J.-Ch. Langlois and his Panorama “La Bataille de la Moskova”
Table of contents
Share
Metrics
J.-Ch. Langlois and his Panorama “La Bataille de la Moskova”
Annotation
PII
S207987840000008-7-3
Publication type
Article
Status
Published
Abstract
This article attempts to describe the life and work of the creator of the first battle panoramas as a form of fine art, a veteran of the Napoleonic Wars, J.-Ch. Langlois. The focus is on the history of his panorama "La Bataille de la Moskova ". An author of the article suggests an experience of the scientific expertise of the paintings from the point of view of modern ideas about the battle of Borodino. The conclusion is: Langlois reconstructed the circumstances of playing the Battle of Borodino, in terms of the French side, quite accurate.
Keywords
J.-Ch. Langlois, the Napoleonic Wars, the Battle Panorama, the battle of Borodino
Received
21.01.2013
Publication date
29.03.2013
Number of characters
31204
Number of purchasers
16
Views
6202
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1

В один из майских дней 2012 г. мы стали свидетелями любопытной сцены. Перед эскизом панорамы Ж.-Ш. Ланглуа в парижском Музее Армии женщина-экскурсовод решительно остановила группу российских туристов. Полным неподдельного гнева голосом она заклеймила Ланглуа, а вместе с ним и всю французскую нацию в бессовестном искажении исторической правды. «Где здесь батарея Раевского? Где здесь село Бородино? Где здесь Багратионовы флеши?» - восклицала она в ярости, предлагая туристам разделить с нею праведный гнев. Мы не стали вмешиваться в эту, как нам кажется, вполне обычную сцену. Однако, сделав после ухода туристов десятка два снимков с эскиза Ланглуа, мы решили спокойно изучить французскую панораму, установив наверняка, есть ли на ней батарея Раевского, село Бородино и Багратионвы «флеши».

2

Все эти три объекта на панораме Ланглуа были быстро найдены. Более того, французская панорама вызвала многочисленные аллюзии с хорошо известным батальным шедевром – панорамой «Бородинская битва» Ф.А. Рубо. Эти очевидные параллели заставили нас решиться провести своего рода экспертизу изображенных на панораме Ланглуа событий, как с точки зрения ее соответствия установленным наукой историческим реалиям, так и с точки зрения обстоятельств ее создания.

3

Жан-Шарль Ланглуа родился в очень простой семье 22 июля 1789 г. в местечке Бомон-ан-Ож (Beaumont-en-Auge), что в Кальвадосе, в Нижней Нормандии1. Получив первоначальное образование в Военной школе родного городка, а затем в лицее города Кана (Caen), 14 сентября 1806 г. он стал учеником знаменитой Политехнической школы. Однако уже в мае 1807 г., он надел эполеты су-лейтенанта 5-го линейного полка: почти непрерывные войны, которые вела Франция времен Революции, Консульства и Империи, заставили его, проучившись в Политехнической школе всего 8 месяцев, начать карьеру военного.

1. О жизни Ланглуа см.: Bourseul E.Ch. Biographie du colonel Langlois. P., 1874; Pinet G. Le colonel Langlois, peintre de panoramas militaries // Carnet de la sabretache. 1910. P. 609-626; Robichon F. Langlois, soldat, peintre et panoramiste // Uniformes. 1983. № 71; Robichon F. Le colonel Langlois 1789-1870: un peintre de l’épopée napoléonienne: collections de Musée Langlois. Caen; Paris, 2000; Jean-Charles Langlois 1789-1870. Le spectacle de l’histoire. Musée des Beaux-Arts, Caen. Exhibition catalogue / F. Robichon. Paris; Caen, 2005.
4

Первые две его кампании – 1807 и 1808 гг. – прошли в Далмации. 17 июля 1809 г., будучи уже лейтенантом и адъютантом генерала Л.О.М. Плозонна, убитого позже в сражении при Москве-реке, он участвует в битве при Ваграме. Затем судьба военного перебрасывает его в Иллирию, затем – в 1811 г. – в Испанию, где в апреле 1812 г. он становится капитаном 67-го линейного. Здесь, в Испании, Ланглуа имел случай не раз проявить свою храбрость, распорядительность и талант штабиста – во время осады Фигероса2, делах при Ридюре (Ridoure) и при Сен-Прива; в ходе многообразных фортификационных работ. В 1813 г. Ланглуа принимает на себя командование ротой гренадеров 67-го линейного, а в мае 1814-го, после первого отречения императора, переходит в чине капитана в 1-й полк гренадеров Старой гвардии и становится адъютантом генерала Ж.М. Пти. В период Ста дней капитан Ланглуа остается на службе и сражается при Ватерлоо; под нм убивают двух лошадей, сам он получает ранение. В том самом каре гвардии, в котором укрывается император, одним из фасов командует он, капитан Ланглуа.

