Dissident Movement in the 1960s—1980s
Table of contents
Share
Metrics
Dissident Movement in the 1960s—1980s
Annotation
PII
S207987840001272-8-1
DOI
10.18254/S0001272-8-1
Publication type
Educational text
Status
Published
Authors
Alexander Bezborodov 
Natalia Eliseeva Efim Pivovar
Abstract
Dissident movement in Soviet Union during the years 1960—1980 are examined in the chapter. The author defines the main stages in the historiographical development of the problem. The chronological scope as well as the internal structure and the ideological orientation of the dissident movement are disclosed. The policy of authorities towards the opposition and the emigration problem are one of the most important questions in the chapter.
Keywords
L. Brezhnev, dissident movement, history
Received
09.10.2015
Publication date
05.01.2016
Number of characters
54174
Number of purchasers
50
Views
9307
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1

Глава II. Диссидентское движение в 1960—1980-е гг.

В годы правления Л. И. Брежнева в советском обществе получило развитие диссидентское движение как одна из форм недовольства властью. Оно было малочисленно, в социальном плане представлено в основном творческой интеллигенцией. Его возникновение было связано с относительно либеральным курсом брежневского руководства и значительным расширением культурных связей с Западом.

2

Основные информационные ресурсы

Источники по истории диссидентства (истории правозащитного движения в СССР в 1960—1980-е гг.) включают в себя огромный свод, который представлен несколькими группами.

1) Архивные материалы:

  • сосредоточены в Архиве Президента Российской Федерации1;
  • сохранившиеся материалы из личных коллекций2;
  • ведомственные архивы КГБ, суда, прокуратуры, ныне практически недоступны для исследования3;
  • документы, сосредоточенные в обществе «Мемориал»;
  • материалы Сахаровского центра.

2) Документы КПСС и государственных учреждений СССР. Официальные материалы, предназначенные для печати (Съезды, пленумы, Постановления и т. д.)4.

3) Партийная и советская периодическая печать («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Литературная газета», «Труд»), отражавшая официальную позицию руководства страны по отношению к диссидентскому движению.

4) Мемуарная литература5. Она имеет и положительные (яркость и индивидуальность восприятия) и отрицательные черты (субъективность оценок).

5) Материалы «самиздата» и «тамиздата». Это текущая история диссидентского движения, непосредственно эмпирический материал для исследователя (машинописные литературные и общественно-политические журналы: «Вече», «Поиски», «Память», «Сигма», «Украинский вестник» — на Украине; «Золотое руно» — в Грузии и др.). Особо выделяются сборники материалов «Хроника текущих событий» (ХТС). Они издавались за рубежом, распространялись в СССР с 1968 по 1983 гг. и представляли собой постоянный информационный бюллетень движения. Центрами издания ХТС были Фонд имени Герцена в Амстердаме, издательство «Посев» во Франкфурте-на-Майне, Архив радио «Свобода» в Мюнхене, издательство ИМКА-Пресс в Париже, издательство «Хроника» в Нью-Йорке и др. Эти структуры издали сотни книг, сборников, альманахов, воспоминаний советских диссидентов. Среди подобных изданий можно отметить «Хронику защиты прав в СССР» на русском и английском языках, выходившую в США с 1973 г.; две серии изданий «Библиотека самиздата» и «Вольное слово»; Нелегальный общественно-политический журнал «Политический дневник» под редакцией Р. Медведева; журналы «СССР: Внутренние противоречия» под редакцией В. Чалидзе и «Вести из СССР: Права человека» под редакцией К. Любарского.

6) Художественные произведения и магнитиздат — записи на магнитную пленку выступлений бардов (Б. Окуджава, В. Высоцкий, А. Галич).

1. Архивы Кремля и Старой площади: Документы по «делу КПСС»: Аннотированный справочник документов, представленных в Конституционный суд Российской Федерации / сост. И. И, Кудрявцев. Новосибирск, 1995.

2. Афанасьева Л. П. Личные архивы участников диссидентского движения 1950—1980-х гг. в СССР: собирание, описание, использование // Вестник архивиста. 1994. № 3. С. 20.

3. Козлов В. П. Публичность архивов и свобода архивной информации // Советская историография. М., 1996.  С. 527—546. 4. Материалы съездов КПСС 1956, 1961, 1966, 1971, 1976, 1981; Идеологическая комиссия ЦК КПСС. 1958—1964. Документы. М., 1998; Кремлевский самосуд. (Сборник документов) М. 1994; Депортация народов СССР (1930—1950-е гг.). М., 1992 и др. 5. Амальрик А. Записки диссидента. М., 1991; Буковский В. «И возвращается ветер…». Письма русского путешественника. М., 1990; Марченко А. Мои показания. М., 1993; Сахаров А. Д. Воспоминания. В 2-х т. М., 1996; Солженицын А. И. Бодался теленок с дубом: Очерки литературной жизни. М., 1996; Эткинд Е. Г. Записки незаговорщика. Барселонская проза. СПб., 2001 и др.
3

Несмотря на обширный состав и многочисленность источникового материала, один из авторов, специально рассматривавших источниковедческие проблемы по истории диссидентства написал следующее: «составить полный и объективный очерк истории инакомыслия невозможно: 1) не все документы доступны, 2) не все участники событий хотят, чтобы о них было написано, 3) публикация многих документов приняла бы характер не исторический, а политический»6.

6. Зеленов А. В. Источники по изучению диссидентства // Историческая наука и архивы. Тезисы докладов на научно-практической конференции 19—20 октября 1993 г. Нижний Новгород, Издательство Волго-Вятского кадрового центра, 1993. С. 190—193.
4

Историография истории советского диссидентства в 1960—1980-е гг.

Энциклопедическое значение «Диссиде́нты в СССР» трактуется как (лат. dissidens — «несогласный») — граждане СССР, открыто выражавшие свои политические взгляды, не соответствовавшие официальной коммунистической идеологии и практике, и подвергавшиеся за это преследованиям со стороны власти.

5

Как правило, это понимание диссидентства распространяется на историю правозащитного движения в Советском Союзе 1960—1980-х гг. Его начало связывают с общественно-политической ситуацией ресталинизации, наступившей после хрущевской «оттепели», а окончание датируют серединой 1980-х гг., когда в основном диссидентское движение прекратило свое существование по ряду причин, в том числе его «подавлением» властью.

