“Perestroika” and the Сollapse of the USSR: Causes, Consequences and Evaluation
“Perestroika” and the Сollapse of the USSR: Causes, Consequences and Evaluation
Annotation
PII
S207987840001107-6-2
DOI
10.18254/S207987840001107-6
Publication type
Miscellaneous
Status
Published
Authors
Aleksander Shubin 
Affiliation:
Institute of World History RAS
State Academic University for the Humanities
Address: Russian Federation, Moscow
Abstract

The handbook is dedicated to the period of “Perestroika”, which have had an enormous historical importance for our country and the world history in general. On the basis of in-depth analysis of the political and economic processes, that took place in the Soviet Union during the second half of the 1980s, the authors try to answer two major questions of our time: whether a radical change in the state and party systems of the USSR, initiated by Gorbachev, was really necessary and who, how and why made the transformation process irreversible? Author use extensive archive of documents, showing many of the events in a new light.

Keywords
Perestroika, M. Gorbachev, collapse of the USSR, ethnic conflicts
Received
05.06.2015
Publication date
12.04.2019
Number of characters
147183
Number of purchasers
11
Views
10951
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1

Перестройка — период в истории нашей страны и событие, глубоко повлиявшее на жизнь каждого человека на постсоветском пространстве. Она продолжает вызывать ожесточенные споры, и ее место в исторической памяти все е не устоялось. В оценке Перестройки (как, впрочем, и других ключевых событий отечественной истории) очень многое зависит от идейных пристрастий говорящего и пишущего. Задача науки и школы в этих условиях переводить эмоциональные споры на язык фактов и связей явлений, обсуждения проблем, а не осуждения теней прошлого. Описание исторической реальности, по возможности очищаемой от мифологических наслоений, не исключает различия оценок и подходов. Важно, чтобы сами эти оценки и подходы исходили из источников и не были идеологически заданы заранее.

2

Споры о Перестройке

 

Перестройка уже в ходе событий и сразу после них породила огромный массив опубликованных источников. Большинство видных участников Перестройки и их менее заметных коллег опубликовали воспоминания о подноготной событий1, по свежим следам начались публикации сборников документов, которые продолжаются до сих пор и, хочется надеяться, будут продолжаться2.

 

Обилие материала, как это часто бывает, не способствовало внесению ясности. Авторы многочисленных публицистических текстов и мемуаристы отбирали материал не комплексно, а в соответствии с заранее известной им идеологической схемой. Почти все они резко критичны в отношении реформ, проводившихся командой Горбачева. При всем разнообразии таких схем можно выделить несколько основных.



1. Перечисление опубликованных мемуаров заняло бы слишком много места. Среди мемуаристов и сам М. Горбачев (например: Жизнь и реформы. М., 1995), и его помощники (например: Черняев А. С. Шесть лет с Горбачевым. М., 1993), и его соратники — противники (например: Рыжков Н. И. Перестройка: история предательств. М., 1992), и общественные деятели (например, Новодворская В. И. По ту сторону отчаяния. М., 1993), и др.

2. Например: Горбачев — Ельцин: 1500 дней политического противостояния. М., 1992; Союз можно было сохранить. Белая книга. Документы и факты о политике М.С. Горбачева по реформированию и сохранению многонационального государства. М.,1995; Распад СССР. М., 2006; Современная Россия (1985—2010): Хрестоматия по истории. М., 2014.
3

Прежде всего, авторы делятся на «защитников» и «обличителей» существовавшей в СССР системы. Реже встречаются работы, стремящиеся занять место между этими лагерями.

4

К защитникам системы и обличителям «перестройщиков» прежде всего относятся сторонники «державно-советского» направления. Они считают, что СССР представлял собой успешную целостную систему, существенное изменение которой было излишним и опасным. СССР должен был существовать дальше без глубоких реформ.

5

В принципе «державная» схема может и не содержать апологетики именно коммунистического режима, но в любом случае исходит из естественности существовавшей государственной системы и негативно относится к демократическим преобразованиям.

6

В рамках «державных» схем нередко возникают конспирологические версии, что по-своему логично: раз не было внутренних причин для столь глубокого кризиса и преобразований, значит они инспирированы извне, через «агентов влияния», с целью разрушения СССР. Эта версия, выдвинутая еще председателем КГБ В. Крючковым, сегодня пользуется большой популярностью3.

3. Наиболее полное изложение конспирологической аргументации см.: Островский А. В. Глупость или измена. М., 2011.
7

Доминирующая роль внешнего фактора может отстаиваться и сторонниками антисоветских, антикоммунистических трактовок, но тогда разрушение коммунистического режима и СССР трактуется как «Победа» (так и называется работа американского автора П. Швейцера, вышедшая по-русски в 1995 г. и вошедшая в научно-публицистичесий оборот как «доказательство убийства» СССР со стороны Запада).

8

Однако не менее влиятельна и оценка причин падения коммунистического режима и распада СССР как преимущественно внутренних (внешний фактор учитывается, но оценивается в понятиях «СССР не выдержал нагрузки “Холодной войны”»).

9

Такие трактовки тоже крайне неоднородны. Выделим два направления: «антикоммунистическое» и «реформистское».

10

«Антикоммунистическое» направление настаивает, что СССР был нежизнеспособен изначально либо был обречен на гибель к концу ХХ века без шансов преодолеть кризис. Авторы этого направления указывают на многочисленные социально-экономические недостатки и неэффективность (которая оценивается по разным критериям), политическую неповоротливость, нарастание кризисных явлений, несоответствие глобальным процессам и выносят системе смертный приговор (тем более, что история уже привела его в исполнение). СССР умер, значит это было неизбежно, и должно послужить уроком всем, кто желает построения чего-то подобного4. Однако поскольку советское наследие не ушло по мановению руки Ельцина, возникает тревога, что оно приведет к реакции, к возвращению в прошлое.

4. Гайдар Е. Т. Гибель империи. Уроки для современной России. М., 2006.
11

«Антикоммунистическое» направление разделяется на несколько течений в зависимости от того, какую идею автор считает оптимальной альтернативой советскому наследию (либерализм, консерватизм, «настоящий» социализм и другие).

12

«Реформистское» направление в принципе признает наличие в системе СССР и достоинств, и недостатков, наличие серьезного кризиса существовавшей системы и необходимость перемен в направлении большей рыночности и демократичности (иногда необходимость рыночных реформ признают и «державники», но уже без демократичности). Правда, с точки зрения авторов этого направления Горбачев проводил реформы «не так», за что подвергается со стороны большинства «реформистов» суровой критике5. Авторы «реформистского» направления разделяются на множество направлений в зависимости от того, какие реформы они задним числом считают правильными по принципу «если бы Горбачевым был я».

5. Например: Медведев Р. А. Советский Союз: последние годы жизни. М., 2009.
13

Мне тоже довелось опубликовать по теме Перестройки и ее причин несколько больших работ6. Признаться, нелегко было преодолевать некоторые изначальные оценки, которые, как и большинство пишущих на эти темы, унаследовал от свежих впечатлений об эпохе. Но все более детальное знакомство с источниками меняло и первоначальные оценки, что, вероятно, является правильной эволюцией для исследователя. Наша задача — не осудить или похвалить, а создать комплексную картину явления, полезную для сторонников различных идей и прежде всего — для новых поколений, которые не имеют своего опыта жизни в СССР.

6. Шубин А. В. Золотая осень или период застоя. СССР в 1975—1985 гг. М., 2007; Шубин А. В. Парадоксы Перестройки. Упущенный шанс СССР. М., 2005; Шубин А. В. Преданная демократия. Неформалы и Перестройка. 1986—1989. М., 2006; Шубин А. В. Распад СССР: объективные причины и субъективный фактор // Распад СССР. М., 2006.
14

Жанр учебной литературы тем более обязывает к меньшей эмоциональности, отказу от высказывания рискованных, крайних оценок. Исследование событий Перестройки еще только начинается, но фактическая канва событий уже вошла в учебники. Однако без осмысления и обсуждения некоторых узловых проблем этого периода невозможно сложить цепочки фактов в систему, объясняющую произошедшее, так что при всем различии подходов и возможной неисследованности деталей нельзя избавиться от дискуссии о важнейших «проклятых вопросах» Перестройки. К этим важнейшим проблемам относятся:

  • причины Перестройки;
  • альтернативность реформ (привели бы другие реформы к существенно лучшим результатам, был ли благотворен путь «авторитарной модернизации»);
  • причины падения коммунистического режима;
  • причины распада СССР;
  • исторический характер Перестройки.
15

Эти проблемы будут обсуждаться ниже, где мы снова встретимся с точкой зрения не только автора, но и его оппонентов.

16

Причины Перестройки

 

Реформы, начавшиеся после прихода к власти Горбачева, получили название «Перестройки». В середине 80-х гг. стремление к переменам приобрело массовый характер, и сторонники реформ могли опереться на широкую поддержку.

17

Неудовлетворенность населения СССР своим положением и нарастание социально-экономических и внешнеполитических трудностей стали главными причинами «Перестройки». Эти факторы были вызваны целой группой кризисов, с которыми столкнулся СССР.

18

Кризис наступил и для социально-экономической системы «государственного социализма», иначе говоря — для сложившегося в СССР индустриального общества на основе государственных монополий. Рост эффективности производства уже не мог быть обеспечен системой социально-экономических отношений, опиравшейся на массовое стандартизированное производство и бюрократическое управление всеми экономическими процессами, таким образом был невозможен и рост выпуска продукции, необходимый для нужд обороны и обеспечения возрастающих нужд населения страны. Советская экономика, справлявшаяся с ростом валовых показателей производства, оказывалась беспомощной, когда шла речь об обеспечении потребностей разного качества. Например, люди, которые раньше довольствовались просто добротной одеждой, теперь хотели одеваться модно, а неповоротливая промышленность не могла угнаться за их потребностями. Это было одной из причин роста числа дефицитных товаров, то есть тех товаров, которые люди хотели приобрести, но не могли достать из-за недостаточного количества качественной и разнообразной продукции. Такое положение вызывало недовольство населения. Рост культурного уровня жителей СССР вызывал растущие потребности в информации, литературе, продукции зарубежного кинематографа. Советские люди стали задумываться об опасностях, которые раньше не учитывали. Прежде всего это касается экологических проблем. Люди хотели не только покупать качественные продукты и товары, но и жить в здоровой окружающей среде.

19

Одним из проявлений кризиса бюрократизированной индустриальной экономики стал кризис советского сельского хозяйства. Производство сельскохозяйственной продукции (как и других видов продукции) возрастало, и одновременно парадоксальным образом нарастал дефицит, что говорило о пороках социального устройства СССР.

20

В 1983 г. в СССР было заготовлено 16 млн т. мяса, в то время как в США с их технологически развитым сельским хозяйством — 27,8 млн т. Отрыв был не столь уж велик. “На протяжении ряда лет, по официальным данным, мы производили на душу населения около 750 кг зерна. Примерно столько же, сколько Франция”,— с гордостью замечает М. Горбачев.

21

Но, стоило оценить произведенное (включая это самое мясо, бытовую технику или одежду) с точки зрения качественных, потребительских характеристик, становилось ясным, что в плановой экономике невозможно массово выпускать высококачественные продукты. К тому же немалая часть произведенных (и попавших в статистику) продуктов портилась при хранении. Работники не были заинтересованы в том, чтобы предложить покупателю качественные продукты.

22

Несмотря на рост производства мяса, его по-прежнему не хватало — особенно мяса хорошего качества. Хорошая колбаса так редко и скудно появлялась на прилавках, что вызывала огромные очереди. Зарплата делала возможным купить то, что раньше просто лежало на прилавке, как недоступный бедному населению деликатес. Так и проявлялся кризис: обеспечив себя объемами производства, СССР все так же проигрывал в битве за качество. СССР подошел к важному водоразделу: потребители стали впервые за его историю достаточно сыты, чтобы массово стремиться приобрести продукты питания (и другие товары) высокого качества.

23

У населения хватало денег для покупок продуктов по довольно низким (так как фиксированным) ценам. Но поскольку доступ к товару был непостоянен, люди стремились создать запас. И то, что должно было равномерно доставаться многим, сосредотачивалось у тех, кто раньше всех был у кассы. В то же время, по аналогичной причине товары, оказавшиеся «дефицитными», редко доходили и до прилавка: раньше всех у кассы оказывались сами продавцы, их начальники, знакомые, а также знакомые начальников и так далее.

24

Состояние холодильников не отражало дефицита в магазинах: по частным каналам, между знакомыми дефицитные продукты расползались после накопления. Купить было труднее, чем «достать». Это даже не являлось воровством — за дефицит официально платили. Просто у одних были возможности покупать или доставать, а другим оставалась толкотня в очередях без каких-либо гарантий.

25

Города Москва, Ленинград, Киев (и некоторые другие) снабжались лучше остальной страны, куда продукты из них, как из центров распределения, доставлялись «продуктовыми экскурсиями». Это лишь частный случай эффекта все того же распределения, которое из-за своего нерыночного характера приводило к противоестественным компенсациям разницы в снабжении регионов.

26

Такое положение вещей все сильнее раздражало советских людей, которые хотели покупать все, что им нужно в магазине и без большой очереди, а не тратить время и нервы на то, чтобы «доставать» продукты, качество которых было выше среднего, а иногда и просто среднее.

27

В числе причин перестройки был и другой кризис — а именно кризис авторитарной политической системы. Советские люди и сами устали мириться с функцией бессловесных объектов управления, а официальная идеология к тому же утверждала, что народ есть хозяин страны и в СССР есть демократия. Так постепенно возникли не подчиняющиеся власти общественные движения и независимые идейные течения — основания гражданского общества. Общество начало возмущаться привилегиями номенклатуры, неэффективной работой бюрократического аппарата, безответственностью и произволом чиновников, коррупцией.

