вверх, так и вниз. Вторая особенность заключалась во внутренней дробности, неоднородности сословий и существовании, кроме того, социальных групп, не принадлежащих ни к одному из них.

65

Дворянство делилось на потомственное и личное, духовенство – на православное, инославное (католическое, протестантское, армяно-григорианское) и иноверное (мусульманское, буддистское и проч.). Еще более дробной была социальная структура городского населения. Помимо трех купеческих гильдий и мещан (к ним же обычно приписывали ремесленников) существовали категории личных и потомственных почетных граждан. Отмена крепостного права сократила число категорий земледельческого населения, но не унифицировала их полностью. Перепись 1897 г. включала, например, не только собственно крестьян, но и колонистов и военных поселян. Отдельную социальную группу представляло казачество. Кроме того, существовала обширная категория инородцев, включавшая в себя население окраин империи. Не все категории внутри сословий имели в полной мере сословные признаки – звания личных дворян, личных почетных граждан и даже купцов не были наследственными.

66

Все это и заставляло ставить под сомнение существование в России сословий или говорить об их распаде уже применительно ко второй половине столетия.

67

Отмена крепостного права и промышленный переворот отразились на изменении положения дворянства и городских слоев населения. Общей тенденцией стало обеднение дворян, многие из которых продавали свои поместья и перебирались в город, превращаясь из помещиков в чиновников. Их место занимали купцы и предприниматели, использовавшие усадьбы как для налаживания производства, так и, менее производительно, для летнего отдыха. Часть земли попадала в руки крестьян.

68

В пореформенной России особенно быстрый рост испытывало городское население. Составляя в 1856 г. всего 7,8 % от населения страны, к концу века оно выросло до 13,4%, появились первые города-«миллионеры» (С.-Петербург, Москва).

69

Заметные изменения произошли в составе образованного общества. В первой половине века состоявшее почти исключительно из дворян, оно быстро пополнялось выходцами их других сословий (крестьянства, мещанства, купечества, духовенства), т.е., как тогда говорили, людьми «разных чинов» − разночинцами. Немалую роль в формировании этой внесословной группы сыграло расширение системы высшего образования, облегчение доступа в университеты.

70

Вторая половина XIX столетия была временем формирования такого чисто русского явления, как интеллигенция. В отличие от «интеллектуалов», которых социология определяет как людей, профессионально занимающихся умственным трудом, принадлежность к «интеллигенции» не означает, что человек обладает высоким уровнем образования. Основным содержанием здесь является самостоятельность мышления и глубокая внутренняя культура. В реалиях второй половины XIX в. основным признаком принадлежности к интеллигенции было критическое отношение к существующей действительности (в первую очередь к властям всех уровней и их действиям), сопереживание «униженным и оскорбленным».

71

Развитие промышленности во второй половине XIX столетия привело к постоянному увеличению числа наемных рабочих. При этом подавляющее большинство из них сохраняли связи с деревней и являлись, по сути, крестьянами-отходниками. К тому же промышленные предприятия во второй половине столетия располагались, как правило, вне крупных городов. Ситуация начала меняться только с ускоренным развитием тяжелой индустрии в конце XIX в. Тем не менее уже во второй половине столетия увеличение рабочего класса поставило на повестку дня рабочий вопрос. В 1872 г. на Кренгольмской мануфактуре состоялась первая стачка, наиболее крупное выступление рабочих относится к 1885 г. – стачка на Никольской мануфактуре Т. С. Морозова в г. Орехово-Зуеве.

72

Морозовская стачка 1885 г. Худ. А. Н. Шапошников и А. М. Куров, 1961 г.

73

Разработка вопроса о регулировании отношений наемных работников и предпринимателей началась еще в 1860-е годы, однако ее реальные результаты проявись только в царствование Александра III. В 1882 г. были запрещены ночные работы и установлен 8-часовой рабочий день для подростков 12−15 лет, детей младшего возраста вообще было запрещено принимать на работу. Для наблюдения за исполнением закона был учрежден институт фабричной инспекции. А в 1885 г. были запрещены ночные работы для подростков до 17 лет и женщин, в 1886 г. − издано положение о правилах найма на заводы и фабрики и взаимных отношениях фабрикантов и рабочих. Правила регулировали не только собственно найм, но и оплату труда, штрафы и даже цены в фабричных харчевых лавках.

74

Во второй половине XIX в. Россия оставалась земледельческой страной, 90% населения которой было занято в сельском хозяйстве. Однако в результате промышленного переворота (1830−1880) по темпам роста промышленное производство существенно опережало сельскохозяйственное. Разрыв еще больше усилился с завершением промышленного переворота и вступлением страны в эпоху второй технической революции, т.е. с переходом от «века пара, угля и железа» к «эпохе электричества, стали и нефти».

75

Тройка (Ученики мастеровые везут воду). Худ. В. Г. Перов, 1866 г.

76

Если в эпоху промышленного переворота ведущая роль принадлежала легкой промышленности, с 1880-х гг. она уступает первенство тяжелой промышленности. Большое значение в этом развитии сыграл Южный промышленный район где, в отличие от Урала, была возможность широко использовать в производстве каменный уголь. Новой отраслью производства стала добыча нефти (в районе Баку).

77

Советские историки традиционно придавали особое значение развитию тяжелой промышленности, и потому успехи экономического развития до конца XIX в., когда именно эта отрасль производства стала играть ведущую роль, казались им малосущественными. Между тем, дореволюционные экономисты, в том числе С. Ю. Витте, склонны были называть первые 20–30 лет пореформенного периода «экономическим чудом».

78

Для промышленного развития России особенно большое значение имело строительство железных дорог, общая протяженность которых с 1861 по 1880 гг. увеличилась с 2 до 22 тыс. км, а к 1900 г. достигла 53 тыс. км. В отличие от Англии, где оно было завершением промышленного переворота, в России (как и в некоторых других странах, например, США) железнодорожное строительство стало его исходной точкой. Дороги связывали промышленные центры страны и отдаленные районы, способствовали подвижности рабочей силы и населения в целом, активизации внутреннего рынка. Спрос, который они предъявляли на продукцию металлургии, машиностроения, каменноугольной и лесной промышленности, ускорил развитие этих отраслей.

79

«Бум» железнодорожного строительства пришелся на 1860−1870-е гг. Тогда считалось, что казенное строительство медленнее и дороже частного, и железные дороги одна за одной передавались в частные руки. При отсутствии полноценного контроля качества со стороны государства это привело к частому нарушению технических условий строительства, постоянным ремонтам. Обогащая предпринимателей, такое строительство наносило урон казне, которая выступала гарантом доходов собственников дороги. Это привело к тому, что в 1880-е гг. железные дороги стали выкупаться в казну, и к концу века более 60% дорог уже принадлежало государству. Дальнейшее строительство велось не полной передачей дороги в собственность предпринимателям, а привлечением частных подрядчиков.

80

Развитие сельскохозяйственного производства в России второй половины XIX в. претерпело определенные изменения. К середине века основные районы зернового производства располагались в центре страны. Нестабильные природные условия, короткий (не более 5 месяцев) сельскохозяйственный цикл, низкий уровень развития агротехники стали причиной формирования в отечественном сельском хозяйстве, по выражению Л. Милова, «мобилизационно-кризисного режима выживаемости общества с минимальным объемом совокупного прибавочного продукта»49.

49. Милов Л. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998.
81

Освобождение крестьян не привело к быстрому развитию сельского хозяйства. Переход к новой системе хозяйствования оказался длительным и сдерживался целым рядом факторов: отсутствием законодательной базы новых экономических отношений, низким уровнем развития агрокультуры и недостаточным развитием производства сельскохозяйственных машин, отсутствием дешевого кредита, сохранением общины и общинного землепользования и проч. Однако влияние промышленного переворота (в первую очередь – строительство железных дорог) отразилось и сельском хозяйстве, увеличив его специализацию: северо-западные (С.-Петербургская, Псковская прибалтийские) губернии стали специализироваться на выращивании технических культур и производстве молока, в Нечерноземье (Рязанская, Орловская, Тульская губернии) получило развитие животноводство, а производство зерновых переместилось на юг, в степные районы. Потребности хлопчатобумажной промышленности привели к развитию хлопководства в недавно присоединенных районах Средней Азии.

82

Ремонтные работы на железной дороге. Худ. К. А. Савицкий, 1874 г.

83

Развитию сельского хозяйства пореформенной России посвящено множество работ. В дореволюционной либеральной, а затем и советской историографии общепризнанным было положение о постоянном ухудшении положения сельского хозяйства.

