Epoch of Alexander I and Nicholas I
Epoch of Alexander I and Nicholas I
Annotation
PII
S207987840001922-3-1
DOI
10.18254/S207987840001922-3
Publication type
Miscellaneous
Status
Published
Authors
Grigory Bibikov 
Affiliation: Institute of Russian History RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

The given research-methodic manual examines in detail the social-economic development of Russia, the history of public administration, social thinking, foreign policy etc., in the context of the reign of Alexander I and Nicholas I. In this context the correlation between the mentioned processes and the personal characteristics of the two emperors is traced. From the historiographical point of view the manual's author analyses how Alexander and Nicholas were estimated in different periods, and which aspects of their activity drew historians’ attention more than others. The manual also contains a large list of literature and sources, which may be useful for a reader for a deeper studying of the subject, and methodic exercises for school lessons.

Received
13.11.2017
Publication date
12.04.2019
Number of characters
158978
Number of purchasers
8
Views
722
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1

Эпоха Александра I: историография, периодизация, обзор царствования

 

Личности и эпохе императора посвящено большое количество научных и научно-популярных трудов — как в отечественной, так и в зарубежной историографии. Еще до революции были опубликованы многотомные труды М. И. Богдановича1, Н. К. Шильдера2, великого князя Николая Михайловича3. В советской историографии личности императора уделялось меньше внимания, историки, как правило, отказывали ему в политической самостоятельности4. Значимым исключением стала обобщающая монография А. В. Предтеченского, который пришел к заключению, что в первой четверти XIX в. «привнесение буржуазных элементов в феодально-крепостническое хозяйство очевидно. Гораздо медленнее совершалась буржуазная эволюция общественных отношений и государственного строя»5. Достижения советской историографии в исследовании первой половины XIX в. больше связаны с изучением социально-экономических процессов, а также истории общественной мысли. Хотя авторы неизменно стремились продемонстрировать кризис феодальных институтов, а основной спор велся о степени разложения этих институтов и проникновения в общество и экономику капиталистических отношений, работы, созданные в советское время, накопили значительный и до настоящего времени не оцененный статистический материал о развитии сельского хозяйства и промышленности.

1. Богданович М. И. История царствования императора Александра I и России в его время. В 6 томах. СПб., 1869—1871.

2. Шильдер Н. К. Император Александр Первый. Его жизнь и царствование. В 4 томах. СПб., 1897 —1898.

3. Николай Михайлович, великий князь. Император Александр I. Опыт исторического исследования. СПб., 1912.

4. Пресняков А. Е. Александр Первый. Пг., 1924.

5. Предтеченский А. В. Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX в. М., Л., 1957. С. 428.
2

В последнее двадцатилетие опубликованы обобщающие работы А. Н. Сахарова6, А. Н. Архангельского7, С. В. Мироненко8, в которых за Александром I неизменно признается ведущая роль в политическом процессе эпохи. Архангельский, в публицистичной форме подводя итоги внутренней политики первой четверти XIX в., пишет, что «Александр I ускользал от страшного для себя признания: реформы, ради которых он принял царство…, будут отторгнуты Россией не потому, что она в принципе нереформируема, а потому что они сшиты не по ее мерке».

6. Сахаров А. Н. Александр I. М., 1998.

7. Архангельский А. Н. Александр I. М., 2000.

8. Мироненко С. В. Александр I и декабристы: Россия в первой четверти XIX в. М., 2017.
3

Внимание зарубежных историков к фигуре императора в большей мере связано с образом «победителя Наполеона» и «освободителя Европы», каковым он изображен в трудах Анри Труайя9, Дж. Хартли10, М.-П. Рэй11.

9. Труайя А. Александр I. Северный сфинкс. М., 1997.

10. Хартли Дж. Александр I. М., 1998.

11. Рэй М.-П. Александр I. М., 2013.
4

В историографии царствование Александра I принято делить на два периода: 1801—1815 гг. и 1815—1825 гг. Отдельные авторы выделяют эпоху Отечественной войны и Заграничных походов русской армии в самостоятельный период правления Александра I. В то же время, по мнению Т. Н. Жуковской, александровское двадцатипятилетие в культурном и политическом отношении представляется замкнутым циклом: от первой попытки государственных преобразований 1801—1803 гг., развернутых во всех направлениях, до полного отказа от реформ и торжества охранительной тенденции; от зарождения «общественного мнения» на волне общественного энтузиазма до образования к 1825 г. антиправительственной оппозиции в гвардии12.

12. Жуковская Т. Н. Правительство и общество при Александре I. Петрозаводск, 2002.
5

Со вступлением на престол Александра I многие современники связывали перемену политического курса Павла I. Вскоре после 12 марта 1801 г. изменился внешний облик столицы — вновь появились запрещенные прежде круглые шляпы, фраки и жилеты. Вступление на престол Александра и его коронование было встречено множеством приветственных од, песен, гимнов.

6

Портрет Александра I. Художник С. Щукин. Начало 1800-х гг.

7

Придворная жизнь эпохи Екатерины II, двусмысленное положение великого князя, которого императрица готовила к занятию престолу в обход отца, сформировали скрытный характер императора («северный Тальма»). В юности великий князь Александр Павлович испытал влияние просветительской философии и разделял конституционные идеалы своего наставника Ф. С. Лагарпа. 27 сентября 1797 г. он писал своему наставнику: «...если когда-нибудь придет и мой черед царствовать, то вместо того, чтобы покинуть родину, я сделаю несравненно лучше, посвятив себя задаче даровать стране свободу и тем избавить ее в будущем от опасности стать игрушкой в руках безумцев... Когда придет мой черед, нужно будет работать, само собой разумеется, постепенно над созданием народного представительства, которое при соответствующем руководстве составило бы свободную конституцию, после чего моя власть совершенно прекратилась бы, и я, если Провидение благословит нашу работу, удалился бы в какой-нибудь уголок».

8

Первые распоряжения Александра I находились в согласии с его стремлением к дарованию свобод и принципами законности и гуманности. 15 марта 1801 г. была объявлена амнистия заключенным в крепостях и живущим в деревнях под надзором. Только в первые 10 дней нового царствования было освобождено около 500 человек. В числе помилованных были А. П. Ермолов, находившийся в ссылке в Костроме и А. Н. Радищев, проживавший под надзором Тайной экспедиции в деревне. Вскоре был снят запрет на ввоз в Россию книг из-за границы, дано разрешение на открытие частных типографий, разрешен свободный выезд за границу.

9

Первыми шагами на престоле Александр I отменил значительную часть распоряжений Павла I. В первом Манифесте от 12 марта 1801 г. Александр I устанавливал преемственность с царствованием Екатерины II. Идеи законности отчетливо прозвучали в манифесте об упразднении Тайной экспедиции, которая ведала делами по оскорблению государя.

10

В 1801—1803 гг. вокруг молодого императора сформировался круг его ближайших помощников — доверенных лиц, известный в историографии под наименованием Негласного комитета. В него вошли В. П. Кочубей, Н. Н. Новосильцев, П. А. Строганов, А. Чарторыйский. Это были молодые люди, в основном ориентировавшиеся на европейский политический опыт и философию Просвещения. В этом кругу обсуждались и готовились основные преобразовательные шаги первых двух лет царствования. За дверями Негласного комитета были подготовлены проекты реформы государственного управления (учреждение министерской системы, реорганизация Сената), документы по крестьянскому вопросу (указ о вольных хлебопашцах).

11

Первые годы правления Александра I характеризовались острой борьбой в верхах вокруг преобразовательных планов и борьбой за влияние на молодого императора. В это время Александр I не определился с политическим курсом и находился под сильным влиянием своего окружения. К 1803—1804 гг. Александр I окончательно концентрирует власть в своих руках, к этому времени с высших должностей смещены участники заговора против Павла I. После ряда преобразований 1804 г. (крестьянская реформа в Остзейских губерниях, первый университетский устав) либеральные реформы приостанавливаются. С 1803 г. роль Негласного комитета в управлении государством отходит на второй план и интимный кружок друзей императора распадается. Отныне Александр I предпочитает самостоятельно подбирать особо доверенных советников (М. М. Сперанский, А. А. Аракчеев).

12

С 1805 г. на целое десятилетие внешняя политика вторгалась во всю внутреннюю жизнь России, потребовав мобилизации на военный лад: Россия вступила в длительное военно-политическое противостояние с наполеоновской Францией и в те же годы вела войны с Турцией, Персией и Швецией.

13

Новый виток преобразовательных усилий Александра I относится к 1809—1811 гг. — временному миру с Францией. Этот период неразрывно связан с именем государственного секретаря М. М. Сперанского, по проектам которого был учрежден Государственный совет и реорганизованы министерства. Одновременно в эти годы «восходит звезда» А. А. Аракчеева (военный министр в 1808—1810 гг.), под руководством которого в преддверии войны с Францией была успешно модернизирована русская артиллерия.

14

В 1811 г. в руки к Александру I попадает «Записка о древней и новой России» Н. М. Карамзина. Этот текст становится манифестом нарождающегося консерватизма. В начале 1812 г. — в преддверии решающего столкновения с Наполеоном — император удаляет Сперанского в ссылку.

15

Период 1816—1820 гг. — это время, когда Александр I не отказался от планов провести либеральные реформы в России «сверху», но его взгляды и намерения стали менее последовательными. Он придавал большое значение внешнеполитическому фактору, который в конечном счете определил изменение внутриполитического курса в 1820 г. Противоречивость курса до 1820 г., колебания между либерализмом и консерватизмом сменились в 1820 г. охранительными консервативными тенденциями с внешними признаками реакции. Если предвоенный период царствования Александра I прошел преимущественно под знаком М. М. Сперанского, то теперь его определяли министр духовных дел и народного просвещения А. Н. Голицын и ближайший советник императора А. А. Аракчеев, который с 1815 г. фактически сосредоточил в своих руках руководство всеми делами Государственного совета, Комитета министров и Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Он становится основным докладчиком царя по большинству вопросов.

16

С XIX в. идет традиция считать послевоенное десятилетие временем «реакции». Такой точки зрения придерживался, в том числе, и автор официальной биографии императора генерал-лейтенант Н. К. Шильдер. В то же время Александр I не оставлял преобразовательных замыслов. В 1815 г. он даровал либеральную конституцию Царству Польскому, вошедшему в состав Российской Империи по решению Венского конгресса. Подтверждением того, что Александр I в послевоенное время не отказался от преобразовательных замыслов, по мнению Т. В. Андреевой, «служат записки-проекты, сохранившиеся в бумагах императора и после его смерти, переданные в Комитет 6 декабря» уже при Николае I13.

13. Андреева Т. В. Тайные общества в России в первой трети ХIХ в.: Правительственная политика и общественное мнение. СПб., 2009.
17

Смена политического курса совпала с внутренним психологическим кризисом и личной драмой императора: в 1818 г. скончалась его любимая сестра Екатерина Павловна, к тому времени королева Вюртембергская, а в 1824 г. в возрасте 16 лет умерла от чахотки его любимая дочь от М. А. Нарышкиной Софья.

18

Как пишет Т. Н. Жуковская, первая четверть XIX в. была временем господства романтизма в культуре, началом интенсивного поиска русской интеллигенцией национальной идентичности, что в конце концов произвело на свет феномен декабризма. В это время складывается общество как институт, оно частично противопоставляет себя государству и ищет способы влияния на власть. Сворачивание преобразовательных планов в послевоенные годы, из которых мало что было реализовано, привело к формированию оппозиционных общественных настроений, вылившихся в деятельность тайных обществ и попытку вооруженного восстания в условиях междуцарствия 1825 г.

19

Эпоха Николая I: историография, периодизация, обзор царствования

 

Личности и эпохе Николая I (1825—1855) посвящено меньше обобщающих работ. Зажатое между впечатляющим общественным подъемом эпохи Отечественной войны 1812 г. и ярким эпизодом декабристского восстания, с одной стороны, а с другой — Крымской войной и последовавшими за ней Освободительными реформами — николаевское время не балует исследователя столь же внешне яркими и красочными событиями политической и общественной жизни.

20

Дореволюционная историография не успела начать серьезное документированное исследование внутренней политики второй четверти XIX в. Сказались как общий фактор времени, когда многие участники событий были еще живы, а интерес к эпохе был излишне политизированным, так и закрытость архивов для большинства исследователей.

21

В доминировавшей на рубеже XIX—XX вв. либеральной историографии внутренняя политика Николая I расценивалась как крайне реакционная и крепостническая. Обзорный очерк А. А. Кизеветтера1 во многом заложил либеральную традицию трактовки николаевского царствования: правительство стремилось сохранить существующую политическую и общественную систему и путем незначительных изменений смягчить общественные противоречия, однако эти попытки изначально были обречены на неудачу из-за неучастия самого общества в реформаторском процессе. Общий подход выражен такими словами: «Жизнь выдвигала на очередь крупные и сложные задачи, но старый режим, в котором цепенела Россия, не был способен ни разрешить их, ни снять с очереди. Ему оставался только один исход: пасть жертвой собственного бессилия»2.

14. Кизеветтер А. А. Внутренняя политика императора Николая Павловича // Кизеветтер А. А. Исторические очерки. М., 2006. С. 375—443.

15. Там же. С. 443.
22

Первая научная обобщающая работа по истории николаевской России была опубликована только в 1918 г., ее автор не скрывал, что очерк не претендует на роль полновесного исследования. М. А. Полиевктов считал николаевскую эпоху временем глубокого кризиса самодержавия, не способного более эффективно управлять страной с ее усложняющейся социальной структурой и растущей экономикой. Полиевктов определяет это время как «крах всего русского политического уклада»3, а самого Николая I «последним русским самодержцем».