28

В связи с новым витком «Холодной войны» начался кризис сверхдержавы, выразившийся в том, что, несмотря на высокие военные расходы, возникла угроза отставания СССР в гонке вооружений, безопасность страны была серьезно поколеблена после размещения в Европе американских ракет средней дальности. СССР столкнулся с безвыходным положением в Афганистане. К тому же население все сильнее разочаровывалось в достижениях советской экономики, сравнивая их с достижениями стран Запада.

29

Впрочем, несмотря на некоторые внешнеполитические неудачи 1979—1983 гг., СССР справлялся с вызовами геополитических соперников. Тяжесть затрат на продолжение борьбы все же была недостаточна, чтобы вызвать распад экономики. Такое напряженное равновесие возникло в тот момент и в западном мире. Экономические последствия противостояния, хотя усугубляли прочие трудности, но еще не носили необратимого характера. Экономики обеих сверхдержав страдали от военных расходов. Но не будем забывать, что ВПК был также и мотором экономического развития. По одним оценкам СССР тратил 25—30 % бюджета на военные нужды. Но эта цифра может включать продукцию двойного назначения. Оценки собственно военных расходов дают более скромную цифру в 16 % бюджета к началу Перестройки. СССР в ходе своей истории сталкивался и гораздо более тяжелыми военными нагрузками.

30

В 1985—1986 гг. падение цен на нефть с 29 до 18 долларов за баррель стало дополнительным ударом извне по экономике СССР. Но его отчасти сгладил запуск завода «Уренгой — Помары — Ужгород» с последующей перестройкой приоритетов экспорта сырья, да и изменением международной обстановки в целом. Было ли значение падения цен на энергоносители решающим? Ведь это же падение цен не привело к падению большинства режимов в нефтедобывающих странах.

31

Несмотря на конкурентоспособность советской промышленной продукции в странах «Третьего мира», СССР оставался прежде всего поставщиком сырья. Топливо и электроэнергия составили в 1980 г. 46,9 % советского экспорта (в 1985 г. эта цифра выросла до 52,7 %)7. Экспорт нефти сократился в 1980—1985 гг. с 119 до 117 млн т. Однако вывоз нефти за свободно конвертируемую валюту, напротив, возрос — с 27,4 до 28,9 млн т. СССР расширял вывоз в капиталистические страны ценой «социалистических». Возрос также вывоз нефтепродуктов, газа и особенно — электроэнергии (с 19,9 до 29,3 млрд квт. ч, то есть в полтора раза). Так был найден еще один ответ на вызов рынка энергоресурсов с его неблагоприятными обстоятельствами. СССР экспортировал 19,7 % добываемой сырой нефти. В 1970-е гг., вследствие энергетического кризиса, поступления от нефти в советский бюджет подскочили на 272 % при увеличении экспорта на 22 %. Но и после 1986 г. экономика СССР не была обречена — экспорт нефти за конвертируемую валюту в 1987—1988 гг. был увеличен с 38,2 до 49,1 млн т., нефтепродуктов и жидкого топлива — с 38,4 до 40,5 млн т., газа — с 39 до 41,1 млрд кубометров, причем рост экспорта газа продолжался и позднее, достигнув в 1990 г. 53,8 млрд кубометров. Валютный запас страны был исчерпан к 1990—1991 гг., когда внутриэкономическое положение по сравнению с началом 80-х гг. сильно изменилось к худшему по внутренним причинам.

7. Народное хозяйство СССР в 1990 г. М., 1991. С. 659.
32

Таким образом, при всей сложности внешнеполитического положения СССР, основные истоки Перестройки крылись внутри страны.

33

Важное значение для судьбы СССР имел кризис межнациональных отношений. Подъем национальных движений начался уже при Брежневе (массовые манифестации в Тбилиси в 1978 г., столкновения в Орджоникидзе в 1981 г.).

34

Союз являлся разнородным агломератом разных цивилизаций: в европейской и северокавказской частях уже утвердился чисто индустриальный уклад, а среднеазиатские общества еще лишь начинали выход из доиндустриального состояния. Народы вокруг Кавказского хребта находились на разных стадиях этого пути.

35

Несложно объединить республики в четыре основные группы по экономическим показателям (хотя и между республиками одной группы существовали более тонкие различия, на таком уровне детализации можно говорить и о различиях внутри самой республики):

  • Прибалтика (индустриальное общество с еще не забытым капиталистическим прошлым);
  • Россия, Украина, Белоруссия (индустриальное общество, несколько поколений следующее социалистическому пути);
  • Закавказье и Молдавия (индустриально-аграрные общества на полпути к индустриальному);
  • Средняя Азия, включая Казахстан (аграрно-индустриальные общества, где традиционные отношения преобладают).
36

В рамках СССР снова проявились процессы нациестроительства, когда одним группам населения стала более важна принадлежность к своей отдельной этнокультуре, тогда как другим было проще отождествить себя с категорией «советский человек» (стереотипы советского человека заметно преобладают, например, у Горбачева). Стоит отметить, что с 60-х гг. в США имел место похожий процесс, когда все возрастающая часть граждан Америки стала осознавать себя китайцами, ирландцами, евреями и так далее. «Плавильный котел» единой сверхнации, в котором исчезают этнические образования, сменяется «салатницей», в котором каждая из перемешавшихся на этой территории национальностей сохраняет и охраняет свою идентичность.

37

В условиях становления индустриального общества, когда действует механизм «плавильного котла», растворение этнической идентичности в более широкой общности («американец», «советский человек» и прочие) большинством не воспринимается как трагедия. Но на новом витке развития культуры и общества, когда индустриальное общество достигло пика своего развития и приблизилось к полосе кризиса, возникает стремление к своеобразию, а не стандарту, усиливается интерес к национальным корням, поиск собственной идентичности, в том числе национальной.

38

Стадиальной несхожестью народов Союза объясняются и демографические различия — как и в остальном мире, раннеиндустриальные общества оказались в состоянии демографического взрыва, тогда как развитых индустриальных рождаемость снижалась. Численность населения росла неравномерно. Различие демографических показателей являлось причиной роста неприязни между индивидами разных культур, особенно в сочетании с пропастью в стадиях развития.

39

Особенно бурно рост национального самосознания шел в «национальных республиках», где «титульные» нации (те, от имен которых были образованы названия республик) обладали некоторыми преимуществами: использование национального языка, назначения на руководящие должности. Эти привилегии сами по себе переводили социальные разногласия в плоскость этнического конфликта: политика, в первую очередь культурная, приоритетно учитывала интересы той этнической или клановой группы, которая была «у власти». Между «некоренным» и «коренным» населением стали все более ярко намечаться противоречия. При том следует помнить, что большинство народов не обладало «своими» республиками, и «титульные» кланы ради большего этнического однообразия и управляемости своих стран стремились эти народы ассимилировать. Система национально-государственных образований, созданная для защиты культурных традиций одних народов, стала все заметнее угрожать правам других. В условиях усложнения советского общества право этноса на территорию вступило в противоречие с равноправием личности.

40

Для социальной жизни СССР национальная консолидация становилась значимым фактором, и региональные кланы элиты начинали строить планы по использованию «национального возрождения» ради противостояния центру.

41

Рост национального самосознания и рост социально-бытовых конфликтов, облеченных в национальную форму, вели к оттоку русского населения из национальных республик. А ведь русское и шире русскоязычное население было скрепляющим элементом общесоюзной государственной конструкции. За пределами России в 1959—1969 гг. проживал 31 % русских, в 1970—1978 гг. — 12 %. Авторы исследования «Население России. 1993 г.» констатируют: «отток русского (русскоязычного) населения из большинства республик бывшего Союза начался задолго до «Перестройки» и быстро нарастал». Одновременно шел встречный поток в Россию, которая для народов южной части СССР была и центром индустриальной культуры, и рынком и источником власти.

42

Таким образом, главными полюсами этнических противоречий к моменту начала Перестройки оказывались:

  • русскоязычное — коренное население;
  • русские – «южане» (позднее — «лица кавказской национальности») в славянских республиках;
  • «титульная нация» — остальные народы (следует помнить, что и в автономных республиках в составе союзных тоже были свои титульные нации, что углубляло напряженность).
43

Стоило контролю режима ослабнуть, как эти противоречия свободно вылились в открытые конфликты. Однако это не значит, что в условиях укрепления авторитарного режима эти противоречия не реализовались бы в еще более разрушительной форме.

44

Таким образом, в 80-е гг. советское руководство столкнулось с назреванием в стране системного кризиса — социально-экономического, социально-политического и этно-национального. Тяжелой была и внешнеполитическая ситуация.

45

Глубокие преобразования назрели, их необходимость ощущалась в обществе. Но партийные лидеры сумели своевременно возглавить движение народа к переменам, что обеспечило популярность политики сначала Ю. Андропова, а затем М. Горбачева в первые годы его правления.

46

От Ускорения до Перестройки

 

В начале 80-х гг. стало ясно, что период правления Брежнева подходит к концу. Кто придет ему на смену, какой курс будет проводить? В партийном руководстве сформировалось две позиции. Часть лидеров во главе с М. Сусловым считала, что необходимо сохранить существующее положение. Глава КГБ Ю. Андропов полагал, что следует более активно бороться с коррупцией, в том числе и в высших эшелонах власти. По его инициативе были возбуждены уголовные дела против нескольких влиятельных чиновников. Наиболее авторитетный представитель консервативного крыла Политбюро Суслов умер 25 января 1982 г. Андропов, поддержанный большинством авторитетных лидеров Политбюро, продвигался к власти. 10 ноября 1982 г. скончался Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель президиума верховного совета СССР (то есть глава КПСС и государства) Л. Брежнев. Собравшись на экстренное заседание, члены Политбюро рекомендовали ЦК избрать Генеральным секретарем Андропова. ЦК единогласно утвердил это решение.

47

Вскоре после прихода к власти Андропов собрал пленум ЦК и изложил на нем основные направления своей политики. Андропов считал, что необходимо обеспечить ускорение научно-технического прогресса, а через него — и всего социально-экономического развития СССР. Однако Андропов пока не видел возможности проводить серьезные реформы, которые могли бы обеспечить такое ускорение. Главным средством выхода из кризиса он считал наведение дисциплины на каждом рабочем месте и борьбу с коррупцией, которая приводит к потере государственных народных денег и принятию необоснованных решений. При Андропове был дан ход уголовным делам, которые раньше тормозились окружением Брежнева. Однако если рядовых руководителей могли расстрелять за взятки, то члены ЦК отделывались исключением из партии. Но при этом около пятой части высших партийных и государственных руководителей было смещено со своих постов. Особенно широкая чистка прошла в Узбекистане, где вскрылись крупные аферы при поставках хлопка. Первый секретарь республики Ш. Рашидов избежал ареста, потому что внезапно умер.

48

«Наведение порядка» коснулось каждого советского человека. Теперь начальство тщательно следило за выполнением каждой инструкции, даже самой абсурдной. Милиция устраивала облавы в магазинах, кинотеатрах и парикмахерских, задерживая всех, кто не мог объяснить, почему находится здесь в рабочее время. Все советские люди должны были трудиться каждый час рабочего дня. Каждая гайка должна была быть учтена и прикручена на нужное место. Политика Андропова получила название «закручивания гаек», которые при Брежневе «разболтались». Под гайками подразумевались люди.

49

Но Андропов понимал, что таким образом можно лишь на короткое время мобилизовать трудовую активность работников. Для более продолжительного ускорения нужно было как-то заинтересовать трудящихся, и в то же время не выпустить из-под контроля рыночную стихию. Для этого нужен был тщательный анализ положения, в котором оказался СССР. В одной из своих статей Андропов признал, что идеологи КПСС не могут точно охарактеризовать то положение, в котором находится страна: “если говорить откровенно, мы еще не изучили в должной степени общество, в котором живем и трудимся... Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, путем проб и ошибок”. Для того, чтобы разработать программу реформ, Андропов привлек относительно молодых членов ЦК и Политбюро, таких как — М. Горбачев и Г. Романов. Горбачев склонялся к необходимости усилить рыночные механизмы и ослабить ведомственную бюрократию, а Романов выступал за более решительную борьбу с местничеством и усиление государственной вертикали управления. К совещаниям высших партийных руководителей привлекались и ведущие советские ученые-экономисты, взгляды которых были в большинстве своем рыночными: А. Аганбегян, Т. Заславскую, О. Богомолова, Л. Абалкин и другие.

50

Чтобы более точно определить, как расширение рыночной заинтересованности трудящихся в результатах своего труда скажется на социалистической экономике, Андропов решил провести широкомасштабный эксперимент. Для этого были выделены некоторые отрасли в ряде республик СССР, и отдельные крупные предприятия. На них вводилась зависимость зарплаты от прибыли, причем предприятия сами могли устанавливать цены и разрабатывать образцы продукции. Это был расширенный вариант «хозрасчета». Андропов и Горбачев хотели проверить, можно ли преодолеть недостатки реформы 1965 г. путем дальнейшего расширения самостоятельности предприятий и материальной заинтересованности рабочих в более эффективном труде. Но этот эксперимент не был «чистым». Экспериментирующие предприятия свободно получали ресурсы от ведомств. Их продукцию в первоочередном порядке принимали торговые организации. Это ставило экспериментаторов в более выгодные условия. По-настоящему проверить совместимость рынка и государственной собственности на основные средства производства в рамках отдельных отраслей и предприятий было нельзя, потому что каждое производство было тесно связаны со всей остальной экономикой, его невозможно было изолировать в какой-то экспериментальной «колбе».

51

Так сформировались основы политики «Ускорения» — сочетание авторитарной модернизации, государственных инвестиций в развитие технологий с внедрением элементов рынка в государственную экономику. Эта политика проводилась в 1982—1988 гг.

