[Book Review] Chris Wickham. Sleepwalking into a New World: the Emergence of Italian City Communes in the Twelfth Century. Princeton, 2015.
Table of contents
Share
Metrics
[Book Review] Chris Wickham. Sleepwalking into a New World: the Emergence of Italian City Communes in the Twelfth Century. Princeton, 2015.
Annotation
PII
S207987840001528-9-1
DOI
10.18254/S0001528-9-1
Publication type
Reference
Status
Published
Abstract
The book by Chris Wickham contributes greatly to the historiography of the genesis of city communes in Northern and Central Italy in the late 11th — 12th centuries. and more broadly to the discussion on the involvement of civic consciousness in city communes and their impact on the origins of modernity. The author examines narrative and documentary sources using methods of historical analysis and prosopography. The latter especially allows him to throw light on social change that accompanied the formation of communes. Wickham shows that communes were mostly created by new elites while old aristocracy lost interest in city life. However, the new elites did not bring new civic values, still staying within traditional social paradigm.
Keywords
city communes, Northern and Central Italy in the late 11th — 12th centuries, civic consciousness, elites, social history of the Middle Ages
Received
27.08.2016
Publication date
15.11.2016
Number of characters
16393
Number of purchasers
44
Views
6316
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1

Сегодня у социальных историков много работы: им нужно реагировать на исторические составляющие теорий, таких как, например, институциональная1, сформулированных, в частности, в иных социальных дисциплинах, поскольку нередко в таких теориях современные явления экстраполируются на прежние эпохи за неимением данных или от нехватки исторического анализа.

1. Классики институциональной теории, например: Норт Д. К. >>> // THESIS. Т. 1. 1993 [1989]. №.2. С. 69—91; Грейф А. Институты и путь к современной экономике: уроки средневековой торговли. М., 2013 [2006].
2

Один из методов реагирования – рассмотрение явлений прошлого, на которые распространяется охват социальных теорий, под большим увеличением, что позволяет увидеть, что то, каков мир становился с течением времени, не было предопределено, и на каждом повороте истории выбор пути делался едва ли не случайно.

3

Британский медиевист Крис Уикхем использовал этот метод при анализе генезиса городских коммун.

4

Книга «Неосознанный путь в новый мир: возникновение итальянских городских коммун в XII веке» вышла в 2015 году в Принстоне. В ней исследуется, как менялся социальный состав политически активного населения в городах в период зарождения городских коммун в Северной и Центральной Италии в период с 1050 г. (когда рассматриваемые города управлялись аристократическими и военными элитами посредством традиционных для всей Латинской Европы практик) до 1150 г. (когда элиты, те же или другие, создали новые формы автономного коллективного управления сменяемыми консулами).