16. Полиевктов М. А. Николай I: Биография и обзор царствования. М., 1918. С. 378.
23

Как и большинство дореволюционных историков, Полиевктов считает, что перед Николаем с самого начала его царствования стояла дилемма — или охранение основ существующего строя, или полная ликвидация крепостных отношений. Ввиду того, что правительство выбрало первый путь, все достижения этого времени, среди которых Полиевктов выделяет появление большой группы талантливых государственных деятелей и весомые научные достижения, не играли существенной роли на фоне обреченной на провал попытки сохранить и укрепить начала абсолютизма и крепостничества.

24

Советскими историками были во многом заимствованы оценки дореволюционной либеральной историографии, собственно марксистской традиции изучения того времени практически не было. После выхода работы А.Е. Преснякова вторая четверть XIX в. получила устойчивое название «апогея самодержавия». Это любопытный во многих отношениях пример попытки последовательно оценить эпоху с позиций «чистого» марксизма. Пресняков утверждает, что к 30-м гг. XIX в. Европу охватила первая волна индустриальной революции, в это время она захватывает и Россию, что приводит к тяжелому кризису, который был «тем более тяжелый, что он был более, чем где-либо, придавлен громоздкой тяжестью традиционных форм ее политического и социального строя»4. Историк полагает, что единственным возможным творцом реформ оставалось правительство, у которого «была своя, достаточно цельная, политическая и педагогическая теория. В них моральная опора всевластия правительства, как источника и общественного порядка, и нравственности, и культуры: вне государственного порядка — только хаос отдельных личностей». Но эта правительственная машина стремилась остановить ход истории и была им сметена.

17. Пресняков А. Е. Апогей самодержавия. Николай I. Л., 1925. С. 28.
25

В современной историографии внутренней политики эпохи Николая I наблюдается разброс мнений. Часть историков следует традициям советской историографии, в этом контексте исторический прогресс связывается в первую очередь с отменой крепостного права, политическими реформами и, в меньшей степени, с привнесением капиталистических начал в экономику. Во многом со схожими выводами выступили С. В. Мироненко5 и Т. А. Капустина6. Так, основная концепция Т. А. Капустиной состоит в том, что николаевское правление явно разделяется на два этапа: если до 1840 г. правительству удалось провести ряд успешных реформ, укрепивших административный аппарат, Россия достигла значительных достижений на международной арене, то с начала 1840-х гг. попытки реформ прекращаются, и с этого времени начинается стремительное отставание от Европы, прежде всего, в области промышленного развития и военного строительства, допускаются грубые внешнеполитические просчеты, что и приводит к Крымской катастрофе.

18. Мироненко С. В. Николай I // Российские самодержцы. 1801—1917. М., 1993.

19. Капустина Т. А. Николай I // Вопросы истории. 1993. № 11—12. С. 27—49.
26

Портрет Николая I. Художник Ф. Крюгер. 1852 г.

27

Другая часть исследователей делает акцент на своеобразии внутренней политики правительства второй четверти XIX в., которая являлась последовательной попыткой проведения в жизнь консервативной политики7. Так, М. М. Шевченко обращает внимание на то, что николаевская политическая система труднее для понимания современного человека, чем время либеральных преобразований Александра II, и предлагает смотреть на николаевское время как на эпоху медленного поступательного развития, длительному продолжению которого в рамках прежней политической системы мешал один «динамичный элемент», а именно: превращение «образовательного ценза в фактор, начинавший воздействовать в целом на формирование правящего отбора Империи. Это был своего рода вызов времени…, который должен был с неизбежностью повлечь за собой либо эволюцию николаевской системы в направлении чего-то качественно иного, либо возникновение и развитие серьезного общественно-политического конфликта»8. Ряд исследователей предлагают взгляд, при котором Николаевское царствование является преддверием и подготовкой к реформаторской эпохе, временем, когда были выработаны основные подходы к реформированию общества и создан кадр для проведения реформ. Так, по мнению И. В. Ружицкой, это переходный период, когда традиционный тип власти постепенно трансформируется в рациональный. На смену власти, освященной традицией и религиозными нормами, приходит власть, опирающаяся на систему общих правил и норм, установленных с известной «разумной» целью9.

20. Выскочков Л. В. Николай I. М., 2003; Олейников Д. И. Николай I. М., 2012.

21. Шевченко М. М. Историческое значение политической системы императора Николая I: новая точка зрения // XIX в. в истории России: Современные концепции истории России XIX века и их музейная интерпретация / Труды ГИМ. Вып. 163. М., 2007. С. 281—302; Шевченко М. М. Конец одного Величия: Власть, образование и печатное слово в Императорской России на пороге Освободительных реформ. М., 2003. С. 9. 9. Ружицкая И. В. «Просвещенная бюрократия». 1800—1860-е гг. М., 2009.
28

Великий князь Николай Павлович родился в 1796 г. Он был третьим сыном Павла I. В отличие от старших братьев Александра и Константина, Николай в детстве не получил столь же системного гуманитарного образования. В 1820-е гг. он служил бригадным генералом и генерал-инспектором по инженерной части, однако к делам внутреннего управления Александр I его не привлекал. Более того, манифест об отказе от престола старшего брата и цесаревича Константина Павловича хранился в тайне и не был обнародован, что стало причиной сумятицы и междуцарствия в ноябре — декабре 1825 г. 14 декабря 1825 г., в день присяги Николаю Павловичу, произошло восстание декабристов.

29

В манифесте 13 июля 1826 г., составленном М. М. Сперанским, была представлена политическая программа нового царствования: «Не от дерзостных мечтаний, всегда разрушительных, но свыше усовершаются постепенно отечественные установления, дополняются недостатки, исправляются злоупотребления. В сем порядке постепенного усовершения, всякое скромное желание к лучшему, всякая мысль к утверждению законов, к расширению истинного просвещения и промышленности, достигая к Нам путем законным, для всех отверстым, всегда будут приняты Нами с благоволением».

30

В 1826 г. была преобразована Собственная Его Императорского Величества канцелярия, которая стала своеобразным посредником между министерской системой и императором. Наибольшее значение в общественно-политической жизни николаевского времени играло Третье отделение — высшая тайная полиция. Третье отделение осуществляло надзор за общественными настроениями, принимало многочисленные жалобы и доносы подданных, контролировало деятельность центральной и губернской бюрократии. В декабре 1826 г. был учрежден секретный комитет для рассмотрения вопросов внутреннего управления.

31

В 1826 г. в отставку был отправлен А. А. Аракчеев. Ближайшее окружение нового императора составили боевые генералы, герои наполеоновских войн, его знакомые по военной службе в александровское время (И. Ф. Паскевич, А. Х. Бенкендорф, А. Ф. Орлов). В правящей элите появились бывшие молодые литераторы из общества «Арзамас», рекомендованные императору Н. М. Карамзиным, — Д. Н. Блудов, Д. В. Дашков, С. С. Уваров.

32

К началу 1830-х гг. была осуществлена кодификация законодательства. Важными преобразованиями 1830-х гг. явились также финансовая реформа (денежной единицей вместо бумажных ассигнаций стал серебряный рубль и был установлен фиксированный курс ассигнаций по отношению к рублю), реформа казенной деревни, университетская реформа.

33

Одним из важнейших вопросов внутренней политики оставалась реформа крепостной деревни. Секретные комитеты второй четверти XIX в. позволили подготовить теоретические основания и законодательную базу для отмены крепостного права.

34

В 1848—1849 гг. под влиянием европейских революций происходит ужесточение цензурной политики, вводятся ограничения на прием студентов в университеты и преподавание ряда дисциплин. Эпоха «цензурного террора» стала временем отчуждения значительной части образованного общества от власти, которое усилилось в ходе неудачной для России Крымской войны (1853—1856). Эти события наложили сильный отпечаток на общественную репутацию и последующую историографическую традицию оценки всего николаевского царствования.

35

По мнению ряда историков, после восстания в Царстве Польском 1830—1831 гг. заканчивается первый период царствования Николая I, ознаменованный попытками внутренних преобразований, после чего, словами А. А. Корнилова, «взяв отныне новый, строго консервативный курс, он уж не допускал от него никаких уклонений»; третий период наступает с 1848 г. и связан с переходом к реакционной политике10. Другие историки видят рубежом николаевского правления начало 1840-х гг.11 Наконец, ряд исследователей не склонны выделять такие периоды и полагают правление Николая I реализацией единой органичной консервативной программы12.

22. Корнилов А. А. Курс истории России XIX в. М., 1993.

23. Капустина Т. А. Указ. соч.

24. Шевченко М. М. Указ. соч.
36

Социально-экономическое развитие России

 

В течение первой половины XIX в. население Российской империи выросло с 37 млн до 69 млн человек — как за счет вновь присоединенных территорий (Царство Польское, Финляндия), но, в первую очередь, благодаря естественному приросту населения, который составлял тогда около 1 % в год.

37

Понятие «сословия» в значении социальной группы, наделенной определенными правами, вошло в обиход с конца XVIII в., хотя в законодательстве той эпохи чаще фигурировал термин «состояние». К признакам сословия как особой социальной группы традиционно относят наличие закрепленных законами прав и социальных функций, передачу сословных прав по наследству, специфический менталитет и внешние признаки сословной принадлежности.

38

Сложившаяся в течение XVIII в. сословная структура российского общества предполагала деление на пять сословий: дворянство, духовенство, купечество, мещанство и крестьянство, в отдельную социальную группу выделилось казачество. Многие исследователи объединяют купечество и мещанство в единое «городское сословие» — так и Свод законов 1832 г. определил четыре главные сословные категории: дворянство, духовенство, городские обыватели и сельские обыватели.

39

Все сословия делились на привилегированные и податные. Дворянские привилегии были закреплены в «Жалованной грамоте дворянству» 1785 г. К ним относились освобождение от обязательной службы, податей и повинностей, телесных наказаний, право на выезд за границу, а также исключительное право на владение землей с поселенными на ней крепостными крестьянами. «Жалованная грамота» предоставляла дворянству право на создание своих корпоративных учреждений (уездных и губернских дворянских собраний) и предполагала участие выборных от дворянства в занятии должностей в местном управлении (на уездном уровне). К середине XIX в. общая численность дворянства (включая Царство Польское, где доля дворян относительно прочих сословий была существенно выше собственно российских губерний) превысила 800 тыс., что составляло чуть более 1 % населения.

40

Действовавшая с петровского времени Табель о рангах открывала путь для получения дворянского достоинства путем выслуги по достижению определенного чина. Это привело к появлению особой категории личного дворянства, которое не предполагало передачи дворянского статуса и привилегий по наследству. К концу 1820-х гг. число дворян, получивших дворянство за выслугу, уже превысило число потомственного дворянства. Во второй четверти XIX в. в правительственных кругах неоднократно обсуждался вопрос ограничения доступа в дворянское сословие и ограждения дворянских привилегий. В 1832 г. была учреждена особая сословная категория почетных граждан, которые обладали рядом дворянских привилегий, но не получали дворянства (ее преимущественно составили лица свободных профессий и купцы). По указу 1845 г. личное дворянство предоставлялось уже по достижении 9-го ранга, а потомственное — 5-го (ранее, соответственно, 12-го и 8-го). «Положением о дворянских обществах» 1831 г. был повышен имущественный ценз для участия в дворянских собраниях.

41

Купечество делилось на три гильдии, которые складывались в зависимости от капитала. Купцы 1—2 гильдий освобождались от подушной подати и рекрутчины, однако более 70 % купцов принадлежало к непривилегированной третьей гильдии. К привилегированным сословиям относилось также духовенство.

42

Основную часть населения составляли податные сословия — крестьянство и мещанство. Податные сословия подлежали рекрутской повинности и платили подушную подать, которая представляла собой вид прямого личного налогообложения, не зависевшего от величины дохода и имущества, а объектом налогообложения являлся не двор, а ревизская (мужская) душа. Численность крепостных крестьян в первой половине XIX в. выросла с 15 млн до 23 млн человек, но их удельный вес по отношению ко всему населению сократился с 40 % до 37 %. Наибольший процент крепостных крестьян приходился на черноземные губернии и Западный край (территории современных Украины и Белоруссии).

43

Крестьянские дети в поле (Мальчик с двумя девочками). Художник А. Г. Венецианов. 1820-е гг.

44

Численность лично свободных государственных крестьян выросла за полвека с 12 млн до 19 млн, они составляли основную часть сельского населения северных губерний и преобладали в центральных губерниях. К государственным крестьянам примыкали другие категории лично свободных поселян — однодворцы (около 2 млн в 1858 г.) и удельные крестьяне (1,7 млн в 1858 г.). При этом права и обязанности крестьян как единого сословия не были закреплены в законе вплоть до 1830-х гг., в отличие от прочих сословий у них вовсе отсутствовали сословные привилегии.

45

Особую социальную группу составляли казаки — лично свободные поселяне, считавшиеся военнообязанными в возрасте 18—50 лет и поэтому освобожденные от рекрутчины и подушной подати1. Лично свободные городские жители, мещане, подлежали наряду с крестьянами рекрутской повинности и платили подушную подать, к середине века они составили около 2 млн человек. К первой половине XIX в. относится становление особой неподатной межсословной категории разночинцев, состоявшей из мелких служащих, лиц творческих профессий, ученых.

25. Ряд исследователей выделяют казачество в отдельное сословие. См.: Иванова Н. А., Желтова В. П. Сословное общество Российской империи (XVIII — начало XX вв.). М., 2009.
46

Исследователи отмечают определенную подвижность сословных иерархий, формирование в XVIII—XIX вв. таких межсословных и внутрисословных социальных групп (разночинцы, казаки, однодворцы, «инородцы» и другие). Неоднородность сословий и наличие внутрисословных разрядов, весьма различных по своему юридическому положению, относятся к специфике дореформенной социальной структуры в России.