2. Напомним, что Фигерос – родной город великого Сальвадора Дали, где сегодня покоится и его тело.
5

В дальнейшем, после второй Реставрации, Ланглуа увольняется в запас, поселяется в Бурже и, оставшись на половинном жалованье, ведет тяжелую борьбу за существование и человеческое достоинство. Именно тогда, нередко питаясь хлебом и водой3, он берется за кисть художника. Все-таки он 8 месяцев был учеником Политехнической школы, а в годы армейской службы стал неплохим фортификатором! Перебравшись в 1817 г. в Париж, он берет уроки у великих Ораса Верне, Т. Жерико и, главное, у А. Гро! Кстати, Ланглуа позирует Жерико как натурщик, а Верне изображает его на одной из своих картин4. В 1819 г. Ланглуа удалось возвратиться на действительную службу и он становится адъютантом маршала Л. Гувьеон Сен-Сира, когда тот занимает пост военного министра5. В 1830 г. Ланглуа, получив чин шефа эскадрона, отправляется в качестве волонтера в Алжир, где снова участвует в боевых операциях. Через три года, а именно в ноябре 1833 г. Ланглуа попадает в Россию, будучи прикомандированным в чине шефа эскадрона Главного штаба к маршалу Н.-Ж. Мезону, ветерану русского похода 1812 г., а теперь послу в Санкт-Петербурге.

3. Об этом он рассказывал сам. См.: Bourseul E.Ch. Op. cit. P. 8.

4. Робишон Ф. Жан-Шарль Ланглуа и русская кампания // Пинакотека. 2002. № 13-14. С. 128.

5. Примечательно, что в те же годы, и тоже благодаря Гувьон Сен-Сиру, другой ветеран наполеоновских войн, барон Ж. Шамбре, начинает работу над своей знаменитой «Историей экспедиции в Россию».
6

К тому времени Ланглуа был уже известным баталистом. Впервые его картина («Битва при Седимане») была выставлена в Салоне 1822 г., и была удостоена золотой медали. В 1823 г. он представил в Салоне картину «Взятие большого редута в битве при Москве-реке», которая вызвала яростное негодование ультрароялистов и восхищение тех, кто продолжал чтить память великого императора. Среди последующих полотен, изображающих батальные сцены, был «Переход через Березину» (Салон 1827 г.). Более того, в 1830 г. он представил публике в здании-ротонде на улице Марэ-дю-Тампль первую в истории изобразительного искусства батальную панораму – «Морское сражение при Наварине». Таким образом, Ланглуа, профессиональный военный и талантливый живописец, становится создателем этого нового вида изобразительного искусства.

7

Итак, Ланглуа оказывается в России. Об этой странице его жизни известно уж не так много, в особенности о том, какова была его главная цель пребывания в стране. По всей видимости, он должен был, прежде всего, собирать информацию разведывательного характера. И талант художника, соединенный с опытом службы штабиста, как нельзя лучше помогал выполнению главной задачи. Ланглуа написал несколько портретов русской знати, добился благосклонности императорской фамилии, сам Николай I, осыпав милостями, предложил ему стать его адъютантом.

