Банкет в контексте эпохи: традиции французских ремесленных и торговых корпораций
Банкет в контексте эпохи: традиции французских ремесленных и торговых корпораций
Аннотация
Код статьи
S207987840001553-7-1
DOI
10.18254/S0001553-7-1
Тип публикации
Статья
Статус публикации
Опубликовано
Аннотация
Основные определения средневековых профессиональных сообществ — «гильдия», «цех» имеют в своей основе указание на общую трапезу (от gildi, gilli, Zeche). Во Франции раннего Нового времени пиры, пирушки и банкеты категорически запрещались как королевскими ордонансами, так и отдельными регламентами ремесленных и торговых корпораций, что свидетельствует о значимости и укорененности таких традиций в повсе-дневной жизни ремесленников и торговцев. В работе рассмотрены уставы парижской «Книги ремесел» XIII в., в которых выпивка сотоварищей не только допускается, но выступает важнейшим легитимирующим действием (как свидетельство законности покупки права заниматься ремеслом, аренды мельницы). Особое внимание уделено совместной трапезе подмастерьев, потенциально опасной для мастеров возможным сговором их работников, однако не запрещавшейся уставами.
Ключевые слова
средневековые ремесленные и торговые корпорации, самоорганизующиеся сообщества, общая трапеза, «Книга ремесел» Парижа
Источник финансирования
Исследование выполнено за счет гранта РНФ (проект 16-18-10393) «Самоорганизующиеся структуры средневекового города: генезис, классификация, механизмы функционирования».
Классификатор
Получено
18.09.2016
Дата публикации
15.11.2016
Кол-во символов
23558
Всего подписок
48
Всего просмотров
7296
Оценка читателей
0.0 (0 голосов)
Цитировать Скачать pdf 100 руб. / 1.0 SU

Для скачивания PDF необходимо авторизоваться

1

«Банкет» и «выпивка» средневековых ремесленников и торговцев — частный случай, отдельное проявление такого важного общественного института как совместная трапеза, и потому изучение пирушек имеет особое значение для понимания исторического феномена ремесленных и торговых корпораций в средние века и раннее Новое время, средневекового социума и в целом способности общества к самоорганизации.

2

Задаваясь вопросом о природе средневековых корпораций, о происхождении корпораций вообще и ремесленных и торговых корпораций, в частности, нельзя не признать, что выяснить истинную подоплеку и специфику такого момента сложно в силу, в первую очередь, отсутствия необходимых документальных свидетельств. Такие моменты не фиксировались письменно, не сопровождались составлением договоров, соглашений, актов, и не были засвидетельствованы участниками событий и современниками. Подчеркну, что принципиально важным моментом в этой истории было достижение взаимной договоренности между равными по статусу людьми и скрепление этой договоренности взаимной клятвой. Клятва создавала единое и общее — для членов возникшего сообщества — сакральное пространство, однако момент ее принесения и ее содержание были тайной и не фиксировались письменно1. А важнейшим действием, укрепляющим единство сообщества, становилась общая трапеза2.

1.  О первой клятве и вступительных клятвах новых членов корпораций см.: Кириллова Е. Н. О ранней истории корпораций: вступительные клятвы парижских мастеров в XIII в. // Сборник статей (в печати). О соотношении клятвы, произнесенной вслух, и письменного свидетельства о ней, а также о фиксации клятв в документах и законах: Попова Г. А. Клятва в законах вестготских королей // Право в средневековом мире / под ред. И. И. Варьяш, Г. А. Поповой. М., 2009. С. 209—223; Срединская Н. Б. К вопросу о месте клятвы в североитальянских нотариальных актах XIII—XIV вв. // Там же. С. 242—256; Варьяш И. И. Клятва пиренейских сарацин // Там же. С. 167—188.