52

Андропов так и не успел решить, насколько можно расширить товарно-денежные отношения в СССР. Он был тяжело болен. В последние месяцы жизни он продолжал выступать за четкое исполнение всеми своих обязанностей, но было неясно, как заинтересовать в этом людей, если советские предприятия принадлежат государству в целом, а не кому-то в отдельности.

53

9 февраля 1984 г. Андропов скончался. Политбюро выдвинуло на пост Генерального секретаря К. Черненко — тяжело больного старика, не пользовавшегося популярностью в партии, но обладавшего большим влиянием в аппарате КПСС. Все понимали, что это — переходная фигура, необходимая претендентам на высшую власть в стране, чтобы выиграть время для укрепления своих позиций.

54

Многие видели в Черненко продолжателя дела Брежнева, ставленника консервативного крыла Политбюро. Но на деле он поддержал многие начинания Андропова. При нем были продолжены расследования коррупции и злоупотреблений чиновников. Даже был расстрелян за злоупотребления директор центрального московского гастронома, а бывший министр внутренних дел Н. Щелоков застрелился под угрозой ареста.

55

В период правления Черненко общество уже чувствовало, что находится на грани больших перемен. Людям надоела «пятилетка пышных похорон», как в шутку называли начало 80-х гг., сопровождавшееся уходом из жизни престарелых руководителей страны и заменой их другими — столь же дряхлыми. Поколение, пришедшее на высокие государственные посты еще при Сталине, должно было освободить дорогу более молодым и деятельным политикам.

56

Больной и на глазах слабеющий Черненко возложил решение текущих политических и хозяйственных вопросов на других членов Политбюро. По мере приближения кончины очередного генсека между его «соратниками» обострилась борьба за власть. Сторонники продолжения курса Андропова Устинов и Громыко поддерживали кандидатуру Горбачева на пост руководителя партии. Горбачев добился назначения на важный пост в аппарате ЦК — он должен был вести заседания Политбюро в отсутствие Черненко. Но были и другие влиятельные претенденты на пост Генсека — председатель совета министров Н. Тихонов, старый товарищ Брежнева, сменивший на посту главы правительства скончавшегося в 1980 г. Косыгина, а также Г. Романов, отвечавший за военно-промышленный комплекс. Позиции каждой из группировок не были устойчивы. Как только усиливался Горбачев, недоброжелатели, опасавшиеся его могущества, могли сорвать важное совещание, на котором планировалось выступление «заместителя» генсека. Позиции Горбачева ослабила смерть министра обороны Устинова. Черненко, как в свое время Брежнев, опасался своих «наследников», и противопоставлял их друг другу, оказывая поддержку то Горбачеву, то Романову.

57

Претенденты на высшую власть скрывали свои намерения, чтобы не испугать бюрократию грядущими переменами и в то же время не разочаровать сторонников реформ слишком консервативной позицией. Поэтому сегодня трудно судить, как развивались бы события, если бы на смену Черненко пришел бы Тихонов, Романов или кто-то еще, а не Горбачев. Тихонов был уже очень стар, но умер он уже после окончания эпохи Горбачева. Глава правительства был склонен к консервативной политике, конфликтовал с Горбачевым из-за стремления последнего ограничить права ведомств. Романов горячо поддерживал адроповское стремление к наведению порядка, но не имел ясного плана дальнейших действий. Однако до прихода к власти такого плана не имел и Горбачев. Но в отличие от противников у него было по крайней мере общее представление о необходимости предоставить большие полномочия предприятиям и региональным партийным организациям, отказаться от диктата центральных ведомств, сковывающих «инициатива на местах». Таким образом, Горбачев был намерен использовать опыт реформ 1957 г. и 1965 г.

58

Победа в борьбе за власть на вершине кремлевской партийно-государственной иерархии зависела во многом от случайных обстоятельств, даже от того, кто окажется в Москве в момент кончины Черненко. Генеральный секретарь ЦК умер 10 марта 1985 г. По предложению А. Громыко Политбюро предложило избрать Генеральным секретарем Горбачева. Другие члены Политбюро не решились перечить самому влиятельному члену брежневской команды. Кандидатура относительно молодого и энергичного партийного лидера вызвала поддержку ЦК и большие надежды в обществе. Стало ясно, что «пятилетка пышных похорон» закончилась.

59

Вскоре после своего прихода к власти Горбачев 23 апреля 1985 г. собрал пленум ЦК, на котором объявил основы своей политики. Он сделал доклад «О созыве очередного XXVII съезда КПСС и задачах, связанных с его подготовкой и проведением». Оратор все еще шел андроповским курсом, упоминал о привычных резервах ускорения, в первую очередь «укреплении дисциплины». Однако в то же время сильный фокус был сделан на «активизации человеческого фактора» и «неуклонном расширении участия трудящихся в управлении». Эпоха андроповского эксперимента завершилась, пришло время реформ или, используя менее сильные слова, «перестройки»: «Достигнут такой рубеж, когда от эксперимента надо переходить к созданию целостной системы хозяйствования и управления. А это значит, что следует начать практическую перестройку работы и верхних эшелонов хозяйственного управления, нацелить их на решение прежде всего перспективных социально-экономических и научно-технических задач, на поиск наиболее действенных форм соединения науки с производством».

60

Новая «целостная система», по замыслу Горбачева, обеспечила бы скачок научно-технической модернизации.

 

Вслед за Андроповым Горбачев настаивал на ускорении развития советской экономики, и эта политика уже официально получила название «Ускорение». Но для этого «ускорения» Горбачев считал необходимым не только укреплять дисциплину административными методами, но и материально заинтересовать работников и руководителей. По мнению Горбачева, запущенный Андроповым эксперимент принес положительные результаты. Горбачев, понимая его ограниченность, намеревался расширять область товарно-денежных отношений и в конечном счете перевести большинство предприятий на самоокупаемость, доводя «хозрасчет» почти до ста процентов. Экономические реформы должны были быть поддержаны внедрением новой техники, которая поможет улучшить качество продукции до уровня капиталистических стран.

61

Одновременно Горбачев объявил войну пьянству. 16 мая был принят указ, который ограничивал объемы производства и время продажи спиртных напитков, ужесточил наказание за производство самогона. Чиновники принялись даже уничтожать виноградники, чтобы производилось меньше вина. Людям приходилось стоять в длинных очередях, чтобы купить спиртное даже на праздники. Методы проведения этой антиалкогольной кампании раздражали население, финансы страны понесли убытки от сокращения продажи алкогольных напитков. Но смертность от причин, связанных с пьянством и алкоголизмом, действительно снизилась. Антиалкогольная кампания продолжалась до 1988 г.

62

Горбачев начал проводить свои реформы авторитарными методами, не вводя в стране демократическое политическое устройство. Вся полнота власти была в руках бюрократического класса «партийных», которыми руководила узкая элитная группа Политбюро. Горбачев исключил из Политбюро своих противников Романова и Тихонова. 27 сентября 1985 г. председателем Совета министров стал сторонник Горбачева Н. Рыжков. 24 декабря Московский горком партии возглавил Б. Ельцин.

63

Горбачев вынужден был постоянно учитывать, что на место изгнанных «застойщиков» придут чиновники, которые тоже настроены консервативно и могут повторить переворот, покончивший с реформами Хрущева. В то же время народ поддерживал действия Горбачева. Относительно молодой руководитель, умевший свободно, хотя и не очень грамотно говорить, резко отличался от предшествовавших престарелых руководителей, которые с трудом произносили речи по бумажке. Авторитет Генсека в стране был очень велик. Толпы почитателей окружали его во время поездок по стране и призывали увеличить активность реформ. Демократизацию поддерживала и интеллигенция, от которой зависел успех научно-технической модернизации.

64

Однако вложения в модернизацию не давали отдачи. Самым дорогим перестроечным проектом стало Ускорение. На машиностроение предстояло выделить 200 млрд рублей за пять лет. К 1988 г. ложения составили 120 млрд рублей. Вывести из оборота такие колоссальные ресурсы до тех пор, пока новая техника не начнет приносить прибыль, означало риск перенапряжения бюджета. Между тем новое оборудование внедрялось медленно, а иногда и простаивало без результата. Руководство страны стало осознавать, что нужны преобразования общественных отношений, способные заинтересовать рабочих и интеллигенцию во внедрении новой техники, улучшении качества продукции. Авторитарная модернизация зашла в тупик, причем как раз в то время, когда упали мировые цены на нефть. Хотя это, как мы видели, не имело катастрофических последствий для бюджета, но тоже подталкивало команду Горбачева к углублению реформ.

65

Нужно было найти новые средства обновления страны и преодоления кризиса. В таких условиях Горбачев посчитал необходимой демократизацию, более открытое привлечение обычных граждан к политической жизни, чтобы при необходимости противопоставить консервативному крылу партийного аппарата поддержку масс, создать заинтересованность в переменах у широких слоев общества и особенно у интеллигенции, от которой зависели успехи научно-технической модернизации.

66

XXVII съезд КПСС и основы политики Перестройки

 

25 февраля 1986 г. собрался очередной XXVII съезд КПСС, который должен был принять новую редакцию программы партии. Со времен Хрущева программа значительно устарела. Из нее пришлось исключить утопические положения о близком наступлении коммунизма. Горбачев включил в программу также свои излюбленные положения об «экономических» (то есть рыночных) методах руководства экономикой и об «ускорении». Но наибольший интерес в стране и мире вызвал доклад Генсека, где он сформулировал основные направления политики реформ, которая была названа «Перестройкой».

67

Многие пункты в докладе Генсека XXVII съезду были традиционными. Присутствовали проклятия в адрес империализма, который обвинен в «монополистическом тоталитаризме» (использование против оппонента его же лексики), вера в победу коммунизма и даже хрущевское «догнать и перегнать», отнесенное к перспективе невероятных экономических показателей, достижимых, по оценкам авторов речи, к 2000 году. Горбачев верил, что ему удастся восстановить сталинско-хрущевские темпы экономического роста: «Если до войны и в первые послевоенные годы уровень экономики США казался трудно досягаемым, то уже в 70-е годы по научно-техническому и экономическому потенциалу мы существенно приблизились к нему, а по производству некоторых важнейших видов продукции — превзошли». Валовые перспективы экономического развития в ближайшие пятнадцать лет поражают воображение: «В проектах Программы КПСС и основных направлениях определены главные рубежи экономического и социального развития. К концу столетия предстоит увеличить национальный доход почти в 2 раза при удвоении производственного потенциала и его качественном преобразовании. Производительность труда вырастет в 2,3—2,5 раза, энергоемкость национального дохода снизится в 1,4 раза и металлоемкость — почти в 2 раза. Это будет означать крутой поворот к интенсификации производства, повышению качества и эффективности».

68

Отступление от традиции на XXVII съезде было точно дозировано. Но все намеки и новые лозунги были чутко замечены обществом. Затем именно эти высказывания о «перестройке», «реформе» будут развиваться в тысячах речей, толковаться по-разному. Идея «ускорения» все так же являлась одной из центральных в докладе Горбачева, но ее понимание было более реформистским. «Что мы понимаем под ускорением?» — ставил вопрос Горбачев и немедленно отвечал: «Прежде всего: повышение темпов экономического роста. Но не только. Суть его — в новом качестве роста: всемерной интенсификации производства на основе научно-технического прогресса, структурной перестройки экономики, эффективных форм управления, организации стимулирования труда». Ускорение темпов роста — результат экономической перестройки. Такова был формула следующего этапа реформ.

69

Для технического переоснащения хозяйства требовались огромные ресурсы. «Предусмотрено направить на реконструкцию и техническое перевооружение производства свыше 200 миллиардов рублей капитальных вложений — больше, чем за предшествующие десять лет. Что стало бы источником этих средств? Статьи экономии, на которые Горбачев возлагал надежды, еще не были реализованы: оборона, сокращения в управленческом аппарате и другие. В тоже время Горбачев не мог использовать ресурс, который в свое время позволил провести сталинскую модернизацию — огромную и дешевую рабочую силу разоренных крестьян.

70

Экстенсивный путь развития было невозможно продолжать. По опыту развитых стран запада было понятно, что на этом этапе экономическое развитие связано с увеличением интенсивности производства, внедрением новых технологий, возросшей ролью качества продукции, а не количества. Это было понятно теоретикам КПСС. Но мимо них прошло то, как на Западе стала выстраиваться совершенно новая система постиндустриальных отношений, революционная социально-технологическая инфраструктура, опирающаяся на массовую компьютеризацию, сетевые коммуникации, гибкие отношения на производстве. Определяющим фактором экономического могущества была информация, а не выплавка металла, но для производства информации оказалась необходима благоприятная общественная среда. Горбачев все отчетливее понимал связь технологического рывка и изменения в общественной жизни по мере того, как шло «торможение ускорения». Но еще не было осознано необходимое направление преобразований.

71

Горбачев обратился к психологии людей, пообещав им, что совместными усилиями жизнь улучшится, что «человеческий фактор», то увеличение усилий каждого гражданина отразится в улучшении для каждого. «Советские люди должны в короткие сроки почувствовать результаты...» Первостепенной задачей признается активизация интеллигенции, которую следовало заинтересовать через расширение доступа к общественной информации («гласность»).

72

Но главное — не духовная, а материальная заинтересованность: «Все усилия по совершенствованию распределительных отношений окажутся малоэффективными..., — провозглашает Горбачев, — если мы не сумеем насытить рынок разнообразными товарами и услугами». Ставится цель сменить распределительную экономику такой, которая соответствует обществу потребления.