8

Когда именно у Ланглуа зародилась идея создания панорамы «Битва при Москве-реке», сказать трудно. Нам думается, что эта идея пришла к Ланглуа еще до приезда в Россию. Многочисленные рассказы сослуживцев о небывалой эпопее русского похода, участие в нем его собственных покровителей – Гувьон Сен-Сира и Мезона, неоднократное уже прежде обращение художника к теме войны в России, наконец, первые успехи в создании батальной панорамы – все это должно было пробудить в нашем герое, одаренном увлекающейся, дерзкой и одновременно практичной натурой, идею создания чего-то грандиозного на тему Русской кампании Наполеона. Теперь же, оказавшись в России, он решил максимально использовать открывшиеся перед ним возможности. Более месяца Ланглуа ходил и ползал по оврагам и перелескам Бородинского поля, взбирался на холмы и делал зарисовки. Обращаясь к авторам, которые сами видели сражение (Фэну, Сегюру, Пеле, Шамбре), а также к документам (прежде всего, к знаменитому 18-му бюллетеню Великой армии, написанному под диктовку Наполеона в Можайске 10 сентября 1812 г.), Ланглуа попытался «вписать» события 7 битвы в реальную местность. «Он провел целый год в России, изучая место сражения под Москвой, позиции наших и вражеских войск, здешний ландшафт, землю и небо» - написала французская газета “L’Artiste” в день открытия панорамы6.

6. Цит. по: Робишон Ф. Указ. соч. С. 130.
9

Итак, 19 июля 1835 г. в здании-ротонде на улице Марэ-дю-Тампль в Париже состоялось открытие панорамы «Битва при Москве-реке». С этого дня по январь 1839 г. ее посетило более 53 тыс. человек, среди которых, помимо коронованных особ (в том числе, Луи-Филиппа и членов его семьи, короля и королевы Бельгии и пр.), было немало и ветеранов русской кампании, в том числе знаменитый Д.-Ж. Ларрей, главный хирург Великой армии7. Отзывы были восторженными.

7. См. любопытное письмо Ланглуа сыну великого Ларрея: Lettre du colonel Langljis au baron Larrey sur la Bataille de la Moskowa, Saint-Himer, 3 octobre 1863 // Carnet de la Sabretache. 1912. P. 507-512.
10

Будучи закрыта для публики из-за повреждений, панорама “Битва при Москве-реке» была в 1839 г. передана в Музей Версаля. До наших дней она не сохранилась.

11

Между тем, в 1836 г. Лежен получил чин подполковника и был назначен в штаб военного министерства. В 1840 г. он стал полковником и начал занимать различные должности в военном депо и комитете советников Главного штаба. Во время Крымской кампании он оказался под Севастополем, без устали фотографируя происходящее и надеясь использовать фотографию для максимально точной передачи исторических событий на полотнах своих будущих панорам. В 1859 г. он окончательно вышел в отставку. Умер Ланглуа 5 марта 1870 г. в Париже.

12

Пройдя нелегкий путь профессионального военного, создав 8 панорам (среди них была панорама «Пожар Москвы» (1839 г.) и «Взятие Севастополя (1860 г.)) и множество других живописных полотен, Ланглуа по-праву считается создателем жанра военной панорамы.

13

К сожалению, жизнь самих панорам, особенно созданных в XIX в., была, как правило, недолговечна. Помимо ряда фрагментов панорамы «Битва при Москве-реке», воспроизведенных различным способом в печатных изданиях, мы, к счастью, обладаем ее макетом 1835 г. Макет представляет собой 6 панно (одно из них датировано 1838 г.), представляющих единое целое общим размером 73х697, что составляет 1/15 панорамного полотна. По всей видимости, это эскизы к будущей панораме, несколько переработанные в дальнейшем для выставки 1839 г. Написанные маслом на холсте, они до 1907 г. хранились в Музее Версаля, а затем поступили в Музей Армии, и в настоящее время размещаются в основной экспозиции.

14

Как было принято, эскиз панорамы Ланглуа включает в себя и изображение предметного плана, который затем должен был изготавливаться из подлинных предметов, создавая у зрителя иллюзию присутствия. Ориентируясь на авторскую компоновку эскиза панорамы, попытаемся понять, что именно и кого именно изобразил Ланглуа.

15

Очевидно, что в качестве точки обзора Ланглуа избрал пепелище дер. Семеновское (или, как называли ее французские участники сражения, - «сожженную деревню»). Если быть более точным, то зритель, как указывалось в обзорах и комментариях к панораме, находился на соломенной крыше единственной уцелевшей в Семеновском избы8. Интересно отметить, что практически ту же самую точку обзора избрал для заключительного варианта своей панорамы и Ф.А. Рубо.

8. См., например: Робишон Ф. Указ. соч. С. 130.
16

Время, на котором остановился Ланглуа, - примерно полдень 7 сентября.