2. О совместных трапезах братств см., например: Simiz S. Confréries urbaines et dévotions en Champagne. 1450—1830. Villeneuve d’Ascq, 2002. P. 77—82.
3

«Социальная система возникает, если из коммуникации развивается коммуникация», указывает Н. Луман, задавая ограничение — «мы не должны решать вопрос о первой коммуникации»3. Применительно к истории появления ремесленных и торговых корпораций принципиальная роль коммуникации, договоренности бесспорна, однако вопрос о «первой коммуникации» — ее характере, сопровождавших ее процедурах и ритуалах — неизбежно возникает перед историком.

3. Луман Н. Введение в системную теорию / под ред. Д. Беккера, пер. с нем. К. Тимофеевой. М., 2007. С. 80.
4

Ведущие для современной науки обозначения средневековых профессиональных сообществ — «гильдия», «цех» (корпорация — это новый термин, в средневековых текстах не встречавшийся) — имеют в своей основе указание на общую трапезу: пир, пирушку, банкет, выпивку.


5

Скандинавские термины gildi, gille означали «пир», «празднество», «совместную (праздничную) трапезу», как и немецкий термин Zeche; первоначально все они обозначали языческие культовые сборища4. Впоследствии эти названия были перенесены на объединения ремесленников и купцов, общение членов которых «обязательно включало в себя и участие в пирах»5. А. А. Сванидзе подчеркивает родство таких объединений с «братчиной», «обчиной» — ранними корпорациями ремесленников и купцов в городах и торгово-промысловых селах Древней Руси, создаваемых при церквях и связанных с «пиром» — совместной трапезой в праздничные дни, по случаю поминок и тому подобное6. И приводит еще одно название гильдии из записанного на латыни шведского устава XIII в. (предположительно гильдии св. Петра в Сигтуне) — convivium, то есть «пир»7.

4. Сванидзе А. А. Средневековый город и рынок в Швеции. XIII—XV вв. М., 1980. С. 175. Автор приводит отрывок из сочинения Георгия Агриколы середины XVI в.: «Так как наши горняки зовут горное предприятие “попойкой”, мы привыкли называть добавочные взносы пайщиков горного товарищества складчиной». — Агрикола Георгий. О горном деле и металлургии, там же см.: С. 94 (“Zeche” — рудник и пирушка. Ср.: gille — «гильдия» и «пирушка»). Там же. С. 180. Прим. 35. См. также: Гуревич А. Я. Пир // Словарь средневековой культуры / под ред. А. Я. Гуревича. 2-е изд., испр. и доп. М., 2006. С. 359. Однако А. Я. Гуревич не указывает в списке литературы (Там же. С. 362—363) к этой статье работу А. А. Сванидзе. Обсуждение «Словаря средневековой культуры» см.: Цатурова С. К., Алтухова Н. И. «Культурное средневековое»: обсуждение «Словаря средневековой культуры» под ред. А. Я. Гуревича на ассамблее медиевистов ИВИ РАН // Средние века. М., 2005. Вып. 66. С. 265—273. А. А. Сванидзе также рассматривает версию, что в Скандинавию термин «гильдия» в значении «братство» мог прийти из Англии, поскольку «скандинавская gildi обнаруживает непосредственную связь с древнеанглийской gilda, от англосакс. gield=vield и древнесакс. gild (ср. древнеисл. giald – “плата”, “выкуп”, “деньги”, а также “братство”, сообщество лиц, связанных обязательством платить виру либо взнос в казну объединения)», см.: Сванидзе А. А. Указ. соч. С. 175—176. Также: «Перевод древнесакс. Gild как solutio, praestitio, то есть “плата-приношение”, см.: Du Cange. Glossarium. Vol. 4. Gildum. С. 176. Прим. 17.

5. Гуревич А. Я. Указ. соч. С. 359.

6. Сванидзе А. А. Указ. соч. С. 175.

7. Там же. С. 184.
6

Отношение к пирам, пирушкам и банкетам профессиональных сообществ во Франции в раннее Новое время весьма категоричное — их запрещали, что отражают как регламенты отдельных корпораций, так и королевские ордонансы8. Этих запретов много, они повторяются регулярно. Банкет — это одно из самых нежелательных и даже противозаконных действий, которое влечет за собой не только штраф, но и самое суровое для ремесленника или торговца наказание — запрет на профессию.