73

Таким образом, Горбачев обозначил следующие задачи реформы:

  • поднять эффективность централизованного руководства экономикой, сбытом и производством продукции;
  • изменить роль центра в пользу сугубо стратегического планирования и уменьшить вмешательство центральных органов власти в повседневный экономический процесс;
  • напрямую связать эффективность работы и величину материального вознаграждения;
  • «Перейти к экономическим (то есть не административным, а финансовым — А. Ш.) методам руководства на всех уровнях хозяйства, для чего перестроить материально-техническое снабжение, усовершенствовать систему ценообразования, финансирования и кредитования, выработать действенные противозатратные стимулы»;
  • создать комплексы «взаимосвязанных отраслей, научно-технических межотраслевых центров, разнообразных форм хозяйственных объединений, территориально-производственных образований»;
  • обеспечить «оптимальное сочетание отраслевого и территориального управления хозяйства, комплексное экономическое и социальное развитие республик и регионов, налаживание рациональных межотраслевых связей»;
  • «Осуществить всестороннюю демократизацию управления, повысить в нем роль трудовых коллективов, усилить контроль снизу, подотчетность и гласность в работе хозяйственных органов».
74

Таковы были общие контуры нового общества, которое рассчитывали получить в результате реформ. Анонсированные на XXVII съезде преобразования затем формулировались в нескольких словах-лозунгах:

  • «ускорение» — увеличение темпов развития производства, прежде всего машиностроения, и его техническая модернизация;
  • самоуправление и «хозрасчет» — усиление самостоятельности предприятий, углубление и расширение сферы рыночных отношений;
  • «гласность» — увеличение доступа общества к информации о положении в стране и мире;
  • «демократизация» — при сохранении однопартийной власти КПСС более широкий допуск граждан к участию в политической жизни;
  • «новое мышление» — более дружественные отношения с капиталистическими странами на основе равноправия и открытости.
75

В 1987 г. прекратилась практика уголовного преследования инакомыслия. Горбачев считал несоблюдение демократических норм, информационную закрытость (отсутствие гласности) и командные бюрократизированные (а не рыночные) методы руководства экономикой причинами «застоя» и подвергал их резкой критике. Теперь консерватизм, согласие с прежним политическим курсом официально обсуждались.

76

Казалось, что огромный потенциал СССР разворачивается в сторону более сбалансированной и перспективной модели социально-экономического устройства. Ее осуществление дало бы работникам возможность решать хозяйственные вопросы в соответствии с потребностями производства, коллективам — взаимодействовать через регулируемый рынок, центральным органам — определять стратегические задачи и соотношения экономики и общественных нужд, а в соответствии с этим мягко направлять хозяйственный поток в направлении общего выигрыша, применяя экономические рычаги. Обществу была бы позволена свободная дискуссия о приоритетах центра, что снизило бы издержки на работу бюрократизированных и замкнутых центральных органов, а потом подготовило почву для их демократизации. Управление компактно и его основой являются саморегулируемые территориальные и отраслевые комплексы. Граждане могут хорошо зарабатывать, но сверх того распорядиться заработанными деньгами, свободно приобретая качественные продукты и услуги.

77

В таком видении общества уже чувствуются противоречия, предпосылки будущего разочарования. Реформаторы не учитывали различия интересов бюрократического центра, предприятий и регионов; отсутствия исторического опыта и культурных традиций цивилизованного рынка, применения правовых и экономических рычагов, адекватного планирования. Их идеи опирались на абстрактное понимание демократии и самоуправления (в рамках партии и советов как приемлемых форм оного). Решение всех этих проблем откладывалось на будущее, когда пройденный путь реформ обозначит проблемы более понятно. Но не поздно ли тогда будет?

78

Доклад Горбачева был обнадеживающим знаком для многих, но провозглашенные идеи не были решительно реализованы. 19 ноября 1986 г. была разрешена всего лишь индивидуальная трудовая деятельность (то есть получение дохода от того, что сделал сам). Горбачев опасался, что расширение товарно-денежных отношений может вызвать ухудшение жизни части советских людей, и пытался действовать как можно осторожнее. Но к концу 1986 г. отсутствие заметных экономических реформ стало вызывать разочарование.

79

Экономические реформы задерживались и из-за трагических обстоятельств Чернобыльской катастрофы, произошедшей 26 апреля 1986 г. На атомной электростанции в Чернобыле взорвался один из реакторов. Радиоактивными материалами была заражена огромная территория. Смертельная угроза нависла над миллионами людей. Здоровью жителей ряда областей Украины, России и Белоруссии был нанесен большой ущерб. Борьба с последствиями аварии потребовала огромных усилий и материальных затрат в несколько миллиардов рублей. Несмотря на то, что авария во многом была случайной, она имела и важную предпосылку — веру в безопасность атомной энергетики, которая в действительности несет большую угрозу окружающим. В условиях «ускорения» поощрялись смелые технические эксперименты. Один из них и привел к аварии.

 

К началу 1987 г. Горбачев пришел к выводу, что нужно начинать новый этап преобразований.

80

Экономические реформы

 

27—28 января 1987 г. прошел пленум ЦК КПСС, вошедший в историю как «январский». М. Горбачев выступил с докладом «О перестройке кадровой политики партии». Горбачев был вынужден признать «опасность нарастания кризисных явлений в обществе». Их причина — «механизм торможения социально-экономического развития» — сложившаяся в 30-е гг. система, корни которой лежат в инерции, «консервативном механизме управления». Таким образом «негатив» 70-х гг. увязывался со становлением «социализма» в 30-е гг. Горбачев взял курс на преодоление системы, существовавшей с 30-х гг., то есть фундамента современного советского общества.

81

Горбачев трактовал Перестройку как «слом механизма торможения, создание надежного и эффективного механизма ускорения…». Несмотря на то, что слово «ускорение» еще присутствует в речи, контекст уже новый: сначала замена социального механизма, а потом — ускорение. Это — идея модернизации не одновременно с реформами, а в результате реформ. Причем — реформ демократических, проведенных с «опорой на живое творчество масс». Демократизм был объявлен сутью Перестройки. При этом Горбачев подчеркивает, что речь не идет о ломке системы управления. Пока сохраняется эволюционный взгляд на «революционную перестройку».

82

В заключении Горбачев сказал: «Развивая демократию, мы гарантированы от ошибок прошлого» (Правда. 28 января 1987 г.). Пока демократизация планировалась не в политической, а в экономической области.

83

30 июня 1987 г. был принят закон о государственном предприятии, который сильно расширил рамки самостоятельности людей и фабрик. Авторы этой реформы, учитывая опыт 60-х гг., имели все основания опасаться безответственности руководителей. Для их контроля учреждались советы трудовых коллективов, которые обладали широкими полномочиями по наблюдению за работой директоров и влиянию на стратегию предприятия. Кроме того, руководителей избирали трудовые коллективы, а после могли быть сменены, если их работа окажется неэффективной и отрицательно скажется на доходах работников. Такое самоуправление должно было сделать работников хозяевами предприятий, придать им мотивацию для самоотверженного труда и в то же время обеспечить хозяйствование именно на благо самих работников.

84

Однако система советов оказалась неработоспособной на большей части предприятий, так как наиболее значимые решения все так же принимали партийные и профсоюзные организации, твердо удерживавшие контроль над предприятиями. Подчинив себе советы и к тому же выйдя из-под опеки вышестоящих ведомств, партийно-хозяйственная администрация фактически перестала быть кому-либо подотчетной.

85

Чтобы бывшие предприятия-монополисты оказались в условиях конкуренции и как следствие были вынуждены сбивать цены и повышать эффективность труда работников, реформаторы допустили создание негосударственных предприятий. Считалось, что это не идет вразрез с коммунистической идеологией, поскольку новые частные предприятия были названы кооперативами. В действительности же кооперативами, то есть организациями, где все участники трудятся сообща, они являлись лишь поначалу, а накопив средства, хозяева кооперативов привлекали наемный труд и кооператив становился обычным капиталистическим предприятием. Поскольку было трудно получать сырье и производственные мощности, принадлежавшие государству, кооперативная деятельность вытеснялась из производственной в торгово-финансовую сферу.

86

Первоначально рыночные реформы оживили экономическую жизнь. Многие люди с энтузиазмом трудились, надеясь получить более высокую зарплату. На прилавках появились более дорогие, но и более качественные товары. Однако в 1989 г. производство в ряде отраслей стало падать. Обострился дефицит товаров.

87

Планируя реформы, Горбачев действовал в русле идей академика А. Сахарова о «конвергенции» — сочетании лучших черт социализма и капитализма. Но в реальности сочетались не только лучшие, но и худшие черты обеих систем. Горбачеву не удалось найти оптимального сочетания социальных гарантий и рыночной экономики.

88

Вскоре между «кооператорами» и многими руководителями государственных предприятий установились деловые связи. Предприятия получали по льготным ценам ресурсы от государства, которые затем направлялись в кооперативы, находящиеся под контролем партийных и хозяйственных руководителей. Позднее финансовые средства государственных предприятий и ведомств стали перекачиваться через частные предприятия, и «оживление рынка» в условиях неполного разделения государственных и частных ресурсов заканчивалось разворовыванием собственности государства и экономическому разрушению его предприятий. Этот процесс нарастал постепенно.

89

Реформаторы надеялись, что государство сможет разумно регулировать рыночные процессы. Но предприниматели, паразитировавшие на государственной экономике, начали подкупать чиновников. Бюрократическая система регулирования рынка оказалась некомпетентной и корыстной. Постепенно чиновники консервативного толка, не готовые к работе в новых условиях, стали требовать прекращения рыночных преобразований. Напротив, прослойка бюрократов, уже нашедших материальный интерес в начавшемся дележе государственной собственности, твердо стояли на сохранении реформистского курса, который грозил уничтожением всей старой партийной номенклатуре. Таким образом, часть бюрократии стала переходить на позиции формирующейся в СССР буржуазии. В результате государственный сектор экономики, на котором лежала основная часть производственной нагрузки, не модернизировался, а разрушался.

90

Политическая борьба в 1987—1988 гг. и раскол номенклатуры

 

Из-за кризиса реформ и нарастающих социальных противоречий произошло обострение политической борьбы, которая из партийной верхушки распространилась и на более широкие слои общества.

91

Политика «гласности» также способствовала этому. Официальным изданиям было позволено критиковать Сталина и Брежнева как авторов политики, приведшей к нынешним трудностям. Поведение отдельных руководителей (но не КПСС в целом и не ее лидеров) также можно было обсуждать. В руководстве партийными изданиями появились «шестидесятники» — либерально настроенные интеллигенты, политические взгляды которых были сформированы периодом «Оттепели». Такие идеи, как интенсификация перестройки, разоблачение сталинизма и «застойных чиновников», наиболее активно поддерживала газета «Московские новости» во главе с Е. Яковлевым и журнал «Огонек» во главе с В. Коротичем. Граждане СССР проявили большой интерес к этим и другим изданиям, так как из них можно было узнать о страшных преступлениях коммунистического режима времен Сталина, которые раньше были секретными. Более благожелательно обсуждалась деятельность коммунистических лидеров, которые, подобно Н. Бухарину, искали путь развития страны, альтернативный сталинскому. Обращение к прошлому позволяло осознать причины кризиса и более свободно искать пути выхода из него. Однако сознательное сосредоточение критики на периодах Сталина и Брежнева превращало гласность в полуправду, так как нельзя было критиковать политику Ленина и Горбачева. Таким образом принципы коммунистической политики брались под защиту, и осуждались только отдельные «отклонения от принципов марксизма-ленинизма».

92

Хотя гласность и была ограничена, подписка на «перестроечные» издания значительно выросла. Миллионы людей ходили смотреть фильм грузинских кинематографистов «Покаяние», который в резкой форме осуждал сталинизм. Культурный уровень многих граждан Союза помогал им «читать между строк» и реконструировать более правдивую картину событий из тех сведений, которые публиковались в официальной печати. В свою очередь, это вызвало недовольство у консервативно настроенной части населения, которая находила неприемлемым «очернительство» советской действительности и истории.

93

В ходе дискуссий в партийном руководстве вскоре выделились различные позиции. Противники демократизации и рыночных реформ, выступавшие за возврат к авторитарным реформам в духе Андропова, образовали группу с членом Политбюро Е. Лигачевым как лидером. Лигачеву противостояли приверженец более решительных рыночных реформ член Политбюро А. Яковлев и отметившийся критикой номенклатурных привилегий руководитель московской парторганизации Б. Ельцин. Лигачев сдерживал гласность и как секретарь ЦК вмешивался в управление Москвой. Это ухудшило его отношения с Ельциным. 21 октября прошел Пленум ЦК КПСС, посвященный предстоящему празднованию 70-летия Октябрьской революции и «гвоздю» юбилея — докладу Горбачева «Октябрь и Перестройка: революция продолжается». В доклад были включены давно ожидавшиеся антисталинские формулировки. Но главным событием стало неожиданное выступление Б. Ельцина. В перестроечном руководстве возникла первая трещина, которая через несколько лет приведет к смене власти.

94

После того, как закончилось выступление Горбачева, прения было решено не проводить. Замечаний по его докладу не было. И тут Ельцин попросил слова: «В первом ряду зала, где сидели кандидаты в члены Политбюро, как-то неуверенно поднял руку Б. Н. Ельцин, потом опустил. Горбачев: “Вот у Ельцина есть вопрос”. Лигачев: “Давайте посоветуемся, будем ли открывать прения?”. Послышались голоса: “Нет!” Ельцин было привстал, потом сел. Вновь подал реплику Горбачев: “У товарища Ельцина есть какое-то заявление”. Вышло все так, будто один раздумывает, говорить или нет, а второй его подталкивает выступить»8. В других случаях Горбачев «свертывал» обсуждение, предлагая решить «непрофильные» вопросы в частном порядке. Вероятно, Горбачев был заинтересован в том выступлении, ожидая услышать критику консервативной бюрократии и, возможно, Лигачева. Но услышал он нечто иное.