47

Важное отличие сословной стратификации дореформенной России исследователи традиционно видят в ее позднем оформлении. По словам Б. Н. Миронова, в XVI—XVII вв. социальные группы в России различались не юридически оформленными правами, а скорее обязанностями по отношению к государству2. Исследователи отмечают относительную слабость сословных корпоративных организаций в дореформенной России, что препятствовало формированию особых корпоративных политических функций сословий, а также единого третьего сословия в городах.

26. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII — начало XX вв.). №-е изд. СПб., 2003. Т. I. С. 78.
48

В связи с этим многие дореволюционные исследователи (П. Н. Милюков, Н. М. Коркунов) отстаивали точку зрения, что сословия в России оформились не вследствие естественных процессов социального размежевания эпохи позднего феодализма, а были искусственно учреждены государством в XVII—XVIII вв. через законодательное оформление прав и обязанностей отдельных сословий, нашедшее свое выражение в институте подданства. В этом историки видели причины слабости и аморфности российской сословной системы.

49

Представители «государственной» школы в историографии полагали формирование сословий более органическим процессом и выдвинули концепцию «закрепощения и раскрепощения сословий», процесса, который занял длительный исторический период с XVI до середины XIX вв.

50

Ряд положений дореволюционной историографии в последние годы пересматривается. По мнению Н. А. Ивановой и В. П. Желтовой, складывание и эволюция сословий в России происходили в результате объективных процессов экономического развития и социальной стратификации в условиях традиционного общества, но и роль государства в формировании сословий через распространение служилого начала и системы податей и повинностей была определяющей.

51

В статье американского историка Г. Фриза отмечается, что говорить о целенаправленной политике государства по насаждению сословной системы неприемлемо. Напротив, государство фиксировало в правовом поле складывавшуюся на практике систему социальных отношений. В первой половине XIX в. сословная система продолжала органично развиваться, а границы между сословиями скорее укреплялись, чем размывались. Когда в эпоху Великих реформ юридические основы сословных иерархий отпали, внутренние социальные связи сохранялись длительное время. Только формирование новых социальных групп в эпоху индустриализации (рабочие, интеллигенция) привело к смешению и разрыву традиционных сословных связей3.

27. Фриз Г. Сословная парадигма и социальная история России // Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Императорский период: Антология. Самара, 2000. С. 121—162.
52

Экономическое развитие. Дискуссия о начале промышленного переворота

 

В первой половине XIX в. Россия оставалась преимущественно аграрной страной, более 90 % населения страны составляло крестьянство. В этот период сельское хозяйство развивалось преимущественно экстенсивно, за счет расширения посевной площади (с 38 млн десятин в 1802 г. до 58 млн к 1860 г.) — в основном на присоединенных в XVIII в. землях Новороссии и степного Предкавказья. Объемы произведенного хлеба постоянно возрастали, при этом в расчете на душу населения его производство в первой половине XIX в. оставалось стабильным. Крестьянство по-прежнему не было застраховано от голода в неурожайные годы.

53

Основные земельные фонды в стране (около 32 % земельных угодий в Европейской России) принадлежали помещикам из числа потомственных дворян (порядка 100 тыс. семей, владевших крестьянами). Однако в их составе основную часть (более 70 %) составляли мелкопоместные дворяне, владевшие в среднем 7 крепостными душами. Измельчанию дворянской собственности способствовало дробление дворянских имений.

54

С другой стороны, около 3 % помещиков (чуть более 3 тыс. человек) владели имениями с более чем 1 тыс. крепостных крестьян мужского пола. В их числе выделялись земельные магнаты (Юсуповы, Воронцовы, Гагарины, Шереметевы), владевшие более чем 10 тыс. крепостными каждый и в целом почти половиной всех крепостных крестьян. За первую половину XIX в. число дворян-землевладельцев незначительно сократилось, но общий земельный фонд в помещичьем владении увеличился за счет раздачи в частное владение незаселенных угодий в Приуралье и Степном Юге.

55

К началу XIX в. складывается и затем укрепляется разделение на центрально-нечерноземные губернии (Ярославль, Кострома, Ростов) с преобладанием оброчных имений и черноземные губернии юга России и Малороссии с преобладанием барщины. В течение первой половины XIX в. отмечен рост барщинных хозяйств, связанный с увеличением производства товарного хлеба. К середине XIX в. объем товарного хлеба заметно вырос, составив около 18 % среднегодового сбора хлебов, появляются новые очаги товарного сельского хозяйства (виноградарство и шелководство в Крыму и на Кавказе, огородничество и хмелеводство в центральных губерниях).

56

К первой половине XIX в. относятся новые явления в сельской экономике. Новым явлением этого периода стало формирование слоя наемных сельских работников (в середине века — около 700 тыс. человек), а также расширение аренды и покупки земли крестьянами. В центрально-промышленных губерниях развивается промысловый отход крестьян на заработки, в середине века в нем было занято около 3 млн крестьян ежегодно.

57

Это время отмечено стремительным ростом мелкой крестьянской промышленности, в первую очередь, в центрально-промышленных губерниях, где появляются новые центры текстильной, кожевенной промышленности (Иваново, Кимры и другие). Характерно, что эти центры развивались на основе помещичьих селений, принадлежавших крупнейшим земельным магнатам.

58

Главный дом усадьбы Степановское-Волосово. Художник А. Куракин. 1839 г.

59

В первой половине XIX в. в сравнении с предшествующим периодом развитие промышленности заметно ускорилось. Количество предприятий выросло с 2 тыс. в 1800 г. до 15 тыс. в 1860 г., а удельный вес вольнонаемных рабочих вырос с 40 % до 80 %. При этом труд на фабриках в значительной мере носил сезонный характер и был связан с крестьянским отходом на заработки. Одновременно росло и количество вотчинных предприятий, работавших на помещичьих землях (общий рост за первую половину XIX в. — почти в 6 раз).

60

Некоторые отрасли производства демонстрировали стремительное увеличение объемов производства — в первую очередь, речь идет о текстильной промышленности и самой ее технически передовой на то время части — хлопчатобумажной и о свеклосахарном производстве. Основной прирост этих отраслей давали фабрики, которые в большинстве своем были частными и использовали посессионный или вольнонаемный труд.

61

Российское производство не могло в тот момент конкурировать с товарами западных держав, в первую очередь, Британской империи. Когда покровительственный таможенный тариф, введенный в период после Тильзитского мира, сменился в 1816 г. тарифом, носившим фритредерский характер, это вызвало резкое сокращение числа фабрик, сахарных и суконных заводов. Это заставило правительство в 1822 г. вновь вернуться к мерам протекционизма. Достаточно жесткие покровительственные таможенные тарифы благоприятствовали ввозу в страну только тех изделий и материалов, которые не производились в России (в первую очередь, это были изделия машинного производства). Только в 1850 г. ввиду определенных успехов отечественных производителей ряд тарифов на ввозимые фабричные товары был заметно снижен. Политика протекционизма, взятая на вооружение министром финансов Е. Ф. Канкриным (1823—1844) в условиях отставания российской промышленности от европейской, дала в итоге положительные результаты28.

28. Pintner W. M. Russian Economic Policy under Nicholas I. Ithaca, 1967; Киняпина Н. С. Политика русского самодержавия в области промышленности (20-е — 50-е гг. XIX в.). М., 1968.
62

Тем не менее Россия оставалась страной с преимущественно аграрной и сырьевой экономикой. В первой половине XIX в. на экспорт из России шли хлеб и сырье (лен, пенька, сало), а импортировалось, в первую очередь, машинное оборудование и хлопок. В первую половину XIX в. вывоз товаров в стоимостном выражении вырос в 4 раза. Для внешней торговли этого периода был характерен активный торговый баланс (то есть превышение вывоза над ввозом), что было связано с протекционистскими таможенными тарифами.

63

Основной объем (около 90 %) внешнеторгового оборота России приходился на европейские страны. С начала XIX в. российская внешняя торговля оказывается в прямой зависимости от конъюнктуры европейского рынка. Так, континентальная блокада 1800-х гг. обусловила международный сельскохозяйственный кризис, который прямо сказался на вывозе сельскохозяйственных продуктов из России. Такие колебания отмечены и после окончания наполеоновских войн (так, в 1817 г. экспорт зерна из России составил 143 млн пудов, в 1820 г. — только 38,2, а в 1824 г. — упал до 11,9 млн пудов и только в 1830-е гг. вернулся на прежний уровень). Во второй четверти XIX в. хлеб становится основным экспортным товаром, его вывоз в общем объеме экспорта вырос с 15 % в начале 1840-х гг. до 35 % в середине 1850-х гг.29 Именно в эти годы вопрос свободного доступа российских торговых судов к европейским портам входит в число приоритетных.

29. Там же. С. 103.
64

Открытие Царскосельской железной дороги. Неизвестный художник. 1837 г.

65

Ко второй трети XIX в. относится активное развитие шоссейных дорог (с 300 верст до 8 тыс.) и начало железнодорожного строительства, которое, однако, существенно отставало от темпов внедрения железнодорожного транспорта в Западной Европе. К концу правления Николая I железные дороги связали только Санкт-Петербург с Москвой и Варшавой.

66

В качестве значимой черты экономического быта первой половины XIX в. историки традиционно отмечают большую роль государства. Так, вся транспортная система создавалась на государственные средства, не существовало частных банков. Государство сохраняло доминирующее положение в ряде отраслей производства, включая большинство горнозаводских предприятий. В первой четверти XIX в. ускорился темп учреждения государственных суконных фабрик, работавших на нужды армии.

67

Правительственная экономическая и финансовая политика первой половины XIX в. не отличалась постоянством курса, но в целом способствовала поступательному экономическому развитию.

68

Основной статьей пополнения государственного бюджета кроме подушной подати был «питейный налог». В ХVIII в. в этой области преобладала откупная система, при которой государство передавало право сбора налогов частным лицам — откупщикам. В 1817 г. новый «Устав о питейном сборе» вводил казенное управление питейными сборами, в результате чего доход казны стал снижаться. В 1827 г. откупная система была восстановлена и действовала до 1863 г. Около 15 % дохода казна получала с таможенных сборов, столько же с различных постоянных и чрезвычайных пошлин и сборов, около 5 % с соляного налога.

69

В первой половине XIX в. бюджетные средства ежегодно распределялись в схожих пропорциях: на военное министерство (без учета чрезвычайных расходов) шло 30—35 %, на морское 5—8 %, на министерство финансов со всеми его учреждениями около 15 %, на платы по государственному долгу чуть более 10 %. Существенным ударом по российским финансам явились наполеоновские войны. К 1825 г. Россия подошла с расстроенной финансовой системой. В обращении находилось почти 600 млн рублей ассигнациями, государственный долг по ориентировочным подсчетам превысил 800 млн руб.30, при том что доходная часть бюджета (государственная роспись) достигала 500 млн руб.

30. Блиох И. С. Финансы России XIX столетия: История — статистика. Т. 1. СПб., 1882.
70

С 1823 г. министерство финансов возглавлял Е. Ф. Канкрин, бывший в 1812—1814 гг. генерал-интендантом русской армии, обеспечившим бесперебойное снабжение войск в течение всей кампании31. Консервативная финансовая политика Канкрина сводилась к тому, чтобы избегать новых займов, не выпускать облигаций, не вводить новых налогов и сформировать запасный капитал32. Так, с конца 1820-х гг. ежегодно шли отчисления в так называемый «военный капитал», сумма которого к концу 1830-х гг. достигла 70 млн руб. асс. В результате такой политики государственные доходы во второй четверти XIX в. медленно, но неуклонно возрастали: в конце 1830-х гг. они составляли 180—190 млн руб. серебром в год, в начале 1850-х гг. эти показатели выросли до 220—230 млн. Упорядочению финансовой системы способствовало введение реформой 1839—1843 гг. системы монометаллизма, в результате которой единственной платежной единицей стал серебряный рубль, на который были переведены все расчеты.

31. См.: Ливен Д. Россия против Наполеона: борьба за Европу. 1807—1814. М., 2012.

32. Блиох И. С. Указ. соч. С. 160.
71

Во второй четверти XIX в. правительство редко шло на заключение иностранных займов, в государственных кредитных учреждениях накопился значительный объем вложений. Вклады частных лиц в банковские и кредитные учреждения выросли со 112 млн р. в 1823 г. до 803 млн в 1853 г.; по словам С. Я. Борового, «ни один иностранный банк (да и банковская система любого государства в целом) не располагал тогда такими громадными, а главное стабильными и постоянно возраставшими депозитами»33. Именно из этого источника государство предпочитало черпать ресурсы для покрытия бюджетного дефицита, однако неохотно превращало эти деньги в промышленный капитал. В целом государственная банковская система обеспечивала стабильный рост доходов, чем пользовались многие помещики, закладывая в казну свои имения.

33. Боровой С. Я. Кредит и банки России (середина XVIII в. — 1861 г.). М., 1958. С. 172.
72

Министр финансов Е. Ф. Канкрин. Гравюра К. Адта. 1893 г.

73

Тем не менее финансовая система продолжала оставаться шаткой и зависимой от международной конъюнктуры и непредвиденных расходов. В условиях Крымской войны, когда чрезвычайные расходы превысили сумму ежегодного дохода и значительно сократились таможенные сборы, финансовая система оказалась в кризисе.