8. Ордонанс Виллер-Коттре 1539 г. трижды повторил запрет на банкет по поводу приема нового мастера (ст. 188, 189, 190). Категорические запреты содержатся также в эдиктах 1577 и 1581 гг. Подробнее о распоряжениях королевских эдиктов и о других запретах устраивать банкеты в раннее Новое время: Кириллова Е. Н. Корпорации раннего Нового времени: ремесленники и торговцы Реймса в XVI—XVIII вв. / отв. ред. Н. А. Хачатурян. М., 2007.
7

Регулярность упоминаний является для историка бесспорным доказательством того, что подобные действия совершались, что у них были причины и основания, а у нарушителей был свой интерес к недозволенному законом. Повторные и многократные запреты свидетельствуют об укоренившейся традиции — о принятом и распространенном, хотя и не одобряемом властями образе действия.


8

На фоне множества запретов уникальным для раннего Нового времени выглядит регламент булочников и кондитеров Реймса 1561 г., который дает некоторую возможность узнать, как была организована общая трапеза мастеров.


9

Присяжные (должностные лица корпорации) были «обязаны звать или велеть звать мастеров, переставших заниматься ремеслом, на банкеты по поводу шедевра или свадьбы, когда они происходят». За это бывшие мастера должны были платить некоторую сумму присяжным; тех же, кто не желал платить, и не приглашали. Также было положено звать на общую трапезу и мастера, прежде выполнявшего обязанности помощника присяжных — прежнего клерка9.

9. Archives législatives de la ville de Reims / publ. par P. Varin. Pt. 2. Statuts. Vol. 2. P., 1847. P. 149.
10

Распоряжение регламента касалось людей, в отношении которых возникали сомнения — следует ли звать их на общий для булочников пир. Очевидно, что нынешних мастеров, действующих присяжных и их помощника клерка звали безусловно.


11

Этот пример не меняет общей картины: во французских источниках, с которыми мне доводилось работать, нет регламентации банкетов и пирушек, продуктов, блюд и напитков, правил присутствия и проведения пира — почти не встречается ни кратких упоминаний, ни тем более подробных описаний, как в шведских средневековых регламентах10 или в датских ремесленных уставах XV—XVI вв.11

10. Сванидзе А. А. Указ. соч. С. 184—185. В другой работе А. А. Сванидзе обращается к проблеме фантомных, эфемерных (здесь А. А. Сванидзе ссылается на А. П. Каждана) объединений, возникающих в кабачке, на праздничной или торговой площади: Сванидзе А. А. Средневековый коммунализм как общественный феномен и историческая проблема // Средние века. М., 1993. Вып. 56. С. 10.

11. Йордан Б. «Когда братья пьют вместе…» Положения о цеховых праздниках в средневековых уставах датских ремесленников // Город в средневековой цивилизации Западной Европы / отв. ред. А. А. Сванидзе. Т. 2. М., 1999. С. 177—196.
12

Однако сам факт упоминания банкетов и пирушек в средневековых регламентах и в регламентах ремесленных и торговых корпораций раннего Нового времени служит указанием на то, что традиция совместных трапез оказалась принципиальной для профессиональных сообществ и закрепилась в качестве одного из обычаев и даже одной из обязанностей членов корпорации.


13

И чтобы не концентрироваться на запретах, а рассматривать общие трапезы как позитивный и правильный, а не просто допустимый образ действий, я обращусь к XIII веку и к «Книге ремесел» Парижа — сборнику ремесленных и торговых регламентов, составленному по указанию прево Парижа Этьена Буало в начале 1260-х гг.


14

«Книга ремесел» упоминает о выплатах, которыми были обязаны новички, вступавшие в профессиональное сообщество, и в том числе — о суммах, предназначавшихся на «выпивку» сотоварищей. Новый мельник Большого моста (II) должен был заплатить за выпивку 5 су, если у него не было своей мельницы и он желал взять ее в аренду12, старьевщик (LXXVI)13 и перчаточник (LXXXVIII)14 — 12 денье, когда покупали право заниматься своим ремеслом.