5 Автор книги – Крис Уикхем – вышедший в 2016 г. на пенсию профессор Оксфордского университета, проработавший долгое время в Бирмингемском университете, член Британской академии наук с 1998 г. Его интересует «история снизу»: «Если от 85 до 95 процентов населения средневековой Европы – крестьяне, я не вижу смысла ограничиваться изучением оставшейся небольшой доли»2. Обсуждаемая книга не о большинстве населения, поскольку для его изучения, как известно, недостаточно источников, а об элитах, и тем не менее интересами Уикхема определяется его критическое отношение к социальной динамике, основанной на возможностях доступа к власти.
2. Interview: Chris Wickham // British Academy Review. Issue 24. 2014. P. 32-37. Здесь p. 32. URL: http://www.britac.ac.uk/sites/default/files/BAR24-11-Wickham.pdf (дата последнего обращения – 29.07.2016).
6 Книга разделена на 5 глав. Основная её часть – со 2 по 4 главы – это три case-studies, посвященные изменению социального состава консульских собраний в период становления коммуны в Милане, Пизе и Риме. В этих трех главах Уикхем излагает свидетельства как нарративных источников, в которых упоминаются собрания горожан, называемые разными терминами, и консулы, так и документальных источников архиепископского двора и более поздних списков консулов. Он дает описание событий, связанных с коллективной политической активностью жителей городов, показывает сферу политических и имущественных интересов представителей разных слоев элит, наконец, находит максимально короткий временной промежуток, в который судебные (о другой их деятельности сведений почти нет) собрания становились независимыми от внешней власти – это для Уикхема показатель оформления коммуны. Уикхема не волнует вопрос, являлся ли тот или иной город в определенный период настоящей коммуной, тем более что ни один город не обладал одновременно всеми чертами ее идеального типа, описанного автором. Главная цель Уикхема – узнать, почему в разных городах происходили изменения, которые приводили к консульскому городскому самоуправлению. Для достижения этой цели Уикхем приводит в каждой главе выборочную просопографию консулов и краткую историю их семей (с особым вниманием к источникам доходов). В последней главе – «Италия» – кратко описаны еще около 15 городов, которые при всей их уникальности можно отнести к группе с характерными чертами генезиса коммуны Милана, Пизы или Рима.
7 Книга написана в полемике с теми авторами, для которых история становления итальянских коммун отражает пробуждение гражданского самосознания, предполагает радикальные действия и борьбу за создание современных демократических институтов, является колыбелью современности. Историографический обзор больших нарративов об истоках гражданской культуры в городских коммунах Северной Италии Уикхем приводит в первой главе – «Коммуны». Ключевая мысль книги состоит в том, что создатели коммун, т.е. режимов автономного коллективного управления сменяемыми консулами, не осознавали, что они делают что-то новое. Они мыслили в рамках традиционной социальной парадигмы. Тот факт, что в итоге коммуны стали чем-то совершенно новым по сравнению с прежними европейскими системами управления, по Уикхему, можно считать случайным.
8 Чтобы понять подход Уикхема, нужно обратить внимание на разнообразие собраний, которые были характерны для городов до появления коммун, а также на типологизацию элит, которую приводит автор.
9 Известны городские судебные собрания placita, которые возглавляли сеньоры или их распорядители. Они существовали уже в каролингскую эпоху и продолжали собираться местами до конца XI в. Параллельно с ними с IX в. существовали неформальные собрания горожан с широким представительством. Конституирующее значение для этих собраний имела коллективная клятва. Со временем в городах появились регулярные собрания подвергающихся ротации консулов, которые принимали общегородские решения, но главное – были независимы.
10 Источники оставляют видимыми на этих собраниях представителей элит. Уикхем выделяет три страты элит на основании уровня и источника доходов, а также вовлеченности в городские дела: аристократия, которая владела обширными землями за пределами города, а также замками; аристократы второго уровня с меньшими земельными владениями за пределами города и с большим количеством городских (в т.ч. коммерческих) доходов; элита среднего уровня (medium elite), представители которой имели достаточно земли, чтобы быть рантье, но не более того, – на деле это были самые богатые представители неаристократических слоев. Зачастую у элиты среднего уровня совсем не было земли, но были коммерческие доходы. На примерах трех городов Уикхем показывает, что появление регулярных собраний независимых консулов происходило на фоне того, что архиепископы все больше ориентировались на дела внешней политики, папы и императора, и старая аристократия первого типа, которая жила за пределами города, теряла интерес к его повседневной жизни, стремясь поддерживать связь с высшей иерархией. Тогда на первый план в городе выходили аристократы второго типа или элита среднего уровня, напротив, крайне интересовавшиеся участием в управлении городом, причем влиятельность второй группы аристократов определялась теперь не военно-аристократическим статусом, как раньше, а богатством.
11 В Милане к концу XI в. суды placita больше не собирались. Италия находилась в состоянии периодических гражданских войн и политической нестабильности. В такой ситуации общегородские дела Милана за отсутствием альтернативы постепенно переходили в ведение неформальных собраний, которые со временем приобретали все более формальное воплощение. Редко (в 1117 и в 1130 г.) в источниках появляется и термин consul, которым называли участников таких собраний, но это не правители, а скорее представители аристократии, иногда даже «архиепископские консулы». В историографии распространено мнение, что коммуна в Милане победила в 1117 г.3, но Уикхем показывает, что кристаллизация коммуны произошла здесь несколько позже. С 1138 г. консульские собрания, рассматривавшие судебные дела, стали регулярными и начали проходить в определенном месте. До 1138 г. консулами – то есть возглавляющими городские собрания – были преимущественно аристократы второго типа. После – доля аристократов значительно сократилась. Из не-аристократов наиболее часто консулами теперь становились judices (судьи4). Это является для Уикхема свидетельством того, что политическая практика изменилась. Причем замена консулов из одной социальной/имущественной страты консулами из другой совпала с появлением новой структуры: на смену судам placita и неформальным собраниям пришли институционализированные независимые собрания меняющихся консулов.
3. См. отражение этого распространенного мнения в статье: Италия // Православная энциклопедия. Т. 28. М., 2012. С. 67-340. Здесь с. 109.

