Pre-revolutionary Russia’s Government Debt and the Soviet-British Economic Relationship in 1920s
Table of contents
Share
Metrics
Pre-revolutionary Russia’s Government Debt and the Soviet-British Economic Relationship in 1920s
Annotation
PII
S207987840001415-5-1
DOI
10.18254/S0001415-5-1
Publication type
Article
Status
Published
Abstract
In this work the author give highlights of the Soviet and Great Britain economic relationship evolution during the New Economic Policy period. The primary focus is on pre-revolutionary Russia’s government debt repayment and position of British and Soviet politicians to external borrowings. Investigates the debate between the British and Soviet delegations during the work of the Anglo-Soviet conference of 1924, Discusses the steps the labor government for the settlement of the question of pre-revolutionary debt.
Keywords
Great Britain, Russia, pre-revolutionary government debt, New Economic Policy
Received
11.02.2016
Publication date
14.05.2016
Number of characters
22526
Number of purchasers
48
Views
7286
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1

Российская империя имела самый большой в мире внешний государственный долг. Поэтому после свержения самодержавия было необходимо решать эту проблему. Но если Временное правительство подтвердило государственные обязательства по уплате долгов, то пришедшая ему на смену Советская власть поступила прямо противоположным образом. 21 января 1918 г. Совнарком принял декрет об аннулировании всех внутренних и внешних государственных долгов.

2

В Западной Европе этот декрет советского правительства был встречен с нескрываемой тревогой и озабоченностью. Уже в январе 1918 г. на заседании английского военного кабинета обсуждалось предложение Министерства иностранных дел Великобритании о разрыве любых отношений с большевиками. По мнению английского МИДа, для этого появились достаточно веские причины: «Большевики нарушили договор России с союзниками, отказались от своих долгов... и открыто пытались поднять революционное движение во всех странах»1.

1. Ллойд Джордж Д. Военные мемуары. Т. V. М., 1937. С. 95.
3

14 февраля 1918 г. в Наркоминдел РСФСР поступила нота дипломатического корпуса, где говорилось: «Все союзные и нейтральные послы и посланники, аккредитованные в Петрограде, настоящим извещают Комиссариат по иностранным делам, что они рассматривают все декреты рабочего и крестьянского правительства об аннулировании государственных долгов, о конфискации собственности и т. д., поскольку они касаются иностранных подданных, как несуществующие. В то же самое время послы и посланники констатируют, что их правительства оставляют за собой право в любое время, когда они сочтут это нужным, настоятельно потребовать удовлетворения и возмещения всех ущербов и утрат, которые могли быть созданы путем исполнения этих декретов для иностранных государств вообще и для их подданных, живущих в России, в частности»2.

2. Внешняя политика СССР (1917—1920). Сборник документов. М., 1944. С. 48.
4

Ответ на эту ноту был дан 15 февраля в передовой статье «Правды», где говорилось: «Священный союз капитала против революционной России налицо. После аннексионистского мира, предъявленного нам Германией, мы видим перед собой союзного Шейлока, который угрожает при помощи оружия выколачивать из русского народа проценты по долговым обязательствам царизма и буржуазии»3.

3. Цит. по: Швецов А. П. Аннулирование Советской властью займов царского и Временного правительств России // Ученые записки Саратовской областной партийной школы. Вып. 1. Саратов, 1948. С. 32.
5

Уже в марте 1918 г. в Англии был создан комитет для защиты держателей русских государственных бумаг и облигаций городских и железнодорожных предприятий. В июне того же года учрежден правительственный комитет по регистрации претензий английских граждан по поводу убытков, понесенных в России. Английская печать сразу же предложила объединить деятельность обоих комитетов, предположив, что именно совместный орган сможет «свести на нет все попытки со стороны России совершать какие бы то ни было финансовые операции, если Россия не вернется к путям порядка и честности». Но в июне в Лондоне был создан третий, независимый комитет, который должен был «предпринять в соответственный момент необходимые шаги для обеспечения русских кредиторов»4. В дальнейшем английское правительство не могло не прислушиваться к громким требованиям о защите интересов своих граждан в России.