12. “VII. Nus ne puet prendre molin a ferme a Grant pont, qu’il ne pait V s. aus compaingnons pour boivre”: Le Livre des métiers / publ. par R. de Lespinasse et Fr. Bonnardot. P., 1879. Repr. Genève, 1980. P. 17.

13. “XXVI. Li Frepier achate le mestier en la maniere desus devisée: c’est a savoir que quiconques veut estre haubanier de la peleterie nueve et viez et de la freperie linge ou lenge, nueve et viez, il convient qu’il soit estagier dedenz la banlieue de Paris, et que il doint au Roy pour le mestier devant dit XXV deniers de la haubanerie, et au mestre qui garde le mestier XIIII deniers, et XII deniers a boivre aus conpaignons» // Ibid. P. 164.

14. “II. Quant li Gantier a ainsinc le mestier achaté, il convient que il poit xii d. au vin aus conpaingnons qui ont esté au marchié” // Ibid. P. 194.
15

Сапожник-починщик обуви (LXXXVI) тоже должен был 2 денье на вино при покупке ремесла — тем, кто свидетельствовал его покупку15, однако эти люди не были названы сотоварищами, как в предыдущих случаях. Наиболее вероятно, что ситуация не предполагала приглашения всех членов корпорации, а лишь соучастие — свидетельство со стороны только некоторых из них, поэтому и выплата оказалась в 30 раз меньше, чем у мельников, и в 6 — по сравнению со старьевщиками и перчаточниками. В целом 5 су у мельников — это традиционный для «Книги ремесел» размер штрафа в пользу короля, а старьевщики и перчаточники запросили с новичка в 5 раз меньше.

15. “II. Li esquier lou Roy ou cil qui de par aus y est establiz ne puet vendre le mestier de çavaterie a nul home plus que XII d., et II d. au vin que cil boivent qui sont au vendre et a l’achater por tesmoingnier que cil ait le mestier achaté” // Ibid. P. 187—188.
16

По уставам сапожников и перчаточников очевидно, что пили вино (vin), но как именно была организована «выпивка», регламенты не дают разъяснений. О ее коллективном характере говорит лишь множественное число сотоварищей.

17

Итак, в «Книге ремесел» четыре случая не просто «одобрения» выпивки, но требования о ее обязательности16. Они не исчерпывают правила специальной выплаты в пользу корпорации — вступительного взноса. Братству должны были заплатить при вступлении также парижские ременщики (LXXXVII) — 3 су17, изготовители гамаш (LV)18 и горшечники (LXXIV)19 — по 5 су. На общую пользу всего ремесла вносили 20 су рыбаки пресных вод (C)20. Неизвестно, могла ли часть этих средств быть израсходована на общую трапезу или выпивку; в отсутствии специальных разъяснений в этом можно усомниться.

16. Что можно соотнести с одним единственным в этом комплексе шедевром, мимоходом упомянутым в уставе седельных плотников (LXXIX), что доказывает его известность и в то время очевидную его необходимость // Ibid. P. 175.

17. «III s. d’entrée»: Ibid. P. 188. I ст. Впоследствии (неизвестно, когда именно) эта часть статьи была вычеркнута // Ibid. Not. (a).

18. Еще 15 су королю, а всего вступительный взнос состоял из 20 су (“XX soz d’entrée”): Ibid. P. 114. VI ст.

19. И 5 су королю // Ibid. P. 157. XIV ст.

20. …li queeuz XX s. sont converti ou conmun profist de tout le mestier devant dit»: Ibid. P. 215. II ст. Также III и IV ст. этого устава.
18

Не исчерпывается тремя случаями и правило покупки ремесла; их в «Книге ремесел» еще 20: это булочники, кузнецы, замочники и ножовщики, каменщики, каменотесы, штукатуры и цементщики, а также все кожевники и мастера, работавшие с кожей, рыбаки. Однако в остальных 20 регламентах ничего не сказано о выпивке для всей корпорации или для отдельных ее представителей при покупке ремесла, что может быть связано с обычной для «Книги ремесел» необязательностью упоминаний о естественных и безусловных правилах.