4. Перевод термина по русскому переводу кн.: Грегоровиус Ф. История города Рима в Средние века (от V до XVI столетия) / Пер. с нем. М. Литвинова, В. Линде, В. Савина. М., 2008.
12 Милан считался в литературе примером аристократической коммуны, однако Уикхем показал, что дело обстояло противоположным образом, и тон в ней задавали богатые горожане cives.
13 В отличие от Милана, в Пизе консулы были независимыми от епископа с момента своего появления. Уикхем не берется сказать точно, когда в городе наметился переход от неформальных собраний к институционализированной коммуне, однако убежден, что это произошло между 1090 и 1109 г. Коммуна Пизы – одна из самых ранних в Италии. Источник коммуны в Пизе – вакуум власти: в 1098 – 1106 гг. здесь не было архиепископа, и последние годы правления Матильды Тосканской (маркграфиня Тосканская с 1076 по 1115 г.) были временем относительной слабости власти.
14 Между 1109 и 1150 г. (верхняя граница рассматриваемого Уикхемом периода) из 144 пизанских консулов 89 происходили всего из шестнадцати семей аристократии второго типа. Из них представители двенадцати в 1063-1077 участвовали в архиепископских собраниях placita. Уикхэм делает вывод из такой преемственности, что пизанские аристократы второго типа были успешны в управлении городом в рамках двух разных структур управления. Для Пизы мотив компромисса с вышестоящими властями, о котором так любят говорить в связи с образованием коммун, нерелевантен. Даже внутри элит, которые в ходе борьбы за инверституру поначалу разделились на сторонников, с одной стороны, императора Генриха IV (1084-1105), с другой, – Матильды Тосканской (и папства), к 1090 г. настало примирение. Итальянская историография наделяет элиты, не имеющие связей с традиционной иерархией, более «гражданскими» чертами. Однако Уикхем считает, что их особенность и новизну определяет не их отрыв от традиционной иерархии, а то, что они стали более ориентированы на внутренние проблемы отдельно взятого города.
15 В отличие от Милана, где элита среднего уровня – судьи с небольшими земельными владениями – доминировала во вновь образующейся коммуне, в Пизе положение judices было менее значимым. На этапе placita они были богатыми и влиятельными людьми. В середине XI в., когда коммуна формировалась, их знания вывели их на лидирующие позиции в политической жизни нового формата, но после 1110-х гг. у них перестало хватать материальных (земельных) ресурсов, чтобы продолжать принимать участие в управлении городом. В дальнейшем юридическая экспертиза (знания и навыки) была очень важна для города, судьи были уважаемыми и востребованными членами коммуны, но они не входили в правящую элиту.
16

Уикхэм подчеркивает материально-элитарный характер пизанской коммуны и показывает, что это не вызывало недовольства других горожан, поскольку popolo (богатейшие представители которого составили бы элиту среднего уровня, по классификации Уикхема) сформировался только к 1220-м гг.

17

Для Пизы существенно, что собрание сменяемых (для того, чтобы члены всех влиятельных семей смогли участвовать в управлении) консулов поначалу было реакцией на вакуум власти, и только потом у него появилась позитивная политическая программа, и оно стало решать вопросы повседневной жизни.

18

Для Рима характерно, что к началу XII в. традиционная структура управления была утрачена. Из многочисленных должностей в сложнейшей бюрократической системе Рима осталось лишь несколько, но и оставшиеся были связаны с правовыми и церемониальными функциями. Что касается римских консулов, то термин «consul с добавлением Romanorum употреблялся в Риме во все времена и существовал раньше, чем он был введен в итальянских городах»5. В XI в. в течение 75 лет термин «консул» употреблялся только по отношению к представителям семьи Тусколани и был синонимом слова «аристократ». Вплоть до начала XII в. в Риме не сложилось общего собрания горожан, как в других городах, однако с этого времени все чаще можно обнаружить следы неформальных сборищ. Постепенно они перерастали в городские собрания, в 1127 г. дарующие привилегии, которые ранее раздавал папа. Размеренному движению римской городской жизни в сторону установления самоуправления во главе с элитами в отсутствие внимания верховного правителя, папы, к городским делам помешало одно обстоятельство. Взошедший в 1130 г. на папский престол Иннокентий II восстановил традиционную судебную систему, обеспечиваемую специально обученными судьями, которым папа назначил жалованье. Он приблизил ко двору не только поддерживавших его нобилей, но и аристократов из окружения антипапы Анаклета II (1130 – 1138). Таким образом, у аристократии обоих типов отпала необходимость иным образом проявлять свои властные амбиции. Римская аристократия жила за городом, или же несколькими семьями в некоторых районах Рима. Но даже те аристократы, которые проживали в Риме, ориентировались на папу и высшую иерархию, не слишком заботясь о делах города. Поэтому горожане Рима осенью 1143 восстали против Иннокентия II и создали свой сенат (термин был использован по аналогии с римским прошлым) – в данном случае совершенно осознанно, в отличие от остальных рассматриваемых примеров.