84

Из современных авторов этой точки зрения придерживается А. В. Островский50, даже растущую товарность сельского хозяйства он объясняет вынужденной продажей крестьянами необходимых для собственного потребления продуктов. Однако большинство исследователей (А. П. Корелин) придерживается мнения, что товарный хлеб производился крупными хозяйствами.

50. Островский А.В. Зерновое производство Европейской России в конце XIX – начала ХХ в.
СПб., 2013.
85

Новой тенденцией на рубеже XX–ХХI вв. стало утверждение о благополучном развитии сельского хозяйства, которое без ущерба для себя кормило европейские страны (Б. Н. Миронов, М. А. Давыдов).

86

Применительно ко второй половине XIX в. крестьянский вопрос – это попытки (и правительства, и общества) сформулировать и реализовать программу социально-экономического развития деревни, положение которой после реформы 1861 г. значительно осложнилось.

87

Отмена крепостного права не могла быть подготовлена на протяжении нескольких первых лет начала царствования Александра II. Как отмечают современные исследователи И. В. Ружицкая и И. А. Христофоров51, ей предшествовала долгая работа предшественников царя-реформатора − Александра I и Николая I. При этом вопрос признавался настолько сложным, а реалии крестьянского быта настолько малоизвестными, что даже получившие санкцию императора законопроекты не рассматривались своими составителями как окончательные. Реформаторы полагали, что в непродолжительном времени практика неизбежно выявит множество недостатков, которые надо будет исправить. События, однако, повернулись так, что корректировкой реформы занимались уже совсем другие люди. Еще одной непредвиденной особенностью реформы оказалась ее чрезмерная затянутость.

51. Ружицкая И.В., Христофоров И.А. Введение к дисс. С. 14−15.
88

«По крайней мере, теперь вы чувствуете себя свободнее». Карикатура Н. А. Степанова, журнал "Искра", 1862 г.

89

Освобождение крестьян изначально не планировалось как единовременный акт. Сразу они получили только личную свободу. Следующие два года реформаторы отводили на переходное «временнообязанное» состояние, после чего все крестьяне должны были перейти на выкуп. Предусматривался и выход крестьянина из общины. Правда, отказаться от надела он мог только спустя 9 лет после реформы. Эти сроки выдержаны не были. Переход на выкуп растянулся на десятилетия, пока наконец в 1881 г. не был принят закон об обязательном переводе с 1883 г. на выкуп всех еще остававшихся временнообязанными крестьян, независимо от согласия помещиков. Именно этот акт считается в научной литературе временем завершения крестьянской реформы. Но на окраинах перевод на выкуп затянулся еще больше: в Бессарабии он состоялся только в 1888 г., а в Закавказье не был вполне окончен даже к 1917 г.

90

Кроме того, крестьянин оставался фактически прикрепленным к земле, так как выход из общины, разрешенный с 1870 г., оказался крайне затруднен необходимостью уплатить все сборы и недоимки.

91

Долгая реализация реформы самым негативным образом отразилась на ее сути. Как отметил И. А. Христофоров, рассмотревший попытки решить крестьянский вопрос на протяжении более полувека (30−80-е гг. XIX в.), нежелание правительства затрагивать «болезненные и неясные проблемы», его стремление по возможности избегать дискуссий привели к тому, что по отношению к крестьянскому вопросу не существовало единой стратегии или даже стратегий, а была череда «отдельных приступов к решению сложных проблем крестьянства, неизменно сопровождавшихся колебаниями и половинчатыми решениями52. В результате намерения реформаторов так и не были осуществлены. Государство самоустранилось от обязанности модернизации деревни. Реальностью второй половины XIX в. стала консервация существующих на селе отношений – сохранение системы общинного землепользования, налоговой системы с круговой порукой, отказ от введения общегражданских законов.

52. Христофоров И.А. Правительственная политика и «крестьянский вопрос» до и после отмены крепостного права (1830-е – начало 1890-х гг.) Дисс… д.и.н. М., 2013. С. 15, 17.
92

Тем не менее попытки улучшить положение крестьян предпринимались неоднократно. В 1882 г. для облегчения приобретения крестьянами земли был учрежден Крестьянский банк, в 1886 г. − отменена подушная подать, в 1889 г. – принят закон о переселениях.

93

В то же время убеждение Александра III в необходимости сохранения попечительской политики по отношению к крестьянству привело к изданию Положения о земских начальниках (12 июля 1889 г.), которым была передана вся полнота судебной и административной власти в крестьянском управлении. Законом 8 июня 1893 г. на их усмотрение передавался даже вопрос о целесообразности крестьянских переделов. (Александр III тем более охотно пошел на этот шаг, потому что земские начальники с их правом оперативно решать все вопросы напоминали ему институт мировых посредников начала 1860-х гг.) Поднимался в царствование Александра III и вопрос о сохранении крестьянской общины. Большинство призванных к его обсуждению экспертов высказались тогда за ее консервацию, результатом чего стали законы, ограничивавшие семейные разделы (1886 г.) и препятствовавшие отчуждению крестьянских наделов вне общины (1893 г.).

94

Судьба реформ: развитие самоуправления и судебные реформы

 

Освобождение крестьян означало прекращение власти над ними помещиков, а значит, уничтожение той системы, которая на протяжении столетий регулировала местную жизнь − вотчинной полиции, суда, медицины, образования, наблюдения за благоустройством дорог и проч. Это поставило на повестку дня вопрос о полной реорганизации местного управления. Начало его разработки относится к 1859 г., подготовленный к 1862 г. проект обсуждался в дворянских собраниях, затем окончательно рассматривался в Государственном совете. 1 января 1864 г. Александр II подписал «Положение об уездных и губернских земских учреждениях». Созданные реформой органы – земские собрания (они исполняли распорядительные функции) и земские управы (исполнительные) − взяли на себя руководство всеми сферами жизни уезда или губернии. Основными направлениями их деятельности стали местное хозяйство, земские школы и земская медицина, статистика, благотворительность.

95

В 1870 г. на сходных принципах было устроено городское самоуправление с той только разницей, что, в отличие от всесословных земств, городские думы были бессословными учреждениями (в выборах в них, независимо от сословия, участвовали все, кто платил городские налоги).

96

С самого начала практические результаты привели к корректировке реформы. В 1866 г. губернаторы получили право отказывать в утверждении должностных лиц, избранных земством, если они были известны как «неблагонадежные». В 1867 г. были запрещены взаимные сношения земств и публикация отчетов в земских собраниях без разрешения губернатора. Тогда же председатели земских собраний (эту функцию исполняли предводители дворянства) получили право закрывать собрание, если поднимаемые на нем вопросы противоречили закону. В том же году был регламентирован размер земских сборов. Земский бюджет формировался из средств, полученных в ходе «самообложения», и стремление земств увечить свои возможности на первых порах неоднократно приводило к несправедливой или чрезмерной (до 10%) раскладке сборов.

97

Земское собрание в провинции. Гравюра с картины К. А. Трутовского, 1868 г.

98

В 1879 г. в обязанности губернаторов вошло предварительное рассмотрение всех кандидатов на постоянные и выборные должности в земских органах. Наконец, в 1890 г. было принято новое положение о земских учреждениях, еще более усиливавшее контроль администрации над земством.

99

Дискуссии, развернувшиеся в печати и перетекшие в историографию вопроса, сводились к нескольким проблемам.

100

Во-первых, речь шла о необходимости расширения прав земства, вплоть до «увенчания здания» − создания общеземского представительства с перспективой перерождения его в парламент. В то же время неоднократно отмечалось (и не только консерваторами), что увлечение либеральной фрондой самым негативным образом отражается на собственно хозяйственной деятельности земств. Второй комплекс проблем вращался вокруг вопроса о взаимоотношениях правительственной администрации (губернаторов) и органов самоуправления: финансовые права земств. Эти же проблемы стали основными и в исторических работах.

101

Дореволюционная историография носила в основном юридический характер и сводилась к анализу законодательных материалов и сопоставлению земских и городовых положений Александра II и Александра III. Интересное замечание сделал И. И. Дитятин, автор первого обобщающего труда, посвященного городскому самоуправлению. Он писал, что в России отношение власти к обществу традиционно было «опекой над малолетним, ничего не смыслящим, ни к чему не способным…, в котором нужно возбуждать силы, энергию, даже способности»53.