8. Воротников В. И. «А было это так…» М., 1995. С. 169.
95

Выступление Ельцина никем (вероятно, и им самим) не готовилось, и получилось сумбурным. Позднее и Ельцин, и его сторонники вкладывали в его речь смысл принципиальных разногласий с правящей группой. Но главной мишенью Ельцина была не группа, и не Горбачев, а Лигачев, с которым к этому времени возникло множество трений. Ельцин не говорил о принципиальности этих разногласий, скорее — об отсутствии «партийного товарищества».

96

В ходе своего выступления Ельцин критиковал и ход Перестройки, что явно выходило за рамки, на которые рассчитывал Горбачев: «сейчас чувствуем волнообразный характер отношения к перестройке. Сначала был сильнейший энтузиазм — подъем… Затем, после июньского Пленума ЦК, стала вера какая-то падать у людей… Они реально ничего за это время и не получили». Ельцин, таким образом, связал июньский пленум, то есть провозглашение экономической реформы, с недовольством. Он не предлагал никакой альтернативы, но выступление звучало как критика реформизма Горбачева. Вернувшись к вопросу о ситуации в руководстве, Ельцин раскритиковал славословие в адрес Горбачева, косвенно выступив и против самого Генсека — если есть славословие, значит Горбачев его поощряет.

97

В конце выступления Ельцин констатировал, что не может работать в составе Политбюро, прежде всего из-за «отсутствия некоторой поддержки со стороны особенно товарища Лигачева», и подал в отставку9.

9. Известия ЦК КПСС. 1989. № 2. С. 239—241.
98

Ельцин добивался отстранения от секретарства Лигачева, который допускает авторитарный стиль руководства. Понимая, что Горбачев может по своему обыкновению сгладить конфликт, Ельцин подал в отставку — получалось: или Лигачев, или я. Такой «шантаж» не был принят в партии и вызвал резкие обвинения Ельцина в амбициозности.

99

Заявление Ельцина вызвало шквал выступлений, и ни один из выступавших не поддержал “бунтаря”. Члены ЦК давно ждали повода, чтобы ударить по амбициозному политику.

100

Рыжков обвинил Ельцина в «политическом нигилизме», Чебриков — в подыгрывании Западу. Реформаторы тоже выступили против него: «Выступление ошибочно политически и несостоятельно нравственно»3, — констатировал Яковлев. Впоследствии, оправдываясь за это выступление, Яковлев писал: «я критиковал Б. Н. Ельцина за “консерватизм” его выступления, имея в виду, что несвоевременность его постановки проблем перестройки может затормозить продвижение близких мне идей, заложенных в тексте доклада» Горбачева. Яковлев здесь не учитывает, что поражение Ельцина вызвало политическое «похолодание» до апреля 1988 г.

10. Воротников В. И. Указ. соч. С. 171.
101

Сам Ельцин не выдержал напора и начал каяться, признал, что по его вине ослабла поддержка Перестройки в Москве. Однако отступление Ельцина уже не было оценено. Когда он пытался смягчить свою критику славословий в адрес Горбачева, тут уже Генсек не на шутку обиделся, поняв это как аналогии с культом личности (обсуждавшимся как раз накануне в связи с юбилейным докладом): «Ведь известно, что такое культ личности… Ты что, настолько политически безграмотен, что мы ликбез этот должны организовать здесь? Ельцин: Нет, сейчас уже не надо». Ельцин уколол Горбачева в самое чувствительное место, в его «недоурегулированные» отношения со Сталиным. И обидел. Горбачев назвал выступление Ельцина «выходкой», продиктованной «гипертрофированным самолюбием». Ельцин уже откровенно каялся: «Кроме некоторых выражений, в целом я с оценкой согласен. То, что я подвел Центральный Комитет и Московскую городскую организацию, выступив сегодня, — это ошибка». И тут Горбачев задал неожиданный в этой обстановке вопрос: «У тебя хватит сил дальше вести дело?» Зал, распаленный избиением, возопил: «Не сможет он! Нельзя оставлять на таком посту!» Но Горбачев настаивает: «Подождите, подождите, я же ему задаю вопрос». «Я бросил ему “спасательный круг” — предложил ему еще раз подумать и снять заявление об отставке»11. Ельцин снова попросил отставки. «Замылить» вопрос не удастся. В специальной резолюции Пленум признал выступление Ельцина ошибочным и фактически санкционировал снятие Ельцина с поста Первого секретаря МГК КПСС. Но только после праздников.

11. Горбачев М. Жизнь и реформы. М., 1995. Т. 1. С. 373.
102

31 октября Ельцин пришел на заседание Политбюро, признал свои «амбиции и самолюбие» и сообщил, что бюро просит его остаться, хотя и осуждает выступление. По утверждению Горбачева, 3 ноября Ельцин попросил оставить его на прежней должности12. Но было уже поздно — слух о скандале разошелся слишком далеко. Когда Ельцин понял, что его выступление привело к необратимым последствиям, он впал в депрессию. 12 ноября он был снят с поста, но Горбачев предпочел оставить его в Москве на должности председателя Госстроя. В случае чего Ельцина можно было использовать как противовес консервативному крылу партии.

12. Там же. С. 373.
103

События «дела Ельцина» являются одним из ключевых событий Перестройки, потому что впервые наметился открытый раскол номенклатуры и высшего руководства КПСС, который затем только углублялся и имел далеко идущие последствия. Также важно, что именно в это время в наметившийся конфликт попытались вмешаться «низы». Раскол в партийном руководстве, связанный с выступлением Ельцина, вызвал активизацию общественного движения. Поскольку информация о выступлении Ельцина долго оставалась секретной, оппозиционно настроенные москвичи выступили за гласность в деле Ельцина.

104

Благодаря поражению сторонников более радикальной Перестройки консерваторы укрепили свои позиции. 13 марта 1988 г. в газете «Советская Россия» вышла статья преподавательницы Н. Андреевой «Не могу поступиться принципами», в которой были резко осуждены рыночные реформы, демократизация, критика советского прошлого, позволенная вследствие гласности. Лигачев одобрил статью, и она была перепечатана другими газетами, что для консервативной бюрократии выглядело как сигнал к действию. Однако в Политбюро во время дискуссии статью Андреевой осудили. 5 апреля главная партийная газета «Правда» опубликовала написанную А. Яковлевым статью, которая осудила письмо Андреевой как манифест антиперестроечных сил. Демократизация должна была быть продолжена.

105

28 июня 1988 г. собралась XIX партийная конференция КПСС. Значимость этого события была ясна хотя бы потому, что партийные конференции не собирались со сталинских времен. У Горбачева не было оснований, чтобы собирать внеочередной съезд, но необходимо было подкрепить реформы авторитетом всей партии, а не только ЦК. Однако выборы на конференцию проходили под бдительным контролем вышестоящих партийных комитетов, и только благодаря массовым выступлениям интеллигенции делегатами стали некоторые известные интеллигенты-«либералы»13. Но они не получили слова, чтобы изложить свою программу. Наиболее демократичным оказалось выступление Ельцина, но и он признал ошибкой свое выступление в октябре 1987 г., после чего подвергся новой критике со стороны Лигачева.

13. Слова «либерал» и «консерватор» применительно к советской элите здесь указывают на принадлежность не к либеральной и консервативной идеологии в собственном смысле слова, а к реформистской и охранительной позиции.
106

На конференции политическая линия Горбачева на постепенную демократизацию получила полную поддержку, прозвучало заявление, что выборы в Советы теперь будут проходить «на альтернативной основе», то есть из нескольких кандидатур. Это было значительное изменение в стране, где до сих пор КПСС кандидат на место депутата был подобран КПСС, а роль избирателей на выборах сводилась к формальному утверждению. Более того, Горбачев заявил, что посты первых секретарей облсоветов сохранят только те из них, кто победит на выборах в Советы. Таким образом, Горбачев планировал подвергнуть партноменклатуру нерепрессивной чистке с помощью избирателей.

107

Неформальное движение и первые массовые выступления оппозиции

 

Уже в 1987—1988 гг. Перестройка привела к быстрому росту общественной активности. В 1987 г. в СССР закончилась практика уголовного преследования за инакомыслие. Несогласных по-прежнему могли выгнать с работы, но за критику режима уже не могли осудить на несколько лет тюремного заключения. 23 декабря 1986 г. из ссылки вернулся академик Сахаров, в 1987 г. диссиденты стали выходить из тюрем, но в большинстве своем не продолжили оппозиционную деятельность. На смену им уже пришло новое поколение оппозиционеров.

108

С 1987 г. на политической арене начали действовать десятки «неформальных» (то есть независимых от КПСС) организаций. «Неформалы» поддерживали демократический социализм или выступали за либеральную демократию, спорили между собой и критиковали КПСС. Они действовали более осторожно, чем диссиденты, пока уклоняясь от прямой конфронтации с властью. Но требования неформалов были гораздо радикальнее, чем у диссидентов. Речь шла уже не о защите прав граждан, а о фундаментальных изменениях общественного устройства. Первая открытая конференция неформалов в Москве 20—23 августа 1987 г. позволила возникнуть первой всесоюзной легальной политической организации со своей идеологией, отличной от идеологии КПСС — Федерации социалистических общественных клубов (ФСОК). Если в 1986—1987 гг. многие речи Горбачева воспринимались как сенсация, и скромные реформы приносили Генсеку популярность, то во второй половине 1987 г. значительные слои населения почувствовали, что слово и дело «верхов» расходятся. Неформалы стремились оказать давление на КПСС, заставив бюрократию проводить более радикальные реформы, объективно ей не выгодные, направленные на лишение бюрократии большей части власти и привилегий. В этой борьбе неформалы рассчитывали на поддержку реформаторского крыла КПСС. Неформалы в свою очередь готовы были поддержать сторонников реформ в КПСС с помощью уличных демонстраций. Тем более, что свои взгляды неформалы могли изложить народу только на улице — доступа к официальным средствам массовой информации у них почти не было. В ноябре 1987 г. неформалы организовали небольшие уличные выступления за гласность в деле Ельцина.

109

Волну возмущения в стране вызвали махинации во время выборов на XIX партконференцию (партия все еще была руководящей частью общества) и сообщения о «зажиме» расследований коррупции. Была подорвана уверенность в том, что «прогрессивные силы» в КПСС смогут сами добиться перемен к лучшему. И тогда в мае 1988 г. в России началась волна массовых манифестаций с политическими требованиями. Летом они произошли в Москве, Ленинграде, Куйбышеве, Южно-Сахалинске и др городах.

110

Большинство жителей СССР никогда не видели оппозиционных митингов, и с интересом отнеслись к идеям неформалов. Это позволило оппозиционным организациям увеличить свою численность. Они начали выпускать свои материалы многотысячными тиражами, вступив в конкуренцию с «либеральными» коммунистическим изданиями. Эта конкуренция заставила официальные издания обращаться к темам, о которых они раньше не решались писать, но теперь читатели узнавали из неформальных изданий. Одной из таких тем стала трагедия 1962 г. в Новочеркасске, которая доказывала, что коммунисты могут пойти на кровавую расправу над трудящимися.

111

В результате роста неформальных групп в Союзе возник политический спектр — целая система организаций, публично выступающих за разные варианты пути развития страны. Националистические взгляды поддерживала организация «Память», которая начала с защиты памятников культуры, а закончила объяснением бед России заговором «сионистов», то есть еврейских националистов, проникших на все уровни власти. Радикальные либеральные взгляды были представлены возникшей 8 мая 1988 г. партией «Демократический союз», которая говорила о необходимости срочно воссоздать в России и других республиках СССР общественный строй, подобный существующему в странах Запада. Похожую позицию занимали многие иные либеральные группы, например, «Гражданское достоинство», хотя и считали правильной постепенную вестернизацию. Многочисленные организации придерживались социализма, но весьма по-разному понимали его. Одни, такие как «Социалистическая инициатива», стремились к возврату на путь истинного марксизма, без искажений сталинской бюрократии. Другие, такие как «Община», считали верным не марксистский, а народнический вариант, общинное самоуправление. Несмотря на различия во взглядах, и «Община», и «Социалистическая инициатива» входили во ФСОК.

112

В спорах между неформалами вырабатывался опыт и основы политической культуры будущей России. Несмотря на противоречия между собой, все эти течения и их лидеры видели в номенклатуре противника, которому нет места в нормальном обществе. Но почти все неформалы выступали за ненасильственные методы борьбы с коммунистическим режимом, так как гражданская война может привести к еще более страшной диктатуре.

113

Уже во время манифестаций мая—июня 1988 г. были предприняты первые попытки объединения оппозиционных движений в единый Народный фронт. Но в этот период договориться не удалось, так как одни группы выступали за более централизованный характер объединения, а другие считали, что это приведет к подавлению их самостоятельности. Разногласия между неформалами не только воспрепятствовали созданию единого Народного фронта, но даже привели к распаду ФСОК. Однако и в дальнейшем неформалы сообща противостояли коммунистическому режиму, хотя и по-разному видели желательное будущее страны.

114

Тем временем власти перешли в контрнаступление против неформалов и начали жестоко разгонять их митинги. Однако это не привело к разгрому движений и только сделало неформалов более радикальными.

115

Подъем национальных движений и развертывание этноконфликтов

 

Политика Горбачева во многих отношениях придала импульс этно-национальным процессам, но их направление было «запрограммировано» более ранними противоречиями. Развернувшиеся в СССР конфликты типологически тяготеют к двум классическим моделям: Прибалтийской и Кавказской (где в качестве своей «классики» выделяется армяно-азербайджанский конфликт). Первый вариант характеризуется стремлением национального движения к дистанцированию республики от центра (вплоть до независимости) и к вестернизации, а также ненасильственностью действий массовых движений. Второй — многосторонностью конфликтов (союз—центр, республика—республика, республика—автономия, автономия—этническое меньшинство, представляющее союзную республику) и сочетанием массовых ненасильственных и насильственных, в том числе вооруженных действий.