17

Согласно современным реконструкциям хода сражения, основанным в том числе и на тех материалах, которые еще не были известны Ланглуа, события могли выглядеть так. К 10 часам утра войска Л.-Н. Даву и М. Нея окончательно овладели Багратионовыми «флешами». Теперь перед ними стояла задача взять дер. Семеновское, возле северо-западной окраины которой русскими было сооружено укрепление, занятое орудиями. Однако осуществить эту задачу войска, принимавшие участие в штурме «флешей» и поэтому значительно ослабленные, в одиночку уже не могли. Им на помощь пришла резервная кавалерия И. Мюрата – 1-й кавалерийский корпус Нансути и 4-й кавалерийский корпус М.-В.-Н. Латур-Мобура. Главная роль в штурме дер. Семеновское выпала на долю 2-й пехотной дивизии Л. Фриана, которая к началу одиннадцатого часа подошла из района Шевардинского редута к войскам первой линии. 4-й кавалерийский корпус должен был взять направление атаки слева от деревни, 1-й кавалерийский корпус – справа от деревни. В начале либо в половине 11-го французская пехота и кавалерия пошли вперед. Генерал Ф.-М. Дюфур во главе трех батальонов 15-го легкого полка двинулся на деревню, предполагая взять также и земляное укрепление, сооруженное к северо-западу от деревни и обстреливавшее кавалерию 4-го резервного корпуса. Правее Дюфура наступал 48-й полк, имея у себя в резерве два батальона полка Жозефа-Наполеона. Общий резерв дивизии составил 33-й полк, находившийся на крайнем правом фланге, «у лесной поросли»9. Дюфур с 15-м легким быстро перешел овраг и стал взбираться на высоту, на которой лежали обгорелые развалины деревни. Однако атака удалась не сразу. Адъютант командира 1-й бригады 7-й тяжелой кавалерийской дивизии 4-го кавалерийского корпуса М.Э.Э. Рот фон Шрекенштайн увидел, как расстроенная французская пехота, не сумев взять деревню сразу, откатилась назад в овраг и там стала перестраиваться. Через 10 – 12 минут она вновь атаковала деревню, на этот раз удачно10. Пехота Фриана бросилась налево, где русская батарея, находившаяся в эполементе, еще продолжала обстреливать кавалерию 4-го корпуса. Укрепление было взято штыками. Захвачены ли были орудия, оборонявшие эполемент, и сколько, совершенно не ясно11.

9. Журнал дивизии Фриана // Chuguet A. 1812. Notes et documents. P., 1912. Sér. 2. P.50; Ф.-М.Дюфур – Богарне. 28 января 1813 и 5 февраля 1813 г. // Ibid. Sér. 3. P.345-346; Рапорт Мюрата о сражении под Москвой // Bulletins officials de la Grande Armée. Campagne de Russie et de Saxe. P., 1821. P.127-128; Friant J.-F. La vie militaire du lieutenant-général comte Friant. P., 1857. P.234.

10. Roth von Schreckenstein. Die Kavalerie in der Schlacht an der Moskwa. Münster, 1858. S.53; Попов А.И. Меж двух «вулканов». Боевые действия в центре Бородинского поля. Харьков, 1997. С.30.

11. Roth von Schreckenstein M. Op.cit. S.52. Anm. 30; Friant J.-F. Op.cit. P.234; Пеле Ж. Бородинское сражение // Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1872. Кн.1. М., 1872. С.80; Thiry J. La campagne de Russie. P., 1969. P.146; Попов А.И. Меж двух «вулканов». С.32-33.
18

Через минут тридцать или чуть меньше после начала атаки д.Семеновское была в руках французов. Теперь ее надо было удержать. «Русская армия, — пишет Ж. Шамбрэ, — быстро перестроилась позади деревни. Правый фланг ее занимал редут, левый упирался в тот же лес, что и ранее, но в полулье позади редантов; на плато, которое доминировало над Семеновским, стояли многочисленные батареи, открывшие сильный и смертельный огонь»12.