53. Дитятин И.И. Устройство и управление городов России. В 2 т. СПб., 1875. С. 366.
102

В советской историографии было принято считать, что любое вмешательство администрации в дела земств и городских дум является проявлением ограничительной. реакционной политики (П. А. Зайончковкий, Л. Г. Захарова). Современные ученые все чаще обращают внимание на неправомерность концепции о противостоянии власти и общества, стремясь отойти от штампов и мифов, сложившихся в отечественной историографии еще в конце XIX в. И если одни исследователи (Л. А. Жукова) продолжают говорить о постоянной и мелочной опеке, ущемлении прав земства со стороны бюрократии54, другие доказывают мирный характер их взаимодействия, а возникающие время от времени конфликты объясняют стремлением земства выйти за пределы установленных законом полномочий (А. С. Минаков, А. А. Ярцев).

54. Жукова Л.А. Земское самоуправление и бюрократия в России: конфликты и сотрудничество.
1864−1917 гг. М, 1998.
103

Крестьяне у земского начальника в городе Княгинине, Нижегородская губерния Фотография М. П. Дмитриева, 1892 г.

104

Серьезное научное изучение городского управления второй половины века было начато только в 1980-е гг. Первым трудом, заполнившим историографическую лакуну, стала работа В. А. Нардовой55. В следующей книге Нардова одной из первых отметила, что Городовое положения 1892 г. сохранило основные начала Положение 1872 г. и фактически не изменило социальный состав городских дум, а правительственный контроль препятствовал главным образом злоупотреблениям должностных лиц и нерациональному использованию городских средств56. Впоследствии эти положения были развиты в целом ряде исследований.

55. Нардова В.А. Городское самоуправление в России в 60-х – начале 90-х годов XIX в. Л., 1984.

56. Нардова В.А. Самодержавие и городские думы в России в конце XIX – начале ХХ в. СПб., 1994. С. 14−17, 36−37.
105

Еще одним вопросом, в отношении которого современные оценки резко контрастируют с устоявшимся мнением, является роль власти и общества в преодолении голода 1891−1892 гг. Традиционно выступавший как свидетельство бессилия администрации и огромной работы, проделанной земствами и представителями общества, этот вопрос получает иное освещение, при этом земства выступают как государственные органы, через которые, помимо бюрократических каналов, шла материальная помощь голодающим.

106

Судебная реформа занимала особое место среди преобразований Александра II. В наиболее полной степени она олицетворяла собой тот идеал судопроизводства, который не получил полного воплощения даже в европейских странах: полная независимость суда от администрации, гласность и соревновательность процесса, институт присяжных заседателей. С этой точки зрения ее называли наиболее последовательным из преобразований Александра II. И именно это стало основной причиной ее критики (несоответствие содержания реформы уровню образования и политической зрелости населения). Это противоречие частично было разрешено тем, что крестьянский мир, составлявший около 90% населения, был выключен из пространства действия судебных уставов и подчинен сословному волостному суду либо суду мировых судей.

107

Как и в случае с земской реформой, корректировка отдельных положений судебных уставов, попытки обойти их установления начались почти сразу же. В 1867 г. несменяемость судебных следователей была нивелирована назначением их сначала исполняющими должность и только после испытательного срока – утверждением в должности. В 1871 г. была ограничена публичность судебных заседаний. Кроме того, развитие революционной пропаганды и стремление революционеров использовать суд как трибуну для пропаганды своих взглядов привели к некоторым изменениям в этой части уставов, с 1872 г. дела по политическим преступлениям были выведены из-под юрисдикции суда присяжных. После оправдания судом присяжных Веры Засулич (31 марта 1878 г.) законом от 9 мая 1878 г. из-под их юрисдикции изымались дела, касающиеся терроризма и вооруженного сопротивления властям.

108

Но подлинная ревизия судебных установлений началась после воцарения Александра III, причем проводилась она в соответствии с теми нареканиями, которыми была наполнена консервативная печать. Так, «Московские ведомости» писали, что низкий уровень политического развития России не соответствует демократизму судебных учреждений, что принцип несменяемости судей обеспечивает не их независимость, а их безнаказанность, что демагогия адвокатов приводит к оправданию преступников, а гласность политических дел только развращает публику.

109

В 1881 г., в связи с введением мер по чрезвычайной охране была ограничена гласность судопроизводства по политическим делам. 12 июня 1884 г. был принят закон, изменивший порядок составления списка присяжных и сократив- ший число присяжных до трех человек, которые могли быть отведены сторонами без объяснения причин. В апреле 1887 г. был установлен образовательный ценз для присяжных – они должны были уметь читать по-русски. Кроме того, повышался имущественный ценз, а неимущие получили право вообще отказаться от участия в суде присяжных, поскольку во время сессии присяжные не только не получали никакого содержания, но и не имели возможности заработать на проживание57.

57. Афанасьев А.К. Суд присяжных в России // Отечественные записки. 2003. № 2. С. 196−209.
110

Заседание особого присутствия Правительствующего Сената по делу первомартовцев. Гравюра по рисунку Д. Беера, журнал "Нива" от 16 мая 1881 г.

111

В мае 1885 г. было учреждено Высшее дисциплинарное присутствие из сенаторов, получившее право увольнять и перемещать судей, а министр юстиции получил право требовать от судей объяснений о причинах недостатков в ходе разбирательства. В феврале 1887 г. министру юстиции было предоставлено право запрещать публичное рассмотрение в суде дел, слушание которых могло оскорбить религиозные чувства и нравственность, а также затронуть достоинство государственной власти и нанести вред общественному порядку. Всего за 30 лет существования Судебных уставов (1864−1894 гг.) было принято около 700 различных корректирующих их законов. При этом основные принципы судебной реформы – гласность и состязательность процесса, институты присяжных заседателей и судебных следователей, право на защиту и подачу кассационных жалоб и проч. – остались неприкосновенными. В апреле 1894 г., с назначением на пост министра юстиции Н. В. Муравьева, был поднят вопрос о полном пересмотре Судебных уставов 1864 г., по общему плану и под одним руководящим началом. С этой целью была организована специальная комиссия, но смерть императора обесценила ее работу.

112

Образование

 

Отмена крепостного права, изменение социальной структуры общества и быстрый экономический рост требовали увеличения грамотности населения, все острее становилась необходимость в специалистах в разных областях производства. Решение этих проблем находилось в области системы образования, которая во второй половине XIX в. претерпела существенные изменения.

113

Подавляющее большинство работ, касающихся высшего образования в Российской империи второй половины XIX в., сосредотачивает свое внимание на изменении университетских уставов и студенческом движении. Однако во второй половине столетия ситуация с высшим образованием менялась стремительно.

114

Университетский устав 1863 г. предоставил университетам автономию, которая свелась к независимости университетской профессорской корпорации от государства. Согласно этому уставу, помимо чисто научных вопросов (присуждение ученых степеней и званий, направление в командировки) Ученые советы занимались решением административных и даже судебных вопросов: распределением получаемых из казны средств, приемом в университет преподавателей всех рангов, закрывали и открывали новые кафедры, осуществляли дисциплинарный суд над студентами. Это был наиболее либеральный устав, но, как подчеркивают современные исследователи (А. Ю. Андреев58), этот устав фактически возрождал средневековые профессорские корпорации с неизбежными в них интригами и не соответствовал развитию университетов, которое происходило в Европе. Кроме того, полная безотчетность профессоров, не всегда успевавших дочитать курс или даже опускавших неинтересные им самим разделы, вела к снижению уровня образования. Исправить эти недочеты призван был устав 1884 г., восстановивший контрольную власть попечителя над университетами.

58. Андреев А.Ю. «Национальная модель» университетского образования: возникновение и
развитие // Высшее образование в России. 2005. № 2. С. 115−118.
115

Устав 1884 г. не только лишал профессорские коллегии административных и судебных функций (сохраняя за ними решение научных и учебных вопросов), но и внес существенные изменения в процесс образования. Программы лекционных курсов, семинарские занятия, разделение годовых экзаменов на две сессии, государственные экзамены, − все эти реалии сегодняшнего дня впервые появились в уставе 1884 г.

116

Приглашение на открытие Томского университета 22 июля 1888 г. Худ. П. М. Кошаров, 1888 г.

117

Примечательно, что ранняя советская историография относилась к автономии с оттенком пренебрежения, именуя ее буржуазной, тогда как в послевоенных работах акцент изменился, и исходя из положения о принципиальной недостижимости автономии при самодержавии, исследователи говорили о ее сокращении на протяжении всего XIX в.