116

В этно-национальных конфликтах периода Перестройки действовали две основные силы: во-первых, эмоциональная массовая народная стихия, ведомая радикальными разночинными элементами и национальной интеллигенцией, для которой национальная культура в силу мировоззрения, а иногда и специальности была главной ценностью; во-вторых, прагматичная республиканская номенклатура, оказавшаяся под давлением массовых выступлений, но готовая при случае использовать их в своих интересах.

117

Почувствовав, что реформы Горбачева ставят под удар бюрократию как класс, ее национальные группировки начали оказывать поддержку националистическим выступлениям, чтобы использовать их как защиту от действий союзного центра. Это обстоятельство наметилось уже во время столкновений в Алма-Ате 17—19 декабря 1986 г., когда смена «застойного» первого секретаря казаха Д. Кунаева на русского по национальности ставленника Горбачева Г. Колбина вызвала волнения молодежи в Алма-Ате. Центральное руководство сразу же оценило волнения как инспирированные местной бюрократией. Назначение «варяга» нарушало карьерные планы местных лидеров, в том числе председателя республиканского правительства Н. Назарбаева. По воспоминаниям последнего «нам прямо в лицо бросались слова о том, что мы эту кашу заварили, а значит мы ее должны и расхлебывать»14. В то же время роль местной номенклатуры в этих событиях не была очевидной, что позволило казахстанскому чиновничеству высшего ранга не только сохранить позиции, но и вернуть себе полноту власти в республике три года спустя.

14. Назарбаев Н. Без правых и левых. М., 1991. С. 181.
118

В феврале 1988 г. развернулся конфликт между Азербайджаном и Арменией в связи с принадлежностью Нагорного Карабаха. Начались выступления армян Нагорного Карабаха за выход этой области из состава Азербайджана и передачу Армении. Это требование получило поддержку в Армении и встретило возмущение в Азербайджане. В Сумгаите националисты устроили погром, убивая жителей-армян. Это привело к высшей степени враждебности между двумя республиками, в Армении проходили массовые митинги, в которых участвовало большинство жителей республики. Союзное руководство не признало правомерность требований армян, и это эскалировало ситуацию, начавшуюся с национального движения за объединение с Карабахом, до уровня неповиновения союзному руководству.

119

Вообще отказ команды Горбачева от преобразований в сфере национальных отношений мог вести только к росту эмоционального недовольства, периодически по разным поводам выливавшегося во вспышки выступлений. Частота и агрессивность этих вспышек зависели от национального характера и серьезности повода. В то же время до 1990 г. лидеры армянского национального движения (комитет «Карабах» и другие) апеллировали к СССР как естественному судье против неуступчивых и применяющих грубое насилие азербайджанцев. Попытки центра хотя бы частично пойти на уступки армянам немедленно вызвало возмущение в Азербайджане, где происходили массовые убийства мирных жителей. Но в 1988 г. и азербайджанская сторона апеллировала к союзному центру, указывая на притеснения азербайджанцев армянами. В этих условиях и союзный центр, и республиканские лидеры пытались играть сдерживающую роль, что вело к падению их авторитета по мере углубления конфронтации. В. С. Чешко считает, что остановить кризис можно было бы, «положив предел “свободомыслию”», что можно было бы «пресечь дискуссии о необходимости “оптимизации” этнотерриториальных границ»15. Правда, уважаемый этнолог не объясняет, каким образом в условиях массового самиздата и роста контактов между оппозиционными группами по всему СССР можно было бы «табуировать», «положить предел» и «пресечь дискуссии». Это было возможно лишь при полном подавлении гласности, что в условиях конца 80-х гг. вело бы к гражданской конфронтации со всеми вытекающими последствиями. Альтернатива в 1987—1989 г. была иной — не сдерживание процесса, а направление его в конструктивное русло. Уже на этом этапе проблема спорности границ в СССР обозначилась достаточно четко, но вместо того, чтобы выдвинуть единые принципы территориального самоопределения внутри СССР (например, обмен территориями в ходе районных референдумов, приоритет гражданских прав над правами этносов), союзное руководство предпочло принцип нерушимости границ, в то же время фактически признавая права этносов на власть в своих квази-государственных образованиях.

15. Чешко В. С. Распад Советского Союза. М., 2000. С. 329.
120

В апреле 1988 г. в прибалтийских республиках развернулось массовое национальное движение. В Эстонии подъем национального движения начался с конкурсов национального пения. Вскоре «поющая революция» привела к образованию Народного фронта (НФ), в котором состояли представители коммунистической партии Эстонии, национальной интеллигенции, сторонники Перестройки, в том числе и русские. На старте национального движения в Прибалтике (в частности — в Эстонии) не было четкого разделения между сторонниками и противниками независимости. По наблюдению Р. Таагепера, один и тот же человек «эмоционально стремится к прошлой независимости, рационально может надеяться лишь на постепенное формирование чего-то нового, а биологически пытается удержаться за то, что приобрел при старом режиме». Но национальная творческая интеллигенция оперативно смогла сформировать мифы, иррационально сочетающие надежды на удержание старых преимуществ и приобретение новых, западных, в случае независимости. Рациональные же возражения против быстрого продвижения к независимости были сняты стремительным ослаблением союзного центра «изнутри». В этом отношении не национальные движения в республиках вызывали процесс распада СССР, а этот процесс стимулировал рост сепаратизма и вел к тому, что в руководстве Народных фронтов и подобных им движений возобладали национально-сепаратистские силы.

121

Русскоязычное население создавало для защиты своих прав Интернациональный фронт, стремившийся к сохранению СССР. В нем превосходство досталось приверженцам охранительных, традиционных коммунистических взглядов.

122

В остальных прибалтийских республиках сложилась аналогичная ситуация. В Литве НФ назывался «Саюдис», а его противники объединились в организацию, названную на трех языках: Венибе-Единство-Едность.

123

В 1989 г. уже в каждой из республик СССР существовало национальное движение, стремившееся к суверенитету, то есть первостепенности национальной власти, а не вышестоящими структурами Союза — и националисты имели достаточное влияние. Но даже в это время лидеры массовых национальных движений не только на Украине и в Средней Азии, но и в Прибалтике были готовы вести конструктивный диалог с центром.

124

Так, балтийские депутаты не исключали преобразования «Союза и нереспубликанского, республикоуправляющего сильного центра в содружество суверенных республик с ими формируемым, их интересы представляющим межреспубликанским аппаратом». Прибалтийские республики требовали также права осуществлять регулирование хозяйства на своей территории и управлять большим объемом государственной собственности, чем прежде. Против этого союзное руководство не возражало, вопрос был в мере.

125

Исследователи обращают внимание на то, что «наиболее «льготное» отношение было проявлено именно к тем республикам, со стороны которых опасность по отношению к единству Союза объективно была максимальной»16. Этот парадокс объясняется прежде всего ненасильственным характером действий национальных движений Прибалтики и большей заинтересованностью Западной Европы в делах этих стран. К делам Закавказья у партнеров Горбачева в то время был гораздо меньший интерес. В то же время в 1988—1989 гг. лидеры народных фронтов выдвигали требования не независимости, а широкой автономии, перезаключения союзного договора. Будучи неспособным достичь хотя бы сдерживание националистов вооруженной силой (попытка сдерживающего насилия в Прибалтике в январе 1991 г. показала безрезультатность такого подхода), союзное руководство пыталось сохранить лояльность прибалтийских республик и удержать их в рамках СССР, распространяя их модель переустройства на весь Союз. Так появилась идея перезаключения Союзного договора, что придало законность наиболее разрушительным для СССР тенденциям.

16. Поварницын Б. И. Англо-американская историография 1980—1990-х гг. о национальных отношениях и распаде СССР // Армагеддон. Кн. 5. М., 1999. С. 116.
126

Иной была логика конфликтов на юге страны. В 1989—1990 г. имели место столкновения грузин и абхазов, а также осетинов; между молдаванами и русскоязычными обитателями Приднестровья, входившего в состав Молдавии. Конфликт Армении и Азербайджана из-за Нагорного Карабаха превратился в полноценную войну. У силовых структур СССР не было возможности справиться с ситуацией, но в отсутствие реформ в сфере национальных отношений именно они стали главным средством «разрешения» конфликтов. Всю страну потряс разгон 9 апреля 1989 г. митинга грузинской оппозиции в Тбилиси союзными войсками. Сам митинг был вызван не стремлением к независимости, а грузино-абхазским конфликтом. После его разгона стремление к независимости Грузии стало преобладать в обществе.

127

Но первичным было не насилие центра, а его неспособность быть третейским судьей в межнациональных конфликтах. В конце 1989 г. начался переход власти в Азербайджане к Народному фронту, стремившемуся к провозглашению независимости. Только 19 января 1990 г., после того, как в Баку снова начались погромы, направленные против армян, СССР ввел войска в столицу Азербайджана. Войскам было оказано сопротивление, более ста человек погибло. В итоге тот же результат — стремление к независимости только усилилось.

128

Действия национал-экстремистов в некоторых республиках Средней Азии тоже приняли характер насилия, но были с относительной легкостью подавлены. Но там эти события сами по себе не вели к усилению сепаратизма, так как действия центра не были в этих случаях направлены против национальных элит.

129

Исследователи сходятся на том, что Горбачев длительное время не имел связной национальной политики и действовал рефлекторно. Вот точка зрения, высказанная по свежим следам событий: «Взаимоотношение Горбачева с национальным вопросом заключалось не столько в формулировании целостной национальной политики, сколько в реакции на каждый новый этнический кризис по мере того, как они возникали. В этом проявлялась тенденция относиться к каждому кризису как к отвлечению от главных задач экономической перестройки, гласности и демократизации, с помощью которых, преимущественно, и можно было устранить этнические волнения»17. Однако изначально отношение Горбачева к национальным проблемам существовало и заключалось в том, что национализм не просто «отвлекает» от других реформ, но и противостоит им. Ведь с 1986—1987 гг. Горбачев стремился к созданию единого рыночного пространства, регулируемого из единого центра, и к расширению гражданских прав, а не к замене центрального бюрократического управления региональным, и преобладанию прав этноса над правами личности. До 1990 г. Горбачев утверждал, что конфликты в республиках имеют социальный характер и национальную «окраску».

17. Smith G. Nationalities policy from Lenin to Gorbachev // The nationalities question in the Soviet Union. L., 1990. P. 14.
130

Единственным путем к остановке столь активных движений за национальную независимость был путь массовых репрессий, что шло вразрез с намерениями Горбачева, понимавшего, что террор на периферии Союза создаст основания для реставрации диктатуры в центре и приведет к провалу реформ. Свою роль в сдерживании репрессивного механизма (даже если бы Горбачев и желал пустить его в дело) играла политика сближения с Западом. Каждое применение вооруженной силы должно было быть хорошо обосновано с точки зрения международного имиджа СССР.

131

Подъем национальных движений и обострение этноконфликтов ослабляли государственную конструкцию СССР, но сами по себе не способны были вызвать его распад.

132

«Новое мышление» и завершение «холодной войны»

 

Одновременно с преобразованиями внутри страны Горбачев пытался добиться улучшения отношений со странами Запада. Эта политика, продолжавшая традиции «Разрядки» 70-х гг., называлась «Новое мышление». 19—21 ноября 1985 г. в Женеве на встрече с президентом США Р. Рейганом Горбачев выдвинул предложение значительно сократить ядерные арсеналы в Европе. Проблема в целом еще не имела решения, так как Горбачев стремился к отмене Стратегической оборонной инициативы (программы создания противоракетной обороны, ПРО), а Рейган не уступал, надеясь получить в этой сфере военное преимущество. Но два лидера лучше узнали друг друга, что помогло им позднее сблизить позиции.

133

Горбачев попытался убедить в своей правоте лидеров западноевропейских стран. Они с сочувствием отнеслись к идеям «нового мышления», поддержали Перестройку. Горбачев предложил создавать «общеевропейский дом», то есть налаживать более тесные связи между европейскими странами Востока и Запада. Но союз Западной Европы с США оказался более весомым фактором, и договариваться все равно пришлось с Рейганом.

134

Тогда Горбачев внезапно предложил Рейгану встретиться на полпути между США и СССР в Рейкьявике. Горбачев надеялся, что без долгой бюрократической подготовки удастся обойти мелкие проблемы, которые выдвигали на переговорах чиновники внешнеполитических ведомств. На встрече в Рейкьявике 11—12 октября 1986 г. Горбачев предложил широкомасштабное сокращение ядерных вооружений, но только «в пакете» с отказом США от СОИ. Рейган не был готов согласиться с таким планом без тщательного изучения, он опасался, что Горбачев может переиграть его, и что милитаристские круги Америки могут не поддержать такие решительные шаги к разоружению. Горбачев уехал ни с чем, но его авторитет в мире неимоверно вырос. Теперь именно он, а не Рейган, считался главным инициатором разоружения.

135

Два лидера наконец достигли согласия в Вашингтоне 8 декабря 1987 г.: из Европы выводились и затем уничтожались американские и советские ракеты среднего и малого радиуса действия. Кризис, начавшийся в 1979 г., был наконец преодолен. Отныне гонка вооружений пошла на спад, и две сверхдержавы перешли к сотрудничеству в деле сокращения ядерных вооружений. «Новое мышление» восторжествовало, «Холодная война» заканчивалась.

136

Распад СССР почти совпал во времени с окончанием «Холодной войны». Гибель одного из государств в ходе или сразу после войны — повод назвать одно событие следствием другого. Стал ли СССР жертвой геополитического убийства, или главной причиной кончины были его внутренние болезни?