19

Мне представляются важными не столько умолчания, сколько отсутствие запретов на совместную выпивку как особое действие, нужное и полезное, что было понятно и ремесленникам, и городским властям, как свидетельство совершения определенных действий (покупки ремесла, аренды мельницы) и подтверждение их легитимности. И в то же время, как однозначное указание на изменение статуса человека, эти действия совершившего, — он становился членом профессионального сообщества.

20

Трапеза (пир, выпивка) — хорошо известный историкам и этнографам способ обозначения переходных состояний. Она сопровождает рождение, смерть, брак, победу (в битве и в выборах) — всякое грандиозное событие в жизни человека, всякую смену статуса человека и группы.

21

Общая трапеза как «древнейший ритуал совместного преломления хлеба — общепринятый знак и средство дружбы, единства, сближения»21.

21. Сванидзе А. А. Средневековый коммунализм как общественный феномен и историческая проблема. С. 26.
22

Для ремесленников и торговцев в средние века и раннее Новое время таким знаковым событием и важнейшим переходом в новое состояние было получение звания мастера и вступление в профессиональное сообщество. Это ключевой момент и одно из самых значительных событий в жизни каждого нового ремесленника или купца. Для корпорации прием новичка также был важным, знаковым и ритуальным действием, и одновременно — действием регулярным и повторяющимся.

23

При получении звания мастера происходило его «второе рождение»: жизнь начинала отсчитываться заново, все, что было до этого момента, более профессиональным сообществом во внимание не принималось.

24

Когда уставы упоминают об учениках или о подмастерьях, за ними тянется шлейф их славы — доброй или худой. Их репутация, мнение их прежних хозяев или учителей — это их капитал, обладая которым они могут рассчитывать на большее, а не обладая этим «капиталом», могут вообще не получить то, чего хотели бы больше всего — работу по специальности. О том же, каким был мастер до того, как он стал мастером, не интересуется никто и никогда: не был ли он рожден все брака, был ли послушен своим родителям или своим учителям и хозяевам и так далее. Вся эта информация от него официально (то есть на уровне писаных корпоративных правил) отсечена — хотя, разумеется, его окружению все это хорошо известно, и при необходимости соседи и сотоварищи напомнят. Но официально подобное отношение становится невозможным: при его нынешнем статусе с него спросят только то, какой он мастер — есть ли у него мастерская, достаточно ли у него средств на ее содержание, справедливо ли он относится к ученикам, честно ли торгует, не переходит ли дорогу соседям.

25

Не только вступление в профессиональное сообщество обладает таким свойством — давать человеку другую жизнь, но и все прочие корпорации: города22, монастыри, университеты23 и др.

22. Анисимова А. А. Организация горожан в монастырских городах средневековой Англии // Universitas historiae. Сборник статей в честь Павла Юьевича Уварова / отв. ред. А. О. Чубарьян. М., 2016. С. 19—28. См. также: Майзлиш А. А. Городская солидарность: реакция на городские восстания в Нидерландах в XIV — середине XV вв. // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия «История, международные отношения». Саратов, 2012. Вып. 4. Т. 12. С. 6—9.

23. Уваров П. Ю. Университет // Словарь средневековой культуры. С. 544—552.
26

Несомненно, что подобное изменение социального статуса должно сопровождаться трапезой, закрепляющей радикальное изменение самого человека, его соучастие (отныне) в общих делах корпорации. Как несомненна и необходимость этого ритуального действия для подтверждения и поддержания единства профессионального сообщества.