118

Во второй половине XIX в. высшее образование можно было получить уже не только в университетах. Потребность в образованных специалистах привела к созданию множества высших учебных заведений. Система высшего образования изучена А. Е. Ивановым59. К концу века в стране насчитывалось более 60 только государственных высших учебных заведений, в которых обучалось около 30 тыс. студентов. В отличие от университетов, они не получали либеральных уставов, и участие их учащихся в студенческом движении не заметно. Увеличилось и количество университетов: в 1865 г. был открыт Новороссийский, в 1869 г. – Варшавский, а в 1888 г. – Томский университет, ставший первым университетом в Сибири.

59. Иванов А.Е. Высшая школа России в конце ХIХ – начале ХХ вв. М., 1991.
119

Еще более существенные перемены произошли в системе среднего образования.

120

Число средних учебных заведений постоянно росло. Так, в 1861 г. в России насчитывалось 85 мужских гимназий, в которых училось 25 тыс. человек, а спустя четверть века число гимназий увеличилось в 3 раза, а число учащихся превысило 70 тысяч.

121

Основным вектором развития здесь было появление разных типов школ. Еще в 1864 г. был утвержден устав гимназий и прогимназий (неполных гимназий, программа которых ограничивалась 4 младшими классами гимназий), согласно которому гимназии делились на классические (с преподаванием древних языков) и реальные, где большее внимание уделялось математике и физике. Курс обучения в обоих типах гимназий составлял 7 лет. Выпускники классических гимназий без экзаменов принимались в университеты, тогда как реалисты поступали главным образом в высшие технические учебные заведения.

122

1870-е гг. еще более развели два типа средней школы. Устав гимназий 1871 г. увеличивал курс обучения до 8 лет, одновременно усиливая преподавание классических языков (на них отводилось в 1,5 раза больше часов). В следующем, 1872 г., были преобразованы реальные гимназии. Согласно новому уставу они получили название реальных училищ, увеличивалось число часов на математику и черчение, а их выпускникам был полностью закрыт путь в университеты. Так продолжалось до 1888 г., когда состоялась новая реформа реальных училищ: они преобразовывались в общеобразовательные заведения, выпускники которых уже могли поступать в университеты, но только на физико-математический и медицинский факультеты.

123

Император Александр III считал, что одна из причин революционных настроений молодежи – несоответствие получаемого образования социальному положению учащихся. 18 июня 1887 г. циркуляром министра народного просвещения И. Д. Делянова был ограничен приём детей из «недостаточных классов населения» в средние учебные заведения: циркуляр предписывал директорам средних учебных заведений перед приемом таких учеников удостовериться, имеют ли они возможность учиться, причем имелось в виду не только материальное благосостояние семьи (плата за обучение была обязательной), но и степень загруженности ребенка помощью родителям, наличие у него места для учебы и проч.

124

Сельская бесплатная школа. Худ. А. И. Морозов, 1865 г.

125

Начальное образование во второй половине XIX в. отличалось особым разнообразием школ. В 1864 г. было издано Положение о начальных народных училищах, относившееся ко всем существующим тогда типам школ, среди которых были училища Министерства народного просвещения и других ведомств, приходские училища, частные народные училища, сельские училища, церковно-приходские училища и, наконец, воскресные школы.

126

Важным новшеством, привнесенным Положением 1864 г., было то, что оно вводило систему народного образования, развивающуюся по общему плану и руководимую из единого центра. В дальнейшем число типов школ только росло. В 1864 г. появились земские школы, в 1871 г. – показательные министерские школы, в 1882 г. – школы при фабриках и заводах, в 1884 г. − одно- и двухклассные церковно-приходские училища. Правила о церковно-приходских школах 1884 г. стали поворотным пунктом в правительственной политике по отношению к народному образованию. Упор на светскую школу, господствовавший с 1860-х гг., сменился вниманием к религиозной составляющей образования. Было повышено финансирование приходских школ, многократно увеличилось их число. Преподавателями в церковно-приходских школах были священники и назначаемые с разрешения епархиального начальства учителя и учительницы (как правило, из окончивших церковно-учительские школы и епархиальные училища). Кроме того, важную роль в деле начального образования сыграла всеобщая воинская повинность: всех неграмотных новобранцев обязательно обучали грамоте.

127

На протяжении второй половины XIX в. главными проблемами, замедлявшими распространение начального образования, были отсутствие достаточной материальной базы для вновь открываемых школ и недостаток получивших соответствующее образование учителей. Особенно остро эта проблема стояла в 1860-е гг. Открывавшиеся с 1860-х гг. учительские семинарии не могли дать достаточного числа учителей, и в учителя принимали едва ли не всех желающих. На протяжении последующих десятилетий правительством и земствами было немало сделано в этом направлении, однако и в начале ХХ столетия вопрос нельзя было считать полностью решенным. Именно эти сложности воспрепятствовали введению системы обязательного начального образования, вопрос о которой был поставлен еще в 1860-е гг. Тем не менее, на протяжении второй половины века в деле народного образования были достигнуты определенные успехи. И если в середине столетия число грамотных составляло всего 6% населения, то в конце, согласно переписи 1897 г., в России было грамотно 21,1% населения: 29,3% среди мужчин и 13,1 %– среди женщин.

128

Общественное движение и формирование гражданского общества

 

Изучение общественного движения второй половины XIX в. началось с представителей его революционного крыла. Первые работы на эту тему появились вскоре после революции 1917 г. Советской историографией были изучены как выдающиеся представители этого течения (Н. Г. Чернышевский, А. И. Герцен, М. А. Бакунин и др.), так и все, даже мельчайшие, группы 1860-х гг.: «Земля и Воля» (1861−1864), «Народная расправа» С. Г. Нечаева, кружки ишутинцев, «чайковцев», «долгушевцев». Самое пристальное внимание исследователей привлекли народнические организации «Земля и Воля» (1876−1879) и др.

129

Неоднократно привлекал внимание исследователей подъем общественного и, особенно, революционного движения на рубеже 1870−1880-х гг. При этом в либеральной и советской историографии (А. А. Корнилов, П. А. Зайончковский) его основной причиной называлась незавершенность реформ, под которой подразумевалось отсутствие преобразований в политической сфере (создание общенародного представительства и введение конституционного правления), что и вызвало возмущение общества. Современные исследователи (В. Е. Воронин, Ю. Сафонова) больше внимания уделяют необоснованности требований общества, неготовности страны к столь радикальным преобразованиям.

130

Изучение консерватизма и либерализма началось сравнительно поздно. Первой работой, посвященной истории либерализма, стала книга эмигрантского историка В. В. Леонтовича «История либерализма в России». На рубеже 1960−1970-х гг. внимание историков привлекли представители консерватизма (К. П. Победоносцев, М. Н. Катков) (С. Л. Эвенчик, А. В. Твардовская). Но подлинный расцвет этой тематики стал возможен только в конце ХХ столетия. В 1980−1990-е гг. вышел ряд работ, посвященных истории либерализма, либеральной публицистике, земскому движению (А. А. Алафаев, Б. С. Итенберг, Н. М. Пирумова, С. С. Секиринский, В. В. Шелохаев)60. Несколько позже исследователи обратились к изучению консерватизма (В. В. Ведерников, А. В. Репников, А. Э. Котов и др.).

60. Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Либерализм в России: Очерки истории (середина XIX – начало ХХ в.). М., 1995.
131

Отказ от исповеди. Худ. И. Е. Репин, 1879–1885 гг.

132

Историографическая традиция противопоставления власти и общества – сильного государства и слабых, но оппозиционных ему общественных сил – долгое время не оставляла места для изучения формирования в России гражданского общества как сферы самоорганизации граждан в независимые от власти институты. Лишь в последнее время исследования доказали, что русское общество существовало и действовало не только в рамках борьбы с правительством и что реализация общественной самодеятельности далеко выходила за рамки самоуправления (земств и городских дум). В работах А. С. Тумановой И. С. Розенталя, Г. Н. Ульяновой, Дж. Бредли и др. рассмотрена история образования и развития общественных организаций имперской России: клубов, благотворительных, просветительных, сельскохозяйственных, учительских, литературно-художественных, женских, вероисповедных и национальных61.

61. Самоорганизация российской общественности в последней трети XVIII – начале XX в. М.,
2011.
133

Подъем общественного движения был отличительной чертой второй половины XIX в. Выделяют три основных направления общественной мысли: консерватизм (от лат. conservo – сохраняю), либерализм (от лат. liberalis – свободный) и социализм (от лат. socialis – общественный).