6

В истории разработки проблематики диссидентства 1960—1980-х гг. можно выделить несколько этапов.

7

Первый этап. Первые работы о советском диссидентстве принадлежали самим диссидентам. В основном диссиденты писали брошюры и небольшие статьи, которые выходили в двух форматах — самиздате и тамиздате. Самоанализ собственной деятельности включал в себя и критику, и позитивные выводы. Итоговой обзорно-типологической стала фундаментальная монография Л. Алексеевой, опубликованная сначала на Западе, затем переизданная для российских читателей уже в 1990-е гг. Эта работа положила начало «историографической традиции» изучения диссидентства как исключительно правозащитного движения с либерально-западнических позиций.

8

В советской историографии диссидентство рассматривалось как часть антисоветского проекта Запада по отношению к СССР в условиях холодной войны.

9

Литература по диссидентству присутствует в зарубежных изданиях. Наибольший интерес к этой теме в западной историографии, прежде всего в советологии, приходится на доперестроечное (1970 — начало 1980-х гг.) время в СССР, когда с разной степенью масштабности велись информационные войны между СССР и его идеологическими противниками в сфере идеологии в целом, и по вопросам «прав человека», в частности. В советологии преобладала квалификация диссидентского движения в СССР как демократической оппозиции тоталитарному режиму, что соответствовало доктринальной установке рассматривать СССР как «империю зла».

10

Второй этап. Наступил в годы Перестройки в СССР (1985—1991 гг.). Официальная точка зрения на диссидентство стала меняться в ходе реформ, сближения с Западом и либерализации в отношениях с инакомыслящими внутри страны. От крайне негативного освещения этой темы, исследователи приступили к ее осмыслению в позитивном ключе в условиях не только гласности и расширения информированности о деятельности диссидентского движения, но и в условиях замены идеологической антизападной парадигмы на прозападную.

11

Рубежным стал 1989 г. Клеймо предателя было снято с образа диссидента. Ему взамен пришел образ правозащитника-мученика, борца с непростой судьбой. Приданию статуса одной из центральных тем в историографии либерально-западническому крылу диссидентства содействовали созданные в 1990 г. в Страсбурге европейский Фонд А. Сахарова и общество «Мемориал» в России, которое развернуло программу «История диссидентского движения в СССР».

12

После распада СССР в Российской Федерации диссидентство стало легальной научной и образовательной темой.

13

Третий этап. В 2000-е гг. в отечественной и зарубежной историографии был поставлен вопрос о роли диссидентов в коммунистических государствах в ходе их крушений. Для этого этапа характерно стремление избавиться от крайностей в оценках.

14

Новые исследовательские подходы, расширение источниковой базы и конъюнктурные задачи политического характера значительно расширили проблемное поле диссидентской тематики. При этом появляются диссертационные работы и монографии, выполненные в академической традиции, в которых наблюдается тенденция к расширению самого предмета диссидентства. Баланс «позитива» и «негатива» в отношениях к диссидентству решается в историографии в зависимости от мировоззренческих и идеологических пристрастий авторов.

15

Хронологические рамки истории диссидентского движения

В литературе нет однозначного ответа на вопрос о хронологических рамках диссидентства (правозащитного движения). «Верхняя граница» истории диссидентства в СССР определяется авторами в зависимости от понимания самого явления, трактовки его понятия. Поэтому начало диссидентского движения может датироваться и первым послевоенными кружками, и такими событиями общественно-политической жизни, как публикация романа В. Дудинцева «Не хлебом единым» (1956 г.), выступлением К. Паустовского в защиту этого романа, ХХ съездом КПСС и т. д. В качестве «верхней границы» также рассматривается выступление в защиту арестованных писателей А. Синявского и Ю. Даниэля, иногда точкой отсчета правозащитного движения выделяют 1964 г. (дело И. Бродского) или 1968 г. (первые массовые петиционные кампании, начало выхода «Хроники текущих событий», «Пражская весна»). Дискуссионным остается вопрос о том, когда диссидентство прекратило свое существование. В качестве вариантов называют: прекращение издания «Хроники текущих событий» (1983 г.); приход к власти Горбачева (1985 г.); сокращение политических арестов (1986 г.); начало «неформального» этапа общественной активности (1987 г.).

16

В. Д. Дудинцев

17

Следует, видимо, признать, что завершение диссидентского движения, в том его значении, как противодействие власти, произошло в первой половине 1980-х гг. Именно тогда в настроениях диссидентских кругов наступило разочарование: не произошло морального обновления советского общества, предсказанного в 1973 г. А. И. Солженицыным (в 1974 г. он был отправлен в эмиграцию), не сбылись прогнозы А. Сахарова о начале конвергенции СССР с Западом (в 1980-м г. сам сторонник теории конвергенции был сослан в Горький).

18

Ю. М. Даниэль (слева) и А. Д. Синявский (справа)

19

Если под диссидентством понимается только правозащитноедвижение, хронологические рамки и внутренняя структура могут быть представлены следующим образом.

20

19561965 гг. (Предыстория)

Этот период характеризуется:

попытками либеральной интеллигенции отвоевать себе пространство в сфере творчества (выпуск литературных сборников и альманахов; вечера поэзии в Политехническом музе; выставки художников-авангардистов в Манеже; попытки публикации «неформатных» произведений редакцией журнала «Новый мир» и т. п.);

возникновением «второй культуры» (самиздатские литературные сборники и альманахи, “авторская” или “бардовская” песня, публикации своих произведений за рубежом Б. Пастернаком, А. Есениным-Вольпиным, А. Синявским, Ю. Даниэлем).

21

19651967 гг.

Этот период характеризуется:

активным конфликтом между начинающими несогласными и властью (протест по поводу ареста московских литераторов — А. Синявского и Ю. Даниэля за публикацию своих произведений за рубежом; требование гласности: 5 декабря 1965 г. — «Митинг гласности» на Пушкинской площади в Москве, май 1967 г. — обращение А. Солженицына к съезду Союза писателей о необходимости освободить литературное творчество от цензурного гнета);

установлением связей между отдельными кружками, группами и компаниями, для которых открытое инакомыслие стало нормой поведения.

22

19681969 гг.

Этот период характеризуется:

прямой апелляцией к общественному мнению: «Эпистолярной революцией» («открытые письма»). Знаковым было создание инициативной группы по защите прав человека в СССР (ИГ).

23

19701972 гг.