74

Одной из ключевых проблем развития российской промышленности оставался узкий рынок сбыта для российских товаров. Министерство финансов стремилось переориентировать российский экспорт из Европы в Азию, но здесь Россия также наталкивалась на конкуренцию британских товаров. С 1825 г. по 1850 г. доля азиатского направления в общем объеме российского экспорта увеличилась с 5 до 11,5 %, но 60 % из них приходилось на меновую торговлю с Китаем, для которой практически не существовало тарифных ограничений. В перспективе увеличению рынка сбыта могла способствовать отмена крепостного права и рост крестьянских накоплений.

75

Правительство предпринимало определенные меры для поощрения фабрикантов. В 1810 г. с этой целью было учреждено звание мануфактур-советника, входит в практику награждение государственными орденами и специальными медалями за развитие производств. Указ от 14 ноября 1824 г. о «гильдейской реформе» фактически установил свободу учреждения фабрик и заводов для всех сословий, хотя эти права и обусловливались переходом фабрикантов в купеческое сословие. Крепостные крестьяне по-прежнему могли заниматься предпринимательской деятельностью лишь от имени (по доверенности) помещика.

76

Поступательное, но медленное развитие промышленности в первой половине XIX в. стало почвой для длительного спора в советской историографии о времени начала промышленного переворота (промышленной революции) в России. Советский историк В. К. Яцунский относил промышленный переворот ко второй трети XIX в. и его главным показателем считал переход к машинному производству и начало формирования промышленного пролетариата34. Так, если в 1830-е гг. в Россию было завезено машинного оборудования на сумму 7 млн руб., то в 1850-е — на сумму более 80 млн. Историки промышленной политики николаевского правительства35 сходятся в том, что она скорее способствовала поступательному промышленному развитию, переходу экономики на капиталистические рельсы. Остается открытым вопрос, в какой мере крепостное право тормозило становление капиталистического фабричного производства. В промышленности заметно вырос процент вольнонаемного труда, что не коснулось фактически только горнозаводской отрасли, существовали примеры капиталистических по методам организации производства помещичьих заводов, основанных на труде крепостных.

34. Яцунский В. К. Промышленный переворот в России // Вопросы истории. 1951. № 12. Яцунскому оппонировал П. Г. Рындзюнский, который относил начало промышленной революции в России к пореформенному периоду.

35. Pintner W. M. Russian Economic Policy under Nicholas I. Ithaca, 1967.
77

По мнению Н. С. Киняпиной, «в экономической политике самодержавия нетрудно обнаружить общие черты с экономической политикой… Пруссии и Австрии. Эта общность прослеживается при сопоставлении русской и зарубежной протекционистской политики, направленной на подъем отечественного производства, в поощрениях учредителей промышленных предприятий. Организация промышленных выставок, мануфактурных советов, политика по железнодорожному вопросу, тенденция к государственной централизации хозяйственного управления — типичные явления как для России, так и для других европейских стран. Это доказывает общие закономерности в экономическом развитии и экономической политике государств в период перехода к промышленному капитализму при всех специфических особенностях политики каждого их них»36.

36. Киняпина Н. С. Указ. соч. С. 440—441.
78

Крестьянский вопрос

 

Особое место во внутренней политике первой половины XIX в. занимала проблема крепостного права. Этот социальный институт оставался основой экономического благосостояния дворянского сословия. Но на фоне ликвидации крепостнических отношений в Европе, распространения в дворянской среде образованности и новых взглядов на права человека приемлемость и гуманность частного владения людьми все чаще ставилась под сомнение. С правительственной точки зрения, крепостное состояние виделось препятствием реформе комплектования армии (введению системы призыва и запаса) и модернизации экономики.

79

Принципиальный спор в историографии о степени кризиса и «разложения» крепостного хозяйства восходит к дискуссии А. А. Корнилова и П. Б. Струве начала XX в. Она имеет прямое отношение к вопросу о реальных и мнимых предпосылках крестьянской реформы 1861 г. К главным признакам кризиса крепостного хозяйства традиционно относят медленную модернизацию помещичьего хозяйства на фоне интенсификации эксплуатации крестьян, а также рост помещичьей задолженности (накануне крестьянской реформы более 60 % крепостных крестьян были заложены помещиками). Но и говорить о всестороннем кризисе крепостной экономики нет оснований. Крепостничество по-прежнему обеспечивало стабильное экономическое существование крестьянства и определенный экономический рост, помещичьи имения в целом сохраняли свою доходность. С начала ХIХ в. развиваются новые рентабельные отрасли помещичьего хозяйства.

80

Как показали исследования дореформенной крепостной деревни37, крепостное право преимущественно основывалось на укоренившейся системе социальных отношений и связей, нежели на прямом экономическом принуждении. Определяющую роль в жизни крепостного крестьянина играла община (мир), которая путем разнообразных механизмов неформального принуждения (уравнение земельных наделов, ранние браки и других) обеспечивала перераспределение экономических ресурсов между крестьянами и ограничивала экономическое и социальное расслоение. Экономическое положение великорусского крепостного крестьянина по ряду базовых показателей, включая питание, было лучше положения лично свободных крестьян Франции и Пруссии, однако социальная мобильность в русской деревне оставалась более низкой.

37. Александров В. А. Сельская община в России (XVII — начало XIX вв.). М., 1976; Хок С. Крепостное право и социальный контроль в России: Петровское, село Тамбовской губернии. М., 1993.
81

Историки отмечают слабое развитие института частной собственности на землю в России, связанное с замедленным прогрессом кадастрового дела, в результате чего многие помещичьи угодья даже в середине XIX в. оставались неразмежеванными. С другой стороны, традиционное крестьянское мировоззрение включало представление об общих правах крестьян на землю, включая помещичьи владения. Правительство же в сущности оставалось в неведении о характере социальных процессов, происходящих в деревне38.

38. Христофоров И. А. Судьба реформы. Русское крестьянство в правительственной политике до и после отмены крепостного права (1830—1890-е гг.). М., 2011.
82

В первые годы XIX в. определенные шаги в крестьянском вопросе были сделаны в рамках общих либеральных преобразований. Александр I прекратил практику раздачи государственных крестьян в частную собственность, широко распространенную во времена Екатерины II и Павла I. В рамках работы Негласного комитета были подготовлены отдельные указы, ставившие целью смягчение личной зависимости помещичьих крестьян от владельцев. Указ от 12 декабря 1801 г. разрешал купцам, мещанам и казенным крестьянам покупать незаселенные земли, что нарушило принцип дворянской монополии на землю. За последующие 40 лет этим правом воспользовались 130,5 тыс. крестьян, приобретших 722,5 тыс. десятин земли. Разработанный членами Негласного комитета и первоначально одобренный Александром I проект указа о полном запрете продажи крестьян без земли не был подписан.

83

«Крепостных меняют на собак». Художник И. Ижакевич. 1926 г.

84

Более значимым стал указ о «свободных хлебопашцах» от 20 февраля 1803 г., последовавший на основе записки члена Непременного совета графа С. П. Румянцева «К постепенному уничтожению рабства». Указ разрешил выкуп крепостных крестьян на волю целыми селениями или отдельными семействами под надзором государства. Указ, таким образом, утверждал идею обязательного освобождения крестьян с землей. За царствование Александра I, по подсчетам историка В. И. Семевского, по указу о «вольных хлебопашцах» было освобождено 47 133 «души» (мужского пола), к середине века число таких «вольных хлебопашцев» достигло 100 тыс. душ мужского пола. Помимо практического значения, указ имел и символический смысл как первый законодательный акт, открывавший легальный путь к освобождению крепостных крестьян39.

39. Мироненко С. В. Александр I и декабристы: Россия в первой четверти XIX в. М., 2017. С. 99.
85

Граф С. П. Румянцев получает от императора Александра указ об освобождении крестьян. Литография. Около 1807 г.

86

В 1804 г. была проведена крестьянская реформа в Остзейских (прибалтийских) губерниях. «Положения» 20 февраля и 20 апреля 1804 г. «о лифляндских крестьянах» и «эстляндских крестьянах» сводились к прикреплению их к земле и установлению фиксированной барщины в специальных книгах — ваккенбухах. «Положения» ввели запрет на продажу земель, населенных крестьянами. Эти принципы были скорректированы в ходе второй аграрной реформы в Остзейских губерниях в 1816—1819 гг. Реформа предполагала безземельное освобождение крестьян и признание земли частной собственностью помещиков. Новая реформа была проведена в интересах остзейских помещиков по примеру освобождения крестьян в Пруссии и Великом герцогстве Варшавском в 1807—1808 гг. В результате этой реформы экономическое положение крестьян в Прибалтике ухудшилось40.

40. Выскочков Л. В. Дней Александровых прекрасное начало (внешняя и внутренняя политика Александра I (1801—1811)). СПб., 2006.
87

Реформа в Остзейских губерниях имела самостоятельное значение, но одновременно служила Александру I моделью для предполагаемой ликвидации крепостнических отношений в других регионах империи, включая собственно российские губернии. В 1817—1818 гг. ряд приближенных к императору сановников (А. А. Аракчеев, Н. С. Мордвинов, В. Н. Каразин и другие) получили секретное предписание составить проекты освобождения крепостных крестьян в России, был учрежден Секретный комитет по крестьянскому вопросу под началом министра финансов Д. А. Гурьева. Наиболее последовательный проект был предложен управляющим императорской канцелярией А. А. Аракчеевым. Он предполагал поэтапный выкуп помещичьих имений в казну по «добровольно установленным ценам с помещиками», то есть освобождение крестьян с землей за выкуп при прямом участии государства. Ректор Петербургского университета М. А. Балугьянский в секретной записке предлагал законодательно установить новые виды собственности, что могло привести к постепенному изживанию крепостных отношений. Александр I, по-видимому, одобрил предложения Аракчеева, однако никаких практических шагов не последовало.

88

В годы правления Николая I в различное время действовали одиннадцать секретных комитетов по крестьянскому вопросу, но практические результаты их работы оказались незначительными. Наибольшее значение имел секретный комитет 1839 г. во главе с министром государственных имуществ П. Д. Киселевым. Киселев полагал возможным решить крестьянский вопрос путем регламентации отношений между помещиками и крестьянами. Подготовленный комитетом Указ об обязанных крестьянах 1842 г. предполагал освобождение крепостных крестьян только с согласия помещиков с условием передачи земли крестьянам не в собственность, а в пользование и выполнения определенных повинностей в пользу помещика. В категорию «обязанных крестьян» к концу 1850-х гг. перешли более 27 тыс. крестьян мужского пола.

89

Киселев видел в указе об обязанных крестьянах первый шаг широкой реформы крепостных отношений, которая в николаевское время не состоялась. Но в целом политика правительства в крестьянском вопросе имела тенденцию в сторону дальнейшего послабления крепостного права. В 1827 г. была запрещена продажа крестьян без земли, запрещено отдавать крепостных крестьян на заводы, в следующем году ограничено право помещиков на самовольную ссылку крестьян в Сибирь. В 1841 г. дворянам, не имевшим своих имений, было запрещено покупать крестьян без земли. В 1847 г. Министерство государственных имуществ получило право покупать за счет казны дворянские населенные имения. Таким путем было выкуплено и переведено в сословие государственных крестьян более 50 тыс. душ крепостных. По подсчетам И. В. Ружицкой, в николаевское время было принято более ста законодательных актов, так или иначе регулировавших переход крепостных в свободное состояние и ограничивавших власть помещиков над крепостными крестьянами41. В результате этих правительственных мероприятий относительная численность крепостного крестьянства в сравнении с иными социальными группами неуклонно падала. В то же время административно-полицейская власть помещиков над крепостными крестьянами во второй четверти XIX в. не была поколеблена.

41. Ружицкая И. В. Законодательная деятельность в царствование императора Николая I. М., 2005.
90

Важным мероприятием по решению крестьянского вопроса стала так называемая инвентарная реформа в Западном крае. Более решительные действия правительства в этом регионе были обусловлены тем, что основную часть помещиков здесь составляли польские дворяне, и правительство стремилось ослабить их экономическое доминирование. В конце 1840-х гг. были выработаны «Правила для управления имениями по утвержденным для оных инвентарям» и составлены инвентари — то есть описания помещичьих имений с фиксацией крестьянских наделов и точного объема барщинной повинности. Инвентарная реформа была введена сначала в 1847—1848 гг. на Правобережной Украине (Волынская, Киевская, Подольская губернии), а в 1852—1855 гг. на территории современной Белоруссии (Витебская, Гродненская, Могилевская, Минская). По своему содержанию эти мероприятия были схожи с реформой в Остзейском крае 1804 г. Причины определенной непоследовательности верховной власти в решении крестьянского вопроса являются предметом историографической дискуссии.

91

В советской историографии главной причиной внимания верховной власти к крестьянскому вопросу и последовавшей в 1861 г. крестьянской реформы традиционно называлось растущее число крестьянских выступлений и убийств помещиков, что свидетельствовало о росте социальной напряженности и стремлении крестьян к воле (в 1826—1835 гг. — более 300 выступлений, а в 1846—1855 гг. — более 500). В современной историографии эти выводы несколько скорректированы: возобладала точка зрения, что внимание к крестьянскому вопросу было обусловлено общим формированием консенсуса в правящей элите о необходимости постепенной ликвидации крепостнических отношений как несоответствующих духу времени и замедляющих экономическое развитие, а непосредственной причиной начала крестьянской реформы в 1850-х гг. стало поражение в Крымской войне, а не крестьянские выступления42.

42. Христофоров И. А. Указ. соч.
92

Мельница графов Тышкевичей в Поплавках. Художник К. Русецкий. 1858 г.