134

Начало царствования Александра II на короткое время объединило представителей всех этих направлений. Но конкретные законопроекты Великих реформ, их реализация и корректировка выявили коренное различие между людьми разных взглядов, в дальнейшем это расхождение только нарастало.

135

Первым, еще до крестьянской реформы, обособился радикальный лагерь, впоследствии далеко разошлись пути консерваторов и либералов. Раскол произошел и в либеральном движении, наиболее активные участники которого (И. И. Петрункевич, Б. И. Утин) принадлежали его левому крылу. Со временем именно это направление либерализма, склонное к сотрудничеству с революционерами, стало магистральным. Дрейф был настолько существенным, что к концу века признанные либеральные вожди 1860-х гг. – Кавелин и Чичерин − казались своим молодым последователям слишком консервативными. Это означало отход русского либерализма от классических канонов (его «непохожесть» на европейский либерализм) и его сближение радикализмом.

136

Другой особенностью России было то, что социалистическое направление общественной мысли с самого начала было тесно связано с идеями радикального переустройства общества революционным путем, а его сторонники носили название нигилистов (от лат. nihil – ничто), т.е. людей, по определению идеолога этого направления Д. И. Писарева, свободных от семейных и бытовых предрассудков, от следования любым авторитетам и традициям. Определение «нигилист» применялось по отношению к революционерам до конца столетия, хотя уже в 1870-е гг. основным направлением радикализма стало народничество.

137

Теоретически народничество распадалось на три направления:

138

– бунтарское: его идейный руководитель − М. А. Бакунин – считал русский народ стихийным бунтарем, которого нужно только разбудить, и именно в этом состоит призвание «умственного пролетариата» − интеллигенции;

139

− пропагандистское: вдохновляемые П. Л. Лавровым, его сторонники шли в народ, чтобы помочь ему понять свои потребности и возможности;

140

«заговорщицкое»: не веря в возможность крестьянской революции, теоретик этого направления П. Н. Ткачев полагал, что осуществить переворот может только тайная, жестко дисциплинированная организация, предварительно «расшатав власть» путем террора.

141

«Вечеринка» Худ. В. Е. Маковский, 1875–1897 гг.

142

1870-е гг. дали примеры попыток реализации всех трех идей. Пропагандистское «хождение в народ» продолжалось несколько лет (особенно широко − в 1874−1876 гг.) и показало неготовность крестьян ни к восстанию, ни к восприятию «летучей», и даже «оседлой» пропаганды. Создание в 1876 г. для руководства движением агитации народнической организации «Земля и Воля» также не привело к успеху. В 1879 г. «Земля и Воля» распалась на две организации. «Народная воля» во главе с А. И. Желябовым поставила своей целью путем террора запугать власть и добиться от нее изменения государственного строя. «Черный передел» во главе с Г. В. Плехановым считал необходимым продолжать пропагандистскую работу в деревне и среди зарождающегося рабочего класса.

143

Своеобразный парадокс можно видеть в том, что, несмотря на скорый распад «Черного передела» и гораздо более глубокий след в истории, оставленный народовольцами, историографическая традиция придавала больше значения сторонникам Плеханова как предшественникам русского марксизма.

144

Наименее оформленным из этих трех течений было консервативное. Защита консервативных принципов, их вербализация была слабым местом консерваторов, выступления которых всегда были лишь ответом на высказывания и утверждения либеральной и радикальной части общества. Во второй половине века единственной попыткой консервативного лагеря самоорганизоваться стало образование в 1881 г., после убийства Александра II, «Священной дружины», целью которой была борьба с террором.

145

Внешняя политика

 

Во второй половине XIX в. европейское направление внешней политики России сохраняло свое приоритетное значение, но все большее внимание правительства привлекала ситуация на южных и восточных рубежах империи. По образному выражению одного из современников, Россия поворачивалась лицом к востоку.

146

Подписание Парижского мирного договора. Худ. Л.-Э. Дюбюф, 1856 г.

147

Первым делом Александра II по восшествии на престол было окончание Крымской войны. 18 марта 1856 г. в Париже был подписан мирный договор, который, по оценке О.Р. Айрапетова, можно рассматривать как победу отечественной дипломатии62. Как сказал французский посол в Вене барон де Буркенэ, Парижский трактат был составлен так, что «Никак нельзя сообразить, ознакомившись с этим документом, кто же тут победитель, а кто побежденный». Впоследствии эта мысль была перефразирована более лаконично: эту войну «проиграл не тот, кто проиграл, и выиграл не тот, кто выиграл» (О. Р. Айрапетов).

62. Айрапетов О.Р. Внешняя политика Российской империи (1801−1914). М.: 2006.
148

Главными задачами России после завершения войны бы выход из международной изоляции и отмена наиболее стеснительного условия Парижского договора – нейтрализации Черного моря, согласно которому черноморские державы (Россия и Турция) не должны были иметь на его берегах военные укрепления и держать на нем военный флот.

149

Выхода из изоляции России удалось добиться уже в 1859 г. заключением договора о франко-русском сотрудничестве. Наметилось и сближение России с ближайшими соседями – Австрией и Пруссией. Этому процессу особенно помогло Польское восстание 1863−1864 гг.: земли исчезнувшей в конце XVIII в. Речи Посполитой входили в состав каждого из трех государств, и хотя основное движение проходило на русской территории, пусть и в меньшей степени, ощущали и соседи. Кроме того, всех троих не могла не беспокоить перспектива восстановления польской государственности. В 1863 г. между Россией и Пруссией была заключена конвенция, согласно которой войска обеих стран могли переходить границу друг друга, преследуя повстанцев.

150

Правда, в этом же году ухудшились отношения с Англией и Францией, потребовавшими от России восстановления польской Конституции, отмененной еще Николаем I, и амнистии восставшим, а затем даже попытавшимися превратить польский вопрос. в международный и обсудить его на европейской конференции. Однако на все подобные предложения министр иностранных дел М. А. Горчаков отвечал, что польский вопрос является внутренним делом России. Сближение с Пруссией вылилось в благожелательный нейтралитет России во время франко-прусской войны 1870−1871 гг., результатом которой стало образование Германской империи. Современники, а затем и исследователи неоднократно упрекали русскую дипломатию в недальновидности, указывая на ее роль в образовании Германии, которая впоследствии стала главным противником России в Первой мировой войне. При этом особенно подчеркивалась позиция Александра II, в которой внешнеполитические вопросы оказались тесно связанными с семейными: король Пруссии Вильгельм I, был родным дядей русского императора.

151

Союз трех императоров. Групповой портрет, 1872 г.

152

Сторонники другой точки зрения делали акцент на произошедшей тогда же отмене ограничительных статей Парижского договора 1856 г. Циркуляр М. А. Горчакова об отказе России соблюдать нейтрализацию Черного моря был разослан всем подписавшим договор правительствам в разгар франко-прусской войны, 19 октября 1870 г. Поднявшаяся дипломатическая буря привела к созыву Лондонской конференции (январь–март 1871 г.), в которой Россия согласилась участвовать только при условии, что черноморский вопрос не станет предметом ее обсуждения. Благополучное для России разрешение этого вопроса, подчеркивают исследователи, стало возможным благодаря ответной поддержке Германии.

153

Сближение России с Австро-Венгрией (так называлось австрийское государство с 1867 г.) и Германией было оформлено в 1873 г. заключением Союза трех императоров, однако с самого начала угрозу этому единению представляло соперничество России и Австро-Венгрии за влияние на Балканском полуострове, позже ставшее одной из причин Первой мировой войны.

154

Поддержка православных славянских народов Османской империи была традиционна для России. Восстания в Боснии, Герцеговине (1875 г.) и Болгарии (1876 г.), жестоко подавленные турками, вызвали возмущение в русском обществе. Подъем общественного движения в поддержку славян (вплоть до массового отъезда добровольцев для участия в разразившейся в 1876 г. Сербско-турецкой войне) противоречил намерениям правительства добиться улучшения положения славян дипломатическим путем, однако в 1877 г. Россия все же вынуждена была объявить войну Турции.

155

В историографии причины вступления России в войну оцениваются двояко и сводятся либо к давлению общественного мнения, либо к отсутствию действенной поддержки мирных инициатив европейскими странами. Современные работы (А. В. Мамонов) больше внимания уделяют колебаниям Александра II.

156

Сдача крепости Никополь 4 июля 1877 г. Худ. Н. Д. Дмитриев-Оренбургский, 1883 г.