Этот период характеризуется:

вовлечением в орбиту правозащитного движения деятельности различных оппозиционных течений (Создание в Москве Комитета прав человека — независимой организации экспертно-аналитического характера), — органа русских националистов. В этот период началось издание журнала «Вече», возникла «диссидентская диаспора» на Западе.

24

19721974 гг.

Этот период характеризуется:

кризисом диссидентского движения. В 1972 г. прошли массовые аресты активистов национально-культурного движения на Украине, арест членов ИГ П. Якира и В. Красина. 1973 г. был отмечен решением о приостановке издания «Хроники», массированной газетной кампанией против А. Сахарова, прекращением работы Комитета прав человека. В 1974 г. был арестован и выслан на Запад А. Солженицын, в сентябре разгорелся скандал вокруг разгона бульдозерами выставки-пленэра неофициальных художников.

25

19751979 гг.

Этот период характеризуется:

наибольшей диссидентской активности, профессионализма диссидентов. В это время произошло оформление Хельсинского движения, группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в Москве и в ряде республик СССР, прошли открытые выступления, как, например, в 1978 г. в Тбилиси с требованием сохранить грузинский язык в качестве официального.

26

19801984 гг.

Этот период характеризуется:

ослаблением диссидентского движения, сокращением численности диссидентов, что было связано с ужесточением репрессий, снижением интереса к движению со стороны Запада, поколенческой сменой участников движения.

27

Формы проявления диссидентства

Диссидентство в СССР в 1960—1980-е гг. проявлялось в разных формах, действия несогласия с властью часто были ситуативны. Тем не менее, их можно классифицировать.

28
  • письма-протесты руководству страны, в судебные и карательные инстанции. Подписавших эти письма называли «подписантами»;
  • митинги;
  • бесцензурная печать «самиздат»;
  • тамиздат;
  • магнитиздат;
  • материальная помощь заключенным (политическим) и их семьям;
  • индивидуальные и групповые голодовки;
  • обращения к мировой общественности.
29

Хранение дома запрещенной литературы было уголовно наказуемо

30

Художественная интеллигенция и ее роль в формировании оппозиции

После ХХ съезда КПСС, несмотря на противоречивость реальностей, в советской интеллигенции начала формироваться интеллектуально-нравственная среда. Политизация культуры, цензурный контроль над ней неизбежно приводил к появлению художников, которые уходили в «альтернативный мир». Так формировалась неподцензурная, «другая» литература: самиздат. Одной из центральных тем, волновавших общественность после ХХ съезда КПСС, была тема репрессий, лагерей. Ее раскрытие было связано с именем А.Солженицына. Но скоро эта тема была закрыта властью, и тогда она перекочевала в самиздат. В начале 1960-х гг. в самиздате стали распространяться «Колымские рассказы» В. Шаламова, «Доктор Живаго» Б. Пастернака, «Жизнь и судьба», повесть «Все течет» В. Гроссмана. В этих художественных произведениях были заложены основы осуждению не только сталинизма, но и ленинизма.

31

Один день Ивана Денисовича. Повесть А. Солженицына, опубликованная в самиздате

32

На рубеже 1950—1960-х гг. нонконформистски настроенные писатели группировались вокруг журнала «Новый мир» А. Твардовского. В августе 1956 г. журнал начал публикацию романа В. Дудинцева «Не хлебом единым», в 1962 г. появился роман Ю. Бондарева «Тишина» о судьбе ветерана-фронтовика. В 1962 г. повести Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Романы «Раковый корпус» и «В круге первом» были опубликованы лишь за рубежом. В Советском Союзе все они ходили в самиздате.

33

Обвинения в антисоветской деятельности и публичный суд над писателями А. Синявским и Ю. Даниэлем за писательскую деятельность (1965 г.) свидетельствовали, как опасна для власти литература.

34

И. Бродский

35

А. Вознесенский

36

Неким уходом от действительности стало в советском обществе повальное увлечение поэзией. Открытие в 1958 г. в Москве памятника В. Маяковскому, встречи у памятника, чтения стихов в течение 1958—1961 гг. приобрели политическую окраску.

37

Среди молодых поэтов, творцов «альтернативных миров» выделялись И. Бродский, А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Р. Рождественский, Б. Ахмадулина. Суд и ссылка Бродского были крупным событием в 1960-е гг. С его стихами люди знакомились только через самиздат.

38

Е. Евтушенко

39

Р. Рождественский

40

Б. Ахмадулина

41

В 1979 г. группа известных литераторов (Б. Ахмадулина, А. Вознесенский, Е. Рейн, В. Высоцкий и др.) самиздатовским способом выпустила альманах «Метрополь», один экземпляр которого был нелегально вывезен в США и опубликован. Авторский состав и тексты альманаха служили своего рода демонстрацией «альтернативности духа», вызовом официальной советской литературе и ее руководству. Этот вызов свидетельствовал о готовности части советских литераторов пойти на открытое идейное размежевание, которое они и свершили в период Перестройки и гласности.

42

Диссидентство и идеология

Главную силу оппозиции в СССР в 1960—1980-е гг. представляли «идеологические диссиденты». Большинство исследователей рассматривают их идейные установки в рамках трех основных течений русской общественно-политической мысли:

  • славянофильство;
  • западничество;
  • социализм.

Причем каждое из течений в 1960—1980-е гг. было представлено в консервативном и либеральном вариантах.

43

Устав ВООПиК

44

Диссиденты-славянофилы (в рамках этого течения используются термины: почвенники, националисты, патриоты, национал-патриоты). Это течение советской оппозиции обозначилось официально в виде движения за сохранение памятников истории и культуры — ВООПиК, проявилось в творчестве писателей-«деревенщиков» (В. Астафьев, Ф. Абрамов, В. Белов). Это течение соответствовало идейной направленности журналов «Наш современник», «Огонек» «Москва», журнала и издательства «Молодая гвардия», газет «Советская Россия», «Литературная Россия», «Комсомольская правда», «Роман-газета».

45

Неофициально диссиденты разных славянофильских идей публиковались в самиздатских православно-патриотических журналах: «Вече» (1971—1974 гг.), «Земля», «Московский сборник». Авторы этих журналов выступали как популяризаторы русской национальной культуры, патриотических традиций в духе славянофилов и Достоевского. Кроме самиздата, представители этого течения публиковали свои труды на Западе (Г. М. Шиманов — «Записки из Красного дома», И. Шафаревич — «Социализм, как явление мировой истории», «Русофобия»).