93

По мнению С. В. Мироненко43, опасение сопротивления основной массы дворянства любым шагам к освобождению крестьян заставляли верховную власть медлить с преобразованиями и объясняли робость практических шагов в этом направлении. Николай I был противником крепостного права, но одновременно считал недопустимым отчуждение помещичьей собственности, словами другого современного историка: «благие намерения верховной власти… в очередной раз оказались бессильны против бюрократии»44. Напротив, по мнению И. А. Христофорова, главным препятствием для проведения крестьянской реформы в первой половине XIX в. было отсутствие квалифицированных и самостоятельных чиновников среднего звена — социальной группы, которая оформилась к началу 1850-х гг.45

43. Мироненко С. В. Указ. соч. С. 97.

44. Олейников Д. И. Николай I. М., 2012. С. 224.

45. Христофоров И. А. Великие реформы: истоки, контекст, результаты // Реформы в России: с древнейших времен до конца XX в. Т. 3. М., 2016. С. 14—183.
94

Портрет графа П. Д. Киселева. Художник Ф. Крюгер. 1851 г.

95

Секретные комитеты по крестьянскому вопросу второй четверти XIX в. хотя и не имели значимых практических результатов, но оформили теоретическую базу для последовавшей крестьянской реформы. Именно в ходе прений в секретных комитетах возобладала точка зрения об освобождении крестьян с землей, была подготовлена правовая база для ликвидации крепостнических отношений46.

46. Ружицкая И. В. Указ. соч.
96

В 1830—1840-е гг. правительство начало ориентироваться на поддержку крестьянской общины, что сдерживало расслоение в крестьянской среде. Под влиянием работ влиятельного немецкого экономиста А. фон Гакстгаузена в правительственной среде и общественном мнении возобладал взгляд на передельную общину как традиционный и уникальный институт, обеспечивающий социальную стабильность в деревне. Такой идеализированный взгляд на общину оставался доминирующим вплоть до начала XX в. — по мнению ряда историков, этот подход сковывал возможности социально-экономической модернизации страны47.

47. Христофоров И. А. Великие реформы...
97

В 1837—1841 гг. под началом П. Д. Киселева была проведена масштабная реформа государственной деревни. В 1837 г. учреждалось Министерство государственных имуществ, в ведение которого из Министерства финансов передавалось управление государственными крестьянами. В губерниях учреждались палаты государственных имуществ, на местах вводилось волостное самоуправление, формировались волостные суды (расправы). В ходе реформы были упорядочены налоги, создана первая сеть начальных школ и медицинских пунктов в деревне, оказана помощь малоземельным крестьянам в виде предоставления земельных наделов из казенного фонда (более 1,5 млн десятин). Создание разветвленного бюрократического аппарата увеличило сборы с государственных крестьян, что вылилось в ряд крестьянских выступлений начала 1840-х гг.48 После крестьянской реформы 1861 г. модель управления государственными крестьянами была распространена и на бывших помещичьих крестьян.

48. Дружинин Н. М. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева. В 2 т. Т. 1: Предпосылки и сущность реформы. М.; Л., 1946; Т. 2: Реализация реформы. М., 1958.
98

История государственного управления и проекты политических реформ

 

К числу ключевых вопросов внутренней политики первой половины XIX в. относится реформирование институтов государственного управления и вопрос о политической реформе.

99

В идейном контексте эпохи формирование системы регулярных государственных учреждений было неразрывно связано с общей рационализацией управления и постепенной трансформацией неограниченного абсолютизма в «закономерную монархию», правящую в соответствии с законами. Такие идеи, почерпнутые из контекста европейского Просвещения, занимали важное место в мировоззрении Александра I49.

49. См., напр.: Мироненко С. В. Александр I и декабристы: Россия в первой половине XIX в. Выбор пути. М., 2017.
100

В первые годы правления Александра I ведущая роль в разработке планов реформирования государственного управления принадлежала Негласному комитету. Реорганизация высших государственных учреждений по европейским образцам виделась способом улучшения управления, но также шагом в направлении «законной» или «постепенной» монархии, правящей в согласии с действующими законами.

101

Курс на централизацию управления и укрепление центральных органов власти нашел отражение еще в решении Павла I восстановить деятельность коллегий, которая была в значительной степени нивелирована в царствование Екатерины II. При Павле I был подготовлен и проект министерской реформы. 8 сентября 1802 г. Александр I подписал указ об образовании восьми министерств: внутренних дел, иностранных дел, народного просвещения, финансов, юстиции, военно-сухопутных сил, военно-морских сил и коммерции. Министры назначались императором и ответствовали только ему.

102

Для решения межведомственных вопросов, то есть согласования мнений министров, в 1802 г. был учрежден Комитет министров как высший административный и законосовещательный орган. В состав Комитета министров вошли высшие сановники империи — министры, главноуправляющие, государственный казначей, позже председатели департаментов Государственного совета.

103

30 марта 1801 г. «для рассуждения о делах государственных» вместо упразднявшегося Совета при Высочайшем дворе был учрежден Непременный (или «Непреложный») совет в составе 12 высших сановников. Этот совет стал высшим совещательным учреждением при императоре, по своему составу и функциям он явился предтечей учрежденного в 1810 г. Государственного совета.

104

Указ от 5 июня 1801 г. был посвящен реорганизации Правительствующего Сената. Сенат был объявлен «верховным местом в империи» и получил право представлять замечания на высочайшие указы. Сенат был призван осуществлять контроль за деятельностью центральных и местных государственных учреждений. Для этого Сенат мог назначать ревизии в губернии, а министры должны были представлять через Сенат ежегодные отчеты. Однако уже в 1805 г. эти прерогативы были существенно ограничены. В течение XIX в. Сенат стал высшей судебной инстанцией, контролировал административно-судебные дела, надзирал за правительственным аппаратом через губернских и уездных прокуроров, но в целом роль Сената в числе высших государственных учреждений империи отошла на второй план.

105

Портреты первых министров. Гравюра из журнала «Нива» к 100-летию учреждения министерств в России. 1902 г.

106

Реорганизация центрального управления шла параллельно с обсуждением в Негласном комитете проектов более широкой политической реформы — с подачи Александра I там обсуждались идеи законодательного ограничения власти императора. Однако внятного проекта преобразований создано не было, а к 1804 г. совещания комитета прекратились.

107

17 сентября 1805 г., перед отъездом в действующую армию, Александр I распорядился учредить Комитет для разрешения дел, относящихся к высшей полиции. Таким образом, на месте упраздненной ранее Тайной экспедиции возникло новое учреждение высшей полиции. В январе 1807 г. был создан «Комитет об охране общей безопасности», который просуществовал до 1829 г. Впоследствии институциональное реформирование высшей (тайной) полиции продолжилось: в 1810-е гг. в рамках Министерства полиции действовала Особенная канцелярия, в 1819 г. она была передана в подчинение Министерства внутренних дел, в 1826 г. на ее кадровой основе было создано Третье отделение императорской канцелярии50.

50. Севастьянов Ф. Л. Государственная безопасность есть предмет уважительный. Политический розыск и контроль в России от Павла I до Николая I. СПб., 2016.
108

Следующий этап реформирования государственного управления неразрывно связан с именем государственного секретаря в 1810—1812 гг. М. М. Сперанского. Сперанский был выходцем из среды духовенства и выдвинулся благодаря прекрасному знанию европейской законодательной практики и навыкам составления законодательных проектов. Сперанский видел смыслом предпринятых реформ постепенную трансформацию России в «правомерную» монархию, когда утверждение законов остается прерогативой монарха, но ключевые узаконения проходят длительное обсуждение в регулярных государственных учреждениях. Уже в записке Сперанского «Об основных законах» 1802 г. развивается мысль, что в государстве необходимы «неподвижные законы», чтобы «никакая власть преступить их не могла».

109

Когда после Тильзитского мира Александр I вернулся к проектам широкой политической реформы, он негласно поручил Сперанскому сформулировать принципы преобразований.

110

Наиболее последовательно проекты Сперанского отражены во «Введении к уложению государственных законов», представленном Александру I в октябре 1809 г.

111

Портрет М. М. Сперанского. Художник В. Тропинин. 1839 г.

112

По общему заключению Сперанского, «настоящая система правления не свойственна уже более состоянию общественного духа и настало время переменить ее и основать новый вещей порядок». В основу государственного устройства следовало, по мысли Сперанского, положить принцип разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную. Предлагалось учредить законодательное собрание — Государственную думу, а на местах волостные, окружные и губернские думы. Дума должна была стать выборным органом, и «никакой закон не может иметь силы, если не будет он составлен в законодательном сословии». Реализовывался принцип ответственности исполнительной власти (министерств) перед законодательной. Особое место в системе высших государственных учреждений должен был занять Государственный совет, на обсуждение которого поступали бы все проекты законов, которые после одобрения императором передавались в Государственную думу. Таким образом, проект предусматривал широкую политическую реформу, основным звеном которой являлся переход к конституционной монархии.

113

Проект Сперанского был подготовлен при непосредственном участии и в ходе длительных обсуждений с императором. Александр I одобрил преобразовательные планы, но полагал за лучшее вводить преобразования постепенно, сообразуясь с опытом и общественной реакцией. 1 января 1810 г. состоялось первое заседание преобразованного Государственного совета. В его состав вошли более 30 высших сановников империи по назначению императора. По мысли Сперанского, Государственному совету предстояло обсудить и принять проект «гражданского уложения» и «гражданского учреждения», за которыми следовало учреждение Государственной думы. Однако в манифесте по случаю образования Государственного совета речь шла только о законосовещательных функциях этого высшего государственного учреждения. В итоге учрежденный в рамках преобразовательных планов Сперанского Государственный совет оставался до начала XX в. высшим законосовещательным учреждением империи. В то же время, согласно «Образованию Государственного совета», любой закон должен был до утверждения императором предварительно проходить обсуждение в Государственном совете. В 1810 г. при Государственном совете была учреждена Комиссия прошений для приема приносимых на высочайшее имя проектов и жалоб на высшие правительственные учреждения (Комиссия прошений).

114

Составной частью преобразований стало упорядочение министерской системы. Указ от 17 августа 1810 г. («Разделение государственных дел по министерствам») уточнил разграничение сфер деятельности министерств, конкретизировал их функции. 25 июня 1811 г. было издано «Общее учреждение министерств», в котором фиксировалась их структура. На основании этого акта издавались уставы и положения каждого министерства. Коллегии были окончательно упразднены. Руководство министерств теперь осуществлялось на основе общего «Устава». Некоторые изменения произошли в составе министерств. В 1810 г. было упразднено Министерство коммерции, его функции передавались в Департамент торговли Министерства финансов, было основано Министерство полиции, просуществовавшее десять лет (1810—1819). Помимо 8 министерств в 1809—1811 гг. были образованы еще несколько центральных ведомств — Главных управлений: Главное управление путей сообщения (1809), Духовных дел иностранных вероисповеданий (1810), Ревизии государственных счетов (1811 г., с 1836 г. — Государственный контроль). «Учреждение» вводило бюрократическое единообразие в организации и деятельности министерств. Позднее было принято «Руководство к наглядному изучению административного порядка течения бумаг в России», согласно которому каждый документ проходил в департаменте министерства 34 последовательные операции.

115

В целом задуманная широкая политическая реформа вылилась в ряд административных преобразований, реализация преобразовательных планов Сперанского была окончательно приостановлена в 1811 г., а в марте 1812 г., в преддверии войны с Францией, Сперанский был выслан из столицы в Нижний Новгород (позже — в Пермь). Общество было слабо осведомлено о преобразовательных планах Сперанского, которые готовились в глубокой тайне (так, «Введение к уложению государственных законов» было обнаружено и полностью опубликовано только в советское время). Тем не менее консервативно настроенное дворянство выступало с критикой самой идеи ограничения самодержавной власти. Н. М. Карамзин в известной «Записке о древней и новой России», которая была передана Александру I его сестрой великой княгиней Екатериной Павловной, выступил против любого ограничения властных прерогатив монарха.

116

Александр I вернулся к преобразовательным планам по окончании войны с Францией. В ноябре 1815 г. император утвердил проект конституции для Царства Польского, вошедшего в состав Российской империи по результатам Венского конгресса. Конституция предполагала созыв выборного сейма, гарантировала основные права и свободы и представляла собой один из наиболее демократичных конституционных правовых актов Европы. Александр I думал о том, чтобы применить польский опыт для разработки проекта русской конституции. 15 марта 1818 г. в собственноручно написанной речи на первом польском сейме император произнес: «Образование, существовавшее в вашем краю, дозволило мне ввести немедленно то, которое я вам даровал, руководствуясь правилами законно-свободных учреждений, бывших непрестанно предметом моих помышлений и которых спасительно слияние надеюсь я с помощью Божией распространить и на все страны, Провидением попечению моему вверенные».

117

Первый лист Конституции Царства Польского. 1815 г.

118

Император выступил сторонником конституционного устройства для России. Польский сейм произвел на Александра I благоприятное впечатление. Вслед за варшавской речью последовало негласное распоряжение Александра I одному из его «молодых друзей», а в тот момент представителю при совете, управляющим Царством Польским, Н. Н. Новосильцеву приступить к подготовке проекта русской конституции. Основные принципы реформы были подготовлены к осени 1819 г. и включали учреждение двухпалатного парламента в столице, который должен был рассматривать все законы империи, а также окружных парламентов. Как и ранее с проектами Сперанского, Александр I решил начать осуществление реформы с пробного шага — учреждения наместничества из пяти центральных губерний во главе с генерал-адъютантом А. Д. Балашовым. К осени 1820 г. конституция была доработана и получила в русском переводе (с французского оригинала) заголовок «Государственная уставная грамота Российской империи». Однако к тому времени Александр I склоняется к отказу от любых политических преобразований51.