157

Русско-турецкая война 1877− 1878 гг. стала проверкой результатов недавно совершившейся военной реформы, которая вполне оправдала себя с чисто военной точки зрения. Однако, как и в Крымскую войну, непорядки в интендантском ведомстве оказались очень велики.

158

Итоги войны оказались неравноценны затраченным усилиям. Под давлением Великобритании Александр II отказался от торжественного вступления русской армии в Константинополь. Заключенный в Сан-Стефано 19 февраля 1878 г. мирный договор был пересмотрен Берлинским конгрессом европейских стран (июнь−июль 1878 г.), существенно урезавшим достижения России. Долгое время виновником этого называли представителя России на переговорах в Сан-Стефано, бывшего посла России в Турции, Н. П. Игнатьева, завысившего требования победителей. Однако последние исследования вопроса показали, что условия договора были утверждены правительственным совещанием с участием императора. Наиболее существенным изменением, внесенным Берлинским конгрессом в Сан-Стефанский договор, было (при подтверждении независимости Сербии, Черногории и Румынии) разделение Болгарии на две части: северную, получившую государственность, и южную, оставшуюся в составе Османской империи на правах автономии. Кроме того, Австро-Венгрия получила право на ввод войск в Боснию и Герцеговину. Несмотря на помощь России в освобождении славянских народов, ее влияние на Балканах быстро падало, что, не в последнюю очередь, было обусловлено экономическим проникновением сюда Австро-Венгрии, которому Россия не могла ничего противопоставить. Уже в начале 1880-х гг. прорусская ориентация болгарского руководства (князя Александра Баттенбергского и его правительства) сменилась на проавстрийскую.

159

Еще больше ослабил позиции России Болгарский кризис 1885−1886 гг. Его началом было восстание в Восточной Румелии (той части Болгарии, которая оставалась под властью Турции) в сентябре 1885 г. и последующее объединение двух Болгарий, вопреки решению Берлинского конгресса.

160

Однако Александр III не пожелал еще раз вмешиваться в Болгарские дела, сказав «Ни капли крови, ни рубля для болгар!» До сих пор правильность этого его решения подвергается сомнению. Одни исследователи считают, что более активная политика позволила бы России сохранить Болгарию в сфере своего влияния, в то время как представители другой точки зрения указывают на невозможность сохранения влияния в стране, экономические интересы которой связаны с другой великой державой.

161

Столкновение на Балканах интересов России и Австро-Венгрии (которую неизменно поддерживала Германия) ухудшило отношения между соседями. Считается, что уже Балканский кризис 1875−1878 гг. (в историографии существуют разные точки зрения на время его окончания) стал причиной фактического распада Союза трех императоров. И хотя этот Союз был возобновлен в 1881 г. и затем в 1884 г., в 1887 г. его продление состоялось уже без участия Австро-Венгрии.

162

«Бисмарк-стрелочник». Карикатура из журнала The Punch от 4 мая 1878 г.

163

Назревали противоречия и с Германией, но они носили скорее экономический характер. Объединение страны в 1870 г. способствовало ее быстрому хозяйственному подъему, что привело к таможенному противостоянию с Россией, которое в начале 1890-х гг. вылилось в настоящую «таможенную войну». Между тем, Германия была основным кредитором России, и ухудшение отношений самым негативным образом отражалось на русских финансах. Наконец, неизменная поддержка Германией Австро-Венгрии еще в 1882 г. привела к образованию Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия и Италия), что положило начало складыванию коалиций в преддверии назревавшей мировой войны.

164

Все эти обстоятельства заставили Александра III пересмотреть свои отношения с Германией. Его первым шагом стала смена Берлинского банка на Французский: с конца 1880-х гг. русские займы размещались не в Германии, а во Франции. В 1891 г. состоялся визит в Россию французской военной эскадры, а в 1893 г. между двумя странами был заключен союзный договор.

165

Вторая половина века стала временем осознания Россией себя как не только европейской, но и восточной державы. В это время более пристальное внимание начинает уделяться южным и восточным соседям. Активизация России на южных и восточных рубежах была связана прежде всего с постепенным подчинением сопредельных с Россией государств европейскому (прежде всего английскому и французскому) и американскому влиянию. В 1840−1860-е гг. Китай, Япония, Афганистан постепенно теряют самостоятельность, их рынки заполняют иностранные товары. Разграничение сфер влияния и установление четких границ становилось, таким образом, для России настоятельной необходимостью. В Средней Азии ситуация усугублялась частыми набегами на русские территории со стороны Бухарского эмирата, Хивинского и Кокандского ханств, сопровождавшимися грабежами и угоном пленных.

166

Все это заставило Россию перейти к более активным действиям. В 1858 и 1860 гг. была установлена русско-китайская граница по рекам Амур и Уссури. В 1875 г. русско-японский договор признал Курильские острова принадлежащими Японии, а остров Сахалин – России.

167

При этом русское правительство осознавало, что восточные, малозаселенные территории России слабо связаны с центральными районами страны и недостаточно защищены. Сложность представляло даже обеспечение их всем необходимым. Это стало причиной объявления Дальнего Востока зоной порто-франко (1862 г.) и продажи заокеанских территорий (Аляски) Соединенным Штатам Америки (1867 г.).

168

Главным противником России в среднеазиатском регионе стала Британская империя, рассматривавшая Среднюю Азию как сферу своих интересов и форпост, защищающий главную английскую колонию – Британскую Индию, которую сами англичане называли жемчужиной британской короны. Стратегической целью русского правительства было не допустить появления на границах России вассальных Великобритании государств. Как и на Дальнем Востоке, действия России здесь диктовались геополитическими расчетами. Вопреки распространенному в советской (Н. А. Троицкий) и зарубежной историографии утверждению, что внешняя политика России имела чисто захватнические цели, современные исследователи делают акцент на экономической незаинтересованности России в приобретении засушливых территорий с бедным населением, живущим по отличным от России законам, − территорий, не только не приносивших никакого дохода, но требовавших больших вложений из бюджета. Только к концу XIX столетия усилиями русских предпринимателей этот регион превратился в район массового производства хлопка.

169

Подписание договора о продаже Аляски 30 марта 1867 г. Худ. Э. Г. Лойце, 1867 г.

170

Несмотря на сопротивление министерства иностранных дел, справедливо опасавшегося ухудшения русско-английских отношений, в конце 1850-х гг. в сопредельные с Россией среднеазиатские государства были отправлены научные, дипломатические и торговые миссии, а в 1863 г. было принято решение о переходе к активным военным действиям. В конце 1870-х гг., Кокандское ханство было присоединено к России, а Хивинское ханство и Бухарский эмират признали себя ее вассалами. В 1882 г. были покорены кочевые туркменские племена, а в 1884 г. в состав России добровольно вошел остававшийся еще независимым туркменский оазис Мерв. Это последнее присоединение было особенно нежелательно Великобритании, которая рассматривала Мерв как стратегический пункт, с которого можно угрожать Афганистану и Индии.

171

Несколько раньше, в 1873 г., состоялось англо-русское соглашение о разграничении сфер влияния на Среднем Востоке, причем Афганистан признавался нейтральной зоной, и обе страны обязывались воздерживаться от вмешательства в его дела. Но уже в 1875 г. Англия отказалась от соглашения заявив, что сохранит по отношению к Афганистану полную свободу действий, а в 1879 г. после военного похода английских сил внешняя политика Афганистана была подчинена английскому контролю. Присоединение Средней Азии поставило на повестку дня вопрос о демаркации границ между Российской империей и Афганистаном.

172

Однако еще до соглашения афганский кризис достиг своего апогея. В марте 1885 г. снабженные английским оружием афганские войска перешли р. Кушку и заняли несколько высот, в т.ч. соседний с Мервом оазис Пенде. 18 марта русский отряд под командованием генерала А. В. Комарова разбил афганские части, а на следующий день Пенде попросил о вхождении в состав России. Это осложнило русско-английские отношения. В Англии была даже объявлена частичная мобилизация. Однако твердая позиция Александра III и его готовность к войне способствовали мирному разрешению конфликта. 10 сентября 1885 г. было подписано соглашение, устанавливающее русско-афганскую границу, причем Россия повторила свое обещание не вмешиваться в афганские дела. Присоединение Пендинского оазиса означало завершение завоевания Средней Азии, а урегулирование спорных вопросов с Великобританией создало почву для дальнейшего сближения с ней и по другим вопросам.