46

Самым ярким представителем славянофильского диссидентства был писатель и общественный деятель А. И. Солженицын. Публикации критических, непроходимых через советскую цензуру художественных произведений на Западе и в самиздате, конфликты с властью, исключение из Союза писателей и репрессии создали ему имидж борца с тоталитарной системой.

47

А. И. Солженицын

48

В «Письме вождям Советского Союза» (1973 г.) писатель предлагал власти отказаться от марксистской идеологии и развернуть «старое русское знамя, отчасти даже православную хоругвь». Его творчество и деятельность с патриотически-православных позиций вызывали острые дискуссии среди осведомленной советской интеллигенции, особенно среди западников, и были квалифицированы властью как антисоветская, за что он был лишен советского гражданства и выслан за границу в 1974 г., где продолжил популяризировать свои идеи. Менее маститые представители этого течения подвергались различным судебным преследованиям: арестам, тюремным срокам, ссылкам.

49

В рамках славянофильского диссидентства в историографии рассматривается появившееся во второй половине 1970-х гг. национал-коммунистическое течение. Его представители выступали за самобытное Российское государство и выпускали в 1980—1982 гг. самиздатский журнал «Многая лета», в котором проводилась идея склонить советскую власть к политике «здравого смысла», укрепить власть за счет коммун, объединенных по родовому и религиозному признакам. К середине 1970-х гг. советское общественно-политическое пространство было представлено также небольшими группами «неоязычников», призывавших вернуться к дохристианским верованиям, стала актуализироваться тема масонства, интерес к которой возник в обществе после выпуска в 1974 г. массовым тиражом книги Н. Н. Яковлева «1 августа 1914».

50

В 1980 г. возникло общество «Память», получившее название по историко-публицистическому двухтомнику В. А. Чивилихина «Память» (1978, 1981), в котором с патриотической позиции рассказывалось о русской истории и культуре. Его участники были активистами подготовки и проведения празднования 600-летия Куликовской битвы в 1980 г., реставрации объектов культуры, встреч с писателями и историками, противниками поворота северных рек и в защиту Байкала, трезвеннического движения. В 1982—1984 гг. деятельность «Памяти» носила умеренный характер, в годы Перестройки — радикально-националистический.

51

Диссиденты-социалисты. В диссидентстве социалистического толка наиболее представительным в рассматриваемые годы было социал-демократическое направление, которое исследователи связывают с именами братьев Р. А. и Ж. А. Медведевых. Все недостатки общественно-политической системы они связывали с пороками сталинизма, искажениями марксизма-ленинизма. С 1964 по 1970 гг. Р. А. Медведев ежемесячно издавал самиздатский журнал (позднее вышедший на Западе под названием «Политический дневник») и распространял его среди единомышленников. В числе читателей и авторов журнала были сотрудники научно-исследовательских институтов Москвы и даже партийные функционеры. В 1976—1977 гг. выходил альманах «XX век» («Голоса социалистической оппозиции в Советском Союзе») в заграничном издательстве, созданном Медведевыми. Журнал издавался на итальянском, японском, английском и французском языках. Р. А. Медведев ратовал за демократические реформы в СССР и бесклассовое коммунистическое общество. За эти убеждения он был исключен из КПСС в 1969 г., а его брат — за разоблачительную книгу о Т. Д. Лысенко, критические работы о положении науки в СССР — в мае 1970 г. принудительно помещен в психиатрическую больницу. В результате протестов П. Л. Капицы, А. Д. Сахарова, А. Т. Твардовского и др. освобожден, а в 1973 г. лишен советского гражданства и выдворен из страны. После ввода советских войск в Чехословакию социал-демократическое направление утратило свое значение.

В конце 1970-х г. в Москве образовался кружок «либеральных коммунистов», группировавшихся вокруг самиздатовских журналов «Поиски» (1978—1979), «Поиски и размышления» (1980). Их редакторы и авторы (П. М. Абовин-Егидес, Г. О. Павловский, В. В. Сокирко, М. Я. Гефтер и др.) проповедовали левосоциалистические взгляды, идеи либерализации советской системы. В это время действовала группа “молодых социалистов” или “советских еврокоммунистов” (А. В. Фадин, П. М. Кудюкин, Б. Ю. Кагарлицкий и др.).

52

Рой (слева) и Жорес (справа) Медведевы

53

Диссиденты-западники. Как и другие оппозиционные, западническое идейное течение реализовывалось в самиздатовских и тамиздатовских публикациях. На начальном его этапе объединяющими стали протестные публикации литераторами своих произведений за границей и в самиздате. В содержательном плане их творчество не отвечало советской концепции «социалистического реализма». Протестная риторика публиковалась в бюллетени «Хроника текущих событий» (апрель 1968—1983 гг.). В 64 номерах хроники нашли отражения вопросы нарушения прав человека в религиозной, социальной, политической и др. сферах. В июне 1968 г. в самиздате была опубликована работа А. Д. Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» (либерально-западническая программа движения). В 1970 г. был создан и действовал до 1973 г. Комитет защиты прав человека, куда вошли и А. Д. Сахаров, и И. Р. Шафаревич. В рамках этого течения зародилось антисоветское диссидентство. В 1974 г. А. Д. Сахаров написал работу «Тревога и надежды», в которой выдвинул идею о необходимости сближения Запада и СССР (теория конвергенции) для предотвращения опасности мировой ядерной конфронтации.

54

А. Д. Сахаров

55

В дальнейшем, он последовательно развенчивал сталинизм и современный ему советский тоталитаризм и разошелся с А. Солженицыным в оценках дореволюционной истории России.

56

Эмиграция и диссидентство

Эмиграция диссидентов 1960—1980-х гг. относится к третьей волне политической эмиграции из России. Она стала самой многочисленной после 1917 г. В основе нее лежали национальный, религиозный и социально-политический факторы. Возможны разные подходы к типологии диссидентской миграции. Важно подчеркнуть, что эмиграция по своей природе — также проявление диссидентства, ибо она вызвана отсутствием согласия с властью, даже в крайнем материальном его выражении.