5. Грегоровиус Ф. Указ. соч. Книга восьмая. История Рима в двенадцатом веке. Глава IV.
19

Из 90 известных римских сенаторов (то же, что консулы в других городах) за сорок лет двоих можно отнести к страте аристократов, все остальные – представители элиты среднего уровня (Уикхем называет ее то populus, то medium elite), а именно судьи, нотарии, городские кредиторы, городские лидеры районного масштаба, и даже ремесленники (зафиксировано двое). Такой срез значительно отличается от того, что мы видим в Милане и Пизе. Но это объясняется тем, на какой основе возник римский сенат.

20 Общие собрания появились в Риме после зарождения коммуны. Сенату нужна была народная поддержка, такие собрания выполняли консультативные функции, а, возможно, и функцию формальной легитимации. Однако они больше напоминали прежние placita, поскольку собирались правящими элитами, но здесь они обеспечивали широкое участие горожан в управлении. В 1188 г. мировая сената с папством открыла доступ в него аристократам. К моменту смерти папы Иннокентия III (1216 г.) он стал полностью аристократическим.
21 Таковы пути, которыми Милан, Пиза и Рим пришли к установлению коммуны. При их анализе Уикхем вникает в детали, которые не интересовали почти никого ранее, потому что многие исследователи, по мнению Уикхема, считают бесполезным вдаваться в подробности, которые и так приведут к тому, что должно случиться. Уикхем же убежден, что тот путь, который был выбран итальянскими городами, не был единственным возможным сценарием развития событий. Например, если бы архиепископское окружение сохранило интерес к внутренним делам городов, развитие могло бы пойти иным путем.
22

У избранного Уикхемом подхода есть свои ограничения. Характеризуя независимые собрания, автор никак не рассматривает вопрос избираемости консулов и не пытается объяснить принцип ротации в рассматриваемый период. Лишь однажды он упоминает, что источники не свидетельствуют о том, что консулы на начальном этапе избирались. Очень не хватает понимания того, как консулы приходили к власти. Читателю неясно из книги, как были организованы ранние консульские собрания. Состояли ли они только из консулов или на слушаниях присутствовали и представители упомянутых 85-95% людей из народа. Если присутствовали, то какова была их роль. Автор упоминает, например, что в Милане представительство на общих (не судебных) собраниях в начале XII в. было широким, во всяком случае, зафиксировано участие женщин в них, но неизвестно, включали ли они городскую бедноту. Какова была ситуация после 1138 г. – после кристаллизации коммуны, – Уикхем не пишет, как и для других городов. Однако недостаток информации по этим вопросам не влияет на общую концепцию книги, которая ценна тем, что, хотя о политико-правовой истории итальянских городов написано много6, это одно из первых исследований, в котором комплексно проанализированы социальные изменения, сопровождавшие зарождение итальянских коммун.

6. Об этой тенденции см. Хачатурян Н. А. Политическая организация средневекового города // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 1. Феномен средневекового урбанизма. М., 1999. С. 313-340.
23

Использовав обширный источниковый материал и методы исторического и просопографического анализа, Уикхем, изредка применяя этот термин, заигрывает с «институционализацией», так как, с одной стороны, не ссылается на литературу о ней и не дает ее определения, несмотря на то что это основное явление, которое он стремится отследить, с другой, как будто в споре с теоретикам-институционалистам, дает понять, что определить какие-либо формальные рамки зарождения института коммуны в Средние века невозможно и при ближайшем рассмотрении видно, что становление коммун не предполагало сознательных радикальных действий, приобретало разные формы и шло разными путями, которые были обусловлены различиями в диалектике между тремя социальными стратами, которые, по Уикхему, имели много общего в городах Италии.

References



Additional sources and materials

  1. Interview: Chris Wickham // British Academy Review. Issue 24. 2014. P. 32—37. Zdes' p. 32. URL: http://www.britac.ac.uk/sites/default/files/BAR24-11-Wickham.pdf (data poslednego obrascheniya – 29.07.2016).
  2. Gregorovius F. Istoriya goroda Rima v Srednie veka (ot V do XVI stoletiya) / Per. s nem. M. Litvinova, V. Linde, V. Savina. M., 2008.
  3. Grejf A. Instituty i put' k sovremennoj ehkonomike: uroki srednevekovoj torgovli. M., 2013.
  4. Italiya // Pravoslavnaya ehntsiklopediya. T. 28. M., 2012. S. 67-340.
  5. Nort D.K. Instituty i ehkonomicheskij rost: istoricheskoe vvedenie // THESIS. T. 1. 1993. №.2. S.69-91.