4. Левидов М. К истории союзной интервенции в России. Т. 1. Л., 1925. С. 143—144.
6

В январе 1920 г. Ллойд Джордж выступил перед Верховным военным советом Антанты с проектом контактов с Центросоюзом, представлявшем интересы российских кооператоров. Советская торговая делегация во главе с Л. Красиным прибыла в Лондон 26 мая 1920 г., а переговоры начались 31 мая. Наиболее плодотворной была первая фаза переговоров. Основные вопросы, по которым обе стороны нашли точки соприкосновения, были связаны с выплатой Советской Россией русской внешней задолженности и прекращением враждебной пропаганды и подрывной деятельности. Они обсуждались на нескольких встречах Красина с Ллойд Джорджем, проходивших в конце мая и в течение июня. На этих встречах была выработана основа англо-советского соглашения.

7

30 июня 1920 г. Красин получил послание Ллойд Джорджа, где были перечислены четыре условия, которые следовало принять до начала торговых переговоров: невмешательство во внутренние дела каждой из сторон, отказ от враждебной пропаганды, незамедлительный обмен всех оставшихся военнопленных, признание Советским правительством требований о компенсации английским гражданам стоимости тех товаров и услуг, которые остались неоплаченными, согласие на созыв мирной конференции на официальном уровне для решения вопросов о долгах царского правительства правительству Англии и, наконец, об основании учреждений для торговых связей двух стран5.

5. О'Коннор Т. Э. Г. В. Чичерин и советская внешняя политика 1918—1930 гг. М., 1991. С. 169—170.
8

7 июля Политбюро уполномочило Чичерина направить министру иностранных дел Англии Керзону телеграмму, в которой Советское правительство соглашалось принять предложения британского правительства в качестве основы для переговоров.

9

Характеризуя лондонские советско-английские переговоры 1920 г., К. Радек писал, что «советское правительство уже в начале прошлого года (1919 г. — Ю. Г.) заявило о своей готовности, чтобы избавить себя от войны, принципиально признать долги, оставленные ему в наследство старым строем... Признание старых обязательств является вынужденным отступлением пролетарского государства перед государствами капиталистическими, пока мировая революция их еще не уничтожила совсем... Теперь, заботясь о признании нами долгов, соглашаясь на долгую отсрочку оплаты этих долгов, одно из руководящих правительств Антанты тем самым признает перед всем миром, что оно не верит больше в победу над Советской Россией, что оно считает советское правительство, во всяком случае, на долгое время хозяином России»6.

6. Радек К. Лондонские переговоры. Саратов, 1920. С. 9—10.
10

В марте 1921 г. между РСФСР и Великобританией было заключено торговое соглашение, в соответствии с которым обе стороны обязывались «не чинить никаких препятствий банковским, кредитным и финансовым операциям, совершаемым в интересах торговли». Кроме того, советское правительство обязалось «не заявлять каких бы то ни было претензий на денежные средства или какую-либо другую, находящуюся в Соединенном Королевстве, собственность бывших императорского и временного российских правительств». Британское правительство взяло на себя соответствующее обязательство по отношению «к принадлежащим ему денежным средствам и другому имуществу в России»7.

7. Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. II (1921—1924). М., 1944. С. 74—75.
11

К торговому соглашению прилагалось заявление о признании претензий, в котором говорилось, что советское правительство «принципиально признает свою обязанность уплатить возмещение частным лицам, поставившим товары или оказавшим услуги России, за которые им еще не было уплачено». А все претензии граждан и правительств «найдут справедливое разрешение в формальном общем мирном договоре»8.

8. Там же. С. 76.
12

28 октября 1921 г. было опубликовано заявление советского правительства, в котором оно выразило готовность «признать за собой обязательства перед другими государствами и их гражданами по государственным займам, заключенным царским правительством до 1914 года, при предоставлении ему льготных условий, обеспечивающих ему практическую возможность выполнения этих обязательств»9.