57

Эту эмиграцию можно условно разделить на добровольную (в основном еврейскую, немецкую, греческую) и принудительную — инициированную властью. Последняя на пропагандистском языке звучала как «выдворение из СССР». Результативность такого способа борьбы власти с оппозицией оспаривается рядом исследователей. Большинство диссидентов, оказавшихся на Западе, включались в активную антисоветскую деятельность уже на международном уровне, и репутация СССР от этой деятельности не улучшалась. Цель изоляции диссидентов от советского общества также была мало эффективна, так как контакты с Западом расширялись, и выдворенные диссиденты становились известны в советских интеллектуальных кругах и набирали авторитетные очки.

58

Другой результат диссидентской эмиграции состоял в том, что высланные диссиденты стали пропагандистами советского диссидентского движения в западных кругах интеллигенции, издали тысячи рукописей, документов, литературных произведений, запрещенных в Советском Союзе, сделали их достоянием широких кругов западной общественности. Они провели сотни пресс-конференций, выставок, обзавелись сторонниками, спонсорами, которые нередко оказывали им материальную и моральную поддержку, информационную популярность через СМИ.

59

Многие политические эмигранты третьей волны основали собственные издания, газеты, журналы, через которые реализовывали интеллектуальную продукцию своих единомышленников. В числе выехавших или выдворенных из СССР были такие фигуры как писатели В. Буковский, А. Зиновьев, В. Максимов, А. Солженицын. Среди изданий, имевших политическое звучание, выделялись эмигрантские журналы «Континент» и «Вече».

60

Журнал «Континент». № 11 за 1977 г.

61

Перепечатанный в самиздате журнал «Вече», № 1 за 1971 г.

62

Создавая особую диссидентскую среду за пределами СССР, эмигранты третьей волны формировали и там достаточно противоречивую идеологию по вопросам отношения к власти в СССР, прошлого, настоящего и будущего России. Среди них происходили дискуссии, размолвки и расколы.

63

В настоящее время в историографии неоднозначно оценивается роль этих журналов в истории эмиграции. В частности, по вопросам использования и поддержки их западными спецслужбами в борьбе с «советским режимом и коммунистической идеологией».

64

В среде эмигрантов-диссидентов третьей волны происходили серьезные переоценки своих собственных позиций в отношении к СССР, многие переставали быть категоричными в оценке советского Союза. Многие диссиденты переосмысливали и свое отношение к Западу. Этот феномен представлен судьбой и творчеством такими из них, как: А. Зиновьев, В. Максимов, М. Назаров. Другие из эмигрантов-диссидентов третьей волны сменили антисоветскую риторику на антироссийскую. Среди них — В. Аксенов, В. Буковский, В. Войнович и др.

65

Продолжает оставаться неопределенным численный состав диссидентской эмиграции. Есть сведения, что СССР покинули примерно 170—180 тыс. человек в 1971—1979 гг. и 300 тыс. человек в 1970—1985 гг.

66

В 1970-е гг. стал формироваться поток религиозной эмиграции, в частности, выезд пятидесятников. У них возник конфликт с властями, причиной которого стала их «антиобщественная деятельность», под которой подразумевался отказ от регистрации в Совете по делам религий и культов и от несения воинской повинности.

67

Динамика выезда из СССР была общей, ее пик пришелся на середину 1970-х гг. Зону расселения диссидентов составили США, куда выехало наибольшее число диссидентов, Израиль, страны Западной Европы (ФРГ, Франция, Великобритания).

68

В рамках проблематики эмиграции применительно к диссидентству существует понятие «внутренняя эмиграция». К ней относят категории людей, которые по своим идейным позициям разошлись с официальной идеологией, но открыто это не демонстрировали, а выбрали путь «ухода» в иную среду, чтобы меньше ощущать собственную моральную неудовлетворенность реальностью. Для внутренней эмиграции были характерны внутреннее несогласие с властью и невозможность обрести статус «настоящего эмигранта». К внутренней эмиграции с определенной оговоркой можно отнести контркультуру или культуру «андерграунда». Представители контркультуры выражали своими произведениями и взглядами позицию нонконформизма в обществе. А одними из главных потребителей этой культуры и были внутренние эмигранты, разделявшие эту позицию.

69

Советские правозащитники и западная политическая мысль о правах человека

Основополагающим документом нормативного характера по толкованию прав человека стала Всеобщая декларация прав человека, принятая ООН в 1948 г. В дальнейшем концепция прав человека развивалась в различных международных актах и документах. В 1960—1980-х гг. Советский союз сближался с Западом. Это существенно меняло идейный контекст в развитии правозащитного движения в СССР. После трагических событий в Чехословакии, и особенно после подписания Заключительного Акта хельсинских соглашений, советские правозащитники стали утверждаться в мысли о своем праве апеллировать к международному сообществу. Группа содействия выполнению хельсинских соглашений во главе с Ю. Орловым, аналогичные группы на Украине, в Литве, Грузии и Армении стали «проводниками» западничества в широкие круги советской интеллигенции, тем более, что и Запад пошел навстречу советским диссидентам. В 1976 г. в США была создана «Хельсинская комиссия» и актуализирована проблематика прав человека в СССР и других социалистических странах. Она распространяла через разные каналы связи информацию о всех формах гражданского недовольства: положением политических заключенных, возмущениями методами психиатрии в отношении них, проблемами выездов за границу и т. д. Л. Алексеева назвала этот формат советского диссидентства — своего рода «народным фронтом под хельсинским флагом».

70

Ю. Ф. Орлов

71

Теоретической базой для правозащитников в освоении западной политической мысли были труды А. Д. Сахарова. К началу 1970-х гг., Сахаров отошел от идей демократического социализма и включился в мировой политической дискурс о конвергенции, открытом обществе, развивавшемся на Западе силами советологов, политиков, общественных деятелей.

72

Значение распространения идей конвергенции для истории диссидентского движения в СССР еще предстоит изучать. Безусловно, что гуманистическое начало — беспокойство за судьбу человечества в связи с нарастающей ядерной угрозой в условиях конфронтации двух систем (капитализма и социализма) — составляет часть теории конвергенции. Другая ее часть — идеи о невозможности решить проблему безопасности человечества без согласия между двумя такими силами как капитализм и социализм.

73

Практической платформой для распространения идей конвергенции, западничества и либеральных ценностей среди советского истеблишмента стали структуры, сотрудничавшие с Западом — внешнеполитические ведомства (МИД СССР, МО ЦК КПСС, спецслужбы, издательства) научные организации, структурные подразделения АН СССР. В этих советских структурах кроме собственно диссидентов, существовала особая интеллектуальная прослойка, сочувствовавшая идеям конвергенции.