173

Признанием Россией своих интересов на востоке было и путешествие наследника престола Николая Александровича в 1890−1891 гг., первым из наследников правителей великих держав посетившего Индию, Цейлон, Сингапур, Китай, Японию и другие страны.

174

Хронологическая таблица

 

1853–1856 – Крымская война

1856 – Парижский трактат

1855–1881 – годы правления Александра II

1857 – учреждение Совета министров

1861, 19 февраля – издание Манифеста об освобождении крестьян и «Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости»

1863 − Университетский устав

1863–1864 – восстание в Польше

1864 – земская реформа

1864 – судебная реформа

1864−1885 – присоединение Средней Азии

1865 − Временные правила о печати

1867 – Продажа Россией США Русской Америки (Аляски и Алеутских островов)

1870 – реформа городского самоуправления

1874 – введение всеобщей воинской повинности

1873 – образование Союза трех императоров

1877–1878 – Русско-турецкая война

1878 – Берлинский конгресс (13 июня – 13 июля 1878 г.)

1 марта 1881 – убийство императора Александра II

1881–1894 – годы правления Александра III

1881 – издание «Положения о мерах к охранению государственного порядка и об- щественного спокойствия»

1882, 27 августа − Временные правила о печати

1884, 15 августа – издание нового Университетского устава

1887, 18 июня − циркуляр «о кухаркиных детях»

1889 − Положение о земских участковых начальниках

1890 – издание нового Земского положения

1891–1892 – голод в России

1892 − Городовое положение

1894 – заключение союза с Францией

175

Список рекомендованных источников и литературы

 

Источники

  1. Александр II. Воспоминания. Дневники. СПб., 1995.
  2. Александр III: Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001.
  3. Александр II: pro et contra, антология СПб., 2013.
  4. Александр III: pro et contra, антология СПб., 2013.
  5. Великий князь Александр Александрович. М., 2002.
  6. Валуев П.А. Дневник министра внутренних дел. М., 1961.
  7. Валуев П.А. Дневник. 1877–1884. Пг., 1919.
  8. К.П. Победоносцев и его корреспонденты. Письма и записки. В 2 тт. М.-Пг., 1923.
  9. Мещерский В.П. Воспоминания. М., 2001.
  10. Милютин Д.А. Воспоминания. 1873–1875. М., 2008.
  11. Милютин Д.А. Дневник. 1876–1878; 1879–1881; 1882–1890; 1891–1899. М., 2009−2013.
  12. Перетц Е.А. Дневник государственного секретаря (1880–1883). М.–Л., 1927.
  13. Половцов А.А. Дневник государственного секретаря. В 2 т. М.: «Наука», 1966.
  14. Письма Победоносцева к Александру III. Т. 1–2. М.: «Новая Москва», 1925–1926.
  15. Суворин А.С. Дневник. М., 2000.
  16. Янжул И.И. Из воспоминаний и переписки фабричного инспектора первого призыва. СПб., 1907.

 

Литература

  1. Абрамов В.Ф. Российское земство: экономика, финансы, культура [Текст] / В.Ф. Амбаров. М.: Ника, 1996.
  2. Айрапетов О.Р. Внешняя политика Российской империи, 1801−1914. М., 2006.
  3. Андреев А.Л. Российское образование. Социально-исторические контексты. М., 2008.
  4. Андреев А.Ю. Высшее образование в России. М., 2005.
  5. Барковец О., Крылов-Толстикович А. Неизвестный император Александр III: Очерки о жизни, любви и смерти. М., 2003.
  6. Блиох И.С. Финансы России XIX столетия. История. Статистика. 2 т. СПб., 1882.
  7. Боханов А.Н. Александр III. М., 2007.
  8. Великие реформы в России. 1856–1874. М., 1992.
  9. Верещагин А.Н. Земский вопрос в России (политико-правовые аспекты). М., 2002.
  10. Веселовский Б. История земства за сорок лет. 4 тома. Спб., 1909−1911.
  11. Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформа в России. Саратов: Приволжское книжное издательство, 1969.
  12. Власть и реформы. От самодержавной к советской России. СПб., 1996.
  13. Джаншиев Г.А. Великие реформы. М., 1907.
  14. Дронов И.Е. Сильный, державный: жизнь и царствование Александра III. М., 2006.
  15. Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870–1880-х годов. М., 1964.
  16. Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия (политическая реакция 80-х – начала 90-х годов). М., 1970.
  17. Захарова Л.Г. Земская контрреформа 1890 г. M., 1968.
  18. Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. М., 1984.
  19. Земское самоуправление в России, 1864–1918. В 2 кн. Кн. 1: 1864–1904. М., 2005.
  20. Золотухин М.Ю. Россия, западноевропейские державы и Османская империя в период международных кризисов на Балканах (1885−1888). М. 1993.
  21. Иванов А.Е. Высшая школа России в конце ХIХ – начале ХХ вв. М., 1991.
  22. Иванова Н.А., Желтова В.П. Сословное общество Российской империи. (XVIII –начало ХХ в.). М.: Новый хронограф, 2009.
  23. Итенберг Б.С., Твардовская В.А., Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники. М., 2004.
  24. Кизеветтер А.А. История России в XIX в. Пг., 1916.
  25. Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России 1861−1904 гг. М., 1979.
  26. Корелин А.П. Власть и общество в России. Век XIX: время ожиданий и перемен. М., 2013.
  27. Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993.
  28. Лаверычев В.Я. Крупная буржуазия в пореформенной России (1861–1900 гг.). М., 1974.
  29. Литвак Б.Г. Переворот 1861 года в России: почему не реализовалась реформаторская альтернатива. М.: Издательство политической литературы, 1991.
  30. Ляшенко Л.М. Александр II, или История трех одиночеств. М., 2003.
  31. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало ХХ в.). В 2 т. СПб., 2003.
  32. Морозова Е.Н. У истоков земской реформы. Саратов, 2000.
  33. Назаревский В.В. Царствование императора Александра III. 1881–1894. М., 1910.
  34. Нардова В.А. Самодержавие и городские думы в России в конце XIX − начале XX в. СПб., 1994.
  35. Немытина М.В. Суд в России: вторая половина XIX – начало ХХ вв. Саратов, 1999.
  36. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993.
  37. Пирумова Н.М. Земское либеральное движение: социальные корни и эволюция до начала XX века. М., 1977.
  38. Ремнев А.В. Самодержавное правительство. Комитет министров в системе высшего управления Российской империи (вторя половина XIX – начало ХХ века). М., 2010.
  39. Репников А.В. Консервативные концепции переустройства России. М., 2007.
  40. Реформы в России с древнейших времен до конца ХХ в. Т. 3. Вторая половина XIX – начало ХХ в. М., 2016.
  41. Российские консерваторы. М., 1997.
  42. Российские самодержцы (1801−1917). М., 1994.
  43. Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и практика. М., 2000.
  44. Самоорганизация российской общественности в последней трети XVIII – начале XX в. М., 2011.
  45. Сафронова Ю. Русское общество в зеркале революционного террора. 1879−1881 годы. М., 2014.
  46. Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX века. Л., 1973.
  47. Соловьева А.М. Промышленная революция в России в XIX веке. М., 1990.
  48. Степанов В.Л. Н.Х. Бунге: судьба реформатора. М., 1998.
  49. Сысоева Е.К. Школа в России. XVIII – начало ХХ вв.: власть и общество. М.: Новый хронограф, 2015.
  50. Татищев С.С. Император Александр II, его жизнь и царствование: В 2-х кн. М., 1996.
  51. Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавиям (М.Н. Катков и его издания). М., 1978.
  52. Толмачев Е.П. Александр II и его время. М., 1998. Т. 1−2.
  53. Толмачев Е.П. Александр III и его время. М., 2007.
  54. Троицкий Н.А. Россия в XIX веке: Курс лекций. М., 1997.
  55. Феоктистов Е.М. За кулисами политики и литературы // За кулисами политики. М., 2001.
  56. Фриз Г.Л. Сословная парадигма и социальная история России // Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Имперский период. Антология. Самара, 2000. С. 121−162.
  57. Христофоров И.А. Судьба реформы: Русское крестьянство в правительственной политике до и после отмены крепостного права (1830–1890-е гг.). М., 2011.
  58. Чернуха В.Г. Александр III // Вопросы истории. 1992. № 11/12.
  59. Чернуха В.Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х гг. Л., 1978.
  60. Lieven D. Russia's Rulers under the Old Regime. New Haven: Yale University Press, 1989.
  61. Wcislo F.W. Reforming Rural Russia. State, Society and National Politics, 1855–1914. Princeton, 1990.
  62. Whelan H. Alexander III and the State Council: Bureaucracy and Counter-Reform in Late Imperial Russia. New Brunswick, 1982.
  63. Yaney G.L. The systematization of Russian Government: Social Evolution in the Domestic Administration of Imperial Russia. 1711-1905. Urbana, 1973.