9. Там же. С. 185.
13

Нота от 28 октября 1921 г. вызвала переписку между правительствами РСФСР и Великобритании. 2 ноября на имя официального агента РСФСР в Лондоне Л. Б. Красина поступила нота от начальника русского отдела МИД Великобритании Грегори. Английская сторона хотела уточнить, «соответствует ли желаниям Сов. Правительства в данный момент признание и другого рода обязательств, как, например, займов царскому правительству после 1914 г., муниципальных и железнодорожных займов и претензий иностранных владельцев находящегося в России имущества, конфискованного или уничтоженного Сов. Правительством»10.

10. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. II. М., 1926. С. 143.
14

В ответной ноте от 12 ноября нарком иностранных дел Г. Чичерин заявил, что «вопрос о задолженности России» является «лишь особой стороной общей проблемой восстановления России и еще более важной проблемы хозяйственного восстановления всего мира». Поэтому советское правительство считало, что «всякий частный вопрос, касающийся русских долгов, должен быть исследован в связи со всей проблемой в ее целом, стоящей перед всем миром и требующей совместного обсуждения на конференции»11.

11. Внешняя политика СССР. Т. II. С. 188.
15

В то же время В. И. Ленин тайно инструктировал Чичерина, что нужно делать все, чтобы сорвать конференцию, причем руками английских лейбористов: «Архисекретно. Нам выгодно, чтобы Геную сорвали..., но не мы, конечно. Обдумайте это с Литвиновым и Иоффе и черкните мне. Конечно, писать этого нельзя даже в секретных бумагах. Верните мне сие, я сожгу. Заем мы получим лучше без Генуи, если Геную сорвем не мы. Например, дура Гендерсон и К очень помогут нам, если мы их умненько подтолкнем...».

16

Чичерин возражал вождю: «... Нам до зарезу, ультра-настоятельно нужна помощь Запада: заем, концессии, экономическое соглашение... А если это так, нужно не расплеваться, а договориться... Вы несомненно ошибаетесь, если думаете, что получим заем без Генуи, если расплюемся с Англией... Если мы будем в Генуе бить стекла, они шарахнуться прочь от нас...»12.

12. Латышев А. Г. Рассекреченный Ленин. М., 1996. С. 184—185.
17

Однако вопрос о дореволюционном долге оставался открытым. Он поднимался на Генуэзской и Гаагской конференциях, но проблема осталась нерешенной. Затруднения в отношениях большевиков с деловым миром ряда стран привели к резкому ухудшения англо-советских отношений на рубеже 1922—1923 гг. В ноябре 1922 г. в палате общин премьер-министр Бонар-Лоу заявил, что главным условием признания советской России являются реституция или компенсация бывшей собственности, отказ от политической пропаганды, признание долгов.

18

В свою очередь народный комиссар финансов Г. Я. Сокольников заявил, что «оплачивать старые царские долги, во всяком случае, и при любых условиях Советское государство не может, ввиду того, что ни народ, ни страна этих долгов не делали, и долги эти шли на цели, которые сплошь и рядом ничего общего с интересами народа не имели. Наконец, мы имеем свои контрпретензии к империалистическим державам, которые очень, значительны, — это убытки от интервенции»13. В записке на имя Чичерина в январе 1922 г. он писал, что «при подсчете наших претензий Антанте комиссиями, проводившими работу, упущена одна весьма важная статья, а именно убыток причиненный Советской России выпуском белогвардейских дензнаков, которые в большем случае печатались даже непосредственно на территории стран Антанты и Америки»14. Эти дензнаки Сокольников предлагал рассматривать как реквизиционные квитанции, выданные населению военными силами Антанты.

13. Сокольников Г. Я. Финансовая политика революции. Т. 2. М., 2006. С. 132.

14. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 670. Оп. 1. Д. 26. Л. 11.
19

В январе 1924 г. впервые в истории Англии было сформировано лейбористское правительство, которое признало советское государство. Нормализация советско-английских дипломатических отношений поставила вопрос о дальнейшем обсуждении ряда сложных нерешенных экономических проблем. В целях урегулирования существующих претензий было решено провести англо-советскую конференцию. В феврале решением Политбюро ЦК РКП (б) была создана комиссия под председательством Х. Г. Раковского по подготовке платформы советской делегации на переговорах с Великобританией. О степени напряженности работы данной комиссии свидетельствует письмо Л. Б. Красина, направленное жене в начале 1924 г. «Сейчас особенно занят ввиду предстоящей конференции с Англ. по поводу долгов, кредитов, займов», — писал он.15 Л. Б. Красин полагал, что основной задачей советской делегации на переговорах является получение значительного займа и кредитов.

15. Хромов С. С. Леонид Красин. Неизвестные страницы биографии 1920—1926 гг. М., 2001. С. 133—134.
20

Англо-советская конференция по вопросу об общем договоре начала свою работу 14 апреля и проходила в довольно сложной ситуации. В первый же день переговоров был опубликован меморандум британских банкиров, подписанный директорами всех крупных банков. Банкиры требовали признания всех государственных и частных долгов, реституции национализированной собственности, отмены декрета о национализации промышленности и банков16. Советская делегация выразила готовность рассматривать спорные вопросы о довоенных долгах и претензиях бывших британских собственников в России, однако, при условии предоставления крупных займов для восстановления народного хозяйства СССР. Об этом было заявлено на пленарном заседании конференции, состоявшемся 20 мая 1924 г. Советская делегация соглашалась в зависимости от суммы займа и его условий выделить из этого займа сумму для покрытия довоенных долгов России британским подданным. Английская делегация отвергла идею любой правительственной гарантии английского займа большевистскому правительству.

16. Волков Ф. Д. Тайны Уайтхолла и Даунинг-стрит. М., 1980. С. 260.
21

В июле английская сторона представила разработанный ею в одностороннем порядке весьма жесткий проект урегулирования спорных вопросов. В нем предоставление займа СССР увязывалось с безоговорочным признанием советской стороной обязательств «по погашению займов, выпущенных или гарантированных предыдущими Российским правительствами или российскими городами»17.

17. Политбюро ЦК РКП (б)—ВКП (б) и Европа. Решения «особой папки». 1923—1939. М., 2001. С. 42.
22

Позиция английской стороны по вопросу о признании всех старых долгов и нежелание принять советское предложение о правительственной гарантии предполагаемого займа вызывали негативную реакцию среди большевистских лидеров. Выступая в июле 1924 г. на Всесоюзном финансовом совещании с докладом об итогах денежной реформы Г. Я. Сокольников заявил: «Теперь, когда ведутся переговоры в Лондоне, может быть Макдональд и Эррио воображают, что наша делегация потому сидит в Лондоне и ведет переговоры о займе и финансовом соглашении, что если Советский Союз не получит кредита, то он «погибнет». Но мы можем сказать капиталистам Лондона и Парижа совершенно твердо и уверенно, что в этом случае они глубоко ошибаются…»18.

18. Сокольников Г. Я. Новая финансовая политика: на пути к твердой валюте. М., 1995. С. 217.
23

8 августа 1924 г. между Советским Союзом и Великобританией были подписаны два договора — общий и отдельно торговый. Согласно общему договору советское правительство согласилось частично возместить довоенные царские долговые обязательства и начать в порядке исключения переговоры с британскими подданными — бывшими владельцами национализированного имущества в России о порядке компенсации их обоснованных претензий. Окончательная сумма, подлежащая выплате, должна была быть определена посредством дальнейших переговоров и составить предмет нового договора. После того как этот договор будет подписан, английское правительство обязывалось обеспечить советскому правительству заем.