74

Таким образом, распространению наработок в области прав человека западной политической мыслью, либеральных ценностей, правовых и других западнических учений способствовали и официальные советские инстанции (инакомыслие в них стали называть системным диссидентством), и сами диссиденты-правозащитники.

75

Советское диссидентство и русская либеральная идея

В основе правозащитного диссидентского движения 1960—1980-х гг. лежали идеи соблюдения конституционных прав граждан СССР. Если расширить проблематику диссидентства до рассмотрения ее в контексте истории формирования в России правого сознания, то эта проблематика впишется в чрезвычайно актуальную для современного взгляда на исторический процесс в России, историю русского либерализма.

76

Историографическая традиция в лице консервативной части российского общества и сегодня утверждает, что правовая идея сформировалась на Западе, что в российской политической культуре к проблемам правопорядка отношение небрежное, в этом якобы самобытность российской цивилизации, ее «особость». При этом часто апеллируют к высказыванию П. Я. Чаадаева: «Идея права, идея законности для русского народа бессмыслица». Но среди современных исследований вырисовываются и суждения о том, что в российской истории «наработан» правовой материал. Такие исследования позволяют ставить вопрос об исторических корнях либерализма в дореволюционном историческом прошлом России, в частности в правовых документах Киевской Руси («Русская правда»), в дворянском либерализме XVIII в. (Уложенная комиссия Екатерины II), в либеральных реформах эпохи Александра II, и т. д.

77

Из этого следует, что проблему прав человека, какой ее поднимали диссиденты-правозащитники, имеет корни в самой российской истории и в ее политической культуре. В рамках такого подхода история общественно-политических течений, таких как декабризм, славянофильство, западничество, народничество, легальный марксизм, социал-демократизм генетически связанны общей критической по отношению к власти идеей, оппозиционностью.

78

Эти течения и движения, традиционно разделяемые на классы в исследовательской практике, в образовательном процессе можно объединить в единую проблематику, отражающую поиск политической мысли России, в том числе ее реформаторской составляющей. Либерализм, с его ценностями человеческого индивидуализма, прав и конституционных норм (несмотря на видовое различие их понимания, скажем, народниками и марксистами) представляется той корневой общностью, из которой произрастали все протестные движения.

79

История правозащитного диссидентства. 1960—1980-е гг.

Диссиденты-правозащитники 1960-х — начала 1980-х гг. представляли собой единообразную социокультурную группу, в которой общими были идеи независимости. Их требования к власти формулировались не столько в политических, сколько в морально-нравственных категориях. Важной составляющей для них было личное общение друг с другом, сосуществование в особой приватной среде, в которой господствовал культ «независимости».

80

Началом движения стал официальный митинг на площади Маяковского по поводу открытия памятника В. Маяковскому в июне 1958 г. Затем в течение нескольких лет именно там уже неформально стали встречаться люди для неформального общения (пели песни, читали стихи).

81

Тогда же в среде городской интеллигенции зародилась практика обсуждать общественные проблемы на различных частных встречах.

82

Первым публичным выступлением именно правозащитного характера была демонстрация на Пушкинской площади в Москве 5 декабря 1965 г. (в день Конституции). Демонстранты требовали соблюдения Конституции и открытости суда над писателями А. Синявским и Ю. Даниэлем. Впервые было высказано требование к власти соблюдения законов Конституции СССР (1936 г.). Практика сборов в день Конституции стала одной из многолетних акций правозащитников (до 1977 г. она проводилась 5 декабря, после принятия новой Конституции — 7 октября, после подписания Всеобщей декларации прав человека — 10 декабря).

83

Митинг гласности 5 декабря 1965 г.

84

Усилившееся в годы правления Л. И. Брежнева правозащитное движение обретало новые формы: 1) открытые письма представителей науки и культуры (авторов называли «подписанты») в адрес руководства страны; темами этих писем были различного рода предостережения и протесты против действия власти в отношении диссидентов. 2) распространение «самиздата».

85

Рубежным стал 1968 г., когда самиздат пополнился «Хроникой текущих событий», фиксировавшей сведения о нарушении прав человека в СССР. Рассматриваемая властью как государственное преступление, деятельность редакции авторов «Хроники» продолжалась почти 15 лет, 1983 г. на Западе она была издана в 64 выпусках. В это время диссиденты-правозащитники стали вести работу по оказанию материальной помощи политическим осужденным и членам их семей, а также организовывать демонстрации и пикеты.

86

С этого же года диссиденты-правозащитники стали апеллировать к международному общественному мнению и создавать организации. Первая из них — «Инициативная группа защиты прав человека в СССР» — возникла на основе общего письма-жалобы в ООН по поводу нарушений прав человека в СССР. Год спустя правозащитники скоординировались и создали «Комитет прав человека в СССР».  Эта организация уже имела набор учредительных документов (устав, правила членства), прописанные цели и задачи деятельности. Ее инициатором стал В. Чалидзе, членами-основателями — А. Твердохлебов и А. Сахаров, позже к ним присоединился И. Шафаревич. Эта организация самим фактом своего существования, ставила в новую плоскость отношения диссидентов-правозащитников с властью.  Она не была запрещена законом (не требовалось ни регистрации, ни разрешения).

87

«Комитет прав человека в СССР». И. Г. Шафаревич (слева), А. Д. Сахаров (в центре), Г. С . Подъяпольский. Москва. 1973 г.

88

В 1976 г. была создана Группа содействия выполнению Хельсинских соглашений в СССР (Московская Хельсинская группа — МХС), аналогичные группы появились на Украине, в Армении, Грузии и Литве. В это же время возникла сеть организаций по расследованию использования в СССР психиатрии в политических целях, Христианский комитет защиты прав верующих в СССР, Инициативная группа защиты прав инвалидов в СССР, Свободное межпрофессиональное объединение трудящихся (СМОТ). Эти организации имели распространение и поддержку, прежде всего, в научной и творческой среде.

89

Последним рубежом в истории диссидентов-правозащитников стал 1980 г. Отношения между СССР и Западом обострились, и власть активизировала свою борьбу с диссидентами. В конце 1979 — начале 1980-х гг. были арестованы и осуждены к разным срокам заключения или ссылки почти все лидеры и активные участники не только правозащитных, но и оппозиционных властям национальных, религиозных организаций. А.Д. Сахаров за выступление против войны в Афганистане был лишен правительственных наград и выслан в г. Горький (январь 1980 г.). После серии арестов 1980—1982 гг. правозащитное диссидентство практически исчезает.