References

1. Abramov V.F. Rossijskoe zemstvo: ehkonomika, finansy, kul'tura [Tekst] / V.F. Ambarov. M.: Nika, 1996.

2. Ajrapetov O.R. Vneshnyaya politika Rossijskoj imperii, 1801−1914. M., 2006.

3. Andreev A.L. Rossijskoe obrazovanie. Sotsial'no-istoricheskie konteksty. M., 2008.

4. Andreev A.Yu. Vysshee obrazovanie v Rossii. M., 2005.

5. Barkovets O., Krylov-Tolstikovich A. Neizvestnyj imperator Aleksandr III: Ocherki o zhizni, lyubvi i smerti. M., 2003.

6. Bliokh I.S. Finansy Rossii XIX stoletiya. Istoriya. Statistika. 2 t. SPb., 1882.

7. Bokhanov A.N. Aleksandr III. M., 2007.

8. Velikie reformy v Rossii. 1856–1874. M., 1992.

9. Vereschagin A.N. Zemskij vopros v Rossii (politiko-pravovye aspekty). M., 2002.

10. Veselovskij B. Istoriya zemstva za sorok let. 4 toma. Spb., 1909−1911.

11. Vilenskij B.V. Sudebnaya reforma i kontrreforma v Rossii. Saratov: Privolzhskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1969.

12. Vlast' i reformy. Ot samoderzhavnoj k sovetskoj Rossii. SPb., 1996.

13. Dzhanshiev G.A. Velikie reformy. M., 1907.

14. Dronov I.E. Sil'nyj, derzhavnyj: zhizn' i tsarstvovanie Aleksandra III. M., 2006.

15. Zajonchkovskij P.A. Krizis samoderzhaviya na rubezhe 1870–1880-kh godov. M., 1964.

16. Zajonchkovskij P.A. Rossijskoe samoderzhavie v kontse XIX stoletiya (politicheskaya reaktsiya 80-kh – nachala 90-kh godov). M., 1970.

17. Zakharova L.G. Zemskaya kontrreforma 1890 g. M., 1968.

18. Zakharova L.G. Samoderzhavie i otmena krepostnogo prava v Rossii. M., 1984.

19. Zemskoe samoupravlenie v Rossii, 1864–1918. V 2 kn. Kn. 1: 1864–1904. M., 2005.

20. Zolotukhin M.Yu. Rossiya, zapadnoevropejskie derzhavy i Osmanskaya imperiya v period mezhdunarodnykh krizisov na Balkanakh (1885−1888). M. 1993.

21. Ivanov A.E. Vysshaya shkola Rossii v kontse KhIKh – nachale KhKh vv. M., 1991.

22. Ivanova N.A., Zheltova V.P. Soslovnoe obschestvo Rossijskoj imperii. (XVIII –nachalo KhKh v.). M.: Novyj khronograf, 2009.

23. Itenberg B.S., Tvardovskaya V.A., Graf M.T. Loris-Melikov i ego sovremenniki. M., 2004.

24. Kizevetter A.A. Istoriya Rossii v XIX v. Pg., 1916.

25. Korelin A.P. Dvoryanstvo v poreformennoj Rossii 1861−1904 gg. M., 1979.

26. Korelin A.P. Vlast' i obschestvo v Rossii. Vek XIX: vremya ozhidanij i peremen. M., 2013.

27. Kornilov A.A. Kurs istorii Rossii XIX v. M., 1993.

28. Laverychev V.Ya. Krupnaya burzhuaziya v poreformennoj Rossii (1861–1900 gg.). M., 1974.

29. Litvak B.G. Perevorot 1861 goda v Rossii: pochemu ne realizovalas' reformatorskaya al'ternativa. M.: Izdatel'stvo politicheskoj literatury, 1991.

30. Lyashenko L.M. Aleksandr II, ili Istoriya trekh odinochestv. M., 2003.

31. Mironov B.N. Sotsial'naya istoriya Rossii perioda imperii (XVIII – nachalo KhKh v.). V 2 t. SPb., 2003.

32. Morozova E.N. U istokov zemskoj reformy. Saratov, 2000.

33. Nazarevskij V.V. Tsarstvovanie imperatora Aleksandra III. 1881–1894. M., 1910.

34. Nardova V.A. Samoderzhavie i gorodskie dumy v Rossii v kontse XIX − nachale XX v. SPb., 1994.

35. Nemytina M.V. Sud v Rossii: vtoraya polovina XIX – nachalo KhKh vv. Saratov, 1999.

36. Pajps R. Rossiya pri starom rezhime. M., 1993.

37. Pirumova N.M. Zemskoe liberal'noe dvizhenie: sotsial'nye korni i ehvolyutsiya do nachala XX veka. M., 1977.

38. Remnev A.V. Samoderzhavnoe pravitel'stvo. Komitet ministrov v sisteme vysshego upravleniya Rossijskoj imperii (vtorya polovina XIX – nachalo KhKh veka). M., 2010.

39. Repnikov A.V. Konservativnye kontseptsii pereustrojstva Rossii. M., 2007.

40. Reformy v Rossii s drevnejshikh vremen do kontsa KhKh v. T. 3. Vtoraya polovina XIX – nachalo KhKh v. M., 2016.

41. Rossijskie konservatory. M., 1997.

42. Rossijskie samoderzhtsy (1801−1917). M., 1994.

43. Russkij konservatizm XIX stoletiya. Ideologiya i praktika. M., 2000.

44. Samoorganizatsiya rossijskoj obschestvennosti v poslednej treti XVIII – nachale XX v. M., 2011.

45. Safronova Yu. Russkoe obschestvo v zerkale revolyutsionnogo terrora. 1879−1881 gody. M., 2014.

46. Solov'ev Yu.B. Samoderzhavie i dvoryanstvo v kontse XIX veka. L., 1973.

47. Solov'eva A.M. Promyshlennaya revolyutsiya v Rossii v XIX veke. M., 1990.

48. Stepanov V.L. N.Kh. Bunge: sud'ba reformatora. M., 1998.

49. Sysoeva E.K. Shkola v Rossii. XVIII – nachalo KhKh vv.: vlast' i obschestvo. M.: Novyj khronograf, 2015.

50. Tatischev S.S. Imperator Aleksandr II, ego zhizn' i tsarstvovanie: V 2-kh kn. M., 1996.

51. Tvardovskaya V.A. Ideologiya poreformennogo samoderzhaviyam (M.N. Katkov i ego izdaniya). M., 1978.

52. Tolmachev E.P. Aleksandr II i ego vremya. M., 1998. T. 1−2.

53. Tolmachev E.P. Aleksandr III i ego vremya. M., 2007.

54. Troitskij N.A. Rossiya v XIX veke: Kurs lektsij. M., 1997.

55. Feoktistov E.M. Za kulisami politiki i literatury // Za kulisami politiki. M., 2001.

56. Friz G.L. Soslovnaya paradigma i sotsial'naya istoriya Rossii // Amerikanskaya rusistika: Vekhi istoriografii poslednikh let. Imperskij period. Antologiya. Samara, 2000. S. 121−162.

57. Khristoforov I.A. Sud'ba reformy: Russkoe krest'yanstvo v pravitel'stvennoj politike do i posle otmeny krepostnogo prava (1830–1890-e gg.). M., 2011.

58. Chernukha V.G. Aleksandr III // Voprosy istorii. 1992. № 11/12.

59. Chernukha V.G. Vnutrennyaya politika tsarizma s serediny 50-kh do nachala 80-kh gg. L., 1978.

60. Lieven D. Russia's Rulers under the Old Regime. New Haven: Yale University Press, 1989.

61. Wcislo F.W. Reforming Rural Russia. State, Society and National Politics, 1855–1914. Princeton, 1990.

62. Whelan H. Alexander III and the State Council: Bureaucracy and Counter-Reform in Late Imperial Russia. New Brunswick, 1982.

63. Yaney G.L. The systematization of Russian Government: Social Evolution in the Domestic Administration of Imperial Russia. 1711-1905. Urbana, 1973.

Comments

Write a review

Additional materials

(additional_1.pdf, 1,049 Kb) [Link]

Translate