12. Chambray G. Histoire de l’expédition de Russie. P., 1838. T.2. P.63.
19

В ожидании русской атаки Фриан поспешил сконцентрировать свою дивизию. 48-й занял холм позади развалин деревни, 15-й легкий – слева от деревни; на месте самих развалин расположился 33-й, выдвинутый вперед. 15-й и 33-й, в ожидании кавалерийской атаки, свернулись в каре13. На протяжении последующих примерно двух часов солдаты Фриана выдержали шквальный артиллерийский и ружейный огонь и множество кавалерийских атак. Дюфур утверждал, что его 15-й легкий отразил семь атак русской кавалерии, что сопровождалось криками «Vive l’Empereur!» Что касается 33-го, то А.-Б.-Ж. Дедем ванн де Гельдер, командир бригады, которую составлял 33-1 линейный, писал то о пяти, то о трех отраженных атаках, журнал дивизии – о трех. Мюрат, оказавшийся рядом с 33-м, дважды вынужден был укрываться в его каре. Между кавалерийскими атаками солдат Фриана осыпал град ядер и картечи. Сам командир дивизии, вначале потеряв лошадь, затем был поражен в грудь картечной пулей. Если бы не аксельбант, который Фриан носил как полковник пеших гренадеров гвардии, он, как считают его биографы, определенно был бы убит. Вероятно, немного ранее был ранен и унесен с поля боя его сын. Сам же генерал, усевшись на ствол поваленного дерева, отказался уйти и продолжал руководить дивизией. Позже, с помощью своих адъютантов, он даже взобрался на лошадь и поехал в первую линию, чтобы самому направлять огонь орудий 2-й дивизии14.

13. Журнал дивизии Фриана. P.50; Ф.-М.Дюфур – Богарне. 28 января и 5 февраля 1813 г. // Chuquet A. Op. cit. Sér. 3. P. 345-346; Dedem de Gelder. Mémoires du général Dedem de Gelder. P., 1900. P.238; Friant J.-F.Op. cit. P. 234-235. В биографии Фриана, написанной его сыном Жаном-Франсуа, который был его адъютантом, утверждается, что рядом с 48-м располагался и испанский полк. Однако из истории полка Жозефа-Наполеона можно понять, что два батальона Ж.-Б.Чюди примерно до часу прикрывали орудия Пернети.

14. Friant. Op.cit. P.234-235; Журнал дивизии Фриана. P.51.
20

Генерал Ф.-П. Сегюр, склонный к эффектным описаниям, рассказывает, как один из полковников 2-й дивизии попытался отступить. В эту минуту к нему подбежал Мюрат и, «схватив за шиворот, воскликнул: “Что вы делаете?” Полковник, указывая на убитых, сказал: “Вы сами понимаете, что здесь невозможно дальше держаться!” «А! Я-то остаюсь здесь!” — воскликнул Мюрат. Полковник, пристально посмотрев на Мюрата, хладнокровно сказал: «Вы правы! Солдаты, вперед! Идемте умирать!”»15 Сохранившиеся материалы заставляют предполагать, что неназванный Сегюром полковник был не кто иной, как благородный Ж. Груань, командир 48-го. Будучи совершенно больным и уже «неся смерть в себе», он был вместе с полком, «не прекращая вызывать воодушевления своим примером». Согласно документам 2-й дивизии, Мюрат во время сражения обрушился на Груаня с незаслуженными упреками, будто бы его солдаты прячутся от огня. На это полковник отвечал так: «Я должен поставить моих солдат закрыто, чтобы сберечь их для победы; Вы видите, что я показываю им, как выдерживают неприятельский огонь»16.

15. Сегюр Ф.П. Поход на Москву в 1812 г. М., 1911. С.32. Гурго выражал большие сомнения по поводу правдоподобности этого эпизода (Gourgaud G. Napoléon et la Grande Armée en Russie, ou Examen critique de l’ouvrage de M. le comte Ph. de Ségur. P., 1825. P.224).

16. Chuquet A. Op. cit. Sér. 2. P.61 ; Извлечение из донесения 2-й дивизии 1-го корпуса // Пеле Ж. Указ.соч. С.104. Прилож. «Г».
21

Генерал Дедем, который явно чувствовал себя обойденным в рапорте Мюрата и не скрывавший своей обиды, с удовольствием поведал о другом эпизоде, тоже касавшемся Мюрата. Когда 33-й, совершенно открытый для русской артиллерии, стоял в каре на развалинах деревни, Ней, оказавшийся рядом, несколько раз громко произнес, явно рассчитывая, что его услышит Мюрат: «Кто этот дурак, разместивший их здесь?» Вероятно, не без ехидства заметил американо-французский исследователь К. Кэйт, Ней хорошо знал ответ на этот вопрос и моментом позже спросил Мюрата: «Неаполитанский король, почему бы не атаковать вашей кавалерией, или двинуть вперед эту пехоту, пока она вся не будет перебита?»17