90

Социальный состав диссидентского движения

По подсчетам А. Амальрика в конце 1960-х гг. среди участников диссидентского движения было: 45 % ученых, 22 % деятелей искусства, 13 % инженеров и техников, 9 % издательских работников, учителей и юристов, 6 % рабочих и 5 % крестьян.

91

С точки зрения действий, диссидентство можно подразделить на следующие группы:

  • официально легализированные члены комиссий и комитетов, редакций, как правило, впоследствии поплатившиеся арестом или эмиграцией;
  • «рядовые» активисты, становившиеся известными для общественности в момент ареста, обыска, увольнения с работы или исключения из ВУЗа;
  • подписанты — не скрывавшие своего имени под эпизодически появлявшимися письмами протеста, постоянные участники собраний;
  • постоянные помощники, не афишировавшие свои имена, но обеспечивавшие конспиративные связи, хранение денежных средств, печатного оборудования, предоставлявшие свои адреса для получения писем из лагерей;
  • люди моральной поддержки, эпизодически поставлявшие информацию для диссидентских изданий;
  • круг людей любопытствовавших, желавших быть в курсе общественной жизни, но подчеркнуто дистанцировавшихся от практического участия и конкретных делах.
92

Количественные оценки диссидентского движения. В литературе нет единого мнения по поводу количественного состава диссидентского движения, да и оно вряд ли возможно с учетом многообразия относящихся к нему тех или иных протестных действий, тем более мыслей. Что касается правозащитников, то сами они склонны преувеличивать свою численность, а их противники — преуменьшать. Отдельные представители правозащитного диссидентства признают, что их было не более нескольких сотен. Например, С. Кара-Мурза, ссылаясь на западные источники, пишет, что правозащитное движение не было масштабным. По некоторым западным источникам к середине 1980-х гг. в местах заключения находилось около 200 осужденных за такие деяния.

93

Диссидентское движение нельзя назвать многочисленным, считает и специалист в области изучения диссидентского движения И. А. Романкина. М. М. Горинов и А. А. Данилов по данным КГБ называют цифру 3096 группировок «националистической, религиозной или антисоветской направленности», выявленных за 1968—1972 гг. В. Буковский считает, что за 24 года действия 70 и 190 статей УК СССР за антисоветскую агитацию и пропаганду, было возбуждено 3600 уголовных дел, большая часть из них, вне сомнения, пришлась на долю инакомыслящих.

94

Словарь «Политология» (1993 г.) приводит цифры не более 2-х тысяч человек. На основании документов из архивов ЦК КПСС А. Рагинский считает, что только людей, выступавших с протестами и петициями по поводу незаконных арестов и бесчеловечного положения политзаключенных в 1975—1985 гг. было более тысячи. Что же касалось «профилактических бесед», которые в 1958—1985 гг. КГБ провел с советскими гражданами, значившимися в его картотеках под рубрикой «потенциальные диссиденты», то число их перевалило за полмиллиона.

95

Политика власти в отношении оппозиции в целом и правозащитного движения диссидентства

Оппозиция в СССР в разные периоды своего существования для власти была предметом контроля и борьбы с ней.

96

После ХХ съезда КПСС сталинские методы подавления оппозиции стали невозможны не только по моральным соображениям, но и по политическим. Поэтому прямое насилие потребовалось заменить определенными правовыми мерами, понимаемыми особо, как меры социалистической законности, основанные на коммунистической, классовой идеологии. После окончания Второй мировой войны в условиях холодной войны советская пропаганда относила любые формы несогласия с властью к «внешнему фактору воздействия» со стороны недружественных государств. Таким образом, диссидентство в любых формах его проявления рассматривалось либо как антигосударственная деятельность, либо как уголовное преступление.

97

В 1958 г. были приняты «Основы уголовного законодательства» СССР и союзных республик, «Закон об уголовной ответственности за государственные преступления», в котором уже не использовался термин «контрреволюционные преступления».

В целом властью были выработаны две формы борьбы с оппозицией:

  • изменение законодательства в отношении с инакомыслием, которое должно было нормативно квалифицировать оппозиционные элементы, и обосновать законность применения к ним системы наказаний;
  • карательные меры, направленные на физическую изоляцию антисистемных оппозиционных движений, течений и их представителей. Использовались методы запугивания и дискредитации с помощью различных пропагандистских приемов.
98

Первый этап теоретического осмысления властью диссидентства начался с ХХII съезда КПСС. Н. С. Хрущев высказал следующее соображение: «Мы стоим за то, чтобы в таких случаях применялись не репрессии, а ленинские методы убеждения и разъяснения». В правовом плане, идеи «ленинских методов убеждения и разъяснения» вылились в квалификацию инакомыслия как уголовного преступления в соответствии с уголовным законодательством. Характерно, что причинами инакомыслия рассматривались: влияние буржуазной идеологии, отставание сознания отдельных членов советского общества от развития материальных условий жизни при социализме и пр.

99

Правовому «слиянию» диссидентства с уголовным миром способствовал Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении дополнения в Уголовный Кодекс РСФСР» от 15 сентября 1966 г. Суть его один из деятелей диссидентства В. Буковский расценил следующим образом: «советская власть решила раскидать диссидентов по уголовным лагерям. Идея была в чем? Пусть их уголовный мир и уничтожит». Власть, таким образом, добивалась изоляции политзаключенных друг от друга. При этом, администрация тех лагерей, куда их отправляли, имела широкую сеть осведомителей, значительный аппарат КГБ и пр. Придавая диссидентству статус уголовника, советское руководство преследовало и еще одну цель: отрицать факт политической оппозиции в Советском Союзе, а значит, иметь основания не отвечать на критику Запада в несоблюдении прав человека в СССР.

100

В. Буковский

101

Тем не менее, «идеологические брожения» в советском обществе нарастали. «Ответом» власти на это стало образование в 1967 г. в Комитете государственной безопасности 5-го управление КГБ СССР. В рамках этого управления было образовано шесть отделов, в дальнейшем, вплоть до 1983 г. — еще девять.

102

Среди функций этих отделов: кураторство над церковью; розыск авторов анонимных антисоветских документов и листовок, проверка сигналов о фактах терроризма, помощь местным органам госбезопасности по предотвращению массовых антиобщественных проявлений; планирование и информационная работа, анализ данных об идеологических диверсиях.