137

Категоричность оценок роли Запада в «развале» 80-х — 90-х гг. характерна для идеологически окрашенных авторов, даже если это противоположная окраска. Вполне естественно, что точка зрения российских державников, полагающих распад СССР последствием усилий внешнего врага, может быть выражена словами «певца ЦРУ», откровенного сторонника методов «Холодной войны» П. Швейцера: «Анализ причин развала Советского Союза вне контекста американской политики напоминает расследование по делу о внезапной, неожиданной и таинственной смерти, где не берется во внимание возможность убийства и даже не делается попытки изучить обстоятельства данной смерти. Но даже если жертва была больна неизлечимой болезнью, следователь обязан изучить все возможное... Советский Союз развалился не в результате стечения обстоятельств, не благодаря тому, что нам благоприятствовало время. Если бы Кремлю не пришлось сопротивляться совокупному эффекту СОИ и расширению оборонного арсенала, геополитическим неудачам в Польше и Афганистане, потере десятков миллиардов долларов в твердой валюте, получаемой за экспорт энергии, и ограничению доступа к технологии, можно было бы, не боясь ошибиться, предположить, что ему удалось бы выжить».

138

Ссылка на Кремль не случайна. Американские и российские державники нередко отождествляют распад государства или падение коммунистического режима. А это — не одно и то же. Процесс политических и социально-экономических и политических изменений — это одно, а распад государства — совсем другое. Насколько как первое, так и второе зависело от внешнеполитических факторов?

139

Перечисленные П. Швейцером трудности развития СССР, которые США пытались обострить в 1981—1986 гг., не привели к гибели СССР. С переходом к политике «нового мышления» Горбачева США были вынуждены отказаться от «лобовой атаки» на «Империю зла», разорить которую не удалось. Уместен вывод, что американская стратегия 1981—1987 гг. завершилась неудачей, США не победили в «Холодной войне». Это война была завершена до того, как СССР и ОВД прекратили свое существование. Некоторое значение имела дальнейшая политика «удушения в объятиях», проводившаяся Западом, и выразившаяся в моральной поддержке оппозиционных движений. Запад играл сдерживающую роль в отношении репрессий против оппозиции, политики Горбачева с 1987 г. С 1989 г. оппозиционные организации могли получать некоторую поддержку от зарубежных единомышленников, например — оргтехникой. Однако эта помощь играла незначительную роль в успехах оппозиции18.

18. Подробнее см. Шубин А. В. Преданная демократия. Неформалы и Перестройка. 1986—1989. М., 2006. С. 300—304.
140

Разумеется, неверна позиция, что к падению коммунистического режима вовсе не относится тот геополитический тупик, в котором СССР обнаружил себя к середине 80-х гг. Но связь эта носит опосредованный характер. Если «убийством» называть факт роспуска СССР, то американская администрация затеряется в толпе «убийц», игравших куда более непосредственную роль в этом событии. Внутренние изъяны наносили значительно больший урон основам системы «реального социализма», нежели обстановка «Холодной войны».

141

Если принять во внимание, что в 1987 г. ракетный кризис был разрешен, в 1988 г. достигнуто соглашение по Афганистану, и в феврале 1989 г. советские войска покинули эту страну, в 1989 г. прекратилась авторитарная власть как в Польше, так и других странах Восточной Европы, то нет причин говорить о продолжении «Холодной войны». Нашлось решение проблем, вызывавших сильную международную напряженность не только в 1979—1980 гг., но и в 1946—1947 гг., когда «Холодная война», собственно, началась.

142

Из-за экономических трудностей СССР уже не мог поддерживать восточноевропейские режимы. К тому же политическая стратегия Горбачева исключала применение насилия в международных отношениях. В то же время пример Перестройки активизировал реформистов в Восточной Европе. Все это ускорило крушение коммунистических режимов в Европе.

143

В 1989 г. коммунистические режимы Восточной Европы пали после того, как проводимые коммунистами преобразования переросли в революции.

144

В ноябре 1989 г. под давлением манифестантов пропускные пункты на границе у Берлинской стены были открыты. Началось воссоединение германского народа. В марте 1990 г. на выборах в ГДР победил Христианско-демократический союз, который выступал за присоединение ГДР к ФРГ. Горбачев был слишком вовлечен во внутриполитические проблемы и «упустил» ситуацию в ГДР. Там были популярны сторонники демократического социализма и равноправного объединения ФРГ и ГДР без вступления объединенной Германии в НАТО. Но Горбачев не оказал им поддержки. Неумение использовать «мягкую силу» привело к поражению в дискуссии о статусе объединенной Германии. После победы на выборах в ГДР единомышленников канцлера ФРГ Г. Коля Горбачев уже не сумел добиться запрета на вступление объединенной Германии в НАТО. ГДР прекратила свое существование, в октябре 1990 г. Германия объединилась.

145

В 1989—1990 гг. власть в большей части стран Восточной Европы принадлежала сторонникам скорейшей вестернизации. Проводимые реформы были основаны на «неолиберальных идеях», созвучных западным тенденциям неоконсерватизма и неоглобализма.

146

В июне 1991 г. был распущен СЭВ. СССР уже не имел ни желания, ни возможности сохранять свое военное присутствие в странах Восточной Европы, поэтому выполнил требования новых правительств этих стран о выводе войск: он начался в 1990 г., а уже в июле 1991 г. был распущен Варшавский договор. Это стало результатом не военного поражения СССР, а нежелания восточноевропейских стран оставаться под его контролем.

147

21 ноября 1990 г. на совещании глав государств и правительств участников СБСЕ была принята Хартия для новой Европы, в которой констатировалось прекращение «Холодной войны».

148

Таким образом, в 1990 г. характер отношений между СССР и странами Запада уже вернулся к состоянию до «Холодной войны», и это название звучало лишь для провозглашения ее конца, как это сделал президент Д. Буш, заявив о своей победе в «Холодной войне» после распада СССР, и президенты Б. Ельцин и Д. Буш, заявив о ее прекращении в 1992 г. Такие пропагандистские фразы не влияют на факт того, что в 1990—1991 гг. признаков «Холодной войны» уже не было. Так это воспринималось и в советском обществе. СССР распался после окончания «Холодной войны» по внутренним причинам, под воздействием процессов, происходивших в обществе и правящей элите. При этом решающие факторы, которые привели к распаду СССР, заработали в полную силу именно тогда, когда завершилась «Холодная война» — в 1990 г.

149

Подъем гражданских движений и ликвидация монополии КПСС на власть

 

26 марта — 9 апреля 1989 г. прошли выборы на съезд народных депутатов СССР — новый орган власти, образованный в соответствии с поправками к конституции, принятой по итогам XIX партийной конференции 1 декабря 1988 г.

150

Теперь Верховный совет избирался широким Съездом народных депутатов, который был объявлен верховным органом в конституционной системе. Съезд был образован из 2250 депутатов, третья часть из которых (750 человек) избиралась по территориальным округам с примерно равным количеством избирателей, другая треть избиралась по национально-территориальным округам с нормой представительства: 32 депутата от союзной республики, 11 депутатов от автономной республики, 5 депутатов от автономной области и 1 депутат от автономного округа, а третья часть избиралась от общественных организаций на их высших форумах. При этом по 100 мест выделялось для представителей от КПСС, профсоюзов и кооперативных организаций, по 75 — для депутатов от ВЛКСМ, организаций ветеранов, женщин, объединений научных работников и творческих союзов и от общественных объединений с общесоюзными структурами, среди которых, например, были представлены Общество борьбы за трезвость и Общество филателистов. Реальное законодательство должно было осуществляться Верховным советом. Местные бюрократические органы (избирательные комиссии и предвыборные совещания) имели право отказаться от утверждения кандидата. Реформаторы намеревались подобным образом получить одобрение демократически настроенного населения, но при том сохранить решающее большинство мест под контролем КПСС, предотвращая участие в выборах радикально-оппозиционных кандидатов.

151

Большинство депутатов состояло из представителей партийной номенклатуры и было настроено консервативно. Но депутатами были также избраны и «либеральные» общественные деятели, которые придерживались оппозиционных взглядов, хотя и оставались членами КПСС, чтобы сохранить в своих руках принадлежавшие партии и государству издания либо иметь к ним доступ. Это были известные журналисты, ученые и писатели, такие как экономист Г. Попов и историк Ю. Афанасьев. В это время многие из них уже стремились к созданию в СССР многопартийной системы и капиталистической экономики, но на словах поддерживали идеи демократизации социализма. Это было необходимо для сохранения как принадлежности к КПСС, так и поддержки народа. Большинство советских людей в этот период поддерживало сохранение социализма, укрепление в нем начал социальной справедливости. Лидером движения за социальную справедливость стал Б. Ельцин, который обличал номенклатурные привилегии и произвол партийного аппарата. Попытка не допустить его к выборам в Москве провалилась, и большинство москвичей отдало ему свои голоса.

152

Лидером более радикальных либералов стал академик Сахаров, который был избран депутатом от Академии наук. Несмотря на то, что десятилетиями советским людям внушали ненависть к Сахарову, в условиях падения авторитета партийной пропаганды популярность академика резко возросла, и научная общественность поддержала его избрание.

153

Несмотря на то, что неформалы не имели большой известности из-за отсутствия доступа к СМИ, им удалось провести на съезд некоторых членов своих организаций, таких как вошедший в оргкомитет Народного фронта коммунист С. Станкевич.

154

На съезде, который проходил 25 мая — 9 июня, демократы вступили в борьбу с послушным Горбачеву большинством. Демократы решили использовать трибуну съезда для изложения своих взглядов. Заседания съезда транслировались по телевидению, и вся страна смотрела их. Большинство понимало, что решается судьба СССР. Почти не осталось людей, которые бы совсем не интересовались политикой19.

19. Подробнее о съезде см. Шубин А. В. Парадоксы Перестройки. С. 313—352; Кьеза Д. Переход к демократии. М., 1993.
155

Несколько раз, вопреки сопротивлению Горбачева, слово брал Сахаров, который требовал отменить закрепленную в 6 статье Конституции руководящую роль КПСС в советском обществе. Фактически в это время руководящая роль КПСС была уже подорвана. Но требования Сахарова вызывали обструкцию со стороны большинства депутатов.

156

Чтобы не допустить изоляции депутатов-демократов на съезде, неформалы организовали массовые митинги в их поддержку. В Москве, Ленинграде и других городах собирались огромные манифестации. Иногда на них собиралось до двухсот тысяч человек. Перед этим людским морем выступали депутаты, которым трудно было получить слово на съезде, а также лидеры оппозиционных неформальных организаций, и более подробно излагали свои взгляды.

157

Съезд избрал Верховный совет для ведения постоянной законодательной работы. «Либеральные» депутаты на этих выборах потерпели закономерное поражение, что вызвало нервную реакцию Ю. Афанасьева: «мы сформировали сталинско-брежневский Верховный Совет». В ответ на шум в зале Афанасьев обличил «агрессивно-послушное большинство, которое завалило вчера все те решения съезда, которых от нас ждет народ...» Досталось и Горбачеву, который манипулирует этим большинством, но и прислушивается к нему. А ведь избиратели послали депутатов сюда «для того, чтобы мы изменили решительным образом положение дел в стране». Изменили решительным образом — это ключевые слова в понимании оппозицией своей миссии.

158

Несмотря на то, что демократы не смогли провести свои требования на съезде, их авторитет в стране вырос. Они образовали Межрегиональную депутатскую группу (МДГ), которая превратилась в штаб демократической оппозиции. Сопредседателями МДГ стали А. Сахаров, Б. Ельцин, Ю. Афанасьев и В. Пальм от балтийских фронтов. После смерти академика Сахарова 14 декабря 1989 г. ведущим лидером МДГ стал Ельцин. Неформалы либо стали действовать под ее руководством, либо, если их идеи расходились с позицией МДГ, создали свои партии и движения, менее влиятельные, чем МДГ. На II съезде народных депутатов в декабре 1989 г. МДГ объявила себя оппозицией.

159

Вскоре после первого съезда народных депутатов КПСС получила новый сильный удар. Если раньше против политики партии выступала преимущественно интеллигенция, то 10 июля 1989 г. забастовали шахтеры, возмущенные тяжелыми условиями жизни. Забастовки охватили Кузбасс, Донбасс, Воркуту. правительство обещало удовлетворить социально-экономические требования шахтеров. Поскольку у власти не было средств для решения проблем шахтеров, этот отряд рабочего класса стал «тараном оппозиции».

160

В 1989 гг. Перестройка фактически более не возглавлялась Горбачевым и его сторонниками. Их позиции ослабевали в партии, где стала намного сильнее группа сторонников экстренного сворачивания реформ, а общество больше прислушивалось к демократической оппозиции, требовавшей как можно более решительных и кардинальных изменений.

161

С целью защиты своей власти от неожиданных атак со стороны партийных консерваторов или демократов парламента Горбачев прибег к изменению конституции. 14 марта 1990 г. союзный парламент провозгласил его президентом СССР. Это стало очередным ударом по авторитету КПСС, поскольку Горбачев отныне был лидером государства как президент, а не Генсек партии. Под давлением митингов была официально отменена 6-я статья Конституции, и КПСС потеряла прежние права по управлению государством.

162

Фактически с 1988—1989 гг. в стране развернулась ненасильственная революция, когда все более широкие массы людей перестали подчиняться решениям непопулярной власти коммунистов. В социальное творчество вовлеклись миллионы людей, создавая непривычные для Советского Союза формы организаций — независимые партии и журналы, комитеты самоуправления, коммерческие предприятия и так далее.

163

Характер этой революции чрезвычайно дискуссионен, и сама квалификация этих событий как революции не является общепринятой. Тем не менее, если считать революцией процесс преодоления существующей социальной системы и легитимных институтов в условиях социально-политической конфронтации (а под это определение подходят известные революции), то очевидно, что во время Перестройки происходила революция20. Эти явления не совпадают. Под Перестройкой обычно понимают период реформ во время правления Горбачева. Революция как социально-политическая конфронтация (то есть сочетание движения масс и раскола элит) началась позднее и продолжилась некоторое время после распада СССР — в России вероятно до 1993 г.