27

Единственный в «Книге ремёсел» устав, в котором была детально расписана процедура вступления в корпорацию — устав булочников (I), хотя вряд ли булочники были единственными парижскими ремесленниками, кто обставил этот переход особыми церемониями. И здесь также фигурирует вино, за которое платили и которое получали все булочники. Полагалось, чтобы по прошествии испытательного срока (четырех лет) новичок (li noviax Talemlier) вместе с другими булочниками, мастерами и подмастерьями, пришел к дому мастера (управляющего)24 и принес ему горшок с орехами и пирожками (le pot nois et nieules). Сделав заявление, что «его четыре года» завершены25, новичок с разрешения мастера разбивал горшок о стену его дома. Сотоварищи получали у мастера «огонь и вино» (feu et vin), причём каждый платил мастеру за это 1 денье, тот же, кто не приходил, не платил сам или не присылал мастеру 1 денье, лишался права работать до тех пор, пока не уплачивал 1 денье26.

24. В данной статье он определяется как “mestre” (см.: Le Livre des métiers. P. 5. XIII ст.), о его выборе и назначении главным хлебодаром известно из другой статьи регламента: “Et doit cil mestre panetier prendre un preud’ome Talemelier qui li guarde son mestier et ses amendes, et qui bien sache connoistre les bones danrées et les leaus” (Ibid. P. 7. XXI ст.).

25. “Mestre, je ai fait et acompli mes quatre années” // Ibid. P. 5. XIII ст.

26. Ibid. P. 5—6. XIII—XV ст.
28

Пирожки и орехи не были в данном случае продуктами для общей трапезы, сотоварищам предназначалось вино, которое, как указывает Р. Леспинасс, они все вместе выпивали за процветание нового собрата27.

27. Ibid. P. 5—6. Not. (2). Со ссылкой на «Трактат» Н. де Ламара, Р. Леспинасс говорит об этой церемонии вступления в корпорацию как отголоске оммажа, который булочники приносили главному хлебодару, являясь его вассалами.
29

«Книга ремесел» в целом часто (для нормативных актов) упоминает о питании учеников и подмастерьев (уставы ювелиров (XI), сукноделов (L), сукновалов (LIII), седельных плотников (LXXIX), кожевников (LXXXIII), имея в виду обычное пропитание28, которое мастера обязаны были обеспечить своим подопечным.

28. Нередко упоминаются также продукты, которые отдаются нищим или узникам: у булочников (I), продавцов птицы (LXX), рыбаков (C).
30

Лишь одно из них можно рассматривать как свидетельство о совместной трапезе — это требование устава сукновалов (LIII), чтобы подмастерья вовремя возвращались к работе у нанявшего их мастера, не задерживались, не ожидали друг друга «чрезмерно»29.

29. “XIX. Li vallet Foulon se doivent desjeuner en charnage ciez leur mestres a l’aure de prime, s’il desjeuner se voelent; et il pueent aler disner hors de l’ostel a leur mestres , ou il leur plaist, dedenz la vile de Paris; et doivent venir après disner a l’oevre au plus tost que il porront par reson, sanz banie et sans attendre li uns l’autre a desmesure” // Le Livre des métiers. P. 110.
31

Здесь трапеза подмастерьев — их обычный дневной прием пищи (disner), после которого работа продолжалась — выступает в качестве объединяющего их начала, потенциально опасного для мастеров возможностью «сговора» между подмастерьями. Эта возможность создавалась тем, что трапеза происходила вне дома нанявшего их мастера, за пределами его контроля, в отличие от завтрака, который проходил в доме мастера. И участвовать в ней могли не только работники одного хозяина, но и те, что были наняты разными мастерами — а значит, они могли обмениваться информацией (об условиях работы, о плате, о характере разных хозяев).

32

При этом ни корпорация, ни городские власти не вводили, не считали нужным вводить запрет на обед вне дома мастера, он допускался, как и в других случаях и других ремеслах (женатый ученик мог не захотеть есть в доме своего хозяина, и это представлялось нормальным для кожевников (LXXXIII)30). Настаивая на соблюдении удобных для себя правил, мастера-сукновалы в Париже XIII в. не сочли возможным лишать своих подмастерьев общей трапезы, что говорит о ценности этого действия, способного, как свидетельствует данный казус, конституировать новое сообщество — корпорацию подмастерьев в противовес корпорации мастеров (что случится немного позднее).