17. Dedem de Gelder. Op.cit. P.238; Cate C. The War of the Two Emperers. The Duel between Napoleon and Alexander: Russia, 1812. N.Y., 1985. P.242.
22

Кавалерия Мюрата действительно производила атаки как севернее д.Семеновское (2-м и 4-м корпусами), так и южнее (1-м корпусом). Но севернее кавалерия неизменно получала отпор со стороны русской пехоты из дивизии Е. Вюртембергского и 4-го пехотного корпуса, а также кавалерии, а на юге – со стороны русской гвардейской пехоты, поставленной в каре за Семеновским оврагом, и также кавалерии.

23

Постепенно давление русских стало ослабевать. Большая батарея, примерно в 80 стволов, спешно составленная из орудий Фриана и кавалерийских соединений, наносила большой урон массам русских войск; в то же время французская кавалерия беспрестанно контратаковала неприятеля18.

18. Рапорт Мюрата о действиях 5 сентября; Рапорт Мюрата о сражении под Москвой. Можайск, 9 сентября 1812 г. // Op. cit. P.128; Пеле Ж. Указ.соч. С.81.
24

Обратимся теперь к полотну Ланглуа. Для легкости ориентирования читателей будем опираться на авторскую компоновку эскиза, но изберем в качестве отправной точки хорошо узнаваемую фигуру Мюрата, который, спешившись, идет к каре французской пехоты, дабы укрыться там на время атаки русских кирасир. Слева от Неаполитанского короля, по-видимому, начальник штаба резервной кавалерии О.-Д. Бельяр, сразу справа – некий ординарец императора (может быть, Ланглуа хотел напомнить публике о знаменитом Г. Гурго, который, впрочем, 7-го сентября 1812 г. в этот момент не мог здесь находиться), еще правее – генерал Фриан, вероятно уже получивший ранение и потому поддерживаемый офицером (нам представляется, что в этом офицере публика должна была «увидеть» капитана Жана-Франсуа Фриана, который был при генерале адъютантом, но который, в действительности, был ранен ранее отца и сразу унесен с поля боя).

25

1

26

2

27

3

28

4

29

5

30

6

31

7

32

Вслед за группой, возглавляемой Мюратом и Бельяром, карабинер 2-го карабинерного полка ведет несколько лошадей. Еще далее – французский кирасир, также, возможно, выполняющий роль коновода.

33

На втором плане идут в контратаку на русских кирасир французские кирасиры 1-го кавалерийского корпуса. Еще правее, и как бы третьим планом, перед оврагом, развернулась основная часть войск корпуса Э.-М.-А. Нансути. Перемещая взгляд далее вправо, зритель видит построенную в батальонные колонны и идущую вперед французскую линейную пехоту. Можно предположить, что это 48-й линейный полк дивизии Фриана. Если это так, то впереди его на коне Ланглуа мог изобразить славного полковника Груаня, который, будучи смертельно больным, продолжал командовать своей частью. Вдалеке, весьма условно, просматриваются войска А. Жюно и, может быть, даже Ю. Понятовского. Правее, на фоне леса, угадываются Багратионовы «флеши». Рядом с ними – какие-то части. Возможно, это 25-я и 24-я пехотные дивизии. Пространство между «флешами» и Семеновским оврагом усеяно трупами и ранеными, возле которых суетятся какие-то люди – это санитары, маркитантки и, конечно же, мародеры. На переднем плане, прямо возле пепелища деревни, повозка подбирает раненых. Правее ее – обугленный остов трубы русской избы. Еще правее и вдалеке – высокий курган. Это Шевардинский редут, у подножия которого плохо различимые массы войск. Это французские резервы – императорская гвардия. Однако Наполеона среди них нет. Он покинул район Шевардинского редута и отправился к Семеновскому оврагу, дабы воочию увидеть ход сражения. Его фигуру Ланглуа выделил особо: император на белом скакуне; он намного опередил свою свиту и в одиночестве оказался у ската Семеновского оврага. Вне сомнения, Ланглуа при работе над сюжетом о поездке императора к Семеновскому ручью опирался на не очень ясные замечания, сделанные Ж.-Ж.-Ж. Пеле и А.-Ж.-Ф. Фэном. Однако не менее авторитетные источники убеждают современных историков в том, что вплоть до 4-х часов дня император из района Шевардинского редута не отлучался и на коня не садился. Любопытно, что на панораме Рубо этот сюжет воспроизведен, в сущности, один к одному, как у Ланглуа! И это несмотря на то, что на русской панораме атака французами дер. Семеновское только начинается.