103

Профилактика инакомыслия включала в себя слежку, прослушивание, разработку связей и т. д. Масштабы этой работы раскрылись в годы Перестройки. Так, оказалось, что в КГБ существовало свыше 550 томов дела оперативной разработки по А. Д. Сахарову и около 105 томов — по А. И. Солженицыну.

104

Одним из методов борьбы с инакомыслием стало обоснование его природы психическим нездоровьем. Еще в октябре 1960 г. Верховный Совет РСФСР принял новый УК РСФСР. Такие же кодексы были приняты в союзных республиках. Сорок статей этого кодекса использовались для осуждения диссидентов, среди которых самой частой была ст. 70 («Антисоветская агитация и пропаганда»). В 1961 г. появилась «Инструкция по неотложной госпитализации психически больных, представляющих общественную опасность», которая фактически легитимировала внесудебное лишение свободы и насилие над здоровьем людей по произволу власти. В 1966 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении дополнения в Уголовный Кодекс РСФСР», дополнявший ряд статей, использовавшихся для осуждения диссидентов, статьями о «Распространении заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй»; «Надругательстве над Государственным гимном или флагом»; «Организации или активном участии в групповых действиях, нарушающих порядок».

105

Таким образом, расширение понятия «психически больной» обеспечивало власти «законный» характер преследования за деяния в этой категории: от убийства до распространения запрещённой в СССР литературы. Согласно советской юридической доктрине лицо, находившееся в состоянии невменяемости при совершении им общественно опасного деяния, не несло уголовной ответственности и наказания перед советским законом. К такому лицу могли быть применены лишь принудительные меры медицинского характера: помещение в психиатрическую больницу общего или специального типа.

106

Отнесение диссидентов к этой категории становилось для власти «делом техники». С формальной точки зрения закон не нарушался, нарушалась, но не признавалась, профессиональная этика врачей, которые ставили не соответствовавшие действительности диагнозы инакомыслящим гражданам. Интересен тот факт, что в брежневское время по статье 70 было осуждено почти в три раза меньше человек, чем за предыдущие 10 лет (Хлобустов О. М. «Диссиденты» и идеологические диверсии империализма).

107

Кроме того, борьба власти с оппозицией включала индивидуальное воспитание «политически незрелых лиц, становящихся распространителями империалистической клеветы, всяческих слухов о неблагополучии дел в социалистическом обществе». Органы КГБ совместно с партийными, комсомольскими и профсоюзными организациями «ограждали» советских людей от идеологических диверсий во время их пребывания за границей. Указом 1972 г. «Об объявлении предостережения как профилактической меры» за «написание «криминальных» писем, документов, нарушение общественного порядка и т. д.» выносилось особое «предостережение». Тогда же была утверждена и новая «Инструкция о порядке присуждения ученых степеней и званий». По этой инструкции ВАК наделялся правом лишать ученых степеней и званий «за антипатриотическую деятельность». «Профилактирование» в виде показательных судебных процессов применялось к оппозиционным писателям и правозащитниками. Кампании в прессе, освещавшие эти процессы, имели своей целью дискредитацию диссидентов из числа советской интеллигенции и запугивание интеллектуалов и многочисленного околодиссидентского культурного слоя.

108

Еще одной мерой борьбы власти с инакомыслием в 1960—1980-е гг. стало увольнение с работы, понижение по службе, исключение из партии, осуждение с помощью общественности, анонимные угрозы по телефону, отключение телефонов, недоставки телеграмм и писем и т. д.

109

Со второй половины 1970-х гг. начался второй этап «теоретического» осмысления советского диссидентства властью. Инакомыслие вновь стали квалифицировать как политическое течение, опасное для советского общества. Ю. В. Андропов, будучи председателем КГБ, выделил прозападный аспект деятельности советской оппозиции, придав ей характер «империалистического врага» со статусом агента западных спецслужб: диссидентство, таким образом, становилось своеобразной профессией, щедро оплачиваемой валютными и иными «подачками». В Постановлении ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему повышению политической бдительности советских людей» (май 1977 г.) диссидентство определялось как вредное течение, порочащее советский государственный строй. Л. И. Брежнев пошел еще дальше в своих оценках диссидентства: «Несколько оторвавшихся от нашего общества лиц активно выступают против социалистического строя, становятся на путь антисоветской деятельности, нарушают законы и, не имея опоры внутри страны, обращаются за поддержкой за границу».

110

Председатель КГБ СССР (1967—1982) Ю. В. Андропов

111

Парадоксальность ситуации состояла в том, что власть апеллировала к общественному мнению, которое в СССР существовало только в форме организованного самим КГБ «осуждения» по принципу: «не читал, не видел, но осуждаю».

112

Стремление к изоляции наиболее активных диссидентов вылилось в меры по принуждению к эмиграции. Советская власть демонстрировала Западу либеральность в отношении к инакомыслию. При этом выпускали в основном лиц, мало осведомленных о государственной тайне, не имевших ценных специальностей и неактивных противников власти. Наиболее распространенная была литературная эмиграция. Лишение прав гражданства литераторов было самой, с точки зрения власти, «безобидной потерей». Эта мера впервые была применена в 1966 г. в отношении В. Тарсиса. Гражданства были лишены: А. Солженицын, В. Буковский, В. Максимов, А. Зиновьев, В. Аксенов, В. Войнович, Л. Копелев, Р. Орлова, Г. Владимов, И. Ратушинская. Остальные выехали юридически добровольно. Механизм «выдворения» из СССР включал в себя несколько актов. Замалчивание факта выезда (за исключением В. Тарсиса и А. Солженицына, в отношении которых их антисоветская деятельность разоблачалась на страницах газет «Известия», «Правда», «Литературная газета»). Далее следовали изъятие результатов деятельности из доступного обращения и увольнение с места работы.

113

По разным оценкам с 1966 по 1988 гг. за действия, «порочащие высокое звание гражданина СССР и наносящие ущерб престижу или государственной безопасности СССР», были лишены советского гражданства около 100 человек, среди них — М. Восленский (1976), П. Григоренко (1978), В. Аксенов (1980), В. Войнович (1986). Несколько заключенных (А. Гинзбург, В. Мороз, М. Дымшиц, Э. Кузнецов) были обменены на арестованных за границей двух советских разведчиков, а В. Буковский — на оказавшегося в заключении лидера чилийских коммунистов Л. Корвалана.