30. Тогда хозяин должен выделять ему по 4 денье каждый рабочий день // Ibid. P. 181. VII ст.
33

Сообщество, конечно, не создается общей трапезой. Она служит платформой, которая помогает людям с общими интересами договориться об общий действиях. А вот если корпорация уже существует, совместная трапеза выступает другой платформой — одним из способов поддержания совместности и общности.

34

Совместные церковные службы (мессы, заупокойные службы), совместные празднества (свадьбы) и прием новичков, похороны членов корпорации и их супругов, собрания для решения текущих дел, совместные покупки (необходимых для каждого в его профессиональной деятельности товаров) — другие торжественные и повседневные действия, скреплявшие отношения между членами профессионального сообщества и создававшие их общность. И совместные трапезы, несмотря на немногочисленность свидетельств о них, занимали в этом ряду не последнее место.

Библиография



Дополнительные библиографические источники и материалы

  1. Анисимова А. А. Организация горожан в монастырских городах средневековой Англии // Universitashistoriae. Сборник статей в честь Павла Юьевича Уварова / отв. ред. А. О. Чубарьян. М., 2016. С. 19—28.
  2. Варьяш И. И. Клятва пиренейских сарацин // Право в средневековом мире / под ред. И. И. Варьяш, Г. А. Поповой. М., 2009. С. 167—188.
  3. Гуревич А. Я. Пир // Словарь средневековой культуры / под ред. А. Я. Гуревича. 2-е изд., испр. и доп. М., 2006. С. 359—360.
  4. Йордан Б. «Когда братья пьют вместе…» Положения о цеховых праздниках в средневековых уставах датских ремесленников // Город в средневековой цивилизации Западной Европы / отв. ред. А. А. Сванидзе. Т. 2. М., 1999. С. 177—196.
  5. Кириллова Е. Н. Корпорации раннего Нового времени: ремесленники и торговцы Реймса в XVI—XVIII вв. / отв. ред. Н. А. Хачатурян. М., 2007.
  6. Кириллова Е. Н. О ранней истории корпораций: вступительные клятвы парижских мастеров в XIII в. // Сборник статей (в печати).
  7. Луман Н. Введение в системную теорию / под ред. Д. Беккера, пер. с нем. К. Тимофеевой. М., 2007.
  8. Майзлиш А. А. Городская солидарность: реакция на городские восстания в Нидерландах в XIV — середине XV вв. // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия «История, международные отношения». Саратов, 2012. Вып. 4. Т. 12. С. 6—9.
  9. Попова Г. А. Клятва в законах вестготских королей // Право в средневековом мире / под ред. И. И. Варьяш, Г. А. Поповой. М., 2009. С. 209—223.
  10. Сванидзе А. А. Средневековый город и рынок в Швеции. XIII—XV вв. М., 1980.
  11. Сванидзе А. А. Средневековый коммунализм как общественный феномен и историческая проблема // Средние века. М., 1993. Вып. 56. С. 5—32.
  12. Срединская Н. Б. К вопросу о месте клятвы в североитальянских нотариальных актах XIII—XIV вв. // Право в средневековом мире / под ред. И. И. Варьяш, Г. А. Поповой. М., 2009. С. 242—256.
  13. Уваров П. Ю. Университет // Словарь средневековой культуры / под ред. А. Я. Гуревича. 2-е изд., испр. и доп. М., 2006. С. 544—552.
  14. Цатурова С. К., Алтухова Н. И. «Культурное средневековое»: обсуждение «Словаря средневековой культуры» / под ред. А. Я. Гуревича на ассамблее медиевистов ИВИ РАН // Средние века. М., 2005. Вып. 66. С. 265—273.
  15. Archives législatives de la ville de Reims / publ. par P. Varin. Pt. 2. Statuts. Vol. 2. P., 1847.
  16. Le Livre des métiers / publ. par R. de Lespinasse et Fr. Bonnardot. P., 1879. Repr. Genève, 1980.
  17. Simiz S. Confréries urbaines et dévotions en Champagne. 1450—1830. Villeneuved’Ascq, 2002.