51. Мироненко С. В. Указ. соч. С. 66—113.
119

Помимо планов политической реформы, в послевоенное десятилетие Александр I продолжал уделять внимание реорганизации государственных учреждений, уделяя внимание преимущественно вопросам местного управления. Принципы министерской реформы 1802—1811 гг. не были перенесены на местное управление, которое по-прежнему основывалось на «Учреждениях о губерниях» 1775 г. В 1821 г. М. М. Сперанский в «Обозрении гражданских установлений» писал: «Вместе с учреждением министерств помышлено было и о лучшем образовании губернского устройства, но ни в 1802 г., ни в 1809 г. не было составлено полного на сию часть проекта».

120

Состояние губернских и уездных учреждений оставалось неудовлетворительным. По окончании наполеоновских войн в правящей элите твердо возобладало представление о расстройстве губернского управления. В декабре 1814 г. член Государственного совета граф В. П. Кочубей писал Александру I, что губернское управление, «быв совершенно расстроено и вверено людям самым ненадежным, представляет собой картину, сколько жалкую, столько и скорого исправления требующую». Это мнение находит подтверждение у историков; по словам Л. Ф. Писарьковой, «Отечественная война 1812 г. выявила серьезные недостатки в организации местного управления. Прежде всего, стала очевидной его несогласованность с министерской системой управления и, как следствие, — отсутствие механизма взаимодействия центра и провинций, слабость контроля над деятельностью администрации»52. При Екатерине II такой надзор призваны были осуществлять наместники, выведенные за рамки регулярной системы институтов государственного управления и ответственные непосредственно перед императором53. В конце XVIII в. наместнические округа во внутренних губерниях были упразднены.

52. Писарькова Л. Ф. Государственное управление России в первой четверти XIX в.: замыслы, проекты, воплощение. М., 2012. С. 283.

53. Yaney G. L. The Systematization of Russian Government. Social Evolution in the Domestic Administration of Imperial Russia, 1711—1905. University of Illinois Press, 1973. P. 221.
121

Приближенные Александра I (министр юстиции Д. П. Трощинский, государственный контролер Б. Б. Кампенгаузен) предлагали отделить надзор от управления, эта мысль была близка и Александру I: он размышлял над тем, чтобы Сенат «мог получать сведения о всем происходящем и следить за администрацией, а не иметь на нее влияния»54. Наладить действенный надзор за губернскими присутственными местами в рамках самой бюрократической системы не удавалось. Александр I стал чаще прибегать к нерегулярным инспекционным ревизиям — направлял в губернии чинов свиты и служащих центральных ведомств с частными поручениями. В первой четверти XIX в. важной формой правительственного надзора за деятельностью губернских присутственных мест и источником сведений о состоянии дел в местном управлении становятся сенаторские ревизии. Обсуждались и проекты восстановления института наместничества. В 1816 г. под руководством Александра I был выработан подробный проект учреждения наместничеств «для бдительнейшего надзора за исполнением в губерниях законов и предписаний высший властей»55. Предполагалось учредить от 12 до 15 наместнических округов. В 1819 г. реформа вступила в практическую фазу: в ноябре Александр I учредил Рязанское генерал-губернаторство из пяти центральных губерний во главе с А. Д. Балашовым, чуть ранее высочайшим рескриптом сибирским генерал-губернатором был утвержден М. М. Сперанский. Однако дальнейшие преобразования замедлились, при Николае I в 1828 г. округ Балашова был окончательно упразднен и восстановлен порядок управления, действовавший до 1819 г., — сохранены генерал-губернаторства в столицах и окраинных губерниях (Сибирское, Оренбургское, Кавказское, Новороссийское, Малороссийское, Остзейское, а также генерал-губернаторство в Великом княжестве Финляндском).

54. История Правительствующего Сената за двести лет. Т. 3. СПб., 1911. С. 536.

55. Писарькова Л. Ф. Указ. соч. С. 289.
122

Сперанский со своей стороны выступил инициатором реформы управления Сибири. По его проекту были учреждены два генерал-губернаторства: Западно-Сибирское с центром в Тобольске (с 1839 г. — Омск) и Восточно-Сибирское (Иркутск), принято «Учреждение для управления сибирских губерний». Специальные акты определили правовые вопросы и положение народов Сибири. В 1822 г. был принят «Устав об управлении инородцев», который закрепил определенное самоуправление коренных народов. Разработанные Сперанским уставы действовали до начала ХХ в.

123

Николай I также уделял особое внимание вопросам реорганизации государственных учреждений. В условиях отказа от политической реформы император стремился укрепить институт самодержавной власти и замкнуть на себе основные нити управления.

124

Портрет генерала А. Д. Балашова из Военной галереи Зимнего дворца. Художник Дж. Доу. 1819—1822 гг.

125

Разрастание государственного аппарата вело к расширению пространства деятельности бюрократии, усложнению процесса законотворчества, и, как следствие, — усилению влияния бюрократии на управление государством. Оборотной стороной профессионализации управления становилось сужение властных прерогатив монарха и его ближайшего окружения из придворной аристократии. В централизованных абсолютистских государствах Европы второй половины XIX в. эти тенденции закономерно привели к периоду «великого бюрократического доминирования»56, основанного на монополии административного аппарата на представление информации для принятия управленческих решений. Применительно к разным историческим периодам об этом неоднократно писали представители исторической социологии: «Непосредственную причину институциональной слабости командных систем… следует искать в принципиальной невозможности получить необходимую для управления информацию в отсутствие конкурентного рынка, самостоятельной конкурентной журналистики и активного гражданского общества»57.

56. Osterhammel J. The Transformation of the World: A Global History of the Nineteenth Century. Princeton University Press, 2014. P. 609.

57. Дерлугьян Г. М. Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе. М., 2010. С. 123.
126

По словам А. В. Ремнева, «централизация государственного аппарата неизбежно втягивала императора как главу государства в реальный процесс принятия политических и управленческих решений», вынуждая более тесно участвовать в законотворческом процессе и контролировать выработку политических решений. В новых условиях «монарх нуждался в постоянной информации о настроениях, царящих в его ближнем и дальнем круге, и должен был получать сведения из всех возможных источников»58. Это предопределяло и свойственную сложным управленческим системам проблему единства управления.

58. Ремнев А. В. Самодержавное правительство. Комитет министров в системе высшего управления Российской империи (вторая половина XIX — начало XX вв.). М., 2010. С. 320.
127

Во второй четверти XIX в. верховная власть последовательно сопротивлялась попыткам бюрократии урезать ее управленческие прерогативы путем усиления личной власти самодержца и замкнутой на монархе системе надзора за государственными учреждениями. Непрерывный процесс становления системы регулярных государственных учреждений сопровождался усилением управления посредством «личных агентов» монарха.

128

Николай I «в течение трех десятилетий действительно вникал в мельчайшие подробности и частности обширного хозяйства Российской империи»59. В этом контексте можно рассматривать и многочисленные «частные поручения» лицам свиты, и секретные комитеты, работу которых монарх контролировал лично. Кроме того, в ближайшем окружении на всем протяжении царствования господствовали боевые генералы — герои наполеоновских войн, часто не имевшие опыта административного управления.

59. Экштут С. А. Ох, Анна Львовна! Фрейлина Боде под надзором III Отделения // Родина. 2013. № 3. С. 89.
129

Уже в первый год правления император составил довольно полную картину состояния центрального и местного управления. 6 декабря 1826 г. был учрежден секретный комитет для выработки программы преобразований центрального и местного управления. Во главе Комитета стоял председатель Государственного совета граф В. П. Кочубей, но более значимая роль в его работе принадлежала М. М. Сперанскому.

130

Николай I с 1826 г. взял курс на централизацию государственного управления. Наиболее выпукло стремление монарха замкнуть на себе нити управления в обход министерств выразилось в возрастании роли собственной канцелярии императора в делах управления. Еще Павел I предполагал резко усилить значение своей канцелярии, передав в нее дела управления и контроля над администрацией. Александр I по окончании войны с наполеоновской Францией назначил управляющего канцелярией графа А. А. Аракчеева докладчиком по делам Комитета министров и Государственного совета. Во второй половине 1810-х гг. в канцелярию Александра I начинают стекаться многочисленные дела местного управления60.

60. Писарькова Л. Ф. Государственное управление России в первой четверти XIX в.: замыслы, проекты, воплощение. М., 2012. С. 326—327.
131

«Свежий кавалер». Художник П. Федотов. 1847 г.

132

Вопрос реорганизации надзора за губернской бюрократией стал одним из основных в повестке Комитета 6 декабря. Император скоро пришел к убеждению в неспособности Сената надзирать за местной администрацией61.

61. История Правительствующего Сената за двести лет. Т. 3. СПб., 1911. С. 543.
133

В 1826 г. Николай I существенно расширил полномочия своей канцелярии. Прежняя канцелярия стала теперь первым отделением. Второе отделение занималось делами «Комиссии о составлении законов». Наибольшее значение в политической жизни империи приобрело Третье Отделение, ведавшее высшей полицией. Дела Третьего отделения были поделены между четырьмя экспедициями, в штате которых служили сначала 16, а к 1830-м гг. более 30 чиновников. Важнейшим звеном реорганизации высшей полиции в 1826—1827 гг. стало подчинение главному начальнику III Отделения вновь учрежденного Корпуса жандармов с учреждением управлений жандармских округов и губернских жандармских штаб-офицеров. Служебные обязанности жандармских чинов регламентировались секретными инструкциями. По проекту первого шефа жандармов А. Х. Бенкендорфа, они были поставлены в независимое положение от губернской администрации.

134

Сфера компетенции Третьего Отделения была весьма обширна, включая собственно политический сыск (дела по политическим преступлениям), надзор за иностранными подданными, дела по фальшивомонетчикам и раскольникам и так далее. Центральное место в компетенции Третьего отделения занимал сбор сведений о настроениях в разных слоях общества (отсюда и особое внимание Третьего отделения к художественной литературе и периодической печати) и негласный надзор за деятельностью центральных и местных государственных учреждений62.

62. Оржеховский И. В. Самодержавие против революционной России. 1826—1880. М., 1982; Бибиков Г. Н. А. Х. Бенкендорф и политика императора Николая I. М., 2009.
135

В дальнейшем принципиальных изменений в системе высших и местных государственных учреждений не произошло. Историки отмечают постепенное падение значения таких высших государственных учреждений, как Сенат и Государственный совет, при одновременном укреплении единоначальной власти министров.

136

Важным мероприятием первых лет правления Николая I явилась кодификация российского законодательства. На отсутствие упорядоченности законодательства как одну из главных причин многочисленных злоупотреблений указывали как правительственные деятели, так и декабристы. Деятельность «Комиссии о составлении законов», действовавшей в первой четверти XIX в., не имела значимых практических результатов. Дела по кодификации законов весной 1826 г. были сосредоточены во Втором отделении императорской канцелярии. Ее возглавил профессор права Петербургского университета М. А. Балугьянский, но основной работой руководил состоявший его помощником М. М. Сперанский. В 1828—1830 гг. было издано 45 томов Полного собрания законов Российской империи, включивших более 30 тыс. законодательных актов, начиная с Соборного уложения 1649 г. до 1825 г. В собрании были опубликованы почти все законодательные акты эпохи Александра I, но менее половины актов XVIII в. К 1832 г. на основе Полного собрания был подготовлен Свод законов в 15 томах, который включал только действующее законодательство. Впоследствии Свод законов пополнялся и переиздавался, в 1830—1840-е гг. были подготовлены также «Свод военных постановлений», «Свод законов Остзейских и Западных губерний», «Свод законов Великого княжества Финляндского» и другие.

137

И. В. Ружицкая показала, что вслед за общей кодификацией законов в начале 1830-х гг. целые пласты государственной жизни обретали новую законодательную базу, вследствие чего общество оказалось готово принять реформы, проведенные Александром II63. Эту работу дополняет исследование американского историка Р. Уортмана64, которое показывает, как во второй четверти XIX в. все более прочные позиции в общественном сознании, в государственной и деловой практике приобретает понятие «законности», при этом правительство скорее способствовало этому своей законодательной деятельностью и воспитанием нового поколения юристов. Уортман пишет о поколении чиновников, «научившихся уважать закон и универсальные нормы юриспруденции».

63. Ружицкая И. В. Законодательная деятельность в царствование императора Николая I. М., 2005.

64. Уортман Р. С. Властители и судии: Развитие правового сознания в императорской России. М., 2004.
138

Таким образом, конец XVIII и первая четверть XIX вв. в истории Российской империи отмечены интенсивным процессом институционального оформления системы регулярных государственных учреждений, почти в неизменном виде существовавших вплоть до начала XX в. В терминологии немецкого социолога Макса Вебера эту эпоху можно охарактеризовать как начало перехода от патримониального управления к рациональной бюрократии. Ему соответствовало стремительное разрастание бюрократического аппарата, опережавшее рост населения: с 1801 г. по 1855 г. число гражданских служащих выросло, по разным подсчетам, примерно в 4 раза.

139

Император Николай I награждает Сперанского за составление Свода законов. Художник А. Кившенко. 1833 г.

140

Количественный рост бюрократии сопровождался повышением образовательного уровня и профессионализацией чиновничества. Этому способствовали усилия правительства по расширению высшего образования. В начале XIX в. повышение образовательного уровня чиновничества виделось магистральным путем улучшения работы государственных учреждений. Формируемая в те годы система высшего образования, включая элитарные Царскосельский (Александровский) лицей и Училище правоведения, была призвана готовить новое поколение государственных служащих.