34

На первом плане, пробираясь через обугленные бревна, - старослужащий французский гренадер какого-то линейного полка и барабанщик. Правее – поврежденный зарядный ящик с горящим колесом, подбитая пушка с опрокинутым передком, мертвые, умирающие и раненые. Многие трупы уже полураздеты. Через Семеновский овраг перебираются небольшие группы пехоты и кавалерии, артиллерийские фуры, одиночные солдаты.

35

В центре следующего фрагмента выделяются стройные ряды пехоты, одетой в белые мундиры. Детали униформы практически не различимы, поэтому можно только высказать предположение, кого именно здесь изобразил Ланглуа. Во-первых, это могут быть два батальона (2-й и 3-й) испанского полка Жозефа-Наполеона, во-вторых, 25-я (вюртембергская) пехотная дивизия. Оба эти варианта хотя и могут предположительно соотноситься с замыслом художника, но, к сожалению, слабо соотносятся с реконструированными на сегодняшний день исторически достоверными фактами. Батальоны полка Жозефа-Наполеона примерно до часу дня были в прикрытии орудийной батареи Ж.-М. Пернети (впрочем, в биографии Фриана, написанной его сыном, утверждается, что рядом с 48-м линейным располагался и испанский полк), а 25-я пехотная дивизия находилась в это время, скорее всего, в районе «флешей». Более того, численность изображенных у Ланглуа пехотинцев в белых мундирах значительно превосходит два батальона испанского полка и даже три временных батальона вюртембержцев, в которые в начале сентября была сведена вся 25-я пехотная дивизия (впрочем, Ланглуа о последнем мог и не знать).

36

Ближе к зрителю – лежит на земле вместе с лошадью кавалерист 2-го французского карабинерного полка, правда не совсем ясно, как он здесь появился (собственно, как и те карабинеры, которые оказались рядом с Мюратом). Оба карабинерных полка были во 2-м кавалерийском корпусе, который в битве за дер. Семеновское участия не принимал.

37

Обращая взор далее вправо зритель видит на втором плане растянувшиеся колонны кавалерии, во главе которых выделяется фигура на белом коне. Кто это? Маршал Ней? Латур-Мобур, чей кавалерийский корпус действовал у северной окраины дер. Семеновское? А может быть таким образом художник решил ввести сюжет о славной атаке О.-Ж.-Г. Коленкура, который после смертельного ранения Л.-П. Монбрёна оказался во главе 2-го кавалерийского корпуса, а затем героически пал при штурме Курганной высоты? Мы были бы склонны остановиться на последнем варианте (уж слишком знаковым оказался образ Огюста Коленкура для французского восприятия битвы на Москве-реке!), если бы не условно обозначенный художником белый плюмаж на шляпе всадника. Такой плюмаж мог быть на маршальской шляпе, следовательно, всадник на белом коне – ни кто иной, как маршал Ней.

38

Еще правее, и ближе к зрителю, - подразделения 15-го легкого полка, которые, собственно, и захватили немногим ранее изображенных событий «сгоревшую деревню». В плотном построении, выделяясь мохнатыми шапками и красными эполетами, шнурами и султанами, стоят карабинеры полка. Далее от них вправо, в одном строю – шассерные роты; затем снова – карабинеры, и опять шассеры. Прямо перед зрителем, устремившись на призыв горниста, - спешат вперед солдаты вольтижерской роты. Вдалеке, на фоне шеренг 15-го легкого полка, хорошо просматривается (прямо как у Рубо!) церковь с. Бородино. Слева от нее – дым орудий. Это ведут огонь батареи Э. Богарнэ. Правее и ближе к зрителю – идет бой за Курганную высоту (Большой редут, как называли ее французы). Сам Большой редут затянут пороховым дымом и обозначен всполохами орудийных выстрелов и разрывами снарядов, а вся местность за ним и рядом выглядит как вулкан, изрыгающий пламя и лаву.