20. О революции конца 80-х — начале 90-х гг. см.: Шубин А. В. Парадоксы перестройки.
164

На выборах народных депутатов РСФСР, начавшихся 4 марта 1990 г., большинство оппозиционных организаций вошли в блок (позднее — движение) «Демократическая Россия». Он набрал уже около трети голосов, а благодаря поддержке независимых депутатов Ельцин был 29 мая избран председателем российского парламента. Съезд, подчинившись давлению «Демократической России», 12 июня 1990 г. принял решение о суверенитете России, то есть признал верховенство ее законов над законами СССР. В результате в СССР существовало два центра власти. Демократы получили большинство мест во многих Советах, включая Московский и Ленинградский. Во время XXVIII съезда КПСС, который проходил 2—13 июля 1990 г. председатель Верховного совета РСФСР (парламент, избираемый съездом) Б. Ельцин, председатели советов Москвы Г. Попов и Ленинграда А. Собчак покинули ряды КПСС. С монополией КПСС на власть было покончено.

165

Падение авторитета КПСС и коммунистической идеологии привело к тому, что граждане страны стали поддерживать другие идеологии. Их сторонники стали создавать новые партии. Некоторые из них представляли собой бывшие неформальные группы или их объединения. Первую партию создали радикальные либералы, провозгласившие в мае 1988 г. партию «Демократический союз». Ее члены не признавали законы, принятые коммунистами. Лидер партии В. Новодворская и ее товарищи время от времени оказывались под арестом за нарушение правил проведения митингов.

166

Как правило, создатели партий в 1989—1990 гг. брали пример с организаций начала ХХ века (например, кадетов) или современных западноевропейских партий (социал-демократов, христианских демократов, зеленых). Некоторые участники общественного движения не поддерживали создание новых партий, считая, что власть партийных бюрократий не помогает решать проблемы общества. Так, участники экологического движения объединились в Социально-экологический союз, а радикальные противники бюрократии — в Конфедерацию анархо-синдикалистов, выступавшую за передачу всей власти органам производственного и местного самоуправления.

167

Иногда партии резко меняли свою ориентацию из-за смены вождей. Так, Либерально-демократическую партию возглавил В. Жириновский, который стал отстаивать не либеральные, а националистические взгляды. Его агитация затмила выступления общества «Память», которая распалась на множество организаций. Наиболее экстремистски настроенные члены «Памяти» создали организацию Русское национальное единство, подражавшую гитлеровцам.

168

В январе 1990 г. активисты «Памяти» устроили драку на заседании либеральных писателей. В ответ в феврале 1990 г. объединенные силы демократических организаций устроили грандиозную антифашистскую демонстрацию, показав, что демократы пользуются гораздо большей поддержкой населения, чем националисты. Вслед за этой демонстрацией последовали другие — направленные против коммунистического режима и 6 статьи Конституции. С трибуны выступали не только депутаты, но и представители новых партий и организаций самых разных взглядов от христианских демократов до анархистов. Большинство партий придерживалось демократической позиции, и это позволяло им действовать совместно против КПСС.

169

Возможность свободно выбирать свою политическую позицию сделала ситуацию в стране менее напряженной. Необыкновенное ощущение свободы порождало энтузиазм, надежды миллионов людей на счастливое будущее, которое наступит после преодоления коммунистического режима. К середине 1990 г. ценности западного типа (идейная терпимость, самоуправление, гражданские свободы, плюрализм) укрепились в общественном сознании россиян. Люди хотели влиять на принятие решений, которые отразятся на их жизнях. На основе множества взаимных контактов между независимыми от государства экономическими, общественными, информационными, профсоюзными организациями возникало легальное гражданское общество. Сформировались ростки независимой прессы, демократические подвижки произошли в системе управления. На местах была временно восстановлена власть советов. Вследствие выборов 1990 г. представительная власть была сформирована независимой от КПСС, что означало превращение самого КПСС в одну из двух крупнейших политических сил (главным конкурентом было движение «Демократическая Россия»).

170

Хозяйство отныне было в руках начальников предприятий, постепенно ставших капиталистами-владельцами. Экономическая перестройка вызвала болезненные экономические последствия, которые помогали поддерживать миф о спасительности грядущей «радикальной экономической реформы», постепенно отождествлявшейся с идеей вестернизации. При всем внешнем радикализме этих идей, часть номенклатуры была вполне ей довольна, поскольку предвидела открывавшиеся возможности под лозунгами западничества и антикоммунизма провести передел собственности и возобновить свой контроль над обществом уже на новом фундаменте. В 1990—1991 гг. эти представители правящего слоя, демонстративно сменив лозунги, вошли в оппозицию к КПСС.

171

Можно констатировать, что в 1990 г. монополия на власть КПСС была преодолена, основанный на ней коммунистический режим перестал существовать и сменился плюралистичной политической системой.

172

Кризис межнациональных отношений

 

В 1990 г. в республиках Прибалтики и Закавказья, как и в ряде автономных республик, победа на выборах досталась национальным движениям. На фоне социального и экономического кризиса это только стимулировало центробежные процессы. После победы на выборах в Литве национального движения «Саюдис» новый Верховный совет 11 марта 1990 г. провозгласил восстановление независимости Литвы, которая была ей утрачена в 1940 г. Реакцией Горбачева на отделение стала экономическая блокада республики. Противоречия Литвы и союзного центра усилились, литовцы сплотились вокруг «Саюдиса». Поражение было настолько очевидным, что в 1990 г. Горбачев выдвинул новую стратегию решения национальных проблем, причем продиктованную именно прибалтийской спецификой — перезаключение союзного договора.

173

Союзное руководство не смогло своевременно предложить альтернативное решение этно-национальных проблем, а когда эти предложения прозвучали в виде проекта союзного договора, радикализация национальных движений в Прибалтике и Закавказье зашла уже слишком далеко, чтобы перезаключение договора могло стать для них сдерживающим фактором. Все большая часть жителей считали, что нет лучшего пути прекратить эксплуатацию их республик центральной бюрократией, чем отделение от СССР.

174

Попытки вернуть центральный контроль над Литвой, а затем и Латвией силовым путем в январе 1991 г. не удались. Войска захватили телецентр Вильнюса только ценой гибели нескольких жителей, пытавшихся остановить солдат. Центром сопротивления стал литовский парламент, окруженный баррикадами. Советское руководство отказалось от штурма парламента, и в Литве установилось двоевластие, одновременно действовали национальное и просоветское правительства. Но литовцы подчинялись только своим властям, а союзную власть бойкотировали. Вооруженные столкновения произошли и в Риге.

175

В 1990—1991 гг. лидеры коммунистических партий большинства союзных республик стали приходить к выводу, что им выгодно расширять самостоятельность от союзного центра и руководства КПСС во главе с Горбачевым. Поэтому даже в тех республиках, где большая часть населения не поддерживала национальные движения (включая Украину и Белоруссию), власти перешли к политике «суверенитета», установления регионального контроля над ресурсами и экономикой. Это привело к тому, что экономические связи в СССР стали распадаться. Этот процесс начался и внутри самого РСФСР, а заявление Б. Ельцина лидерам автономных республик «Берите столько суверенитета, сколько сможете» лишь подстегнуло его. В Татарстане и Чечено-Ингушетии националистическое движение было особенно сильным.

176

Борьба за «суверенитеты», поддержанная и возглавленная национальными группировками номенклатуры, и неэффективность экономических реформ стали причиной резкого ослабления СССР.

177

Однако, если Прибалтика и Грузия уже в начале 1990 г. твердо устремились к национальной независимости, в остальных союзных республиках была менее однозначная ситуация. Ни политики, ни население России в массе своей и не задумывались о независимости от СССР. Хотя, к примеру, Демократический Союз выдвигал лозунги такого рода, они были абсурдом с точки зрения общественности. В Белоруссии ситуация мало отличалась. Аналогично, на Украине «самостийники» были в очевидном меньшинстве, что доказал даже референдум 17 марта 1991 г. В Закавказье СССР мог использовать в качестве мощных «опорных точек» автономии Грузии, играть на разногласиях Азербайджана и Армении. В относительно спокойной Средней Азии сохранившийся консервативный подход к 1990 г. перестал выступать противовесом политике Горбачева и представлял собой ресурс централизма. В совокупности, национально-сепаратистские движения при всей своей опасности для структуры Советского Союза сами по себе не имели достаточного влияния, чтобы привести к его «развалу». Потому и авторы, придерживающиеся той позиции, что «непосредственной силой, приведшей к распаду СССР, были национальные движения», вынужденно включают и «движение за российский суверенитет» в их число. Но как раз это движение и не являлось собственно национальным (ни в этно-национальном отношении, подобно всем прочим, ни в смысле сугубого движения нации: в РСФСР российская нация как гражданская целостность просто не была сформирована). Хотя в дискурсе демократического движения в России применялись отдельные национальные идеологемы, они были вторичны, в отличие от западнических, демократических. Национальные мифы были в большем почете у оппонентов «демократов» от «Патриотической России» на выборах 1990 г. до ГКЧП в 1991 г.

178

Так что нам придется различать феномены национальных движений и «демократического движения» России, что значительно снижает совокупную роль национальных движений.

179

Безусловно, в тяжелой социальной ситуации 1988—1991 гг. этнические конфликты заметно осложнили положение союзного центра, показали его неумение решать сложные проблемы, которые встали перед страной. Но, приняв затяжной характер, превратившись в «ноющие раны», многие из которых существуют до сих пор, эти конфликты сами по себе еще не вели к распаду СССР. Советский Союз тяжко страдал от этой болезни, но это не значит, что именно она оказалась смертельной.

180

Обострение социально-политической борьбы и Августовский политический кризис

 

Экономический кризис продолжал обостряться, свой вклад внесло и разрушение экономических связей, и политико-правовая неопределенность, и перемещение фондов предприятий в коммерческие. Выпуск промышленной продукции снизился с 928 до 918 млрд руб. В 1990 г. цены поднялись в среднем на 5 %, что выглядело непривычным для жителей СССР. Отдельные цены выросли куда больше, к примеру, картофель подорожал на 35 %. Несмотря на рост цен, темпы увеличения денежных доходов россиян — с 558 млрд руб. до 625,5 млрд руб. — сильно превосходили возможности промышленности. Прилавки магазинов опустели, что вылилось в массовое народное недовольство курсом Горбачева. Началось заключение межреспубликанских договоров в обход центра.

181

В марте 1990 г., после провозглашения Литвой независимости, Горбачев сделал ставку на перезаключение Союзного договора, таким образом поставив акт 1922 г. по сомнение (хотя этот договор еще в 1924 г. был поглощен конституцией СССР и как самостоятельный документ перестал действовать). Это решение Горбачева создавало легитимные возможности для обхода любых международно-правовых и конституционных актов, подписанных с момента создания СССР. Эти юридические нюансы не имели бы большего значения, если бы у региональных социально-политических элит не появилось бы стремления к разрушению союзного центра. А это стремление проявилось не сразу, а в ходе обострявшейся социально-политической борьбы 1990—1991 гг.

182

Если сама инициатива заключения союзного договора создавала для Союза опасность, то проект, выработанный в 1990—1991 гг., был своего рода конституционной реформой, соответствовавшей духу времени. Но срыв принятия новой конституции означает действие старой — ее нельзя денонсировать. А денонсация договора — это акт, гарантируемый силами «Международного сообщества». Это различие стало очевидно только в 1991 г.

183

Осенью руководители России и СССР попытались договориться. Основой для соглашения должен был стать план перехода к рыночным отношениям, и потому под руководством Г. Явлинского и С. Шаталина была разработана экономическая программа «500 дней», призванная расширить рыночные отношения с учетом интересов союзной бюрократии. Но поправки, внесенные в проект союзным правительством, сорвали намечавшееся соглашение. Ельцин счел, что реформа должна быть более смелой, радикальной, и заявил, что Россия готова переходить к рынку самостоятельно, хотя это и грозило экономическим распадом СССР.

184

В феврале 1991 г. отношения между сторонниками Ельцина и Горбачева обострились до предела. 19 февраля 1991 г. Ельцин публично потребовал отставки Горбачева. В стране развернулась кампания гражданского неповиновения союзным властям. Указы президента СССР фактически не выполнялись, шли стачки шахтеров и демонстрации демократических организаций. Только 29 апреля 1991 г. Горбачеву и Ельцину удалось договориться о компромиссе. Весной 1991 г., 17 марта был проведен референдум по вопросу сохранения обновленного СССР. В нем приняли участие 80 % избирателей СССР. 76,4 % участвовавших в голосовании высказались за сохранение обновленного СССР.

185

Кроме того, в России был введен пост президента. На выборах присутствовало несколько кандидатов от коммунистов, разделившихся к тому моменту на отдельные течения. В. Жириновский пользовался поддержкой части граждан с националистическими взглядами.

186

Напротив, программа Ельцина объединила и основной электорат демократов, и демократически настроенную часть коммунистов, симпатизировавших демократии. Их идейный лидер, депутат А. Руцкой, стал кандидатом на должность вице-президента при Ельцине.

187

12 июня в РСФСР на президентских выборах Ельцин и Руцкой получили 57 % голосов, пользовавшийся поддержкой КПСС Н. Рыжков — 16 %. Став президентом, 20 июля Ельцин подписал Указ о прекращении деятельности политических организаций в государственных организациях и учреждениях, что должно было подорвать прежде всего структуру КПСС.

188

После длительных переговоров с президентами и другими руководителями союзных республик Горбачеву удалось согласовать с ними проект нового союзного договора. Он значительно сокращал права союзного центра, но сохранял СССР.

189

В августе 1991 г. Горбачев уехал в отпуск в Крым. 18 августа он встретился там с руководителями союзных ведомств, в том числе силовых. Высшие руководители Союза подвергли критике готовящееся преобразование СССР и предложили ввести в стране чрезвычайное положение. Не получив ясного согласия Горбачева, они стали действовать самостоятельно.