24

В то же время претензии, возникшие между 4 августа 1914 г. и 1 февраля 1924 г. были оставлены «для обсуждения впоследствии». Это касалось военных займов; золота, принадлежавшего бывшим российскому императорскому или временному правительствам и переданного Великобритании; российского золота, переданного Германии в соответствии с дополнительным соглашением к Брест-Литовскому договору; сумм, которые российские правительства должны были заплатить британским ведомствам; советских претензий за английскую интервенцию19.

19. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. III. Вып. 1. М., 1928. С. 316—318.
25

После подписания англо-советских договора ряд лиц среди деловых кругов Великобритании стали добиваться аннулирования этого важнейшего акта. Консерваторы и либералы считали, что договор не дает никаких реальных компенсаций владельцам акций и национализированного имущества.

26

Некоторые члены ВКП (б) также отнеслись к советско-английскому договору негативно. Так, в редакцию газеты «Правда» поступило письмо (датированное 18 августа 1924 г.) группы коммунистов из Белоруссии, в котором они критиковали позицию посла СССР в Англии Х. Г. Раковского. «Выходит, — писали они, — что мы должны ликвидировать почти все то, чем могла отразиться октябрьская революция на заграничной буржуазии… Нас не спросили, подписывая договор… Одно за другим ликвидируются октябрьские завоевания… Лондонский договор — великое поражение без боя Революции… В перспективе у всех увеличение налогов для Англии, а затем для Италии, Франции, Японии и т. д.»20.

20. Цит. по: Хромов С. С. По страницам личного архива Сталина. М., 2009. С. 216.
27

Тем не менее, 21 августа 1924 г. Политбюро ЦК РКП (б) решило «начать дальнейшие переговоры с Англией» по заключению «второго договора, который должен был урегулировать конкретные параметры решения проблем возмещения и займа»21. В октябре 1924 г. нарком иностранных дел Г. В. Чичерин указывал, что погашение части английских претензий по довоенным долгам, в принципе бы компенсировалось в случае ратификации договора британской стороной получением значительного займа, гарантированного правительством Англии22.

21. Политбюро ЦК РКП (б)—ВКП (б) и Европа. Решения «особой папки». 1923—1939. М., 2001. С. 48—49.

22. Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики. М., 1961. С. 308.
28

Однако договор 8 августа 1924 г. не вступил в законную силу, так как в ноябре того же года на смену лейбористам пришло консервативное правительство, которое отказалось передать договор на ратификацию в парламент.

29

О настроениях английского общества в тот период свидетельствует высказывание в статье, опубликованной в крупной провинциальной газете «Бирмингем пост» в конце ноября 1926 г.: «Россия не получит от нас никакой помощи до тех пор, пока она не признает своих долгов и не предложит разумных и удовлетворительных для нас условий, которые бы гарантировали нас на случай повторения того, что имело место в прошлом»23.

23. Цит. по: Хинчук Л. М. К истории англо-советских отношений. М.—Л., 1928. С. 10.
30

В начале 1927 г. отношения между Великобританией и СССР резко обострились. 27 мая 1927 г. министр иностранных дел О. Чемберлен направил советскому правительству ноту о расторжении торгового соглашения и разрыве дипломатических отношений.

31

Однако через некоторое время стороны стали искать пути для сближения. Этому способствовал и новый приход к власти лейбористов. 7 июня 1929 г. было сформировано второе лейбористское правительство, а с августа оно распространило на Советский Союз акт «о благоприятствовании торговли и схемы экспортных кредитов». Однако кредиты, предоставлявшиеся в соответствии с этим актом, были краткосрочными — до 12 месяцев.

32

3 октября 1929 г. был подписан протокол о восстановлении англо-советских дипломатических отношений. Первый параграф этого протокола содержал перечень спорных вопросов, которые должны были быть урегулированы путем переговоров. К ним относились определение отношений обоих правительств к договорам 1924 г., торговый договор и связанные с ним вопросы, претензии и контрпретензии (межправительственные и частные долги, претензии, вытекающие из интервенции, финансовые вопросы, связанные с этими претензиями и контрпретензиями) и др.