39

Сразу за вольтижерами 15-го легкого и далее вправо – огромная орудийная батарея ведет огонь по контратакующим русской пехоте и кавалерии. Все пространство в тылу батареи загромождено артиллерийскими фурами. Сама батарея, в основном, состоит из пешей гвардейской артиллерии (что видно по медвежьим шапкам артиллеристов). Только крайние орудия справа могут быть соотнесены с армейской пешей артиллерией. Русские контратаки на дер. Семеновское в этот час действительно отбивала огромная батарея примерно в 80 стволов, но она была составлена из орудий дивизии Фриана и различных кавалерийских соединений. Гвардейская же батарея Ж.-Б. Сорбье в этом бою не участвовала.

40

Еще далее вправо – русские кирасиры рубят французских артиллеристов и вольтижеров, как можно понять, 33-го линейного полка. Русские кирасиры изображены, в целом, достоверно, но весьма условно. Очевидно, что художник не стал утруждать себя выяснением деталей униформы отдельных полков русской армии. У всех русских кирасир, вне зависимости от чина и полка, чепраки и чушки одинаковой расцветки. Даже у крупного кавалерийского чина (его фигура в белом мундире с золотыми эполетами и аксельбантом оказалась в центре кирасирского строя; мы не беремся ни идентифицировать этот персонаж, ни даже определить его чин – генерал-адъютант, флигель-адъютант, генеральский или старший адъютант – так как он изображен очень условно) эти элементы конского снаряжения не имеют никаких отличий. Столь же условно изображена и русская пехотная униформа; причем, то там, то здесь встречаются шапки-гренадерки (как тут снова не вспомнить панораму Рубо!). Впрочем, некоторая небрежность в изображении мундиров русской армии вполне компенсируется динамизмом и напряженностью сцены атаки русской кавалерии. Кажется, что на французов накатывается мощный, всесокрушающий вал «железных людей». Однако, переводя взгляд далее вправо, зритель видит, как волны русской кавалерии разбиваются о несокрушимость каре 33-го линейного полка. Это, без сомнения, был кульминационный сюжет панорамы.

41

Как мы уже знаем, действительно, построенный на пепелище «сгоревшей деревни» 33-й линейный полк успешно отразил несколько (то ли три, то ли пять) атак русской кавалерии. Трудно сказать определенно, образовал ли в действительности 33-й линейный батальонные каре (их должно было бы быть пять по числу батальонов) или же одно большое полковое каре. Ланглуа решил принять последний вариант, поставив на углах полковую артиллерию, выделив гренадерские роты и разместив внутри четырехугольника старших командиров, орлоносцев и саперов. Среди прочих внутри каре выделяется конная фигура генерала. Скорее всего, это бригадный генерал Дедем де Гельдер, командир 2-й бригады, которая и состояла из 33-го линейного. Один из конных офицеров, по-видимому, полковник Э.-Ф.-Р. Пушлон, командир полка.

42

На эскизе панорамы нами не найден один из важных персонажей – бригадный генерал Дюфур, командир 1-й бригады, состоявшей из 15-го полка легкой пехоты. Более того, судя по всему, при отражении кавалерийских атак 15-й легкий также формировал каре. Однако Ланглуа предпочел всю честь отражения русской кавалерии отдать одному 33-му линейному.

43

Наконец, мы возвращаемся к сцене, с которой начали обзор эскиза панорамы, - в каре 33-го линейного спешат укрыться Мюрат, Бельяр и Фриан.

44

Общий вывод, который можно сделать в результате анализа эскиза панорамы следующий. Ланглуа, несмотря на вполне допустимые для художественного произведения вольности, представил достаточно реалистичную и исторически правдивую картину «битвы при Москве-реке». Будучи профессиональным военным, пройдя огонь наполеоновских битв, детально изучив поле бородинского сражения (он это сделал спустя чуть более десятилетия после битвы!), Ланглуа создал эмоционально насыщенное и исторически правдивое полотно. Оно как нельзя лучше отразило французский, и ни какой другой, взгляд на сражение, и по праву может быть названо «Битва при Москве-реке».