141

В правительственных кругах неоднократно обсуждалась идея служебных преимуществ для лиц, окончивших университетский курс. В «Предварительных правилах народного просвещения» 1803 г. было объявлено, что по прошествии пяти лет «никто не будет определен к гражданской должности, требующей юридических и других познаний, не окончив учения в общественном или частном училище». Те же цели преследовал известный указ об экзаменах на чин от 6 августа 1809 г., подготовленный М. М. Сперанским. Указ предполагал производство в VIII класс по Табели о рангах только по предъявлении аттестата об окончании университета или о сдаче специальных экзаменов. Однако обучение в университетах было по-прежнему непопулярно в дворянской среде, последовавшие многочисленные исключения из правила свели эти начинания на нет.

142

В дальнейшем выпускники высших учебных заведений получили возможность поступать на государственную службу прямо с классным чином (от 10 до 14), минуя предварительную службу в рангах канцеляристов. Дополнительные преимущества при поступлении и дальнейшей службе в государственных ведомствах выпускники университетов обрели по Уставу о службе гражданской 1834 г., которым была введена система разрядов по уровню образования. Правительственные меры укрепили тенденцию к увеличению на высших должностях в правительственных учреждениях выпускников университетов и лицеев, в скором времени составивших кадры многочисленной «просвещенной» бюрократии.

143

Усилия правительства по формированию системы профессиональной подготовки государственных служащих к середине XIX в. дали ощутимые результаты. Так, к 1850 г. в рядах высшей бюрократии (I—IV чины по Табелю о рангах) 67 % служащих прошли курс обучения в университете или лицее65. Доля военных на административных должностях в гражданских ведомствах неуклонно падала, существовавшее еще в конце XVIII в. единство военной и гражданской служебной карьеры распалось66. Параллельные процессы протекали и на уровне губернского управления, где — за исключением губернаторской должности — к середине XIX в. почти не остается выходцев из армии и местного родовитого дворянства. Профессиональная подготовка становилась неотъемлемым требованием для назначения на высшие должности в центральном и местном управлении67.

65. Meehan-Waters B. Social and Career Characteristics of the Administrative Elite, 1689—1761 // Russian Officialdom: The Bureaucratization of Russian Society from the Seventeenth to the Twentieth Century. Chapel Hill, 1980. P. 76—105.

66. Orlovsky D. T. High Officials in the Ministry of Internal Affairs, 1855—1881 // Russian Officialdom: The Bureaucratization of Russian Society from the Seventeenth to the Twentieth Century. Chapel Hill, 1980. P. 252.

67. См.: Уортман Р. С. Властители и судии: Развитие правового сознания в императорской России. М., 2004; Ружицкая И. В. «Просвещенная бюрократия» (1800—1860-е гг.). М., 2009.
144

Эта «просвещенная бюрократия» стала главной движущей силой и проводником реформ Александра II. В известной работе Б. Линкольна68 показано, как в 1840-е гг. вокруг нескольких влиятельных представителей императорской фамилии (великая княгиня Елена Павловна, позже великий князь Константин Николаевич) и отдельных министров (Л. А. Перовский, П. Д. Киселев) образовались группы таких чиновников-профессионалов, которые уже тогда разрабатывали проекты масштабных реформ; эти люди верили в силу закона, выработали собственную профессиональную этику и, не имея возможности активно влиять на политику правительства, ждали возможности для претворения в жизнь своих начинаний.

68. Lincoln W. B. In the Vanguard of Reform: Russia’s Enlightened Bureaucrats: 1825—1861. Northern Illinois University Press, 1982.
145

Образование и цензурная политика

  

В начале XIX в. под влиянием идей европейского Просвещения и взгляда на светскую образованность как путь преодоления невежества и социальных пороков сфера народного образования и цензуры была осмыслена как важная отрасль государственного управления. В 1802 г. среди прочих было учреждено отдельное Министерство народного просвещения.

146

Преобразования первых лет правления Александра I в сфере просвещения и цензуры были наиболее последовательны. В 1803—1804 гг. была проведена реформа народного образования. Впервые в основу образовательной системы были положены принципы бессословности и преемственности учебных программ. Низшей ступенью стали одноклассные приходские училища, второй — уездные трехклассные училища. Высшей ступенью стал университет. К началу царствования Александра I в России был только один действующий университет — Московский. Новое положение об устройстве учебных заведений от 24 января 1803 г. предусматривало организацию шести учебных округов по числу университетов. Это были университеты: Московский (1755 г.), Дерптский (традиции высшего образования с 1632 г.) с обучением на немецком языке, Виленский (традиции высшего образования с 1586 г.) с обучением на польском языке, Казанский и Харьковский. В Петербурге в 1804 г. был создан Педагогический институт (с 1816 г. — Главный педагогический институт), который в 1819 г. также был преобразован в университет69. Кроме того, в Финляндии, вошедшей в состав Российской империи в 1809 г., существовал основанный в середине XVII в. университет г. Або (Турку), а в Царстве Польском (вошло в состав империи в 1815 г.) — Варшавский университет.

69. Выскочков Л. В. Дней Александровых прекрасное начало (внешняя и внутренняя политика Александра I (1801—1811). СПб., 2006.
147

По первому Университетскому уставу 1804 г. университетам была предоставлена значительная автономия. Совет университета избирал ректора, профессоров, назначал учителей в гимназии учебного округа. При университетах учреждались пансионы для подготовки к поступлению лиц, получивших домашнее образование или окончивших уездные училища. Университеты готовили преподавателей гимназий, чиновников для гражданской службы. Были образованы шесть учебных округов во главе с попечителями, утверждаемыми императором. Попечители имели лишь функции надзора, учебным процессом ведали университеты.

148

Высшее образование давали также несколько лицеев. Старейшим в России был Демидовский лицей в Ярославле, учрежденный в 1805 г. на средства мецената П. Г. Демидова. С 1811 г. аттестаты выпускников лицея были приравнены к университетским дипломам. В 1810 г. на основании Положения от 12 августа 1810 г. был учрежден привилегированный Императорский лицей в Царском Селе с целью «образования юношества, особенно предназначенного к важным частям службы государственной». Лицей был открыт 19 октября 1811 г. (в 1843 г. переведен в Петербург и назван Александровским лицеем). Ришельевский лицей в Одессе возник на базе частного пансиона, взятого под покровительство градоначальником Одессы Э. О. Ришелье в 1803 г. В 1805 г. пансион стал называться Благородным воспитательным институтом, а в 1817 г. вместе с Коммерческим училищем преобразован в лицей (на его базе в 1865 г. был открыт Новороссийский университет).

149

Торжества в Царскосельском лицее по случаю его 25-летия. Неизвестный художник. 1836 г.

150

В 1805 г. на пожертвования частных лиц была образована Высшая волынская гимназия в г. Кременец Волынской губернии. Ее целью было распространение польской культуры среди украинского населения и подготовка чиновников для Волыни. Переименованная в 1817 г. в Лицей, она была закрыта в связи с Польским восстанием 1830—1831 гг. Позднее на средства, оставленные князем А. А. Безбородко, был открыт как Гимназия высших наук будущий Нежинский лицей (с 1832 г. — физико-математический, с 1840 г. — юридический лицей). Тогда же было положено начало высшему профессиональному образованию: в 1810 г. основан Институт инженеров путей сообщения в Петербурге, в 1804 г. — Московское коммерческое училище70.

70. Там же.
151

Одновременно были введены ограничительные меры для частных образовательных заведений. В 1811 г. последовало предписание преподавать в частных пансионах только на русском языке.

152

В ряду первых шагов царствования Александра I стоят также либеральные меры в области печати: разрешение частных типографий, отменен запрет на ввоз книг из-за границы. В первые годы XIX в. была существенно расширена издательская деятельность, по инициативе Александра I переводились и издавались труды европейских просветителей.

153

В 1804 г. был опубликован первый цензурный устав, написанный по образцу датского устава. Он считается самым либеральным цензурным уставом в России XIX в. Устав вводил предварительную цензуру, права которой четко определялись. Цензуру осуществляли цензурные комитеты при университетах из профессоров и магистров. Инструкция цензорам была благожелательна к авторам: цензорам рекомендовалось «руководствоваться благоразумным снисхождением, удаляясь от всякого пристрастного толкования сочинений или мест в оных». Авторы и издатели получили право обжаловать решения цензоров в Главном управлении училищ.

71. Шевченко М. М. Указ соч. С. 33—56.
154

В первые годы XIX в. правительство осваивало новые формы надзора за периодической печатью. В XVIII в. постоянная читательская аудитория еще не сложилась, и печать не виделась ареной общественно-политической дискуссии и борьбы. Однако последовавшее в первые годы цензурных свобод существенное расширение поля периодических изданий вызвало определенную настороженность в правительственных кругах, тем более, что в печати относительно свободно обсуждались проблемы законности и идеального правления, свобод и крепостного права. В 1808 г. последовало предписание не пропускать в периодической печати сведений о международных событиях. В 1811 г. Министерство полиции получило полномочия на просмотр одобренных предварительной цензурой изданий71.

155

Ко времени Отечественной войны 1812 г. и Заграничных походов историки относят перемены в мировоззрении Александра I. Под влиянием одного из своих приближенных, обер-прокурора Святейшего Синода князя А. Н. Голицына император заинтересовался религиозным течением «внутренней церкви», которое распространилось в Европе в конце ХVIII в. В его основе лежало убеждение, что для единения человека с Богом важна внутренняя вера, а религиозные признаки конфессий значения не имеют. В согласии с этими взглядами император обратил внимание на деятельность Библейского общества, основанного в Лондоне в 1804 г. Устав Общества включал такие цели, как перевод Священного Писания на национальные языки и распространение изданий Библии без комментариев. В декабре 1812 г. был одобрен доклад А. Н. Голицына «Об утверждении Библейского общества в Петербурге», а в марте 1813 г. состоялось первое собрание Общества. Александр I вступил в Библейское общество и пожертвовал на его нужды 50 тыс. руб., вслед за ним в Библейское общество вступили многие сановники. В интеллектуальном контексте эпохи интерес к мистицизму воспринимался как форма обращения к христианским истокам европейской культуры.

156

24 октября 1817 г. был издан манифест «Об учреждении Министерства духовных дел и народного просвещения», которое объединило управление народным просвещением с делами церкви в одно ведомство. Во главе министерства встал А. Н. Голицын. В области просвещения Голицын склонен был действовать ограничительными мерами, что тогда согласовывалось с новыми настроениями императора. В 1819 г. под влиянием студенческих беспорядков в университетах Пруссии по инициативе Голицына был поставлен вопрос о преобразовании университетов как рассадников революционного духа. Сподвижник Голицына М. Л. Магницкий провел масштабную ревизию Казанского университета, откуда поступали сведения о конфликтах внутри университетского совета и расстройстве учебной части (за 14 лет существования из его стен вышли всего 43 выпускника). После ревизии Магницкий занял должность попечителя Казанского учебного округа. Упорядочив ведение хозяйственных дел, он разработал для управления Казанским университетом новые инструкции, которые фактически отменяли многие положения устава 1804 г. и резко усиливали власть попечителя.

157

Портрет князя А. Н. Голицина. Гравюра Т. Райта. 1825 г.

158

Инструкция предписывала вести в университете преподавание в духе «богопознания и христианского учения». Позже действие инструкций было распространено на Петербургский университет. В знак протеста попечитель Санкт-Петербургского округа С. С. Уваров подал в отставку, на его место был утвержден другой сподвижник Голицына Д. П. Рунич. В результате проведенной им ревизии Санкт-Петербургский университет покинули более 10 видных преподавателей72.

72. Вишленкова Е. А. Казанский университет Александровской эпохи: Альбом из нескольких портретов. Казань, 2003.
159

По настоянию Голицына были ужесточены цензурные требования к издателям. В 1820—1823 гг. в Комитете по составлению цензурного устава под руководством М. Л. Магницкого был подготовлен проект цензурного устава, согласно которому подвергались запрету произведения, ослабляющие авторитет самодержавной власти и учение церкви. Эти идеи легли в основу предельно сурового, так называемого «чугунного» цензурного устава 1826 г.

160

К началу 1820-х гг. против распространения мистицизма и надцерковного «универсального христианства» объединяются ревнители православия — митрополит новгородский и петербургский Серафим (Глаголевский), архимандрит Юрьевского монастыря Фотий (Спасский), в правящих кругах они получают поддержку А. А. Аракчеева. В 1824 г. под влиянием «православной партии» Александр I уволил Голицына и упразднил «объединенное» министерство, на место министра народного просвещения был назначен ревнитель традиционного православия А. С. Шишков.

161

При Шишкове работа над цензурным уставом была продолжена и завершилась его утверждением уже в новое царствование 10 июня 1826 г. По уставу 1826 г. цензоры получили широкие полномочия по запрету литературных сочинений и периодических изданий (к запрещенным было отнесено «всякое произведение словесности, не только возмутительное против правительства и постановленных от него властей, но и ослабляющее должное к ним почтение»).

162

Устав 1826 г. вызвал ропот как литературной общественности, так и критические отзывы в правительственной среде (С. С. Уваров, Д. В. Дашков, А. Х. Бенкендорф). Новый устав, принятый 22 апреля 1828 г., призван был смягчить крайности «чугунного» устава. Он предписывал цензорам обращать внимание на «явный смысл речи, не дозволяя себе произвольного толкования смысла речи в дурную сторону». Высшей цензурной инстанцией стало Главное управление цензуры. Однако уже к началу 1830-х гг. устав дополнился разнообразными циркулярами и предписаниями, которыми расширялись цензурные полномочия других центральных ведомств, включая Синод и министерства. Широкие полномочия в сфере негласной цензуры получило Третье отделение. Правительство не видело причин для трансформации, усложнения действовавшей системы ограничительных мер по отношению к печати, литераторы не были ограждены от административного произвола.