33

Но уже через месяц министр иностранных дел А. Гендерсон (5 ноября) заявил, что «правительство не намерено рекомендовать парламенту взять обязательство финансировать за счет английских налогоплательщиков какой-либо заем Советскому правительству»24.

24. Красильников А. Н. Политика Англии в отношении СССР. 1929—1932 гг. М., 1959. С. 129.
34

Лишь в июле 1930 г. была создана английская делегация для работы в комиссии по долгам. Лейбористское правительство составило список имущественных претензий британских подданных и подсчитало размер российского госдолга Англии. По английским данным, на 31 марта 1930 г. этот долг, включая проценты, составлял 962,6 млн ф. ст. Кроме того, имелось около 50 тыс. частных претензий на сумму 255 млн ф. ст. После приезда советской делегации комиссия по долгам и имущественным претензиям 2 октября 1930 г. начала свою работу.

35

В ходе первого совместного заседания комиссии были созданы подкомиссии, которые с перерывами работали в течение 15 месяцев. Обстановка была сложной, так как английские представители настойчиво добивались признания своих претензий и решительно отказывались рассматривать советские контрпретензии. В свою очередь российская сторона отказывалась признать себя ответственной за дореволюционные долги и отменить положения декретов об аннулировании государственных долгов и национализации промышленности. В то же время Советское правительство было готово частично компенсировать владельцев облигаций довоенных займов и предприятий при условии получения от Англии займа или крупных кредитов. В результате в июле 1931 г. были отложены до «наступления более благоприятных условий»25.

25. Там же. С. 138—139.
36

После этого на протяжении более 50 лет проблема дореволюционных долгов России в англо-советских отношениях была «заморожена». Лишь 15 августа 1986 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев при участии министра иностранных дел СССР Э. А. Шеварнадзе заключил с премьер-министром Великобритании М. Тэтчер договор об урегулировании проблемы. Советский Союз согласился выплатить наследникам британских держателей ценных бумаг Российской империи часть полагавшихся им денег.

References



Additional sources and materials

  1. Vneshnyaya politika SSSR. Sbornik dokumentov. T. 1—2 / cost. A. S. Tasminets, otv. red. S. A. Lozovskij. M., 1944.
  2. Volkov F. D. Tajny Uajtkholla i Dauning-strit. M.: Mysl', 1980.
  3. Krasil'nikov A. N. Politika Anglii v otnoshenii SSSR. 1929—1932 gg. M.: Gos. izd-vo polit. lit-ry, 1959.
  4. Latyshev A. G. Rassekrechennyj Lenin. M.: MART, 1996.
  5. Levidov M. K istorii soyuznoj interventsii v Rossii. T. 1. L.: Priboj, 1925.
  6. Llojd Dzhordzh D. Voennye memuary. T. V. M.: Sots-ehk. izd-vo, 1937.
  7. O'Konnor T. Eh. G. V. Chicherin i sovetskaya vneshnyaya politika 1918—1930 gg. M.: Progress, 1991.
  8. Mezhdunarodnaya politika novejshego vremeni v dogovorakh, notakh i deklaratsiyakh. Ch. II. M.: Litizdat NKID, 1926.
  9. Politbyuro TsK RKP (b)—VKP (b) i Evropa. Resheniya «osoboj papki». 1923—1939. M.: ROSSPEhN, 2001.
  10. Sokol'nikov G. Ya. Novaya finansovaya politika: na puti k tverdoj valyute. M.: Mysl', 1995.
  11. Sokol'nikov G. Ya. Finansovaya politika revolyutsii. T. 2. M.: Obschestvo kuptsov i promyshlennikov Rossii, 2006.
  12. Khinchuk L. M. K istorii anglo-sovetskikh otnoshenij. M.—L.: Gosizdat, 1928.
  13. Khromov S. S. Po stranitsam lichnogo arkhiva Stalina. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 2009.
  14. Chicherin G. V. Stat'i i rechi po voprosam mezhdunarodnoj politiki. M.: Sotsehkgiz, 1961.