163

Николай I вскоре по вступлении на престол удалил Магницкого и Рунича от ведения делами просвещения. Но он также видел в выступлении декабристов пагубное влияние «полу-образованности» и «ложных понятий». В связи с этим император стремился укрепить систему народного просвещения на сословных началах. Учрежденный в мае 1826 г. «Комитет по устройству учебных заведений» призван был выработать новые принципы школьного образования. 19 августа 1827 г. последовал рескрипт министру народного просвещения о запрете принимать в гимназии крепостных крестьян. 8 декабря 1828 г. был утвержден «Устав гимназий и училищ уездных и приходских», согласно которому уровень образования должен был соответствовать сословной принадлежности учащегося. В конце 1820-х гг. были ужесточены ограничительные требования к частным учебным заведениям. Указ Сенату от 18 февраля 1831 г. запрещал молодым людям до 18 лет получать образование за границей.

164

Длительный период руководства ведомством народного просвещения связан с именем графа Сергея Семеновича Уварова (министр в 1833—1849 гг.). Выходец из придворной аристократии, Уваров был широко образованным человеком, занимался научными изысканиями в области греко-римской филологии, был широко известен в европейских научных кругах, с 1818 г. являлся президентом Императорской Академии наук.

165

В 1810-е гг. Уваров был известен и как деятельный участник литературного общества «Арзамас». Из немецкой романтической философии он перенял «органическое понимание жизни народов и государств». В 1832—1833 гг. в отчете о ревизии Московского университета и всеподданнейшем докладе Уваров вывел формулу «православие, самодержавие, народность», долженствующую, по его мнению, стать краеугольным камнем всей образовательной системы. Главный посыл Уварова клонился к мысли, что образовательные программы гимназий и университетов должны основываться на представлении о связи национального самосознания с православием и преданностью престолу.

166

Иными словами, Уваров полагал возможным поставить российское образование вровень с европейским, однако на самобытных началах русской культурной традиции, дав «перевес отечественному воспитанию над иноземным». Для этого предполагалось усилить преподавание русской истории и литературы, ограничив влияние иностранных наставников на подрастающее поколение. В 1833 г. было приостановлено открытие новых частных пансионов, с 1834 г. домашние наставники и учителя считались состоящими на государственной службе и подотчетными ведомству народного просвещения. В то же время усилиями Уварова были введены обязательные заграничные стажировки за казенный счет для выпускников, предназначенных к преподаванию в университетах, поощрялось открытие губернских «благородных пансионов», создаваемых дворянскими обществами при поддержке правительства.

167

Портрет графа С. С. Уварова. Художник В. Голике. 1833 г.

168

В 1835 г. был издан новый «Общий устав императорских российских университетов». Устав лишил университеты руководства гимназиями. Напротив, роль попечителей учебных округов в надзоре за университетскими учебными программами усилилась. Была ограничена внутренняя автономия университетов: назначения на должности ректоров, деканов и профессоров утверждались министром народного просвещения, который также получил возможность назначать профессоров самостоятельно. Инспектор университета назначался попечителем учебного округа, вводилась должность помощника инспектора для надзора за студентами.

169

Двор Виленского университета. Цветная литография Художник Я. Вильчинский. 1850 г.

170

Видеть в университетской политике 1830-х гг. лишь ограничительные меры неверно. Так, например, было восстановлено упраздненное в 1821 г. преподавание философии. Устав 1835 г. существенно увеличил штаты и оклады университетских преподавателей (число преподавателей увеличилось на треть, а жалованье более чем в два раза), кафедры замещались преимущественно отечественными учеными. На этой основе уже в 1830-е гг. возникают сильные университетские школы (исторические дисциплины в Московском университете, восточные языки в Петербургском, физико-математические науки в Казанском). Уваров стремился ориентировать университеты на подготовку государственных служащих, выпускникам университетов были предоставлены существенные преимущества по продвижению по Табели о рангах. К эпохе Уварова исследователи относят складывание основ системы университетского образования и университетской культуры дореволюционной России73.

73. Петров Ф. А. Российские университеты в первой половине XIX в. Формирование системы университетского образования. Кн. 3—4. М., 2001.
171

Особое место в правительственной политике в области народного просвещения занимали дела Западного края. После польского восстания 1830—1831 гг., в котором преподаватели и студенты Варшавского и Виленского университетов приняли деятельное участие, эти учебные заведения были закрыты. Для становления в Западном крае новой образовательной традиции в 1834 г. был учрежден университет св. Владимира в Киеве. Преподавательский состав университета постепенно замещался русскими профессорами, но приток польской молодежи в университет не ослабевал.

172

Во второй четверти XIX в. был учрежден ряд специальных учебных заведений: в 1828 г. в Петербурге был открыт Технологический институт, в 1830 г. — Архитектурное училище, в 1832 г. — Училище гражданских инженеров. В 1835 г. по инициативе Сперанского было учреждено Императорское училище правоведения, из стен которого впоследствии вышли многие известные правоведы и государственные деятели эпохи Великих реформ.

173

Титульный лист журнала «Телескоп». 1831 г.

174

К 1830-м гг. роль литературы и особенно журналистики в общественной жизни заметно выросла. Но восстание декабристов усилило и недоверие правительства к печатному слову. Николай I полагался на административные меры надзора за печатью, не привлекая общественных деятелей не только к обсуждению, но даже разъяснению и пропаганде правительственных начинаний в печати. Правительство не желало проникновения в печать самостоятельного общественного мнения, пусть даже лояльного74. Особое подозрение падало на частную периодическую печать. В 1830-е гг. были закрыты ряд ведущих периодических изданий, включая «Литературную газету» А. А. Дельвига (1831), «Европеец» И. В. Киреевского (1832), «Московский телеграф» Н. А. Полевого (1834) и «Телескоп» Н. И. Надеждина (1836). С 1832 г. журналы открывались только с высочайшего разрешения. Со своей стороны Уваров видел ограниченность одних лишь административных мер надзора за печатью, но слабо им противодействовал. Министр стремился отдельными мерами предоставить журналам больше свободы в редакторской политике, оказывал покровительство отдельным начинаниям (с подачи министра выходил известный журнал «Москвитянин»). Однако такая двойственная позиция постепенно усиливала недоверие правящих кругов и Николая I к линии министерства. Сам император не имел вкуса к отвлеченной гуманитарной образованности и не проявлял интереса к содержанию образовательных программ.

74. Шевченко М. М. Указ. соч.
175

Ужесточению цензуры и политики правительства в области народного просвещения способствовали европейские революции 1848 г. Инициатором ограничительных шагов тогда стало Третье отделение. Шеф жандармов А. Ф. Орлов в докладе от 25 февраля 1848 г. предложил «усилить строгость цензуры и надзор за самими цензорами». За ужесточение цензурных ограничений в тот момент ратовали и директор Санкт-Петербургской публичной библиотеки М. А. Корф, и известный литератор П. А. Вяземский. 27 февраля 1848 г. был учрежден секретный комитет для ревизии цензурного ведомства, а на основании его рекомендаций 2 апреля 1848 г. появился Комитет для высшего надзора за духом и направлением печатаемых в России произведений. Комитет рассматривал прошедшие предварительную цензуру и опубликованные издания, и во многом отодвинул Министерство народного просвещения от цензурных дел. Комитет действовал до конца 1855 г., за это время было просмотрено более 10 тыс. томов книг. Цензурную политику тех лет отмечали многочисленные частные придирки к издателям, деятельность цензуры приняла хаотичный характер75.

75. Лемке М. К. Очерки по истории русской цензуры и журналистики XIX в. СПб., 1904 (глава «Эпоха цензурного террора»).
176

Ограничительные меры правительства коснулись также высшего образования — был сокращен прием в университеты, повышена плата за обучение, из университетских программ изъяты курсы политэкономии, философии, зарубежного права. Решения также принимались в обход Министерства народного просвещения, а в 1849 г. был учрежден отдельный Комитет по пересмотру уставов народного просвещения. В 1849 г. Уваров инициировал публикацию статьи в защиту университетской корпорации, но после нелицеприятного отзыва на эти действия со стороны Николая I подал в отставку. К началу нового царствования отношения правительства и научно-литературной общественности были крайне недоверительными.

177

Общественная мысль. Движение декабристов

 

Манифест о вольности дворянства 1762 г. способствовал появлению в России к началу XIX в. значительного слоя просвещенного дворянства. С распространением разнообразных форм выражения общественного мнения — проектов и записок, салонов и клубов, журнальной полемики и художественной литературы — эта общественная группа постепенно обособляется от верховной власти, в ее рамках формируются различные общественно-политические течения.

178

В начале XIX в. значительная часть столичного образованного дворянства высказывала симпатии к европейской политической традиции и конституционализму. Открытость европейскому опыту становления права и конституционных учреждений повлекла за собой появление заметного круга людей, открыто выражающих свои либеральные мнения, — «либералистов» в терминологии эпохи76. Лидер французских либералов Бенжамен Констан, книги которого были наиболее читаемой в России 1810-х — начала 1820-х гг. политической литературой, обосновывал нераздельность индивидуальной (гражданской) и политической свободы.

76. Жуковская Т. Н. Правительство и общество при Александре I. Петрозаводск, 2002.
179

Разрешение на открытие частных типографий, либеральный цензурный устав 1804 г. вызвали к жизни появление новых периодических изданий, включая журналы «Северный Вестник», «Журнал Российской Словесности», «Санкт-Петербургский Вестник» и другие. С 1802 г. Н. М. Карамзин начал издавать «Вестник Европы», сделавшийся вскоре самым популярным журналом. В этих изданиях довольно свободно обсуждались европейские интеллектуальные течения. Верховная власть в начале XIX в. оказывала покровительство науке и литературе: при поддержке правительства издавались европейские политические и философские трактаты второй половины XVIII в. (переводы сочинений Монтескье, Беккариа, Канта, Адама Смита и других).

180

В первые годы правления Александра I многие современники открыто высказывались за реформу политической системы и отмену крепостного права. Как пишет Т. Н. Жуковская, «одной из причин общественного брожения, наряду с ощущением внешнеполитической нестабильности и приближения большой войны, была неразрешенность вопроса о реформах в первые годы царствования».

181

Новый виток активизации и политизации общественной жизни относится к первым годам после завершения наполеоновских войн. Отечественная война 1812 г. вызвала широкий патриотический подъем, долговременное пребывание за границей ознакомило круги русского офицерства с идейными течениями, социальными отношениями и политическими учреждениями европейских стран. Война сыграла решающую роль в формировании мировоззрения будущих декабристов. Не меньшую роль в распространении либеральных общественных настроений сыграло также правительственное реформирование.

182

В те годы в обиход вошли такие понятия, как «общее благо», «общее мнение», «общество». Активность деятелей 1810-х гг. была направлена на общественно-политические вопросы, интерес к политике приводил к обсуждению проблем государственного переустройства. Понятия «свободы», «конституции» стали достоянием широкого круга, хотя, как отмечает Т. Н. Жуковская, для того времени было характерно весьма расширенное и двойственное толкование этих определений77.

77. Жуковская Т. Н. Указ. соч.
183

«Гвардейский экипаж в Париже, 1814 г.». Художник И. Розен. 1911 г.

184

Относительно свободная дискуссия на острые политические темы способствовала складыванию различных общественных групп, объединенных общими идеалами. Так, складывается группа «русских европейцев» или последовательных западников, для которых характерна последовательная приверженность либеральной доктрине политических прав и свобод. В 1810-е гг. это характерно, например, для круга братьев Тургеневых, П. А. Вяземского, П. Б. Козловского, многих декабристов «старшего» поколения: Н. М. Муравьева, М. А. Фонвизина, братьев А. Н. и М. Н. Муравьевых и других. Их отличает идеализация достигнутого Англией и Францией уровня развития политической и гражданской свободы78.

78. Жуковская Т. Н. Указ. соч.
185

После окончания наполеоновских войн становится заметной и общественная активность «молодых генералов». М. С. Воронцов, П. Д. Киселев, А. А. Закревский, А. П. Ермолов, А. С. Меншиков, несмотря на подчас жесткую критику многих распоряжений правительства, оставались лояльны к власти. Это было влиятельное неполитическое объединение, связанное множеством неформальных связей и общим духовным опытом победных военных кампаний 1812—1814 гг., обозначенное М. А. Давыдовым как «оппозиция его величества»79.

79. Давыдов М. А. Оппозиция его Величества. М., 2005.
186

Несмотря на значительную свободу общественной дискуссии, Александр I и его сподвижники не представляли возможности открытого участия общества в политической жизни страны. Поэтому для многих офицеров привлекательным выглядел опыт тайного общества как формы негласного объединения для претворения в жизнь общих идеалов. Первая четверть XIX в. ознаменовалась также широким распространением масонских лож, а в Европе — национально-патриотических тайных обществ (немецкий Tugendbund, итальянские «карбонарии», греческие «гетеристы»).

187

В России различные тайные общества и неформальные кружки также быстро вошли в моду и воспринимались как естественная форма общественной самоорганизации для ведения дискуссии. В те годы существовали и неформальные литературные кружки, такие как «Арзамас» и «Зеленая лампа». Как отмечает Т. В. Андреева, на определенном этапе Александр I видел в тайных обществах, действующих под правительственной опекой, один из путей для реализации своих реформаторских начинаний80.

80. Андреева Т. В. Тайные общества в России в первой трети ХIХ в.: Правительственная политика и общественное мнение. СПб., 2009.